Форум » Библиотека законченных фанфиков. Архив №2. Авторы А-Я » Автор: михеэлла » Ответить

Автор: михеэлла

михеэлла: Фики: 1. А много ль надо для счастья? 2. Верь... Всегда... 3. Отпусти, если любишь 4. Безумные каникулы 5. Месть 6. Безрезультатно 7. Интим-репетиция

Ответов - 161, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

михеэлла: Автор: Михеэлла Название: А много ль надо для счастья? Рейтинг: PG-13 заменен на R Жанр: Angst, Romance Бета: Mistic Пейринг: КВМ Статус: Окончен До того, как стал писаться этот фанфик, я пообещала одной девочке, что напишу его. Точнее после виньеток, от которых я и отталкивалась в написании сюжета, я пообещала ей, что когда все же напишу по ним полный фанфик, посвящу его ей. Alexa Kelly - Лена! Вот, получай обещанный подарок от меня. Знаю, что собиралась я долго, еще дольше писала, но тем не менее, написала. Уж не знаю, насколько хороший и в твоем ли вкусе, но какой получился. Зато от чистого сердца, для тебя. Предупреждение автора: 1) Сюжет фанфика родился давно и получил свое продолжение из моих виньеток. 2) События фанфика развиваются с того момента, как Виктор признался в своих чувствах Лене у ее подъезда. 3) В этом фанфике Виктор не увольнялся из школы, и Лена не встречалась с Игорем, то есть весь фанфик, своего рода продолжение того, что могло бы быть после признания Вити. 4) В процессе развития событий, герои постепенно «съезжают» с сериальных характеров. Понимаю, что сюжет уже не совсем актуален, но, тем не менее, если кто-то решит высказаться, буду очень рада. А жду я вас здесь У моего фанфика есть обложка. Спасибо $митюшик$

михеэлла: Лена снова всю ночь промучилась и только под утро ненадолго забылась тревожным сном. В последнее время такие ночи стали для нее обыденными. Она уходила к себе в комнату рано, ссылаясь на усталость, в то время как ей просто хотелось побыть одной. Садилась в кресло у окна и, отдернув шторы, смотрела на небо или ложилась в постель, выключив свет, и просто смотрела в потолок, не в силах уснуть или выбросить из головы мысли о НЕМ. С тех пор, как Виктор Михайлович поговорил с ней у подъезда, прошел почти месяц, но Лена до сих пор не могла прийти в себя. Вначале он пытался с ней поговорить, а она его избегала. А затем, как-то встретив ее в школе, он силой ее удержал и попросил забыть о том разговоре. И она согласилась. Согласилась для того, чтобы больше не бегать от него, чтобы больше не придумывать глупые оправдания перед девчонками, почему она в очередной раз не идет на физкультуру или репетицию. Согласилась, потому что устала его не видеть, потому что устала объяснять своему глупому сердцу, что так для него будет лучше. Потому что устала просыпаться ночами от того, что он ей снится, потому что устала переводить свой взгляд, на что угодно и на кого угодно, только бы не видеть его. Да, она согласилась вновь принять те отношения, которые у них были раньше. Она согласилась вновь быть спортсменкой с тренером в его лице, согласилась быть ученицей и принять его как учителя. Но в тот момент она не подумала о последствиях. Ведь прежние отношения влекли за собой постоянные встречи. А каждая новая встреча, рождала новую боль. Она заставляла себя быть сильной. Она твердила себе, что спортсмены не сдаются, и она не сдастся. Она просто не имела права этого сделать. Утром Лена проснулась позже обычного, но сегодня был выходной, и она могла себе это позволить. Подойдя к окну, она улыбнулась. Ночью навалило столько снега, что город приобрел совсем другой вид. Да он и сейчас еще шел, такой неспешный, белый, кружащийся. Ей захотелось выйти на улицу. Прямо сейчас, немедленно, как будто ее туда что-то влекло. И она, умывшись и одевшись, выбежала на улицу. Стараясь не поддаваться своим грустным мыслям, она пыталась наслаждаться этим снегом, ведь она любила такую погоду. Лена не заметила, как оказалась в парке. Здесь тропинки были уже расчищены, а вокруг лежало много нетронутого девственно белого снега. Ей стало наплевать, что о ней подумают редкие прохожие в столь ранний час для выходного, и она, свернув с тропинки, пошла по сугробам, иногда падая, иногда поднимая голову к небу, будто ища какой-то ответ. А пройдя еще немного она легла на спину прямо на этот мягкий снег, и подставила лицо мягким, пушистым снежинкам. Не видя их, но чувствуя, как они ложатся на ее лицо и тут же тают, она пыталась понять, почему она сейчас здесь. Почему лежит на снегу, который тает под ней, ведь знает, что одета легко и после этого наверняка заболеет? Но почему-то именно сейчас и здесь ее мысли полились словно рекой. Сны, боль, страдания затягивают в свои сети. Жизнь идет мимо, а я просто присутствую в ней, как бы со стороны наблюдая и совсем не принимая участия в ней. Хочется жить, а не существовать, но почему-то получается наоборот. Жизнь проходит мимо. Каждый раз, когда я собираюсь что-то изменить в ней, моей решительности и инициативы хватает ненадолго. Все мои решения очень быстро переходят только в мечты или фантазии, оставляя за собой след горечи и невыполненных ожиданий. Вот и получается, что я подстраиваюсь под жизнь и иду на ее поводу, в то время как она должна подстраиваться под меня и делать все возможное, чтобы в ней жилось легко и счастливо. Наверное, это глупо звучит, но так и должно быть. Я думаю, мы пришли в эту жизнь, для того чтобы жить и быть счастливыми, а не для того чтобы прогибаться под жизнь, которая нам не приносит ничего, кроме горечи и печали. В моем же случае получается наоборот. Я не живу, а существую. Знаю, что, жалуясь на это, ничего не изменится. Нужно хоть что-то предпринимать для того, чтобы что-то изменить, но нет… Я плыву по течению в реке жизни, которая слишком быстра, сильна, холодна для меня, в то время, как можно свернуть куда-нибудь в ее приток, который не так быстр, не так холоден, не так силен своим течением и попытаться именно там хоть как-то изменить свою жизнь. Почему-то, только сейчас она поняла, что весь этот месяц вела себя неправильно. Она страдала, корчилась от боли, запрещала себе думать о Викторе Михайловиче, пыталась лишний раз не встречаться с ним. А зачем она все это делала? Ведь ничего не изменилось. Ее чувства до сих пор живы. Это не было влюбленностью в учителя, это было настоящей любовью. Она любила его, как только может любить женщина взрослого мужчину. Любила по-настоящему. Она знала, что никто из ее подружек не испытывал еще этого чувства. Все они влюблялись и даже, наверное, немного мучились из-за этого, но любить??!!! Почему она не понимала раньше, что любовь не может приносить страдания. Это она ее испугалась и приняла именно так, вместо того, чтобы почувствовать радость от нее. Она загнала себя в какие-то рамки, за пределы которых не позволяла себе выйти. А ведь она никогда ничего не боялась, она всегда смотрела страхам в лицо и никогда от них не пряталась. Почему же в этой ситуации она повела себя так? Может быть оттого, что испугалась? Или оттого, что боялась - что все узнают о ее чувствах? Но о них ведь никто не мог знать, она не могла никому об этом говорить. Кроме одного человека, того, к кому она эти чувства и испытывала. Она ведь могла весь этот месяц не шарахаться от него, а наслаждаться его улыбками, взглядами. Отвечать на его шутки, вновь оставаться с ним после уроков покидать мячик, чувствовать его рядом, когда он провожает ее домой. Ведь именно так она жила раньше - до того разговора. Так почему же, когда они решили, что все будет вновь, как прежде, они даже не попытались вернуть те отношения. Они отдалились друг от друга. Да, для нее все это было впервые, и она не знала, чем закончится ее любовь к этому мужчине, но она понимала, что больше не будет себя вести так, как прежде. Неважно, что ее любовь безответна, важно то, как ты сама относишься к этому чувству. Многие закрываются в себе и страдают, как она весь этот месяц. И лишь некоторые позволяют себе наслаждаться этим чувством. Ведь если любишь кого-то, то неважно как он относится к тебе, ты просто радуешься за него. Она чувствовала, как внутри нее что-то происходит. Как будто те тиски, которые все это время сдавливали ее сердце, медленно разжимались, освобождая его, позволяя вновь биться, вновь жить. Как будто вся та боль, горечь, что копилась внутри начала медленно выходить наружу вместе со слезами, которые почему-то побежали по щекам. А ведь она ни разу не заплакала за все это время. Как будто все чувства поднялись из глубины ее закрытой души, распространяясь внутри нее и занимая место страданий. Она захлебывалась слезами, но продолжала лежать не шевелясь, боясь, что этот процесс освобождения ее души прекратиться. Она просто ждала, когда все теплое и приятное разольется по ее телу, а все плохое выйдет из него. Она как будто со стороны видела, как все ее мысли о нереальности ее любви, о запрете на эту любовь, о сдерживании себя вылетали из ее головы, а на их место возвращались те, которые там были раньше - более радостные. Лена не знала, сколько она так пролежала, но когда все-таки встала, поняла, что что-то в ней изменилось. И это изменение было приятным, освобождающим, очищающим ее от всей той грязи, в которой она сама себя вывалила. Она поняла, почему ей так хотелось на улицу. Потому, что снег укрыл весь город своим белоснежным покрывалом, и та мысль, которую она упустила дома, к ней вернулась. Начни все сначала. Все с чистого, белого листа. И она знала, что именно так и поступит. Неожиданно к ней снова вернулась радость и она засмеялась. Искренне, громко, как ребенок, которой в течение месяца был наказан. Она не знала, что с ней произошло и почему именно сегодня и вот так, но она была счастлива, впервые с тех пор, как осознала свою любовь. Лена не представляла, как сложатся их отношения с Виктором Михайловичем, но сейчас ее это не волновало. Она просто любила и только что прошла через очищение своей души. Она побежала по сугробам, падая, поднимаясь и снова падая. Она подбрасывала снег вверх и смотрела, как он падает вниз, она дергала ветки деревьев, до каких могла дотянуться и, стоя под ними, ловила на себе осыпающийся снег. А когда вконец промокла и устала, она медленно пошла домой, все еще сохраняя на лице улыбку. Люди оборачивались ей вслед, не понимая, чему она радуется и не подозревая о том, что она просто счастлива. Ведь она только сегодня поняла, что любовь не приносит боли. Что боль причиняешь себе ты сам, заставляя эту любовь уйти, сражаясь с ней и запирая ее в каменной башне своей души. Лена видела, что навстречу ей по тропинке идет ОН, мужчина, благодаря которому она почувствовала саму себя, и лишь улыбнувшись еще шире, пошла дальше.

михеэлла: - Лена,… - Виктор вскочил на постели. Ему вновь приснилась ОНА. Последний месяц он плохо спал. Вначале не мог уснуть, а когда все же забывался тревожным сном, ему непременно снилась Лена - девочка, по которой он сходил с ума. Он помнил, как поймал ее в школе и силой заставил его выслушать. Только теперь, он все чаще и чаще сомневался в том, что это надо было делать. Он послушал ее деда, который говорил, что Лене нужно дать время на то, чтобы все обдумать, что для нее все это впервые, что она должна разобраться в себе. А для этого нужно создать видимость, что ничего не произошло, что все осталось, как и прежде. И он дал ей время. Только почему же сейчас у него так противно на душе, как будто он сделал что-то гадкое? Как будто оттолкнул от себя этим поступком любимую девушку? А ведь он хотел как лучше. Они согласились вновь стать ученицей и учителем, а стали… совершенно чужими. Виктор видел, что Лена держится отстраненно, что делает все возможное, чтобы сократить их встречи и свести к минимуму все прикосновения. Она изменилась и это видели все. Та девчонка, которая ничего не боялась и всегда была весела, которая пыталась всем помочь исчезла и ее место заняла грустная, подавленная, почти никогда не улыбающаяся девушка. И эта новая Лена причиняла неимоверную боль Виктору. Он ведь понимал, что это он виноват в том, что с ней происходит, но ничем не мог ей помочь. Она сама должна была через это пройти. Он знал, что это тяжело, так как сам через это уже прошел. И ему никто не мог помочь в этом, так же как и ей никто не поможет. Он вспомнил боль, которую тогда чувствовал, но охарактеризовать ее было трудно. Это словно какая-то сила, поселившаяся в его душе, которую оттуда было ничем не выгнать. Она медленно расплывалась по его телу, заставляя подчиняться ей, но он боролся с ней, как только мог. Он понимал, что все это неправильно, он знал, что им не быть вместе, знал, что между ними пропасть «ученица-учитель», знал, что такие отношения ей не нужны. Он все это понимал и пытался о ней не думать. Пытался сократить встречи, стал реже присутствовать на их репетициях, вместо того, чтобы вернуть ее в команду по баскетболу, из которой она ушла на время, он только порадовался, что она не возвращается, он перестал встречать ее утром у дома и больше не провожал вечерами. Тогда он стал другим, таким же, какой сейчас была она. Он страдал, мучился, но понимал, что уже ничего нельзя сделать. Он буквально физически чувствовал, что та неимоверная, не подчиняющаяся контролю сила, зародившаяся у него в душе и прошедшая по всему его телу, дошла до самого главного, до того, к чему он старался не подпускать ее ни за что - до его сердца. Она скользнула внутрь его, занимая все место и удобно устраиваясь там навсегда, обволакивая, этот маленький, но жизненно необходимый орган теплом и светом. И только когда эта сила прошла через него всего и заняла место там, где и должна была занять, в его сердце, он понял что это. Это та сила, которая еще испокон веков была известна всем, и имя ей – Любовь. В момент, когда он это понял, он не испытал радости, как должно было быть. Он сразу же понял, что это тупик, что это чувство будет безответным, что все то тепло, которое поселилось только что в его сердце, излить будет не на кого. И он страдал. Долго, болезненно, пока не понял, что уже ничего не изменить. Что его любовь к этой девочке, к его девочке уже не выгнать из его души и сердца никогда. И только тогда, когда он это понял, он стал самим собой. Он не просто смирился и не просто принял это чувство, он возвысил его как самое дорогое сокровище в мире. И только тогда он смог признаться в нем ее деду и намекнуть о нем ей самой - Лене. Поэтому сейчас, он прекрасно знал и понимал, что происходит с ней. Но он боялся. Боялся за свою судьбу, потому что она зависела от нее. Да, Яна говорила, что Лена к нему неравнодушна, да и дед вроде так считает. Но сама то девушка об этом не говорила. И сейчас она пытается избавиться от своих чувств, выгнать из себя ту силу, которая наверняка ее захватила. Он знал, что она сильная, и он боялся, что она сможет подчинить себе это чувство. Он тоже был сильным, но когда понял, что любит.… Здесь не помогла ему ни его сила, ни его спортивная выдержка. Да, он боялся, но что-то подсказывало ему, что она не сможет с этим справиться, что посеянные им чувства уже проросли и очень скоро дадут урожай. Он верил в это, верил так, как ни во что еще до этого. Может быть потому, что ему так подсказывало сердце, а может быть, это говорила любовь, поселившаяся в нем. Верил. Ведь она не вела бы себя так, как ведет сейчас, если бы не чувствовала к нему ничего. Верил, что она его любит. Верил, что они все равно будут вместе, и не потому, что так хочется ему, а потому, что так хотят они оба. Любил. Понимал, что она еще не достаточно взрослая для серьезных отношений, и он готов был ждать, сколько потребуется, но не так, как сейчас. Он готов был ее ждать и после того, как они объясняться, и после того, как между ними исчезнут все барьеры, и после того, как будет знать, что она его любит. Надеялся. Видел, как она страдает и очень хотел, чтобы она поскорее определилась со своими чувствами. Ему и самому было больно, и он очень надеялся, что их разговор состоится в ближайшее время. Виктор стоял и смотрел в окно - на удивительно белый снег, который за ночь покрыл весь город и который до сих пор падал крупными, пушистыми хлопьями. По губам скользнула улыбка, редкая в последнее время и ему до безумия захотелось прогуляться. Выйдя из дома, он вдохнул полной грудью свежий воздух и, подняв голову к нему, ненадолго задержался в таком положении, ловя снежинки своим лицом. Он шел, не разбирая дороги, ему было просто интересно идти и наблюдать за городом, погруженным в снежную белизну. Он не заметил, как оказался у парка, но, увидев его, с удовольствием прошел за ворота и пошел по тропинке вглубь. Медленно шел, наблюдая за редкими птицами, за прохожими, за родителями, возившимися со своими детьми, улыбался. Понимал, что ничего не произошло такого радостного, но почему-то был уверен, что все будет хорошо. Просто он любил. Неожиданно, его внимание привлекла девушка, которая шла ему навстречу. Она еще была на достаточном расстоянии от него, но он уже узнал ее - узнал бы ее из тысячи. Это была Лена, заставившая его пересмотреть всю свою жизнь, девушка, которая впорхнула в эту жизнь и завладела его сердцем. Она шла и улыбалась, а увидев его, вместо того чтобы свернуть, как часто она делала это раньше, продолжала идти ему навстречу, и улыбка становилась все шире и шире на ее лице.


михеэлла: Наконец, они почти поравнялись друг с другом на этой заснеженной тропинке и остановились друг напротив друга, без всяких слов и договоренностей. Они просто стояли и смотрели друг другу в глаза, забыв о простых правилах этикета - таких, как просто поздороваться или отойти хотя бы в сторону - стояли они посреди дорожки и мешали прохожим. Но почему-то ни одного, ни второго это сейчас не волновало. Они просто молчали и любовались друг другом. В последний месяц они вообще так близко не стояли рядом, не говоря уже о том, чтобы посмотреть в глаза друг другу. А сейчас, они как будто хотели наверстать упущенное время, позволить глазам насладиться тем, чего они долго были лишены. Они стояли, улыбаясь друг другу и пытаясь без слов - через взгляды, передать те чувства, которые испытывали друг к другу. А вокруг кружились снежинки, проходили люди, удивленно глядевшие на них, а они все рассказывали и рассказывали глазами о том, как скучали друг по другу, как измучились за это время, как любят. Когда же первая волна радости отпустила Виктора, и мужчина наконец-то смог оторвать взгляд от глаз Лены, он заметил, что она слишком легко одета для такой снежной погоды. Брюки на ней были явно мокрыми и немного обледенелыми от снега, который в некоторых местах еще оставался на ткани. Он, не долго думая, расстегнул куртку и снял с себя большой шерстяной шарф, затем поднял воротник свитера и, застегнув куртку, так же приподнял воротник. Подойдя к Лене, он, не говоря ни слова, расстегнул немного ее куртку, приподнял воротничок кофточки и завязал на ней свой шарф, затем застегнул до конца куртку и надел на нее капюшон. - Что Вы делаете? - Наконец прервав молчание, удивленным голосом спросила Лена. - Пытаюсь хоть что-то сделать, чтобы ты окончательно не превратилась в сосульку. Он стащил с ее рук мокрые перчатки и, засунув их себе в карман, надел на ее замерзшие ручки свои огромные шерстяные перчатки. - Теперь Вы замерзнете! - сказала Лена. - Не замерзну, я закаленный. - Затем взял ее за руку и повел к выходу из парка. - Идем, я провожу тебя домой. Она не стала с ним спорить и вообще что-то говорить, она просто послушно шла за ним. Виктор шел быстро, но для Лены это не было быстрым шагом, так как она была спортсменкой. Но сейчас она намеренно шла не рядом с ним, а за ним. Так, как дети обычно идут за родителями, немного отставая, но и не выпуская маленькую ладошку из его руки. Лене почему-то не хотелось, чтобы сейчас Виктор видел ее счастливое лицо и искрящиеся глаза, так же, как она не хотела видеть сама это любимое лицо. Она просто шла, наслаждаясь этим моментом. Несмотря на то, что она полдня провела на улице, да еще и в снегу, что она почти вся промокла, ей было тепло и хорошо. Это тепло шло откуда-то изнутри нее, согревая ее всю. Она не знала, откуда оно взялось. От того, что она наконец-то осознала свои чувства к Виктору, и это они ее так грели? Или оттого, что сам Виктор был сейчас рядом с ней? Или же, может быть, это через руку передается к ней его тепло, которое она с удовольствием принимает? Как бы то ни было, сейчас, шагая рядом с ним, держа его за руку, вдыхая такой родной, знакомый аромат, исходящий от его шарфа, вновь ощущая на себе заботу и ласку, она улыбалась и наслаждалась этим мгновением счастья. А он, поняв, что она не собирается вырывать свою руку, а наоборот, еще крепче сжимает его пальцы своими пальчиками, лишь облегченно улыбался. Они всю дорогу молчали и просто шли за руки. Даже когда Виктор открывал дверь ее подъезда и пропускал ее вперед, он не выпустил ее ладошку, и получилось так, что теперь уже она вела его за собой. Но у дверей квартиры им пришлось отпустить друг друга. Только вместо того, чтобы сделать это обычно - просто выпустить руки, они почему-то оба посмотрели на их сцепленные пальцы и начали одновременно их разжимать, смотря как нехотя, ладошки отдаляются друг от друга. Из ступора их вывел звук лифта, который вызвал кто-то из жильцов подъезда, и Лена полезла в карман за ключом. Пальцы почему-то не слушались, и Виктор спокойно вытащил из ее ослабевшей руки ключи и, открыв дверь, пропустил ее вперед. Затем вошел следом и закрыл дверь. - Дедуль, - крикнула Лена, нарушая неловкую тишину. Но ответа не последовало и она, сняв ботинки, пошла в его комнату. Там его не было, и она вошла на кухню, увидев на столе записку. - И где он? - Войдя следом за ней на кухню и увидев, что Лена читает что-то на листке бумаги, спросил Витя. - На дне рождения друга. - Выбрасывая записку, сказала Лена. - Он мне говорил об этом, просто я забыла. Видно он понял, что я не вспомню где он, вот и оставил записку. - Это, в каком же состоянии ты была, когда разговаривала с дедом, что не помнишь, что он тебе говорил? - Виктор Михайлович, Вы не хуже меня знаете, в каком я была состоянии в последний месяц. - Тихо ответила Лена и пошла в прихожую, раздеваться, так как до сих пор была одета. - Подожди, а утром он тебе не мог напомнить? - Пошел за ней Витя. - Мы не виделись утром. Я встала, оделась и ушла. - Ты что, хочешь сказать, что полдня провела на улице? - Изумленно спросил мужчина. - Ну да! А что здесь такого? - Что здесь такого? - Начал заводиться Виктор. - Лен, ты посмотри, как ты одета - по-осеннему, а на улице зима. Помимо этого, ты вся промокла, а я повторяю, на улице зима. И вообще, где ты так гуляла, что вся вымокла? - В парке, там, где мы встретились. А мокрая потому, что валялась в снегу. - Ответила Лена, пожимая плечами и давая понять, что здесь нет ничего удивительного. - Что значит "валялась"? - То и значит. Я лежала на снегу, прыгала по нему, в общем, валялась в нем. Знаете, как это делают дети? Вот так же. - Лен, ты... - Виктор глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки и не наорать на нее. Сейчас это все равно бесполезно. - Значит так, я иду наливать тебе ванну, а ты, немедленно сними с себя все мокрое. - Я не хочу в ванную. Они до сих пор стояли в прихожей, а Лена опиралась спиной о стену. Виктор подошел к ней и уперся ладонями в стену недалеко от ее плеч, заключая ее в своеобразную ловушку: - Если ты не заметила, я не предлагаю тебе и не спрашиваю тебя, хочешь ты или нет. Я говорю тебе, что ты идешь! А по собственной воле или по моей - решать тебе. Это, во-первых. - Он не орал на нее, как он обычно общался с большинством, а тихо и спокойно говорил, из-за чего она еще больше напряглась и замерла. - Во-вторых, я не хочу, чтобы ты помимо простой простуды или гриппа, подхватила еще и воспаление легких. Если тебе самой наплевать на свое здоровье, подумай о тех, кому на это не плевать. - Интересно, а Вы к какой категории относитесь: к той, какой наплевать на меня или к той, которой не наплевать? - Неожиданно для себя и него спросила Лена. Но она не жалела о сорвавшемся с ее губ вопросе. - Ты и сама прекрасно знаешь ответ на свой вопрос. - Он посмотрел ей в глаза, пытаясь понять, что она хочет услышать. - Но мне не трудно на него ответить. - Он услышал, как она вздохнула и отвернула лицо от его глаз. - Только после этого ты опять в течение месяца будешь бегать от меня, а мне этого не хочется. - Он отошел, освобождая ее из плена своих непринужденных объятий, и направился в сторону ванной. Остановившись по пути, он все же решил уточнить. - Я иду наливать ванну. Когда Виктор снова появился, он нашел Лену в комнате. Она до сих пор была в мокрой одежде. - Не надо на меня так смотреть! - Предвидя очередной взрыв со стороны своего учителя, поспешила опередить его Лена. - Я разденусь в ванной. - Она взяла свой домашний костюм, состоящий из брюк и кофточки с длинным рукавом и прошмыгнула мимо замершего Виктора. Она почти дошла до ванной комнаты, когда услышала слова Виктора: - Минимум 20 минут. Ну, если этого будет мало для того, чтобы согреться, оставайся там дольше. Лена захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, с облегчением вздыхая. Комната была окутана клубами пара от горячей воды, которая все еще продолжала наполнять ванну. Неожиданно на губах Лены появилась улыбка. Виктор Михайлович, помимо того, что просто включил воду, еще и добавил в нее пены, которая сейчас, под струей воды, превращалась во множество пузырьков. А на крючке висело большое мягкое красное полотенце. Да, Виктор Михайлович явно относился к той категории людей, которым ее здоровье было небезразлично. Она стянула с себя мокрую одежду, закрутила воду и с наслаждением опустилась в горячую пенную ванну. Когда Лена наконец-то вышла из ванной, она нашла Виктора на кухне. Он посмотрел на нее, замечая ее горящие глаза, раскрасневшееся лицо и хрупкую фигурку. - У тебя есть шерстяные носки? Лена удивленно посмотрела на него: - А к чему этот вопрос? Виктор вздохнул: - Когда же ты, наконец, научишься отвечать на вопросы, а не задавать встречные на каждый поступающий тебе? Я бы конечно предпочел, чтобы ты немедленно легла в постель и пообедала там. Но когда я пытался в прошлый раз накормить тебя в постели, ты решила пожертвовать своим здоровьем, но так и не согласилась лечь. Сейчас я лишний раз убедился в том, что тебе наплевать на свое здоровье, и я не буду силой тебя укладывать в постель. По крайней мере до обеда. Так что с носками? - Вернулся он к первоначальному вопросу. Лена не ответила. Она просто вышла, а когда вернулась, он увидел на ее ногах шерстяные полосатые носки. Она села за стол, а он взял плед, который заранее принес из комнаты и укутал ее так, чтобы были свободны лишь руки. - Мне не безразлично мое здоровье. - Тихо сказала Лена. - И я не хочу, чтобы те, кому я небезразлична, лишний раз волновались обо мне. - Но они волнуются. И переживают за тебя. А ты причиняешь им боль своим безразличием к самой себе. Почему-то сейчас оба поняли, что говорилось не об этой ситуации. И не только о ее здоровье. А о том, что она причиняет боль именно ему и мучает и себя и его. - Я не намеренно. Специально я бы никогда не причинила никому боли. Они смотрели друг другу в глаза. Она пыталась извиниться за то, что она так долго мучила его, за то, что он столько времени страдал по ее вине. А он пытался понять, за что именно она сейчас таким завуалированным способом извиняется - только за эту ситуацию или это распространяется на что-то другое. Ладно, об этом он подумает позже. Сейчас все же ее здоровье на первом месте. - Ешь. - Он пододвинул к ней тарелку с заранее разогретым супом. Они ели молча. После Виктор налил Лене чай и положил ей в кружку две ложки меда. Увидев ее взгляд, он улыбнулся и сказал: - Я знаю, что это очень сладко, но постарайся выпить. Я действительно не хочу, чтобы ты заболела. Она тоже слегка улыбнулась ему и стойко выпила чай. - А сейчас отправляйся в постель и постарайся поспать хотя бы пару часиков. - А Вы? Он вздрогнул от ее вопроса. Он прекрасно понял, что она спрашивала о том, чем в это время будет заниматься он. Но ее вопрос прозвучал так двусмысленно, что ему захотелось подхватить ее на руки и самому отнести ее в постель. - Я останусь здесь до тех пор, пока либо ты не проснешься, либо не появится твой дед. - Спасибо. - Встав из-за стола, сказала Лена. - За то, что не дали мне замерзнуть, за то, что накормили меня, за то, что беспокоитесь обо мне. Просто спасибо. - Лена нагнулась, и быстро поцеловав его в щеку, вышла из кухни, а он так и остался сидеть на кухне, изумленно глядя ей вслед.

михеэлла: Виктор не знал, сколько времени прошло с тех пор, как Лена ушла спать. Он помыл посуду и пошел в комнату, которую он когда-то использовал как свою. Зашел, осмотрелся. Знакомый диван. На этом диване Лена кормила его супом, который специально приготовила для него… Лена. Лена!! Куда ни глянь - везде она. В его мыслях, в его душе, в его сердце. Встретившись с ней сегодня и оказавшись сейчас здесь, он понял, что лед их отношений тронулся с мертвой точки. А вот в которую сторону, этого он еще не понимал. Она не сбежала от него, как обычно, позволила взять себя за руку, почти без скандала согласилась пойти в ванну и одеть носки. А по завершении этот поцелуй… Черт возьми, он не нуждался в ее благодарности, он нуждался в ее любви. И любви не как к другу. А ведь то, что было сегодня, можно расценивать как обычные отношения друзей. Он сидел на диване и тупо смотрел в экран телевизора - картинки мелькали одна за другой, но Виктор их не различал, не видел. Он просто включил его, а смотреть не было никакого желания. Мужчина пытался разобраться в сложившейся ситуации, но выхода не находил. Единственный вариант - поговорить с Леной. Стоило ему об этом подумать, как она появилась на пороге комнаты. - А деда что, все еще нет? - сонным голосом спросила Лена. - Нет еще. А ты чего встала? - Виктор Михайлович, Вы сказали поспать хотя бы пару часиков, а уже прошло три. - Она прошла в комнату и остановилась недалеко от него. Он посмотрел на часы и понял, что действительно время промчалось, а он и не заметил. Вновь посмотрел на нее. Слегка растрепанная, разрумянившаяся ото сна, в пижаме, которая была и тогда, когда он за ней ухаживал. Такая сонная, домашняя, ... любимая. Он встал, подошел к ней и положил ладонь ей на лоб. - Что Вы делаете? - как и в парке, вновь удивленно, спросила она. - Пытаюсь понять, нет ли у тебя температуры. - Объяснил он и убрал руку. - И как, поняли что-нибудь? - она искренне веселилась над ним. - Хотя можете не отвечать, я и так знаю, что Вы ничего не почувствовали. Хотите, научу Вас правильно определять температуру без градусника? - и не дожидаясь его ответа, продолжила. - Вы же знаете, что мои родители врачи, а они мне всегда проверяли температуру поцелуем в лоб. Знаете, есть такой способ? Что-то наподобие обычного поцелуя, только губы немного подольше нужно задержать. И как ни странно, они всегда определяли ее таким способом очень точно. Не хотите попробовать? Она явно его провоцировала. А как тогда еще можно назвать ее поведение? Вначале сама поцеловала его в щеку. Теперь хочет, чтобы он поцеловал ее в лоб. А что дальше? Хотя какая разница, что дальше? Он и сам давно мечтал поцеловать ее. Пусть не в такой ситуации, пусть не так, пусть совсем не в лоб, но сейчас желание прикоснуться к ней перевесило все остальное, и он не сказал, что не доверяет такому способу измерения температуры, как должен был. А положил одну руку ей на плечо, второй отвел в сторону ее челку и, нагнувшись, прикоснулся губами к ее лбу. Он не знал, что почувствовал вперед: ее неземной запах, исходивший от ее волос от шампуня, которым она воспользовалась до того, как отправиться спать, или от ее крема, или от той пены, которой он не пожалел и налил в ванну, или это был какой-то только ее, индивидуальный аромат, от которого у него сразу же закружилась голова? Ее невероятную нежность кожи? Или то тепло, которое шло от нее? Наконец, Виктор отступил от нее, пытаясь не встречаться с ней взглядом, чтобы не испугать ее тем взрывом эмоций, который он сейчас чувствовал и который вызвала она. - Ну и как, есть у меня температура? - тихо спросила Лена. Тихо, потому что с трудом вообще могла произнести хоть слово. Это легкое прикосновение, такое мимолетное и мгновенное, вызвало у нее незнакомое ранее чувство или может быть точнее предчувствие или ощущение чего-то большего. Только чего, она еще не могла понять. - Есть, но небольшая, совсем чуть-чуть повышенная. - А какой способ измерения Вам понравился больше? - Лена вновь решила немного поддразнить своего учителя. - Не могу ответить на этот вопрос точно, так как не каждому можно измерить температуру поцелуем в лоб. - Попытался отделаться от нежеланного вопроса Виктор. - Ну, я имела в виду данный случай, то есть меня? - так просто она явно не сдастся. - Единственное, что я могу сказать, так это то, что твой способ более приятен. - Пусть и не совсем ответ, но на большее он не способен. - О да, здесь я не могу не согласиться! - подтвердила Лена свою точку зрения и, улыбнувшись, села на диван. Витя взял плед и подошел к ней: - Забирайся с ногами. Она не стала спорить и, поджав под себя ноги, позволила себя укрыть. А затем с провокационной улыбкой сказала: - Когда я жила с родителями и заболевала, они меня грели не одеялами, а собой. Потому, что когда ты болен и тебе холодно, можно укрыться двумя и тремя одеялами, но вместо тепла прибавится только тяжесть. А вот когда тебя кто-то обнимает и, так сказать, укрывает своим телом, то тепло становится очень быстро, - увидев его изумленный взгляд - не оттого, что ее так согревали - а оттого, что она все это выдавала так, как будто хотела, чтобы и он ее так согрел, Лена решила немного «сдать» назад, - правда я сама была на месте такого больного, только гораздо младше. Сама же никого так не согревала! Как думаете, мои родители были правы или это мне так казалось, потому что рядом с родными все болезни переносятся проще? - вновь не сдержалась и задала двусмысленный вопрос Лена. - А вот рассказала бы ты мне об этом способе согреться до того, как отправилась спать, мы бы вместе и проверили, правы были твои родители или нет! - выпалил Виктор и вышел из комнаты. Он практически влетел на кухню и начал со злостью делать чай и ставить на поднос то, с чем его можно пить. Виктор пытался взять себя в руки и успокоиться, но получалось у него это с трудом. Он все не мог понять, что происходит с Леной, что вызвало эти изменения в ней. Эти поступки, эти вопросы. Он был уверен, что она с ним заигрывает, причем заигрывает так, что сама до конца не осознает своих поступков. Ей интересно наблюдать за его реакцией, в то время как свою она старательно прячет. Ну, ничего, пока они сегодня не поговорят, он отсюда не уйдет. Лена сидела так же, как он ее и оставил. Виктор поставил поднос на столик и передал ей чашку чая. - Ты как себя чувствуешь? - Хорошо, спасибо. - Точно хорошо? - Ну конечно, точно. Те меры, которые Вы предприняли, чтобы я не заболела, оказались очень эффективными. На какое-то время они оба замолчали, собираясь с мыслями и понимая, что сейчас будет серьезный разговор. - Лена, давай поговорим! - первым заговорил Виктор, прерывая затянувшуюся тишину, и посмотрел на нее. - Поговорим серьезно о том, что между нами происходит. Ведь после того, как я сказал, что ты мне нравишься, нам так и не удалось поговорить. Вначале ты бегала от меня, затем я попросил забыть о моих словах, а после был месяц таких отношений, что я даже не подберу таких слов, чтобы их описать. И вот сегодня, впервые за последнее время, ты не сбежала и, скажу честно, я удивлен твоим поведением. Не в том смысле, что ты не убежала, а в твоем отношении ко мне. Может быть, объяснишь, что происходит? - с надеждой спросил он. Она не стала ходить вокруг да около и делать вид, что не понимает, о чем он говорит, да к тому же ей и самой не терпелось прояснить ситуацию. - Если честно, я еще сама до конца не поняла, что со мной происходит или точнее только что произошло. После Ваших тех слов со мной что-то случилось, и я действительно начала бегать от Вас потому, что не знала как себя вести и что делать. Но, наверное, именно те слова послужили толчком для меня. Правда, в тот момент, я еще не понимала толчком для чего. А вот когда начала догадываться - тогда со мной и стали происходить те изменения, которые все заметили - полная антипатия ко всему, кроме жалости к самой себе. Я не могу рассказать всего, что со мной происходило, не могу рассказать, о чем думала, о чем мечтала, чего боялась. Это сейчас не важно, гораздо важнее то, что спустя столько времени, я, наконец, разобралась в себе и поняла, что мне надо и чего я хочу. И поняла я это только сегодня, буквально перед нашей встречей. И даже, наверное, точнее будет сказать, не поняла, так как я поняла это гораздо раньше, а приняла, осознала и обрадовалась этому. - Ты меня прости, но сейчас ты меня запутала еще больше, чем до того, как начала что-то объяснять! - Почему Вы забрали свои слова о том, что я Вам нравлюсь? - проигнорировав его реплику, задала интересующий ее вопрос Лена. - Потому что это не правда или была другая причина? - Разумеется не потому, что это не правда! - тут же ответил он и с опаской взглянул на нее. Не сбежит ли? Они решили серьезно поговорить, и он не собирался останавливаться. - Просто таким способом я решил все вернуть на свои места. Я понял, что не должен был этого говорить тебе. Не потому что не хотел, чтобы ты знала об этом, а потому что ты не готова была услышать это и испугалась. На самом же деле ты мне очень нравишься и я, рискуя сейчас отпугнуть тебя еще на месяц, или на сей раз даже больше, все же скажу, так как мы решили говорить серьезно. То, что я чувствую, гораздо глубже… - Не надо, - неожиданно прервала его Лена. - Что не надо? - Не надо этого говорить! - она повернула голову и посмотрела ему в глаза, в которых застыло недоумение, которым он пытался скрыть боль. - Я знаю, что Вы хотите сказать, но, пожалуйста, не надо. Я… я не готова это услышать. Мне нужно время чтобы, привыкнуть к этому, чтобы привыкнуть к… своим чувствам, - она поймала его загоревшийся вопросительный взгляд и слегка улыбнулась, как бы подтверждая, что он правильно ее понял. - И что же, мы снова в тупике? - он смотрел на нее, прекрасно зная, что зависит от ее ответа. - На сей раз тебе понадобится время, чтобы привыкнуть к новому положению вещей? - Я понимаю, что тебе сейчас больно, - она перешла на «ты», но не он, ни она этого не заметили. - И понимаю, что когда ты хотел серьезно поговорить, ты надеялся все выяснить. Но постарайся, пожалуйста, и меня понять. Я наконец-то поняла что чувствую, а это гораздо важнее и ценнее, нежели то время, о котором я прошу теперь. А вот скажи, что было бы, если бы ты закончил говорить то, что собирался? - Я бы предложил перейти в наших отношениях с дружеских, на более личные, более близкие. Понимаешь о чем я? - Что мешает тебе предложить мне это сейчас? - Ну, знаешь ли, я абсолютно не понимаю, чего ты от меня хочешь! То скажи, то не скажи! То дай время, то не дай! - Начал заводится Виктор. - Что я тебе могу предложить сейчас? Начать встречаться? На каком основании, если ты мне не даешь сказать, что я чувствую к тебе? А просто так.… Это будет выглядеть не совсем красиво и будет напоминать попытку соблазнения школьницы своим учителем. - Может быть, я что-то неправильно сказала или не до конца объяснила, что ты меня не понял!?! - Спокойным, примиряющим тоном, заговорила Лена. - Попробую заново. Я знаю, что ты хотел сказать, а соответственно знаю, что ты ко мне чувствуешь. Ты знаешь, что чувствую я по отношению к тебе. - Она прочитала в его глазах вопрос «Ты уверена, что я знаю?». И лишь кивнула головой в знак согласия. - Ты знаешь, что я чувствую, - более твердо повторила она. - Получается, что мы знаем о чувствах друг друга, просто пока не говорим о них. Не говорим по моей просьбе, потому что я еще не готова об этом говорить. Мне нужно еще немного времени. Не потому, что я не уверена в том, что чувствую, и не потому, что пожалею о сказанных словах. Я знаю что то, что поселилось во мне, не выгнать оттуда ничем. И я могу тебе сказать сейчас то, что ты хочешь услышать, но после этого я буду чувствовать себя неуверенной и смущенной. Пойми, я хочу прийти к этим словам, к этому признанию, сама - постепенно, естественно, в процессе встреч и свиданий. Если же об этом начать говорить сейчас, ситуация получится смешной и обратной. Мы пойдем с конца в начало. А мне кажется ни тебе, ни мне, этого не надо. - Она смотрела на него и пыталась убедить в своей правоте глазами, полными любви. - Мне кажется, я понял, что ты имеешь в виду. Я ведь раньше думал, что скажу тебе все, как есть, а там будь, что будет. А ты оказалась гораздо дальновиднее меня и подумала о дальнейших отношениях! - он смущенно улыбнулся. - Позволь, я подведу черту под всем этим. Мы, к примеру, с завтрашнего дня, начинаем встречаться, как обычная пара? Свидания, кафе, цветы, прогулки… так? - Ну, если ты не против!?! - скромно опустив глазки, уточнила Лена. - Знала бы ты, как давно я об этом мечтаю! - наконец-то с облегчением вздохнул он. - Ну, тогда, я думаю, мы можем считать точкой отсчета наших отношений не завтрашний день, а прямо сегодняшний. - Лена тоже облегченно улыбнулась и посмотрела на него. - Я только «за»! Главное в школе вести себя по школьному и не попасться, особенно кому-нибудь наподобие Борзовой или ей самой. - Ну, мне кажется, что наши отношения не будут развиваться с такой скоростью, что мы не сможем их контролировать! - смущаясь и немного краснея, все же сказала Лена. - Я даже боюсь предположить, о чем ты подумала! - немного удивленно, немного смущенно, все же сказал Виктор. - Наши отношения будут развиваться с такой скоростью, которую мы им зададим, которая необходима будет нам, для того чтобы привыкнуть к этим необычным для тебя и для меня отношениям. Мы не будем никуда спешить, - неожиданно он взял ее за руку и прикрыл сверху второй рукой, а затем посмотрел ей в глаза. - И этому есть несколько причин. Во-первых, мне не нужен от тебя секс. - Он почувствовал, как она вздрогнула и решил объяснить дальше. - В том смысле, что я хочу с тобой встречаться не для того, чтобы уложить к себе в постель, потому что ты мне очень дорога и я хочу с тобой серьезных отношений, а не кратковременной интрижки. Во-вторых, ты младше меня, к тому же школьница, поэтому о том, чтобы торопить тебя с чем-то, к чему ты не готова, не может быть и речи. И, в-третьих, как ты и сказала, пусть все идет естественным путем. Пусть то, что между нами зародилось, развивается последовательно, а, не перепрыгивая какие-то важные ступеньки. Вот, по-моему, я изложил свою точку зрения в этом вопросе. - Спасибо, что понял меня, - просто сказала Лена и положила на их руки, свою ладошку. - Как ни странно прозвучит, но в этом вопросе наши с тобой мнения совпадают. Я также, как и ты не хочу спешить, так как считаю, что то, что между нами начинается, может разрушить излишняя поспешность. Поэтому у нас будут такие отношения, которые мы сами захотим. Они замолчали, наслаждаясь теплом ладоней, друг друга и любящими взглядами, которыми они одаривали друг друга. Все слова были сказаны. Пусть самые главные и не были произнесены, но оба знали их и так. Да и сейчас, это не было самым главным - главным было то, что они поговорили и все выяснили и решили начать свои отношения. - Я думаю мне пора домой, - вдруг нарушая молчание, сказал он. - Уже? - сорвался с губ вопрос, гораздо раньше, чем Лена успела подумать и, смутившись, слегка отвернула голову. - Я тоже не хочу уходить, - улыбнулся Виктор, подтверждая, что прекрасно ее понимает, - но скоро вернется твой дед, и будет очень удивлен, увидев меня здесь. К тому же у меня еще есть дела дома! - он приподнял «пирамиду» их рук и поцеловал ручку Лены. Затем аккуратно разъединил их и встал. - Закроешь за мной? - и вышел в прихожую. Лена, довольно улыбаясь, встала и, закутавшись в плед, вышла следом за Виктором. Он уже почти закончил одеваться и увидев ее, улыбнулся. - Завтра утром я жду тебя у подъезда! - Виктор Михайлович, а Вы что, теперь каждый день будете меня собственноручно отводить в школу? - попыталась подделать недовольный голос Лена, в то время как глаза светились радостью, а губы растягивались в улыбке. - Что значит отводить? - как и раньше повысил голос Степнов. - Теперь ты будешь со мной ходить в школу и со мной же возвращаться из нее. Хотя твое «собственноручно» мне очень нравится, и с завтрашнего дня я именно так и буду тебя отводить - то есть держа за руку! - он открыл входную дверь и вновь посмотрел на Лену, - ложись спать пораньше, все же ты сегодня промерзла, а я совсем не хочу, чтобы ты свалилась с болезнью. - Ну, даже если это произойдет, Вы же Виктор Михайлович меня не бросите и наверняка вылечите? - с дразнящей интонацией спросила Лена. - Тем более опыт по уходу за мной, у Вас уже есть! - Да уж, этого опыта хоть отбавляй, - он подошел к ней вплотную, из-за чего Лене пришлось приподнять голову и посмотрел ей в глаза. - А если учесть, что ты знаешь несколько методов лечения болезней очень приятными способами, пару из которых уже знаю и я, то тебя очень быстро можно будет поставить на ноги. Главное деда не шокировать! - Затем он поцеловал ее в лоб и сказав, - кстати, температуры у тебя нет, - вышел и закрыл за собой дверь, а затем сбежал по ступенькам вниз и со счастливой улыбкой пошел домой. А Лена, закрыв дверь на замок, вернулась в комнату и села на диван, где они с Виктором сидели несколько минут назад. Думать ни о чем не хотелось, да и мыслей как таковых не было. Была счастливая улыбка на лице и легкость в мыслях.

михеэлла: После того, как Лена и Виктор решили сдвинуться со ступеньки учитель-ученица, их отношения стали чем-то средним между тем, что было раньше и тем, что должно было происходить у влюбленной пары. Каждое утро, за исключением тех случаев, когда Виктору нужно было ко второму уроку, он заходил за Леной, и они вместе шли в школу, держась за руки. Так же они возвращались и из школы, за исключением тех раз, когда Виктор оставался на баскетбольные секции. В течение первых трех дней их чувства не выходили за границу тех, что были раньше. Они могли разговаривать о чем угодно, за исключением их самих, за исключением их отношений. Они проводили много времени вместе, но словно наложили табу на разговоры о них. Держание за руку - это все что между ними было. Лена по-прежнему называла его Виктор Михайлович, и он не пытался это изменить, хотя ему этого и хотелось. Но он пообещал себе не торопиться и не спешил. На переменах, когда они встречались, или на репетициях, и даже на уроках, Виктор ловил на себе ее взгляды. Он видел, что она смотрит на него, не так, как прежде, и он отвечал ей такими же взглядами - пламенными, жаркими, говорящими о своих чувствах. Но дальше этого не шло. За все это время, она ни разу не взяла его за руку так же, как это делал он. Это всегда был он. И мужчина был уверен, что если бы он не брал такую небольшую инициативу в свои руки, она бы этого и не сделала. Так прошло четыре дня. На четвертый день, когда девчонки заканчивали устанавливать аппаратуру перед репетицией, в спортзал ворвалась Светочка. Все девочки относились к ней спокойно, даже иногда посмеивались над ее безрезультатными попытками привлечь внимание Виктора Михайловича. Правда, сейчас, одной из них, а именно Лене, было не очень приятно видеть Светочку рядом с Виктором Михайловичем. Виктор увидел, как Лена отвернулась от них с грустным лицом и, посмотрев на приставучую библиотекаршу, решил покончить с ее заигрываниями раз и навсегда. - … и вот мне нужна будет ваша помощь! - закончила она. - Светлана Михайловна, Вы меня извините, если то, что я сейчас скажу, Вас обидит, но я больше не могу сдерживаться. Понимаете, у меня есть девушка и мне совсем не хочется давать ей беспочвенные подозрения для ревности в отношении Вас. Поэтому если Вам понадобится моя помощь, я Вам помогу, но только во время уроков, когда у меня есть свободное окно. Но ни как не после уроков, так как после у меня - либо репетиция «Ранеток», либо баскетбольные тренировки, - заметив блеснувшие слезы в расширившихся изумленных глазах, он решил смягчить свои слова, - но во время «окошек», я с удовольствием Вам помогу. - Он улыбнулся, а она, ни слова не говоря, вылетела из спортзала. Степнов повернулся к девчонкам и увидел что они все, забыв о своих инструментах, смотрят на него, за исключением Лены. - Виктор Михайлович, - заговорила Лера, - а у Вас что, девушка появилась? - Новикова, а тебе не кажется, что тебя это не касается? - привыкший к такому поведению девушки, спокойно отреагировал учитель. - Ну, так я же не за себя переживаю, а за Ленку. - Тут же нашлась солистка группы. - Она же Вам всегда нравилась, а теперь значит, Вы решили променять ее на кого-то? - Лер! - Предостерегающе посмотрела на нее Лена. - Заканчивай! - Новикова, что значит на кого-то? - вдруг решил поддержать всю эту нелепую ситуацию Виктор Михайлович, - У нее есть имя - Елена. Она очень красивая, милая, спортивная девушка. К тому же я без ума от нее! - Ну, вот видите? Вы описываете в точности нашу Ленку. - Все веселилась Лера. Неожиданно Степнов рассмеялся. Да так громко, искренне и звонко, что все девчонки замерли в удивлении. Если бы он начал кричать, они бы совсем не удивились, а вот необычный для их учителя смех, стал причиной временного ступора. - Да, Лер, - наконец успокоился мужчина. - Наверное, ты уже выбрала себе профессию и после школы пойдешь по стопам отца. Мало того, что ты очень любопытна, так ты еще и видишь то, чего другие просто не замечают. - Виктор Михайлович,… - начала вновь Лера, но учитель ее прервал. - Так, Новикова, заканчивай. Вы здесь, для того чтобы репетировать, вот и репетируйте. Все девчонки вновь повернулись к своим инструментам, все еще удивляясь столь своеобразной манере общения Новиковой и их учителя. И лишь Лена, немного опустила голову, в результате чего волосы закрыли ее лицо, улыбалась. После разговора со Светочкой он увидел улыбку Лены. Он знал, что ей приятно из-за того, что он это сделал. Но даже когда они шли домой, она не решилась в этом признаться. И все продолжалось, как прежде. Затем были выходные, один из которых они решили провести вместе. Они просто гуляли, держась за руки и, в основном, не разговаривая. Не потому что им нечего было сказать друг другу, просто именно в этот момент они понимали, что слова им не нужны, что гораздо важнее только то, что они вместе. Они гуляли по парку, наслаждаясь зимой и кружащимся снегом. После прогулки Виктор пригласил Лену в кафе. Девушка согласилась, хотя и была удивлена. Он повел себя, как истинный джентльмен, чем удивил ее еще больше. Виктор отодвинул для нее стул, помог сесть, затем предложил ей не стесняться в выборе блюд и подал ей меню. После кафе он проводил ее домой, все так же держа за руку и даже не поцеловав в щеку на прощание. В воскресенье они не встречались. У «Ранеток» намечалось выступление в кафе, к которому они начали готовиться еще с утра, затем было само выступление, а вечером, уже вернувшись домой, им еще нужно было сделать уроки. Почему-то, именно в тот день они оба ощутили какую то пустоту внутри себя от нехватки присутствия друг друга рядом. Неважно, что у них не было полноценных для всех влюбленных отношений, сам тот факт, что им обоим было невыносимо не видеть друг друга хотя бы один день уже говорил о многом. Им было тоскливо, грустно, хотелось хотя бы на секундочку увидеть родное лицо, но ни один, ни второй не решился на встречу или даже на обычный звонок. Зато в понедельник утром, когда Виктор зашел за Леной, оба были очень счастливы. И хотя, опять же, не сказали ни слова о своих чувствах, оба видели счастливые улыбки на лицах друг друга и влюбленные глаза которые смотрели друг на друга. А когда Виктор взял Лену за руку, их пальцы переплелись и крепко сжались.

михеэлла: В этот день, направляясь из учительской в спортзал, Степнов, почти выйдя из-за угла в коридор, услышал знакомые голоса. Он не задумываясь, сразу же остановился. - Лен, подожди! - Гуцул догнал Лену и схватил ее за руку. - Ну что еще? - она выдернула свою руку и посмотрела на парня. - Давай, встретимся? - Слушай, ну сколько можно? - устало выдохнула она. - Я же уже объясняла тебе, что между нами может быть только дружба! - А меня дружба не устраивает. Почему бы нам не попробовать развить наши отношения? Виктор затаил дыхание в ожидании ответа Лены. - Наверное, потому, что у меня уже есть тот, с кем я эти самые отношения развиваю. - Что ты хочешь этим сказать? - Гуцул, ты не глупый парень! Я, конечно, понимаю, что большинство девушек, говоря «нет», надеются на то, что парень все равно будет к ним приставать до победного «да». И что они, таким образом, просто кокетничают. Но это не мой случай. Если я сказала «нет», значит «нет» и останется. Тем более я обосновала свой ответ, сказав, что уже встречаюсь с молодым человеком, и добавлю, что отношения с ним меня полностью устраивают. И я не собираюсь разрушать эти отношения или даже делать какой-то намек на это, потому, что мои чувства к нему я не хочу и не буду менять на какие-то другие. Может быть, ты с моей стороны увидел что-то, что навело тебя на мысль о продолжении наших отношений, я не знаю? Но если это так, я прошу меня простить. Я относилась к тебе только, как к другу. У нас много общего и мне было интересно с тобой общаться, но это все, что может между нами быть. - А как же тот поцелуй? - неожиданно напомнил он. От хорошего настроения Виктора после слов Лены не осталось и следа, когда он услышал о поцелуе. Он понимал, что подслушивать нехорошо, что он должен доверять Лене, что его, в конце концов, может, кто-нибудь увидеть, но теперь ему просто необходимо было услышать ответ Лены, так же как и глотнуть воздуха. - Да мы уже все по этому поводу обсудили. Сколько можно возвращаться к одному и тому же? Это ты меня поцеловал, а не я тебя. И учитывая то, что я видела в тебе друга - такого, естественно, и не ожидала. В другой бы ситуации ты мог бы получить хороший фингал под глаз, - ухмыльнулась Лена. - А вообще, давай забудем все это и будем общаться как раньше?! Но при условии, что ты больше не будешь мне предлагать развитие наших отношений… Согласен? - она подозрительно на него посмотрела. - Ладно, - согласился он. - Но если что… - «Если что» не будет. - Тут же перебила она его. - И не потому, что ты мне не нравишься, а потому, что я уверена в своих чувствах и чувствах того человека, с которым встречаюсь. А ты нормальный парень и думаю, если ты посмотришь на кого-нибудь кроме меня, то увидишь, что многим нравишься. - Да не утешай ты меня. Может, я в тебя влюбился? - улыбнулся он, - И мне больше никто не нужен! - Ой, да брось! Сколько можно? Ты пришел в новую школу, у тебя от обилия новых девчонок разбежались глаза, а тут, практически в первый день тебе предложили встать в пару со мной по стритболу. В результате, мы много времени начали проводить вместе и тебе начало казаться, что я тебе нравлюсь. Но стоит тебе переключить свое внимание на кого-нибудь еще - ты тут же обо мне забудешь. - Ты случаем не на психолога собираешься пойти учиться? - Ну, уж нет! - засмеялась девушка. - Ладно, ты меня прости, но девчонки меня уже заждались, поэтому я пошла. Пока. - Пока. - Грустно посмотрев ей в след, попрощался он. И лишь Виктор Михайлович, так и оставшись незамеченным, радовался, что этот разговор проходил после уроков и почти все разошлись, а то ему не удалось бы так удачно все дослушать до конца. Единственное, что ему теперь не давало покоя, так это то, что он вроде как влез в жизнь Лены, именно в ту часть, в которую она его не посвящала. И судя по всему, ему придется признаться ей в том, что он повел себя, как любопытный мальчишка… Едва войдя в спортзал, он услышал крики девчонок. - Что за шум, а драки нет? - тут же решил разрядить обстановку шуткой Степнов. Но, как стало видно потом, девочки были не настроены шутить. - Виктор Михайлович и Вы туда же?! - Сказала Наташа. - Куда туда же? - Не понял он. - Вот где Вы были? Вначале Кулемина, теперь Вы! У нас вообще-то репетиция идет уже 15 минут. - Наташ, подожди! - вдруг вставила Лера, и на ее лице расплылась насмешливая улыбочка. - Если они пришли почти вместе, может быть, они и были вместе, поэтому вдвоем и опоздали. Что скажете? - Лер, сколько можно? - Разозлилась Лена. - Тебе еще самой то не надоело сочинять всю эту чушь про меня и Виктора Михайловича? - Она понимала, что ее несет, но не могла остановиться. - Если тебе интересно, где я была, так я тебе отвечу - разговаривала с Гуцулом. А чтобы избежать твоих очередных шуток в отношении него, еще и расскажу суть нашего разговора! Он предлагал мне встречаться, а я отказалась. Надеюсь, на этом вопросы закончились? - она зло швырнула сумку на скамейку и пошла к своей гитаре. - Я могу подтвердить ее слова. - Вдруг сказал Виктор Михайлович. Неожиданно Лена остановилась и обернулась к нему. - Я понимаю, что поступил некрасиво и должен извиниться, но когда я шел в спортзал, я неожиданно услышал разговор Лены и Гуцулова. - Он смущенно потупил взгляд, но не сдержался и посмотрел на Лену. Ее лицо раскраснелось, но не от смущения, а от злости. - И Лер, говорю специально для тебя, она его хорошо поставила на место, поэтому любые твои шутки в их адрес будут бессмысленны. - Затем он подошел к Лене. - Прости меня за то, что я услышал ваш разговор. - И как много Вы слышали? - почему-то решила узнать она. - Ну… - он замялся, не зная что лучше - сказать правду и вызвать ее праведный гнев или солгать, но после чувствовать себя виноватым. Времени на размышления не было и поэтому он, как и собирался еще в коридоре, решил сказать всю правду. - Мне кажется с самого начала. - С самого начала? - изумленно переспросила Лена. - Интересно, как быстро Вы шли в спортзал? - Спросила Лена и посмотрела ему в глаза, говоря о том, что поняла, что он подслушивал, так как они разговаривали довольно долго. Затем она неожиданно усмехнулась и спросила, - значит, Вам понравилось, как я отшила Гуцула? - Скорее понравилось не как, а то какими причинами ты обосновала свой отказ. - Затем он немного улыбнулся и добавил. - Хотел бы я, чтобы девушка, с которой встречаюсь, точно так же давала отпор моим соперникам, а если она при этом будет еще и так же детально объяснять причины своего отказа, то я готов носить ее на руках. Да, они не говорили о своих чувствах открыто. Да, их отношения еще только развиваются, но уже то, как Виктор практически с первых дней свиданий с Леной отшил Светочку, а теперь и Лена, спустя всего пару дней, отшила Гуцула, говорит о том, что их чувства очень сильны и прочны. И, несмотря на то, что это только начало их отношений, оба понимали, как они друг к другу относятся. - Я Вас прощаю! - Сказала с улыбкой Лена и наконец-то подошла к гитаре. Бунт был улажен, и репетиция началась. Буду рада услышать ваше мнение вот здесь

михеэлла: Почему-то в тот день, возвращаясь домой, они вели себя, как и раньше. Только на прощание Виктор поцеловал Лену в щеку, и она не стала из-за этого поднимать шум. Просто улыбнулась и ушла в подъезд. На следующий день Витя так же встретил ее поцелуем. Взял за руку, и они так же пошли в школу. Вечером, возвращаясь обратно из школы, он попросил Лену обращаться к нему на «ты» когда они находятся вместе. Она без возражений согласилась. В течение следующих двух дней их отношения были такими же. А в пятницу должен был состояться концерт «Ранеток», на который Лена пригласила Виктора сама лично, чем очень удивила его. Он, конечно же, согласился. И вот вечером, находясь в кафе и наблюдая за концертом "Ранеток" вместе с Игорем Ильичем, который так же решил составить компанию другу, вдруг услышал, что Женя объявляет песню, которую, во-первых, они раньше не исполняли в кафе. А во-вторых, которую будет исполнять не их солистка, а их бас-гитаристка Лена. Он удивленно взглянул на девушку, но та лишь улыбалась и намеренно не смотрела на него. А затем она начала петь и эта песня перевернула все внутри Виктора. Он слышал этот необычный голос с хрипотцой, и ему не терпелось узнать, почему именно эту песню поет Лена. Он слышал ее однажды на репетиции, но тогда была толпа фанатов, да и Рассказов надоедал с какими-то непонятными вопросами. Сейчас же он вслушался в эти слова, но почему-то улавливал лишь одну строчку: «Лети за мной лети, и ты узнаешь, как люблю тебя». Витя поймал на этой строчке взгляд Лены. Она смотрела на него счастливыми, искрящимися глазами, словно подтверждая, что она эту песню посвятила ему. И словно убеждая его, что именно ради этой песни она пригласила его на их концерт. Он слушал и слушал этот возбуждающий его голос и безумно радовался, что эта девушка любит его, а не кого-то другого. Когда концерт закончился, и девчонки убежали в комнату, которую считали своей гримеркой, Игорь Ильич и Виктор Михайлович как руководители группы последовали за ними. Все девчонки были счастливыми и смеялись, радуясь, что концерт прошел удачно. А затем Новикова, как обычно, решила вставить пару своих шуток, без которых не обходилась ни одна встреча девчонок и к которым они были привыкши. - Ленка, ты уже не первый раз исполняешь эту песню. Но почему-то именно сегодня твои глаза светились от счастья, а улыбка расплывалась до ушей. Уж не влюбилась ли ты? - Лер, тебе все надо знать??!! - Конечно. Ты сама написала эту песню, а значит должна чувствовать любовь! - Новикова, ты, что хочешь сказать, что Лена сама написала эту песню? - сразу же решил уточнить Виктор. - Виктор Михайлович, надо чаще посещать наши репетиции. Вообще-то Вы с Игорем Ильичом должны присутствовать на каждой, а Вы нас забросили. А если бы Вы этого не сделали, то знали бы, что эту песню Лена написала уже давно. - И позволь узнать как давно? - этот вопрос был уже задан непосредственно Лене. Она лишь смущенно улыбнулась и сказала: - Тогда когда … меня сбила машина, и я вынуждена была находиться дома. Заняться было нечем, и вот родилась песня. - То есть тогда же, когда твой дед попал в больницу? - Именно тогда! Продолжения не требовалось - Виктор и сам отчетливо помнил те дни. Именно тогда он спасал Лену на ринге, именно тогда он за нее дрался, и именно тогда была написана эта песня. Иных доказательств того, что эта песня была посвящена ему, больше не требовалось. - Ленка, ты так и не ответила! Ну признайся, ведь влюбилась? - вернулась к первоначальному вопросу Лера. - А почему тебя это так удивляет? - улыбнулась Лена. - Ну, как же, ты вообще никогда ни с кем не встречалась?! А тут вдруг влюбилась и я не знаю в кого! - Ах, вот что тебя не устраивает. Как так? Я влюбилась, а ты не знаешь кто он. То есть если бы ты знала его, твое удивление не было бы так велико. Я тебя правильно поняла? - Ну,… приблизительно. Так кто он? - А вот этого я тебе не скажу. - Что значит, не скажешь? - То и значит. - Да ты ни с кем даже не встречаешься. Ты все время проводишь с нами, а если не с нами, то с Виктором Михайловичем. Когда ты успеваешь еще с кем-то встречаться? И вообще, Виктор Михайлович, - Лера повернулась к учителю, - почему Вы никак не реагируете на это? - Новикова, а как я должен на это реагировать? - Что значит как? Ленка в кого-то влюбилась, а Вы так спокойно к этому относитесь? - Ну, прости! Лена свободная девушка, почему она не может в кого-то влюбиться? - Я вообще вас не понимаю. Сначала Вы в кого-то влюбились, вернее не влюбились, а начали с кем-то встречаться, а она к этому так равнодушно отнеслась. Теперь вот она в кого-то влюбилась, а Вы к этому так спокойно относитесь!! - Лер, а как мы к этому должны относиться? Виктор Михайлович наш учитель, я его ученица. Что ты опять выдумываешь? - Что я выдумываю? Ничего я не выдумываю. Я вижу, какими глазами вы смотрите друг на друга! - Ой, Новикова, прекращай. Твои шутки относительно нас с Кулеминой уже никого не смешат. - А вот и нет! Нам всегда интересно наблюдать за такими шутками! - неожиданно сказала Женя. - Да-а-а. Ну и группа. Ладно, сейчас это не имеет значения. Почему бы нам не начать собирать инструменты и не отправиться по домам? - Вы меня простите, но я не могу! - тут же сказала Лера. - Что значит, не можешь? - не понял Степнов. - Виктор Михайлович, ну что значит, не могу? У меня сегодня назначено свидание, и я не могу его отменить. - Ну, ничего. Приглашай своего кавалера сюда, он нам поможет дотащить инструменты. - Ну, Виктор Михайлович… - Так, Новикова. Прекрати. Где он? - Игорь Ильич, - обратилась девушка за поддержкой ко второму преподавателю. - Ну, скажите Вы ему, что я хочу побыть со своим парнем наедине. Я не знаю, когда там Кулемина успевает с кем-то встречаться, но мне необходимо хоть изредка быть со своим парнем наедине. - Ладно, Вить. Дотащим мы ее барабаны до машины, ничего страшного, справимся. - Вот… Игорь Ильич спасибо Вам. - Да ладно Лер, иди уже! - Хорошо. А Вы Виктор Михайлович подумайте все же о том, что можете упустить свою лучшую баскетболистку! - Все же вставила шутку Лера. - Новикова… - Да не переживайте Вы так. У Вас еще есть шанс все изменить. - Иди уже, пока я не передумал и не оставил тебя здесь! - Тогда я попрошу Ленку, и она меня отпросит. - Новикова, - взвыл Виктор Михайлович, как обычно это любил делать. - Все-все, Виктор Михайлович. Я больше ничего подобного не скажу. - А затем она сделала уж совсем необычное. Подошла к нему и, положив руки ему на плечи, легко чмокнула его в щеку. У Степнова от неожиданности и изумления даже открылся рот. Да пожалуй, не только у него, но и у всех. Когда он наконец-то пришел в себя, он смог лишь спросить: - Что это было? - Ну, как же Виктор Михайлович. Мы давно относимся к вам с Игорем Ильичом не как к учителям, а как к друзьям. И вы это знаете ни чуть не хуже меня. Да и все девчонки вам это подтвердят. Так что это просто своего рода благодарность. А Вы что подумали? Вот смотрите, я и Игоря Ильича могу так же поцеловать, - она чмокнула в щеку и второго учителя. - Выражаю свою признательность и дружбу. Вот. А сейчас я побежала! Всем счастливо оставаться. Пока! - и она выбежала за дверь. Оставшиеся «Ранетки» и преподаватели какое-то время молчали, пытаясь прийти в себя от столь необычной выходки Новиковой. Затем Аня неожиданно сказала: - По-моему, Лерка права. Мы уже давно относимся к вам не как к учителям. Вы для нас многое делали, многим рисковали, вас даже чуть не уволили из-за нас. Да и времени вы с нами проводите очень много. Так что Лера права, вы для нас уже давно перестали быть просто учителями и стали друзьями! - Может быть, и вы еще начнете нас целовать? - Почему бы и нет? Мне нравится эта идея. - Неожиданно сказала Лена. Степнов изумленно на нее посмотрел: - Да-а-а, Кулемина. Видно общение с Новиковой не проходит для тебя бесследно! Но девчонки проигнорировали его слова и по очереди поцеловали их, своих преподавателей-друзей. Последней оставалась Лена, когда Наташа вдруг сказала: - Ну, а ты Ленка, можешь этого не делать. Мы и так знаем, что у вас с Виктором Михайловичем особые отношения и уже давно перешли в дружеские! У Лены удивленно поползли вверх брови: - Наташ, только не говори, что ты превратилась во вторую Новикову. - Я ни в кого не превращалась. Просто ваши отношения хорошо видны со стороны. Я не говорю, что между вами что-то есть, как обычно это говорит Лерка, а говорю что вы и так друзья. Так что поцелуем можешь ничего не доказывать! - Те не менее я считаю, что должна это сделать, а то как-то неудобно получается. Вы все вместе, а я как-то ни при чем. Нет уж, я тоже поцелую их. Спокойно улыбаясь и подойдя, она чмокнула вначале Игоря Ильича, а затем повернулась к Виктору Михайловичу. Она не долго думала и не долго подстраивалась под поцелуй. Она просто приподнялась на цыпочки и, встав так, чтобы не видели ни Игорь Ильич, ни девчонки поцеловала его не в щеку, как это делали все Ранетки, а где-то рядышком с губами. А затем отошла и улыбнулась. И если Виктор и был удивлен ее поступком, то в этот момент он не подал вида. - Ну, вот! Так как теперь мы все доказали свою дружбу, я надеюсь никто не будет против, если я вас тоже покину? - сказала Аня. - Так вот для чего вы пытались доказать свою дружбу. Ну, кто будет следующей? Кому еще нужно уйти? - Мне тоже, - тихо сказала Наташа. - Та-а-ак, следующий? Женя? - Ну,… - замялась она и промолчала. - А ты Лен, как истинный друг, тоже нас покинешь? - Ну, что Вы, Виктор Михайлович, я Вас никогда не брошу. Я как истинный друг буду сопровождать Вас до конца! - Сказала она, шутя. Но он понял, что эти слова были адресованы именно ему. - Ну ладно хотя бы одна не бросает! - Я тоже с вами останусь, - сказала Женя. - Да ладно, Жень, иди домой, - попыталась отговорить ее Лена. - Да нет, Лен. Что, мы все разбежимся и оставим вас одних? Это как-то несерьезно. Я пойду с вами. - А вы можете идти домой, мы справимся без вас, - сказала Лена Ане и Наташе. - Точно? - засомневались девочки. - Точно, точно, - подтвердили учителя. Девчонки ушли и они, оставшись вчетвером, начали собирать инструменты и грузить их в машину. Затем так же разгрузили их у школы и занесли в спортзал. И лишь на крыльце школы, при выходе из нее, поняли, что уже поздно и девчонок одних не стоит отпускать домой. Так как Женя жила с Игорем Ильичом в одной стороне, а Лена с Виктором Михайловичем в другой, так они и договорились разойтись по парам, тем самым, проводив девушек по домам.

михеэлла: Всем, доброго вечера! Сегодня будет не совсем обычная продка. Здесь будут размышления главных героев и в этих размышлениях очень часто будут звучать слова "он" и "она". Согласна с тем, что их очень много, но так задумано по сюжету и без них не обойтись. Они шли, держась за руки, и просто молчали. Почему-то именно так они чаще всего ходили в школу и из нее. Слова им были не нужны, они и так прекрасно знали чувства друг друга, да и мысли практически, тоже. Им просто было хорошо вместе, и они наслаждались этим. Виктор с Леной медленно брели по тропинке, слушая, как снег скрипит под ногами, наслаждаясь кружащимися снежинками, и чувствуя, как они ложатся на их теплые щеки. Они просто любили, и это чувство грело их изнутри. Они не обращали внимания на прохожих, потому что не хотели, чтобы их хоть что-то отвлекало друг от друга. Они просто наслаждались этим чувством. Иногда их чувства напоминали какие-то запретные, какие-то опасные, которых никто не понимал, в то числе и они сами. Это было похоже на прогулку по канатке. По обледенелой, замерзшей канатке. И вроде бы по ней можно было пройти, и вроде бы все так делали, но почему-то именно под ними она раскачивалась больше чем под другими, почему-то именно под ними скрипел обледенелый снег, почему-то именно их пугала эта неизвестность. А под ней была пропасть. Черная пропасть, в которую они могли свалиться и в которую непременно упали бы, отпусти они руки друг друга. Пока же они были вместе, они наслаждались этой прогулкой по канатке, этим мирным покачиванием, этим чувством внутри себя. Чувством, которое никто не мог понять, которое никто не мог объяснить. Оно было где-то глубоко внутри и все их эмоции были на грани. На той грани, когда они либо прорываются наружу, либо навсегда прячутся внутри и уже оттуда их ничем не вынуть, ничем не достать, и никто о них уже не узнает. Эта грань балансировала. Эта канатка, которая была у них внутри, по которой они ходили каждый раз, оказываясь вместе, могла не выдержать и они могли упасть как в одну, так и в другую сторону. По одну сторону была безграничная любовь, по другую же одиночество, боль. Они хотели, безумно хотели быть вместе, быть рядом, но что-то постоянно сдерживало, и чаще всего, это была именно Лена. Именно она не решалась переступить ту черту, которая была внутри нее, именно она боялась. Лена и сама не знала чего именно, но это было страшно. А с каждым днем та канатная тропинка, та канатная дорожка, которая была внутри нее, которая держала ее пока что на себе, раскачивалась все больше и больше, угрожая уронить ее, не выдержать ее. И с каждым днем она приближалась к тому, чтобы выбрать в какую сторону она хочет упасть, где она хочет оказаться – рядом со всей любовью ее жизни, как она считала, или по другую сторону, там, где нет ничего кроме вечной ночи и вечной боли. Именно сегодня, она знала, что это произойдет сегодня, она знала, что упадет именно сегодня. Но она все еще балансировала на этой грани, не хотела сдаваться, не хотела, как она считала, быть слабой. А ведь слабой быть это не всегда плохо, слабой быть иногда очень даже полезно. И любовь, которая ее ждала, перевешивала все. Ей хотелось, хотелось оказаться в его объятиях, но страх, страх перед неизвестностью, перед боязнью сделать что-то не так, перед тем, что все будут считать их отношения не правильными, удерживал ее. Не смотря на то, что она любила, не смотря на то, что она знала, что и он ее любит, несмотря на то, что она приняла эту любовь, не смотря на то, что она решила довериться себе, своим чувствам и ему. В тот день, когда они встретились в парке, в тот день, когда она чувствовала, что ее душа наконец-то обретает покой, в тот момент она поняла, что она любит, что она хочет быть счастливой, почему же именно сейчас она не знала, как поступить? Она видела любовь в его глазах, она видела нежность, излучаемую им. Она видела ласку, видела, как он к ней проявляет свои чувства. Как он каждый раз берет ее за руку, как при этом трепещет. Чувствовала, что каждый его поцелуй вызывает бурю эмоций, как в ней, так и в нем. Но почему же она не могла ответить на это чувство? Страх. Страх парализовывал ее, не позволял сделать то, чего хотелось. Иногда ей казалось, что если он, так же как когда-то в школе заставляя себя выслушать, удержит ее силой и поцелует, она ответит ему, ответит со всей страстью, со всей любовью, которая копилась в ней, которая рвалась наружу. Но сама она была слишком неуверенна в себе и боялась того, что может быть. А сейчас, когда они шли домой, Лена поняла, что это случится именно сегодня. Она не знала, как, она не знала, почему, она просто знала, что сегодня Витя ее просто так не отпустит. Сегодня она фактически призналась ему в любви, пусть не прямо, пусть через песню. И это видели окружающие. А ей так хотелось, чтобы это понял только он. И он понял, она знала, что он это понял И вот сейчас, поднимаясь к ней домой, Лена знала, что деда нет и знала, что сейчас состоится их разговор. Когда же и Виктор понял что они одни, девушка уловила решимость в его глазах и поняла, что сегодня упадет с того каната, на котором балансировала внутри себя. И она уже знала, какую сторону она выберет. Он боялся. Боялся этого разговора, но не потому, что не был уверен в своих чувствах, а потому, что видел, что Лену постоянно что-то сдерживает, что-то не дает пойти ей ему на встречу. И он боялся что эта ее неуверенность, что этот ее страх не смотря на то, что она чувствует и не смотря на то, что знает что и он ее очень любит, не позволит ей пойти ему на встречу. Даже в тот момент, когда они встретились в парке и он понял, что она больше не будет от него бегать. Даже в тот вечер, когда они договорились, если можно так сказать, что с этого момента начинаются их отношения ни как учителя и ученицы, а как влюбленной пары, даже в тот момент он был счастлив и думал что все будет хорошо. Почему же сейчас ему было так страшно? Почему именно сейчас он боялся ответа Лены? Он знал, что он больше не может сдерживать себя, знал, что больше не может продолжать эту игру. Он не может видеть, как она каждый раз после его поцелуя сбегает от него, как не решается ответить ему тем же. Но ведь он видел, что в ее глазах отражается огонь взаимности, и он знал, что она хочет сделать то же самое, почему же она этого боялась? Что ее сдерживало? Он понимал, что она младше него. Он знал, что для нее это впервые, он видел все это. Он сделал все возможное, чтобы у нее не оставалось никаких поводов для ревности к Светочке, и именно при ней признался ей в этом. Он знал, что и она отказалась от ухаживаний Гуцула, он сам это слышал, что говорило о ее взаимности. И он знал, что она его любит, что же ее сдерживает? Сегодня она фактически призналась ему в любви. Он видел ее взгляд. Он знал, что эта песня была посвящена ему. И он знал, что она была написана ею, написана еще тогда, когда были эти бои, когда он жил у нее. Она уже тогда его любила. Почему же тогда сейчас она не хочет в этом признаться? Почему сейчас она пытается оградить себя от этого чувства, пытается избежать его? Она словно балансировала над какой-то пропастью, и каждый ее шаг был подобен рывку, и каждый шаг мог привести ее к падению. Каждый раз, беря ее за руку, он удерживал ее над этой пропастью. Каждый раз, целуя ее и видя огонь в ее глазах, он словно опять же ее удерживал. Может, этого не нужно было делать, может быть, ее нужно было подтолкнуть, может быть, она должна была упасть в эту пропасть? Может быть, это его любовь плещется внизу, и она боится ступить на нее? Именно сегодня он должен был узнать все. Не важно, будет дед дома или нет, он не уйдет от нее до тех пор, пока все не выяснит. И вот когда они поднялись к ней, и он понял, что деда дома нет, и сейчас состоится их разговор, он уже тогда знал, что не позволит ей так просто отказаться от того, что между ними началось.

михеэлла: - Так о чем ты хотел поговорить? - Первой нарушила затянувшееся молчание Лена. - О нас. - Как будто ждал этого вопроса, тут же ответил Виктор. - А что с нами? - Лена все еще пыталась делать вид, что не понимает смысла разговора. - Лен, - он не выдержал и, повернувшись к ней, посмотрел ей в глаза. - Давай поговорим серьезно. Мне надоела эта непонятная игра, в которую мы играем друг с другом. - Хорошо, - согласилась она. - Ты прав, мы действительно должны поговорить о нас. - Лена, я не понимаю, что между нами происходит. - Я тоже этого не понимаю, - грустно улыбнулась она. - Но именно для этого мы здесь, чтобы все выяснить. - Да уж. - Он поставил чашку с чаем, которую до сих пор держал в руках, на столик. И остался сидеть, опершись локтями на бедра и сцепив пальцы. Лена тоже поставила кружку недопитого чая на столик и забравшись с ногами на диван, обняла колени. - Лена, я помню тот день, когда мы встретились в парке, я помню слова, которые ты мне говорила в тот день, как будто это было вчера. Я согласен с тем, что разговора между нами как такового не произошло, что с того момента как я сказал, что ты мне нравишься, мы вообще не говорили о нас и о том какие чувства мы друг к другу испытываем. Я помню, что ты просила пока об этом не говорить, и я не буду этого делать, я не буду говорить тех слов, которые ты еще не готова услышать. Тем более ты это все равно знаешь. - Он повернул голову и посмотрел на нее, но она на него не смотрела, и он вновь отвернулся от нее. - Лена, но пойми и ты меня. Одно дело не говорить о чувствах и совсем другое, вести обычные отношения. Понимаешь меня? - Он вновь посмотрел на нее. - Не совсем. - Она быстро взглянула на него и вновь начала смотреть перед собой. - Хорошо. - Он глубоко вздохнул. - Объясню по-другому. Мы оба знаем, что небезразличны друг другу. - Здесь он немного замешкался и решил уточнить, - я прав? - Прав, - тихо ответила Лена. Виктор в глубине души вздохнул с облегчением и продолжил: - Но при этом мы ведем себя очень странно. В школе мы общаемся как "учитель-ученик", но это и правильно. А за ее пределами, так же как и раньше. Мы можем говорить обо всем на свете, кроме нас. Мы проводим вместе много времени, даже выходные, но при этом ведем себя как друзья. Мне почему-то казалось, что за пределами школы, мы должны вести себя как-то по-другому. У нас все наши встречи проходят как свидания, но при этом мы даже не похожи на влюбленную пару. Я хочу, чтобы ты поняла меня правильно. Я не собираюсь тебя ни с чем торопить. - Он повернулся к ней, пытаясь увидеть ее глаза, но она не смотрела на него. Он удобнее уселся, не намереваясь больше отворачиваться от нее, и продолжил разговор. - Просто очень сложно развивать какие-то отношения с девушкой, которая ни в чем не пытается идти навстречу. За все время ты никак открыто не проявила своего отношения или своей реакции на меня или мои прикосновения. Когда я приглашал тебя куда-нибудь, ты всегда соглашалась. Когда я брал тебя за руку, ты позволяла мне это делать и не вырывала ее. Когда я стал целовать тебя при встрече и прощании в щеку, ты, опять же, позволяла мне это делать, но взаимностью ни разу не ответила. Да, я ловил на себе твои взгляды и твои улыбки, я знал, как ты ко мне относишься. Но пойми, этого мало. Мне нужна хоть какая-то реакция с твоей стороны. Не важно, что это будет. Просто приглашение куда-то или тоже взятие за руку, или может быть ответный поцелуй в щеку. Все равно что, но что нибудь, а не это холодное безразличие. Создается впечатление, что ты мне просто позволяешь присутствовать в твоей жизни. Вроде как, и не отталкиваешь и в тоже время, не подпускаешь. Я понимаю, что вся эта ситуация очень сложна для тебя, но ведь и для меня она не простая. - Понимаешь? - Вдруг резко спросила Лена и посмотрела на него. - Ни черта ты не понимаешь. Это ты взрослый и это у тебя была куча свиданий и девушек. А для меня все впервые. У меня не было свиданий, и я не знаю как себя на них вести. Я никогда не гуляла с мальчиками за руку и всегда считала, что инициатива должна исходить от них, а не от нас, что ты всегда и проявлял. Поцелуи... про них я вообще не хочу говорить, потому что сейчас речь не об этом. - Лена начинала злиться и из-за этого повышать голос. - Ты говоришь, что понимаешь меня, а я вот в этом глубоко сомневаюсь. Я не знаю как мне себя вести с тобой. Я никогда ни в кого не влюблялась, а тут ни с того ни с чего, пришло это чувство и что с ним делать, непонятно. Это никакой-нибудь мой ровесник, с которым можно вести себя, как и всегда. Это мой учитель физкультуры, который старше меня, к которому я вначале относилась как к учителю, затем как к тренеру, после как к другу. Это цепочка развивалась не один год и закончилась этим новым для меня чувством. Ты хоть представляешь, что творилось со мной в тот месяц, после того как ты попросил забыть о своих словах у моего подъезда, до того момента как мы встретились в парке? Я не знала, куда себя деть, как избавиться от того, что поселилось внутри меня, как вновь заставить себя относиться к тебе так же, как и прежде. Я сходила с ума и родители, узнав об этом от деда, хотели забрать меня в Швейцарию, не смотря на выпускной класс. Я была так озабочена своим состоянием, что даже не обратила внимания на то, что Гуцул начал относиться ко мне уже не как к партнеру по стритболу и не как к однокласснице. Он приглашал меня в кафе, дружески обнимал, иногда целовал в щеку. А я к этому относилась спокойно, по-дружески, не воспринимая его как возможного моего парня до тех пор, пока он меня не поцеловал по-настоящему. - Она увидела, как дернулся Виктор, но не могла уже остановиться. - В тот момент я поняла его отношение ко мне и в тот же момент я объяснила ему, что между нами ничего не может быть. Ты спросишь, зачем я тебе все это рассказываю? Так я хочу, чтобы ты на самом деле понимал меня, чтобы знал, что я не представляю как нужно вести себя с тобой. Ведь ты для меня всегда был кем-то, к кому нужно обращаться на "Вы" и кому нельзя доверять какие-то личные чувства. А сейчас мы общаемся на "ты", пытаемся развивать наши отношения. Я знаю, как ты относишься ко мне, ты знаешь, как я отношусь к тебе, но в глубине души ты для меня все еще учитель. Я не хочу к тебе так относиться, но и не могу сразу же привыкнуть к обратному. Да и вся ситуация действительно очень сложная. В школе мы не должны показывать своих чувств, а за ее пределами - пожалуйста. Я понимаю, что по-другому нельзя, но и ты меня пойми. У тебя было гораздо больше времени на то, чтобы привыкнуть к такой ситуации, чем у меня, ведь ты гораздо раньше осознал свои чувства. И я так же понимаю, что тебе тоже не легко. Но я... Черт, не знаю, как это сказать, да и что вообще я должна сказать. Ты хочешь моей реакции на свои поступки, хорошо, я буду отвечать тебе взаимностью, буду... - Нет, - неожиданно перебил ее Виктор. - Мне не нужны твои уступки. - Что? – Удивленно переспросила она. – Уступки? - А как еще ты это можешь назвать, кроме как уступки? - Тут же ответил он и дальше попытался подделать ее голос. - Хочешь взаимности - будет тебе взаимность. - Дальше он продолжал говорить своим голосом. - Мне не нужна такого рода взаимность. Я хочу твоей естественности, хочу, чтобы ты отвечала мне взаимностью по своей воле, а не потому, что этого хочется мне или потому, что этого попросил я. Неужели так трудно понять, что, несмотря на то, что я уже встречался с девушками и как ты считаешь, умею вести себя с ними, с тобой все по-другому. Ты ни одна из них, ты для меня сейчас стоишь на первом месте, с тобой все по-другому. Я прекрасно знаю, что ты младше меня и знаю, что для тебя все это в новинку. Но и ты меня пойми. Я уже не знаю, что я делаю правильно, а что не правильно. Да, ты меня не отталкиваешь, но каждый раз беря тебя за руку, я чувствую, что ты замираешь. Каждый раз, целуя тебя, ты пытаешься либо сразу же пойти вперед, если это поцелуй при встрече, либо сразу же скрыться дома, если это поцелуй на прощание. И каждый раз это чувствуется все больше и больше, а я каждый раз после такого задумываюсь, нужно ли тебе это, правильно ли я тебя понял в самом начале. Когда ты сказала, что считаешь, что инициатива должна исходить от мужчины, ты в некотором роде была права. Но каким бы не был мужчина, ему тоже важно знать, что чувствует девушка. Ему тоже будет приятно получать поцелуй при встрече и расставании. И мне бы этого тоже хотелось. Когда ты меня сегодня поцеловала, впервые за все время, ты знаешь, как я был счастлив? Мне было все равно, что ты все вывернула так, как будто это дружеский поцелуй. Мне было все равно, что это было при наших друзьях и что они все видели. Я просто был счастлив что, не смотря ни на что, ты меня наконец-то поцеловала. Но почему ты этого не делала раньше? Почему ты решилась на это, когда вокруг были люди? Почему ты этого не захотела сделать, когда мы были бы одни? Чего ты боишься? Ведь других причин я не вижу. Так как она все еще молчала и смотрела перед собой, он вскочил и встал напротив нее, вынуждая смотреть на него, и вновь задал вопрос: - Так чего ты боишься? Лена подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Долго, как будто пытаясь там что-то прочесть или понять. Затем она опустила ноги с дивана на пол и, протянув руку, взяла его ладонь в свою. Виктор вздрогнул, явно не ожидая такого, и взглянул на их руки. Затем перевел взгляд на Лену, ожидая ее дальнейших действий. Она не заставила себя ждать и, взяв его за другую руку, встала, оказавшись напротив него. Когда она сидела на диване, а он стоял напротив нее, между ними было большое расстояние, но сейчас, когда она тоже встала, они оказались очень близко друг к другу, и Виктор решил отступить на шаг назад. Но Лена продолжала держать его за руки. - Видишь? – Тихо сказала Лена и неуверенно улыбнулась, приподнимая их руки немного вверх. – Я взяла тебя за руку не по твоей просьбе, а потому что мне этого захотелось. Наверное, нам давно нужно было поговорить об этом. Но ты меня извини, это все я… Я чего-то боюсь или чего-то жду. Ты прав, я все время только позволяла что-то делать, а ведь прекрасно знала и даже видела, что ты хочешь взаимности. Я… прости меня. Я не хотела тебя мучить и не хотела причинять тебе боль. Просто… - Неожиданно она посмотрела ему в глаза и сказала, - я хочу тебя поцеловать. Виктор если и был удивлен, то не подал виду. - ТЫ хочешь меня поцеловать или хочешь, чтобы Я тебя поцеловал? – Так же смотря ей в глаза, спросил он. - Разве это не одно и тоже? – Удивилась она. И тут же, словно что-то вспомнив, добавила. – Я имела в виду поцелуй не в щеку. – Смутилась и немного покраснела она. - Я это понял. – Слегка улыбнулся он. – И это не одно и тоже, - ответил он на ее вопрос. – А вот ты не ответила на мой вопрос.

михеэлла: – А вот ты не ответила на мой вопрос. Она знала, какого ответа он ждет. Он хотел, чтобы она не просто ответила, он хотел, чтобы она его поцеловала. Сама. И она этого тоже хотела. Она понимала, что должна это сделать, что Витя и так уже многое делал, что он заслужил такого шага с ее стороны. Но ей было страшно. Какой-то внутренний, непонятный, но такой очевидный страх, сковывал ее. Пытаясь побороть его, она глубоко вздохнула и, наткнувшись на его взгляд, начала медленно приближаться к нему. Их губы были настолько близко, что они стали ощущать тяжелое дыхание друг друга на собственных лицах, но здесь она остановилась, не смея двинуться дальше. Виктор видел сомнение на лице и в глазах девушки, видел, как она замерла в сантиметре от его губ. Он знал, что теперь этот сантиметр может преодолеть сам, но не сдвинулся с места. Ему было важно, чтобы это сделала она или хотя бы попыталась это сделать. И да, она попыталась, но он ей давал еще шанс и время. - Я не могу, - прошептала затравленно она, закрывая глаза. - Почему? – Тоже шепотом спросил он. - Я… боюсь. - Чего? – Витя искренне удивился. - Не понравиться тебе. – Так же искренне ответила Лена. Неожиданно она почувствовала на своих губах теплое, ласковое, нежное прикосновение. А затем его тихий голос прямо у своего уха: - Чтобы я больше такого не слышал. Поняла? – Он повернул голову и посмотрел ей в глаза, к этому моменту уже открытые. – Как тебе такое вообще могло прийти в голову? Не понравиться мне? Да ты уже нравишься мне настолько, что больше просто некуда. – Он вновь прикоснулся к ее губам нежным поцелуем, а затем с улыбкой спросил, - не хочешь повторить? Она тут же приблизилась к нему и неуверенно чмокнула в губы. А затем, улыбнувшись, спросила: - А ты не хочешь меня обнять? - Еще спрашиваешь. – Он выпустил ее руки и, положив их ей на талию, привлек к себе. Но, не совсем прижимая и даже не совсем обнимая. И все лишь для того… - Я уже давно мечтал об этом. А ты? Не хочешь сделать то же самое? - Хочу. – Короткий ответ и ладони уже на его талии. Только она не остановилась как Витя, а прижалась к нему всем телом, сцепив в замок на его спине пальцы своих рук. Она словно угадала, что Витя не сделал этого, предоставляя ей такую возможность, и она ею не преминула воспользоваться. А помимо этого, еще положила голову ему на грудь. И тут же почувствовала, как его руки обвили ее и заключили в стальные объятия, прижимая к себе так близко, как только можно. Не заботясь о том, что это может причинить боль Лене. А она, не смея пошевелиться, так как впервые оказалась в этих надежных руках и наслаждалась этим мгновением каждую секунду. Какое-то время они стояли, не шевелясь и не двигаясь, а затем Виктор произнес на ухо Лене: - Давай сядем. Что-то меня отказываются держать ноги. - Давай. – Тут же согласилась Лена, так как и у самой подгибались коленки. Несмотря на то, что Лена стояла ближе к дивану, Виктор ее опередил и усевшись, потянул ее за руку на себя. Она села рядом с ним, но тут же почувствовала, как он потащил ее к себе на колени. Усадив ее так, он вновь обнял ее за талию и откинулся на спинку дивана, вынуждая ее нагнуться и устроиться у него на груди так, как она была прижата к нему, когда они стояли. - Теперь только так, и никак иначе. – Решил объяснить он. Лена удобно устроилась в его объятиях, но голову не положила на его плечо, а наоборот, задержала ее напротив его, так как сейчас они были на одном уровне и могли спокойно смотреть друг на друга. Воспользовавшись этим, Виктор вдруг спросил: - Больше не боишься? - Боюсь. - Чего? – Такого ответа он не ожидал услышать, и был очень удивлен. - Что не смогу тебе ответить. - Но ты уже меня поцеловала в ответ. Она улыбнулась и к неожиданности мужчины, вновь поцеловала его. На сей раз более уверенно. А ее руки скользнули на плечи и шею мужчины, привлекая к себе ближе. Она тут же почувствовала его ответный поцелуй, а затем, он оторвался от ее губ. Не позволяя ему, отодвинутся от себя, и все еще обнимая его за шею, она попросила: - Поцелуй меня. – И когда он уже почти прикоснулся к ее губам, Лена добавила, - но не так как только что, а по-настоящему. - По-настоящему? – Переспросил он замерев. - Да, по-настоящему. И не задавай больше вопросов, ты все прекрасно понял. - А если нет? – Вдруг на Степнова нашла волна радости. Мало того, что они наконец-то поговорили, так они еще и многое выяснили. Он сейчас держит ее в объятиях, целует, она отвечает ему тем же и он… был так счастлив, что к нему вернулось его игривое настроение. - Нет? – Уловив в его глазах искорки смеха, она тоже решила пошутить. – Ну, Виктор Михайлович, ну что Вы как маленький. Баскетболу меня учили, кикбоксингу учили, а целоваться что, трудно научить? - Кулемина! – Не ожидавший такого от нее, он вновь назвал ее по фамилии, как раньше постоянно к ней обращался. – А чему тебя еще научить? Может быть тому, как соблазнить своего учителя? Или сразу тому, что происходит после соблазнения? Неожиданно оба покраснели, но Лена не собиралась так быстро сдаваться и поэтому сказала: - Как соблазнить своего учителя, я как нибудь догадаюсь сама. А тому, что происходит после соблазнения, Вы Виктор Михайлович, непременно меня обучите, но только позже. Сейчас же я думаю, мы ограничимся поцелуями. - Да-а-а, Кулемина. - А что Вы так удивляетесь? Вы очень опытный учитель. В баскетболе наша команда выигрывала, в стритболе тоже. Да и в кикбоксинге не считая последнего боя, я выигрывала. Но если поцелуи не по вашей части, ладно, придется найти нового учителя, а то… Договорить она не успела. Виктор впился ей в губы голодным, жадным поцелуем, она вначале даже дышать забыть от неожиданности. А он, поняв, что сильный оборот взял, снизил скорость и настойчивость и начал нежно ее целовать. - Только попробуй еще раз заикнуться о чем-то подобном, и я не знаю, что я с тобой сделаю. – Прервав поцелуй и глядя ей прямо в глаза, строго и серьезно говорил Виктор. – Я сам тебя всему научу. Понятно? - Понятно, - улыбнулась девушка. Ей было приятно, что даже слова о другом мужчине вызывают такую реакцию у Виктора. - И нечего смеяться. Уж коли, я взялся за твое обучение несколько лет назад, так я теперь в течение всей жизни буду тебя чему нибудь учить. - Даже так? - Именно так. Не хватало еще, чтобы ты училась чему-то не у меня. - Виктор Михайлович, не так давно Вы мне предложили научить меня соблазнить моего учителя. Ваше предложение еще в силе? – Лена никак не могла прекратить шутить. - В силе, в силе. – Поддакнул он. - Вот здорово, - изобразила радость Лена. – А чему еще Вы меня научите? - А чему бы ты хотела научиться? – Вопросом на вопрос ответил Витя. - О-о-о. Еще много чему. Например, доставлять удовольствие мужчине. – Лена засмущалась и опустила глаза. - Даже так? – Удивился Виктор. – Ну что же, когда нибудь и этому научу. А что ты смущаешься, Кулемина? Для того чтобы соблазнить мужчину, ты не должна ничего бояться. - Совсем ничего? – Тут же подняла голову Лену. - Совсем ничего. – Ответил Виктор. – И уроком мы начнем прямо сейчас. Темой первой занятия будут поцелуи. Давай Лена, поцелуй меня. Увидев ее испуганный взгляд, он хотел прекратить игру, но сдержал себя. В конце концов, она сама ее начала. - Чего ты ждешь? – Вновь заговорил Витя. – Если хочешь чему-то научиться, то должна делать все что я говорю. - Я-я… я… Он поцеловал ее. Быстро, но нежно. А затем сказал: - Все вопросы после. Сейчас проверяем домашнее задание. Ты должна просто поцеловать меня, мы уже делали это. Значит, поиграть решил? Ну-ну. Давай поиграем в учителя и ученицу, видно в школе этого мало. - Конечно, Виктор Михайлович. Урок Ваш, поэтому я все буду делать, как Вы скажете. Домашнее задание, так домашнее задание. Хотя если честно, я бы с большим удовольствием перешла к новой теме. Но… учитель Вы. С этими словами она поцеловала его, легко прикоснувшись своими губами к его. Но вместо того, чтобы оторваться от него, как это делал он, она задержалась на его губах, слегка прикусив нижнюю губу и проведя по ней языком. У Виктора изумленно поползли вверх брови, а Лена в глубине души порадовалась такому результату. - Боюсь сегодня нам изучать нечего. – Вдруг сказал Степнов. - Как это? – Удивилась ученица. - Ну, судя по домашнему заданию, ты Кулемина, уже самостоятельно изучила сегодняшнюю тему. - Ну что Вы, Виктор Михайлович. Мне требуется ее закрепление. - Хорошо. – Быстро согласился он и, притянув ее к себе, прижался к ее губам. Это прикосновение не было одним из тех поцелуев, которыми он одаривал ее раньше. Это не было шуткой или игрой. Это не было уроком для неопытной девушки. Это был поцелуй страсти, любви, ласки, нежности, которые он выплескивал на нее в этом прикосновении и того же требовал от нее. Он не просил, нет, и не показывал, как это надо делать, он требовал от нее ответа, потому что знал, с первого прикосновения знал, что она и сама прекрасно знает, как нужно отвечать. А когда он провел по ее губам языком, он убедился в этом до конца, так как она раскрыла губы, позволяя ему скользнуть в теплую глубину. И когда она решила ответить ему тем же и их языки столкнулись, оба почувствовали, как они вздрогнули, а по телам помчалась огненная лава, сметая всю недосказанность, все сомнения, всю неуверенность, на своем пути. А они все продолжали мучить друг друга этим поцелуем. Губы уже горели, а языки устали сражаться за право доставить большее удовольствие. Воздуха становилось с каждой секундой все меньше, а объятия все крепли. Наконец они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Лена положила голову ему на плечо, а он, оставив одну руку у нее на талии, второй обнял ее за плечи, прижимая к себе. Сейчас об игре они не помнили, так же не помнили, что это был своего рода урок. В их головах сейчас витали гораздо более приятные мысли. Что наконец-то сейчас, спустя столько времени, они открылись друг другу, доверились друг другу. Что теперь их отношения вышли на гораздо более глубокий уровень, что сейчас между ними ничего не стоит. Виктор больше не будет думать, правильно ли он поступает, и мучиться от этого, а Лена больше не будет страдать от своей неуверенности. Они долго шли к такому уровню отношений, но сейчас, ни один, ни второй, не сожалели об этом. Ведь все шло так естественно, не спеша, что сейчас это казалось логическим продолжением, которого оба ждали, но где-то глубоко внутри, и которого оба боялись, по своим причинам.

михеэлла: Продолжаем все тот же вечер Неожиданно Виктор улыбнулся и сказал: - Ну, если так будут проходить и последующие наши уроки, в скором времени мы поменяемся местами, и это ты будешь чему нибудь меня обучать. - В смысле, - она подняла голову с его плеча и посмотрела на него. - Где ты так научилась целоваться? - Вот видишь, - грустно сказала она, - я же говорила, что тебе не понравится. - Не понравится? – Изумленно вскрикнул он. – Лен, ты чего? Да это… это.… У меня нет слов, это был самый лучший поцелуй в моей жизни. Ты точно не брала уроки, у какого нибудь моего конкурента? – Решился задать он мучивший его вопрос, в такой шутливой форме, так как прямо ему было бы спросить сложно. - Точно, - улыбнулась она. – Мы же договорились, что моим учителем можешь быть только ты. А ты.… А тебе, правда, понравилось? – Смущенно задала интересующий ее вопрос Лена. – Или ты это говоришь специально, чтобы не обижать меня? - Я это говорю честно. А тебе, оказывается, нужно постоянно говорить комплименты, чтобы ты поверила? - Конечно. Все девушки любят комплименты, особенно честные и не от безразличных к ним мужчин. - Хорошо, с сегодняшнего дня я буду осыпать тебя комплиментами. - Нет. Я не хочу, чтобы ты это делал только потому, что я тебя об этом попросила. И вдруг вместе рассмеялись, вспомнив, что только недавно то же самое говорили Виктор, только в отношении прикосновений. - Я, правда, говорю. И тем более это будет странным, ведь до этого ты мне не говорил комплиментов, а теперь начнешь, прям, осыпать ими. Не надо. - До этого я не говорил тебе ничего подобного, потому что не знал, как ты к этому отнесешься, а теперь, зная, мне надо наверстать упущенное время и… - Увидев, что она в шутку на него замахнулась, он тут же снова заговорил, - ну хорошо-хорошо, обещаю говорить правду и только правду. Теперь довольна? - Теперь довольна. Сказав это, она заслужила благодарный поцелуй от Виктора. - Я сейчас так счастлива, - тихо сказала Лена. - Я тоже очень счастлив. Я так давно мечтал наконец-то обнять тебя и поцеловать. Да, - улыбнулся он, - мало же надо для счастья. Лена тоже улыбнулась: - И не говори. Иногда действительно, простых объятий хватает. Какое-то время они просто молча сидели, пока не услышали, как хлопнула входная дверь: - Лен, я дома. – Раздался голос деда. Лена дернулась и попыталась высвободиться из объятий Виктора и слезть с его колен. Но он ее крепко держал, не позволяя освободиться. - Я тебя никуда не отпущу, - твердо сказал мужчина. - Ты что, не понимаешь что ли? Дед вернулся и сейчас он нас увидит, - испуганно ответила Лена. - Это ты не понимаешь. Твой дед все знает про нас. Так что в его присутствии мы можем вести себя естественно. Лена замерла, прекратив вырываться и пытаясь усвоить полученную информацию. В это время и вошел дед. - О, Виктор, и ты здесь. – Он если и был удивлен, увидев внучку на коленях своего педагога, вида не подал. – Как прошел концерт? - Замечательно. – Нервно ответила Лена, все же пытаясь, высвободится из объятий Виктора. - Лен, ты чего? Случилось что? – Заметив состояние внучки, спросил дед. - Видите ли, Петр Никанорович. Концерт прошел на ура и я, проводив Лену до дома, понял наконец-то, что счастлив. Да и внучка ваша была тоже радостной. А тут… - Хватит говорить обо мне так, словно меня здесь нет. И вопрос задавали мне, а не тебе. – Все же вырвалась Лена из объятий Виктора и встала посреди комнаты. - Хорошо. Тогда ответь сама, что с тобой происходит, - попросил дед, идя на уступку внучке. - Что со мной происходит? Нет, это что с тобой происходит? Ты увидел меня в объятиях взрослого мужчины, к тому же моего учителя, а ведешь себя так, как будто видишь подобное регулярно. - А какой бы реакции ты хотела? – Спокойно спросил дед. - Естественной, какой же еще. – Глубоко дыша, ответила Лена. - Так она и была естественной. Я рад, что вы, наконец, решили не скрывать свои отношения от меня и показать их мне. - Так ты все знал? – Изумилась Лена. - И уже давно. Почти сразу же после того, как Виктор признался тебе в том, что ты ему нравишься, он поговорил и со мной. Конечно, я вначале был в шоке, но очень быстро понял, что и ты к нему не равнодушна и поэтому принял ваши отношения. Скажу больше. Я даже обрадовался тому, что твой выбор пал на взрослого, ответственного, сложившегося мужчину, а не на своего какого нибудь оболтуса ровесника. Лена молчала не зная что сказать, пока не почувствовала что сзади к ней кто-то подошел и обняв за талию притянул к себе. А затем над своим ухом она услышала счастливый голос Виктора: - Вот видишь? А ты боялась, что твой дед будет против. Она медленно подняла голову и посмотрела на дедушку: - Почему ты раньше ничего не говорил? - Не хотел тебя смущать. Ждал, пока вы сама решите во все признаться. - Ты бы и сегодня ничего подобного не увидел, если бы не он, - Лена шутливо ударила Виктора по рукам, соединенным у нее на животе. - А я рад, что не выпустил тебя из объятий. По крайней мере, у тебя дома мы можем вести себя естественно. Лена все равно чувствовала себя неуютно. Мало того, что они с Виктором сегодня многое поняли и перешли на более личные отношения, так еще и дед все знает. - Лен, ну ты чего? Ничего ведь не изменилось. – Пытался ободрить внучку дед. – Все осталось по-прежнему. Теперь только ты знаешь, что я обо все знаю. - Вот это меня и смущает, - Лена вновь попыталась высвободиться из объятий Виктора, но он вновь ее не отпускал. Он словно понимал, что если сейчас отпустить ее, то она так и будет стесняться их отношений. – Куда бы я не шла, ты будешь думать, что я с ним. - Ты должна согласиться, что это лучше, нежели придумывать что-то, пытаясь сбежать на свидание, - решил уточнить дед, чем вызвал стыдливый румянец на щеках внучки. - Лен, твой дедушка прав. Согласись, что его поддержка нам не помешает. Это сейчас ты смущаешься. А представь, как легко тебе будет встречать меня, когда я буду приходить к вам, или когда я буду дарить тебе что нибудь, или, убегая из дома на встречу со мной, тебе не нужно будет скрывать довольную улыбку на лице от предстоящей встречи, и ты сможешь сказать, куда ты идешь? – Пытался убедить девушку мужчина. - А откуда ты знаешь, что, собираясь к тебе, у меня на лице довольная улыбка? – Улыбнулась Лена. - Ну, вот Виктор может и не знает этого наверняка, а может только предполагать, а я то вижу, как блестят твои глаза перед каждой вашей встречей. И что-то мне подсказывает, что с сегодняшнего дня они будут блестеть еще ярче. Пожилой человек посмотрел на молодежь, которая после его слов стыдливо опустила головы, и лишь улыбнулся. Он понял, что сегодня что-то произошло, что они открылись друг другу и это подтверждали их счастливые лица. - Ну ладно, не буду вас больше смущать. – Решил дед. – Может быть чайка? - Спасибо Петр Никанорыч, но уже поздно, я пойду домой. - Уверен Виктор? Мне вот кажется, что Лена не хочет тебя отпускать. – Увидев, как внучка положила свои руки на руки обнимавшего его мужчины, сказал дед. - И тебе правильно кажется, не хочу. – Вдруг сказала Лена, чем вызвала приятное удивление у мужчин. - Мне тоже не хочется уходить, - сказал Виктор и поцеловал Лену в висок. – Но, увы, время нам не подвластно. Радует то, что обязательно наступит завтрашний день, и мы опять встретимся. - Вот это правильно. – Похвалил его дед. – Ну ладно, я пойду, приготовлю нам чай, а ты Лен, проводи своего гостя. – Дед вышел из комнаты, оставив их вдвоем. Лена тут же почувствовала, как объятия Виктора стали крепче, а его губы скользнули по ее шее. Вздрогнув от непривычного удовольствия, она повернулась в его руках к нему лицом и, обняв за шею, потянула на себя, заставляя слегка пригнуться, и с удовольствием встречая его губы своими, обдавая их всей лаской и нежностью, на которую сейчас была способна и получая то же самое, со стороны Викторы. - Я вначале готова была тебя убить, когда ты не выпустил меня из объятий, и мы так предстали перед дедом. – Оторвавшись от его губ, сказала Лена. - А теперь не будешь убивать? – Спросил он, улыбаясь. - Теперь не буду. – Тоже улыбнулась она. – Спасибо что удержал меня. Ты прав, сейчас, когда я знаю о том, что дед о нас знает, мне будет легче. - Вот видишь. Я всегда делаю, и буду делать только то, что пойдет тебе на пользу, а не во вред. А про объятия… так я готов держать тебя в них хоть всю жизнь. – Уже серьезно сказал он. - Я знаю. И помимо того, что я благодарна тебе за это, я еще и безумно рада этому. – Она быстро поцеловала его и выскочила из его объятий. – Пошли, а то дед сейчас вернется обратно. – Она взяла его за руку и отвела за собой в прихожую. Он быстро оделся и вновь обнял ее. - Сегодняшний день останется в моей жизни как самый счастливый, - и будто желая подтвердить свои слова, Виктор поцеловал ее. - Для меня он тоже счастливый. Но я могу с полной уверенностью сказать, что будут еще более счастливые дни. - Обещаешь? – Тут же вставил Витя. - Обещаю. - Просто ответила Лена. Но этого простого слова хватило для того, чтобы оба поверили в счастливое будущее. - Ну, тогда сегодняшний день останется самым счастливым за мою прошедшую жизнь. – Попытался мобилизироваться Виктор. - Ну-у-у. Это я тоже могу оспорить, но не буду. Пусть будет так. - Вот и не спорь. – Он поцеловал ее в губы, а затем в висок. – Никогда не думал, что простые поцелуи могут приносить столько удовольствия. Но… видно все дело в девушке, с которой ты целуешься. Или в чувствах, которые по отношению к ней испытываешь. И я вот эту девушку, - он щелкнул ее по носу, как раньше часто делал, - не собираюсь менять ни на одну другую. Только ты все, что мне нужно в этой жизни. Никогда не сомневайся в этом. Затем Лена была награждена еще одним долгим поцелуем, а после Виктор вылетел за дверь, а она со счастливой улыбкой на лице пошла на кухню. Увидев ее, дед не стал ничего спрашивать. На все вопросы, которые он мог ей задать, отвечала ее влюбленная улыбка. И ему ничего не оставалось кроме как порадоваться за свою любимую и единственную внучку и за Виктора, ставшего ему за это время вторым сыном. Что он и сделал. Буду рада выслушать ваше мнение вот здесь

михеэлла: С того дня, отношения Лены и Виктора приобрели совсем другой уклон. Раньше они были друзьями, несмотря на то, что решили начать встречаться как влюбленная пара. После же поцелуя они наконец-то стали той самой парой, которой уже давно пытались быть. Но помог в этом не сам поцелуй, а их разговор. Они обговорили все то, что их беспокоило, каждый высказался и обнажил друг перед другом свои скрытые страхи, по поводу их отношений, и они оба справились с этими страхами, помогли друг другу их побороть. Конечно, с поцелуем тоже многое изменилось в их жизни. Но они вначале пытались не заострять на этом много внимания. Они просто были счастливы из-за того, что теперь они вместе, вместе по-настоящему, без всяких оговорок. И хотя о чувствах они все еще не говорили, они прекрасно видели по отношению друг друга, как они к друг другу относятся. Они не спешили с развитием их отношений, и не целовались целые дни, как это любили делать все парочки. Они просто дарили при встречах и прощаниях друг другу поцелуи, в то время, как просто находясь рядом, они держались за руки. Новый год решено было встречать втроем – Лена, Виктор и Петр Никанорыч, у Кулеминых дома. Виктора приглашали друзья к себе, так же как и Лену, звали ее подружки, но ни один, ни второй не хотели расставаться в эту ночь и поэтому без всяких вопросов и возражений они остались дома. Обоим нравилось, что дед в курсе их отношений и при нем не надо скрывать своих чувств, поэтому они просто сидели, обнявшись, в то время как Петр Никанорыч в душе радовался тому, что эти двоя наконец-то счастливы. После нового года начались каникулы, каждый день из которых Лена и Витя обязательно встречались. Даже когда началась снова учебная четверть, и им пришлось пойти в школу, их настроение из-за этого не портилось. Они, не желая никого впускать в свой мир счастья, никому не говорили о своих отношениях, и даже если их общие знакомые догадывались о чем-то, никто этого подтвердить не мог. Они были очень осторожны, но даже не из-за того, что кто-то может узнать о них, им просто не хотелось, чтобы про них говорили всякие нелепицы и небылицы. Друзей же они не решались посвятить в их отношения, потому что не готовы были поделиться с кем-то только их миром, в котором они сейчас прибывали. Каждые выходные Виктор придумывал что-то новое для их совместных прогулок. Так они посещали всякие странные заведения, в которые раньше и по одиночке они бы ни за что не пошли. Да и вообще у них не возникало подобного интереса. А вместе они посетили и зоопарк, и цирк, и дельфинарий, и Третьяковскую галерею, и еще всякие музеи, дважды ездили кататься на ватрушках. Помимо этого, Виктор придумывал что-нибудь и в учебные дни, когда у них обоих выпадали свободные вечера. Часто они просто гуляли или сидели у нее дома. Иногда посещали кафе и веселились там как дети. Виктор преподносил Лене всякие маленькие подарочки, часто дарил цветы и все чаще делал комплименты. Это было новым для обоих и оба помнили, как он впервые подарил ей цветы, что за букет это был, что он сказал при этом. Как в тот момент покраснела она, как стояла, не зная, что сделать или что сказать, как неуверенно взяла в руки те цветы. Это был первый в жизни Лены букет, такой, о котором она втайне мечтала – такой не помпезный, а скорее милый и немного наивный – просто сбор маленьких ярких цветочков, декоративной травки и деревянных палочек с бусинками на концах. Так же оба помнили, как постепенно все это стало более привычным, но все еще необычным и приятным. Как перестал смущаться Витя, говоря что-нибудь ласковое Лене, как она стала благодарить его без смущения поцелуями. С каждым новым днем, они становились друг другу ближе и ближе. Если раньше они обменивались страстными поцелуями только при встречах и расставаниях, то теперь они стали обмениваться такими же поцелуями и днями, заменив ими их прошлые нежные прикосновения. Дорога от дома Лены до школы теперь занимала двадцать минут, вместо обычных десяти, потому что влюбленные никак не могли нацеловаться, а каждые проводы девушки до дома, растягивались не то что на минуты, а на часы. В школе они приспособились не светиться лишний раз. Они научились разговаривать друг с другом глазами, а на переменах они обменивались милыми смс. Правда иногда Лена срывалась и забегала в спортзал на минутку, только для того, чтобы поцеловать Виктора, и сразу же убегала. Или иногда он вырывал ее на перемене, так, что даже никто не замечал, куда она успела деться, и, затаскивая, куда-нибудь в угол, где, как правило, никого не бывает, просто целовал ее. Каждый день приносил им не только радость поцелуев, но и какую-то нехватку. Только нехватку чего, оба затруднялись ответить. Они понимали, что переступать черту, отделяющую поцелуи от чего-то большего они еще не готовы, но иногда их поцелуи причиняли только боль или смущение. Впервые какую-то невидимую стену перешагнула Лена, когда в один из особо страстных поцелуев, забралась ему под свитер ладошками. Она знала, что на нем еще есть футболка и намеренно положила руки на нее, а не под нее. Она просто провела ладошками по его груди, а он резко выдохнув, оторвался от нее и неуверенно вытащил ее руки. Она думала, что теперь будет смущаться его из-за того, что первая не выдержала и попыталась дотронуться до него не только губами, но и руками. Но он повел себя очень предусмотрительно. Просто обнял ее, прижимая к себе, и поцеловав в висок, прошептал: - Не спеши… - Не буду… Только почему-то после того детского и невинного прикосновения, они подсознательно стали ждать чего-то большего. Внешне ничего не изменилось, они все так же, как и прежде, проводили все свободное время вместе, все так же шутили, все так же целовались. Только почему-то во время особо страстных поцелуев, оба как-будто ждали чего-то еще. Однажды прогулявшись по зимнему парку, где они резвились и вели себя словно дети, они зашли в кафе, где их поведение не на секунду не поменялось. Они кормили друг друга мороженым, хохотали, целовались и говорили друг другу нежные глупости. А затем, когда Лена возвращалась из туалетной комнаты, на нее налетел бегущий ребенок, который, судя по всему, пытался сбежать от родителей. Тут же рядом проходил официант с водой на подносе, и как-то все так получилось, что ребенок от столкновения упал на ноги официанту. Тот пошатнулся и не удержал поднос. А стакан с водой выплеснулся Лене на футболку. Ничего страшного не произошло, тут же все начали извиняться друг перед другом, а в итоге просто все засмеялись, поглядывая на четырехлетнего малыша, который уже плакал и прижимался к своим родителям. Лена села за их с Виктором столик, все еще улыбаясь. А Витя, вместо того чтобы посмеяться вместе со всеми, протянул ей свой свитер и попросил его одеть. - Вить, да не хочу я. Мы же специально разделись, потому что здесь жарко. А сейчас еще немножко посидим, и моя футболка высохнет. - Одевайся, и пойдем домой. – Настойчиво сказал он. - Что случилось, в конце-то концов? – Не выдержала Лена. - Я отошла на несколько минут, а вернулась, у тебя уже испортилось настроение. Виктор встал, подошел к ней сзади и накинул свитер ей на плечи, опуская рукава ей на грудь. Затем нагнулся и прямо в ушко прошептал: - Во-первых, мне не нравится, что моя девушка сидит в общественном месте практически обнаженная. Во-вторых, мне не нравится, что на тебя уставились все мужики из этого кафе. И, в-третьих… - он немного повернул голову, и поцеловал ее собственнически, - это чтобы они знали, что ты моя, пусть смотрят на своих спутниц. Затем он сел на свое место, не отрывая взгляда от Лены. Она же сидела, пытаясь понять, о чем только что говорил Виктор. Ну, допустим, что пока она шла в туалет и из него, кто-то на нее посмотрел, и это вызвало его ревность. Зная вспыльчивый нрав любимого, он принял даже обычный взгляд как что-то необычное. Если так, то понятны его слова. Но почему обнаженная то? Она одета в джинсы и футболку, которая достаточно длинная и даже не оголяет ее животик. Она уже хотела психануть и накричать на него, когда все же решила обвести себя взглядом. Мало ли что? - Черт… Единственное слово, которое вырвалось у нее, когда она увидела себя. Вода, которая на нее выплеснулась, намочила ей всю футболку спереди. Учитывая, что она была желтая, а под ней на Лене ничего не было, сейчас ее грудь мог разглядеть любой желающий. Теперь ясно, почему Витя так настаивал, чтобы она оделась.

михеэлла: - Черт… Единственное слово, которое вырвалось у нее, когда она увидела себя. Вода, которая на нее выплеснулась, намочила ей всю футболку спереди. Учитывая, что она была желтая, а под ней на Лене ничего не было, сейчас ее грудь мог разглядеть любой желающий. Теперь ясно, почему Витя так настаивал, чтобы она оделась. Лена резко посмотрела на него. Он смотрел на ее грудь, и она не знала уже сейчас, из-за чего ее соски вдруг напряглись. Из-за того, что все же вода была холодная, или из-за горячего взгляда Вити. Так же она не знала, чего хочет в эту секунду больше - встать и уйти из этого кафе или остаться сидеть на месте и позволить Виктору разглядывать ее и дальше. Конечно, Лена была смущена, и щеки у нее пылали, но почему-то она радовалась такой реакции молодого человека. Радовалась, что он ее ревнует на пустом месте, радовалась, что он считает ее своей, и даже радовалась тому, что в эту самую минуту, он не может оторвать взгляд от ее груди. Под его взглядом ее и саму начало потряхивать от избытка чувств и непонятного волнения охватившего все тело. Внезапно в Лену как будто вселился какой-то дьяволенок, и она немного передвинув стул, так чтобы сейчас спереди ее мог видеть только Витя, скинула с плеч его свитер и спросила: - Ну и как, тебе нравится то, что ты видишь? - Нравится, - спокойно произнес он и посмотрел ей в глаза. Лена резко вскочила. Она не ожидала от него такой реакции. Думала, что он будет опять ее убеждать в том, чтобы она оделась, звать ее домой, может ревновать снова, на крайний случай начнет кричать. Но его спокойствие вывело ее из равновесия, и она не знала, как вести себя дальше. Девушка не успела сделать и шага, как почувствовала на своем запястье руку мужчины. - Далеко собралась? - Ты… ты… - Лена от злости даже не могла подобрать слов. - А что ты хотела? - он, потянув ее на себя, усадил к себе на колени так, чтобы ее могли видеть только со спины. - Сама решила меня спровоцировать, а когда я честно тебе ответил, разозлилась. - Я тебя не провоцировала. - Да? А что ты делала, когда решила продемонстрировать мне это? - Он, слегка касаясь, но при этом чувствительно, провел пальцами от ее плеча по груди до пупка, а затем обратно, задевая другую грудь. Лена закрыла глаза, сглотнула и когда вновь открыла их, залилась краской, наткнувшись на его взгляд. Оба поняли, что отпираться дальше бессмысленно, что она его действительно провоцировала на какие-то действия. - Лен, ты же спортсменка, а значит должна уметь предугадывать все ходы вперед, как в игре. Когда ты захотела поиграть со мной, ты представляла себе только один исход этой самой игры, и когда поняла, что я нашел другой, разозлилась. А из-за чего? Только из-за того, что все было не по-твоему? А какой реакции ты от меня ожидала? - Ничего я от тебя не ожидала, - она дернулась, пытаясь встать, но он крепко держал ее в своих объятиях. - Я не отпущу тебя, пока ты не успокоишься, так что не дергайся! - Я спокойна. - Лена и сама не знала, почему она сейчас злилась и почему она себя так вела. - Да? - изобразил удивление Витя. - В таком случае будем преобразовывать твою неимоверную энергию «спокойствия», в столь же неимоверную энергию «страсти». Он увидел в ее глазах вопрос, и она уже открыла рот, чтобы его задать, да только Виктор был проворнее и накрыл ее нежные губки поцелуем. В этот момент в кафе убавили освещение, так как там планировала выступить какая-то группа, и все посетители повернулись к импровизированной сцене, не обращая внимания на целующуюся в углу парочку. Витя же, добившись ответа Лены поцелуем, скользнул рукой по ее животу и медленно повел ладонь вверх до тех пор, пока не накрыл ее упругую грудь с затвердевшим соском. И тут же почувствовал, как замерла и напряглась Лена, но это длилось какую-то долю секунды, а затем она с еще большей страстью припала к его губам в поцелуе. Он же слегка сжал пальцами набухший сосок и поиграл с ним, из-за чего Лена слегка прикусила его губу. Мужчина скользнул поцелуем по ее подбородку на шею, покрывая поцелуями и ее, и услышав легкий то ли стон, то ли вздох девушки, и, совсем не задумываясь над последствиями, опустил голову вниз и накрыл ее сосок губами, при этом слегка сдавив зубами. Лена, не ожидая от него подобных действий, дернулась, но не оттолкнула его, а облокотилась на него еще больше. У Лены от необычности ощущений кружилась голова. Разум ее отключился от посторонних шумов, от страха, что их сейчас может видеть любой посетитель этого заведения. Ей просто было очень и очень приятно. Она прикрыла глаза и томно выдохнула. Виктор немного отодвинулся, услышав ее стон, и посмотрел на блаженное лицо девушки. Сейчас она была как никогда прекрасна. - Какая же ты красивая… всегда,… но сейчас особенно, - прошептал он на ухо девушке, сводя ее с ума. Лена вдруг открыла глаза и расслабленно выдохнула. Виктор не убирал своей руки с ее горячей и набухшей от возбуждения груди. Ему безумно нравилось смотреть сейчас на его разгоряченную и такую смущенную девочку. Девушка же прикоснулась к губам Виктора своими губами, а затем, оставляя след на его щеке, добралась до его уха и, смущаясь своих слов, прошептала: - Я хочу большего… - и немного отстранившись от него и покраснев, опустила глаза. Мысли мужчины начали плавиться от ее горячего шепота. В голове начали формироваться какие-то особо приятные, но пока расплывчатые образы. Несмотря на это, Виктор был несколько шокирован ее неожиданным желанием и признанием. Он приподнял лицо девушки за подбородок, заставляя взглянуть в глаза, лишь для того, чтобы убедиться, что шепот сорвался с губ осознанно, что глаза не врут сейчас. Посмотрел и все понял - не ошибся, не врет…. Просто поцеловал девушку и тут же отодвинулся от нее. - Мы еще не готовы к большему… - А мне кажется, что готовы. - Лен… не надо. Не мучай меня, я ведь не железный. Я не хочу, чтобы мы, обезумев от желания, оказались в одной постели, а наутро пожалели об этом. У нас вся жизнь впереди, нам некуда спешить. - Он поцеловал ее в висок и, приподняв, поставил на ноги и встал сам. - Пойдем, я провожу тебя домой. На сей раз, Лена не стала спорить и лишь молча одевалась с помощью Виктора. Задумавшись над его словами, она начала понимать что он, скорее всего, прав. Она действительно хочет большего, но до конца пойти, не готова. А вот он ее, наоборот, слишком хочет, чтобы они могли обойтись только ласками. Его желание она почувствовала, когда сидела у него на коленях. А, учитывая, что она к нему толком и не прикасалась, можно было предположить, что же будет, если прикоснется. Он открыл дверь кафе, пропуская ее вперед, и вышел следом за ней, тут же взяв за руку. Какое-то время они шли молча, а затем Лена сказала: - Ты, наверное, прав… Я тороплюсь… Витя резко остановился и обнял девушку, прижимая ее к себе: - Не говори ничего. Я все понимаю. Для тебя все это в новинку, и тебе хочется знать, что стоит за всеми этими поцелуями и прикосновениями. И я обещаю, что ты все узнаешь, только не сейчас, чуть-чуть попозже. Хорошо? - Он заглянул в ее глаза, ожидая ответа. - Хорошо, - она несмело улыбнулась. Витя же, нежно поцеловав ее, вновь взял за руку, и они пошли к ее дому. Только после тех поцелуев и прикосновений в кафе, ни один, ни второй не могли просто целоваться. Какое-то внутреннее ощущение нехватки чего-то необычного и неизведанного заставляло желать большего, несмотря на то, что они и договорились не спешить. Во время одного из поцелуев у нее дома, Виктор не сдержался и осторожно скользнул руками ей под кофточку. Почувствовав, как она замерла, он прошептал ей на ушко: - Не бойся, я тебя просто обниму. И он действительно, просто обнял ее за обнаженную талию. Скользнул руками вдоль брючек, не позволяя себе подняться выше, и прижал к себе. С тех пор он часто обнимал ее именно так. Просто клал свои руки на обнаженную поясницу и лишь однажды позволил им скользнуть по ее обнаженной спине, но совсем недалеко, даже не доходя до бюстгальтера. Он просто наслаждался ее горячей, гладкой кожей и иногда ему казалось, что если он не будет чувствовать ее под руками, то сойдет с ума. Буду рада выслушать ваше мнение здесь

михеэлла: И вот, спустя четыре дня они остались после тренировки по стритболу в спортзале одни. Гуцул убежал на свидание, и Лена радовалась тому, что он стал встречаться с девчонкой из параллельного класса. Теперь ей не приходилось придумывать невнятные и неправдоподобные причины отказа для того, чтобы ему не провожать ее до дома. Ведь она всегда оставалась только для того, чтобы пойти домой с Виктором. Вот и сегодня, Игорь даже не спросил у Лены домой она или нет, а просто попрощался и убежал. - Ну что, Кулемина, домой? - как всегда, в своей шутливой манере, поинтересовался Степнов. - Конечно, Виктор Михайлович, - улыбнулась Лена, подходя ближе к своему учителю. - А Вы меня проводите? А то на улице уже потемнело… - Ух, Кулемина, умеешь ты меня уговаривать. - Ну что Вы, Виктор Михайлович, я еще даже не пыталась. - Неужели? - удивился мужчина. - А как ты уговариваешь, хотелось бы мне знать?!! - Хотелось бы? - девушка подошла к нему вплотную. - Ну, например, вот так! - Она обняла его за талию и быстро поцеловала. - Кулемина, - закричал Виктор, - ты, что себе позволяешь? Как ты вообще общаешься со своим учителем? - Как его девушка, - вновь поцеловав его, улыбнулась Лена. - Ты что творишь? - уже тише спросил мужчина, обнимая ее. - Мы же все-таки в школе! - Ну и что! Уже поздно, здесь кроме нас никого нет. - Все же я думаю, что не стоит рисковать… - Виктор Михайлович, с каких это пор Вы стали таким пугливым? - провоцируя его, ухмыльнулась Лена. - Пугливым? - отодвинувшись от девушки, переспросил Виктор, - я - пугливым? Ты соображаешь, что говоришь, Кулемина? - Конечно, Виктор Михайлович, - еще больше зля учителя, сказала ученица. - А как еще назвать то, что Вы боитесь поцеловать свою девушку? Стараясь скрыть улыбку, она отвернулась от него и направилась за своими вещами. Когда же его руки обвились вокруг ее талии, не дав ступить и двух шагов, она не удивилась. Именно такой реакции от него она и ждала и теперь была лишь рада, что не ошиблась. - Значит, говоришь, боюсь поцеловать? Он крепко прижал ее спиной к своей груди и начал целовать в шею. Лена, откинув голову ему на плечо, подставляла все более новые участки для его поцелуев, и, закрыв глаза, просто наслаждалась. Витя увидев, что Лена зажмурилась от удовольствия, рискнул пойти дальше, и запустил руку ей под футболку. Почувствовав, что девушка прерывисто вздохнула, он лишь ухмыльнулся, и, направив руку вверх, накрыл ее грудь ладонью. - Ты вообще, когда-нибудь носишь белье? - хриплый шепот прямо ей на ухо. - Ношу,… но не в твоем присутствии, - такой же хриплый шепот в ответ. - Почему не в моем? - Потому что я тебя, таким образом, соблазняю. - Что? - Я говорю, что дед сегодня уехал к другу на дачу отмечать день рождение и вернется только завтра вечером. И я хочу, чтобы ты этот вечер провел со мной. Вечер и ночь. - Лена, произнеся последнюю фразу, залилась краской, прекрасно осознавая, что только что предложила Виктору. Виктор же после таких слов девушки, вначале замер, пытаясь сообразить, что она ему предлагает и, не веря в то, что Лена только что открыто, пригласила провести эту ночь с ней у нее. Он осторожно вытащил свою руку у нее из-под футболки, и, повернув к себе, вгляделся в ее глаза. - Лен, ты… зачем? - он и сам не знал, зачем он это спросил, просто понимал, что все происходит не так, как должно было. - Зачем? Наверное потому, что мне надоела эта игра в «неготовность к продолжению». - Так же как и он, она смотрела ему в глаза. И, несмотря на то, что сейчас она вся залилась румянцем смущения, она не отводила свой взгляд, пытаясь убедить его в своем желании. - Ладно, пошли домой. - Выпуская ее из своих объятий, сказал Виктор. - Это значит, что ты… - Это значит, что я сейчас иду провожать тебя домой. - Но… - Лен, идем. - Твердо сказал он, натягивая на себя куртку и протягивая ей ее куртку. Она, ни слова не говоря, подошла к нему и, взяв свою куртку, отказалась от его помощи и сама ее одела. Затем все так же молча, она взяла свою сумку и пошла из зала. Уже почти у двери, Витя поймал ее и прижал своим телом к стене: - Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы мы эту ночь провели вместе? А что будет дальше? Ты об этом не думала? - Какого черта я должна думать о продолжении? Мы с тобой уже не одну неделю встречаемся и не разу не подумали, что будет дальше. Почему после совместной ночи должно что-то измениться? - Господи, какая же ты еще маленькая и… глупенькая. - Он, почувствовав, как она дернулась, пытаясь освободиться от его объятий, лишь еще сильнее прижался к ней. - Лена, я, конечно, понимаю, что тебе все это еще не знакомо, но пойми ты, что близость между нами, сделает наши отношения еще труднее. - Но я этого не понимаю. Не понимаю! Он посмотрел на нее и увидел, что она действительно этого не понимает. А еще он понял, что не сможет ей объяснить всех последствий этого, да и, наверное, не хочет. Он не мог с ней больше бороться. Не мог убеждать ее подождать, в то время как она сама предлагает ему себя. Он не мог больше контролировать свое желание к ней, и он прекрасно знал, что сейчас, стоя так близко к Лене, она чувствует его, поэтому и делает ему такие откровенные предложения и провоцирует его на близость. А еще он понимал, что если они проведут эту ночь вместе, уже наутро они об этом пожалеют. Сейчас оба сгорают от желания, в то время как на самом деле, они не готовы к физической близости. Да, они могут поддаться сейчас желанию, а что дальше? Как вести себя дальше? И ведь как ни крути, а Лена во всем обвинит его. Даже если не будет говорить этого прямо, она все равно будет считать виноватым его. Ведь он старше, он мог все объяснить, он мог, в конце концов, просто не ложиться с ней в постель. Ну почему все так сложно? И как объяснить этой маленькой девочке, что секс им сейчас только все испортит, несмотря на их обоюдное желание. Витя не мог больше смотреть в эти два, немного испуганных, зеленых омута и поэтому просто поцеловал ее. Поцеловал успокаивающе, вкладывая в этот поцелуй всю свою нежность, ласку, заботу и любовь. А затем оторвался от нее и, взяв ее сумку, открыл перед ней дверь: - Идем… Лена не стала больше сопротивляться и спокойно вышла из спортзала, а затем и из школы. Когда они миновали школьный двор, Витя взял ее за руку. Всю дорогу они шли молча, боясь заговорить и думая каждый о своем. Наверное, впервые за все время их общения они не понимала друг друга и не могли объясниться друг перед другом так, чтобы все понять. Они так и дошли до дома Лены, ни слова не сказав. У подъезда девушка взглянула на мужчину, ожидая его действий. Больше она не собиралась делать ему предложений, одно, самое главное, она уже сделала, теперь его очередь либо принять это предложение и войти вместе с ней в подъезд, либо отказаться, и прямо сейчас пожелать ей спокойной ночи. Витя тяжело вздохнул и открыл перед Леной дверь. Она вошла ничего не говоря, и спокойно пошла на второй этаж к своей квартире. Подойдя к своей двери, она открыла дверь и вновь посмотрела на него. Виктор прекрасно знал, какой реакции она от него ждет и что хочет услышать, но не мог сказать и поступить так, как она хотела. В тоже время он не мог просто так уйти. Поэтому он немного подтолкнул ее к входу в квартиру, и когда она вошла, вошел за ней следом, закрыв за собой дверь. Он, также продолжая молчать, разделся и снял с Лены куртку, которая до сих пор стояла и внимательно смотрела на него. - Чаем напоишь? - первый вопрос, сорвавшийся с его губ за все время их ходьбы из школы до дома. И хоть он понимал, что вопрос был глупый, но с чего-то надо было начинать. - Нет! - То есть? - Удивленно посмотрел на нее Витя. - Ты разве пришел ко мне пить чай? - А у тебя есть другие предложения? - и только когда он это спросил, он понял, что зря это сделал. Лена, кипя от злости и его ослиного упрямства, взяла его за руку и силой потащила за собой в комнату. Там, уперевшись ему в плечи, заставила сесть на диван и тут же уселась рядом. Не дав ему сказать и слова, она впилась ему в губы жадным и злым поцелуем. Он не смог ей не ответить и вот этот злой поцелуй уже перерос в страстный, разжигающий все их желания и сметающий все препятствия. Лена больше не боясь его отказа, позволила себе, наконец, запустить свои ладошки ему под одежду и с удовольствием провести ими по его животу и груди. - Лен, прекрати! - прервав поцелуй и вытаскивая руки девушки из-под своей футболки, произнес, тяжело дыша, Виктор. - Почему? - недоумевала Лена. - Потому что сейчас не время для этого, потому что мы еще не готовы к этому. - Я готова, - серьезно сказала Лена. - Тебе только так кажется! - пытался убедить ее Виктор и при этом старался подавить собственное желание. - Что значит, кажется? - разозлилась девушка. - Я хочу тебя, что здесь может быть непонятного. - Ты хочешь получить удовольствие, а не заняться со мной любовью. - Так это одно и то же. - Нет, это разные вещи. Просто те поцелуи, которыми мы обменивались раньше и те немногочисленные ласки с моей стороны, разожгли в тебе непривычное возбуждение и неудержимое любопытство, и интерес узнать о том, что же происходит дальше, за всем этим… Но к физической близости как к таковой, ты еще не готова. И ее не будет. Лена задумалась буквально на минуту, но природное упрямство, взяло верх, и она сказала: - Я не хочу ничего ждать. Я знаю, чего я хочу, а вернее кого - тебя. Так же я знаю, что ты тоже меня хочешь. Так что брось свои философские разговоры и давай, наконец, сделаем то, чего мы оба хотим. С этими словами она вновь потянулась к нему и прижалась к его губам голодным поцелуем. Пытаясь через это прикосновение заставить его лишиться остатков здравого смысла. И почувствовав, как он ей начал отвечать, она вновь запустила ладони ему под футболку, с удовольствием водя ими по его гладкой коже. Виктор оторвался от ее губ и начал осыпать поцелуями ее лицо и шею, а руками, отыскав полоску голой кожи между кофточкой одетой на девушке и джинсами, скользнул по ней, крепко обнимая и прижимая к себе. - Ты готова мне полностью довериться и открыться? - хрипло прошептал Виктор ей где-то в области уха и, поймав ее затуманенный взгляд, начал ждать ответа. - Что ты имеешь в виду? - Плохо понимая происходящее, все же спросила Лена. - Именно то, чего ты так хочешь от меня. Ты готова пойти до конца и не останавливать меня, чтобы я не делал?

михеэлла: - Ты готова пойти до конца и не останавливать меня, чтобы я не делал? - А я… ты… - Больно не будет. Это я тебе обещаю. Увидев ее сомнение, на лице и в глазах, решил, таким образом, успокоить ее мужчина. Ему тоже надоела вся эта война между ними за право быть побежденным. Он хотел объяснить этой девочке, что между занятием любовью и простыми ласками, стоит большая разница. Но и от того, и от другого, можно получать удовольствие. Но она категорически не хотела его слушать, твердя обратное. И он решил не объяснять ей больше этого, а показать. Доказать хотя бы таким способом, что она еще не готова к полной физической близости с мужчиной, что желание просто получить удовольствие, не заменяет полноценного «хочу». И если он этого не сделает сейчас, они уже завтра вернутся к этому снова. А, учитывая, что он и сам сходил с ума от желания к этой девчонке, он мог не сдержаться и сделать то, чего она хочет. Сейчас же, хоть он и понимал, что ему будет очень тяжело держать себя в руках, если она согласится на его предложение, а что она согласится, он был уверен, он все равно шел на это. Какой-то внутренний голос подсказывал ему, что это нужно не только ей, но и ему. Он хотел, таким образом, подготовить ее к тому, что между ними когда-то произойдет. Он хотел показать ей, что близость между мужчиной и женщиной, это не только боль, которую она почувствует в первый раз, но и удовольствие, которое он хотел продемонстрировать ей сейчас. - Ну, так что Лена, ты согласна предоставить мне всю себя, для того, чтобы я показал тебе то, что тебе так хочется, а именно, радость наслаждения? - Ты специально задаешь вопросы в такой завуалированной форме, чтобы я отказалась? - Нет. Я спрашиваю тебя прямо. Ты согласна предоставить полную свободу моим рукам и губам и не останавливать меня, до чего бы я не решил притронуться? Если ты не готова к этому, скажи сейчас, потому что после будет поздно. Если мы сейчас окажемся в твоей постели, я уже не остановлюсь. Так и знай. – Виктор знал, что ведет себя жестоко и что вовсе не собирается делать ничего такого, что не понравилось бы Лене и если она решит его остановить, он, конечно же, остановится. Но он не хотел сейчас останавливаться, не хотел все опять сводить в шутку, не хотел вновь поддаваться на ее провокационные уловки. Он хотел, чтобы она уже окончательно решила чего она хочет, а не вела себя как ребенок – «хочу – не хочу». И сейчас он намеренно задавал вопросы так, чтобы она подумала, что он хочет пойти до конца, а не останавливаться на пол дороги, что у него было в планах. И если она скажет «да», она тем самым согласится заняться с ним любовью, как будет думать. – Так что ты ответишь? – Задал он вновь вопрос, а губы уже ласкали ее шею, сбивая с трезвых мыслей, намеренно соблазняя. - Я согласна, - прошептала Лена и тут же почувствовала, как Виктор глубоко выдохнул и стиснул ее в объятиях, крепко целуя в губы. - Согласна полностью довериться мне, в то время как сама полностью расслабишься, и будешь просто получать удовольствие? – Продолжал ее мучить вопросами мужчина. - А как же ты? Я хочу… - Ответь просто – да или нет, - мучил ее Виктор, лаская мочку уху. - Да. – Выдохнула Лена, запрокинув голову. Этого ответа Виктору было достаточно и он, встав, поднял Лену на руки и понес ее к ней в комнату. Она лишь обняла его за плечи, доверчиво прижавшись. Он осторожно опустил ее на разобранный диван и сняв с себя свитер, но при этом оставшись в футболке, лег рядом. Увидев испуг, промелькнувший в ее глазах, Витя спросил: - Чего ты боишься на этот раз? - С чего ты взял, что я чего-то боюсь? - Каждый раз, когда наши отношения переходят на ступеньку выше, ты чего-то боишься. - Неизвестности, - почему-то вдруг ответила Лена. - Интересный ответ. Хотя, - он поцеловал ее в губы, - обычно ты все страхи объясняешь после того, как происходит то, чего ты боишься. Он закончил говорить и поцеловал ее как когда-то в первый раз. Ласково, нежно, пытаясь через поцелуй показать ей, что все хорошо, что ей не о чем волноваться и нечего бояться, что он не позволит себе обидеть ее. А затем он начал осыпать поцелуями ее лицо, в то время как его ладонь прошлась по ее телу от подмышки до талии, и, скользнув под кофточку, начала медленно поднимать ее вверх, останавливая под грудью. - Тебе нравится то, что я делаю? – Тихо спросил Витя у Лены, у которой были закрыты глаза и приоткрыт рот. Но она молчала. Тогда он передвинул руку немного вверх и накрыл ладонью девичью грудь, чувствуя под ней набухшую вершину. Но она лишь судорожно вздохнула, но опять никак не отреагировала. – Да или нет? - Да, - сдавленно ответила она. Он тут же стянул с нее кофточку и начал одаривать более откровенными ласками, такими, которых ей хотелось. И он знал, что ей это нравится, но она вновь не проявляла никакой реакции. Витя остановился и посмотрел ей в лицо. Глаза по-прежнему были закрыты, а губы ловили воздух. - Приятно? – Шепот прямо в ушко, опаляя дыханием этот чувствительный участок ее тела. И снова молчание. Только нижняя губа слегка закушена, чтобы не вырвалось ни звука. Он прижался к ее губам своими, освобождая из плена зубок, ее нижнюю губку и лаская ее языком. А затем прямо ей в рот выдохнул: - Ну, так да или нет? - Да, черт возьми. – Вскрикнула девушка, пытаясь хотя бы таким образом выплеснуть копившиеся в ней чувства. Казалось, это же понял и Виктор и, решив ее больше не мучить, сказал: - Я больше не буду задавать тебе вопросов, избавив тебя от таких для тебя нелегких ответов, если ты будешь вести себя естественно. Если прекратишь сдерживать себя и расслабишься, как обещала. Если просто будешь вести себя так, как того тебе хочется на самом деле. Согласна? Но она все молчала. Только это почему-то не расстроило его, а наоборот, подстегнуло к тому, чтобы сломить ее смущение. Витя начал осыпать ее лицо поцелуями, попеременно говоря дразнящим голосом: - А ты знаешь, что с закрытыми глазами, каждое прикосновение и каждый поцелуй воспринимаются гораздо острее и приятнее? Так как ты ничего не видишь, и не знаешь, что в следующую секунду сделает твой партнер, тебе остается полагаться только на свои ощущения. Лена тут же распахнула глаза и наткнулась на голубые омуты Витиных глаз, который ждал именно такой реакции. Но он совсем не ожидал увидеть в них такой бушующей страсти и желания, а она, увидев его довольную улыбку и догадавшись, что именно этого он от нее и ожидал, вновь закрыла глаза. - Лучше я буду чувствовать, чем видеть, что ты делаешь. - Тебя так сильно смущают мои прикосновения? Только когда он задал этот вопрос, Лена поняла, что сказала это вслух. - Меня смущает моя реакция на эти прикосновения. – Неожиданно ответила Лена и для себя, и для него. - А ты так и не ответила, что выбрала. Мы и дальше будем играть в вопрос-ответ или ты все же доверишься своим чувствам и желаниям? Лена открыла глаза и посмотрела в его, застывшие напротив нее. Она долго смотрела в них, но ответить ей было невероятно трудно. Ее скромность и стеснительность не позволяли ей вести себя так, как ей того хотелось. Виктор это тоже понял, а также понял, что сделает все возможное, чтобы побороть ее эту неуверенность. Ведь не доверившись себе полностью, она не испытает полного наслаждения. Поэтому когда она обняла его за шею и поцеловала, он не стал сопротивляться. Поняв, что в данный момент она хочет не просто получать поцелуи, но и дарить их, он ей полностью доверился и переложил инициативу поцелуя на нее, при этом только отвечая. А в это время его рука скользнула по ее животу вверх и, добравшись до груди, начала ласкать ее. А Лена, на секунду сбившись с поцелуя, глубоко вздохнула и еще сильнее впилась ему в губы. Виктор, радуясь тому, что на правильном пути, оторвался от ее губ и начал скользить поцелуями вниз. И чем ниже он опускался с каждым поцелуем к ее груди, тем ниже скользила его рука с груди по животу. Когда он наконец-то добрался до этого чувствительного бугорка губами, его ладонь замерла на пуговичке ее джинс. Он не спеша ласкал ее, в то время как расстегивал ее брюки. А затем слегка прикусил набухшую вершину и услышал полу-вздох – полу-стон, сорвавшийся с губ Лены. Витя быстро освободил ее от остатков одежды и замер, восхищаясь этим идеальным для него телом, запоминая каждую впадинку, каждый выступ, каждую родинку. Он увидел, что она открыла глаза, пытаясь понять, что случилось, почему ласки прекратились. И он не заставил ее долго ждать с ответом. - Ты и не представляешь, какая ты красивая. – Хрипло прошептал Виктор. А затем все началось сначала. Поцелуи в губы, шею, грудь, которую он специально то кусал, то ласкал, и она не выдержала и вскрикнула. А он тут же решил закрепить результат и, скользнув рукой вниз, лишь на мгновение задержался у пупка, а затем двинулся дальше. И она не выдержала. А он больше не пытался чего-то добиться от нее или что-то доказать ей. С того момента как она перестала себя сдерживать, он понял, что теперь она будет просто наслаждаться. И он начал изысканные ласки. Осыпал все ее тело поцелуями и прикосновениями, легкими и дразнящими одновременно, наслаждаясь каждым мгновением, что мог ей дарить и, видя какое удовольствие она получает от его ласк, получал точно такое же удовольствие и сам, даря их. А Лена теперь уже стонала и извивалась в его объятиях, выгибала спину или приподнимала бедра, в зависимости от того, какую ласку хотела получить. Витя несколько раз подводил ее к вершине и каждый раз не позволял ей взобраться на нее, отступал, оттягивал тот момент, когда уже не будет существовать ничего. Он слышал по каждому ее вздоху, по каждому стону, по каждому вскрику, что она на пределе, но продолжал мучить ее, не желая прерывать эти изысканные любовные ласки. Желая продлить, на сколько это будет возможным, ее удовольствие. Но либо он действительно ее очень долго мучил, либо для ее первого раза, это было слишком мучительно, но она не выдержала, и прерывающимся, хриплым голосом, произнесла: - Я больше не могу.… Хватит.… Хватит меня мучить… И этого хватило, чтобы Витя помог ей наконец-то взобраться на вершину, быстро и уверенно подведя ее к ней. И когда она закричала и заметалась по постели, пытаясь оттолкнуть его от себя, он не поддался, а все еще продолжал свои интимно-откровенные ласки, зная, что сейчас Лену накрыла только первая волна оргазма, а дальше… Дальше они накатывали на нее одна за другой, а он все ласкал ее и наблюдал за тем, как она мечется по постели, пытаясь за что-нибудь ухватиться руками. Как выгибается и притягивает его к себе, уже не пытаясь оттолкнуть, а наоборот, наслаждаясь каждой завершающей лаской, требуя ее, вынуждая его закончить ее чувственное наслаждение, таким приятным способом. И он сопровождал ее в течение всего ее чувствительного пути своими ласками, до тех пор, пока последняя волна наслаждения не вынесла ее на берег и не оставила там замершей и обмякшей. Только тогда он укрыл ее теплым пушистым пледом и осторожно убрал прядки влажных волос с ее покрытого испариной лица. Затем легко поцеловал ее в губы, которыми она до сих пор ловила воздух и пыталась восстановить дыхание. И лишь после лег рядом и обнял ее, осторожно притянув к себе. Буду рада видеть вас здесь

михеэлла: Лена сама повернулась к нему, удобно устраиваясь в его объятиях и кладя голову ему на грудь. Слушая его тяжелые, ровные удары сердца, она пыталась успокоиться и привести свое сердцебиение в норму. То, что она сейчас испытала, было за гранью ее разума. Она не была готова к этой буре чувств и этому накалу эмоций. Она хотела, чтобы все было приятно и ей это понравилось, но то, что сделал Виктор, превзошло все ее мечты и фантазии. Мало того, что он ласкал ее в очень интимных местах, так он еще это делал с таким удовольствием, с такой самоотдачей, что она просто не могла это спокойно выносить. И она была благодарна ему за то, что он позволил ей полностью расслабиться. За то, что он подвел ее к этому, а не бросил разбираться в этом самостоятельно. Хоть он и дразнил, и мучил ее, все это делалось только с одной целью – успокоить ее, довериться ему и себе. И ведь он все это делал не из-за себя, а для нее. Он знал, что ей нужна только ласка, а не полноценный секс, и он доказал ей это только что. И она должна была признаться себя, что он был прав. Ведь тот взрыв эмоций, что она испытала только что, требовал времени, чтобы прийти в себя и к продолжению она была совсем не готова. Лена в очередной раз поразилась тому, как хорошо Витя чувствует ее, как может угадывать все ее потребности и желания, даже если она сама в них не уверена. И в очередной раз, она возблагодарила Бога за то, что он позволил ей понять саму себя и свои чувства к Виктору, за то, что он появился в ее жизни, за то, что любит ее. А Виктор, почувствовав, как Лена прижимается к нему, еще крепче обнял ее и поцеловал в макушку. Он изредка водил кончиками пальцев по ее плечам и руке, которой она обнимала его, или по голове и волосам, и ощущал какое-то внутреннее спокойствие. Он знал, что они любят друг друга, знал, что они когда-нибудь займутся любовью, но почему-то именно сейчас он понял, что они всегда будут вместе, не смотря ни на что и ни на кого. Просто сейчас, когда Лена открылась не только себе, но и ему, он отчетливо увидел, что эта девочка от него никуда не денется. Если раньше ее что-то еще сдерживало и останавливало, и она могла попытаться отдалиться от него, то теперь ей этого уже не сделать. И дело даже не в том, что она только что испытала и что ей захочется повторения, а в том, что она только что поняла, что их чувства друг к другу останутся навсегда. Он не знал, почему он это так отчетливо ощущал, но почему-то был уверен в том, что теперь Лена навсегда останется его, так же как он уже давно принадлежит и телом, и душой, и сердцем, этой зеленоглазой, светловолосой принцессе. Неожиданно у него перед глазами промелькнули картинки только что произошедшего, и он еще крепче обнял Лену. Ему нравилось, как она вела себя в постели, нравилось, что она с такой откровенностью принимает его ласки и так естественно откликается на них. В ней не было ничего пошлого, ничего грязного, никакой игры, никакой лжи, только чистая открытость, детская непосредственность и невинная скромность. Когда он увидел ее обнаженной, ему стоило огромного труда сдержать все свое желание и не поддаться искушению. А сейчас он почему-то понял, что и без этого можно быть счастливым. Не важно, что он остался не удовлетворенным, важно то, что испытала Лена. Он не понимал того, что сейчас с ним происходило и того, что творилось в его душе, но он был настолько спокоен и счастлив, что готов был навсегда забыть о своих желаниях, лишь бы Лене было хорошо. Он готов был просто держать ее в объятиях, чувствуя в своих руках ее тело, или носить ее всю жизнь на руках и просто смотреть на ее улыбку. И в который раз он убедился, что ему для счастья нужна всего лишь Лена, этот ангелочек, лежащий сейчас в его объятиях.

михеэлла: - Я люблю тебя, - неожиданно произнес Виктор слова, которые уже давно хотел сказать Лене. Она же услышав то, что сейчас хотела услышать, но где-то глубоко в подсознании, так же просто решила ответить: - Я тоже тебя… Но договорить она не успела, так как Витя резко сказал: - Нет… И перевернулся, придерживая Лену и укладывая ее на спину, в то время как сам навис над нею: - Не говори этого… - Почему? – Изумленно выдохнула девушка. - Я не хочу, чтобы ты это говорила только потому, что я тебе это сказал. Я просто почувствовал, что ты сейчас хочешь услышать эти слова, и поэтому произнес их. Но я не хочу, чтобы ты… Он не договорил, так как Лена приподнялась и нежно его поцеловала, а затем посмотрела ему в глаза и медленно, но уверенно, произнесла: - Я… тебя… люблю. И я это говорю не потому, что ты мне сказал эти слова и не только потому, что хотела услышать их, а потому, что это действительно правда и мне захотелось, чтобы эту правду знал ты. Он пристально смотрел ей в глаза, как будто хотел увидеть в них что-то, как будто хотел лишний раз убедиться в том, что он не ослышался, в том, что она действительно это произнесла… - … произнесла осознанно, а не под влиянием момента. - Я произнесла это осознанно, а не под влиянием момента, - сказала Лена, а Витя понял, что произнес последние слова вслух. – И потом, я уже отошла от того момента, - она слегка засмущалась, - когда могла произнести их неосознанно. - Да… - улыбнулся он, понимая, что Лена только что призналась ему в любви, по-настоящему, так как он давно хотел. – Да и потом ты, наверное, права, в неосознанном состоянии, ты не способна была разговаривать, ты способна была только царапаться. - Что ты имеешь в виду? – Лена действительно смотрела на него, не понимая, о чем он говорит. Он же, не пытаясь что-то объяснить, просто сел на диване к ней спиной и стащил с себя футболку. Лена вначале замерла, не понимая, что он собирается делать, а потом увидела у него на плечах красные отметины, такие, какие возникают, если сильно надавив, провести пальцами. А вот сейчас у него красовались восемь красных полосок, две из которых больше походили на царапины. - Это… я?… Витя поняв, что она увидела то, что он хотел ей показать, вновь натянул на себя футболку и повернулся с улыбкой к ней: - Ты. - Очень… больно? – Дрожащим голосом спросила Лена. - Совсем не больно, даже наоборот, приятно. - Хватит издеваться надо мной. – Разозлилась девушка и села на диване, притянув к себе колени и кутаясь в плед. – Ты что, не мог меня остановить? - Ага, - он ухмыльнулся, - как ты себе это представляешь? Я должен был завопить, чтобы ты бросила, наконец, получать удовольствие, а заодно с этим, и царапать меня? Тем самым, остановив тебя на самом приятном моменте. Так что ли? - Я… я… - она залилась краской и опустила голову. - Лен, ну ты чего? Ничего страшного ведь не произошло. Я наоборот рад, что так все случилось. Всегда такая спокойная, рассудительная девушка потеряла контроль над собой, и к этому подвел ее я. - Очень весело? – Прищурившись, спросила Лена. – Больше такого не повториться. Хватит, одного раза было достаточно. - Что ты имеешь в виду? – Настороженно спросил Витя. - А то, что я больше не собираюсь веселить тебя, теряя над собой контроль. - Дурочка… - прошептал он ей прямо в губы, приблизившись к ней и поцеловав. Он специально дразнил ее. Она вначале не хотела ему отвечать и всячески пыталась сомкнуть губы и не позволить ему проникнуть за барьер ее зубов, но он искусно преодолел это препятствие и начал игру с ее языком. Когда почувствовал, что она отвечает ему, он оторвался от ее губ и скользнул по шее дорожкой поцелуев и прикосновений к груди. Она лишь откинула голову, предоставляя ему еще большую свободу действий. Он же потянул плед, который был на ней, вниз, обнажая грудь, и накрыл ее затвердевший сосок губами. Она протяжно втянула в себя воздух, а он слегка прикусив ее затвердевшую вершинку, начал играть с нею языком. Когда же он услышал, что Лена начала стонать, он оторвался от нее и вернул плед на место, снова укрывая ее. - Ну хорошо, ты доказал, что я не могу контролировать себя в твоих объятиях, - прерывающимся голосом сказала Лена, пытаясь согнать с себя волну возбуждения. – Что дальше? - Дальше ничего. Я просто хотел показать тебе, что то, что ты чувствуешь и как себя ведешь, это нормально. - И ты тоже будешь себя так же вести? – Осторожно спросила Лена. - Нет. - Что значит – нет? – Снова начинала злиться Лена. – Ты меня специально провоцировал на то, чтобы я открылась тебе, чтобы я вела себя естественно, а при этом сам будешь себя сдерживать и… Он закрыл ей рот поцелуем и обнял: - Я не буду себя сдерживать. Просто буду выражать свою страсть по отношению к тебе немного по-другому, не так как ты. Но сама подумай, мужчина, как правило, сильнее женщины, а значит, если он начнет ее царапать или кусать, бедная девушка после такой ночи, больше не захочет ничего подобного. Это для мужчины, выражение страсти любимой девушки в виде царапин, доставляет только удовольствие. И кстати, все другие мужчины, если случайно видят эти следы страсти, начинают ему завидовать, понимая, что ему досталась такая страстная партнерша. А девушки хотят себе такого партнера, который сможет их полностью раскрепостить. Так что Лен, в этом нет ничего странного или болезненного, не думай даже об этом. И обещаю тебе, что свою страсть я сдерживать не буду, и когда придет время, ты ее обязательно испытаешь на себе. - Обещаешь? - Обещаю. Разве я тебя когда-нибудь обманывал? - Нет, - хихикнула девушка. - Ты чего смешного здесь нашла? – Тоже улыбаясь, спросил Витя. - Да вот Виктор Михайлович, я тут подумала, что еще, ох как много всего, чему Вы меня будете учить, и чего еще будете объяснять. Согласившись быть моим учителем во всем, Вы подписали сами себе приговор. - Ха, может быть это наоборот ты, подписала себе приговор, так как я очень требовательный учитель. Так они, смеясь и подшучивая друг над другом, затеяли веселую возню на диване, а затем обессиленные упали отдыхать, в результате чего Лена вновь уютно устроилась на груди Вити.

михеэлла: Какое-то время они просто лежали, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга, а затем Виктор сказал: - Лен… - Что?… - У меня есть маленький подарок для тебя. - Ты меня совсем скоро избалуешь, - улыбаясь, ответила она. - Совсем не избалую. Мне наоборот, очень приятно баловать тебя. - А мне очень приятно получать от тебя подарки. Хотя временами и стыдно, я-то тебе ничего не дарю. - И не вздумай дарить. Мне хватает уже того, что ты есть в моей жизни. – Он сел, усаживая и ее, чмокнул в макушку, и сказав, - я на минутку, - вышел из комнаты. Лена услышала, как он возится в коридоре, наверное, доставая подарок из куртки, и удобно устроившись и облокотившись на спинку дивана, довольная укуталась в плед. Витя вошел в комнату, держа что-то в ладонях так, чтобы она не увидела раньше времени то, что у него там было. Судя по всему, подарок действительно был небольшим. Он сел на краешек дивана так, чтобы видеть Лену, и внимательно посмотрел на нее. - Лен… я тут вчера совершенно случайно наткнулся на один магазинчик и ноги меня сами туда понесли, заранее зная, что я хочу купить. Хотя честно сам до конца не понял, почему я решился на такой подарок. Вроде и повода даже не было. Было просто какое-то предчувствие, что повод скоро найдется и вот, предчувствие меня не обмануло, повод нашелся. Лена сидела, боясь пошевелиться, и всячески отгоняла от себя мысли о возможном подарке. У нее, конечно, возникла одна безумная догадка, но она была слишком безумной, чтобы быть правдивой. И вот сейчас, она просто старалась сосредоточиться на том, что ей говорил Витя. - Подарок может показаться тебе странным и не совсем обычным. Но я, таким образом, хочу только подчеркнуть свое серьезное отношение к тебе, свою любовь. Хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом, чтобы не случилось, я всегда буду любить тебя и буду ждать тебя – всегда. Он раскрыл свои ладони, и Лена увидела в них то, что так боялась увидеть. Он же, открыв бордовую бархатную коробочку, протянул ее девушке на вытянутой руке. Заметив, что она не спешит взять его подарок, Витя заволновался и произнес: - Возьми его. Оно тебя абсолютно ни к чему не обязывает. Это просто очередной подарок тебе. Лена неуверенно протянула руку и взяла этот подарок, который в данную минуту переворачивал весь ее внутренний мир. В коробочке лежало колечко. Золотое просто кольцо, такое, какими бывают обручальные кольца, ровное, без всяких рисунков, только на нем был небольшой камушек. Так как она не разбиралась в них, она не могла сказать, что это был за камень, но точно знала, что это ни какой-нибудь фианит, а что-то более дорогое и серьезное. Она смотрела на этот подарок и даже не решалась вытащить его из коробки и как следует рассмотреть. Она просто сидела в каком-то ступоре, не зная, что сказать и как вести себя дальше. Витя, видя в каком состоянии она находится, решил ее успокоить: - Лена, не воспринимай его слишком серьезно. Я понимаю, что тебе еще всего семнадцать лет, и я тебя ни с чем не тороплю. Просто я, таким образом, говорю, что когда придет время, когда ты повзрослеешь и будешь к этому готова, я сделаю тебе предложение. Я бы его мог сделать тебе и сейчас, но я не хочу, чтобы ты пугалась и чувствовала себя загнанной в ловушку. Я повторю еще раз, этим подарком я просто говорю тебе, что я навсегда твой. Чтобы ты ни в чем не сомневалась и ничего не боялась, это кольцо будет просто символом моей любви к тебе. Лена все еще продолжала молчать и смотреть на кольцо. Меньше всего она ожидала такого подарка от Виктора. До сегодняшнего дня они даже не признавались в любви друг другу, а сегодня мало того, что признались в своих чувствах, так еще и Витя показал ей, какое удовольствие ждет ее впереди, помог ей открыться и стать самой собой. А теперь вот, это кольцо. Она знала, что он ее любит, но чтобы настолько, чтобы подвести черту под своими чувствами, чтобы сказать ей, что она единственная кто ему нужен, что он готов ждать ее, сколько потребуется… к этому она еще не была готова. Хотя к чем тут готовиться. Она знала, что любит его, любит уже давно. Знала, что не будет счастлива ни с кем настолько, насколько счастлива с ним. Хотя о чем она вообще думает? Она даже не рассматривала на его месте никого еще. Он просто был единственным кого она хотела видеть рядом, единственным с кем она хотела быть, единственным с кем она будет. Решение пришло само. Лена, все еще держа коробочку в руках, встала с дивана и, путаясь в пледе, подошла к письменному столу. Открыв один из ящиков и что-то там поискав, она вернулась и села на диван рядом с Виктором, держа в руках золотую цепочку. Затем, осторожно достав кольцо из коробочки и повесив его на цепочку, она повесила ее на шею и, повернувшись к Вите спиной и приподняв волосы, попросила: - Застегни, пожалуйста. Виктор не понимая ее поведения и ее молчания, все же застегнул на ней цепочку, хотя это и было трудно сделать дрожащими пальцами от волнения. Лена же вновь повернулась к нему и, приподняв цепочку с кольцом, посмотрела на нее, как бы изучая. - Ты, наверное, заметил, что я не ношу ни кольца, ни всякие цепочки, да и вообще всю эту бижутерию. У меня, конечно, все это есть, и я иногда одеваю на наши выступления, но чтобы постоянно носить, нет уж, увольте. А вот сейчас ты мне подарил кольцо, и оно очень много значит для меня. Я не могу его положить в ящик стола и оставить там пылиться до тех пор, пока я не повзрослею. В то же время, я не могу одеть его на палец, так как это будет, во-первых, слишком необычно для меня, а во-вторых, вызовет массу ненужных вопросов, так как кольцо не совсем обычное. Поэтому я решила эту проблему вот таким образом. Эту цепочку мне подарили родители два года назад, я ее, конечно же, одеваю изредка, а с сегодняшнего дня буду носить постоянно, так как именно на ней будет твой подарок. Я хочу, чтобы ты знал, что это кольцо для меня, так же как и для тебя, очень много значит. Ты подарил мне его, подчеркивая свою любовь, а я приняла его, подчеркивая свою и говоря о том, что когда я буду готова, я приму твое, завуалированное сейчас таким образом, предложение. Я так же буду тебя всегда любить, но как ты и сам сказал, я еще слишком мала, чтобы выходить замуж, несмотря на то, что и люблю тебя. Поэтому думаю, мы можем считать с сегодняшнего дня наши отношения очень серьезными. Не подумай, что я их до этого дня считала не такими, просто сегодня мы дали друг другу обещания всегда быть вместе. А то, что наши отношения не оформлены на бумаге и под нашими подписями не стоят штампы, так это ничего. Мы никому ничем не обязаны. Гораздо важнее то, что происходит между нами, то, что мы обещаем друг другу, то, на что мы готовы пойти ради друг друга. А сегодняшний день, мы можем считать днем нашей помолвки. Я знаю, что в России помолвок как таковых не существует, но в нашем случае это будет именно помолвкой. – Она встала с дивана и перебралась к нему на колени, тут же почувствовав его сильные руки на себе. Затем она его поцеловала и тихо сказала, - я люблю тебя. - Девочка моя, - так же тихо сказал Витя, - иногда мне кажется, что, несмотря на твои семнадцать лет, ты слишком много знаешь и слишком хорошо умеешь все объяснять. Я так боялся твоей реакции на это кольцо, а ты так быстро смогла меня успокоить. А не боишься, - слегка улыбнулся он, - что теперь, когда ты сама лично согласилась на нашу помолвку, тебе уже никуда не деться от меня? Что теперь я дождусь тебя, несмотря на то, сколько лет мне для этого потребуется. - Нет, не боюсь, - серьезно сказала Лена. – Потому что моя жизнь уже давно неразрывно связана с твоей жизнью, и эту нить никому не по силам разорвать. - Я люблю тебя, люблю… Дальше пошла волна нежных, ласковых, любящих поцелуев. - Тебе не кажется, что нам пора уже давно лечь спать? – Все еще держа Лену на коленях и крепко обнимая ее, спросил Витя. – Завтра нам все же в школу, а уже почти два часа ночи. - Я и сама знаю, что уже давно пора спать, но мне сейчас так хорошо, что и шевелиться не хочется. - Ну и не надо. – Он снял ее с коленей и положил на диван. – Видишь, как все просто? - Просто-то, просто, только я хочу все же одеться, - смущенно сказала Лена, вновь вставая с дивана. - А что тебя не устраивает сейчас? По-моему ты и так спрятана от моих глаз, - улыбнулся Витя. - Мне будет спокойнее, если я оденусь, - покраснела Лена и, взяв свою пижаму, вышла из комнаты. Когда она вернулась в комнату, Виктор все еще сидел на диване. - Ты чего еще сидишь? Кто спать хотел лечь? - Ну, вообще-то я ждал тебя, - он улыбнулся, увидев Лену и встав, обнял ее и чмокнул в макушку. – Давай, - он подтолкнул ее к дивану и забрал плед из ее рук, - ложись. Она неуверенно опустилась и посмотрела на него. Он улыбнулся и улегся рядом, укрывая их пледом. Витя сам обнял Лену, чувствуя что такая ситуация для нее до сих пор остается необычной, и прижал к себе: - Ну, ты чего, Лен? Чего ты боишься? - Я не то чтобы боюсь, просто все это так странно. Ты сейчас здесь, рядом со мной, - она положила голову ему на руку, где-то в области предплечья, а руку ему на живот, полуобнимая. – А уже завтра мне придется опять спать одной. - Давай мы не будет заглядывать так далеко, а будем просто наслаждаться этим моментом, - ему и самому не хотелось думать, что следующую ночь ему придется провести в одиночестве. Но других вариантов сейчас у них не было. – Тем более такие моменты приносят больше радости, когда они не постоянны, а случайны. Вот сейчас нам хорошо, и мы этим наслаждаемся. А представь, что это будет каждую ночь. Мы не будем этому радоваться, так как сейчас, потому что это станет обычным. Лена подняла голову и посмотрела ему в глаза. Внимательно, как будто хотела в них что-то прочитать. Только Виктор сам уже все понял и прочел и, опередив девушку, сказал: - Да уж. Прости, это не наш случай. Ты права, каждая наша совместная ночь будет сказкой для нас, и не одна последующая не будет напоминать не одну предыдущую. - Вот-вот. Как ты вообще мог предположить, что наши ночи могут быть обычными? - Пытался успокоить тебя и себя тоже, а получилось наоборот. Ну, прости меня. – Он наклонил ее к себе и поцеловал. – Все, давай ложись спать, - попытался сказать он тоном учителя не требующим возражения, только получалось у него это в отношении Лены всегда не таким тоном, каким он пытался говорить, а добрым и мягким. - Спокойной ночи. – Сказала Лена, вновь устраиваясь в его объятиях. - Спокойной ночи, девочка моя, - и снова поцелуй в макушку, и снова стальные объятия, и снова полет души от счастья. Понимаю, что прода малость необычная, и даже неожиданная. Но это еще далеко не конец фика. А про кольцо писалось еще до того, как в фильме Лена стала носить его на пальце.

михеэлла: В следующие несколько дней отношения Лены и Виктора были настолько странными и необычными, что они сами их не понимали. Они все так же вместе ходили в школу и из школы, так же вместе проводили свободное время, только отношение друг к другу стало другое, какое-то заоблачно высокое, не требующее никаких слов или каких-то объяснений. Они просто наслаждались присутствием друг друга в своих жизнях, просто держались за руки, просто целовались, часто, просто молчали. Та ночь, которую они провели у Лены дома, осталась для них сказкой. Они не пытались ее повторить, так как оба понимали, что для продолжения ее, они еще не готовы. А для точно такого же повтора, у Виктора может не хватить сил, сдержать себя, и довести до вершины только Лену. Она же, может быть, и хотела бы, что-то подобное сделать с Витей, доставить ему такое же удовольствие, но была слишком неуверенна в себе и все еще боялась, что он может не сдержаться. Они об этом не разговаривали, но почему-то оба чувствовали друг друга и знали мысли друг друга. Каким-то молчаливым согласием они решили пока не возвращаться к той ночи и наслаждаться тем, что есть. Не спешить. Просто получать удовольствие от поцелуев. Их отношения стали более серьезными и в то же время, оставались все такими же невинными, как были прежде. Понимая, что теперь они всегда будут вместе, они просто жили. Только теперь все чаще их совместные прогулки заменялись сидением дома. Им хотелось быть рядом и не делиться друг другом ни с кем, даже с обычными прохожими. И несмотря на то, что даже на улице они были в своем собственном мире, они не хотели в нем находиться при посторонних. Поэтому они просто запирались в комнате, садились на диван, Лена прижималась к Вити спиной, а он ее обнимал и иногда целовал в макушку или висок. Дальше они не заходили, не хотели спешить, не смотря на то, что и представляли, что продолжение будет волшебным. Часто такие посиделки были молчаливыми. Иногда они включали телевизор, но, как правило, он использовался просто как фон для их молчания. Иногда они составляли планы на будущее. Хотя эти планы дальше поступления Лены в институт не заходили. Здесь они всегда начинали смеяться и спорить насчет того, кем Лене быть в дальнейшем. Чем больше времени проходило с их совместной ночи, тем ближе они становились к ее продолжению. Они подходили к этому без всяких ласк и заигрываний, просто становились ближе друг к другу, но ближе не физически. И это душевное единение, душевное сближение, готовило их, к сближению физическому. Утром Лена проснулась с неприятным предчувствием чего-то. Чего, она и сама не могла объяснить. Все было как обычно. Она встала, позавтракала тем, что уже приготовил дед. Получила утреннюю смс от Вити и послала ему в ответ такую же добрую, и ласковую смс-ку. А затем пошла в школу. Идти пришлось одной, так как Виктору нужно было ко второму уроку, но зато второй урок был в их классе и они должны были скоро увидеться. Несмотря на это, предчувствие ее не покидало, а наоборот, стало еще ближе. Не понимая, что может произойти, а главное с кем, она пыталась отогнать от себя эту нависшую опасность. В школе перед уроком пыталась смеяться и шутить с девчонками, на уроке же, пыталась сосредоточиться на том, что говорит учитель. Но чувство опасности мало того, что не уходило, оно нависло над ней темной тучей, и будто, что-то увидев перед собой, Лена дернулась и попросилась выйти. Она была слишком бледной и у преподавателя, не возникло лишних вопросов. Он отпустил ее. Она, выбежав в коридор, помчалась в туалет, чувствуя, что ее всю трясет, а в голове билась только одна мысль – Витя. Лена не знала, что с ним случилось, не знала, почему она вообще решила, что с ним могло что-то случиться, почему решила, что именно с ним, а не с дедом или родителями. Она просто знала, что с Витей, только что, что-то произошло и это что-то, слишком ужасное. Плеснув себе в лицо ледяной воды, чтобы собраться с мыслями, она взглянула на себя в зеркало, и чуть было не вскрикнула, испугавшись самой себя. Слишком бледная. Слишком испуганная. Слишком загнанная. - С ним все в порядке… в порядке… - дрожащим голосом убеждала она себя, но тут же понимала, что это неправда. С Леной еще никогда не было того, что происходило сейчас. Она никогда и никого не чувствовала так, как Виктора. Словно она чувствовала стук его сердца в своем собственном, а сейчас этот стук исчез. Словно она, даже находясь не рядом с ним, могла читать его мысли и желания, а сейчас мало того, что она не могла их прочитать, она просто не могла его почувствовать. Несколько минут назад, когда она сидела на уроке, перед тем как попроситься выйти, она почувствовала, что ее мир раскололся надвое. Сердце замерло в определенную минуту, отказываясь биться дальше, а затем ухнуло куда-то вниз, словно оборвалось, а когда вернулось на место и позволило ей вздохнуть, Лена поняла, что оно бьется по-другому, что сейчас в нем звучит только ее стук, что стука Виктора там нет, что он больше не сопровождает ее. И именно в тот момент, ее накрыл леденящий страх и парализовывающий ужас. И вот сейчас, она ловила ртом воздух, пытаясь успокоить себя, но при этом понимая, что это бесполезно. Если бы ничего не случилось, она не чувствовала бы весь этот страх. Слез не было, истерики тоже. Ее просто била сильная дрожь, и зубы стучали друг об друга, отказываясь просто замереть. Она простояла так до конца урока, но не заметила этого, пока не прозвенел звонок. Пытаясь взять себя хоть как-то в руки, она вновь ополоснула лицо ледяной водой и, вытираясь салфетками, услышала сзади себя голос Новиковой. Не желая с ней разговаривать и отвечая ей не впопад, они вышли из туалета и направились в спортзал. Лена знала, что ЕГО там не будет, но шла туда с одним желанием, узнать, что случилось. Ведь если не будет урока, придет либо Савченко, либо Борзова, и скажут, почему его не будет. А она именно для этого туда и пойдет. Лена даже не пошла переодеваться, как все, а просто села на скамейку и закрыв глаза, прижалась к стене, прося время двигаться быстрее для того, чтобы скорее прозвенел звонок на урок. На нее все странно смотрели. Еще бы. Ведь всегда самая первая бежит на физкультуру, а сегодня мало того, что притащилась в последних рядах, так еще и не переодевается. Да и вообще, какая-то она не такая. Кто-то из ребят попытался позвать Виктора Михайловича, так как он обычно бывал у себя в подсобке, но ответа ребята не услышали. И только Лена знала наперед, что и не услышат. И вот, наконец, долгожданный звонок на урок. Все собрались в зале в ожидании учителя, который никогда не опаздывал. Дверь открылась и в зал вошла Борзова. Лена физически услышала скрип двери и поняла, что это не ОН. Открыв глаза и увидев Людмилу Федоровну, она даже не удивилась, просто встала и подошла поближе к ней, зная, что сейчас узнает важную для себя новость. И не просто важную, а новость, которая может поменять многое в ее жизни. И она не ошиблась. Потому что уже в следующую секунду, ее мир перевернулся. И он до сих пор, не мог встать на место. Буду рада выслушать ваши комментарии вот здесь

михеэлла: Лена помнила, как придя в себя, после обморока, схватила сумку и выбежала из спортзала. Ей было наплевать на крики Борзовой и голоса подруг, она выскочила из школы, на ходу натягивая на себя куртку, и помчалась в сторону больницу. Правда спустя минут пять, она поняла, что пешком туда не доберется и сев в маршрутку, поехала дальше. Она пыталась отогнать от себя все негативные мысли, но они вновь и вновь возвращались. Она не помнила, как влетела в больницу, как нашла его лечащего врача, как сказала, что она его невеста, так как посторонним, информацию о состоянии больного, не дают. Она помнит лишь диагноз врача, прозвучавший для нее как приговор: - Он жив, но находится в коме. Как скоро он из нее выйдет, неизвестно никому. А затем стакан с водой и какими-то каплями в нем, у нее в руке и сочувствующий взгляд врача. После была палата, в которой он лежал один, а вокруг стояла медицинская аппаратура и какие-то пикающие аппараты, название которых Лена не знала. А также аппарат, через который слышалось его дыхание. Она медленно шла к кровати, на которой лежал Виктор, а в ушах звучал, стук собственного сердца. Колени подгибались, а воздуха стало резко недоставать. Подойдя и посмотрев на любимое лицо, она судорожно втянула в себя воздух. На голове был зашитый шрам, а по виску тянулась глубокая царапина, вокруг которой был синяк. Видно, когда его сбила машина, он упал на эту сторону, и это падение повлекло за собой кому, а не обычные в таких случаях переломы или сотрясения. Подвинув стул к кровати, она села на него и осторожно взяла его руку в свои ладони. В тот день, она так и просидела до вечера с ним, просто держа его за руку. Врач, вместе с медсестрой, пытался отправить ее домой, но она отказалась и больше не произнесла ни слова. Силой ее выводить не стали, так как больному она не мешала. Да и вела себя тихо – ни кричала, и ни буянила, как обычно, в таких ситуациях, ведут себя родственники. А вечером пришел дед, и ни слова не говоря, просто обнял ее. - К нам домой приходили твои подружки и рассказали мне, что Виктора сбила машина утром. Так я и узнал, где вы. – Решил объяснить дед то, как он их нашел. Ведь Лена была настолько погружена в себя, что даже не подумала ему позвонить. – Уже поздно, пойдем домой. Здесь на ночь тебе все равно не позволят остаться. Лена и сама это прекрасно понимала, но как же трудно было оставить Виктора одного. Осторожно положив его руку так же, как она лежала и до ее прихода, она поцеловала его в лоб, и взяв куртку и сумку, вышла из палаты не оборачиваясь. На следующее утро дед поймал внучку, когда она почти уходила из дома: - Лена, я приготовил завтрак, пойдем, покушаем. - Я не хочу. – Надевая ботинки, ответила она. - Ты в школу? – Прекрасно зная ответ, все же спросил дед. - Нет, я в больницу. - Когда ты вернешься? - Вечером. – Сказала Лена и вышла из квартиры. И в этот день она так же сидела у его кровати и держала за руку. А после обеда пришел Рассказов. Он знал, что Лены не было в школе, но что она здесь, он не подозревал. А, увидев, что она держит Степнова за руку… - Здравствуй, Лена. – Первым решил заговорить он. Она подняла голову и посмотрела на своего преподавателя, а он понял, что она не видела, как он вошел, настолько была поглощена своими мыслями. - Здравствуйте, Игорь Ильич. Но, даже начав разговор с ним, она не выпустила руку Виктора из своих ладоней. Она вообще казалось, что тут же забыла об Игоре Ильиче и, отвернувшись от него, вновь погрузилась в свои мысли. Игорь Ильич пригляделся к Лене внимательнее. Опущенные плечи, потухшие глаза, бледное лицо и уже проступающие круги под глазами. - Лен, почему ты здесь? – Тихо спросил учитель. - Потому что люблю его. – Просто ответила она, но так и не посмотрела на учителя. Но не потому, что ей было стыдно, а потому, что она не считала это необходимым. - А ты уверена, что… - Игорь Ильич, почему Вы сделали предложение Ирине Ренатовне? – Перебила его Лена и посмотрела, наконец, на него. Он не стал спрашивать, откуда она это знает, и решил ответить на ее вопрос: - Потому что люблю ее. - И она ведь ответила Вам согласием потому, что любит Вас. Не так ли? - Ну… да. - А как Вы думаете, когда Виктор Михайлович сделал мне предложение, а я сказала, что как только буду готова, приму его, мы это сделали в шутку? Без любви? Просто развлечения ради? – Лена не стала дожидаться ответа на свой вопрос и снова отвернулась от него, переводя свой взгляд на Виктора. Сказать, что Рассказов был удивлен, это ничего не сказать. Он догадывался, что Степнов был неравнодушен к своей ученице, но чтобы и она отвечала ему взаимностью, да еще настолько, чтобы принять его предложение, этого он, совсем никак не ожидал. Он вновь посмотрел на Лену. Она не играла, не прятала свои чувства. Ей действительно сейчас было больно. Она страдала и мучилась от того, что бессильна. Он подошел к ней и положил свою руку на плечо. - Ты прости меня. Просто все это, стало для меня, полной неожиданностью. Вы хорошо скрывали свои чувства в школе. - Наверное, потому, что мы умели разговаривать друг с другом глазами. - Я уверен, что вы еще не раз поговорите так друг с другом. – Попытался поддержать ее Игорь Ильич. – Кому как не тебе знать, что Степнов сильный и выносливый и очень скоро он опять будет таким же, как и прежде. - Спасибо, Игорь Ильич. Я верю в это, ведь вера это единственное, что сейчас у меня осталось. - Все будет хорошо.

михеэлла: На следующий день, дед снова поймал внучку почти на пороге: - Лена, идем завтракать. - Я не хочу. - Лен, так нельзя, ты третий день ничего не ешь. Идем, выпьешь хотя бы чая или стакан сока, и съешь немного омлета. - Он взял ее за руку и повел за собой на кухню. Поставив перед ней тарелку с омлетом, сказал, - давай Лен, поешь хоть немного. Организм отказывался принимать пищу, но она с трудом затолкала в себя два маленьких кусочка омлета и два глотка сока. - Я больше не могу, спасибо. – Она встала из-за стола. - Ты в школу? - Остановил ее дед вопросом. - Нет. И ты это знаешь. Я в больницу. - Лена, я понимаю, что тебе тяжело, но так нельзя. Ты изводишь себя еще больше, находясь с ним целыми днями. Ты все равно ничем не можешь там помочь. Не лучше ли пойти в школу? Там, среди одноклассников, ты отвлечешься. К тому же у тебя выпускной класс. - Знаешь дедуль, я понимаю, что ты переживаешь за меня. Я понимаю, что ты хочешь как лучше. Но пойми одну маленькую деталь – мне ничего не нужно в этом мире без него. Я понимаю, что я кажусь тебе маленькой и еще ничего не видавшей в жизни, но и ты меня пойми, я и не хочу ничего видеть без него. Она ушла, не дожидаясь ответа деда, и вновь пришла в больницу, и вновь взяла его за руку, и вновь тихо сидела. А после обеда пришли «Ранетки». Они тихо вошли в палату и замерли. Они знали, что Лена, скорее всего, будет здесь, но что она так измениться за эти три дня, они не думали. Будто почувствовав чье-то присутствие, Лена повернула голову и увидела девчонок. - Привет. – Первой поздоровалась она. – Ну что ты Лер, молчишь? Давай, отпусти какую-нибудь шутку по поводу меня и Степнова, как ты это обычно делаешь. Тем более есть такой повод – я держу его за руку. А хочешь, дам еще один? – Она приподнялась и легко прикоснулась к его губам своими. Лена и сама не понимала, зачем она это делает, но ей надоели эти изумленные лица. Вчера Рассказов, сегодня девчонки. Ей не хотелось ничего объяснять, и поэтому она отвернулась от девочек. Неожиданно она почувствовала, как ее обнимают за плечи, а затем тихий, грустный, но по интонациям в нем, слегка улыбчивый голос Леры: - Значит, я не так уж и не права была со всеми своими шутками. Не забывай, я ведь дочь милиционера. – Затем она чмокнула Лену в щеку и сбоку от нее присела перед ней на корточки, так как прямо перед ней, ей это мешала сделать кровать. Положила свои руки ей на ногу. – Чтобы не случилось, знай, ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. Когда бы тебе не нужна была моя помощь, я всегда рядом. Тут подошли и остальные девчонки и Женя, за всех, добавила: - Ты можешь рассчитывать на помощь нас всех. - Спасибо, - смущенно произнесла Лена, не ожидавшая такой реакции. - И еще, - добавила Лера, - папа уже ищет того, кто это сделал, - она показала глазами на кровать. – И будь уверенна, он найдет его. – Затем она встала в полный рост и сказала уже девчонкам, - я думаю нам пора. Они согласились с ней, а уже в дверях, Лера добавила: - А насчет тебя и Степнова, я отпущу еще не одну шутку. Уж мне-то ты можешь поверить, у меня нюх на такое, передался от папочки. Так что готовься, скоро он очнется, а ты опять будешь краснеть. – Хоть и в такой шутливой форме, но Лера выразила ей свою поддержку, за что Лена была ей очень благодарна. Вечером, когда в палату зашел врач и попросил Лену отойти от больного, так как ему нужно было проверить его самочувствие, Лена встала со стула и тут же покачнулась, пытаясь удержаться за воздух. Доктор был проворнее и, подхватив ее за талию, удержал от падения. - Вы не беременны? – Тут же спросил врач. - Нет. - Ясно. Тогда идемте ос мной. - Куда? - Идемте, говорю. – Врач взял ее за руку и повел за собой по коридору. Затем они ехали в лифте, и уже после вошли в столовую. Усадив ее за столик, он пошел к буфету и вернулся с чашкой супа, пюре с котлетой, и кружкой чая с булочкой. Поставив все это перед ней, он сказал, - ешьте. - Спасибо, но мне не хочется, - удивленно оглядывая блюда, сказал Лена. - А когда Вы в последний раз ели? - Сегодня утром. - Уверены? – Но он не стал дожидаться ее ответа. – Только что, Вы чуть было не упали в голодный обморок. Вы проводите здесь целые дни, не едите, не дышите свежим воздухом, ни с кем не общаетесь. Еще день-два и Вы окажетесь в этой больнице ни как посетитель, а как пациент. А мне бы этого не хотелось. Когда Виктор придет в себя, он захочет увидеть ту девушку, в которую он влюбился, а не ту, в которую Вы превращаетесь сейчас. Так что давайте ешьте. И прежде чем отказаться в очередной раз, подумайте над тем, что я могу запретить Вам, навещать Виктора. - Вы не можете этого сделать, - сдавленно прошептала Лена и побледнела еще больше. - Могу. Я главный врач и если я решу, что Вы плохо влияете на моего пациента, я запрещу Вас пускать к нему. И я это сделаю, если Вы не будете меня слушать. Я прошу не много, всего лишь поесть, чтобы Вы где-нибудь не свалились и не свернули себе шею. – Врач понимал, что ведет себя грубо, что девушка и так на взводе, но он не хотел, чтобы и с ней, что-нибудь случилось. А в том состоянии, в котором она была сейчас, это было раз плюнуть. – Ну, так что Вы выбираете? Эти слова напомнили Лене Виктора. Он тоже часто так говорил. Предлагал ей какие-нибудь варианты и всегда спрашивал, что она выбирает, причем всегда зная, ее ответ наперед. Она не могла отказаться от встреч с ним. Пусть просто сидеть рядом с ним, но знать что он вот, здесь, что она видит и слышит, как он дышит, что держит его за руку. Это лучше чем быть где-то на расстоянии от него и думать как он. Лена взяла ложку и начала есть суп. Первые четыре ложки были безвкусными и противными, а после она поняла, что действительно голодна, что за все эти три дня, съела только ложку омлета сегодня утром. И поэтому большую часть из того, что принес доктор, она съела. - Спасибо Вам, - искренне поблагодарила его девушка и неуверенно улыбнулась. - Ну что же, с завтрашнего дня будем вместе обедать, чтобы вы больше не забывали вовремя принимать пищу. - Ну что Вы. Я не хочу отрывать Вас от работы. Я и дома могу поесть. - А Вы и не будете меня отрывать. Я, в отличие от Вас, привык обедать, а в одиночестве как-то тоскливо. Вот и будете составлять мне компанию. Тем более только так я смогу убедиться, что Вы едите. А это, как Вы помните, единственное условие, соблюдая которое, я Вам позволю и дальше навещать своего любимого. - Я буду есть. Только может быть, позволите мне это делать в палате Виктора. Мне не хочется оставлять его одного. - Ладно, посмотрим завтра. А сейчас езжайте домой и ложитесь спать. А то помимо того, что мне придется следить за тем, как Вы питаетесь, еще и укладывать Вас в постель придется. – Увидев, как в ее глазах заплескалась надежда, он тут же добавил. – И не надейтесь. В одной палате с ним Вы не будете. Лена поблагодарила доктора еще раз, зашла к Виктору, попрощалась с ним, поцеловала, как всегда перед уходом, в губы и отправилась домой.

михеэлла: На следующий день, Лена без напоминания деда, выпила стакан сока и съела бутерброд. Дед, конечно же, обрадовался произошедшему изменению в поведении внучки, и хоть он до сих пор был не в восторге от того, что она все дни проводит в больнице, сегодня он не сказал ей ни слова, так как сегодня был, выходной. А Лена, как и в прошедшие три дня, пришла к Виктору в больницу, села на стул и снова взяла его за руку. Она долго смотрела на него, а потом вдруг заговорила: - Говорят, что люди в коме слышат все, что им говорят, и даже советуют разговаривать с такими людьми. А я все это время разговаривала с тобой про себя, не решаясь сказать вслух того, что у меня на душе. В этом плане ты всегда был и будешь сильнее меня. До того, как я влюбилась в тебя, я была такой же сильной, смелой, ничего не боящейся. А с тобой вдруг стала слабой. И мне это даже нравилось. Не нужно было притворяться, не надо было строить из себя ту, кем я не являюсь на самом деле, можно было быть самой собой, естественной, такой, какая я есть на самом деле. Ты так долго пытался сделать меня такой. Вернее не сделать, а вернуть меня ту, которой я всегда была, но которую почему-то прятала глубоко внутри. А ты увидел ту маленькую девочку во мне, вытащил ее наружу и позволил себе окружить ее любовью, лаской и нежностью. Я только с тобой была такой – доверчивой, счастливой, позволяющей себе все, потому что знала, что ты рядом, что ты в случае чего, всегда возьмешь меня под свою защиту, которая будет выражаться в твоей любви. Что ты никогда не обидишься на меня за то, что я чего-то не умею или за то, что я откажусь что-то сделать. Что в трудной ситуации ты всегда поддержишь меня, а когда мне будет просто грустно, поцелуешь и обнимешь меня, и развеселишь. Ты единственный, кто никогда мне не причинял боли и я уверена, не причинишь. Ты любил меня так открыто, не сдерживая себя, не задумываясь ни о чем. Просто одаривал меня этим чувством в каждой своей улыбке, в каждом взгляде, в каждом слове, в каждом поцелуе, в каждом объятии. Ты не стеснялся этого, не стеснялся показывать свою любовь и просто дарил мне ее. А я хоть и была счастлива и отвечала тебе взаимностью, я почему-то боялась так же открыто, как и ты, проявлять свою любовь. Наверное, поэтому, тебе приходилось все развитие наших отношений и сами эти отношения, нести в одиночку на своих плечах. Ты прости меня за это. Просто я только с тобой могла позволить себе вести себя как ребенок, только с тобой я могла ни о чем не думать и полностью довериться тебе. Только с тобой мне было так хорошо и спокойно. Прости меня за то, что я не проявляла свою любовь так, как это делал ты, несмотря на то, что я видела, что тебе этого хочется и, не смотря на то, что мне этого хотелось самой. Но что-то сдерживало меня, а сейчас мне кажется, что это было простым упрямством. Я вбила себе в голову, что я боюсь. А чего именно-то боюсь? Сказать, что люблю тебя? А что в этом такого? Ты же мне говорил это, и ничего. И я позволила себе это сказать однажды, но… Вдруг вспомнила, сколько всего хорошего ты для меня сделал, при этом так мало прося взамен. Последнее время мне вообще казалось, что все, что ты делаешь, ты делаешь для меня. Даже просыпаешься ты для меня, дышишь лишь для того, чтобы мне было хорошо, улыбаешься для того, чтобы увидеть мою радость, грустишь для того, чтобы я тебя обняла, целуешь меня для того, чтобы я была счастлива. А взамен хочешь, чтобы я просто всегда была рядом, чтобы я просто тебя любила. И я люблю. Очень люблю тебя. Ты прости, что я это говорила не так часто тебе, как ты мне. Но я исправлюсь, вот увидишь. Ты главное поправляйся быстрее, и я утоплю тебя в своей нежности и любви. Хотя, зная тебя, ты только обрадуешься этому. – Она прервалась на мгновение и вначале грустно, а затем шутливо, улыбнулась. - А вообще, ты обещал мне всегда быть рядом со мной, чтобы не случилось. Это, во-первых. Во-вторых, ты меня еще не всему научил, а обещал быть моим учителем в течение всей жизни. И, в-третьих, ты обещал на мне жениться. Так что хочешь – не хочешь, а придется тебе очнуться, ведь ты всегда в отношении меня выполнял свои обещания, а тут их целых три. Так что милый, я понимаю, что от меня можно устать со всеми моими капризами и запросами, но уж такая я есть, и ты именно такую полюбил. – И снова заминка на словах. Понимание того, что, даже пытаясь шутить, она этого не может сделать. - Хотя… С тобой легко быть капризной, потому что ты все мои капризы исполняешь. За что я тоже хочу попросить прощения. – Она приподняла его руку и поцеловала ее, а затем положила себе на щеку, сверху прикрыв своей ладошкой и таким способом удерживая ее, и закрыла глаза. – Если вот так посидеть немного и ни о чем не думать в этот момент, то можно вспомнить каждое твое прикосновение и каждый твой поцелуй в ту ночь, когда ты меня одаривал своими ласками и заставил испытать то чувственное наслаждение, которое до сих пор остается для меня единственным и чем-то сказочным и волшебным. Я тебе так благодарна за те мгновения, но что-то мне подсказывает, что наша первая близость будет еще волшебнее и еще сказочнее. Ты главное поправляйся, а я подожду. Подожду столько, сколько будет нужно. – Она опустила его ладонь со своей щеки и положила на кровать, теперь уже положив свою голову на нее. Затем слегка улыбнулась. – Это даже как-то странно. Вначале ты обещал ждать, а теперь вот я. И знаешь что? – Неожиданно она подняла голову и посмотрела ему в лицо, как будто он мог ее видеть. – Я дождусь. Я буду ждать столько, сколько нужно, но дождусь, ведь ты дождался меня. А пока отдыхай. – Она прикоснулась к его губам своими. – Просто знай, что я тебя люблю и жду. И что я всегда рядом. А сейчас прости меня, но я пойду, погуляю немного, а то твой врач начал строго следить не только за тобой, но и за мной. Обеды по расписанию, прогулки ежедневные, а скоро, наверное, вообще в больницу положит, решив, что я его не слушаюсь. Но мне придется выполнять все его условия, так как в обратном случае, он мне запретит тебя навещать, а я не могу этого допустить. Поэтому я иду гулять. Не буду обещать зайти к тебе вечером, так как уже вечер. Если буду недалеко, то, конечно же, зайду, а если нет, тогда завтра утром я снова буду у тебя. Ты главное не грусти без меня. Просто знай, что где бы я ни была, даже если не рядом с тобой, мысленно, я всегда с тобой. Потому что я люблю тебя. Она поцеловала его в губы, прощаясь, и вышла из палаты. В этот день она впервые за все те дни, что Виктор находился в больнице, не пошла сразу домой от него, как она это делала в предыдущие дни, а пошла в парк, как и обещала доктору и Вите. И почему-то сейчас, гуляя в этом парке, у нее в душе поселилось какое-то спокойствие, какая-то уверенность в том, что максимум через неделю, ее любимый человек выйдет из того состояния, в котором он находится сейчас и вернется к своей обычной жизни. Она не знала, откуда у нее возникло это чувство уверенности, но она со всей отчетливостью знала, что будет именно так. Может быть, в этом ей помогло то, что она излила ему всю свою душу, открыла все то, что давно в ней копилось, а может быть именно в этот момент, она что-то почувствовала исходящее от него. Но как бы то ни было, сейчас, абсолютно спокойная, она пошла домой, зная, что их мучения, скоро закончатся.

михеэлла: На следующий день, утром, она вновь была в больнице, и так же сидела рядом с постелью любимого, и так же держала его за руку. А после обеда дверь в палату открылась, и вошел неожиданный посетитель. Только Лена его не видела. Она вообще не видела никого, кто бы не заходил в палату до тех пор, пока он не подходил к ней ближе или не заговаривал с ней. Вошедший посетитель сделал и то, и другое. - Здравствуй, Елена. Вначале она услышала знакомый голос и лишь после этого, посмотрела на стоящего напротив мужчину. - Здравствуйте, Николай Павлович. - Вижу, ты удивлена? - Ну, если честно, то, да. Как-то не ожидала увидеть здесь директора школы. - Сказала она, смущенно улыбнувшись. После, вспомнив, что все еще сидит, тут же встала и отпустила руку Виктора, которую до сих пор держала. - Ну а я, если честно, пришел именно к тебе. - Внимательно следя за своей ученицей, решил быть тоже откровенным директор школы. - Николай Павлович, Вы меня простите, но с чего Вы взяли, что я здесь? - Во-первых, твой обморок, во-вторых, твое отсутствие в школе. Как результат, звонок тебе домой, в котором твой дедушка и сказал мне, где тебя можно найти. - Видя ее чрезмерную бледность, он предложил присесть на диванчик, стоящий по другую сторону комнаты от кровати. Она согласно прошла вперед и села. - Лена, может, объяснишь, что происходит? Я помню, как еще в прошлом учебном году, да и в этом тоже, по поводу ваших отношений с Виктором Михайловичем отзывались нелестными словами. Неужели, когда я встал на вашу защиту, я был не прав? - Ну почему же? И в первый, и во второй раз, нас обвиняли совершенно безосновательно. В то время мы действительно много общались, и Виктор Михайлович мне во многом помогал, но дальше этого наши отношения не заходили. - Лена прервалась. Она не стыдилась своих чувств, просто обсуждать их с директором школы, в которой учится, было как-то неудобно. Тем не менее, она продолжила. - Сейчас же... Знаете, Николай Павлович, я хочу, чтобы Вы меня поняли, а не считали наши отношения чем-то грязным и неприличным. Я сейчас нахожусь в этой палате не как преданная ученица и даже не как друг, а как любящая и любимая девушка. Мне все равно, что будут о нас говорить, и даже все равно, что вы меня теперь, скорее всего, отчислите из школы. Мы любим друг друга и будем вместе. Я понимаю, что такие отношения между учителем и ученицей вызывают одну и туже реакцию - ужас и презрение. Да и думают, наверное, одно и то же - он соблазнил невинную девочку и ей теперь некуда деться от позора. Все это совсем не так. Он меня не соблазнял, я ему на шею тоже не вешалась. Вы прекрасно знаете, что у нас много общего, что мы много времени проводим вместе, и все это постепенно вылилось в любовь. Мы оба бежали от этого чувства, понимая, что это неправильно, но оно было сильнее нас. И я не жалею об этом. В школе мы вели себя как обычные учитель и ученица, а за ее пределами, мы не перед кем не должны отчитываться. - Лена вздохнула и закончила говорить. Николай Павлович смотрел на нее и не мог понять, как эта девочка, еще школьница, может быть такой сильной. Он видел, что за эти пять дней, она очень изменилась. Стала бледной, с потухшими глазами и кругами вокруг них, явно от недосыпания и переживаний. Она находилась здесь, рядом с любимым человеком, и не знала, сможет ли когда-нибудь вновь быть с ним, так как даже врачи не знали, когда он выйдет из комы и выйдет ли вообще. При этом она не боялась признаться в своих чувствах и более того, бросилась их защищать. Почему-то сейчас ему вспомнилось, как Степнов бросился на ее защиту, вплоть до увольнения. А ведь он уже тогда был неравнодушен к своей ученице, просто этого никто не видел, да и сам он, наверное, тоже. Николай Павлович не мог поговорить со Степновым, но почему-то был уверен, что он так же броситься на защиту их чувств, как и Кулемина. - Ну, любовь любовью, а как же школа? - А что школа? - Действительно не поняла Лена. - У тебя выпускной класс, а ты пропускаешь уроки. - Ну, мне кажется, что Вам это уже все равно. Вы же меня отчислите, - грустно сказала она. - Отчислю? С чего ты взяла? - Недоумевал директор. - Ну, как же? Борзова уже давно хотела от меня избавиться и давно пыталась уличить нас с Виктором Михайловичем в связи. Теперь у нее есть повод, и она им воспользуется. Ведь это "пятно" на школе. - Ну, директор все-таки я и поэтому конечное решение, тоже принимаю я. А я тебе говорю, что не собираюсь, ни отчислять тебя, ни увольнять Виктора Михайловича. А вот с посещением школы, нам нужно что-то решить. - Я не могу ходить в школу, не могу сидеть на уроках и знать, что он здесь. И в то же время я понимаю, что помочь ему ничем не могу, и даже находясь здесь, от меня нет никакой помощи. Но мне так легче. По крайней мере, я вижу, что он дышит, а значит - живет. - Лена, я не хочу быть грубым, но ты же понимаешь, что это состояние может растянуться и до нескольких недель. И что тогда будет с твоим образованием? Можно наверстать неделю, ну полторы, пропущенных занятий и то при условии, что после будешь много заниматься. Но не больше. Потому что дальше, ты будешь отставать. Она и сама все это прекрасно понимала, но не могла представить, как может пойти в школу одна, когда всегда ходила с ним? Как сможет провести там весь день и даже мельком, на перемене, не увидеть его? Как сможет выносить на себе заинтересованные, любопытные, сочувствующие и презрительные взгляды? Как вообще сможет учиться и быть далеко от него, зная, что он здесь совсем один? Но, не смотря на все это, она должна была согласиться, что и дед, и Николай Павлович были правы. Нужно взять себя в руки, ну или хотя бы попытаться это сделать. - Хорошо, Николай Павлович. Вы сказали, что максимум полторы недели я могу пропустить и после наверстать пропущенное. Так вот сегодня, понедельник. Я ушла из школы в четверг. Учитывая, что были выходные и еще будут, я могу позволить себе еще несколько дней отсутствия. Итого, я вернусь в школу в следующий понедельник. Но это при условии, что Виктор Михайлович так и не выйдет из комы. Но Вы можете считать меня сумасшедшей, но я уверена, что в ближайшие дни его состояние изменится в лучшую сторону. - Лена улыбнулась и посмотрела на него. - Так что, мы решили проблему моей посещаемости? И... как Вы объясните мое долгое отсутствие? - Я думаю, что это как раз и не проблема. Для всех ты просто болеешь. - А знаете, Николай Павлович, мне всегда казалось, что нашей школе очень повезло с директором. Мало того, что он никогда ничего не решает с плеча, так он еще и всегда пытается понять суть проблемы и решить ее справедливо. А в некоторых случаях приятно удивляет своими решениями. Так вот теперь я в этом, абсолютно уверена. Вы только не подумайте, что я, таким образом, подхалимничаю. Просто о Вас действительно в нашей школе только хорошие отзывы, как от учителей, так и от учеников. Всегда приятно слышать в свой адрес комплименты, а когда они еще и заслуженные, так вдвойне приятнее. Николай Павлович знал, что его действительно ценят в их школе, да и не только там. Просто сейчас ему было приятно слышать такие слова от девушки, которая не лукавила и не благодарила в такой форме, а выражала свое мнение. А еще ему было сейчас радостно на душе от того, что он повел себя как обычный, понимающий человек и решил эту проблему так просто для себя и так радостно для Лены. Ведь всего-то и требовалось сказать, что он не собирается выгонять их с Виктором Михайловичем из школы и что разрешает ей еще несколько дней пропустить, а вот этого хватило, чтобы на ее лице вновь появилась улыбка и глаза хоть немного, но ожили. Все-таки не зря он всю свою учебную деятельность вел себя в первую очередь как человек, а уж после, как директор. - Ну что же, я рад, что мы все выяснили. А еще, я знаю, что вы и так все понимаете, но, тем не менее, я напомню, что, несмотря на то, что я все о вас знаю, я не позволю из школы делать дом свиданий. Так что там вы ведете себя как учитель и ученица. И передай все это Виктору Михайловичу, когда он очнется. А за пределами школы, как ты и сказала, вы можете вести себя, как вам вздумается. И сейчас, находясь здесь, я пришел узнать о здоровье своего педагога, а не поговорить со своей ученицей. Просто здесь я встретился с девушкой Виктора Михайловича, то есть, с тобой. Так что, чтобы ни вам, ни мне, не было неудобно, будем считать, что этого разговора не было. Ты вернешься в школу в понедельник, после болезни и на этом остановимся. - Спасибо, Николай Павлович. – Искренне ответила Лена. Она не могла подобрать еще какие-то слова, чтобы выразить свою благодарность, и он это понял. Решив больше не смущать девушку, он попрощался и покинул палату. Лена же, довольно улыбаясь, подошла к Виктору и, поцеловав его в лоб и проведя пальчиками по волосам у виска, прошептала: - Все будет хорошо. Очень хочу услышать ваше мнение вот здесь

михеэлла: Девочки, не знаю как все происходит по-настоящему, но слышала, что так тоже бывает. Поэтому, если совсем будет нереально, уж простите меня. Это я об этой продке. Весь вторник Лена провела рядом с постелью Виктора, а в среду снова пошла в больницу. Дед уже смирился с тем, что она не пойдет в школу до понедельника, хотя и надеялся на лучшее. Для Лены же посещение Вити и ее присутствие рядом с ним в палате, было подобно воздуху. И не важно, что он еще в коме, важно то, что она видит, как его грудная клетка поднимается в момент вдоха, как опускается, в момент выдоха, слышит его дыхание. В обед в палату заглянул лечащий врач Виктора: - Ну что Елена, пойдем обедать? - Да мне дедушка бутербродов с собой положил, я ими перекушу. – Ответила Лена, не желая уходить от Виктора. - Ну, уж нет. Мы договаривались как? Я, конечно, не каждый день работаю, но все же помню, что кто-то обещал мне составлять компанию. Так что идем. - Куда это вы мою невесту зовете?… И доктор, и девушка изумленно замерли, но если врач быстро пришел в себя, то Лена лишь пошатнулась, чуть не упав. Но ее быстро поддержал мужчина и посадил на стул, тут же подбежав к Виктору. Что происходило дальше, Лена не понимала. Она сидела напротив кровати и смотрела на Витю расширившими глазами. Хоть и пыталась собрать мысли в кучу, этого не получалось сделать. Они разбегались, словно рассыпанные горошины, которые чем больше пытаешься собрать, тем больше они раскатываются по полу. Она смотрела ему в глаза, вернее пыталась это сделать. Но получалось плохо, так как перед ней постоянно мельтешил то доктор, то медсестра, которую он вызвал. Витя хоть до конца и не пришел в себя, но тоже смотрел на Лену. Вернее пытался это делать, так как врач постоянно отвлекал его вопросами, как казалось Вите, абсолютно глупыми. Ну, правильно, какая разница, сколько ему лет, как его зовут и где он живет? Сейчас важнее остаться с любимой девушкой. Но врач не останавливался, заглядывал ему в глаза, проверял все аппараты, мучил его еще долго. И поэтому Вите удавалось только изредка повернуть голову и посмотреть на бледную измученную девушку. - Ну, приплыли, - наконец-то врач отошел от Вити, решив, что его состояние здоровья в неопасности, и посмотрел на Лену. – И чего мы плачем? Раньше не плакала, а теперь, когда все хорошо, решила слезы лить? – И хотя он все понимал, это была всего лишь запоздалая реакция, подбодрить должен был. Лена, услышав слова врача, выплыла из тумана, в котором находилась все время, с тех пор как пришел в себя Витя, и поняла, что по щекам действительно текут слезы. А она даже и не помнила, когда заплакала. - Это от радости, - сквозь слезы улыбнулась Лена. Хотя улыбка и получилась вымученная. – Мы можем побыть вдвоем? Хотя бы немножко? – Голос почти срывался. Она прекрасно понимала, что сейчас, когда Виктор вышел из комы, за ним будет строгий контроль, но ей необходимо было остаться с ним наедине хотя бы на пять минут. Просто увидеть его взгляд и заглянуть в его голубые глаза. - Немножко можете. Я скоро вернусь и тогда Лена, тебе придется пойти домой. – Предупредил ее доктор. - Хорошо, спасибо. – Ей было все равно, что будет после, сейчас гораздо важнее хотя бы ненадолго, но забыть обо всем, кроме Вити. Из палаты все вышли, оставив мужчину и девушку одних. А они даже не могли произнести и слова, просто смотрели друг другу в глаза, все так же находясь на расстоянии друг от друга. В какой-то момент, до конца не понимая происходящего, Лена встала, подтащила стул к кровати и вновь села на него. Наклонилась над мужчиной и положила голову ему на грудь – осторожно, стараясь не давить на него. Не хотелось разговаривать. Да и слов она не знала подходящих к данной ситуации. Хотелось просто быть рядом и понимать, что все самое страшное осталось позади, что сейчас и впереди, все будет только хорошее. Он жив, пришел в себя. Сейчас для счастья ей этого хватало, и спокойствие расплывалось по всему телу, выгоняя из него весь страх. Витя хоть и с трудом, но поднял руку, и положил ее на плечи девушки. Обнять полностью ее не получалось, так как на второй руке были какие-то провода, которые тянулись к аппаратам стоящим рядом с постелью. Да и ослаб он очень за все время пребывания в коме. Только почему-то сейчас его это совсем не тревожило. Важнее было то, что, открыв глаза, он увидел здесь Лену. Она была рядом, и не это ли было для него счастьем? Постепенно девушка пришла в себя. Слыша его твердые удары сердца, чувствуя его руку на себе, понимая, что она ему сейчас нужна, слезы перестали течь, и она подняла голову. Взяла его ладонь и зажала между своих ладошек, переплетя пальцы и прижимая к груди. Вновь поймала его взгляд: - Я люблю тебя… - шепот, отпускающий боль и возрождающий надежду, сорвался с ее губ. А затем будто какая-то сила толкнула ее, и Лена нагнувшись, легко, нежно, прикоснулась к губам Вити своими губами. Поцелуй, больше похожий на детский, но выглядевший сейчас, как самый взрослый и нужный. - И я люблю тебя… - такой же тихий шепот, сорвавшийся с губ мужчины. Дальше… дальше был немой разговор глазами. Словно так они пытались выпустить все мысли наружу, так как слова сейчас не шли и небыли необходимыми. Просто взгляд. Не глаза в глаза, а души в душу, сердца в сердце, передающийся через туман зелено-голубых глаз. Их единение нарушил врач, вошедший в палату: - Елена, думаю тебе пора домой. - Уже? – И хотя она знала, что другого ответа не услышит, все же вопрос сорвался с губ. - Да, уже. – Мягко подтвердил доктор. Лена выпустила руку Виктора и встала: - Я приду завтра. - Я буду ждать. Легкий поцелуй в щеку и секундная заминка у дверей палаты. Еще один взгляд, еще раз убедиться, что ей это не приснилось, что он действительно пришел в себя. И только после этого выйти и закрыть за собой дверь.

михеэлла: Лена летела домой как на крыльях, вдруг отросших у нее и превративших ее в птицу. Он пришел в себя, и это было главным. Дед, увидев ее, все понял, но она прокричала это с радостью в голосе. Забыв обо всем на свете, даже не подумала о том, что нужно кому-то сообщить, что Витя пошел на поправку. И только с напоминания деда обзвонила девчонок, а так же позвонила Игорю Ильичу и Николаю Павловичу. Впервые, почти за неделю, она легла спать рано, с блуждающей улыбкой на лице. Утром проснулась и быстро собравшись, вновь помчалась в больницу. Успев с порога крикнуть, что в школу она пойдет, но не сегодня. Сегодня она должна поговорить с Витей, сегодня она пришла в себя. Вбежала в палату и остановилась, поняв, что сейчас, судя по всему, утренний обход, и с Виктором разговаривает врач. Смутившись, она поздоровалась: - Доброе утро. - Доброе утро. Лена, теперь думаю, график с посещениями нужно менять. – Улыбнулся врач. - Виктор идет на поправку, а значит, часы посещения будут такие же, как и для всех пациентов. - Алексей Дмитриевич, - вдруг заговорил Виктор, обращаясь к доктору. - Разрешите, я сам поговорю с Леной и все ей объясню. - Да, конечно. Тем более, я закончил ваш осмотр. – Врач снова улыбнулся и вышел из палаты. Лена вдруг почувствовала страх. Слишком серьезным был Витя, да и объяснить ей что-то собирался. Неужели что-то случилось? Увидев сбежавшую с лица девушки улыбку, мужчина мягко сказал: - Лен, ну ты чего? Иди сюда. Она неуверенно подошла к кровати и остановилась. Он взял ее за руку и слегка потянул на себя, усаживая на краешек постели. А затем был длинный разговор. О том, что он знает, что Лена забросила школу, так как целые дни находилась здесь, рядом с ним. О том, что помнит обрывки каких-то слов и даже фраз, когда она с ним разговаривала, и когда, как ему кажется, приходил кто-то из школы. О том, что он очень благодарен своему лечащему врачу за то, что он взял под свою опеку ее, Лену, заставлял ее практически силой кушать и бывать на свежем воздухе, шантажируя встречами с ним, Витей. Дальше пришла очередь Лены рассказывать о том, что к нему приходили и Рассказов, и «ранетки», и Николай Павлович. Что при их приходах, она была в палате, и что они все теперь знают о том, что Лена с Витей вместе. Более того, даже рады за них. Дальше пошел спор о том, идти ли завтра Лене в школу. Он почти приказывал, она умоляла об обратном, так как хотела побыть рядом с ним. В итоге остановились на том, что Витя убедил ее, что, несмотря на его желание видеть Лену рядом с собой круглосуточно, она и так уже много пропустила и надо наверстать упущенное. Поэтому завтра она идет в школу, а после уроков еще и на репетицию группы, и только после этого, он будет ее ждать у себя. Она хоть и сопротивлялась, но понимала, что он прав. И как бы сильно ей не хотелось быть с ним, нужно было догонять одноклассников в школьной программе. Перед тихим часом в больнице, зашел врач и попросил Лену уйти. Теперь, когда Витя вышел из комы, для нее будут точно такие же часы посещения жениха, как и для всех остальных посетителей. Ей ничего не оставалось, как уйти, но перед этим она сказала Вите, что придет вечером. Он лишь напоследок сказал ей, чтобы не забыла взять с собой учебники, если не хочет учить дома, будет учить при нем. Вернувшись обратно в больницу, она взяла с собой пару учебников, но скорее для вида, так как прекрасно понимала, что учить все равно ничего не будет. Слишком долго они не виделись и не разговаривали, чтобы вот так, в первый день, он смог ее посадить за книжки. Но едва она успела прийти, как в палату ввалились «ранетки» во главе с Игорем Ильичем. Счастью от того, что Виктор Михайлович пришел в себя, не было границ. Никто не удивился, увидев Лену в палате, а на вопрос ей о том, когда она пойдет в школу, вместо нее уверенно ответил Витя: завтра. И хотя посетители пытались вести себя тихо, для «ранеток» это было невозможно. Они не могли разговаривать тихо вообще, а сейчас, когда их художественный руководитель пошел на поправку, они совсем не могли контролировать себя. Шум в палате привлек доктора. Он хотя и был за положительные эмоции, но все должно быть в меру. Поэтому попросил удалиться честную компанию, за исключением, конечно, Лены. Этим вечером учебники так и не открылись, так как через час после посетившей Виктора компании, его пришел навестить Петр Никанорович. В пятницу Лена пошла в школу. Ее не было неделю и все казалось необычным, в то время как не поменялось абсолютно ничего. Ей даже было все равно, что на нее многие обращали внимание, кто-то перешептывался за спиной, даже учителя обращали на нее больше внимания, чем обычно. Сейчас ее это не волновало, и даже подколы самых остряков класса, ее не заботили, так как все это, сейчас терялось на фоне того, что Витя, наконец, пришел в себя, а значит все буде хорошо. А еще совсем недавно, Лена могла бы и поколотить за такие шутки в адрес ее и Виктора Михайловича. Но не сегодня, не сейчас. Лена никак не могла досидеть до конца уроков - мысли девушки были далеко за пределами класса. Хорошо, что учителя сегодня были в замечательном настроении и на уроке вели отстраненные лирические беседы. Или может быть, только ей так казалось? Неторопливый разговор с особо активными учениками не добирался до мозга Лены, в котором крутились отнюдь не учебные задачки и формулы, а только самые приятные воспоминания. Девушка вспоминала вчерашний день, и позавчерашний, и каждый день, который она провела с Витей… Каждые такие сутки, каждый момент, каждая минута, проведенная вместе, теплились в сердце Лены, заставляя мир внутри девушки трепетать от волнения и безграничного счастья. Сейчас ей хотелось лишь снова оказаться рядом с любимым человеком и просто взглянуть в его глаза, взять за руку или хотя бы посидеть рядом. Сейчас Лене казалось, что время назло тянется так медленно и постепенно забирает у девушки остатки радости от утренней встречи с Витей, когда она забежала к нему перед школой для того, чтобы просто поцеловать, - словно дышать становилось труднее. Глаза Лены закрывались, и мысли вновь уносились еще дальше…дальше и дальше… Звонок с последнего урока стал глотком спасительного воздуха. Лена, как ошпаренная подскочила собирать сумку, но Лера остановила ее напоминанием о репетиции. И хотя Лена совсем не хотела сейчас ничего играть, она пообещала Вите, что пойдет на репетицию. А когда оказалась в зале и взяла в руки гитару, даже обрадовалась этому. Все тревожные мысли вместе с музыкой уплывали с ее головы и Лена начала понимать и осознавать, что, даже не смотря на то, что сейчас она не рядом с Витей, он живет в ее сердце, так же как и она в его. Что сейчас она снова слышит его стук, снова чувствует его, снова может даже на расстоянии сказать: «Я люблю тебя!» Зато после репетиции, Лена довольная поехала к Виктору, мужчине, который навсегда завладел ее сердцем.

михеэлла: Виктор лежал в своей палате, когда дверь неожиданно открылась. Он не спешил посмотреть на вошедшего посетителя, так как считал, что это либо врач, либо медсестра. В это время к нему никто не собирался приходить, хотя исключение мог составить Петр Никанорович, но он вроде собирался зайти вечером. А вот после обеда к нему должна была прийти Лена, ну и может быть еще кто-нибудь из школы. Вечером даже могли навестить друзья. Но чтобы кто-то пришел в обед… И поэтому сейчас без особого интереса, но все же с огромным любопытством, он повернул голову и посмотрел на вошедшего, как позже оказалось, на вошедших, и замер от неожиданности. - Здравствуйте, - первым заговорил вошедший мужчина. - Вы, наверное, нас не помните, поэтому... - Здравствуйте, - перебил его Степнов. - Я очень хорошо вас знаю - вы родители Лены. - Он слегка подтянулся, принимая полусидячие положение. - Вы меня извините, но я еще не совсем здоров и встать не могу. Но вы присаживайтесь, не стойте. - Вы не переживайте, мы понимаем, что Вы еще не до конца оправились после случившегося и мы постараемся Вас сильно не перенапрягать, - сказала женщина, садясь на стул недалеко от кровати больного. Мужчина остался стоять рядом с женой. - Лена не говорила, что вы должны приехать, - наконец взяв себя в руки, заговорил Виктор. - Она этого и не знала. И до сих пор не знает, что мы здесь. - Да? А с чем же тогда связан ваш внезапный приезд? - Мы хотим поговорить с Вами. – Ответил отец Лены. - Конечно. И как я сразу не догадался? – Грустно улыбнулся он. – Хорошо, давайте поговорим. Правда я уже подозреваю, о чем именно будет наш разговор – о наших отношениях с Леной. - Да каких отношениях? Она еще ребенок, - не выдержал ее отец и грубо вставил свою реплику. - Для родителей их дети всегда остаются маленькими, сколько бы лет им не было. – Виктор решил сам заговорить о том, о чем хотели поговорить его посетители, тем самым, избавив их от неприятных вопросов, а себя, от ответов на эти самые вопросы. – И Лена не так мала, как вам кажется. Она достаточно взрослая для серьезных отношений с противоположным полом. – Увидев, как побледнела мать Лены и как вспыхнули злостью и гневом глаза ее отца, он продолжил. – И прежде чем вы решите подать на меня в суд, выслушайте меня до конца. Я понимаю, что наши с ней отношения выглядят не совсем обычно, особенно для вас, ее родителей. Еще бы. Вы наверняка думаете, что я, взрослый мужик, решил просто соблазнить школьницу, по воле судьбы, вашу дочь. Что совсем не так. Я понимаю, что старше нее, так же понимаю, что она гораздо младше меня, что она еще учится в школе и что у нее вся жизнь впереди. Сейчас я буду говорить за себя и за Лену, так как мы разговаривали об этом и я знаю ее мысли по этому поводу, не хуже своих собственных. – Он посмотрел на родителей Лены, которые даже не пытались вставить и слова в речь Виктора. Они были сосредоточены и внимательно его слушали. – Мы оба пытались сбежать от своих чувств, оба не хотели принимать их, но не смогли побороть самих себя, так как любовь оказалась сильнее. Да, я знаю, что вы мне не верите, но мы действительно любим друг друга. И не смотря на то, что мы оба понимаем, что нам будет тяжело, что придется столкнуться с множеством проблем и испытаний на нашем пути, мы решили, что наша любовь заслуживает шанс на жизнь. - Да какая любовь? – Сорвался ее отец. – Ей всего семнадцать лет, она ни с кем не встречалась, и ей польстило внимание мужчины гораздо старше нее. А Вы… у Вас это вообще только желание. И я очень надеюсь, что Вы достаточно ответственный человек и ваша связь с нашей дочерью не будет иметь никаких последствий. – А затем, с угрозой в голосе, добавил. – В противном случае мы затаскаем Вас по судам за совращение несовершеннолетней. Виктор в изумлении смотрел на говорящего мужчину и не мог понять, в чем его обвиняют. За все то время, что они были с Леной, он и пальцем ее не тронул, против ее воли. Да и не было никакого совращения, ведь они даже любовью не занимались. Его обвиняют просто в том, что он любит школьницу. - Прежде чем вы продолжите, позвольте вставить слово. Все ваши угрозы абсолютно бессмысленны и беспочвенны. Я не совращал вашу дочь и не собираюсь ее совращать. Если между нами что-то и будет, то только по взаимности. А сейчас вам любой врач подтвердит, что Лена так же невинна, как была и при рождении. – Увидев их изумленные лица, Виктор горько усмехнулся. – Не могу понять, вас огорчило или обрадовало то, что между нами ничего не было? Хотя, позвольте, угадаю. Радует то, что между нами все не зашло слишком далеко. А огорчает то, что вы не сможете угрожать мне судом и тем самым требовать, чтобы я оставил Лену. - Допустим, что все это действительно так. – Заговорила мама Лены. – Но вы все равно не будете вместе, так как мы забираем Лену с собой в Швейцарию. Виктор замер в шоке от полученной информации, даже забыв, что надо дышать. Само представление о том, что Лена может уехать, а он ее больше не увидит, резануло по его сердцу словно ножом. Но после он вспомнил Лену, все ее слова, все поступки, и понял, что она никуда не уедет. - Знаете, может быть то, что я сейчас скажу, вам не понравится, но я не буду молчать. Прежде чем забрать ее с собой, вы ей предложите выбор – вы или я. Вам придется прибегнуть к ультиматуму, так как по собственной воле она с вами не поедет. Но если вы ее поставите перед выбором, ее ответ вам не понравится. Я вам это говорю не потому, что самоуверен, как вам могло показаться, и не потому, что хочу отговорить вас от подобного разговора, а потому, что я уверен в ее чувствах и знаю, что она не сможет от меня отказаться. Да, вы ее родители и, несомненно, занимаете большую часть ее жизни. Но неужели вы серьезно полагаете, что она, после того, как уже отвыкла от того, что вы живете вместе, от того, что вы всегда рядом, сможет бросить выпускной класс, свою группу и меня, и поехать с радостью с вами? Я понимаю, что до восемнадцати лет вы можете забрать ее силой, но подумайте о том, что будет дальше? Едва ей исполнится восемнадцать, как она вернется обратно. И даже если вам кажется сейчас, что к тому времени она уже остынет и отойдет от своих чувств по отношению ко мне, она все равно вернется. На тот момент, это уже будет простым упрямством. Я ее очень хорошо знаю и она вам не простит, если вы выдерните ее сейчас из ее привычной обстановки и силой увезете. Я не пытаюсь вас остановить или запугать, но если вы так поступите, вы навсегда потеряете дочь, и даже убеждения ее в том, что вы делаете это для ее же блага, вам не помогут. Виктор видел, что Ленины родители не могут прийти в себя от его слов, но не собирался так просто сдаваться. Они, может быть, и думали, что смогут спокойно запугать его судом, и он оставит в покое их дочь, но он не намерен был так просто отказываться от своего счастья и опускать руки при первом же испытании. Он знал, что им с Леной будет нелегко, и он готов был за них бороться. - Виктор, а позвольте спросить, почему вы так настойчиво пытаетесь нас убедить не увозить Лену? – Придя в себя, спросил ее отец. – Не потому ли, что Вам просто льстит, что есть одна глупая девчонка, которая ради Вас, готова даже поссориться с родителями? - Нет, не поэтому. – Отрицательно покачав головой, серьезно заговорил Виктор. – Во-первых, я вас не убеждал в том, чтобы вы не увозили ее, я вам только расписал ситуацию немного шире. Во-вторых, Лена далеко не глупая девчонка, она очень умная и уже давно выросшая. А превратилась она во взрослую, не по своей воле, а благодаря вам, так как это вы оставили ее еще совсем ребенком с дедом, а за ним самим, нужен был уход. Я вас не обвиняю в этом. Я понимаю, что ваша работа очень важна для всего человечества, просто сейчас и вы не должны удивляться тому, что ваш ребенок вырос, и у нее могут быть свои мечты, желания и планы. В-третьих, мне совсем не льстит ее внимание, так как любовь не может льстить. В-четвертых, ссора с родителями, то есть с вами, возникнет в любом случае, когда вы начнете говорить о нас. Конечно же, мне этого не хочется, так как мне совсем не приятно и очень не нравится, что ей из-за меня придется с вами воевать. Мне бы хотелось, чтобы с родителями моей девушки у нас были хорошие отношения. Так как неприятие ими молодого человека их дочери, приведет к тому, что бедная девушка окажется между двух огней. С одной стороны родители, которые ее вырастили и которых она любит, с другой стороны мужчина, с которым она хочет провести свою жизнь и которого любит. Как вы думаете, долго ли Лена сможет выносить эту ситуацию? И в-пятых, даже если вы ее увезете, в чем я абсолютно не уверен, я все равно ее дождусь. Год, это совсем не много, зато после, нас уже никто не остановит и никто не помешает. А дождусь, потому что люблю ее. Люблю настолько, что, несмотря на расстояние и время, я ее все равно не забуду. А так же уверен в том, что и для нее этот год пролетит быстро, потому что ее любовь, так же как и моя, поселилась в ней навсегда. - Вы что, считаете, что у ваших отношений действительно есть будущее? – Тихо спросила мама Лены. - Будущее мы строим своими собственными руками и сейчас мои руки и руки Лены, направлены на строительство этого самого будущего в одном направлении. - Но Вы старше ее и Вам нужны взрослые, серьезные отношения, а она, все же, еще не достаточно взрослая для них. – Вновь сказала женщина. - Мне никто не нужен кроме Лены, так же как и ей не нужен ее ровесник. Но об этом вам лучше поговорить с самой Леной. Конечно, я знаю, что она скажет и могу сказать это за нее, но мне кажется, что вы хотите это услышать от нее. Что же касается серьезных отношений, так они у нас и так очень серьезные. Я понимаю, что вам это сложно понять и принять, и вы не верите в то, что между нами может быть что-то серьезное. Но мы любим друг друга, а не это ли и есть серьезные отношения? Что же касается взрослых отношений… Я так понимаю, вы имеете в виду секс, и я вам отвечу так. Если бы мне нужен был просто секс, я бы не стал заморачиваться и соблазнять школьницу, зная, что это может грозить мне тюрьмой. Если бы я хотел секса от Лены, я бы его уже получил, так как наши отношения длятся не одну неделю. И я понимаю, что вам, как ее родителям, слышать это не приятно, но я думаю, вы летели сюда, чтобы серьезно поговорить и все выяснить, и поэтому я вам объясняю всю ситуацию. И кстати о ровеснике. Вы бы предпочли, чтобы ваша дочь встречалась с одногодкой, ну или максимум на пару лет старше. А вы не думали о том, что именно в таком возрасте молодых людей интересует только секс? Причем они часто даже не думают о том, что девушка этого не хочет, или что она еще не готова к этому. Они убеждают их в том, что они тоже этого хотят, а когда получают свое, без сожаления бросают их. А девушка мало того, что лишается невинности практически без своего желания, так часто еще и беременной оказывается. Я это говорю не в свою защиту и не убеждаю вас в том, что Лене повезло со мной. Да и не все ее ровесники такие, многие действительно влюбляются. Просто я работаю с детьми и много с ними общаюсь. Так же общаюсь с психологами и другими специалистами, которые говорят, что в последнее время участились случаи беременности школьниц именно из-за того, что я только что говорил. Но вернемся ко мне и Лене. Когда мы только начинали встречаться, мы договорились о том, что не будем спешить с близостью. Я, так же как и вы, понимаю, что ее нужно подготовить, подвести к этому, и я не собираюсь торопить ее с этим. И как бы я не хотел ускорить этот процесс, подтолкнуть ее к этому, я ничего подобного не сделаю. Потому что для меня важны чувства, а в данном случае, ее собственное желание. Вы можете мне не верить, но поговорите с Леной сами, и она вам скажет то же самое. - Вы очень много говорили и очень сильно пытались убедить нас в том, что у вас все серьезно. Только вот лично мне, совсем не верится в серьезность этих отношений. – Высказал свое мнение отец Лены. - А Вы не верите в серьезность потому, что считаете, что между нами ничего не может быть из-за разницы в возрасте или из-за того, что Лене всего семнадцать лет? Или может быть в вашем понимании, серьезность отношений подтверждает кольцо на пальце? - Кольцо на пальце всегда было, есть и будет, очень серьезным шагом, - тут же ухватился за подсказку мужчина. - Ну, если так, и кольца вам будет достаточно, чтобы поверить в искренность моих помыслов, в то время как просто словам вы не доверяете, то считайте, что кольцо уже есть. - Что? – В один голос выкрикнули родители Лены. - Я сделал Лене предложение, - начал объяснять Виктор. – Но так как она еще слишком мала для замужества и я это знал, то таким способом я ей доказал, что я очень серьезно настроен по отношению к ней. Она приняла мое предложение, но так как и сама понимает, что ей еще рано выходить замуж, пообещала это сделать, когда будет готова к этому. Поэтому можно сказать, что мы помолвлены, так как помолвки могут растягиваться на несколько лет, как в нашем случае. У нее и кольцо есть, которое я ей подарил, когда делал предложение. Правда носит она его не на пальце, так как пока учится в школе, это привлечет лишнее внимание, а на цепочке, на шее. Теперь вы верите, что я действительно люблю вашу дочь? - Для начала нам нужно поговорить с Леной, - за двоих ответил отец девушки. - Конечно. Вы можете подождать ее здесь, присаживайтесь на диван, она скоро должна придти. – Указал он на диванчик и улыбнулся, понимая, что теперь ему уже не так страшны эти люди, которые в скором времени, как он надеялся, станут его родственниками. - Я думаю, она не придет, так как ей должен был позвонить Петр Никанорович и попросить после школы сразу придти домой, так как ее там ждет сюрприз, - выдала мама Лены. - Сюрприз заинтересует ее, но не настолько, чтобы сразу помчаться домой. Вначале она все равно забежит ко мне. – С полной уверенностью произнес Виктор. - Вы это говорите с такой уверенностью, - удивилась женщина. - То, что произошло со мной несколько дней назад, очень нас сблизило. Мы и раньше могли понимать друг друга без слов, а сейчас мы помимо этого, еще, и чувствуем друг друга. Ну, если хотите, я могу позвонить ей и узнать где она? – Он взял в руки телефон и вопросительно на них посмотрел в ожидании ответа. Очень хотелось бы выслушать ваше мнение вот здесь

михеэлла: - Ну, если хотите, я могу позвонить ей и узнать где она? – Он взял в руки телефон и вопросительно на них посмотрел в ожидании ответа. Но ответ не потребовался, так как телефон в руке мужчины заиграл, извещая о входящем звонке. - А вот, кстати, и она сама, - пояснил он родителям Лены и ответил на звонок. – Привет, малыш. – Его голос стал мягким и ласковым, таким, каким он разговаривал только с Леной. – И я по тебе соскучился… А ты где?... Подожди, а ты разве не домой идешь?... Ну твой дедушка приготовил тебе сюрприз и… Ну, как ты можешь задавать мне такие вопросы? Я тебя всегда рад видеть,… Конечно… - Он увидел, как родители Лены отошли от него и сели на диванчик, видно поняв по разговору, что Лена идет к нему. – А ты когда будешь у меня?... Ну нет, так не честно… Да?... Хорошо. Люблю тебя. – Он выключил телефон и посмотрел на родителей Лены. – Она скоро будет здесь… Но договорить он не успел, так как дверь открылась и влетела Лена. Комната располагалась таким образом, что если войти в нее и, не оглядываясь подойти к кровати, то диванчик, на котором сейчас сидели мужчина с женщиной, оставался сзади не примеченным. И так как Лена в эту секунду была поглощена только Виктором, родителей она не заметила. Бросив около кровати на стул сумку и верхнюю одежду, она, довольно улыбаясь, подлетела к Вите и присела на краешек кровати рядом с ним, что она делала всегда. - Солнышко, ты как здесь оказалась так быстро? – Удивленно, но со счастливой улыбкой спросил Виктор. Правда ответ он не получил, так как Лена нагнулась и подарила ему сказочный поцелуй. Он тут же обнял ее, прижимая к себе и забывая о том, что они не одни. - Мне не терпелось тебя увидеть. – Решила ответить Лена на вопрос, когда закончила его целовать. – И потом, мне не хватает тебя в школе, и я скучаю. - Мне тоже тебя не хватает, и я тоже ужасно по тебе скучаю, - в тон ей, грустно сказал Витя. – Но тебя же дома ждет сюрприз, и я думал, что увижу тебя только вечером. - Ты чего? – Удивленно спросила Лена. – Ты же знаешь, что я после школы прихожу к тебе, и какой бы сюрприз мне не готовил дед, для меня важнее ты. Она вновь поцеловала его в губы и взяв его за руки переплела свои пальцы с его. - Знаешь, у меня тоже есть для тебя сюрприз, - заинтриговал Лену мужчину. - И у тебя тоже? – Удивилась она. – И чем я это заслужила? И дед, и ты. - Если честно, у нас с твоим дедом один и тот же сюрприз. – Признался он. – Просто если бы ты вначале пошла домой, он бы тебя ждал там, а так как ты пришла ко мне, он ждет тебя здесь. И вообще, что значит, чем заслужила? Ты заслуживаешь всего самого лучшего уже только тем, что ты есть. – Он поцеловал ее руку, а затем немного смущенно сказал. – А теперь, непосредственно, сам сюрприз. – Он посмотрел за нее, вынуждая проследить за своим взглядом, и она обернулась. Вскочив с кровати, она кинулась к родителям, смеясь от радости и еще не задумываясь над тем, что они здесь делают. - Мама, папа, - она по очереди их обняла и поцеловала. – Когда вы прилетели? И почему не предупредили меня? - Мы не были уверены, что у нас получится вырваться, поэтому и решили, лишний раз не обнадеживать тебя. - А Сережа? Вы привезли его с собой? - Конечно, он дома с дедом. - Здорово. Мне так хочется его увидеть… - Неожиданно она замолчала, словно только что что-то поняв. – Подождите, а что вы делаете здесь? - Пришли познакомиться с Виктором, - ответил за двоих отец. - Откуда вы вообще про него узнали? – С каждым словом, улыбка с ее лица сползала все больше и больше. - Нам все рассказал Петр Никанорович, - ответила ей мама. - Все ясно. – И ей действительно стало ясно, зачем приехали родители и что они сейчас делали в этой палате. – Я то думала, что вы соскучились по мне и поэтому приехали, а вы приехали для того, чтобы попытаться мне вправить мозги, которые как вы думаете, нуждаются в срочном лечении. – Грустно сказала она. - Мы действительно по тебе соскучились, - улыбнулась мама. - Конечно, - подтвердил слова жены, муж. – Но мы должны разобраться в сложившейся ситуации. - Ситуации? А что вы называете ситуацией? Вместо ответа, отец протянул руку и поддев пальцем цепочку на шее дочери, вытащил ее наверх кофточки. Виктор не солгал им, на ней действительно висело кольцо. Лена даже не посмотрела на родителей, она обернулась и задала вопрос Вите: - Ты им все рассказал? - Да, - просто подтвердил он. Лена вновь обернулась и поглядела на родителей: - Как я понимаю, теперь вы хотите услышать объяснения с моей стороны? Не дожидаясь ответа, Лена подошла к кровати и села так, чтобы видеть родителей, но при этом чувствовать Виктора. Он одной рукой полуобнимал ее за талию, так как в его положении полностью обнять Лену, у него не получалось. Второй рукой держал ее за руку. - Учитывая, что вы уже поговорили с Витей, и он вам все объяснил, мне добавить нечего. - Но ты даже не знаешь, что он сказал! – Изумленно воскликнула мать. - Это не имеет значения, так как чтобы он не говорил, он сказал правду. – Почувствовав, как Витя слегка сжал ее руку, выражая, таким образом, свою поддержку, она решила продолжить. – Но если хотите что-нибудь еще услышать и от меня, я вам скажу. Я люблю этого мужчину. И это не влюбленность школьницы в учителя, и не влюбленность юной девушки. Это любовь, настоящая любовь, которую испытывают женщины к мужчинам. Если вы примчались сюда для того, чтобы вставлять нам палки в колеса, у вас ничего не получится. Вы ничего не сможете придумать, чтобы нас разлучить. - Мы можем забрать тебя с собой в Швейцарию. - Я не поеду, - просто ответила Лена. - А если мы поставим тебя перед выбором: мы или он? - Вам не понравится мой ответ. – Тут же сказала она. - Пока тебе нет восемнадцати лет, мы можем увезти тебя даже против твоей воли. - И чего вы этим добьетесь? – Лена не истерила, а говорила обычным, спокойным голосом, чем еще больше удивила родителей. – Вы разлучите нас на год, а после я вернусь обратно. А вот отношения с вами, уже никогда не наладятся. Неожиданно родители улыбнулись и обнялись. Лена удивленно смотрела на них, а Виктор понял, что они с Леной, только что, прошли один из главных экзаменов в их совместной жизни. - Может быть, объясните, что все это значит? – Не выдержала девушка. - Видишь ли, дорогая, - начал отец, - мы с Виктором очень долго разговаривали и на некоторые вопросы, он отвечал вместо тебя, мотивируя это тем, что он очень хорошо тебя знает. Поэтому те вопросы, которые я сейчас задавал тебе, были своего рода проверкой. Нам хотелось узнать, действительно ли вы так хорошо друг друга знаете. Как оказалось, лучше некуда. Вы даже отвечали, мало того, что так же, но еще и словами одинаковыми. - И что это значит? – Все еще не до конца понимала Лена. – Что мы только что прошли какой-то экзамен? Или что, мы должны поблагодарить вас за то, что вы даете свое разрешение на наши отношения? Для чего нужно было устраивать весь этот цирк? Или точнее будет сказать – спектакль, в котором мы играли свою жизнь и доказывали свои чувства? – Разозлилась Лена. – Ладно я, меня вы почти не мучили, но я представляю, что вы устроили Виктору. – Все больше заводилась Лена. – Наверняка начали разговор с угроз, а затем еще и пообещали посадить за совращение. Как вы вообще могли все это устроить? Вы же врачи, знаете, что в больнице не лежат просто так, а тем более он, после комы. Но вас это не остановило. Вы прилетели сюда и примчались прямо к нему с угрозами, совершенно не думая о том, что он еще не здоров и даже не попытались вначале поговорить со мной. - Лен, - тихо сказал Витя, когда она закончила говорить, и потянул ее за руку на себя, в результате чего она оказалась лежащей на нем и уткнувшейся лицом ему где-то в области плеча. – Не надо, - он обнял ее одной рукой за талию, а другой провел по волосам и спине, - со мной все в порядке. Ничего страшного не произошло. Но эти слова вместо успокаивающего эффекта, возымели обратный, и Лена сев, вновь заговорила: - Конечно, не произошло. Потому что все страшное, что могло произойти, уже произошло. Чего вы хотели добиться своим приездом? Или что хотели увидеть здесь? – Лена повысила голос и посмотрела на изумленных родителей. – Думали, что ваша дочь совсем сошла с ума и забросила школу, потому что не может выбраться из чужой постели? Или вы надеялись застать нас вместе и, воспользовавшись этим, подать на него в суд? Только я не так глупа, как вы, вероятно, думаете обо мне. И если бы вы приехали сразу же, как вам позвонил дед, а сделал он это наверняка еще тогда, когда Витя был в коме, вы бы увидели, в каком состоянии я была, и почему он вам решил позвонить, несмотря на то, что он на нашей с Витей стороне. И поняли бы, почему я несколько дней не появлялась в школе. А потому что мне было настолько плохо, что врач, наблюдавший Виктора и видевший, что с каждым днем мне все хуже, чуть было не положил меня в соседнюю палату и заставлял меня силой есть. А знаете, почему мне было плохо? Да потому что мне не хотелось продолжать жить своей обычной жизнью без него, - она взяла за руку Витю, - мужчины, которого я люблю. А вы примчались сюда и даже ничего не выяснив, напали с угрозами. - Лена, но все совсем не так, как ты описала, - пришел в себя ее отец и, наконец, заговорил. – Когда нам позвонил дед и описал ситуацию, он не вдавался в подробности и, конечно же, мы не знали всего. Несмотря на то, что мы живем далеко, ты наша дочь и мы любим тебя, и после звонка деда, стало логичным прилететь сюда и разобраться во всей ситуации на месте. Но мы не могли вылететь сразу же, ты знаешь, чем мы занимаемся, а в тот момент мы испытывали новое лекарство. Но мы прилетели сразу же, как только смогли. И мы не нападали на Виктора, мы пришли поговорить с ним и узнать, как серьезно он настроен по отношению к тебе, не является ли это простым желанием. И мы поняли, пусть и не сразу, но поняли, что он тебя любит. А сейчас мы видим, что и ты к нему неравнодушна. Вы так боритесь друг за друга, так защищаете друг друга, что это сразу же видно, особенно когда вы вместе. И как бы нам не хотелось этого признавать, как бы нам не хотелось и дальше считать тебя ребенком, мы видим, что ты выросла и, к сожалению, это произошло без нас. И сейчас, прилетев сюда и увидев вас вместе, мы улетим обратно со спокойной душой, потому что будем знать, что любовь превратила тебя не в глупую девчонку, а во взрослую, рассудительную девушку. Да и Виктор нам понравился, хотя мы как следует и не познакомились, так как говорили только о тебе и о ваших чувствах. Но Лена, и ты нас должна понять, мы твои родители и мы хотим, чтобы наш ребенок был счастлив. И именно поэтому мы здесь. - Малыш, - Витя поцеловал руку Лены, привлекая ее внимание к себе. – Мне кажется, твой отец прав. Ну, подумай сама, если бы твои родители поговорили бы только с тобой, они бы может быть и убедились в том, что ты любишь меня. Но они бы считали, что с моей стороны, это не может быть любовью, что я просто соблазнил тебя, а ты в силу своей юности, влюбилась в меня. Поэтому они должны были поговорить и со мной тоже, они должны были убедиться в том, что твои чувства взаимны. И мне кажется, что то, что нас с тобой увидели вместе, как нельзя кстати, доказало наши чувства. И мне кажется, что сейчас мы должны радоваться, - он слегка улыбнулся, - так как со стороны твоих родителей нам ничего не угрожает, и теперь мы знаем, что они на нашей стороне. Мать девушки решила, что и ей нужно пойти навстречу дочери и, подойдя к ней, обняла за плечи: - Милая, мы любим тебя и хотим, чтобы ты была счастлива. Лена встала с постели и обняла маму: - Я знаю, мам. - Надеюсь теперь, мы можем считать эту ситуацию разрешенной? – Подойдя к своим любимым женщинам и обнимая их двоих одновременно, спросил отец. - Более чем, - наконец-то улыбнулась Лена. - Ну, вот и чудесно, - обрадовалась мать. – Тогда я думаю, мы можем отправляться домой. Ты же хотела увидеть Сережу… Лена посмотрела на Виктора и он прочитав немой вопрос в ее глазах, лишь кивнул головой в знак согласия. Отец, увидев этот взгляд, решил взять ситуацию в свои руки и, протянув Виктору руку для рукопожатия, произнес: - Надеюсь, Вы не будете против, если мы до своего отъезда, еще разок навестим Вас? - Нет, конечно. Наоборот, буду очень рад этому, - улыбнулся он и пожал протянутую руку. - Лена, мы с мамой подождем тебя за дверью, - сказал отец. И они, попрощавшись с Виктором, вышли из палаты.

михеэлла: - Малыш, - Витя протянул к Лене руку, призывая ее подойти к нему. - Теперь ты будешь отчитывать меня? – Садясь рядом с ним, спросила девушка. - Отчитывать не буду, но тебе не кажется, что ты была слишком жесткой по отношению к родителям? - Не кажется. Зато теперь мы все выяснили. - Это точно. А вообще-то знаешь, - загадочно улыбаясь и притягивая девушку к себе, сказал мужчина, - мне очень понравилось, как ты встала на мою защиту. - Это потому, что я очень переживаю за тебя, к тому же, люблю тебя. А затем она поцеловала его. И в этом поцелуе была вся страсть, вся ласка, нежность, все желание, которые она испытывала сейчас, и он ей ответил тем же. Прижимая ее к себе и жадно целуя, он пытался утолить свой и ее голод в потребности быть всегда рядом. А затем его руки скользнули ей под кофточку, но не стали ее ласкать, а просто обняли за обнаженную талию. - Иногда мне кажется, что я схожу с ума, не ощущая тебя рядом, не чувствуя твою теплую бархатистую кожу. - Мне тебя тоже недостает. Раньше мы могли хотя бы видеться на переменах, а теперь я даже этого лишена. Когда же тебя, наконец, выпишут? – Грустно спросила она. - Я думаю скоро. И что тогда будет? – Дразня, спросил он. - Ну, для начала, я убежусь, что ты достаточно здоров. – Загадочно улыбнулась она. – Но все же думаю, что после больницы, тебе еще нужно будет пару дней, чтобы окончательно прийти в себя. Так что придется мне тебя подлечить. - И как ты это будешь делать? – Заинтересовался он. - Ну, я знаю несколько способов, - задумчиво протянула она. – А что главное, так все они очень приятные. - Мне уже не терпится отдаться в твои ласковые ручки. - О-о-о. Непременно отдашься. Но после того как окончательно выздоровеешь. И буду я тогда мучить тебя и издеваться над тобой, как это делал ты. - Лена, - он ошарашено отстранился от нее, - я никогда над тобой не издевался. - Ошибаешься. Вспомни ту ночь, когда ты подарил мне это, - цепочка с колечком все еще висела поверх ее одежды и она легко ее приподняла, показывая, что имеет в виду. – Ты тогда очень изощренно надо мной издевался и очень сладострастно мучил. - Лена, но все было не так, - он все еще не мог прийти в себя и, видя ее серьезное лицо, недоумевал. Неужели она считает, что он издевался над ней? - Именно так, - рассмеялась девушка и поцеловала его в губы, понимая, что ее шутка зашла слишком далеко. – Ты специально меня мучил, специально делала так, чтобы я потеряла контроль над собой, специально растягивал мое удовольствие, пока я уже не взмолилась о пощаде. Но все эти муки были такими сладкими. – Неожиданно севшим голосом закончила она. - Именно этого я и добивался, - также хрипло ответил он. - Вот теперь ты готовься к тому же. Я точно так же буду мучить тебя. Виктор даже не успел представить этого, но уже от слов Лены по нему прошла такая волна желания, что ее тут же почувствовала девушка. - Боюсь, у тебя этого не получится, - тихо сказал он. - Я и сама знаю, что ничего подобного не умею, но… Она не закончила говорить, так как Виктор впился ей в губы страстным поцелуем. - Глупая, как ты можешь такое говорить? Да ты даже не прикасаясь ко мне, всего лишь одним взглядом, можешь завести меня так, что… Когда я сказал, что у тебя этого не получится, я имел в виду то, что у меня не хватит выдержки на все это. А в твоих способностях я не на секунду не сомневаюсь. - Тебе придется это выдержать. Я же смогла, и ты сможешь. - Тебе было легче, потому что на тот момент, ты не хотела продолжения и смогла получить максимальное удовольствие из того, что я делал. А мне этого будет мало. Я не смогу остановиться на пол пути. - И не надо. Я также как и ты, хочу дойти до конца. - Ты уверена в этом? – Настороженно спросил он. – Ведь в прошлый раз ты тоже сказала «да», но не готова было дойти до конца. Может быть, ты и на сей раз хочешь только повторения того, что было тогда? - Да, хочу. – Заметив мелькнувшее у него на лице удивление, она поцеловала его в губы. – Что, не ожидал от меня такое услышать? – Она начала медленными поцелуями покрывать лицо и шею мужчины и между ними говорить. – Но помимо этого, я хочу то же самое делать и с тобой, и дойти в этом до конца. - Лена, прекрати, - тяжело дыша, мужчина попытался отстранить от себя девушку. – Я не могу контролировать себя так, как это делаешь ты. - Учись, - спокойно сказала она. – Я просто научилась получать удовольствие от твоих поцелуев и прикосновений, в ожидании чего-то большего. - Ты так спокойно это говоришь, - словно что-то заподозрив, сощурился Витя. – Я не верю, что ты можешь быть такой холодной. – А затем одна из его рук соскользнула с ее талии и, оказавшись на животе, поползла вверх. Это ему не составило труда проделать, так как Лена опиралась над ним на руки. Он внимательно смотрел в ее глаза, ожидая реакции на свои действия, и когда его ладонь накрыла ее грудь, несмотря на то, что на ней был надет бюстгальтер, он почувствовал, как ее вершинка тут же затвердела и уперлась ему в ладонь. Она прерывисто вздохнула, но не отвела свои глаза от его и он в них отчетливо увидел желание. - Приятно осознавать, что мои прикосновения так быстро заводят тебя. - Ну, во-первых, ты это всегда знал. Во-вторых, я не говорила, что не хочу тебя, я сказала, что пока могу контролировать свое желание. А в-третьих, - она вынула его руку из-под своей кофточки и положила свою ладонь ему на грудь, - я могу также как и ты, положить свою ладонь на твою очень чувствительную часть тела, - ее рука медленно скользнула вниз, - и тем самым осознать, что ты уже заведен, даже без моих прикосновений. Она идеально вывернула его предложение, и он это прекрасно понял. Виктор поймал ее ладонь где-то в области пупка и, сжав запястье, удержал ее на месте. - Я не думал, что ты можешь быть такой жестокой, - тяжело дыша, прошептал он. - Думаю, не жестче тебя, - она освободила свою руку и вновь положила ее ему на грудь. – Витя, по-моему, бесполезно доказывать свое желание друг другу, мы и без этого уверены в нем. Да и потом, ты считаешь, что только тебе тяжело сдерживать себя? А каково мне, как ты думаешь? Помимо того, что ты меня целуешь, ты меня еще и ласкаешь, прикасаешься к моему обнаженному телу. Мне это безумно нравится и мне очень приятно ощущать твои ласки, но когда я хочу ответить тебе тем же, ты мне не позволяешь, ты мне не даешь так же просто обнять тебя за обнаженную талию, как сейчас обнимаешь меня. И получается, что ты можешь позволить себе что-то в отношении меня, в то время как меня в том же самом ограничиваешь. Я понимаю, что тебе не легко, но не ты ли хотел от меня естественности, а теперь все мои естественные желания сам же и ограничиваешь. Ты хочешь, чтобы я была готова к нашей первой близости, а как я могу к ней подготовится, если я даже не ощущаю своего любимого мужчину? Тебе не кажется, что мы сейчас находимся в одинаковом положении и должны вести себя так, как нам подсказывает сердце. Ты же все время пытаешься отгородиться от меня, оградить от своего желания, боишься выплеснуть его на меня, боишься испугать меня своей страстью. А ты не думаешь, что я хочу почувствовать твое желание, что я хочу ощутить его на себе, что я готова к этому, так же как и ты, что я не побоялась показать тебе свои чувства тогда, когда ты меня ласкал, и полностью открылась тебе. И так же не побоюсь показать тебе свою страсть. От чего ты меня огораживаешь? К чему ты меня готовишь? О том, что в первый раз я могу испытать боль, я знаю. Но почему, если это не останавливает меня, это останавливает тебя? Боишься, что после этого мы совсем перестанем контролировать свою страсть? А ты не думал о том, что после этого мы наоборот сможем управлять ею, так как это уже не будет неизвестностью, от которой мы бежим сейчас. Боишься утопить меня в своей страсти, думаешь, что я не выдержу ее, а ты не думал, что моя страсть будет такой же, что вполне возможно, что именно ты не выдержишь ее, а не я, не выдержу ее? Вот здесь можно мне что-нибудь сказать.

михеэлла: Как мне кажется, продка не совсем обычная. Написана была вместе с предыдущей уже давно и сейчас даже у меня вызывает не совсем понятные чувства. Но так как я решила не портить стиль диалога, не стала ничего менять. Пусть будет так, как было изначально задумано и запланировано. - Ты знаешь, когда мы начинали встречаться и когда договорились, что между нами ничего не будет, пока мы не будем к этому готовы, я предполагал, что именно ты, не будешь к этому готова. Я сдерживал себя долгое время, пытаясь заботиться о тебе. Я понимал, что ты гораздо младше меня, понимал, что у тебя этого никогда еще не было. И мне хотелось, чтобы ты была к этому готова. Готова не просто физически, а эмоционально, чтобы ты отдавала себе отчет в том, что ты делаешь, чтобы ты не пожалела об этом на следующее утро и не обвинила меня в том, что это я создал такую ситуацию в которой ты не могла сказать «нет». Конечно, мне тоже нужно было время, потому что такие отношения для меня необычны. Я никого никогда не любил до тебя и всегда считал это полной глупостью. Но тут появилась ты и я уже не мог бороться с собой. Не мог не любить тебя, не мог не хотеть тебя. В то же время я понимал, что если сразу же признаюсь тебе в своих чувствах, ты испугаешься и сбежишь. Как в принципе и произошло, когда я тебе сказал всего лишь «нравишься». Когда я хотел признаться тебе в любви, ты запретила мне это делать, так как опять же, была к этому не готова. Как же ты могла отреагировать на то, что я мог сказать, что хочу тебя? Тебя, семнадцатилетнюю девчонку. Ведь ты наверняка наслушалась бы своих подружек, которые посчитали бы, что это просто желание, а не любовь. Да ты и сама может быть решила бы, что я не люблю тебя, а просто хочу затащить в постель. Поэтому я сдерживал свои желания и заботился о тебе, оберегал тебя от самого себя. Все действительно так, как ты сказала. Я действительно тебя готовил, только к чему, не знаю сам. Да, ты права, в первый раз может быть больно, ну, по крайней мере, так говорят. У меня никогда не было такого опыта отношений с девушками, и я не знаю, что в этот момент она чувствует. Но мне не хотелось причинять тебе боль, даже такую, от которой все равно никуда не деться, которую все равно придется испытать. Мне хотелось, чтобы ты чувствовала только счастье, чтобы тебе было хорошо и ни в коем разе не больно. Поэтому когда в прошлый раз ты доверилась мне и открылась, когда позволила делать с тобой практически все, ты тогда открылась мне совсем с другой стороны. Я увидел тебя такой чистой невинной девочкой, которую мне просто хотелось всегда держать в своих объятиях. В тот момент мне было наплевать на собственные желания, я даже послал к черту свою неудовлетворенность, тогда мне гораздо важнее было то, что происходит с тобой. Я просто любил тебя и хотел, чтобы тебе было хорошо. Сейчас, когда ты мне все это рассказала со своей точки зрения… может быть, я действительно был слишком осторожен и чересчур заботлив? Может быть, стоило уже сказать тебе давно «да»? И как ни странно, обычно это говорит девушка, в данном случае, это зависело бы от меня. Мне хотелось тебя, ты же это знаешь, ты это чувствуешь каждый раз, при каждом поцелуе. Я никогда этого от тебя не скрывал. Но я всегда пытался оградить твои прикосновения ко мне, ты права. И опять же права, почему я это делал. Потому что я не мог сдерживать себя. Да, я требовал от тебя естественности, в то время как сам эту естественность и подавлял. Наверное, ты действительно права, все, что ты только что говорила, все так и есть. Если ты считаешь, что уже готова ступить на последнюю ступеньку наших отношений, я не буду больше противиться и в следующий раз, когда будут все условия для нашей близости, не буду сдерживать ни тебя, ни себя и позволю случиться тому, что и должно произойти. С этим ты согласна? - Не совсем. - Почему? Это же именно то, чего ты хотела. – Ухмыльнулся Виктор. – Я сказал свое «да», что теперь тебе не нравится? - Понимаешь, все действительно так. Только я получилась какой-то неблагодарной и жаждущей секса, в то время как это совсем не так. Ты же сам говорил, только что говорил, что видишь меня такой невинной, чистой девочкой, а теперь получается, что я такая стервоза, которая хочет секса. Но это не так. Я люблю тебя, я очень благодарна тебе за то, что ты для меня делал, за то, что ты все это время пытался убедить меня в том, что я должна быть к этому готова, в том, что на первом месте должны стоять чувства, а только потом желания. Я все это понимаю и я все это принимаю. И я хочу тебя, потому что я к этому готова, а не потому что, желания пересиливают какие-то чувства. Я была не права, когда сдерживала себя, когда не говорила тебе тех же ласковых слов, которые ты говорил мне. Я все это чувствовала, но не могла так сразу начать вести себя, как того хотелось тебе. Ты же понимаешь, что все это для меня впервые. Что мне было тяжело. И, наверное, то, что случилось с тобой несколько дней назад, послужило для меня толчком. Но толчком не для того, чтобы как можно скорее оказаться в твоей постели, а толчком к тому, что я поняла, что мне без тебя ничего не нужно, поняла, что ты все, что мне нужно, что мое счастье, оно только в тебе. То, что я хочу тебя, это последняя ступенька. Да, я к этому готова, готова и хочу, но я люблю тебя и это гораздо важнее. Я не знаю, как тебе это объяснить, что сказать, чтобы ты понял меня. Но я не могу больше видеть, как мучаешься ты, как мучаюсь я. А главное, для чего все это делать? Для чего все эти страдания? Почему мы не можем сделать то, чего хотим? Я говорю тебе еще раз, я к этому готова, я этого хочу. И мне наплевать на возможную боль, я знаю, что ты сделаешь все возможное, чтобы я ее не чувствовала, но мы оба понимаем, что от этого никуда не деться, что это все равно произойдет. Я тебе благодарна за то, что ты мне показывал, что может быть помимо боли еще и очень сильное наслаждение. И я знаю, что оно будет. Но я больше… я не знаю, что еще тебе сказать. - Не надо больше ничего говорить, я все понимаю. – Увидев сомнение в ее глазах, он снова повторил. - Я действительно все понимаю, и мне очень хочется, чтобы у нас все было хорошо. Да я и сам больше не в состоянии сдерживать себя, не в состоянии уговаривать тебя подождать. Я хочу тебя ничуть не меньше, чем того же хочешь ты. - Тем не менее, у меня такое чувство, как будто я настояла на этом. - Хорошо, тогда давай просто забудем этот разговор. - Ты же понимаешь, что его уже невозможно будет забыть, что мы оба заговорили о том, что так давно сдерживали, что высказали то, что давно копилось внутри. И пусть сейчас, пусть здесь, но мы поговорили об этом. - Малыш, я люблю тебя, мне кажется сейчас, это главное. Мы дойдем до того, что окажемся в одной постели, просто сейчас, я думаю, не имеет смысла об этом говорить. Я лежу здесь, и сейчас этого все равно не произойдет. Не лучше ли вернуться к нему, когда я выпишусь? Когда у нас будет шанс не только поговорить об этом, но и сделать это. - Мне кажется, здесь больше не о чем говорить. Мы обсудили уже все и сказали все, что хотели. Я понимаю, что сейчас я должна идти, что меня заждались уже родители. Но я не могу уйти просто так, мне кажется, между нами осталась какая-то недоговоренность. Я не могу этого объяснить, но я не могу просто так уйти. - Мне тоже сейчас нелегко. Иди ко мне. – Он потянул ее за руки, и она опять улеглась на нем, уткнувшись личиком ему в плечо. В этот момент раздался стук в палату, и заглянула мама Лены. - Простите, что прерываю вас, но Лен, нам пора. Лена приподнялась и посмотрела на Виктора. Он не говорил ни слова, так же как и она. Лена обернулась к матери: - Мам, простите меня, но я останусь здесь еще на пару минут. Вы идите, наверное, домой, я скоро приду, но сейчас… сейчас я должна остаться еще на пару минут. После этих слов женщина вошла в палату и закрыла за собой дверь. Она не подошла к ним, но и не осталась стоять у двери, остановилась где-то посередине комнаты и осторожно спросила: - Вы поссорились? - С чего ты взяла? - Вы слишком долго здесь общаетесь. И потом, нам с отцом, наверное, не стоило приходить сюда без твоего ведома и задавать какие-то нелепые вопросы Виктору. - Мам, прекрати, мы не ссорились из-за вас. Уж коли на то пошло, мы вообще о вас не говорили. - Тогда в чем дело? - Я не могу этого объяснить. Это только наша, наша с Виктором жизнь. - Мы же уже договорились, что не против ваших отношений и готовы помочь вам, если это в наших силах. Но мне совсем не нравится, что именно после нашего разговора, вы так напряжены. - Мам, но я же говорю, это совсем не из-за вас. - И, тем не менее, очень похоже на обратное. - Лена права, вы к нашему с ней долгому разговору не имеете никакого отношения. - Вот видишь? Мам, ну, правда, оставь нас еще на пару минут. Хотите, можете пойти домой, я скоро приду. - Мы дождемся тебя. - Я быстро. Женщина вышла из комнаты, и они вновь остались одни. - Почему ты не ушла с матерью? - Я не знаю. Мне просто не по себе. Мы впервые с тобой не то, чтобы поссорились, но и спокойным этот разговор не назовешь. Я боюсь… боюсь каких-то последствий, боюсь, что теперь между нами, что-то измениться. - Между нами ничего не измениться. - Ты это говоришь, и я тебе верю, но что-то вот здесь, - она положила руку себе на левую грудь, туда, где билось сердце, - мешает мне поверить, мешает осознать свое счастье. - Лен, ну я, правда, не знаю, что я должен сделать или, что я должен сказать, чтобы это чувство тебя покинуло. Ты пойми, главное ведь не изменилось, я по-прежнему тебя люблю и по-прежнему хочу быть с тобой. - Но я боюсь, - неожиданно на ее глазах появились слезы. Они не потекли ручейками по ее щекам, как это бывает, они просто застыли в ее глазах. Она не хотела их показывать, но и удерживать их уже не могла. - Глупенькая, - он притянул ее к себя и крепко обнял. – Малыш, ну если бы я мог, я бы остался с тобой, я бы никуда тебя не отпустил. Ну, ты же и сама все понимаешь, к тебе приехали родители, а это бывает не так часто. Ты должна с ними пообщаться, ты не можешь сейчас остаться со мной. И как бы мне не хотелось обратного, ты должна пойти домой. - Я знаю. - Я позвоню тебе вечером, хорошо? – Замолчав ненадолго, Витя понял, что Лена все еще переживает и не желает отпускать свой страх. - Солнышко, успокаивайся, мне совсем не нравится, что ты в таком настроении. Ты же знаешь, что я люблю тебя, ну давай, заканчивай, малыш. Я не могу отпустить тебя такую. – Он продолжал ее крепко обнимать одной рукой, в то время как второй, поглаживал по спине. - Ну,… все хорошо? - Ты, правда, меня прощаешь? - Мне не за что тебя прощать, ты ничего не сделала. И мы все так же любим друг друга, я прав? - Конечно, прав. – Лена слегка улыбнулась и поцеловала его. – Мне кажется, что когда мы окажемся наедине и будут все условия для того, чтобы мы занялись любовью, я не смогу этого сделать. - Почему? - Не знаю, мне кажется после этого разговора, я буду бояться этого, несмотря на то, что до него, я была полностью уверена в себе. - Вот значит в чем дело? – Рассмеялся Витя. - Значит, мне давно нужно было сказать тебе «да» и тогда еще долгое время мы бы даже не думали о том, чтобы заняться любовью. – Попытался пошутить мужчина. - Не шути так, и не смейся надо мной. Я, правда, не знаю… ну, как-то я так чувствую… - Лен, ну ты же прекрасно знаешь, что против твоего желания ничего не будет, и даже обычного поцелуя. Поэтому успокойся и беги домой, пока я не передумал и не уложил тебя рядом с собой прямо здесь, на больничной кровати, чем уверен, шокирую всех, кто решит в этот момент заглянуть к нам. – Увидев, что на лицо девушки вернулась ее обычная улыбка, он радостно улыбнулся, и шутливо спросил, - ну? Ты еще здесь? - Ладно, пойду. Буду ждать твоего звонка. - Конечно, я позвоню. Куда же я могу деться от тебя? - Пока, - она поцеловала его и выбежала из палаты. Поругаться на меня можно здесь

михеэлла: Виктор быстро шел на поправку, что замечал и доктор, и посетители мужчины. К нему часто наведывались «ранетки», Рассказов, Петр Никанорович, некоторые учителя, и как ни странно, даже некоторые ученики. Лена, конечно же, приходила каждый день и задерживалась подолгу. Несмотря на то, что родители были еще в Москве, она успевала делить время так, чтобы побыть и с любимым мужчиной, и с родителями, так редко навещающими ее. Правда, пару раз, они всей семьей Кулеминых приходили навестить Степнова в больницу. Вначале все чувствовали неудобство и стеснение, но Лена сразу же подошла к Вите, показывая, что не стесняется ничего, и весь вечер от него не отходила. Пока все думали, как правильнее себя вести, маленький Сережка умудрился привлечь к себе внимание, всех рассмешив. Затем Петр Никанорович начал что-то рассказывать и постепенно разговор пошел непринужденно. Все понимали, что Виктор теперь тоже член их семьи и чем быстрее они найдут нужный язык между собой, тем лучше. Поэтому уже на второе посещение семейством Кулеминых Виктора, напряженность из разговора ушла, оставив заинтересованность. - Вить, я тут подумала, - Лена сидела как обычно на краешке постели Виктора, - тебя ведь на днях выписывают и… ты… ну, тебя ведь давно дома не было, а тебе после больницы необходимы чистота и здоровое питание. – Девушка смущенно улыбнулась. – Давай я схожу к тебе и наведу в квартире порядок. Заодно и в магазин схожу. - Лен, ну ты чего? Вот выпишусь и сам и уберусь, и в магазин схожу. Не хватало еще тебе тяжести таскать. Не выдумывай. - Ты когда выпишешься, должен прийти в чистую квартиру, а не в пыльную, в которой уже давно никого не было. А ты еще собираешься все это сам убирать. Ты что, тебе нельзя будет этого делать. Несмотря на то, что тебя выпишут, тебе все равно нужен будет отдых, поэтому и не думай о том, чтобы самому чем-то таким заниматься. Дай мне ключи от квартиры, и я сама все сделаю. - Лен… да неудобно как-то. Ну, правда, не надо. Вот выпишусь, и мне только в радость будет хоть чем-то заняться, а то здесь уже отлежался, а ты же знаешь, для меня эта неподвижность как наказание. Я привык, постоянно находится в движении, так что мне это будет только в радость. - Не путай, двигаться это одно, а вот еще не совсем окрепшему организму сражаться с пылью, это другое. Поэтому даже не спорь, давай ключи и забудь об этом. - Лен, я… - Слушай, прекрати, а. Или ты там что-то прячешь, чего я не должна знать? – Приподняв бровь, спросила девушка. - Ну что ты выдумываешь? Что я от тебя могу прятать? - Вот именно. Так что закрыли эту тему, а ты, - она протянула ему руку, - давай мне ключи. Он взял ее ладошку в руку и поцеловал ее. - У меня их нет. Они у Рассказова. Я просил его кое-что мне принести, вот они у него так и остались. Заберешь у него завтра в школе? Или хочешь, запасные есть в спортзале, только тебе тогда придется ключ вначале попросить у… - Давай ты сам заберешь их у Игоря Ильича, а после отдашь мне. – Она не могла представить себе, как может подойти к своему учителю и попросить у него ключ от квартиры взрослого, пусть и любимого, мужчины. - Хорошо. Только Лен, не надо там сильно стараться, я тебя очень прошу. - Как получится. - Лен, я серьезно. - Я тоже. Ну, правда, хватит уже. Что ты так волнуешься? Ничего страшного не произойдет. - И не вздумай идти в магазин. Я лучше, вон, Игоря попрошу, он сходит, а то знаю я тебя, наберешь тяжестей, а я против того, чтобы ты их таскала. - Я же сказала, успокойся уже, ничего сверх того, что я делаю дома, я делать не собираюсь. Конечно, она немного не договаривала, так как знала, что сделает все возможное, чтобы привести его квартиру в порядок, а также заполнит холодильник и приготовит что-нибудь к его выписке. Через два дня, вечером, Лена была на квартире Вити. Завтра его должны были выписать, и девушка с энтузиазмом занялась наведением порядка, забыв о времени. Ее отвлек звонок мобильного телефона. - Привет, - в голосе сразу же появились нотки тепла, когда она увидела, кто звонит. - Привет. Ты уже дома? Я звоню тебе пожелать спокойно ночи. - Э… дома, у тебя. - Как у меня? Лен, ты на часы смотрела? Уже начало одиннадцатого, что ты у меня так долго делаешь? - Ну, как что? Все то же, что и собиралась. - Так, ясно, сегодня ночуешь у меня. Сейчас я позвоню тебе домой и предупрежу, чтобы тебя не ждали. - Что значит у тебя? Почему у тебя? Я сейчас домой пойду. - Даже думать об этом не смей. Не хватало еще по ночам одной гулять. Нет, надо было идти, когда еще светло было, а теперь, останешься у меня. - Вить, ты чего? – Лена действительно была удивлена. Времени было еще немного, чтобы бояться выйти на улицу. - Ничего. Я не хочу сидеть здесь и думать о том, дошла ты или нет. Сама знаешь, какой у нас неспокойный район и мне совсем не нравится мысль, что ты можешь идти одна. Нет уж. Останешься у меня и точка. - Да не буду я… - А я говорю, что будешь. Ничего с тобой не случится, если переночуешь у меня. - Прекрати, - вдруг разозлилась Лена. – Я не маленькая уже, чтобы в девять сидеть дома. - Не маленькая, да. Но, во-первых, уже не девять, а во-вторых, ты мне слишком дорога, чтобы я позволил тебе в это время прогуливаться в одиночестве. Поэтому я даже слышать ничего не хочу, сейчас позвоню тебе домой, а после перезвоню тебе. Лена даже ответить ничего не успела, как в трубке раздались гудки. Она удивленно посмотрела на телефон, все еще не до конца понимая, почему Витя так странно себя ведет. - Лен, что случилось? Девушка обернулась и посмотрела на мать. - Сама не понимаю. Говорит, что уже поздно и чтобы я осталась у него на ночь. Сейчас звонит деду, наверное, чтобы предупредить, что я сегодня домой не приду. Ерунда какая-то. - Ну, времени действительно уже много, и я бы тоже не хотела, чтобы ты гуляла одна. - Да я уже не маленькая давно и… - Так дело не в том, что ты маленькая или нет, а в том, что он переживает за тебя. Не хочет, чтобы с тобой по дороге что-нибудь случилось. Вот и разволновался. Он же не знает, как я понимаю, того, что ты здесь со мной, и что за нами сейчас придет папа? - Не знает. - Ну, вот видишь, - улыбнулась женщина и обняла девушку, - он волнуется за тебя. Думаю, мы с папой можем быть спокойны за тебя, ведь с таким мужем, тебе ничего не грозит. - Он мне не муж, - неуверенно сказала Лена. - Пока не муж, но ты очень хочешь стать его женой. Я права? - Мам, мне рано еще замуж. - А я и не говорю, что это нужно сделать сейчас же. Я имела в виду, что ты ведь даже и не посмотришь ни на кого теперь, когда есть Виктор, к которому ты так неравнодушна, и который неравнодушен к тебе. - Нет, не посмотрю, потому что мне никто кроме него и не нужен. Неожиданный звонок в дверь прервал разговор матери с дочкой, и Лена открыла дверь. - Лен, ты можешь мне объяснить, что с Витей? – Растерянно спросил отец девушки и вошел в квартиру. – Я так до конца ничего и не понял, кроме того, что он позвонил деду и заявил, что против того, чтобы ты одна гуляла по ночам, а поэтому останешься сегодня ночевать здесь. Это мне так передал отец, когда я уже шел сюда, за вами. - Пап, да Витя просто не знает, что я здесь с мамой, и что ты нас встречаешь. - А еще, он просто переживает, за нашу девочку. – Улыбнулась женщина и подошла к мужчине. - Я бы тоже переживал на его месте. Уведут такую красавицу, и не заметит. - Пап, - спокойно, но предупреждающе, произнесла Лена. - Я шучу. Ну а если серьезно, так на улице уже темно, времени не мало, да и район не спокойный. Так что его волнение обосновано. Но даже не позвони он, а я не собирайся за вами, я бы все равно вас встретил. Разговор снова прервал звонок, только на сей раз, звонок телефона. - Да, Вить… Да… он уже здесь… не волнуйся… я приду домой и перезвоню, хорошо?.. Пока. Лена посмотрела на родителей. Она и сама не знала, что сейчас чувствовала. С одной стороны, Витя поднял панику на ровном месте, с другой стороны, он очень волнуется за нее. Что больше удивило Лену, так это то, что он сегодня впервые практически приказал ей остаться у него. Но важна была не сама ситуация, а факт того, что он сегодня был таким настойчивым, непреклонным, неподдающимся ни на какие уговоры. Ей ничего не угрожало, но само представление о том, что могло угрожать, повлекло к такой необычной его реакции. И что было самым интересным, это то, что будь она здесь одна, она бы послушалась Витю. Причем послушалась бы с удовольствием. Почему? Она и сама не знала. Ведь любые запреты на нее всегда действовали наоборот, а приказы тем более. Она не могла сказать, что он ей приказал остаться у него, но он это сказал с такой твердостью, с такой уверенностью, что не приди отец, она бы даже не попыталась ему возразить. Странно. Она никогда не думала, что может с удовольствием выполнять какие-то запреты, а вот запрет от Вити, она бы выполнила, и именно с удовольствием. Вообще она была удивлена тем, что он так с ней разговаривал. Всегда был с ней мягок, а сегодня… нет, не груб, и не жесток, просто уверен в том, что так надо, что она должна его послушать, что сегодня, должна ему подчиниться. И она подчинилась бы. Но при этом уже завтра, он вел бы себя как обычно – нежно, трепетно, заботливо, по отношению к ней. И так до следующей ситуации, которая могла бы хоть отдаленно угрожать ее жизни и здоровью. - Люблю… Прошептала Лена, не осознавая, что сделала это вслух. - Он тоже тебя любит, - сказал отец, и обнял дочь. – Дед нам немного рассказал о том, как в вашу жизнь вошел Виктор, как он вам помогал, как заботился о тебе и о нем. Знаешь, еще тогда, в больнице, при первом нашем визите к Вите, я смирился с тем, что вы будете вместе. Именно смирился, а не принял это. Но дальше мы начали общаться с ним, узнавать друг друга, да и дед многое рассказал… и вот сегодняшняя ситуация. Теперь я его уважаю, как это ни странно звучит. Думаю, тебе не совсем приятно это слышать, но хочу, чтобы ты знала. Я только сейчас начинаю принимать его, принимать как твоего будущего мужа, несмотря на то, что вы пока еще и не женаты. Но я понимаю, что он никогда тебя не обидит, что он знает тебя, как мне это не прискорбно признавать, лучше, чем мы с мамой, что он сделает все, для твоего счастья. И мне не страшно за тебя. Потому что я вижу, как вы относитесь друг к другу и знаю, что эти чувства не краткосрочны, а останутся с вами навсегда. Я понимаю, что ты превратилась в такую взрослую и рассудительную девушку без нашей поддержки, но я очень рад, что ты стала такой, какая есть. И, несмотря на то, что ты любишь, ты сохраняешь здравый смысл и не делаешь глупостей, а это очень важно. И Лена, несмотря на то, что мы и находимся в другой стране, мы тебя любим, не сомневайся в этом. - Я и не сомневаюсь, пап. – Лена устало обняла мужчину. Несмотря на то, что родители не возражали против них с Витей, девушки не хватало всего каких-то слов от них. Каких, она и сама не знала и не до конца понимала, но вот сейчас, услышав все это от отца, поняла, что именно этого и ждала. – И я тоже вас люблю. – Лена отстранилась от отца и потянулась к матери, поцеловав ее в щеку. - Ну а сейчас, пойдемте-ка домой, мои хорошие. Вы закончили приводить хоромы Виктора в порядок? – Улыбнулся мужчина. - Закончили, - в ответ отцу улыбнулась девушка, - и если честно, очень хочется спать. – Лена обняла отца, облокачиваясь на него. - Маленькая ты моя, - заботливо произнес мужчина и чмокнул дочку в макушку, - пошли тогда скорее, буду укладывать тебя в постель, как в детстве – подоткну одеяло, поцелую в лоб и увижу, как закрываются сонные глазки…

михеэлла: Лена неуверенно нажала на звонок и осталась стоять на месте в ожидании, пока Виктор откроет ей дверь. О том, чтобы воспользоваться ключами, которые остались у нее со вчерашнего вечера, она даже не задумывалась. Сейчас она пришла в гости. Да и потом, несмотря на то, что у них с Витей близкие отношения, она не могла представить себе того, что может сейчас сама открыть дверь. Пока она стояла и думала об этом, мужчина открыл дверь и ни слова не говоря, немного отошел, как бы приглашая ее войти. Но девушка, наткнувшись на взгляд Вити, замерла, не смея переступить порог. Он так очень редко смотрел на нее, только когда злился или что-то было не так, как ему хотелось. Почувствовав ее заминку, мужчина втянул девушку за руку в квартиру и захлопнул за ней дверь: - Лена, что ты творишь? Я тебя несколько раз не просто предупреждал, я просил тебя о том, чтобы ты не ходила в магазин. Для чего, скажи на милость, для чего ты таскала тяжести? Холодильник забит до отказа, а это говорит о том, что пакеты были нелегкими. Ты что, не можешь понять, что ты мне нужна здоровая! Я же по-русски тебе объяснял все. Если бы было нужно, я мог бы попросить Игоря, ну никак ни тебя. Лена стояла, слушала его, а в душе поднималось чувство обиды. Она хотела для него всего лучшего, сделала вчера все что могла, а он вместо благодарности стоит и кричит на нее. Для чего она вообще сюда приходила? Чтобы слушать вот это? Нет уж. Все так же, не говоря ни слова, она достала из сумки ключи от квартиры Виктора и положила их на подставку от зеркала. Раздеться она еще не успела, поэтому, отвернувшись от него, подошла к двери и открыла ее. Только выйти не успела, так как Витя схватил ее за талию и прижал к себе, вновь закрывая дверь перед нею. - Прости меня, я не хотел кричать на тебя. – Затем повернул девушку к себе лицом и начал осыпать поспешными поцелуями. – Но Лена, я ведь действительно волнуюсь за тебя. Почему ты не можешь этого понять? Мне важно, что бы ты была здоровой, а ты надрываешься здесь. И я еще не отошел от вчерашнего разговора. Просил ведь не задерживаться у меня, а в итоге что? Почти одиннадцать, а ты здесь. Пойми ты, я очень благодарен тебе за все, что ты сделала для меня, но мне гораздо важнее просто то, чтобы ты была цела и невредима. Знаю, что ничего страшного не произошло, просто ты для меня та девочка, которую я очень сильно берегу и буду беречь. Потому что хочу, чтобы ты всегда была рядом. - Прежде чем кричать на меня, мог бы поинтересоваться, не помогал ли мне кто. А ты сразу набросился на меня, я даже войти не успела. – Лена все еще обижалась на него, поэтому и голос звучал с обидой. - И кто тебе помогал? – Насторожился мужчина. - Родители. - Лен, а зачем ты их просила-то помочь тебе? – Искренне удивился Витя. - Ничего я не просила, они сами предложили свою помощь. Папа тащил сумки, я убиралась, а мама готовила обед. Виктор стоял и в изумлении смотрел на Лену. Он еще утром, когда вернулся с больницы в сопровождении Игоря, удивился тому, когда это Лена успела все сделать. И квартиру привести в идеальную чистоту, и приготовить обед из двух блюд, и холодильник полностью заполнить. А теперь вот выясняется, что помимо его невесты, здесь еще похозяйничали и ее родители. А это говорит о том, что они приняли его. Вон, даже к выписке из больницы все для него приготовили. - Значит и мое вчерашнее волнение в отношении тебя, было необоснованным? Ты все равно была здесь с родителями. - С мамой… - А почему сразу мне об этом не сказала? - Да ты мне даже рта не дал открыть. Приказал остаться у тебя и все. - Я не приказал, а настоял. И сделал я это от большой любви к тебе, между прочим. А ты как будто и не рада этому. Обвиняешь меня в излишней опеке, в то время как я тебя просто люблю. - Я не обвиняла тебя в опеке, я обиделась за то, что ты накричал на меня, даже ничего не выяснив. - И сейчас еще обижаешься? – Извиняюще заглядывая ей в глаза, спросил Витя. Затем нагнулся и нежно поцеловал Лену. - Немного, - она обожала, когда он вел себя так с ней, поэтому и решила еще немного помучить его. Хотя оба понимали, что обида ушла так же быстро, как и пришла. Правда Витя понимал, что погорячился и не должен был так разговаривать с Леной, а Лена лишний раз убедилась в том, что она очень дорога Виктору и что он, как не странно, а даже наоборот, наверное, ожидаемо, бросит все силы на то, чтобы оградить ее ото всего и уберечь ото всего. - Ладно, пойдем, я тебя накормлю вкусным обедом, который приготовила твоя мама. Наверняка она знала, что обедать я буду не в одиночестве. - Знала. – Довольно подтвердила Лена. - Тогда иди мой руки, и за стол. Хотя подожди. – Он выпустил Лену из объятий и взял ключи, которые она несколько минут назад положила на зеркало. – Вот, - взяв ее за ладошку, он опустил на нее брелок с ключами и сжал ее в кулачок. – Я хочу, чтобы у тебя были ключи от моей квартиры. Не спрашивай для чего, я просто хочу, чтобы ты знала, что здесь уже не только мой дом, но и твой. И я надеюсь, что ты будешь себя чувствовать здесь так же свободно, как и у себя. Лена вначале изумленно замерла, а после поняла, что все так и должно быть. Не знала, почему именно так ей показалось, но она считала это правильным. Поэтому, обняв мужчину за талию, прижалась к нему и поцеловала, вкладывая в это прикосновение всю любовь и благодарность. - Я уже здесь как дома… Вновь быстро поцеловала его, бросила ключи в сумку и пошла в ванную.

михеэлла: - Родители завтра приглашают тебя к нам на ужин. – Лена сидела за столом и пила чай. Витя накормил ее так, что ей даже лень шевелиться было. - Спасибо, - смутился мужчина. – Тогда приду. Да и поблагодарить их я должен, за то, что организовали мне здесь все, к моему возращению. - А меня поблагодарить? – Игриво спросила Лена. - Тебя? – Он улыбнулся. Затем встал, подошел к ней и, взяв за руки, из которых она предупредительно выпустила кружку, потянул на себя. Подняв ее на ноги, начал медленно осыпать поцелуями лицо девушки и в окончании этого, поцеловал в губы. Правда, легко, только прикоснувшись. – Такая благодарность подходит? - Ну,… маловато будет. – Протянула Лена, в душе улыбаясь. - Ах ты, ненасытная. – Изобразив удивление и возмущение, произнес Виктор. – Но хорошего, понемножку. - Ну и ладно, - сделав вид, что обиделась, Лена попыталась отстраниться от мужчины. - Ну уж нет, никуда не уйдешь. – Витя еще крепче прижал ее к себе. Затем поцеловал в макушку и произнес, - как же я рад, что наконец-то дома. Что могу тебя теперь обнять, как мне хочется и не думать о том, что может кто-то войти и помешать нам. Девочка моя, - Витя отстранился ровно настолько, чтобы видеть ее лицо, но при этом продолжал обнимать ее за талию и прижимать к себе. – Как же сильно я тебя люблю. – Затем нагнулся и поцеловал. И поцелуй был не таким детским, как предыдущий, и не страстным, вызывающим желание, каким они обменивались иногда, а нежным, ласковым, говорившем о чувствах. - И я люблю тебя, - прошептала Лена и прижалась виском к груди мужчины. - Ты закончила обедать? - Да. - Пошли тогда в комнату. Они сели на диван и сразу же удобно устроились в объятиях друг друга. - Родители в воскресенье летят обратно, так что завтра будет своего рода прощальный ужин. Будут тебе давать, наверное, в отношении меня ценные указания. Ведь они улетят, а я останусь на твоем попечении. - Ну, думаю, ничего нового они мне не скажут. Я и сам знаю, как правильно о тебе заботиться. Да и потом, если что, твой дед быстро вправит мне мозги. - Так дед с ними летит. - Как с ними? – Витя ошарашено отстранился от Лены и посмотрел ей в лицо. – Зачем? - Да вот, захотелось ему. Во-первых, понравилось возиться с Сережкой, вот и не хочет с ним так быстро расставаться. Во-вторых, ты же знаешь, что стал ему родным, как сын. А то, что случилось с тобой, затронуло его здоровье. И хотя он делает вид, что все хорошо, мы то видим все. Поэтому родители хотят его там немного подлечить. А пока они были здесь, успели как-то оформить все документы для деда, поэтому он с ними сразу же и летит. Они бы его и раньше забрали просто подлечить, ведь он и так не отличался здоровьем, но тогда они не хотели оставлять меня одну. А теперь есть тот, кому они могут меня доверить, поэтому так спокойно и деда забирают. Правда, ненадолго, недели на две. Но все равно, думаю, деду это пойдет только на пользу. А вот ты… На тебя через два дня ляжет вся ответственность за меня. – Лена смущенно подняла глаза и улыбнулась. – Ты готов к этому? - Я готов на всю жизнь взять на себя ответственность за тебя. Что в принципе рано или поздно и произойдет. Так что… - он снова прижал ее к себе, - я только рад такой ответственности. К тому же не думаю, что ты будешь капризной, вредной и непослушной. - А если буду? – Поддразнила Витю Лена. - А если будешь, тогда прекратишь получать от меня то, что получаешь сейчас. – Серьезно сказал мужчина, в то время как в глазах искрились смешинки. - Это что? – Не понимая, о чем он говорит, Лена подняла голову. - Ну, например мои объятия, поцелуи, ласку… - Это шантаж. - Нет. Тебе же хорошо сейчас со мной? - Да… - Ну вот. А для чего портить такие отношения, которые тебе нравятся? Думаю, причин для этого нет. А если вдруг захочешь покапризничать и подразнить меня, я буду тебя наказывать именно тем, что тебе больше всего нравится. То есть просто лишу тебя своей любви. - Это не смешно, - вдруг серьезно сказала Лена, вмиг забыв, что они только шутят. - Не смешно, ты права. Но я думаю, что наши отношения прошли уже ту стадию, когда можно было психовать и быть недовольными друг другом. Сейчас у нас все хорошо и мы счастливы, это главное. Что же касается капризов, так иногда я тебе в них даже буду подыгрывать. - В каких капризах, - засопела Лена. - В каких? – Улыбнулся Витя. – Например, вот в этих, - наклонил голову и прикоснулся к ее губам поцелуем. – Ты же хотела сейчас этого или я не прав? - Прав, - протянула Лена, крепко прижимаясь к мужчине. – Мне так хорошо сейчас. - Я и сам очень счастлив. – И хотя на лице до сих пор была улыбка, голос был твердым. Ужин прошел замечательно. О том, что Виктор не член их семьи, уже никто не вспоминал. Для всех он стал своим и сейчас это с радостью все принимали. В воскресенье родители и дед, как и собирались, улетели. Лена с Витей не поехали их провожать. Все были против этого. Все же мужчина еще только из больницы выписался, и шумные места лучше пока обходить стороной. Так Лена с Витей остались вдвоем у девушки дома. Счастливые и довольные, просто сидели в объятиях друг друга и обменивались шутками. Время быстро приближалось к полуночи, но о том, чтобы Вите уйти домой, не было и речи. Но, даже оставшись наедине, речи не было и о том, чтобы заняться любовью. Несмотря на то, что оба были к этому готовы, сегодня хотелось просто быть в объятиях друг друга. И оказавшись в одной постели, они лишь прижались друг к другу, согреваясь теплом тел и отдавая себя в руки другому. Наверное, это и есть та самая близость, которая может быть между мужчиной и женщиной, когда вот так, просто лежа в объятиях друг друга, можно быть счастливыми. Утром Лена проснулась от поцелуя, а уже затем почувствовала вкусный запах, доносившийся из кухни. - Доброе утро, малыш. - Доброе утро, - Лена потянулась и улыбнулась. – Вот бы каждое утро так просыпаться. - Вставай, - он тоже улыбнулся, - завтрак уже готов. Да и в школу тебе скоро. Несмотря на то, что Лене нужно было идти учиться, а Витя еще был на больничном, что говорило о том, что они должны будут на день расстаться, настроение было хорошим и у нее, и у него. Еще бы, ведь вечером они вновь встретятся. Правда сегодня договорились, что Лена придет к Вите в гости. Распрощавшись у подъезда девушки и подарив друг другу поцелуй на прощание, они разошлись в разные стороны. Правда, оба были уже в предвкушении вечера.

михеэлла: Лена за день очень устала. Все же учеба, затем репетиция и коротенькое выступление в кафе, несмотря на то, что со стороны и казалось простым, было не таким легким. Но сейчас, подходя к дому Виктору, настроение быстро поднималось, и сердце замирало в предвкушении встречи. Она даже взбежала вверх по ступенькам до квартиры мужчины и тут же позвонила в дверь, которая практически сразу же открылась. - Ты чего звонишь, у тебя же есть ключ? – На пороге стоял Виктор и смотрел на нее. - Я тоже тебя очень рада видеть, - решила разрядить его слова шуткой Лена. Он замер на мгновение, а затем порывисто обнял ее, увлекая за собой в квартиру, захлопнул дверь и поцеловал девушку в губы. - Извини, - оторвавшись от нее, произнес Виктор. – А все же, почему ты не воспользовалась своим ключом? - Ну,… неудобно как-то. - Если я тебе его дал, значит, я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома. Поняла? - Да я все это понимаю, но… Давай, я им буду пользоваться, когда тебя не будет дома или когда решу сделать тебе, какой-нибудь сюрприз. Хорошо? – Она улыбнулась ему, радуясь, что он ей так доверяет, что просит, чтобы она пользовалась своим ключом. - Ладно. А сейчас мой руки и пошли ужинать. - Ты приготовил ужин? - А что тебя так удивляет? - Тебе нужно отдыхать, а не стоять у плиты. - Я и так уже заотдыхался. Да и потом, не мог же я оставить тебя голодной? - Я бы приготовила что-нибудь. - Еще чего. Ты и так весь день трудилась, а я сидел дома. Так, все, - он подтолкнул ее в направлении ванной, - иди мой руки. Она, улыбаясь, вошла в ванную, и так же, все еще храня улыбку на лице, вышла из нее. И тут же налетела на Витю, который шел из кухни. Он одной рукой поддержал ее за талию и чмокнул в губы: - Извини, - а затем протянул ей букет цветов, который держал во второй руке за спиной. – Это тебе. - Орхидеи? – Изумленно произнесла Лена. - А что, тебе не нравятся? – Занервничал Степнов. - Что ты! - Она приподнялась и поцеловала его в губы, таким образом, поблагодарив. – Очень нравятся. Просто я удивилась, почему именно орхидеи и чем я это заслужила? - Ну… - он улыбнулся и обнял ее. – Просто эти цветы ассоциируются у меня с тобой. Они такие же нежные, красивые, необыкновенные и в некотором роде редкие. Как и ты, такой редкий драгоценный камушек, которым мне посчастливилось обладать и который я ни на что не променяю и не позволю у меня украсть. – Он нежно поцеловал ее, прижимая к себе. – А заслужила их тем, что ты просто есть в моей жизни. Затем он выпустил ее из объятий и, взяв за руку, повел в комнату. Открыв перед девушкой дверь, мужчина пропустил ее вперед. Так как Лена разглядывала букет, она не сразу увидела комнату, а когда переступила через порог, сразу же остановилась, замерев от неожиданности. - Витя… Он подошел к ней сзади и обнял, а она прижалась к его груди спиной. - Что у нас за праздник? - Нет никакого праздника. Я просто приготовил ужин и решил красиво его подать. - Да? – Недоверчиво переспросила она. – А мне кажется, что ты пытался сделать романтическую обстановку и романтический вечер. - Просто я хотел отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала. - О чем ты говоришь, я все это делала… - Я знаю, - он немного наклонился и поцеловал ее в губы. – Можешь не продолжать. Мне просто захотелось порадовать тебя… и потом, что я не могу сделать сюрприз для любимой девушки? – Постарался подделать злой голос Витя. Только у него это плохо получилось. - Сюрприз можешь… - Ну вот, пойдем тогда к столу. – Он, все так же оставаясь позади нее, положил руки ей на талию, и немного подталкивая вперед, проводил до дивана. – Садись. - Дай я вначале цветы в воду поставлю. - Давай их сюда, - он забрал у нее букет и подошел к вазе с водой, которую заранее приготовил. Лена все еще пыталась прийти в себя от такого приятного неожиданного сюрприза и с удовольствием разглядывала Виктора. Он же видя, как счастлива его девочка, понимал, что не ошибся, и все пока делает правильно. Виктор не спешил присоединиться к Лене, а, включив напольную лампу, выключил свет в комнате. Затем включил медленную музыку, и лишь после этого сел рядом с девушкой. Лена понимала, что сегодняшний вечер не закончится так, как закончился вчерашний. Сегодня ее ждет что-то новое в их отношениях с Виктором и это новое она начала ощущать уже сейчас, как будто это витало в воздухе и говорило о скорой радости. Стоило ему сесть, как Лена тут же потянулась к нему и, обняв, поцеловала. Нежно и любяще, как только могла. Он тут же ей ответил, так же обнимая и крепко прижимая к себе. Когда же их поцелуй затянулся, и по Виктору прошла волна желания, он слегка отстранился от Лены, и, стараясь скрыть свое возбуждение, поцеловал ее в висок: - По-моему мы здесь для того, чтобы поужинать. А такими темпами как мы добираемся до ужина, он уже совсем остынет и будет не вкусным. - Он все равно будет вкусным. – Улыбнулась Лена. – Я знаю, как ты умеешь готовить, и знаю как это вкусно. Так что даже остывшее блюдо я съем с удовольствием. Тем более я проголодалась. - Так что же ты молчишь! Только сейчас Лена повернулась к накрытому столу и посмотрела на его содержание. Сказать, что она была удивлена, значило бы ничего не сказать. Стол был уставлен различными блюдами и закусками, некоторых названий она даже не знала. Помимо этого, на столе стояла вазочка с маленьким букетиком цветов, обычных, неприметных цветиков, похожих на полевые, но таких дорогих в эту минуту для Лены. Так же стояли две тарелки с салфетками и приборами. Лена не была уверена, что знает правильную этику накрытия стола, но почему-то сейчас она поняла, что Виктор, знал все о сервировке стола. - Ну, чего сидишь? Давай накладывай и ешь. – В ее мысли ворвался любимый голос. Понимая, что сейчас она просто готова зацеловать его, она не стала делать даже попытки поцелуя, заранее зная, что уже не сможет сдержаться. Поэтому решила немного подшутить: - Ну, вообще-то, это ты устроил романтический вечер, а значит и ты должен весь вечер ухаживать за мной. Вот если бы я все это организовала, я бы и дальше продолжала тебя удивлять. - Значит так, да? – Видя ее смеющиеся глаза и довольную улыбку, он решил пойти на ее поводу. – Ну, хорошо, что еще мне остается. Взялся за этот вечер, так и быть, доведу его до конца. Буду и дальше тебя удивлять. - Я надеюсь, приятно удивлять? - Надеюсь что да. – Он усмехнулся и потянулся к столу, накладывая на тарелки разные явства и пытаясь не замечать, загоревшихся глаз Лены. – Кстати, для полного романтического вечера тут кое-чего не хватает, - поднимаясь с дивана и намериваясь выйти из комнаты, он добавил, - я сейчас вернусь. У Лены еще не успела сойти улыбка с лица, как он уже вернулся, держа в руках бутылку красного вина. - Виктор Михайлович, а Вы что, решили напоить свою ученицу? - Почему сразу напоить? - Ну, даже если и не напоить, мне еще нет 18, а значит мне нельзя спиртное. И потом, Вы же не знаете, как я веду себя, когда выпью, вдруг я начну приставать к Вам? - А может быть я этого и хочу? – Решил не отступать в ее шутках Степнов. - Так бы сразу и сказали, что хотите напоить меня, чтобы уложить к себе в постель. - Кулемина! Что за разговорчики? - Вот-вот, Виктор Михайлович. А еще спортсмен. А где же ваша хваленая выдержка? А как же здоровой образ жизни? - Это где моя выдержка? – Он от возмущения даже задохнулся. – Насколько я помню, ты у нас тоже спортсменка, а значит, тоже должна обладать выдержкой. Сейчас вот как раз и проверим, кто из нас более спортивен. Витя не дожидаясь ее ответа, сел рядом и поцеловал. Он не стал ее обнимать, потому что знал, что не выдержит и сорвется, а просто дразнил ее поцелуем – ласковым и страстным одновременно. Заводил ее движениями своего языка и горячими губами, и когда почувствовал ее руки, пробирающиеся к нему под рубашку, замер. Пытаясь побороть себя, он отстранился от девушки, и нежно достал ее ручки из-под своей рубашки. Скользнув губами по ее виску, тихо прошептал: - И у кого из нас хромает выдержка? Затем резко отвернулся от нее и снова взял бутылку вина в руки: - Я не собираюсь тебя спаивать, а так же не собираюсь пить сам. Мне хочется, чтобы сегодня мы оба понимали, что делаем. Просто учитывая то, что ужин романтический, он сам по себе предполагает наличие вина. Поэтому мы его выпьем ровно по два глотка, не больше. Наконец справившись с открыванием бутылки, Витя налил в бокалы совсем немного рубиновой жидкости и, подняв их, один протянул Лене: - К тому же, красное вино иногда сами врачи рекомендуют. Ну, хватит разговоров, а то мы так точно сегодня с тобой не поужинаем. Лена наконец-то пришла в себя и, взяв бокал из его руки, внимательно посмотрела на Витю. Затем неожиданно сказала: - Спасибо тебе. - За что? – Витя искренне не понимал, за что она сейчас его благодарит. - Просто за то, что ты есть в моей жизни. Есть такой, какой ты на самом деле и такой, какого я люблю. За то, что мои желания стоят для тебя на первом месте, несмотря на то, как бы тяжело тебе не было их выполнять и как бы тяжело тебе не было бороться со своими собственными, ради исполнения моих. За то, что понимаешь меня так, как никто никогда не понимал. За то, что любишь меня. Просто за то, что разрешил присутствовать в твоей жизни. Едва она закончила говорить, как Виктор поцеловал ее. Не страстно, и не с желанием, а нежно, как будто тоже за что-то благодарил. - Ты же знаешь, что я люблю тебя, и все то же самое, что ты сейчас говорила мне, я могу сказать в твой адрес. Так же поблагодарить тебя за то, что впустила меня в свою жизнь и позволяешь мне любить тебя. - Не говори так. Я не хочу позволять тебе любить меня. Любить нельзя позволить. Когда два человека любят друг друга, они просто дарят друг другу это чувство без всяких ограничений, и без всяких запретов на это. - Просто люблю.… Тогда давай выпьем за нашу любовь, - он слегка чокнулся своим бокалом с бокалом девушки и поднес его к губам, внимательно наблюдая за Леной. Она, так же как и он, поднесла свой бокал к губам, и, не отрывая взгляда от его глаз, легко выпила те несколько капель, которые были в ее бокале. Он сделал то же самое, а затем взялся за вилку и строго сказал: - Все, теперь ужинать. И никаких отговорок. Она лишь улыбнулась и тоже взялась за вилку. Буду рада видеть вас здесь

михеэлла: Ужин проходил под легкую болтовню обоих. Они вспоминали какие-то забавные истории и смеялись вместе над ними, совсем не замечая, как идет время. А затем Виктор неожиданно встал и, протянув Лене руку, сказал: - Потанцуй со мной. Лена удивленно на него посмотрела, так как не ожидала такого, но с улыбкой вложила свою ладошку в его сильную ладонь и встала с дивана, тут же оказавшись в его объятиях. - Я смотрю, у нас сегодня полное романтическое свидание. А вот интересно, это свидание окончится, так как и должны заканчиваться все свидания влюбленных или у тебя есть для меня еще сюрпризы? - Я всегда знал, что ты нетерпелива, но здесь тебе придется потерпеть. Всему свое время, а сейчас у нас по плану - танец. Витя положил руки на талию Лены, вынуждая девушку обнять его за шею. Только для нее это было не вынужденное объятие, а самое настоящее желание сделать именно так. Они медленно закружились в танце, удивляясь про себя тому, что оба так умело, могут двигаться под музыку. Песня сменялась песней, а они все также находились в объятиях друг друга. Голова Лены уже давно лежала на груди Вити, а его объятия уже давно перешли ту грань, которая должна быть во время танца. Он просто прижимал ее к себе, держа одной рукой за талию, а второй за плечи. В какой-то момент оба потянулись друг к другу губами и слились в поцелуе. Следующие несколько песен были пропущенными мужчиной и девушкой, потому что в тот момент оба находились далеко от играющих песен - в нежных поцелуях. Они целовались так, как до этого не целовались никогда - губы дрожали, но в то же время были настойчивыми и горячими. Лена вскинула руки мужчине на плечи и крепко притянула за шею. Они не могли оторваться друг от друга - целовались, как будто в последний раз - дышали друг другом, дышали поцелуями. Затем начались легкие прикосновения друг к другу. Руки Виктора забрались под кофточку Лены и начали не спеша ласкать девушку. На сей раз и Лена не отставала от него, и так же запустила свои ладошки под рубашку мужчины, скользя ими по его сильной груди. Но Виктор опять был на шаг впереди, и аккуратно снял с Лены кофточку. Оба понимали, что сегодня они уже не остановятся, что сегодня они дойдут до конца, но, тем не менее, когда Лена начала расстегивать рубашку Виктора, он слегка отстранился от нее и тяжело дыша, спросил: - Ты уверена? - Да, - тихий ответ и твердый взгляд в глаза. - Я помню, о чем мы говорили, и если у тебя есть хоть малейшие сомнения, давай остановимся. - Нет. Я хочу дойти до конца. Я к этому готова… - Хорошо. Просто ничего не бойся, ладно? Вместо слов она поцеловала его. Витя подхватил ее на руки и понес в комнату. Лена обняла его шею руками и доверчиво прижалась к груди. Когда мужчина осторожно опустил девушку на постель, она почувствовала не прохладу простыней, а что-то ласковое, нежное, мягкое, волнующее. Лена удивленно открыла глаза и повернула голову посмотреть, на чем же она лежит. Стоило ей оторвать взгляд от Виктора, как она увидела, что комнату озаряют отблески огоньков, которые отражаются от свеч зажженных по всему периметру комнаты, а лежит она на лепестках белых роз. Она изумленно повернулась обратно к Виктору и посмотрела на его смущенное и улыбающееся лицо: - Как? Когда ты успел? Зачем все это? – Она даже с трудом могла сформулировать вопрос, настолько была поражена всем, что происходило сейчас. - Мне хотелось, чтобы ты эту ночь запомнила навсегда, хотелось сделать ее красивой, романтичной. - Да ты что? Одно то, что эта ночь будет с тобой, уже останется навсегда в моей памяти. Мне больше ничего и не надо. - Тем не менее, мне хотелось, чтобы все было красиво. - Господи, Витя.- Она приподнялась и обняла его за шею, притягивая его к себе. - Как же я тебя люблю, - поцелуй в губы. А затем с озорством взглянула ему в глаза. – А вообще, откуда ты знал, что я соглашусь провести эту ночь в твоих объятиях? - Чувствовал. Ты же сама говорила, что после того, что случилось со мной, мы стали не просто понимать друг друга без слов, но и чувствовать друг друга на расстоянии. - Я никогда не думала, что моя первая ночь с любимым мужчиной будет такой романтичной. - Ну не знаю как на счет романтичной, но она еще не закончилась. - Я более чем уверена, что продолжение будет, еще более приятным. - Мне бы хотелось, чтобы все было именно так. - Все именно так и будет. Почему-то в тот момент оба были не уверены, но не уверены не в том, что не следует этого делать, а в том, как это следует делать. Их губы вновь слились в поцелуе, только сейчас это был поцелуй не страсти, а чистой любви. Через него они пытались вселить уверенность друг в друга и передать это чувство не только телу, но и сердцу. И только после этого поцелуя начались ласки. Настолько легкие, нежные прикосновения, но вызывающие бурю страсти. Огонь разливался по всему телу. Руки и губы Виктора скользили по всему телу Лены не оставляя без внимания ни малейшего кусочка, ни малейшего участка. Ее же неуверенные и несмелые прикосновения заводили его еще больше. И он сгорал от страсти к ней, он плавился в ней, но не решался перейти к завершению этой пытки. Не только потому, что боялся причинить Лене боль, но и потому, что пытался растянуть это удовольствие, насколько это было возможным. Витя не хотел, чтобы это быстро закончилось. Они оба сходили с ума от желания, которое плескалось в их телах. Но это была какая-то борьба с собственными телами и чувствами. Они сдерживали себя, пытаясь доставить максимальное удовольствие друг другу. Сколько длились эти неспешные будоражащие ласки, они не знали, но оба были вымотаны. Им требовалась немедленная разрядка. Лишь когда они слились в одно целое, они замерли впервые за последние несколько часов. Только сейчас они поняли, что это было последней ступенью, но не в развитии их отношений, а в переходе их жизней из двух отдельных в их одну, общую. Что с этого момента больше нет ЕГО или ЕЕ, с этого момента есть только Они. Видя крепкое сильное тело Виктора, нависающее над собой, но пытающегося удержать свой вес на локтях, чтобы ненароком не придавить ее, Лена понимала, что любит его все больше и больше. Витя же видя под собой эту маленькую, хрупкую девочку лишний раз убеждался в том, что без нее он своей жизни не видит. Какая-то интуиция, заложенная с древности во всех женщинах, подсказала Лене, что нужно обнять бедрами талию Виктора, что она и сделала. Ему же этого было достаточно, для того, чтобы продолжить и понять, что боль отступила. А дальше их движения приобретали неимоверную скорость. И хотя Лена до этого момента думала, что все что можно, она уже испытала и лучше не будет, сейчас она убеждалась в обратном. То, что происходило с ними, было похоже на какой-то сон или сказку, не реальную, какую-то заоблачную. Они растворялись друг в друге, утопляя в своей страсти. Она разливалась по их телам, заполняя собою каждую клеточку и уже невозможно было остановиться, дыхания не хватало. Только обрывки фраз и вздохов, какие-то гортанные звуки. Ее руки на его плечах… пальцы, впившиеся в кожу от избытка чувств. Но он сейчас не чувствовал боли. Все происходящее было новым для Лены. Этот неописуемый жар, разливающийся внизу ее живота, эта дрожь, пробегающая по всему телу, эта страсть, заставляющая метаться по всей постели. Они оба поняли, что сдерживаться больше, нет сил. И Лена притянула Виктора к себе еще ближе, заставляя упасть его на себя, и прекратить держаться на локтях. Сейчас он не мог ее придавить, сейчас ей наоборот требовалась его близость. Несмотря на то, что он был больше ее, его тяжесть ей сейчас была необходима. Она хотела чувствовать его каждой частичкой своего тела, так же как прочувствовала его страсть излившуюся в нее. Оба дышали прерывисто, пытаясь поймать воздух и прийти в себя после того, что только что случилось. Ни один, ни второй, не ожидали такой бури эмоций, поэтому им требовалось время. Когда же первая волна отступила, и Виктор стал понимать происходящее, он сразу же понял что все еще лежит на Лене, и забеспокоился о том, что своим весом может придавить эту бедную усталую девочку. Он попытался отстраниться от нее, но она не позволила, крепко обняв его. Мужчина поцеловал ее в висок, давая понять, что никуда не собирается уходить и уж тем более, оставлять ее одну. Затем, подсунув одну руку ей под плечи, а другую под талию, перевернулся, теперь уже укладывая ее на себя и крепко обнимая. У Лены не было сил что-то сказать и даже поднять голову с его груди, она просто удобно устроилась на нем, пытаясь прийти в себя.

михеэлла: Продолжаем вечер. - Лена, - тихо позвал Виктор девушку. Тихо, для того чтобы не разбудить ее, если она уже уснула. - У-у-у, - так же тихо отозвалась она. - Ты как себя чувствуешь? - Нормально, наверное… - Что значит, наверное? – Обеспокоено спросил мужчина. - То, что мне сейчас так хорошо, что даже шевелиться не хочется. Витя улыбнулся, и слегка приподняв голову, поцеловал Лену в макушку. - И все же придется немного пошевелиться. - Не хочу… Мужчина снова улыбнулся и, так же как и в предыдущий раз, придерживая ее за плечи и талию, осторожно переложил с себя на спину, на кровать. - Ну вот, что я тебе мешала, что ты… Договорить она не успела, так как Витя закрыл ей рот поцелуем: - Даже думать так не смей, не то, что говорить, поняла? - Ну а почему ты тогда… - Потому что я сейчас иду в ванную и наполняю ее водой, а затем мы вместе с тобой идем туда. - Я не хочу в ванную, я вообще не хочу шевелиться. - Тебе и не придется идти, я тебя отнесу. - Все равно не хочу. - Лен, ты чего такая капризная? – Удивился Виктор. - Я не капризная, просто я не хочу, чтобы ты уходил, даже на минуту. - Я очень быстро вернусь, - быстро поцеловав ее в кончик носа, он встал и вышел из комнаты. Стоило ему выйти, как Лена быстро убрала улыбку с лица, и поморщилась от неприятных ощущений внизу живота. Ей не хотелось пугать и расстраивать Виктора, поэтому она решила притвориться, что с ней все в порядке. Повернув голову, она снова наткнулась на лепестки роз. Непроизвольно улыбка вновь появилась на ее губах, и она протянула руку, загребая горсть этих нежных цветков. Все-таки ОН романтик. Подарил ей такую красивую первую ночь, их общую ночь, и ведь она даже боли почти не испытала, только вот сейчас,… но это ничего. Она вновь посмотрела на лепестки и замерла. Вначале думала, что это от неяркого освещения и от того, как падает свет, но вскоре поняла, что некоторые белоснежные листики превратились в розовые. Лена резко села на постели, что повлекло очередную волну боли, но она на это сейчас не обратила внимания, она просто смотрела на порозовевшие листочки и понимала, что страх сковывает ей горло и не позволяет нормально дышать. - Лен, - Витя вошел в комнату и окрикнул ее. Но она никак не отреагировала на его появление, и он заметил, что она сидит с испуганными глазами, а щеки, которые еще недавно были румяными, сейчас застелила бледность. Испугавшись за нее, он тут же подлетел к ней, - Лена… что? Что случилось? – Он положил ей руки на плечи, но опасался сделать какое то резкое движение, так как не знал, что случилось за эти две минуты, пока его не было. Черт, не надо было никуда уходить, ведь она просила об этом. Затем он проследил за ее взглядом, так как на него она так и не прореагировала, и увидел то, что ее так напугало. Ну, зачем я придумал усыпать нашу постель этими белами лепестками, ведь можно было обойтись без них. Но тут же одернул сам себя. Все-таки он поступил правильно. Не лепестки, так что нибудь другое указало бы ей на…. Хорошо хоть простыни додумался застелить темные, на которых ничего не видно. - Леночка… - он придвинулся к ней и обнял ее за плечи, - все хорошо, успокойся… Но, поняв, что его слова не подействовали на нее нужным образом, он подхватил ее на руки, в душе надеясь, что она видела только лепестки, на которых не было практически ничего, а не свои бедра, и посадил ее к себе на колени. - Девочка моя, ничего страшного не произошло. Все то, что ты видишь… это нормально, так бывает у девушек, которые переходят во взрослую жизнь. – Он пытался говорить тихо, но твердо, убеждая ее в своих словах. Только вот глаз ее так и не видел, так как сидела она, опустив голову, а волосы скрывали ее личико. Он уже сам стал волноваться за ее состояние. Вначале он решил, что это просто скромность и стеснительность так подействовали на нее, но теперь он стал в этом сомневаться. Она сидела у него на коленях, но даже не пыталась на него смотреть или обнять его. Она прикрывала руками грудь и просто молчала. – Малышка, ну неужели ты мне не веришь? Я же никогда тебя не обманывал. Я знаю, что ты сейчас, скорее всего, испытываешь не совсем приятные ощущения вот здесь, - он осторожно положил ладонь на низ ее живота и тут же почувствовал, как она вздрогнула, но руку не убрал. – Но Лена, я не могу тебе здесь ничем помочь, к сожалению, с этим приходится сталкиваться многим девушкам. Но малышка, если бы я мог… Он не договорил до конца предложение, так как Лена резко обняла его за шею и прижалась так крепко, как только могла, к его груди. - Ты самый лучший… и такой нежный… и заботливый… прости меня, просто я … я… - Просто для тебя все это новое и вполне естественно, что этого нового ты испугалась. Так? – Решил пойти ей навстречу Витя и, успокаиваясь, понимая, что и она стала отходить от своего детского страха. – И мне совсем не за что тебя прощать. – Его голос был пропитан такой нежностью, а прикосновения, которыми он прикасался к ее волосам, были такими ласковыми, что Лена не могла больше находиться в том коконе боли и страха, в который сама же себя и загнала буквально за несколько секунд. Она была такой глупой, что боялась этого. Вместо того чтобы вот так просто поговорить с любимым человеком и все у него выяснить, она предпочла просто спрятаться в своем испуге, совершенно не думая о том, что такое ее состояние напугает Витю, что он может во всем обвинить себя. Конечно, так давно настаивала на их близости, не понимая, почему Виктор ее так долго подготавливает к ней, что совсем забыла о том, какие последствия бывают у этой самой близости. А ведь она знала что это, как правило, боль и неприятные ощущения как во время самой близости с мужчиной, так и после нее. Но Витя сделал все возможное чтобы она этой боли не чувствовала во время занятия с ним любовью. Он был слишком заботлив и аккуратен, и она испытала только наслаждение. А сейчас же напугала его какими-то своими предрассудками, вместо того, чтобы отнестись ко всей этой ситуации, так как и полагается самостоятельной понимающей девушке. - Спасибо тебе… Она приподняла голову и посмотрела в его любящие глаза. - Глупенькая… ну за что ты мне говоришь спасибо? – Он улыбнулся и, прижимая ее к себе, встал с постели. – А сейчас идем в ванную. Лена не стала ничего на это говорить, а просто, как и всегда, доверчиво прижалась к нему. Когда же они вошли в ванную, Лену ждал очередной сюрприз. Ванна была наполнена водой, только она была необычного цвета, а немного желтоватой, но при этом прозрачной, и от нее поднимался теплый пар, а в самой воде плавали разные цветочки. На лице девушки вновь появилась улыбка и она, посмотрев в глаза мужчины, счастливым голосом спросила: - Сколько же сюрпризов ты мне сегодня приготовил? И самое интересное, что после каждого нового, мне уже кажется, что на этом все, больше уже ничего не может быть, а ты снова и снова меня удивляешь. - Это не сюрприз, это травяная ванна. Она поможет тебе расслабиться, притупить немного боль, а также она обладает заживляющим эффектом. – Он подошел к ванне, но продолжал удерживать Лену на руках, не опуская ее в воду. Внимательно глядя ей в глаза, Витя произнес, - я сейчас тебя посажу в ванну, в первые секунды соприкосновения с водой может быть не очень приятное чувство. Но потерпи немножко, хорошо? Дождавшись пока она кивнет головой в знак согласия, он осторожно опустил ее в воду, поймав на ее лице быструю гримаску боли. Даже не боли как таковой, а просто неприятного ощущения. Это длилось буквально какие-то секунды, а после она облегченно вздохнула и тут же поймала его за руку. - Не уходи… - Даже если бы ты попросила об этом, я бы никуда от тебя не делся. Привыкай, теперь я всегда буду рядом. - А не боишься не выполнить своего обещания? – Шутливо спросила Лена. - Ну, если мне не изменяет память, пока что я все обещания в отношении тебя исполнял. - Я люблю тебя… - просто сказала Лена. – Иди ко мне… Он не стал отпираться от ее приглашения, так как и сам мечтал оказаться в ванне рядом с ней. Обнять, прижать к себе, и просто держать ее в своих руках. Поэтому он скинул халат, который одел еще, когда ходил наполнять ванну, и увидел, как Лена смущенно опустила глаза и слегка залилась румянцем. Девочка моя, - думал он, - как же я люблю тебя, как же я благодарен судьбе за то, что она свела меня с тобой, с тобой, такой нежной, неискушенной, но столь желанной для меня. Виктор опустился в воду позади Лены, и хотя ванная была, как и во всех отечественных «типовушках», небольшая, он все-таки удобно устроился, прижимая к груди девушку. Она же с удовольствием откинулась на него, наслаждаясь его крепким телом за спиной, и легкими руками, в объятиях которых она находилась. После всех теплых слов Вити, которые Лена сегодня слышала от него, ей становилось немного легче. Тот дрожащий ужас, который охватил ее в комнате, уже почти отступил, голова прояснилась… да и мысли теперь текли в другом направлении – теперь их отношения стали еще выше и ближе. ОНА теперь ЕГО, а ОН теперь ЕЕ. Лена улыбнулась – ее очень устраивала такая цепочка, такая параллель. Она теперь просто еще больше доверяет ему. Он никогда не причинит ей моральной боли, которая для Лены была самым страшным наказанием, ну а физическую, такую маленькую боль, к которой если серьезно задуматься он не имеет отношения, ведь она в любом случае ее испытала бы, ее сейчас можно перетерпеть. Хотя и не очень привычно. Чем дольше она находилась в воде, тем отчетливее она ощущала, как напряжение покидает ее тело, как оно расслабляется. Боль начала отступать, а все движения становились гораздо легче. Хотя для нее сейчас движения включали только поднятие своих рук вместе с рукой Вити, и поцелуй такой мужественной, но при этом ласковой, ладони. Витя же просто обнимал ее, водил по ее плечам и рукам ладонями или пальцами, гладил по волосам, целовал в макушку, плечи, шею или висок и шептал всякие нежные слова. В какой-то момент он взял ее за ладошку и нежно поцеловал в самую серединку – сейчас им было очень хорошо вместе, даже не требовались никакие слова. Лена, поняв, что больше не может находиться в таком положение, не может не видеть его глаз, повернулась к нему. Конечно, совсем этого сделать не удалось, так как ванна этого не позволила, но, тем не менее, они могли теперь видеть лица друг друга. А затем они просто сидели и смотрели друг другу в глаза. Сейчас это было зелено-голубое зеркало чувств – отражение ЕЕ чувств в ЕГО глазах, отражение ЕГО чувств в ЕЕ глазах. Затем Витя нагнулся и поцеловал Лену со всей нежностью и любовью, а она ответила ему, насколько могла в таком усталом состоянии, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и благодарность. Понимаю, что продка получилась странной, но какая есть. Хотела бы увидеть вас у себя, с отзывами о ней, вот здесь.

михеэлла: Ну и последняя "вечерняя" продка, так сказать, окончание вечера Лены и Вити. - Как ты себя чувствуешь? – Заботливо спросил мужчина. - Все хорошо. – Она слегка улыбнулась. – Что за травяную ванну мы принимаем? Она и правда очень помогла. Он смущенно улыбнулся: - Просто я готовился к этой ночи… - Я не совсем тебя понимаю. - Я изучил специальную литературу и постарался вести себя так, как советуют специалисты. Постарался сделать нашу первую близость более безболезненной для тебя, а ее завершение, более приятным. – Он приподнял ладонь над водой, в которой остались несколько цветочков, показывая, что завершение в данном случае, это травяная ванна. Лена изумленно глядела на любимого мужчину и не могла вымолвить ни слова. Мало того, что он ее подготавливал к их первой близости, так он еще и читал книги, в которых пытался найти способ уменьшить все ее неприятные ощущения в первый раз. Она уже давно не сомневалась в любви Виктора, только почему-то с каждым днем он удивлял ее все больше и больше. И это не было игрой на публику или попыткой убедить в этом ее. Он просто такой сам по себе. Он просто любит ее, и, исходя из этого, делает ей всякие приятные сюрпризы, заботится о ней, так как никто и никогда не заботился, и просто любит. Просто… любит… без всяких ограничений, без запретов со своей стороны. Просто купает ее в своей любви, показывает, как приятно просто быть рядом, учит просто быть счастливой и радоваться каждому прожитому дню. Просто… любит… без оглядки, без страха. Любит… Сейчас ей не требовалось слышать от него этих слов, так как его поступки говорили гораздо больше. Неожиданно она потянулась к нему и прижалась к его груди. Не обнимая, нет, просто положив ладошки ему на грудь и прижимаясь к ним своей грудью, чувствуя, что его стальные и надежные объятия оберегут ее ото всех неприятностей. А затем прерывисто зашептала: - Пожалуйста,… пожалуйста,… никогда не отпускай меня. Пообещай мне… пообещай, что всегда будешь со мной, что всегда будешь рядом… - Лена, девочка моя… - Просто пообещай, - перебила его девушка. – Пообещай… - Я обещаю тебе. Слышишь? - Он приподнял ее за подбородок и посмотрел ей в глаза. – Я обещаю, что всегда буду с тобой, всегда.… Буду рядом до тех пор, пока я тебе… - Нет… - вскрикнула девушка, вновь перебивая его. – Не говори этого. Слышишь? Ты мне нужен, очень нужен. Всегда будешь нужен. Я… я не смогу без тебя, ты… ты все что мне нужно. Виктор не понимал, что сейчас происходит с Леной. Это было похоже на истерику. Только она не кричала и не плакала. Ее просто колотило, как будто она чего-то испугалась. И сейчас единственный выход из этого, убедить ее в том, что он всегда будет рядом. Убедить ее, потому что это и его мечта, и его желание, и его жизнь. - Лена… Лена… - Он положил ей ладони на плечи и слегка тряханул. Совсем чуть-чуть, чтобы она услышала его, но при этом, чтобы не вызвать неприятных ощущений там, где они их пытались заглушить этой травяной ванной. – Я всегда буду рядом. Всегда. Слышишь меня? Я обещаю тебе, обещаю…. Я не просто буду рядом, я буду тебя оберегать ото всех невзгод, ото всей боли, ото всего, что в той или иной мере, может причинить тебе боль или может быть тебе неприятным. Просто поверь мне. Я никогда тебя не оставлю, никогда… Я просто не представляю своей жизни без тебя,… я просто люблю тебя… Просто… просто.… Да. Она услышала то, что хотела. Она услышала те слова, которые ее убедили, она услышала то слово.… Нет, это слово не «люблю», это слово «просто»… Он просто не видит своей жизни без нее, так же как и она, просто не выживет без него. Просто… просто любят. Но все же ПРОСТО. Только сейчас она поняла до конца свои чувства, которые испытывает к этому мужчине. Только сейчас она отпустила от себя всю боль и все страхи, только сейчас она поняла, что у них вся жизнь впереди, что перед ними весь мир. И только от них зависит, будут ли они в этом мире жить или существовать. Только они будут строить свою будущую жизнь, они сами, вдвоем, и только от них зависит, что будет в их жизни. Она знала, что он ее любит, он знал, что она его любит. Но даже тогда, когда она говорила ему эти слова, зная, что это правда, она боялась. Боялась не того, что Виктор может ей не поверить, или не того, что он может ее оставить, и даже не того, что ее чувства к нему могут быть всего лишь влюбленностью. А того, что она его может разочаровать, того, что может не оправдать его ожиданий, того, что со временем, он возненавидит самого себя, так как посчитает, что это он виноват в том, что все так произошло. И только сейчас, здесь, она поняла, что этого никогда не будет. Что то, что чувствует он по отношению к ней и то, что чувствует она по отношению к нему, это… навсегда. Что бы не случилось, они уже никогда не расстанутся. Они просто любят. Все его слова, которые он сейчас говорил…. Она читала между ними, она слышала все то, что было за ними. Он говорил то, что она просила, но при этом так, что за всем этим она слышала то, что хотела услышать. Он понял это и он это сказал. Ей не требовалось доказательств его чувств, он их доказывал каждый день, просто живя, просто находясь рядом с ней, просто любя. А она… она докажет ему свою любовь. Докажет это так же ненавязчиво и просто, как это делал и делает он. Она и раньше показывала ему свои чувства, но теперь все будет по-другому. Теперь она уверена в себе. Теперь в нее вернулась та Лена Кулемина, какой она была до этой любви - сильная, уверенная. Та маленькая девочка, которая появилась в ней после ее влюбленности и которая была слабая и нуждающаяся в постоянной поддержке и заботе, она все так же будет внутри нее. И она будет выпускать ее наружу тогда, когда этого будет хотеться Виктору, тогда, когда этого будет хотеться самой Лене. Даже не так. Та девочка, которой Лена всегда являлась, но которой пришлось раньше времени повзрослеть, она на самом деле настоящая, и такой ее сделал Витя. А сейчас эта девочка стала сильной и смелой. Она останется такой, как и была, только теперь страха не будет. Теперь эта малышка сможет все, Лена это знала. Знала, потому что просто любила. Без оглядки и последствий. Она просто жила… жила настоящим. - И я люблю тебя, просто люблю… Эти тихие, но так редко говоримые ею слова, почему то сейчас прозвучали для него как что-то редкое и сказочное. Он знал, что она его любит, но сейчас она сказала о своей любви не головой, как ему казалось она делала раньше, а сказала их сердцем, душой. Она их произнесла вслух, но так как будто они были выпущены откуда-то из ее глубины, как будто пробились через все запреты и сомнения, которые хоть и не отчетливо, но, тем не менее, терзали ее. Она их произнесла так, как будто только что вручила ему свою жизнь. Вложила ее в его ладони, зная, что он ее сбережет, зная, что его жизнь уже давно в ее руках. Витя поцеловал ее в лоб и, прижав к себе, сразу же отпустил. - Лен, нам надо выбираться отсюда. Вода уже остыла, да и ты уже почти засыпаешь. Он не стал дожидаться ее ответа, а встал и, перешагнув через ванну, надел на себя халат. - Побудь здесь еще минутку. Я разберу постель и сразу же вернусь за тобой. – Он нагнулся и, поцеловав ее в макушку, вышел из ванной. Лена и не заметила, как он вернулся, так как день был тяжелым, и ее действительно очень сильно клонило в сон. Она сидела с закрытыми глазами, обнимая себя за колени и уткнувшись в коленки подбородком. - Бедная моя девочка, совсем устала, - нежно сказал Витя, поднимая ее из воды и ставя на пол. – Потерпи совсем чуть-чуть. Он взял большое мягкое полотенце и стал осторожно промокать капельки воды на теле Лены. Затем подхватил девушку на руки и отнес в постель. Она почти спала, но при этом все же поймала его за руку: - Просто обними меня… - Конечно, малышка. Он обошел кровать и, скинув халат, забрался под одеяло с другой стороны от Лены. Подвинувшись к ней, он аккуратно приобнял ее, пытаясь не давить на нее даже весом своей руки. Все же она еще слишком хрупкая, а сегодня ей пришлось пережить не совсем приятные ощущения. А забота о ней для него всегда стояла на первом месте. Только он не рассчитал того, что Лена сама потянется к нему. Уже засыпая, она устроилась в его объятиях, положив голову ему на грудь, а руку на живот. Он же обнял ее двумя руками, защищая ото всего мира, и просто наслаждался тем, что может вот так держать ее, вот так прижимать ее к себе. А Лена вновь удивила Виктора. Приподняв голову, она потянулась к нему с поцелуем, но он сам дотянулся до нее и легко прикоснулся к ее губам. Она же снова положила голову ему на грудь и тихо, уже во сне, прошептала: - Люблю… - Я тоже тебя люблю, - тут же сказал мужчина, только вот в том, что она это слышала, он сомневался. Она уснула, свернувшись в его объятиях, словно маленький котеночек, который наконец-то нашел свой дом, из которого его уже никогда не выгонят. И Витя знал, что сделает все возможное и не возможное, лишь бы этот котенок всегда возвращался домой, всегда знал, что его здесь ждут, всегда знал, что его здесь любят.

михеэлла: Эпилог Виктор спешил домой. Сегодня ему удалось освободиться пораньше, и он хотел свободное время посвятить Лене, тем более и она сегодня почему-то раньше вернулась домой. Они уже три года живут вместе, у него. Тогда, после их первой близости, они все время которое дед Лены отсутствовал в Москве, провели вместе. Правда после его возращения пришлось взять себя в руки и вести «правильный» образ жизни. Выпускные экзамены, поступление в институт, начало учебы по незнакомому и более напряженному графику, нежели в школе, и как результат, усталость, как ни странно, помогали держаться Вите с Леной, чтобы не сорваться и банально не улечься в постель как-нибудь при деде. Но при этом любовь подпитывала и давала силы изнутри. После окончания Леной школы, Виктору стало сложно продолжать и дальше там работать. Он уже привык на каждой перемене встречаться с любимой девушкой, а теперь ее отсутствие рядом наводило тоску и грусть. Да и баскетбол, который он так любил, без Лены не приносил ему удовольствия. Витя понимал, что постепенно начинает срываться на детях ни за что, и поэтому решил уволиться из школы. Думая, куда пойти на работу, понял, что спорт и физические упражнения, это все, что ему нравится и от чего он получает удовольствие. И поэтому, устроился в спортивный клуб. Непроизвольно улыбнулся, вспомнив, как Ленка впервые пришла к нему туда, а он стоял рядом с молодой девчонкой и пытался объяснить, как правильнее распределять нагрузку, приучая тело к занятиям спортом. Лена тогда закатила небольшую сцену ревности. Она понимала, что он любит ее, но так было раньше, а сейчас, когда вокруг него вились молодые и разнообразные девушки, уверенность в себе, резко пошатнулась. Он тогда весь вечер говорил ей слова любви, а всю ночь убеждал ее в этом. Уж что-что, а иногда Лена оставалась у него на ночь. Конечно, для деда она оставалась у подружек, а не у Вити, ведь не смотря на то, что они и были помолвлены, пытались до совершеннолетия Лены сохранить видимость платонических отношений. Хотя им временами казалось, что дед все понимает и принимает. Едва Лене исполнилось восемнадцать лет, как она постепенно, словно приучая деда к тому, что скоро съедет от него, начала оставаться на ночь у Вити. Так, медленно, но верно, вещи Лены перемещались в дом Виктора, чему оба были только рады. Через семь месяцев Лена окончательно переехала в свой, с одной стороны, новый, а с другой стороны, такой родной, дом. Жизнь вместе была радостной. Огорчало одно, встречались Витя с Леной, только вечерами и им казалось, что этого времени мало на то, чтобы наверстать целый день вдали друг от друга. Правда, встречаясь дома, они с удовольствием готовили ужин, и этот процесс превращался в целое искусство, так как сопровождался он шутками, поцелуями, объятиями, смехом и различными ласковыми словами. Иногда получалось появиться дома пораньше кому-то одному из них, и тогда к приходу другого, его ждал готовый горячий ужин. После устроенной Леной сценки ревности, Витя видел в глазах девушки каждый раз, когда она забегала к нему в клуб, огоньки злости и ревности к девицам, которые бросали на ее мужчину обворожительные и заигрывающие взгляды. Последней каплей стало то, что одна из девушек начала открыто клеиться к Виктору как раз в тот момент, когда к нему зашла Лена. Мужчина тут же написал заявление о переводе его в мужской зал, где не было никого, кто мог бы доставлять беспокойство его любимой девушке. Они хоть оба и знали, что ему никто не нужен кроме Лены, но Виктору не хотелось лишний раз волновать девушку. В самой работе ничего не изменилось, наоборот, теперь он избавился от навязчивых приставаний некоторых клиенток клуба. Правда не обошла ревность стороной и Виктора. Особенно когда Лена начала учиться и общаться с огромным количеством молодых людей. Но стоило отдать ей должное, она общалась с ребятами так, что у тех и мысли не возникло увлечься ею. А когда Виктор появлялся рядом, заходя за нею, иногда после пар, а иногда и в кафе, где они обсуждали какие-нибудь задания и лекции, Лена сразу же подходила к нему и целовала. Эти ее поцелуи при всех, тут же выметали все мысли о ревности из головы мужчины, а у парней, которые до этого возлагали надежды на взаимность чувств в отношении Лены, сразу же исчезали подобные мысли. Виктор уже подошел к дому и, подняв голову, посмотрел на окна их с Леной квартиры. Там горел свет. Улыбнувшись, вбежал в подъезд, по пути думая о том, что нужно сегодня поговорить с Леной. Последние пару дней она была какой-то молчаливой и не такой подвижной как всегда. Он понимал, что это может быть простой усталостью, но все же хотелось поговорить с ней об этом и все узнать. Открыв дверь в квартиру, услышал тихую музыку. Почему-то настроение помимо того, что и было хорошим, стало просто отличным. Тихо раздевшись, так же тихо вошел на кухню. Лена стояла спиной к нему у стола и он, подойдя сзади, обнял ее. - Привет, - поцеловал в макушку. Девушка вначале замерла от неожиданности, а затем расслабилась в его руках и откинулась ему на грудь: - Привет. – Повернувшись в его объятиях, к нему лицом, поймала его губы своими, и нежно поцеловала. – Ты как раз вовремя. Ужин практически готов. - А что у нас за праздник? - Улыбаясь и подшучивая, спросил Витя. - Да вроде нет праздника, как такового. Просто… ужин. - Романтический? – Продолжая дразнить Лену, спросил Витя. - Не знаю, как получится. - Что-то случилось? – Уловив в голосе Лены серьезность, сразу же напрягся, будто-то чего-то испугавшись. Лена молчала, будто собираясь с мыслями и силами, а затем сняла его руки со своей талии и отошла от мужчины. - Да, случилось. Я хочу тебе кое-что вернуть. – Затем повернулась к Вите спиной и приподняла волосы. – Расстегни, пожалуйста, - приподнимая цепочку, попросила она. Витя вначале замер, не понимая чего она хочет, и не до конца веря в то, что именно она хочет ему вернуть. Ведь на цепочке до сих пор висело кольцо, которое он ей подарил более четырех лет назад. Словно во сне, он расстегнул цепочку, и Лена зажав ее в ладошке, повернулась к нему лицом. - Ты знаешь, что за все время, с того самого момента, как ты подарил мне это кольцо и застегнул на мне эту цепочку, я ни разу не снимала ее. Но вот сегодня этот день настал. Я хочу вернуть тебе это кольцо. – Взяв мужчину за руку, девушка положила колечко на его ладонь. Что в этот момент почувствовал Виктор, он и сам не сказал бы. Просто в одну секунду разлетелся вдребезги весь его мир и рухнул к его ногам, накрывая и самого мужчину. Боясь не выстоять и упасть, так как ноги подкашивались, он сел на стул, сжимая в ладони кольцо. Он не знал, что сейчас мог сказать или сделать. Хотелось закрыть глаза и больше никого и никогда не видеть. Вот оно, его счастье. Только что оно было и вмиг исчезло. Столько лет он провел в надежде на то, что наступит день, когда он сможет назвать Лену своей женой, а тут… Он прекрасно помнил, что они с Леной договорились о том, что когда она будет готова к замужеству, ей будет достаточно просто одеть кольцо на палец, сняв его с цепочки, и он все поймет и вновь сделает ей предложение. Он не хотел ее подгонять и торопить с официальным оформлением их отношений, поэтому и не делал снова предложение. А вот оказалось, что он никогда и не назовет ее женой. Все просто закончилось. Сказка была, но вмиг исчезла. Почему-то сейчас не хотелось ни выяснять причин расторжения помолвки, ни устраивать сцен, ни кричать и ни обвинять ее в чем-то. Он сидел на стуле, опустив голову сжимая ладонь с кольцом настолько, что костяшки пальцев побелели, и чувствовал только одно, разбившееся сердце, которое своими осколками вонзалось во все тело, вызывая неимоверную боль и в то же время бесчувственность. Лена, заметив бедность мужчины, опустившиеся плечи, сжавшиеся руки и сгорбленность настолько, что казалось, будто весь мир взвален ему на плечи, начала понимать, что он ее совсем не так понял, как надо было. В секунду сообразив все то, что он сейчас должен был чувствовать, она тут же подлетела к нему: - Вить, Витя, - Лена начала трясти его за плечи. – Ты не так меня понял. Я его вернула не потому, что разрываю помолвку, а потому, что… Черт, я ведь именно разрываю ее, но… - Девушка опустилась перед ним на корточки, чтобы быть глазами на уровне его глаз и положила ладони ему на колени. – Послушай меня, пожалуйста, послушай. Я не хотела тебя пугать, я люблю тебя. Витя, - она схватила его за руки и снова затрясла. – Надо было просто одеть его на палец, а не устраивать всего этого. Но я не думала, что все обернется так. Я начала говорить, даже не предполагая, что ты можешь решить, что я тебя больше не люблю. Ты же знаешь, что я жить без тебя не могу. Как ты мог подумать, что я решу разрушить наши жизни. Наоборот, я хочу закрепить их на бумагах, навсегда, понимаешь? Ну, Вить, ну услышь меня. Я люблю тебя, люблю, понимаешь? Просто хотела, чтобы ты сам одел это кольцо мне на палец, хотела чтобы все было правильно, а… - Неожиданно дотронувшись до кулака, в котором было зажато кольцо, Лена ощутила холод пальцев и попыталась разжать руку мужчины. Но ей этого сделать не удавалось. – Отдай мне его обратно. Я сама его одену, ты… - Неожиданно из глаз Лены потекли слезы и она, опустившись перед ним на колени, сложила руки на его бедрах и уперлась в них лицом. Только сейчас она стала понимать, как напугала Витю и сама испугалась того, в каком он был сейчас состоянии. Она ведь даже не думала, что такое может быть, ей подобные мысли и в голову не приходили, а теперь вот… Виктор вначале несмело прикоснулся к волосам девушки, затем более уверенно и твердо, и как результат, подхватил Лену под мышки, поднял с пола и посадил к себе на колени. - Больше никогда, - дрожащим голосом произнес он, - слышишь? Никогда не смей меня так пугать. – Взяв ее за правую руку, одел кольцо на безымянный палец. - Прости меня, - все еще всхлипывая и обнимая мужчину за шею, прошептала Лена. – Я, правда, не думала, что ты все это воспримешь так. Я люблю тебя… Витя, крепко прижимая к себе Лену, встал на ноги и пошел в гостиную. Усевшись на диван, вновь посадил Лену к себе на колени: - Расскажешь мне, что привело тебя к такому решению, да еще в такой форме? - Расскажу. Если честно, я не хотела торопиться и выходить замуж в ближайшие пол года. Мне хотелось окончить институт и только после этого стать твоей женой. Но… теперь я надеюсь, что через пол года мы уже будем мужем и женой. Я беременна, и хочу, чтобы наш малыш родился у женатых родителей, а не у помолвленных. Понимаешь, несколько дней назад у меня закралось подозрение на беременность, но тебе я ничего не сказала, потому что это было просто подозрением. Но вчера я сделала тест, и он показал положительный результат. А сегодня я сходила к врачу, и он подтвердил это. Нам уже полтора месяца, - Лена положила руку на свой, еще плоский, живот. – Ты скоро станешь папой, ты рад? Еще совсем недавно Виктор считал, что его мир разрушился полностью. Потом, ужас, сковывающий его, начал постепенно отступать, возвращая нормальное состояние покоя и умиротворения. И так же постепенно, вслед за этим пришло понимание того, что жизнь вовсе и не заканчивалась, она лишь несколько изменила свое течение и сделала мужчину еще более счастливым. Правда, понимание этого, еще медленно разливалось по нему. А теперь вот такая новость. Он скоро станет отцом. У них с Леной, с его любимой девушкой, будет малыш. Ребенок. Как некоторое время назад, его сердце разрывалось от боли, так сейчас оно рвалось от счастья. Воспринять эту новость правильно так сразу было сложно, и поэтому еще какое-то время он просто сидел молча, пытаясь привыкнуть к мыслям о том, что на коленях у него сидит его будущая жена, внутри которой уже бьется сердце их малыша. Все еще не понимая, что нужно делать и как реагировать на эту новость, Витя вскочил с дивана, все так же держа Лену на руках, сделал два шага по комнате и остановился, понимая, что идти никуда не надо. Снова сел на диван, продолжая прижимать к себе Лену, и снова вскочил с него, все так же заботливо и крепко держа девушку на руках. На лице постепенно стала появляться глупая улыбка, а сердце, разрывающееся на части от радости, начало вонзаться во все тело счастливыми осколками, распространяя по нему безумную волну всепоглощающего удовольствия. Поставив Лену на пол, теперь уже сам опустился перед ней на колени, как недавно перед ним стояла она, и прижался щекой к животу девушки, обнимая ее за талию. Затем, отстранив голову, быстро поднял кофточку на Лене и начал осыпать порывистыми поцелуями голый живот девушки. - Малыш… - прошептал мужчина голосом, в котором не было ничего кроме любви и счастья. И сейчас было непонятно, к кому он обращается, к Лене, которую всегда так называл, или к ребенку, который уже жил внутри девушки. Немного отодвинувшись от Лены, но все так же оставаясь на коленях, Витя взял ее за правую руку и поцеловал пальчик, на котором было одето кольцо, с внутренней стороны: - Ты выйдешь за меня замуж? – Поднял голову и посмотрел ей в глаза, прижимая ее ладошку к своей щеке. Лена могла много слов сказать на это предложение. Напомнить о том, что уже давно согласилась ею стать и закончить тем, что кольцо уже на ее пальце, а значит, она уже его жена. Пусть не по бумагам, но все же. Только говорить что-то такое совсем не хотелось. Сейчас ее переполняло только одно желание, сказать слово, всего одно слово, но которое так ждет он, и которое так хочет сказать она: - Да. - Как же я счастлив сейчас, Ленка… Виктор вновь поцеловал ее животик и, уткнувшись в него подбородком, посмотрел в глаза девушки, которая стояла опустив голову, и смотря на него. - Вить, я и сама безумно счастлива, а малыш… я и не думала, что уже готова стать мамой, пока сегодня окончательно не поняла, что скоро ею стану. И я уже люблю того кроху, который сейчас внутри меня, в котором соединились ты и я, в котором будет биться наше сердце, одно, общее, на двоих. Я люблю тебя. – Провела ладошкой по его волосам и оставила руку там же. Второй она обняла мужчину за шею. А Виктор… Виктор плакал, впервые в жизни с тех пор, как вышел из младенческого возраста и стал понимать происходящее. Ему всегда казалось, что мужчины не плачут, что они сильные, что слез у них просто-напросто не существует. Но вот сейчас, находясь в этой небольшой комнатке, рядом с любимой девушкой, он понимал, что в его глазах застыли слезы. Слезы радости и безграничного счастья. А ведь все было так просто. И если бы сейчас кто-то спросил у этой пары, много ль им нужно для счастья, он услышал бы в ответ одинаковые слова: все для счастья у нас уже есть. Что это? Это наша любовь и наш малыш, который воплощает эту любовь. Конец. Вот и закончился мой "сказочный" фанфик. Спасибо всем, кто читал его, ставил "спасибо" после каждой проды, а так же плюсики в репутацию. И отдельное спасибо тем, кто комментировал мое "счастье". Хотелось бы услышать напоследок ваше мнение в целом о фанфике. А высказаться можно вот здесь

михеэлла: Автор: Михеэлла Название: Верь… Всегда… Рейтинг: R Жанр: Angst Пейринг: КВМ Статус: окончен Предупреждение автора: фанфик будет не простым. События развиваются сразу после выпускного бала в школе, только останавливаются на том, что Лена поговорила с Виктором на нем, как и было в фильме, но он ее не догнал. Ну а после произошло ужасное событие – Лену изнасиловали. Думаю этого предупреждения достаточно, чтобы Вы, мои дорогие читатели, решили, хотите ли вы читать такую историю. Могу добавить только, что самого изнасилования здесь не будет, только в самом начале несколько строк. Вся история начинается с больницы, где Лена оказывается после него. Ну а сам фанфик будет развивать медленный выход Лены из депрессии, в которой она оказалась по воле судьбы. Помогать ей в этом будет, конечно же, Виктор. И несколько строк, очень подходящих к этому фанфику: Было плохо все, да некуда деться, Бог, он ведает, чем душу измерить. Есть созвездие у каждого в сердце, С яркой звездочкой по имени «Вера». Хотела бы выслушать ваше мнение вот здесь. Хотя и понимаю, что фанфик не простой, и желающих читать такую историю будет не много. У моего фанфика появилась обложка. И это благодаря Evilbaby. Лена, большое-пребольшое спасибо. У фанфика появилась еще одна обложка, которую сделала фигли_мигли. Оля, спасибо. Хочу сказать спасибо line_1988 за стихотворения, которые она писала к моим продкам. Лена, огромное тебе за это спасибо. Ну и думаю для шапки, подойдет твое последнее стихотворение на этот фанфик. Верь всегда, И да не погаснет твоя звезда, Только верь… Для тебя откроет счастье дверь, Ты же не один, И ангелом своим всегда храним. Ты запомни, Перед рассветом ночь всего темней. Не сдавайся, И верным себе оставайся, И потом поймешь, Что не один по миру идешь. Я рядом - знай, И быть сильной ты мне пообещай.

михеэлла: - Нет, не надо, пожалуйста… не надо. – Девушка пыталась вырваться из грубых и мускулистых рук мужчины, только он был сильнее и не позволял этого сделать. Жесткие руки уже срывали с нее одежду, а она ничего не могла сделать, никак не могла обезопасить себя от нависшей над нею опасности. Пытаясь вспомнить все приемы, каким ее учил когда-то Виктор Михайлович, ударила нападающего, но он на это влепил ей такую пощечину, что голова закружилось и в ней все зазвенело. Пытаясь восстановить картинку перед глазами, поняла, что находится почти обнаженная на холодной земле, а сверху ее придавливает своим телом ехидно ухмыляющийся мужик. Жесткие руки уже разрывали на ней последние остатки белья. Понимая, что еще секунда, и уже ничего невозможно будет изменить, Лена попыталась в последний раз применить свою силу, которая была совсем незначительной по сравнению с силой мужчины. Но в очередной раз, получив кулаком по лицу, в результате чего из носа пошла кровь, а также чувствуя, как в нее входит чужая плоть, закричала от боли и ужаса происходящего, на что мужчина ударил ее еще раз, заставляя замолчать и потерять сознание. Виктор замер перед дверью палаты, не решаясь войти в нее. Он не имел представления, как сможет посмотреть на Лену, что может сказать ей после того, что она пережила, как вообще вести себя. Зажмурив глаза, толкнул дверь и вошел в маленькую белую комнатку. Распахнул глаза и увидел хрупкую фигурку девушки на постели. Она лежала, отвернув голову от входной двери, и не видела его. Мужчина осторожно подошел к ней и тихо произнес: - Лена… Девушка дернулась от прозвучавшего голоса, но не повернулась к нему. - Лен… - снова повторил Виктор. И снова ноль внимания на него. - Лена, не веди себя так. Не замыкайся в себе, поговори со мной. - Не вести себя как? – неожиданно закричала девушка и обернулась к мужчине. – Меня изнасиловали. Понимаете, что это такое? Понимаете, что я навсегда останусь грязной и униженной, никогда не смогу никому довериться, никогда не смогу любить никого… меня тоже не будут любить, потому что на мне пятно, потому что меня запачкали навсегда. Да лучше бы он меня убил, как и всех своих жертв до меня, чем обрек на такое существование, которое теперь будет у меня. - Не говори так. Ты ни в чем не виновата. Он больной и… - Я хочу умереть, - вдруг тихо сказала Лена. - Да что ты такое говоришь! – Виктор схватил ее за плечи и встряхнул. – Лена, приди в себя… - Отпустите меня, - вдруг закричала девушка и начала вырываться из его рук. – Не трогайте меня, не трогайте… - Из глаз потекли слезы, а крик разнесся по всему этажу – жуткий, громкий рев боли. Витя отпустил девушку и замер, не зная, что делать дальше. Понимал, что у нее началась истерика, но даже слова сказать не мог. А она продолжала кричать и плакать. В палату вбежал врач и вмиг оценив ситуацию, тут же вызвал медсестру. Только она и сама уже прибежала, услышав крик. Лене быстро сделали какой-то укол, и вскоре после него она замолчала. Виктор стоял и смотрел на бледную, измученную, рыдающую Лену, с синяками и ссадинами на лице и руках, с потухшими глазами, даже казалось, поблекшей кожей и волосами и не знал, чем он мог ей помочь. Понимал, что это только начало, что дальше будет еще сложнее, что сейчас ей нужно главное выдержать и не сорваться окончательно. Но вот как ее вытащить из того состояния, в котором она была, он не имел ни малейшего представления. Его попросили выйти из палаты, так как Лена должна была отдохнуть, поспать. Он просидел в коридоре несколько часов, думая над тем, что делать дальше. От Петра Никаноровича помощи ждать не приходилось. Он сам сейчас был в таком состоянии, что в пору ложить рядом с Леной в больницу. Позвонить ее родителям? Наверное, это самое правильное. Не смотря на то, что они и далеко, что редко видятся, они, как ни как, ее родители. К тому же врачи, значит помогут. Решение в любом случае принимать нужно Виктору. Сейчас была та ситуация, когда он один был в состоянии что-то решить. Раньше, когда он помогал семье Кулеминых, Лена всегда была рядом. А сейчас она стала той, кому нужна помощь. И помощь очень серьезная. Прошел уже не один час с тех пор, как он узнал, что его любимую девочку изнасиловал какой-то серийный маньяк, а он до сих пор не мог прийти в себя. Перед ним стоял образ Ленки, избитой маленькой девочки. Да, он видел ее уже побитую, но тогда была совсем другая ситуация. Тогда это была только внешняя окровавленность, сейчас же это была внутренняя боль и внутреннее истечение кровью. - Господи, Ленка… - прошептал он в пустой коридор и встал с диванчика, на котором сидел в ожидании, пока девушка проснется. – Я же люблю тебя… - Открыл дверь в палату и тихо вошел в нее. Прикрыв за собой комнату, прижался к двери спиной. – Ну почему? Девочка моя… - Он съехал по двери на пол и закрыл голову руками, вонзаясь пальцами в волосы, и с силой их потянул, словно пытаясь физической болью привести мысли в порядок.

михеэлла: Девушка зашевелилась, просыпаясь, и Виктор сразу же встал. Сейчас она не должна видеть его слабость, сейчас он должен быть сильным для нее и он сделает все возможное, чтобы поддержать ее и помочь ей. - Что вы здесь делаете? - Ничего, просто нахожусь рядом. - Уходите, я хочу остаться одна. - Нет, Лен, я не оставлю тебя одну. - Я не хочу никого видеть. - К тебе приходили уже девчонки. - Зачем вы им сказали, что со мной случилось? - Закричала Лена. Виктор изумленно на нее посмотрел: - Я им ничего не говорил. Лена, у Леры папа работает в милиции, ты это знаешь не хуже меня. И думаю, она узнала о том, что произошло, еще до меня. Поэтому девчонки все и знают. Хотели поддержать тебя, и пришли для этого. - Я не хочу с ними встречаться, я вообще никого видеть не хочу. И вас тоже. Виктор вздрогнул от слов Лены, но тут же постарался взять себя в руки. Она сейчас будет очень агрессивной, и будет срываться на всех, поэтому он должен быть терпеливым и справится со своим врожденным вспыльчивым характером. От его выдержки сейчас многое зависит. - Лена, я сегодня позвоню твоим родителям. Пусть приедут... - Нет. Не надо им звонить. Я не хочу, чтобы они об этом знали. - Лен, о чем ты говоришь? Они твои родители, они должны знать обо всем, что происходит с их дочерью. А сейчас тем более. Тебе нужна их поддержка, ты... - Нет, - снова закричала Лена. - Им было все равно, что со мной здесь происходило все то время, что их не было рядом, пусть и сейчас ничего не знают. - Лена, сейчас совсем другая ситуация, сейчас тебе нужна их поддержка. - Если вы им позвоните, я вам этого никогда не прощу. Они отказались от меня тогда, когда предпочли уехать и оставить одну с дедом. Вот и пусть живут в своей Швейцарии. У них есть ребенок, Сережка, а я жила без них и дальше проживу. Хотя лучше умереть, чем так жить. - О чем ты говоришь? Лена? - Витя взял ее за руку, привлекая к себе внимание и пытаясь убедить в правоте своих слов. Но девушка тут же напряглась и пошевелила пальцами, показывая, что ей неприятно его прикосновение. Мужчина тут же отпустил ее. - Извини, я не хотел тебя напугать. Но Лен, пойми, как бы далеко они не жили, ты все равно их дочь и они любят тебя. - Мне все равно, любят они меня или нет. Я, зато, никого не люблю и никогда не полюблю. - Не говори так, - Витя снова схватил ее за руку, пытаясь хоть так показать, как она не права. - Лена, пойми, те, кто любил тебя раньше, так же продолжают любить и сейчас. Никто не разлюбил тебя и не разлюбит. И ты тоже не можешь всех забыть и вычеркнуть из своей жизни. Да, тебе сейчас будет тяжело, да, тебе сейчас больно. Но это пройдет. Я знаю, что ты сейчас не веришь в это, но я обещаю тебе, что я буду рядом, что помогу всем, чем только смогу. Что так же и девчонки не отвернутся от тебя. Только не отгоняй их сама. Позволь нам, нам всем, помочь тебе. Лена вырвала руку и, глядя прямо перед собой, сказала: - Мне не нужна ничья помощь. Будь то ваша или чья-то еще. Мне вообще ничего не нужно, это что, так трудно понять? Отстаньте от меня со своей жалостью и уйдите наконец-то. - Я не жалею тебя. Вернее не так. Мне тоже больно сейчас. Но больно от того, что ты замыкаешься в себе, что не подпускаешь к себе никого. Лен, как бы сильно ты не желала от меня отделаться, я все равно буду рядом с тобой. Я не брошу тебя. - Мне все равно, будете вы рядом или нет. И потом, все равно бросите. Это вы сейчас рядом, пока еще до конца не понимаете, что произошло, а после даже вы бросите меня, не смотря на то, что и пообещали этого не делать. Правильно, кому я нужна теперь такая. - Лена, - Виктор порывисто притянул девушку к себе и обнял. - О чем ты говоришь? Ничего не изменилось, и мои чувства к тебе в первую очередь. Пойми... - Пустите, - Лена начала вырываться из рук мужчины. - Пустите меня, не трогайте... - Прости, прости... Я не хотел тебя напугать. - Уходите, я хочу остаться одна. - Лена… - Уходите! - Хорошо, я уйду. Но завтра я снова приду. - Не надо. - Я приду, хочешь ты того или нет, но я приду. Виктор вышел из палаты так больше ничего и не сказав. Ему казалось глупым желать ей доброй ночи. Это было бы издевкой по отношению к девушке, а она и так настрадалась. Не зная, что лучше, позвонить родителям Лены или нет, погруженный в свои мысли, столкнулся в коридоре с врачом Лены. - Эдуард Николаевич, а когда Лену можно будет забрать домой? - Виктор, пойдемте ко мне в кабинет, там и поговорим. Мужчины вошли в комнату и сели. - Лену можно уже завтра забирать домой. - Как завтра? – Изумился Виктор. - Все что могли, мы уже сделали. Как ни глупо это звучит, но в ее случае все обошлось. Мы сделали все необходимые анализы, проверили на инфекционные заболевания, приняли все меры от нежелательной беременности. Физическое состояние у нее в норме. Обошлось без всяких разрывов и разрезов. Поэтому и дальше держать ее в больнице не имеет смысла. Сейчас важнее ее психическое состояние, а не физическое, а это знаете ли, и стены дома помогут привести в порядок. Главное сейчас поддержка близких – постоянная. Как ни как, первый сексуальный опыт, девочка несовершеннолетняя, это большой шок, как для нее, так и для ее близких. - Простите… - Виктор неуверенно перебил доктора. – Вы сказали, первый сексуальный опыт. Вы… вы уверены в этом? Вы ничего не путаете? Врач приспустил очки на нос и посмотрел на Витю: - А вы простите, кем приходитесь девушке? - Я… я люблю ее. – Больше добавить было нечего и он замолчал. Но для доктора этого было достаточно. - А раз вы ее любите, вы что, не знаете, что у нее не было интимных отношений? Да и по логике вещей, если вы пара, то вы первый и должны были бы об этом знать. - Эдуард Николаевич, вы простите, но у нас все не так просто как может показаться со стороны. И сейчас это не так важно, как то, о чем мы говорим. Я понимаю, что изнасилование в любом случае очень тяжело пережить, но когда это выливается в первые для девушки интимные отношения, это еще сложнее. И… я совсем не знаю, как вести себя с Леной сейчас. - Не надо бояться. Сейчас девочке нужна будет поддержка. Причем настоящая поддержка, а не жалость. Она может начать либо проявлять агрессию по отношению ко всем и всему, либо просто закрыться в себе. Что лучше, не ясно. Для каждой девушки существует какой-то свой выход из такой ситуации. Главное, это не сорваться в ответ тем людям, которые в этот момент находятся рядом. Более того, иногда ее действия могут доходить до специального подначивания, до специального довода к тому, что приводит к срыву. И тогда это является для нее очередным доказательством того, что она заслужила изнасилование. Ведь здесь еще и такой аспект может существовать. Она может считать, что сама виновата в случившемся, в то время как это совсем не так. Но главное, это поддержка. И вам понадобится много сил на то, чтобы вытащить ее из этого состояния. Если вы не уверены в том, что сможете это сделать, лучше не беритесь за это. Если вы бросите ее на середине пути, это будет шоком ни чуть не меньшим самого изнасилования. Ведь получится, что человек, который был рядом, который любил, не смог простить ее, не смог смириться с тем, что с ней спал кто-то еще. И другой логики в тот момент у Лены не будет. В таком состоянии все видится по-другому и девушку не переубедить в том, что это не так. - Я ее не брошу. Слишком сильно я ее люблю. А то, что случилось… это еще больше привязало меня к ней. - Ну что же, тогда у вас есть одна ночь на то, чтобы приучить себя к мысли о том, что с завтрашнего дня вы всегда должны быть рядом с Леной.

михеэлла: Виктор помнил тот момент, когда ему позвонил Петр Никанорович и сказал о том, что Лену изнасиловали. Он тогда впал в такой шок, что даже на какое-то время выпал из реальности. Пожилой человек что-то продолжал говорить, а Витя не слышал ни слова. Одна мысль билась в голове: он не уберег Лену, не смог защитить свою любимую девочку. Кое-как вернувшись в реальность, узнал адрес больницы, в которой находилась Лена, и выбежал из дома. Не думая о том, почему он бежит, а не едет, он продолжал мчаться, не чувствуя усталости. Остановился в какой-то момент не ощущая бешенного стука сердца от бега, а чувствуя обрывающееся сознание и боль за любимую. Не имея ни малейшего представления о том, что нужно делать в таких ситуациях и как нужно себя вести, понял, что сейчас даже с трудом сможет встретиться с Леной. Но он даже не подозревал о том, насколько сложно это будет сделать. Когда до мужчины дошло, что до больницы еще далеко, он поймал машину и доехал до нее. Узнав в регистратуре, где он может найти Лену, увидел в коридоре бледного Петра Никаноровича. От него он и узнал те подробности, которые были известны на данный момент об изнасиловании. Лену поймали в парке, вечером. Она возвращалась домой одна, а место было тихим, безлюдным, что послужило беспрепятственным поводом к ее изнасилованию. Маньяка, который напал на девушку, уже давно разыскивали. Он насиловал молодых девушек, а после этого убивал их. На его счету было уже шесть жертв. Только в случае с Леной ему не удалось довести все до конца. Волей судьбы, в тот самый момент, когда он насиловал девушку, в парке находился патруль милиции. Маньяка ловили давно и начали усердно проверять все парки и аллеи. К сожалению, они не успели предотвратить сам акт изнасилования, но к счастью, успели предотвратить убийство. Маньяка сразу же скрутили, а девушку доставили в больницу. Сейчас к ней все равно не пускали никого, даже родственников. Вначале над ней суетились врачи, затем милиция в присутствии деда задавала кучу вопросов, ну а после ей сделали укол, чтобы она уснула, так как у нее начиналась истерика. Проспит Лена до утра и врач рекомендовал родственникам, в данном случае деду с Витей, отправится домой, чтобы завтра, с новыми силами, встретиться с девушкой. Виктор понимал, что домой идти бесполезно, что он все равно не уснет, а здесь хоть за стенкой, но он был рядом с Леной. Петр Никанорович же был совсем не здоров, Виктор еще удивлялся, как он сам не загремел в больницу с сердечным приступом, поэтому и отправил его домой. Пожилой человек вначале сопротивлялся, но Виктор настоял на своем, пообещав, что сам всю ночь просидит рядом с палатой Лены и если что случится, сразу же отзвонится. Ночью у мужчины было много времени подумать о том, что же делать дальше, только вот не смотря на это, ни к какому решению он так и не пришел. Он хотел увидеть Лену и боялся этого. Не мог представить, как посмотрит ей в глаза и что скажет. Не смотря на то, что он и не виноват в случившемся, он так не считал. Он винил себя в том, что так долго думал, что так долго собирался, и что, наконец, когда собрался, отложил все до завтрашнего утра. Не сделай он так, все было бы по-другому. Выпускной отпраздновали день назад. Услышав на нем слова Лены о том, что она его любит, Витя больше не мог делать вид, что может быть счастливым со Светочкой, и решил тут же порвать с нею. Позволил уйти тогда Лене, но только для того, чтобы после признаться во всем, будучи свободным человеком. Он готов был извиняться перед нею и просить прощения за свою глупость со Светочкой. Хотел в тот же вечер поговорить с ней, но как-то все так повернулось, что выпускники уехали своей компанией куда-то праздновать, а учителя остались одни. Решив дать Лене отгулять свой праздник, пообещал себе, что завтра вечером поговорит с ней, когда она отоспится после гулянки и будет понимать происходящее. На следующий день Витя вначале позвонил Петру Никаноровичу, чтобы узнать, проснулась ли Ленка, но, услышав, что она еще спит, решил попозже, уже без звонка, пойти к ним домой. Ближе к вечеру Виктор был дома у Кулеминых, только Ленки уже не было. Ей позвонили подружки и вытащили на продолжение банкета. Печальный Виктор поняв, что сегодня разговор опять не состоится, пошел домой с мыслями о том, что завтра, даже если ему придется прождать Ленку целый день у ее двери, он ее дождется и скажет, что любит. Только вот завтра так и не наступило. Вернее наступило, но не такое, о каком он мечтал. Потому что уже в тот же вечер ему позвонил Петр Никанорович и сказал о том, что Лена до дома не дошла, что на нее напали в парке. Когда Витя увидел Лену в палате, всю избитую, в синяках и кровоподтеках, он готов был выбежать из комнаты и, найдя того подонка, который сделал с ней это, придушить его голыми руками. Душить и смотреть на него, задыхающегося и умирающего. Он никогда не думал, что может убить человека, да еще наблюдая при этом за его смертью, но вот сейчас, впервые в жизни, его такая идея посетила. Понимал, что это уже ничего не изменит, но хотел хоть как-то отомстить тому зверю, который так издевается над молодыми девушками. Увидеть Лену, свою любимую девочку, в таком состоянии, для него обернулось полной неожиданностью. А ее слезы и крики, которых он раньше от нее не видел и не слышал, выбили его из колеи. Наверное, только сейчас, находясь здесь, ночью, рядом с палатой Лены, он до конца начинал понимать, что то, что произошло, оставит отпечаток на всей оставшейся жизни Лены. Это вначале он думал, еще не до конца осознавая всего, что сможет ее вытащить и помочь ей вернуться к нормальной жизни, сейчас же он понимал, что это будет очень сложно. И даже может быть невозможно. Пытаясь отогнать от себя подобные мысли, начал думать о том, что же он может сделать в реальности для того, чтобы помочь Ленке. Но вот здравых мыслей не приходило. Хотелось просто прижать ее к себе и огородить ото всего мира. Больше никого к ней не подпускать, больше не видеть слез на ее глазах. Хотелось вновь увидеть ее блестящие глаза, улыбку, но вот только понимал, что до этого очень и очень далеко. - Ленка… - вновь опустившись на диванчик, прошептал мужчина. – Я сделаю все для тебя. Все… Прошу всех сюда, ко мне в гости.

михеэлла: Лена проснулась рано, что она поняла по только что вышедшему солнцу из-за горизонта. Едва она поняла, где находится, как все события предшествующие ее попаданию в больницу тут же ворвались в голову. Даже еще не до конца все вспомнив, ее передернуло от отвращения ко всему произошедшему и к самой себя. Казалось, что даже собственное тело вызывает омерзение. Хотелось вымыться, отскрести от себя запах чужого тела, очистить мысли и никогда не вспоминать о том, что произошло. Только вот сделать этого Лена не могла. Слишком хорошо она все помнила, и слишком хорошо знала, что такое никогда не забывается. Взгляд скользнул на окно, за которым поднималось солнце, а вместе с ним, просыпались и птицы, которые начинали чирикать и заливаться своим пением. Жизнь… За окном все жило, а в комнате, в которой находилась Лена, вся жизнь прекратилась. Она больше не считала себя живой, она умерла предыдущей ночью, умерла навсегда… Раньше была счастливая девушка, даже тогда, когда поняла, что Степнов выбрал не ее, а Светочку, она находила в себе силы жить. А сейчас… сейчас жить не хотелось. Не просто не хотелось, а ужасно, до боли, до ломоты в костях, хотелось умереть. Чтобы никого не видеть, чтобы не читать жалости в глазах близких, чтобы не видеть их лиц, на которых застыла маска непонимания и незнания того, что делать. Просто уйти из жизни тихо и все. Ну, подумаешь, кто-то заметит ее уход, но долго мучаться не будут. Вскоре все придут в себя и даже забудут вспоминать о ней. А она… это лучше, чем жить вот так, постоянно вспоминая ужас произошедшего. Она всегда была одна. Даже когда родители были рядом, они не понимали с ними друг друга. После они уехали, и Лене пришлось раньше времени стать самостоятельной, так как на ней оказался еще и дед, который постоянно болел и за которым нужен был постоянный уход и контроль. Повзрослев раньше времени, она совсем не хотела взрослеть и в интимной жизни так, как это получилось. Хоть она и была не романтичной натурой, но всегда представляла себе первую близость с мужчиной красивой и незабываемой ночью. Она думала, что это будет только с любимым мужчиной, а не с кем-то просто так, ради интереса, как у многих ее ровесников. В последнее время этим мужчиной представлялся Степнов. Она отгоняла от себя эти мысли, но не могла ничего с собой поделать, слишком сильно она его любила. А до этого, когда еще Игорь пытался увлечь ее в постель, она твердо дала отпор. Не он, не тот, с кем хотелось бы дойти до конца. А сейчас… сейчас она понимала, что лучше бы это был Гуцул. Он хоть сделал бы все красиво, так как умел все обставлять романтикой. Тогда она хоть удовольствие могла бы испытать. Ну и что, что не любимый, зато добровольно, а не силой, зато оставаясь при этом человеком, а не запачканной девкой на веки. А теперь… теперь не будет ни красоты, ни любимого, ни чего из того, о чем она когда-то мечтала и чего так хотела. Умереть. Эти мысли о смерти, были единственными мыслями, летающими у нее сейчас в голове. Для чего жить? Для кого? Для подружек, которые сейчас ничем не смогут помочь ей и своей жалость сделают еще больнее и хуже? Хотя куда уж больнее? Для родителей, которые находятся в другой стране, и которым даже позвони она и расскажи о том, что случилось, услышала бы в ответ изумление? Ну, может быть приехали бы они на пару дней, посмотрели бы на нее с жалостью и сочувствием в лучшем случае, в худшем с презрением. А дальше снова бы уехали и забыли о том, что у них есть дочь. Для деда? Пожалуй, он единственный, кто ее на самом деле любит и переживает за нее. Дед… он ведь уже пожилой, он может не выдержать ее ухода из жизни. А так хотелось умереть… В мысли неожиданно ворвался образ Виктора Михайловича. Раньше она готова была простить ему его нелепость в виде предложения Светочке, сейчас не хотелось ничего. Любила? Да, любила. Но когда-то давно, в прошлой жизни. Сейчас… сейчас она его не понимала. Что он делал у нее, если он женится, если он даже никак не отреагировал на ее слова о любви, в день выпускного? Или что? Просто привык быть рядом всегда, когда у нее что-нибудь случается? Тогда где он был вечером, когда она возвращалась домой? Или это всего лишь дед попросил его приехать, а ему совсем не хотелось здесь находиться? Понимала, что начинает заводиться, но уже не могла остановиться. Момент, когда ею овладел здоровенный мужик, сейчас отчетливо всплыл перед глазами, а так же собственное тело, болящее и побитое, приносящее боль, вызвали новую волну паники, страха и слез. Никогда, никогда она не сможет забыть того ужаса, что испытала, той боли, что чувствовала и чувствует, той разрушающей истины жизни. Одна… Навсегда… Обесчещенная грязным маньяком…

михеэлла: Домой Лена возвращалась в молчании. Дед со Степновым забрали ее утром из больницы и, поймав такси, все вместе поехали домой к Кулеминым. Лена, едва войдя в квартиру, буркнула под нос: - Я в ванну, - и ушла. Мужчины тяжело переглянулись и отправились на кухню. Лены не было около двух часов, в течение которых она пыталась отмыться от всей грязи. Но чем больше она себя терла мочалкой, тем противнее становилось. Отчетливо виднелись все синяки и кровоподтеки, а жар от воды, начинал ломить все тело, которое было слабым после нападения и болело. Опустившись на дно ванной, девушка заплакала. Даже находясь в больнице, она еще не до конца понимала всего, что с ней случилось. Сейчас же все прояснялось и чем больше она смотрела на свое искалеченное тело, тем сильнее калечилась ее душа. Вернее то, что еще оставалось от нее. - Лена, ты в порядке? – Дедушка не выдержал столь долгого отсутствия внучки и тихонечко постучал в ванную комнату. - Я скоро выйду, – справившись со слезами, ответила она. Спустя пять минут, Лена прошла к себе в комнату и захлопнула за собой дверь. - Леночка, мы с Виктором приготовили обед, пойдем покушаем. – Вновь постучался к девушке в комнату дед. - Я не хочу. - Лена, нам надо поговорить. - Я не хочу. - Лен, я вынужден позвонить родителям и… Дверь неожиданно распахнулась и встревоженная девушка, встав прямо перед дедушкой, твердо сказала: - Попробуй позвони им и ты навсегда потеряешь внучку. - Леночка, что ты такое говоришь? Они… - Дед, я повторяю, если ты хочешь, чтобы я была с тобой, лучше не вздумай им даже звонить, а иначе ты меня потеряешь. - Лен… - Выбирай. Либо ты им не звонишь, либо ты остаешься один, без меня. – Дверь в комнату захлопнулась так же неожиданно, как и открылась, оставив пожилого мужчину стоять перед ней с недоуменным лицом. Время медленно шло, но в поведении Лены ничего не менялось. Она запиралась у себя в комнате и была категорически против всяких визитов к ней и даже выхода из собственной комнаты. Когда приходили девчонки, она просто запиралась у себя и даже не пыталась с ними поговорить. Не хотела. Когда приходил Виктор, а он теперь был у них почти постоянно, она так же сидела у себя, иногда правда выходила, но и то, для того, чтобы налить себе воды или взять какой нибудь фрукт. Говорить, что с ним, что с дедом, она наотрез отказывалась. Оба мужчины пытались вызвать ее на разговор, но она всегда уходила от него. Сейчас она больше времени проводила у себя в комнате, сидя на диване, притянув к себе колени и глядя пустыми глазами в одну точку перед собой. Конечно же, ни дед, ни Виктор, не сообщили ее родителям ничего о том, что произошло. Ни один, ни второй не хотели потерять девушку, даже не смотря на то, что и считали, что сейчас поступают не правильно, все же поступали так. Прошла неделя, в течение которой все оставалось, так же как и было прежде. Конечно, все они понимали, что все так скоро не вернется на свои места, но сейчас оба мужчины были совсем растерянны от незнания того, что можно сделать. Решение пришло неожиданно. - Лена, выйди, пожалуйста, мы с твоим дедушкой хотим с тобой поговорить. – Виктор постучался в комнату к девушке и твердым голосом произнес слова. - Не хочу. - Лен, ты же понимаешь, что мы можешь и войти, но выйди в гостиную, там будет удобнее. Виктор скорее был уверен в том, что она не послушает его, чем в том, что она поступит так, как он просит. Но тем больше было его удивление, когда Лена открыла дверь и вышла в коридор. Затем прошла в комнату, где сидел дед и села на диван: - О чем вы хотели поговорить со мной? - Лен, понимаешь, - начал Петр Никанорович, но тут же был перебит девушкой. - Дед, давай без долгих вступлений. Говори, чего вы хотели? Мужчины переглянулись между собой, и Виктор сказал: - Лен, у меня мама живет у моря, у подножия гор. Там очень красиво и я собираюсь поехать к ней в отпуск. Вот спросил у Петра Никаноровича разрешения взять тебя с собой, теперь спрашиваю у тебя, согласна ли ты составить мне компанию? - А может быть стоило для начала спросить у меня, а не у деда? - Думаю, ты не права. Ну, представь, пригласи я тебя, а дедушка не отпустил бы. Было бы не красиво. А так, разрешение есть, и я очень хочу, чтобы ты поехала со мной. - Виктор Михайлович, вы совсем не в своем уме? Какая поездка к вашей матери? Как вы себе это представляете, а? Я вам никто, а вы хотите отвезти меня к вам домой. Подумайте хорошенько, кого вы берете с собой? И как вы представите меня своей матери? - Над этим даже думать не стоит, она и так все знает о тебе. - Что? – Изумленно воскликнула Лена. – Как знает? Зачем? - Потому что я хочу, чтобы ты поехала со мной. А для этого, я должен был для начала поставить в известность мать. - Вы бы лучше поставили ее в известность о том, что меня изнасиловали, и она бы точно не захотела меня видеть. А так, ей, наверное, все равно, кого вы привезете с собой. Слишком редко вы навещаете ее, и она готова смириться с нежданной гостьей. - Лен, ты зря думаешь, что то, что произошло с тобой, отвернет от тебя людей. Ты ни в чем не виновата, пойми это. А моя мама очень хочет с тобой познакомиться. - С чего вдруг? - Я ей много рассказывал о тебе. – Слегка смутившись, ответил Витя. - А что меня изнасиловали, сказали? – Вновь спросила Лена. - Да, Лен, сказал, и это никак не повлияло на ее желание встретиться с тобой. - А что вы говорили обо мне? Зачем вообще? - Я сказал, что ты небезразлична мне. – Прямо ответил мужчина. - А что женитесь, сказали? - Я не женюсь. Но об этом тоже сказал. А так же о том, что совершил много ошибок, тоже сказал. На какое-то время восстановилась тишина, а затем Витя ее нарушил: - Лен, ну так как, поедешь со мной? - А зачем? Для чего вам все это? - Я знаю, что тебе нравятся горы. Знаю, что ты хотела бы съездить и увидеть их. Конечно это не Альпы, которые ты могла бы увидеть, реши поехать к родителям в Швейцарию, но, тем не менее, они хоть и не так высоки, но тоже красивы. Да и каникулы у тебя, а что летом делать в душной Москве? Гораздо приятнее дышать морским и горным воздухом, ты так не считаешь? - Считаю. Только не хочу, чтобы вы тащили меня с собой из жалости. - Это не жалость, Лена. Я серьезно хочу показать тебе те места. Там очень красиво и я просто уверен, что тебе там понравится. Ну и потом… мне не нравится, что ты целые дни проводишь дома. Я знаю, что ты не хочешь об этом слышать, но жизнь продолжается и тебе надо восстанавливать силы. И отвлечься ото всего, тоже надо. Поехали, если тебе не понравится, мы можем в любой момент вернуться домой. - Нет, я не хочу. Я дома останусь. К тому же, там ваша мама. - Лен, она хорошая женщина, не бойся ее. Да и потом, она знает о том, как меня принял Петр Никанорович в свою семью. И… Лен, она серьезно, очень хочет с тобой познакомиться. И не волнуйся, она не будет лезть к тебе в душу. Тебе не о чем беспокоиться, поверь мне. - Леночка, я думаю, Виктор прав. Съезди с ним, отдохни. – Решив, что пришло уже и его время что-нибудь сказать, добавил Петр Никанорович. - Дед, а ты не боишься меня отпускать? - Лен, я знаю, что Витя позаботится о тебе. И к тому же считаю, что эта поездка пойдет тебе на пользу. - А как же ты? Останешься совсем один? - Лена, для меня важнее твое здоровье. А со мной все будет в порядке, что со мной может случиться? - И на сколько вы хотите поехать? – Лена перевела взгляд на Степнова. - Не знаю еще. Если тебе понравится, мы можем задержаться там до конца лета. А так, как только решишь вернуться, тут же и вернемся. - И когда вы планируете выехать? - Мы можем вылететь хоть завтра. - Вылететь? - Лен, туда на поезде ехать почти двое суток. Поэтому самый лучший вариант, это долететь. Правда от туда еще 70 километров на машине надо ехать, но мой друг нас встретит. Вылетим в обед, а вечером будем уже на месте. Согласна? - Не знаю. Я думаю, что мне это ни к чему. У вас отпуск, вы давно не виделись с матерью, захотите отдохнуть, а тут я буду постоянно под ногами. - Под какими ногами, Лен? Я хочу, чтобы ты поехала со мной, я не принуждаю тебя, меня об этом никто не просит, я просто искренне хочу, чтобы ты развеялась, чтобы поглядела на новые места. А мама, она только рада гостям в доме, она такой человек сама по себе. Отец умер четыре года назад и она теперь очень тоскует в одиночестве, поэтому всегда радуется, когда ее посещают гости. - Я вам даже никто… - Ты для меня очень много значишь, и знаешь об этом. А так же знаешь, что можешь мне довериться и поехать со мной. - Нет, мне неудобно ехать к вам. - Лен, мне раньше тоже было неудобно приходить к вам, а сейчас мне здесь даже уютнее чем в собственной квартире. А мама у меня очень простая, ты сразу же с ней подружишься, поэтому даже не думай об этом. Снова восстановилось молчание, и снова Виктор его нарушил: - Лен, дай мне, пожалуйста, свой паспорт, я поеду за билетами. Думаю, тебе хватит вечера на сборы. Девушка замялась, но только на мгновение, а затем встала, достала свой документ и протянула его Виктору. Вот так просто было решено уехать на каникулы к матери Вити.

михеэлла: Виктор с Леной, как и планировали, вылетели на следующий день. Петра Никаноровича брать с собой в аэропорт они не стали, решили, что это ни к чему. Они и сами прекрасно сядут в самолет. Несмотря на ужасную жару на улице, Лена была одета достаточно тепло. В джинсы и рубашку с длинным рукавом. Так же на ней были солнцезащитные очки на пол лица и бейсболка. Все это было для того, чтобы прикрыть все незажившие ссадины и не совсем прошедшие синяки. Полет проходил в молчании, но едва они приземлились и вышли из самолета, как Виктор взял Лену за руку. Девушка тут же остановилась и вырвала свою руку из его. Мужчина, ожидая такой реакции, сразу же повернулся к ней: - Лен, здесь очень неудобный аэропорт. Он маленький, а самолетов летает очень много. Соответственно, много народа. Я не хочу, чтобы мы потерялись, не успев выйти из него, поэтому я возьму тебя за руку. Хорошо? Мы выйдем отсюда и я тебя сразу же отпущу. – Мужчина протянул девушке руку вверх ладонью, как бы предлагая ей ответить таким же жестом. Она задумалась на мгновение, смотря то на руку мужчины, то ему в лицо. - Я не ребенок, меня не нужно водить за руку. - Я знаю, но я тебе уже объяснил, с какой целью я это делаю. Лена вновь посмотрела на его руку и с явным нежеланием протянула ему свою ручку. Его ладонь тут же обняла ее маленькую ладошку и нежно сжала. Мужчина с девушкой пошли получать багаж. Стоя рядом с движущейся лентой, по которой двигались вещи прилетевших пассажиров, Витя все так же держал Лену за руку. Она же то не шевелилась, то нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. - Лен, я хочу попросить тебя, чтобы ты обращалась ко мне на «ты» и по имени. - Зачем? - Ну, потому что мы уже не учитель с ученицей, и можем обращаться друг к другу по имени. К тому же, у нас уже давно не «школьные» отношения, я много времени провожу у вас, теперь вот ты сейчас познакомишься с моей матерью. Думаю, обращаясь по именам, будет легче общаться. - Вот в чем дело. А как вы представите меня своей матери, да и друзьям вашим? Не для этого ли просите называть вас просто «Витей»? - Я бы представил тебя своей девушкой, если бы ты этого захотела. Но ты ведь не захочешь, я прав? - Прав. И еще я не хочу обращаться к вам по имени. - Лен… - Я привыкла обращаться к вам «Виктор Михайлович», и так сразу, мне будет трудно перейти просто на имя. Я постараюсь, но это не произойдет сразу. - Хорошо, я не буду тебя подгонять. Просто знай, что мне было бы приятно, если бы ты начала обращаться ко мне на «ты». Их вещи подъехали, и Витя, выпустив руку Лены, вскинул свою сумку себе на плечо, а Ленину взял в руку, другой же рукой, вновь взял девушку за руку и повел ее на выход из здания аэропорта. Едва они вышли, как к ним тут же подбежал мужчина, на первый взгляд, ровесник Виктора. - Витька, здорово, ну наконец-то, приехал. – Он накинулся на мужчину, обнимая его и похлопывая по спине. - Да уж, не прошло и года, - Витя отпустил руку Лены и тоже обнял друга. - Какой там год? Тебя не было здесь уже два года. А твоему приезду мы что, обязаны милой леди? - Ой, простите. – Виктора немного смутившись, повернулся к Лене. – Знакомьтесь. Лен, это мой друг – Александр, Саш, это Лена, моя… - Ой, да ладно, и так понятно, кто это – твоя девушка. – Подмигнул Саша одновременно обоим. Витя посмотрел на Лену, ожидая ее реакции, но она промолчала на эти слова, только поздоровалась с его другом и все. Он тоже промолчал. - Ну что, поехали домой, Вера Васильевна уже заждалась вас. Мужчины поставили вещи в багажник, Саша сел за руль, а Витя открыл дверцу для Лены. Задумавшись на мгновение, сел рядом с девушкой на заднее сиденье. В течение всей поездки Лена в основном отмалчивалась, наслаждаясь видом из окна машины. Мужчины разговаривали между собой, когда Саша, глядя на дорогу, потянулся за бутылкой воды, находящейся в кармашке его сидения сзади. Конечно же, это движение было не спокойным. За ним сидела Лена, и он случайно скользнул рукой по ее коленке. Девушка тут же вздрогнула, отстранилась и напряглась, что не ускользнуло от внимания Виктора. А Саша, все продолжая рассказывать веселую историю, даже не придал значение тому, что коснулся Лены, лишь шутливо сказал: - Извини, - и продолжил говорить дальше, достав злополучную бутылку. - Все хорошо? - тихо спросил Витя. И хоть он хотел взять Лену за руку, побоялся это сделать. - Да… - столь же тихий ответ и поворот головы к окну. Они подъехали к небольшому домику и вышли из машины. Саша стал доставать вещи из багажника, а Виктор уже открыл калитку и вошел в небольшой садик. Но, не успев сделать и шага, остановился от того, что на него налетела большая собака. Громко лая, виляя хвостом и прыгая на мужчину, она выражала радость встречи. Но мужчина и сам был рад и, смеясь, трепал белого лабрадора за шею. - Дези, это Лена, - сказал Витя, подойдя к девушке. – Не обижай ее, поняла? Она «своя» и ее нужно оберегать. – Собака залаяла и подошла к девушке, выжидательно глядя на нее. – Лен, это наша собака – Дези, можно сказать, наша любимица. Не бойся ее, она очень добрая. - Привет, Дези, - сказала Лена и несмело протянула руку к голове лохматого зверя. Но собака и сама была рада ласке и поэтому, подняв голову, уперлась в руку девушки. Познакомив Лену с Дези, Витя увидел, что из дома вышла его мать, и он бросился к ней на встречу, обнимая и целуя ее. Поприветствовав друг друга, женщина с мужчиной подошли к девушке, и Лена тут же напряглась перед незнакомой женщиной. Желая быть вежливой, Лена произнесла: - Здравствуйте. – Только женщина, по-доброму улыбаясь, подошла еще ближе и обняла девушку так же крепко, как до этого обнимала собственного сына. - Здравствуй Леночка. – Произнесла она. – Я очень рада, что ты решила составить Вите компанию. Меня зовут Вера Васильевна. – Увидев, что девушка стоит удивленная таким приемом, добавила, - не удивляйся, я очень простой человек и всегда рада гостям. Ну а молодежь у меня бывает крайне редко, поэтому я рада вдвойне. – Женщина снова улыбнулась, и Лена не смогла сдержать ответную улыбку. – Я смотрю, Витя познакомил тебя уже с Дези? Да, Дези? – Вера Васильевна потрепала собаку по голове. – Это Лена, не вздумай ее обижать, поняла? - Мам, я уже все ей объяснил. К тому же, она очень умная и сама уже все поняла. Лабрадор громко гавкнул, как бы подтверждая слова мужчины, чем вызвал смех всех присутствующих. - Ну что, пойдемте в дом. Саш, ты с нами? – Вера Васильевна посмотрела на мужчину, который все это время молчал, но с интересом наблюдал за беседой. - Нет, спасибо, я домой. Думаю, вам есть о чем поговорить и без меня. Мы лучше с Витькой как-нибудь встретимся потом, когда он придет в себя после дороги. Да, Вить? - Ну, разумеется. Я намерен встретиться со всеми вами. – Мечтательно улыбнулся Виктор. – Все-таки я вас давно не видел, а когда-то мы были, не разлей вода. Соскучился я по вам. - Тогда завтра заеду к вам, договоримся о встречи. Я кстати уже всем нашим сказал, что ты приедешь, и все хотят встретиться. - До завтра. – Виктор подошел к Александру и пожал ему руку. – Спасибо, что встретил нас. - Да брось ты, это ничего не стоило. Ты же мне друг. – Затем посмотрел на Лену и Веру Васильевну, - до свидания, милые леди. – Сел в машину и умчался. - Ну что, пойдемте. – Сказала хозяйка дома, беря Лену под руку и ведя к входу в дом. Виктор, взяв их вещи, пошел следом. – Давай Лена, я покажу тебя для начала дом, чтобы ты здесь могла ориентироваться. Не смотря на то, что он и выглядит со стороны как обычный деревенский домик, внутри он полностью оборудован. Есть и ванная и туалет, все в доме, на улицу не придется бегать. – Рассмеялась женщина. – Все так и было задумано. Вроде бы, как и простота в дизайне, но при этом полностью удобство изнутри. Женщина быстро провела небольшую экскурсию по дому и остановилась перед дверью: - Здесь будет твоя комната. Надеюсь, что тебе понравится. – Вера Васильевна открыла дверь и пропустила Лену вперед. Комната была отделана в спокойном голубом цвете, достаточно просторная и светлая, и почему-то сразу понравилась Лене: - Спасибо, здесь очень красиво. Мне нравится. - Ну, вот и чудесно. Моя комната напротив, Витина, сразу за твоей. – Они вышли на кухню. – А сейчас давайте принимайте душ с дороги и будем ужинать. Я наготовила для вас всяких вкусностей, - улыбнулась Вера Васильевна. - Лен, иди первая в душ, - предложил Виктор. - Хорошо. – Согласилась девушка без возражений. Она прекрасно понимала, что мать с сыном хотят остаться наедине. - Пойдем, я дам тебе полотенце и провожу в ванную. – Снова взяв девушку под руку, женщина повела ее в нужную сторону. Лена вернулась обратно на кухню спустя пол часа. Вера Васильевна с Виктором оживленно беседовали о чем-то. Увидев Лену, Витя сразу поднялся и, сказав, что скоро будет, ушел в душ. Оставшись наедине с женщиной, Лена снова стала чувствовать себя неуверенно. Одно дело находится с ней при Вите и совсем другое, быть с ней наедине. Тем более, она не знала, что ей рассказывал Виктор и как нужно себя вести. Еще боялась и того, что увидит на ее лице жалость, или того хуже, презрение. Ведь улыбки и объятия могли быть только для видимости, для сына, чтобы он не переживал. Чтобы видел, что мать приняла его гостью у себя дома. Но Вера Васильевна, будто понимая волнение Лены, начала беседу ни о чем – рассказывала какие-то забавные истории, вспоминала что-то из детства сына, а попутно накрывала на стол. Это было странным, но этот легкий разговор, совсем не принуждал Лену улыбаться или произносить какие-то слова, они все лились сами, даже улыбки появлялись непроизвольно. Витя вернулся быстро, как и обещал и, увидев улыбающуюся Лену, вздохнул с облегчением – все же зря он торопился, все было хорошо и без него. Ужин прошел как-то быстро, в основном разговаривали женщина и мужчина, хотя оба и пытались втянусь Лену в разговор, но она чувствовала себя как-то неудобно. Понимала, что после долгой разлуки им захочется побыть наедине, поэтому, закончив ужинать, сказала: - Извините, но я пойду в свою комнату? После перелета я немного устала и хочу лечь в постель. Вы не против? - Если устала, то, конечно же, иди. Но Лен, ты нам нисколько не мешаешь, если ты подумала так и уходишь по этой причине. – Сказала Вера Васильевна, будто почувствовав состояние девушки. - Нет, ну что вы, - Лена залилась краской смущения, - я на самом деле устала. - Ну, тогда спокойной ночи, - Вера Васильевна встала и, заключив в объятия уже поднявшуюся девушку, поцеловала в щеку. - Спокойной ночи, спасибо за ужин, все было очень вкусно. - Не за что. – Улыбнулась женщина. Девушка взглянула на мужчину. Он смотрел на нее, но не осмелился поступить так же как и мать, и обнять Лену, поэтому просто сказал: - Доброй ночи. - Доброй ночи, - в тон ему ответила девушка и вышла из комнаты. Кто хочет что-нибудь сказать, выслушаю вас вот здесь

михеэлла: Ночью Виктор с матерью проснулись практически одновременно от тихих всхлипов за стеной. Не раздумывая, оба вышли в коридор и остановились перед комнатой Лены. - Вить, я сама с ней поговорю, иди в постель. – Тихо сказала Вера Васильевна. - Мам, какая постель? – Изумленно спросил мужчина. – Я должен ее успокоить, о сне и речи быть не может. - Тем не менее, я считаю, что быстрее найду с ней общий язык, чем ты. Сам понимаешь, я женщина, а ты мужчина, а ей сейчас тяжело общаться с противоположным полом. Так что можешь пойти на кухню пока, если спать не хочешь. – Женщина отвернулась от сына и тихо постучала в комнату девушки. – Лена, можно войти? – Не услышав в ответ ни слова, женщина приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В комнате было темно и практически ничего не видно. Войдя внутрь, она снова тихо позвала девушку, - Лена. – Но та снова ничего не сказала, хотя было понятно, что она не спит – все еще слышались тихие всхлипы. Включив ночной светильник, Вера Васильевна опустилась на краешек кровати девушки и осторожно провела по ее плечу. Лена лежала, отвернувшись к стене и поэтому ее лица видно не было. - Леночка, что случилось? После недолгого молчания, послышался ответ: - Ничего. - Ну вот видишь, сама говоришь, что ничего, а от чего тогда плачешь? – Ласково спросила женщина. – Давай, успокаивайся. – Найдя руку девушки поверх одеяла, осторожно потянула ее на себя. – Иди сюда. – Лена села на постели, но за счет опущенной головы, а значит и волос, нависающих вперед, лица видно не было. Вера Васильевна обняла все еще не успокоившуюся девушку и погладила по голове. – Ну что случилось? – Спросила прямо на ухо. - Я просто не могу уснуть на новом месте. Я вообще плохо сплю где-то, кроме дома. А здесь еще все и незнакомое, да и… сны неприятные преследуют. – Пытаясь успокоиться, но все еще немного всхлипывая, призналась Лена. - Лен, помни главное, ты не одна. Если тебе что-то нужно, ты можешь обращаться ко мне и Вите, не стесняйся этого. Ну а сегодня, - женщина ненадолго задумалась, - можешь спать вместе со мной. В моей комнате есть раскладывающееся кресло, можем пойти прямо сейчас и разобрать его для тебя. Пойдем? – Вера Васильевна немного отстранилась от девушки и посмотрела ей в лицо. - Нет, я здесь останусь. – Вытирая щеки от слез, ответила Лена. - Уверена? – Переспросила женщина. - Да, - твердо повторила девушка. - Тогда давай поступим так: оставим совсем приглушенный свет и не будем закрывать полностью дверь. - Как в детстве? – По лицу скользнула легкая улыбка. - Как в детстве, - улыбнулась в ответ женщина. – Могу еще и сказку на ночь рассказать. – Добродушно рассмеялась она. – Выбирай любую. Какая была у тебя самой любимой? - Не надо сказку, я и без нее усну. – Уже смеясь, попросила Лена. - Точно? - Точно. - Ну вот видишь, ты уже и улыбаешься. Ложись в постель. – Вера Васильевна по матерински подоткнула одеяло под бок девушки.- Хочешь, я посижу рядом, пока ты уснешь? - Не надо, спасибо, - смущенно отозвалась девушка. – И простите меня, что я вас разбудила. - Лен, какие глупости ты говоришь! – Укоризненно сказала женщина. – Я повторю еще раз, если тебе что-то понадобится, ты смело можешь обращаться ко мне. Хорошо? - Хорошо. - Ну все, а теперь спать. – Вера Васильевна нагнулась и поцеловала Лену в лоб, - спокойной ночи. - Спокойной ночи. – Произнесла в ответ девушка и закрыла глаза. Женщина вышла из комнаты, убавив свет ночника и полностью не закрывая за собой дверь, как они и договорились с Леной. Едва женщина вошла на кухню, как Виктор и без того весь издергавшийся, вскочил со стула и бросился к матери. - Как она? - Все в порядке. – Опустившись на стул, ответила Вера Васильевна. – Просто незнакомое место… и сон нехороший. - Что за сон? - Я не стала спрашивать. Да и не к чему это, думаю и так понятно, что за сны ее преследуют. - Мам, как ей помочь? – Тихо выдохнул Виктор. - Вести себя как обычно, не заострять внимание на том, что произошло. - Но как это возможно, если она сама не позволяет себе отпустить это? - Возможно, Вить, возможно. И помочь ей тоже возможно. Пока вы здесь, я попытаюсь ее расшевелить, но и ты должен понимать, что ей сейчас ой как нелегко и ей просто необходима поддержка. Необходима, но при этом она будет отталкивать всякого, кто попытается поддержать ее. - Мам, ты говоришь совсем противоположные вещи. Как ей может требоваться помощь, но при этом она сама же и будет ее отклонять? - Это ты еще поймешь и столкнешься с этим. Просто веди себя обычно, не надо усиливать свою опеку над ней, не надо смотреть на нее жалобно. Будь сильным, ей нужна сейчас поддержка – настоящая поддержка. – Женщина встала со стула. – Пошли спать Вить. От того, что ты сидишь здесь и ломаешь голову над тем, как вести себя с Леной, ничего не изменится. - Мам, я должен ей помочь. - Ты и помогаешь, вот привез сюда. А здесь мы вдвоем постараемся вытащить ее из всей боли и страданий, которые обрушились на нее. Идем. – Женщина взяла сына под руку, поднимая со стула, и повела в сторону его комнаты. – Спокойной ночи. – Поцеловав Витю в щеку, Вера Васильевна прикрыла дверь в его комнату и пошла к себе. Остановившись на мгновение у порога, решила не закрывать дверь и легла в постель.

михеэлла: На следующий день, Лена вначале вела себя очень смущенно, но Вера Васильевна делала вид, что ночью ничего не произошло, а Витя старался показать, что вообще не в курсе того, что было. После позднего завтрака, мужчина предложил прогуляться по городу, так сказать, изучить его и те немногочисленные достопримечательности, которые в нем были. Лена нехотя, но согласилась. - Мам, если заедет Сашка, скажи, что вечером я к ним сам забегу. – Уже уходя, сказал Виктор. Гуляли мужчина с девушкой недолго, часа три от силы. Затем началась ужасная жара и они решили пойти домой. Вера Васильевна встретила их у порога: - Саша заезжал, сказал, что в шесть придет вместе со всеми. Так что на сегодня прогулки закончены, - она улыбнулась и посмотрела на Лену. - Я погуляю после четырех еще. – Посмотрев на мужчину с женщиной, сказала девушка. – Мне понравился город, и я хочу его посмотреть еще раз. - Лен, давай завтра вместе погуляем. Город незнакомый, мало ли что может случится. - Все что можно, уже случилось. – Тихо сказала она, но Витя с Верой Васильевной это услышали. – К тому же, вы сами хотели, чтобы я больше времени находилась на улице, а не сидела дома. Вот я и не сижу. - Лен… - И я не хочу встречаться с вашими друзьями. – Добавила девушка, перебив мужчину. - Думаю, не будет ничего страшного, если Леночка одна погуляет, - решила вмешаться в их разговор женщина. – К тому же, у нас тихий город, ничего страшного не случится. А чтобы совсем быть спокойными за тебя, - Вера Васильевна приобняла Лену за плечи, - пойдешь гулять с Дези. С ней тебе точно ничего не грозит. – Улыбнулась женщина. – А сейчас мойте руки и за стол. Свежий-то воздух наверняка растревожил аппетит, да? Обед был долгим. Все пытались делать вид, что ничего не произошло. Лена понимала, что и Вера Васильевна, и Виктор Михайлович, не понимают, почему она себя так ведет, но она не могла им объяснить, что встреча с любыми мужчинами, пусть даже с теми, кто является друзьями и не обидит ее, причиняет ей боль. Даже будь она сейчас здесь по другой причине, а не по причине своего изнасилования, ей было бы страшновато встретиться с друзьями Виктора, а сейчас, в такой обстановке, это было сделать гораздо труднее. Она не смогла бы находиться одна среди четырех мужиков. Нет. Виктор не понимал, почему Лена так ведет себя, ведь знала, что он не даст ее в обиду, знала, что встреча с его друзьями, не причинит ей вреда, но при этом она бежала от него и них, как будто они могли навредить ей. Одна Вера Васильевна все видела и понимала, что девушке тяжело общаться сейчас с любым человеком, а с незнакомыми мужчинами, еще сложнее. Поэтому и согласилась, что лучшим вариантом будет отпустить ее на прогулку. Не надо было на нее давить, она сама должна была всего захотеть. Закончив обедать, Вера Васильевна сказала: - Может быть полежать хотите? А то на такой жаре-то после Москвы обычно ничего не хочется делать, на море не пойти, удар солнечный можно схватить, а вот пару часиков отдохнуть, самое то. - Я не хочу, - тут же ответила Лена, и только после поняла, что реши она пойти в комнату, могла бы побыть одна, а так теперь придется быть с ними. Но обратно забирать свои слова было бы совсем очевидным уходом от них. - Я тоже не хочу. Да и не привыкли мы спать днями, да Лен? – Витя посмотрел на девушку. – В Москве мы были постоянно загружены настолько, что спать ложились очень поздно. – Он говорил так, как будто все знал о Лене, как будто они уже давно жили вместе. Девушка опустила голову. Слышать все это было от чего-то болезненным для нее сейчас. Время тянулось медленно, как казалось Лене. Несмотря на ее желание уйти из дома на тот момент, что в нем будут друзья Виктора, особого желания гулять не было, а поэтому она не пошла сразу же на улицу, а осталась дома до пяти. Но едва стрелка часов перевалила за пять, как она встала и, не глядя на Витю и Веру Васильевну, сказала: - Я гулять. - Лен, будь осторожной, - смирившись с тем, что девушка все же пойдет на прогулку, сказал Витя. - Идем, я тебя провожу и на Дези ошейник одену. – Поднимаясь, произнесла Вера Васильевна. Уже вручая поводок девушке, женщина добавила, - если испугаешься чего-нибудь или заблудишься, отпусти Дези. Она прибежит домой, а затем приведет нас к тебе. - Хорошо, спасибо. – Лена неуверенно улыбнулась и вышла за ворота дома. Гуляла девушка не так долго, как собиралась изначально. Вышла на набережную, прошлась по ней и села на лавочку. Город был небольшим. Многое ей днем показал Виктор, а сейчас, бродя без цели, не имело смысл идти куда-то. Да и желания не было. Было начало восьмого, когда на набережной стало собираться много народа. Кто-то гулял парами – девушка с парнем, кто-то небольшими группами. Но когда мимо Лены прошло несколько парней, которые бросали на нее заинтересованные взгляды, она больше не смогла оставаться на месте и, встав, пошла домой. Понимала, что от Виктора так быстро не могли уйти друзья. Понимала так же и то, что находится в небольшом городке, где много отдыхающих, а значит здесь все говорит о том и призывает к тому, чтобы завязывать знакомства. Конечно, Лене это не нужно было, но ребята-то этого не знали. Она едва вошла в дворик и закрыла за собой калитку, как услышала веселые мужские голоса издали садика. Когда же она пошла по тропинке к дому, то увидела всех четверых мужчин. Они практически все одновременно увидели девушку, но только Виктор тут же встал и пошел ей на встречу. - Все хорошо? – Подойдя к Лене, спросил мужчина. - Да, - не глядя на него, ответила девушка. - Пойдем к нам, - с надеждой предложил Витя. – Я познакомлю тебя с моими друзьями. Мы как раз вспоминаем наше беспечное детство. – Улыбнулся он. - Нет, спасибо, я лучше пойду в дом. – Твердо ответила Лена. - Лен, почему ты боишься этого? Знаешь ведь, что тебе ничего не грозит. – Посмотрел на нее внимательно мужчина. А затем как-то неуверенно добавил. - Да и перед друзьями немного неловко, они хотят с тобой познакомиться. - Зато я не хочу, - резко сказала Лена. – Мне все равно, что вы придумаете и как объясните мое нежелание составить вам компанию, но я не пойду с вами. – После этих слов, не дожидаясь ответа, девушка поспешила скрыться в доме. Витя остался стоять на месте, глядя вслед Лене с грустью и непониманием. Затем развернулся и пошел обратно к друзьям. Лена вошла в дом и ей навстречу вышла Вера Васильевна: - О, ты уже вернулась? – Удивилась женщина. – Как погуляла? - Хорошо, - почти правду сказала девушка. - Лена, - женщина подошла к девушке и, взяв ее за руку, повела за собой в комнату. – Не нужно делать вид, что все хорошо. – Усаживая ее на диван, сказала Вера Васильевна. – И не нужно замыкаться в себе. - С чего вы взяли, что я это делаю? – Изумленно спросила девушка, поражаясь тому, как точно эта женщина поняла ее. - Здесь не нужно быть специалистом, чтобы понять это. Ты пытаешься делать вид, что все хорошо. Хочешь забыть о том, что произошло, не хочешь говорить об этом и не хочешь слышать об этом. Считаешь, что теперь твоя жизнь изменилась и никогда в ней не будет исполнения твоих желаний и обычного счастья. – Перечислила женщина мысли и страхи девушки и приобняла ее за плечи. – Я права? Лена молчала, не зная, что ответить. С одной стороны, Вера Васильевна была полностью права, с другой стороны, ей совсем не хотелось об этом говорить. Поэтому она просто промолчала. - Лена, ты можешь мне не верить, но я очень хочу тебя помочь. А для этого ты должна хотя бы попытаться довериться мне. – Женщина почувствовала, как девушка вздрогнула. – Ты не должна закрываться в себе и, не смотря на то, что считаешь лучшим вариантом просто забыть об этом, он, к сожалению, является не таким уж и лучшим. Тебе нужно выговорится, рассказать о том, как все было. Я знаю, что это сложно и больно, но это помогает, Лен. Я не говорю, что ты должна обязательно поговорить со мной или Витей, нет. Поговори с тем, с кем считаешь нужным. Просто знай, что я всегда готова выслушать тебя и помочь всем, что в моих силах. С одной стороны, Лене до ужаса хотелось забыть о том, что случилось и больше никогда не вспоминать об этом. С другой стороны, она видела заботу и участие в глазах этой доброй женщины, которая не просто приняла ее в свой дом, но и пытается вытащить из того мрака, в котором она сейчас оказалась. Лена может быть и была согласна с тем, что ей нужно было полностью выговориться, но сейчас она была не готова к этому, сейчас было слишком больно вспомнить о тех событиях. - Спасибо Вера Васильевна, но я не хочу об этом говорить. – Не смотря на женщину, сказала девушка. – Если вы не против, я хотела бы отправиться в постель, - быстро взглянув на Веру Васильевну, добавила Лена. – Я сегодня много гуляла, и солнце очень меня разморило. Хочется принять душ и лечь в постель. - Конечно, иди, - поняв, что Лена не идет на разговор, согласилась с ней женщина. – А может быть, поужинать хочешь? Или хотя бы чая выпить? Пока будешь в ванной, я все приготовлю. – С улыбкой добавила она. - Нет, спасибо, - неуверенно улыбнувшись, ответила Лена. – Я, правда, неголодна. Хотя с удовольствием выпила бы вашего морса. – Залившись краской смущения, добавила она. Вера Васильевна вначале удивленно посмотрела на Лену, а затем добродушно рассмеялась. За все время, что девушка провела у нее, она впервые проявила хоть какой-то интерес к тому, что происходит вокруг. До этого ее и за стол приходилось сажать чуть ли не силой, а сейчас она сама попросила приготовить ей морс. - Идем, - поднявшись с дивана, сказала Вера Васильевна. – Напою тебя морсом. Лена, улыбнувшись, пошла за ней. Задерживаться на лишнюю минуту не хотелось, так как до возвращения Виктора домой, Лена собиралась лечь спать. Что она благополучно и сделала. Не прошло и пяти минут после того, как она легла в постель, как в дом вошел Витя. Лена слышала по его голосу, что он расстроился, когда мать сказала ему, что она уже спит.

михеэлла: Следующие два дня Виктор, как и в предыдущий день, выступал экскурсоводом. Но так как город был небольшим, на второй день они отправились в соседний городок, где можно было тоже с интересом погулять. Лена, когда увлекалась видами чего-то, вела себя вполне естественно, когда же вспоминала причину, по которой оказалась здесь, сразу же превращалась из улыбчивой девушки в ежика, выпустившего иголки. И как Виктор не пытался разговорить, развеселить ее, она не шла на контакт, пока сама этого не хотела. На третий день после обеда мужчина пригласил Лену на море, искупаться. - Я не хочу, - тут же ответила девушка. - Почему? – Удивился Витя. Он не звал ее купаться раньше, потому что видел, что еще не все синяки сошли с ее тела. Сейчас же их уже не было на руках и шее, и хоть он не видел больше открытых участков ее тела, считал, что и там уже все прошло. - Я не люблю море. - Ну… - Витя немного растерялся. – Тогда просто позагораешь на пляже, да и мне будет не так скучно, - улыбнулся он. - Правда, Лен, - решила поддержать сына мать. – Ты такая бледненькая, загар пойдет тебе на пользу. Да и солнечные лучи в разумных пределах, очень полезны. А увидишь с каким азартом и удовольствием отдыхающие окунаются в воду, и тебе тоже захочется. – Попыталась вызвать интерес женщина. - Не знаю, - не так уверенно, как в первый раз, ответила Лена и непроизвольно посмотрела на свои руки, которые были обнаженными. - Пойдем, - Вера Васильевна встала, и взял Лену за руку, повела девушку за собой в ее комнату. – Лен, - закрыв за ними дверь, заговорила она. – Тебя беспокоит то, прошли ли синяки на твоем теле? Девушка вздрогнула, затем взяла себя в руки и ответила: - Мне не хочется раздеваться перед всеми. Вы же видите, как я хожу. – Девушка опустила голову, показывая на себя. - Не смотря на жару, на мне всегда надеты брюки, да и кофту я стала снимать только вчера. А на пляже придется полностью раздеться. - Ты так одевалась, потому что скрывала таким образом синяки. Сейчас же они уже прошли, и ты можешь спокойно раздеться. А на пляже все ходят в купальниках, и поэтому ты не привлечешь излишнего внимания, если тоже разденешься до него. Скорее привлечешь больше внимания, если и дальше будешь так тепло одеваться, как сейчас. Лен, ты пойми, нужно постепенно сдвигаться с той мертвой точки, на которой ты сейчас стоишь. - Женщина приобняла Лену за плечи. - Давай, переодевайся. Когда будешь в купальнике, если хочешь, позови меня и мы вместе посмотрим, нет ли на твоем теле каких-либо следов того происшествия. – Поцеловав Лену в лоб, Вера Васильевна вышла, оставляя девушку в одиночестве. Лена неуверенно стала раздеваться, против воли оглядываясь по сторонам. Витя напряженно за ней наблюдал, но не говорил ни слова. Когда девушка разделась до купальника, он предложил: - Пойдем, окунешься со мной, а после я поплаваю, а ты будешь загорать. Лена тяжело вздохнула и, не ответив, пошла к воде. Витя шел следом и, хотя понимал, что не должен этого делать, но не мог оторвать взгляд от ее совершенного, подтянутого тела. Но он слишком хорошо ее знал и видел, с каким трудом ей сейчас приходится держаться здесь. А может быть, она просто ощущала на себе его взгляд? Девушка остановилась у кромки воды и посмотрела на Витю: - Я не умею плавать. - Как? – У мужчины удивленно поползли вверх брови. Но, увидев, что Лена отвернулась от него, тихо спросил, – Совсем не умеешь или умеешь, но плохо? - Умею плохо. Плаваю только там, где наверняка знаю, что могу встать на ноги, а на глубине начинаю тонуть. Поэтому плаваю вдоль берега. – Не поворачиваясь к нему, ответила девушка. - Хочешь, пока мы здесь, я тебя научу держаться на воде? - Не надо. От этого все равно нет смысла. Три года назад, меня даже спасатель пытался научить плавать, когда я с родителя ездила на отдых на море, но у него ничего не получилось. Я боюсь воды. - Лен, - Витя встал прямо перед девушкой. – Я ни какой-то там спасатель, а мужчина, которого в первую очередь волнует твоя безопасность, а не безопасность всего пляжа. - Я знаю, - посмотрев ему прямо в глаза, согласилась Лена. – Но, тем не менее, я не хочу учиться плавать. - Я ни за что не поверю, что Лена Кулемина чего-то боится. Ты всегда была спортсменкой, всегда стремилась во всех соревнованиях быть первой, всегда была лучшей. Неужели сейчас, ты боишься не научиться плавать, а значит не быть и первой? А где же твой боевой дух? Где желание все преодолеть? Где, в конце концов, та рвущаяся к победе девчонка? – Пытаясь подбодрить ее, улыбнулся мужчина. - Она умерла. Ее убили. – Отвернув голову от Вити, сказала Лена. – Больше ее нет и никогда не будет. Вместо нее теперь слабая и бесхребетная, загнанная в угол девушка. – Лена не стала дожидаться ответа, а с разбега окунулась в теплую воду. Витя последовал за ней. Она, как и говорила, плыла вдоль берега, но, увидев его рядом, встала на ноги: - Виктор Михайлович, я вас очень прошу, не надо каждую секунду быть со мной рядом. Я же знаю, что вам хочется по-настоящему поплавать, а не плескаться на берегу среди детишек. Со мной ничего не случится, сами видите, что я далеко не заплываю. К тому же, я скоро выйду из воды. - Вот когда выйдешь, тогда я и поплыву, - твердо ответил Витя. - Тогда я выйду сейчас, не хочу, чтобы за мной смотрели как за ребенком. – И девушка пошла к берегу. - Лен, подожди, - Витя поймал ее за руку, но она выдернула ее, правда при этом остановилась. – Хорошо, я оставлю тебя одну, если ты пообещаешь мне быть очень осторожной. - Я пойду на берег, - сказала Лена. – Я же говорила, что не очень люблю море, да и вы наверняка не сможете полностью насладиться плаваньем, зная, что я могу утонуть. Хотя это и не входит в мои планы. – Затем добавила. – Я пойду позагораю, плавайте в удовольствие, я не зайду в воду, пока вы не вернетесь. Слова Лене давались с трудом. Почему-то ей проще было спорить и пререкаться с Виктором, чем в чем-то согласиться с ним. Но несмотря на это, она понимала, что он волнуется и переживает за нее и поэтому сейчас вошла в его положение и пошла ему навстречу. Когда Виктор вышел на берег, Лена сидела укутанная полностью в покрывало и слегка дрожала. - Лена, - он подлетел к ней, - что случилось? Девушка подняла голову и невидящим взглядом скользнула по нему. Дрожащим голосом произнесла: - Они смотрят на меня. - Кто? – Изумился мужчина, оглядываясь по сторонам. - Ребята. Уже несколько прошло мимо меня, кто-то просто меня разглядывал, кто-то говорил… всякое… - Лен, - Витя присел перед ней на колени. – В этом нет ничего страшного. Здесь пляж и ребята даже против воли глядят на девушек. А на симпатичных, так и подавно. А ты очень красивая, поэтому они и засматриваются на тебя. Ну и к тому же пляж такое место, где многие знакомятся друг с другом, ну или просто флиртуют, даже те девчонки, что с парнями, отвечают улыбками на комплименты. Поэтому Лен, никто не хотел тебя обидеть, наоборот, хотели показать, что ты очень хорошенькая. - Мне все равно, что они хотели показать, мне не приятно, когда меня разглядывают. - Ладно, давай одевайся, пойдем домой. Лена поспешно оделась и сложила покрывало с полотенцем. Передала их Виктору и, дождавшись, когда он все положит в рюкзак, пошла не оборачиваясь с пляжа в сторону дома. Витя, думая о том, что еще он может ей сказать, пошел следом.

михеэлла: На следующее утро Виктор снова позвал Лену на пляж. Она стала отказываться, но он, зная, что так, скорее всего и будет, вытащил из рукава козырь: - Мы сегодня пойдем на другой пляж. Он, правда, находится немного дальше, но зато народа там намного меньше. Он говорил не всю правду. Знал, что туда, куда он хочет ее отвести, нужно было идти не меньше часа, а так же знал и то, что там не так мелко, как там, где они были вчера. Но сейчас главное было уговорить Лену, и он это сделал. Людей на пляже и правда было не много и из них, большая половина была девушек. Это хоть и не много, но помогло расслабиться Лене, правда, когда она увидела, что купающимся стоящим у берега вода доходит до пояса, снова начала волноваться. - Здесь глубоко? – Посмотрев на Виктора, спросила Лена. - Глубже чем там, где мы были вчера. – Честно ответил он. - Вы же знаете, что я не умею плавать, тогда зачем привели меня сюда? - Для того, чтобы научить тебя плавать. - Нет, - Лена бросила лишь одно, категоричное, слово. - Прекрати, Лен. Неужели тебе не хочется научиться плавать? Ты же и в баскетбол в свое время не умела играть, а после побеждала на соревнованиях. Так и здесь. Я уверен, что ты быстро научишься этому. Давай попробуем, ничего страшного в этом нет. Лена вначале молчала, а затем скинула с себя футболку и бриджи и пошла к воде. Остановилась у самой кромки, не решаясь ступить в воду, так как вода была чистой и прозрачной, и через нее прекрасно просматривалось дно. - Здесь в свое время велись раскопки, поэтому сразу же у берега так глубоко. – Он прыгнул в воду и подал Лене руки. – Иди сюда. Виктор помог ей спуститься и успел увидеть промелькнувший страх в глазах Лены. Вода ей доходила до груди. - Не бойся, здесь вдоль берега глубже не будет, да и я рядом, если что. А сейчас давай все же попробуем научить тебя плавать. – Улыбнулся Витя. Заранее зная, как она реагирует на прикосновения, добавил, - Ложись на воду, я тебя буду поддерживать. Но Лена продолжала стоять на месте. Тогда Витя быстро положил одну руку ей под грудь, другую на бедра и легко перевернул ее, кладя в горизонтальное положение животом на воду. Лена тут же запаниковала и начала вырываться из его рук. Встав на ноги, зло сказала: - Я не буду ничему учиться, понятно? Мне и так хорошо. - Нет, не понятно. Объясни, что не так? - Я не хочу, чтобы вы ко мне прикасались. - Я и не прикасаюсь к тебе. Ты разве не знаешь, что при обучении плаванью, необходимо поддерживать учащегося? Это помогает уберечь его от захлебывания водой и позволяет полностью расслабиться и довериться воде. Поэтому ложись на воду и не накручивай себя. – Витя понимал, что сейчас ведет себя грубовато по отношению к Лене, но не хотел что-то менять. Иногда нужно быть не только мягким и податливым, но и властным. Когда же Лена, после недолгого сомнения, но все еще с искорками страха в глазах, легла на воду, испуганно барахтаясь, Витя понял, что все говорил верно. Не давая ей и дальше барахтаться, стал удерживать ее одной рукой за плечи, протянув ее от одного плеча по ключицам до второго и обнимая его ладонью. Вторую руку положил на низ живота, поддерживая бедра: - Прекращай барахтаться, я держу тебя. Попробуй просто расслабиться и не шевелиться. Доверься мне и воде. - Не могу, - все еще перебирая руками и ногами воду, сказала Лена. - Можешь, - твердо ответил Витя. – Если боишься, попробуй медленно остановится. Замедляй движения рук и ног. – Лена послушно стала выполнять его слова. – Молодец. А теперь совсем не двигайся. Давай Лен, попробуй, ничего страшного в этом нет. Лене было сложно выполнить это. Она дважды тонула, и поэтому просто лежать на воде было очень страшно. Конечно, она понимала, что Витя держит ее и не позволит утонуть, но все же так быстро довериться было трудно. Но, практически заставив себя сделать это, она закрыла глаза и перестала шевелиться. - Умница, - тут же похвалил ее мужчина. – Теперь попробуй расслабиться, ты слишком напряжена. - Я пробую, только у меня это плохо получается. - У тебя все получается замечательно. – Подбодрил ее Витя. Лена лежала все еще с закрытыми глазами, а за счет того, что она еще и не двигалась, ощущения рук Виктора на себе были очень явственными. Когда-то она хотела, чтобы он к ней прикасался, хотела довериться ему вся, хотела быть его. Сейчас же… Чувствовала только его крепкие сильные руки от которых шло тепло, не больше. А Витя наоборот. Чувствуя ее бархатистую кожу, готов был послать все к черту, прижать к себе Лену и говорить о том, что все будет хорошо, до тех пор, пока она ему не поверит. Поняв, что Лена расслабилась, Витя отогнал от себя все мысли и попробовал сконцентрироваться на обучении девушки. - Лен, а сейчас попробуй медленно грести руками. Витя кропотливо обучал Лену плаванью. Он не спешил нагружать девушку слишком быстро и равномерно давал ей нагрузку на руки и ноги. - А сейчас я отпущу тебя, и ты попробуешь проплыть сама. Он еще не успел договорить, как Лена начала брыкаться на воде в попытке встать на ноги. - Нет, я не хочу сама. Я еще не умею сама, - испуганно сказала она. - Ты не права, Лен. У тебя все замечательно получается, но для того, чтобы полностью научиться, ты должна проплыть самостоятельно. Я так же буду рядом и в случае необходимости приду на помощь. Давай попробуем. – Он с ожиданием посмотрел на девушку. Лена какое-то время внимательно смотрела на него, затем сказав: - Я попробую, - легла на воду и начала неуверенно перебирать руками и ногами. Витя ее в начале, так же как и раньше, поддерживал, чтобы успокоить и дать время на то, чтобы прийти в себя и начать уверенно грести. Затем убрал руки с тела Лены, но продолжал держать их под ней на расстоянии. Немного проплыв, Лена сбилась с ритма и начала в испуге неровно грести. Витя тут же поддержал ее, не давая нахлебаться воды. - Давай немного отдохнем на берегу, а после вместе попробуем проплыть. Хорошо? - Вместе? – Переспросила Лена. – А если я начну тонуть? - Не начнешь. У тебя все замечательно получается. А поплывем мы вместе, я не буду от тебя уплывать, поэтому в случае необходимости, приду на помощь. С пол часа они загорали. Сегодня к Лене не подходили молодые люди, видно увидев ее не одну, а рядом с мужчиной, никто не решился на это. А после отдыха, когда они вошли в воду, Витя немного исказил действительность, когда сказал, что они поплывут вдоль берега и опасаться ей нечего. Все было именно так, за исключением того, что немного дальше даже у берега было очень глубоко, и Лена до земли не достала бы, реши она встать на ноги. - Ты всегда была хорошей ученицей, - выйдя на берег, сказал Витя. – Не зря я тобой всегда гордился. Ты просто умница, так быстро научиться плавать удается немногим. - Я думаю с таким учителем как вы, научиться было не сложно. – Засмущавшись, сказала Лена. – Да и потом, одно дело плыть там, где неглубоко и совсем другое дело удалиться от берега. - Что-то мне подсказывает, что ты сейчас очень сильно разозлишься на меня, - смутившись, как мальчишка, сказал Витя. – Но я хочу, чтобы ты знала, что мы плавали сейчас не на такой уж мелкоте, как тебе кажется. Там было достаточно глубоко и встать на ноги, если бы вдруг ты этого захотела, у тебя не получилось бы. Лена стояла и расширившимися глазами смотрела на Виктора. Затем как-то неуверенно улыбнулась, а уже после захохотала и брызнула водой с ладошки ему на грудь: - Значит вот как вы решили учить меня плаванью? Ничего ни сказав, завести в глубину и заставив плыть? - Ничего подобного. Я не заставлял тебя, тебе самой этого хотелось, - улыбнулся Витя. – А ты должна гордиться собой. Конечно, ты еще не совсем уверенно держишься на воде, но уже очень хорошо. Еще пару дней и будешь плавать вместе со мной на дальние расстояния. - У меня правда получается неплохо? – Смутилась девушка. - Правда. - Подтвердил мужчина. – А сейчас давай-ка выбираться из воды, а то ты синеть уже начинаешь от холода.

михеэлла: У моего фанфика появилась обложка. Спасибо Evilbaby - Лене. Лена с Верой Васильевной пили чай в беседке в саду. Девушка только что вернулась с прогулки с Дези. Виктор сегодня встречался с друзьями, и дома его еще не было. - А Витя… Виктор Михайлович, - тут же поправилась Лена, сама не понимая, как у нее вырвалось только его имя. – Придет сегодня домой или останется на природе с друзьями? - Да он должен вот-вот вернуться. Обещал быть не позже восьми, но что-то задерживается. – Ответила мать Виктора. – Лен, ты не волнуйся, - внимательно посмотрев на девушку, продолжила женщина. – Они поехали на рыбалку вчетвером, все мужчины, девушек там не будет. Лена от слов Веры Васильевны поперхнулась чаем и закашлялась. Когда пришла в себя, резко спросила: - С чего вы взяли, что я волнуюсь из-за этого? Он мне никто и мне безразлично с кем он проводит свое время. К тому же он собирался жениться, вот пусть его жена и переживает по этому поводу. - Жениться? – Удивленно переспросила его мать. - А вы не знали об этом? - Знала. Только ты правильно сказала, он собирался жениться, но вовремя одумался и понял, что Света совсем не та девушка, которую он хотел бы видеть рядом с собой всю жизнь. - Ну вот видите? Тем более. Почему бы ему не найти девушку своей мечты здесь, где у него много друзей и знакомых. Наверняка и первая любовь его здесь. Вера Васильевна какое-то время молчала, наблюдая за Леной. Она видела, что девушка злится, но так же видела и то, что так она вуалирует свою ревность. Причем ревность скрытую, ведь она даже сама не понимает этого, просто все слова, которые сейчас срывались с ее губ, шли из глубины души. - Лен, я думаю, мы обе знаем, что Витя уже давно нашел девушку своей мечты. И ему больше никто не нужен. Лена вздрогнула и отвернулась, а затем тихо спросила: - О ком вы? - О тебе, - просто ответила женщина. - И вы так спокойно об этом говорите? – Резко повернув голову, спросила Лена. - А как я должна об этом говорить? – Сохраняя спокойный голос, произнесла Вера Васильевна. Вопрос женщины ввел Лену в ступор, но она быстро пришла в себя: - Ну, вы разве такую девушку как я, хотели своему сыну? - А что с тобой не так, Лен? Я хочу, чтобы мой сын был счастлив и если он видит свое счастье в тебе, я только рада этому. - Почему вы так говорите обо мне? – Закричала Лена. – Какое счастье может быть во мне? Посмотрите на меня. Я гораздо младше, меня изнасиловали, я сейчас напугана и даже мысли не могу допустить о том, что могу когда-нибудь быть счастливой. - По-моему, ты заблуждаешься. – Все тем же спокойным голосом сказала Вера Васильевна. – Я не хочу, чтобы ты думала, что я влезаю в вашу с Витей жизнь, но прежде чем вы приехали сюда, он поверхностно рассказал о том, что вы оба были небезразличны друг другу. А значит, возраст не смущал тебя раньше. Да и разве это проблема? У нас с отцом Вити была разница в возрасте 17 лет. А у вас и того меньше. Но это ведь не главное. У вас очень много общего, наверное, именно с этого и началась ваша дружба. А что касается твоего счастья, так Лен, ты обязательно будешь счастливой. Сейчас тебе больно и ты не веришь в это, но так происходит от того, что еще слишком мало времени прошло с того ужасного события. Но постепенно ты это забудешь. Я знаю, что ты мне не веришь сейчас, но именно так и будет. – Женщина взяла в свои руки холодную ладонь девушки и сжала ее, как бы выражая таким образом поддержку и говоря, что именно так все и будет. - Я не понимаю, зачем вам все это? Почему вы не скажете ему, чтобы нашел себе подходящую девушку, ведь со мной у него ничего не получится. - Он уже нашел очень подходящую девушку, и я ему не буду ничего говорить. И мне ты нравишься. - Да как вы не понимаете? – Лена вырвала свою руку из теплых ладоней женщины. – Меня изнасиловали, и это перечеркнуло мою жизнь. - Нет Лен, это ты не понимаешь. На тебя напали, тебя изнасиловали, тебе подставили нож к горлу, ты не могла ничего сделать. Пойми это и прими это. Ты не виновата в том, что случилось. И те девушки, на которых он напал до тебя, тоже не виноваты. Но тебе повезло, ты осталась жива и сейчас ты должна не замыкаться в себе, а начать жить заново. После такого нужно наоборот хвататься и держаться за жизнь, добиваться желаемого, потому что однажды ты чуть всего этого не лишилась. Ты не осталась одна. У тебя есть друзья, подруги, дедушка, Витя, в конце концов, которые готовы для тебя на все. Ты можешь с их помощью начать снова жить. Забыть весь кошмар, случившийся с тобой и попытаться постепенно вернуться к обычной жизни. Не спеша, медленно, но начать жить, а не винить себя в том, в чем ты не виновна и в чем ты не могла ничего изменить и сделать. - Меня никто не может любить такую, - захлебываясь слезами, прошептала Лена. - Тебя любят все те же, кто любил и прежде. То, что произошло, не разрушило их чувства, наоборот, сделало еще сильнее. - Разве? Тогда вы знаете больше чем я, потому что вы даже знаете о чувствах своего сына, в то время как я этого не знаю. - Лен, ему сейчас тоже не легко, так же как и тебе. – Попыталась встать на защиту сына мать. - Ему всегда было со мной не легко. Всегда. – Закричала девушка и вскочила со стула. – Стоило мне открыться и довериться ему, как он стал бегать от меня, как мальчишка. Стоило сказать, что я люблю его, как он сделал предложение Светочке. И после этого вы говорите, что я небезразлична ему? Наверное, небезразлична, да, но только как внучка деда, так как Витя очень тепло к нему относится. Поэтому и приходилось спасать меня вечно из всяких передряг. – Словно исчерпав весь запас сил, она опустилась обратно на стул. – Лучше бы он женился на своей Светочке, проще было бы. - Мам, - раздался совсем рядом голос Виктора. – Оставь нас, пожалуйста, наедине с Леной. Вера Васильевна ни слова ни сказав, вышла из беседки и пошла в дом. Лена сидела, опустив голову, и даже не взглянула на мужчину. Витя какое-то время просто стоял и смотрел на девушку. - Лен, нам нужно было давно поговорить, но я все откладывал это, думал время неподходящее, - начал мужчина, садясь напротив Лены за стол. – Сейчас и дальше откладывать наш разговор не вижу смысла. - Зато я вижу, - перебила его девушка. – Нам не о чем говорить. Все то немногое, что было между нами, уже не существует. - Лен, послушай меня, прежде чем делать такие выводы. Я слышал лишь окончание вашего разговора с мамой, но понял, что вы коснулись Светы. Я хочу объяснить тебе, почему все было именно так, а не иначе. - Еще совсем недавно я готова была выслушать вас и простить вам все. Сейчас же мне безразлично и то, почему вы сделали ей предложение и то, почему расстались с ней. Витя вначале изумленно на нее смотрел, словно хотел понять, правду она говорит или нет. Но понять что-то было сложно, так как Лена смотрела в сторону от него. Решив, что больше отступать он не будет, заговорил: - Даже не смотря на то, что тебе это безразлично, как ты говоришь, я все же объясню тебе все. Просто послушай меня, хорошо? – Мужчина с ожиданием посмотрел на девушку, но она молчала. Тогда он начал спокойно говорить. – Я не буду очень далеко заходить в своем рассказе. Начну со своего нелепого признания тебе в том, что ты мне нравишься. - Так вы признаете, что оно было нелепым? – Язвительно вставила девушка. - Признаю Лен, да. Все должно было быть совсем не так. Если у кого-нибудь появится желание высказаться, это можно сделать вот здесь.

михеэлла: - Начну со своего нелепого признания тебе в том, что ты мне нравишься. - Так вы признаете, что оно было нелепым? – Язвительно вставила девушка. - Признаю Лен, да. Все должно было быть совсем не так. Но, поняв, что ты небезразлична мне, я не мог больше держать это в себе и признался тебе в этом. В тот момент я лишь мечтал об ответном чувстве, но вместо этого получил полное игнорирование себя. Конечно же, я не надеялся на то, что ты тут же упадешь мне в объятия, но я очень хотел, чтобы мы были вместе. Так хотел, что даже не думал о том, к чему могут привести наши отношения. Считал, что все должно быть просто замечательно. А когда ты призналась мне в ответных чувствах, тогда я и понял, что здесь не все просто. Одно дело любить тебя на расстоянии и совсем другое дело держать тебя в своих объятиях. Я тогда испугался всего этого и решил дать нам небольшую передышку до выпускного, чтобы прийти в себя. А когда ты сказала про Игоря… - Ну конечно, - снова язвительно перебила она его. – Любой мужик хочет быть первым у девушки. Это у вас какой-то завоевательский дух действует. А тут не получилось стать первым, какой-то мальчишка обскакал, да? – Лена горько усмехнулась – Вот тогда вы и решили пойти к своей Светочке. – Девушка передернулась. – Только сейчас все это говорить ни к чему. У вас все равно не получится стать у меня первым, так как вы снова опоздали. В прошлый раз на словах, в этот раз в действительности. Виктор какое-то время смотрел на Лену со смешанными чувствами. Хотелось встряхнуть ее как следует и выбить все подобные мысли из ее головы. И в тоже время хотелось сжать ее в объятиях и доказать, что все будет хорошо. Не выдержав, он встал и подошел к Лене. - У тебя не было первого раза, пойми это, Лена. – В глазах девушки промелькнул страх, когда над ней навис мужчина, и она расширившимися глазами смотрела на него. – И я никогда не стремился устраивать гонки с Гуцуловым из-за того, кому первому удастся затащить тебя в постель. Мне очень жаль, если ты этого не понимала, если не видела, что интимная близость это последнее, что мне нужно было от тебя. – Виктор снова сел на место. – Но мы говорили не об этом. Хотя ты только что доказала мои мысли на тот момент. Еще до твоих слов об Игоре, мне было страшно наших отношений. Я был уверен в своих чувствах, а вот ты… - Он глубоко вздохнул. – Я боялся сделать тебя несчастной, боялся, что для тебя это только влюбленность, боялся, что наши прекрасные отношения со временем превратятся в обычную банальность и ты меня оставишь, боялся сделать тебе больно, неосознанно конечно. Да в тот момент, когда я услышал, что ты любишь меня, во мне проснулись всевозможные страхи, а вместо того, чтобы просто поговорить с тобой, я начал опасаться наших встреч. Ну а слова про Гуцула, стали какой-то последней каплей. Я и до этого думал, что для тебя это просто влюбленность, а в тот момент понял это окончательно. Ведь ты с ним начала встречаться после того, как я сказал тебе, что ты мне нравишься. По твоим словам, ты спала с ним, вы встречались какое-то время, а ты не такой человек, чтобы просто так, без чувств, прыгнуть к кому-то в постель. Значит как минимум, ты была влюблена в него. Но прошло время, вы расстались и вскоре после этого, ты призналась мне в любви. Что я должен был подумать, как не то, что это для тебя очередная влюбленность, которая закончится так же быстро, как и с Игорем? И поэтому чтобы уберечь и тебя, и себя от ошибок, решил все прекратить вот таким глупым способом, сделав Светочке предложение. Только я сразу же понял, что совершил очень большую глупость. Я к ней ничего не чувствовал и не мог бы ее никогда полюбить несмотря на то, что и убеждал себя в обратном, вся моя любовь принадлежала другой. – Он глубоко вздохнул-выдохнул и запустил пальцы себе в волосы, делая секундную передышку. – Я не знаю, как далеко все это могло бы зайти, если бы не твои слова на выпускном. Я и до этого мечтал все бросить и быть с тобой столько, сколько ты сама позволишь мне. А тогда я понял, что не могу больше без тебя. Пусть неделя, пусть месяц, пусть несколько месяцев, но я буду с тобой. А там может, повезет, и твоя влюбленность перейдет в любовь. Или может быть все гораздо проще и ты меня действительно любишь. Я тогда видел боль в твоих глазах, знал, что ты страдаешь и понял, что не могу больше мучить нас обоих. Решив поставить точку в отношениях со Светой, прямо там же и поговорил с ней. Я хотел тебя обнять в тот же момент, когда ты стояла рядом со мной и говорила мне все то, что сказала, но я не мог этого сделать, посчитал, что это неправильно, некрасиво, что для начала я должен быть свободным от прежних отношений. Но когда я после разговора со Светой попытался тебя найти, понял, что ты с ребятами ушла гулять, что было заведено у выпускников. Так наш разговор и отложился. Я не стал тебя тогда искать, посчитал, что выпускной бывает раз в жизни, что ты должна быть вместе со всеми. В обед следующего дня я позвонил вам узнать дома ли ты и если да, то проснулась ли. Петр Никанорович сказал, что ты еще спишь. Поэтому, подождав несколько часов, я пошел к вам, хотел поговорить с тобой. Но опоздал. Твой дедушка сказал, что ты ушла гулять с подружками и даже возможно заночуешь у кого-нибудь из них. Ждать тебя поэтому, не имело смысла, и я ушел домой с твердым намерением прийти на следующий день с утра и если надо будет, то просидеть под твоей дверью и день, и ночь, но поговорить с тобой. Только этого разговора так и не состоялось, так как наступивший день был совсем не таким, как я ожидал. – Больше сказать было нечего, и Витя замолчал. Лена тихо сидела на стуле. Глаза были закрыты, голова опущена вниз, а по щекам стекали слезы. Если бы тогда, давно, до теперешней жизни, как ее называла Лена, состоялся бы их разговор, она простила бы его. Может быть не в тот же миг, как он ей все это сказал, но простила бы и любила бы. Сейчас же его слова вызывали лишь боль и сожаление от несбыточности. Она понимала, что на его месте, скорее всего, поступила бы так же, вначале порвала прежние отношения, а затем начинала бы новые, но в сложившейся ситуации это привело к кошмару. Ведь обними он ее тогда, как собирался, все было бы по-другому, а главное, не было бы изнасилования, ведь она тогда просто никуда бы не пошла. Ну а сейчас, сейчас его слова и признание уже не имели никакого смысла. Слишком поздно. - Вы могла мне всего этого не рассказывать. Все равно смысла в этом нет. Сейчас мне безразлично и то, почему вы решили жениться и то, почему вы расстались с невестой. – Голос у Лены был тихим и спокойным, что заставило Виктора сидеть молча и слушать ее. – Было время, когда я жила только мечтами о том, что вы придете ко мне и скажите что-нибудь подобное, ведь тогда я вас действительно любила. Любила по-настоящему, а не была влюблена. Сейчас же я не люблю никого и уже не смогу полюбить. Сейчас осталась только боль от того, что все могло быть иначе, что я могла быть счастливой, но не была ею. Что все закончилось так и не начавшись, - она горько усмехнулась, вспоминая, что когда-то давно говорила нечто подобное. – На этот раз навсегда. Витя, не выдержав после этих слов, вскочил, подлетел к ней, встряхнул за плечи и присел перед ней на корточки, все еще не убирая своих ладоней с ее плеч. - Не говори так. – Он почти кричал, только голос срывался от боли. – Если ты меня по-настоящему любила, твоя любовь не могла так быстро пройти. - Она и не прошла, - Лена скинула с себя руки мужчины. – Она жива, только находится внутри той Лены Кулеминой, которой больше нет, которая умерла в том парке, где ее изнасиловали. Сейчас перед вами сидит только ее оболочка, да и вы любите ту, которая была раньше, а не меня. - Да о чем ты говоришь? – Он снова встряхнул ее. – Ты это ты, и сейчас ты такая же, как была прежде. Ты все так же дорога и нужна мне. - А вы мне нет, - девушка оттолкнула от себя мужчину и встала. – Раньше, в той жизни, были нужны, а сейчас нет. Ни вы, ни кто-то другой. Потому что мертвой душе безразлично, любят ее или нет. – Она развернулась и пошла в дом. Виктор вначале было вскочил, чтобы броситься за ней, после замялся на мгновение, не зная, что правильнее в данном случае, ну а затем вмиг догнал ее и, встав перед ней на тропинке, взял ее за руки. - Твоя душа не мертва, нет. Ты ревновала меня сегодня к Светочке, когда разговаривала с моей мамой. Ты сейчас заливаешься слезами тоже не просто так, а от того, что тебе больно. А если больно, значит ты живешь, значит ты не умерла. - Я плачу от обиды, от того, что все могло быть по-другому, что я могла быть счастливой. Могла. Именно от этого сейчас так обидно. От того, что все могло быть иначе, но уже ничего не будет так, как я мечтала и как представляла. – Вырвавшись из его рук, добавила, – Не трогайте меня больше, мне это неприятно. – Затем обогнула мужчину и быстро вошла в дом. Почти войдя в свою комнату, увидела обеспокоенную Веру Васильевну. – Я хочу побыть одна, - сказала Лена и закрыла за собой дверь.

михеэлла: Этой ночью все спали плохо. Из комнаты Лены долго слышались приглушенные рыдания, хотя она и пыталась уткнуться в подушку и заглушить их. Виктор несколько раз порывался войти к ней и успокоить как-нибудь, так как знание того, что его любимая девушка заливается слезами, причиняло боль. Вера Васильевна останавливала его, так как понимала, что Лене сейчас необходимо побыть одной. Далеко за полночь Лена успокоилась, и все трое погрузились в беспокойный сон. Но даже он был непродолжительным, так как вскоре Виктор с матерью проснулись от крика Елены. Вера Васильевна подбежала к комнате девушки чуть позже, чем это сделал ее сын, но она смогла убедить его не входить к ней и отправила его на кухню, в то время как сама вошла в комнату девушки. - Лена, - тихо позвала ее женщина и, подойдя к постели, включила ночник. Девушка сидела на постели подтянув к себе колени, и обнимала их. По щекам текли слезы, но всхлипов не было. Не было вообще никаких движений, а взгляд был пустым и устремленным в одну точку. – Леночка, что случилось? – Вера Васильевна опустилась на постель рядом с девушкой и осторожно обняла ее за плечи. – Ну не молчи, тебе приснился страшный сон? – Лена все еще молчала, и женщина посмотрела на нее, проследив за ее взглядом. Она смотрела на постель рядом с собой. На простыне было небольшое кровавое пятно. Поняв в чем дело, женщина притянула к себе девушку. – Леночка, девочка, ну чего ты испугалась? – Голос был мягким и успокаивающим. – В этом нет ничего страшного, ты же знаешь. Давай ты сейчас успокоишься и пойдешь примешь душ, а я пока перестелю тебе постель. – Женщина немного отстранила от себя Лену и вытерла ей щеки от слез. – Все хорошо, успокойся. Вставай, - Вера Васильевна поднялась с постели и, взяв девушку за руку, слегка потянула на себя. Когда она встала рядом с ней, женщина снова обняла ее за плечи, - идем в ванную. - Там Витя… - сиплым шепотом произнесла Лена. Вера Васильевна вначале не поняла, почему Лена вспомнила о ее сыне и только после обратила внимание на то, что она стоит в тоненькой майке и трусиках. Взяв халат с кресла, который дала Лене еще при приезде и который она надевала, как правило, после душа, надела его не нее. - Ну вот, - завязывая пояс, сказала женщина. – Теперь можешь идти. Только давай возьмем с собой чистое белье и средства гигиены. У тебя есть с собой все необходимое или можешь воспользоваться моим в ванной? - Есть, - сквозь излишнюю бледность на лице девушки начал появляться румянец стыда. Она быстро взяла все необходимое и Вера Васильевна провела ее до ванной. Вернувшись в комнату, женщина стала снимать белье с постели девушки, но практически тут же в комнату влетел обеспокоенный Виктор. - Мам, что с Леной? – Но прежде чем женщина успела ответить, он увидел запачканную простынь. - Вить, ну с тобой-то что? – Увидев, как побледнел сын, спросила она. – Ничего страшного не произошло, успокойся, еще не хватало тебя в чувства приводить. - А это? – Указывая глазами на алое пятно, спросил он. - А это то, что бывает у любой девушки каждый месяц. Ты учитель физкультуры и знаешь все это не хуже меня. А сейчас пойди и завари Лене травяной чай. Все необходимые травы найдешь в том же шкафчике, где стоит обычный чай. Лена неуверенно вошла в комнату и остановилась. Вера Васильевна только закончила застилать постель и, увидев вошедшую девушку, подошла к ней и, обняв за талию, довела до постели: - Ложись, а я сейчас принесу тебе чая. Женщина вернулась быстро. Лена сидела на постели, правда скинула с себя халат и укрылась одеялом. - Вот, держи, - передавая ей чашку с чаем, улыбнулась Вера Васильевна. – Это травяной чай, он поможет тебе успокоиться, а то ты вся испереживалаь сегодня. – Женщина убрала прядку волос Лене за ухо и села рядом. – Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь? Может быть, принять обезболивающее? - Нет, не надо обезболивающего. Со мной все в порядке. – Твердо ответила девушка. - Ну и хорошо. – Женщина погладила девушку по волосам. – Хорошо. – Вновь повторила она. Какое-то время сидели молча. Лена пила чай, а Вера Васильевна просто сидела рядом. Когда чашка у девушки опустела, женщина забрала ее: - Ну как, полегче стало? - Да. – Как-то неуверенно посмотрев на женщину, Лена сказала, - Вера Васильевна, спасибо вам большое, что возитесь со мной все это время и помогаете справиться с детскими страхами. - Лен, я просто очень хорошо тебя понимаю, а страхи, если есть, значит не такие они уж и детские. А справляться с ними не в одиночку, а с кем-то, гораздо проще, чем одной. И если от меня есть хоть какая-то помощь, я этому очень рада. – Обняв девушку одной рукой за плечи, во второй она держала пустую чашку, женщина притянула ее к себе. Лена тут же обняла ее в ответном жесте: - Вы мне очень помогаете. Женщина улыбнулась от этих слов, но девушка этого не видела. - А сейчас давай ты ляжешь в постель и попытаешься поспать. – Медленно отстранившись от Лены, сказала Вера Васильевна. Девушка послушно улеглась и укрылась одеялом. - Я посижу с тобой, пока ты не уснешь. Сегодня Лена не сопротивлялась этому, а благодарно посмотрела на женщину и закрыла глаза. Вера Васильевна поцеловала ее в лоб и тихо пожелала спокойной ночи. Затем, слегка прикасаясь, начала поглаживать ее по волосам, как ребенка. Лена уснула быстро, а Вера Васильевна встала, выключила светильник и тихо вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Виктор помешивал остывший чай в кружке, когда на кухню вошла его мать. - Мам, ну как она? - Оторвавшись от чая, тут же спросил он. - Вить, ну я же сказала уже тебе, ничего страшного. – Усаживаясь за стол, сказала женщина. - Мам, ну если это все обычно и бывает каждый месяц, почему именно сегодня это вызвало такой страх? - Этому есть вполне логичное объяснение. Во-первых, изнасилование у нее ассоциируется не только с болью, но и с кровью. Она хоть и не рассказывает ничего об этом, но думаю, кровь была. Во-вторых, вечером мы говорили с ней об изнасиловании, да и вы с ней наверняка затронули эту тему. Плюс ко всему этому, уснула она вся в слезах, думая о том кошмаре, что с ней произошел. Может быть, сон приснился неприятный или живот заболел. А, проснувшись, увидела кровь, вот в первый момент и испугалась, закричала. Сейчас все хорошо. Она успокоилась и уснула. И нам пора. Только завтра веди себя обычно с ней, а то она и так смущается, что разбудила нас, а если узнает, что ты и причину этого знаешь, так совсем смутится. - Мам, ну конечно я не буду с ней об этом разговаривать. Просто очень сложно находится с ней рядом, видеть, что она страдает и при этом сознавать свою беспомощность. - Вить, ей сейчас тяжело общаться с людьми, даже с близкими. А с мужчинами особенно. Ну а с тобой все еще сложнее. В тебе она раньше видела свою жизнь и свое счастье, а сейчас считает, что этого у нее не будет. Ей нужно время, чтобы прийти в себя, и очень много времени. За один месяц ничего не изменится, поэтому приготовься ждать. Ждать и верить, что все будет хорошо. Пусть не сразу, но будет.

михеэлла: Наутро Лене было не совсем удобно из-за того, что она разбудила Веру Васильевну и Виктора по столь глупой причине. И поэтому, чувствуя себя неуверенно и смущенно, ушла гулять с Дези. Она вообще привязалась к собаке и много времени проводила с ней – любила гулять с ней по городу, чувствуя себя в безопасности рядом с лохматым зверем, а так же играла с ней в саду и тогда Витя с матерью удивленно слушали ее смех и радостный лай собаки. Вот и сейчас мать с сыном сидели в комнате и разговаривали, а Лена была в саду с Дези, когда дверь неожиданно открылась и на пороге появилась девушка с пораненной рукой, на которой явно виднелся след от укуса. Лена неуверенно посмотрела на мужчину с женщиной и ничего ни сказав, опустила голову. Было понятно, что это дело рук, а вернее пасти, Дези. - Мам, ты знаешь, как я люблю Дези, но раз она стала бросаться на людей, я прямо сейчас отведу ее к ветеринару, пусть усыпит ее. – Виктор вскочил и помчался в прихожую. - Нет, - закричала Лена и кинулась следом за ним. – Не трогайте ее. Мы играли, она случайно меня укусила, не рассчитала силы. – Лена заплакала, натолкнувшись на стоящего Виктора и обогнув его, вылетела из дома на улицу. Кинувшись к собаке, упала рядом с ней на колени, и обняла ее за шею. Виктор с матерью вылетели следом и остановились, увидев такую картину. Вера Васильевна решила подойти к Лене, но едва она сделала шаг, как Дези залаяла на нее. Женщина изумленно остановилась, не зная, что делать дальше. Но Виктор быстро пришел в себя. - Дези, - прикрикнул он. – А ну-ка успокоилась. От его слов даже Лена успокоилась, которая еще до этого заливалась слезами. Собака тоже перестала лаять и стала лизать девушке лицо, собирая своим шершавым языком соленые капли. - Лена, пошли в дом, тебе надо руку обработать. – Придя в себя, заговорила Вера Васильевна. - А Дези? – Всхлипывая, спросила девушка. – Что с ней будет? Собака, будто почуяв, что сейчас решается ее судьба, жалобно заскулила и вначале улеглась на землю, просящее глядя поочередно на всех троих, а после начала бегать от одного к другому, заглядывая в лицо, виляя хвостом, и как бы прося прощения. - Ничего страшного с ней не будет. По-моему она осознала свою вину, и извинилась за нее. Лен, мама права, идите, обработайте руку. Лена встала с земли и пошла к дому. Дойдя до женщины, почувствовала, как та обняла ее за плечи и повела дальше. Прихожая, кухня, стул, аккуратные прикосновения Веры Васильевны к ее руке… все как в тумане. Неожиданные слезы, вновь потекшие из глаз. - Что, Лена? – Испуганно спросила женщина. – Очень больно? - Нет, - прошептала она и отрицательно помотала головой. - А что тогда? - Я превратилась в истеричку. – Всхлипывая, ответила девушка. – Понимаете? – Лена подняла заплаканное лицо и посмотрела на женщину. – Я раньше вообще не плакала, а теперь постоянно реву, всего боюсь, от всего вздрагиваю. Я с ума схожу. Понимаете? - Лена, не преувеличивай. Ты испугалась, что Витя и правда может усыпить Дези, и в этом нет ничего страшного. Я и сама вначале испугалась, только все равно не позволила бы ему этого сделать. - Нет, вы не понимаете, вы относитесь ко мне как к ребенку, о котором надо постоянно заботиться, которого надо постоянно опекать. Вам жалко меня. Вы не понимаете моих родителей, не понимаете, как они могли уехать и бросить меня одну. Как они могли не приехать даже после того, как меня изнасиловали. А они и не знают этого. Не знают. Зачем? Для чего? Они мои родители только на бумаге, а живем мы уже давно не вместе. Раньше я была, как и все мои ровесники, я мечтала о будущем, представляла его. А сейчас что? У меня не осталось даже этого. У меня ничего не осталось, понимаете? - Что тебе мешает сейчас думать и мечтать о будущем? То, что с тобой произошло, не изменило твоих мыслей. Ты просто запугана сейчас, но это не значит, что так будет всегда. - Да как вы не понимаете? - закричала Лена. – Я мечтала о первой ночи с любимым мужчиной, для каждой девушки это очень важно. А сейчас… у меня этого никогда не будет. - Будет. Обязательно будет. – Женщина обняла девушку и прижала к своей груди. – И именно та ночь будет первой для тебя. Я уверена, что мужчина, которого ты полюбишь, и который полюбит тебя, все сделает для того, чтобы ты была счастлива в тот момент. Чтобы исполнились все твои мечты и желания в ту ночь, чтобы она стала для тебя настоящим праздником, а все страхи остались в прошлом. Это все будет, но не сейчас. – Женщина намеренно не говорила сейчас о Викторе, как о том мужчине, с которым все это может быть. Понимала, что Лене сейчас и так сложно, а имя ее сына, девушка воспринимала пока что в штыки. - Сейчас ты должна набираться сил и попытаться вернуться в обычную жизнь. Это надо не только тебе, но и тем людям, которым ты не безразлична. Лена, жизнь продолжается, и в ней еще будет много трудностей и препятствий к счастью. Я знаю, что то, что произошло, вызвало очень сильную боль и непонимание у тебя. Но я так же знаю, что ты сильная девочка, и ты справишься с этим. Да, я не знала, какая ты была раньше, но я вижу все предпосылки той волевой и сильной девушки, и думаю, что если тебе приложить немного усилий, ты снова станешь такой же. Лен, в таких ситуациях главное не сломаться, идти до конца, не сдаваться, не опускать руки. Ты же почему-то решила, что теперь все закончилось для тебя. А это не так. Все продолжается, ты все так же дорога всем, с тобой все так же хотят общаться. Тебя все так же любят. - Я всегда была одна. Всегда. Даже с родителями, я все равно одна. А сейчас… я даже не одна, я просто никто. - Не говори так. Ты просто заблудилась, потерялась, но ты все та же, что была и прежде. Главное, выйти из того леса, в который ты добровольно свернула с проторенной тропы. А мы с Витей попробуем тебе помочь, если ты согласишься принять нашу помощь. - Я не знаю. Я уже ничего не знаю. - А надо знать. – Твердо сказала Вера Васильевна. – Надо знать, что все будет хорошо. – Женщина поцеловала девушку в макушку и отстранила от себя. – А теперь пойдем, я отведу тебя в постель. Знаю, что днем ты не спишь, но сегодня думаю, часик отдыха тебе не повредит. А когда встанешь, пойдем все вместе гулять с Дези. Хорошо? - Вы простите меня, что я здесь устроила истерику. - Успокойся, мне не за что тебя прощать. Ты ничего не устраивала. Идем. Лена легла на постель поверх покрывала, не разбирая кровать. А женщина укрыла ее сверху легким пледом и провела ладонью по волосам. - Все будет хорошо. – Тихо сказала Вера Васильевна и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

михеэлла: Витя еще вчера сказал Лене, что отведет ее в горы, в очень красивое место. И хотя девушка не испытывала сейчас ни к чему особого интереса, в горы она шла храня внутри легкое волнение. Чем выше они поднимались, тем уже становилась тропинка и вскоре она стала покатой. С одной стороны была гора, с другой обрыв вниз и именно у этого обрыва у края тропы случались временами небольшие обвалы. То клочья земли посыпятся вниз, то небольшие камни. Виктор шел впереди, когда сзади услышал шум. Обернувшись, увидел, что Лена оступилась и упала на спину, и схватил ее за руку в тот момент, когда она уже и сама практически встала на ноги и восстановила равновесие. - Господи, Лена, - мужчина прижал к себе девушку и крепко обнял. Лена стояла не шевелясь, и только тихим голосом сказала: - Отпустите меня. – Поняв, что он не собирается этого делать, вновь повторила, - отпустите меня. Витя немного отстранился от нее и посмотрел ей в лицо. Она смотрела прямо на него, но взгляд казалось, ничего не выражал. Отпустив ее и сделав шаг назад, демонстративно поднял согнутые в локтях руки на уровне плеч открытыми ладонями ей навстречу, как бы говоря, что он выполнил ее просьбу. - Я не буду больше к тебе прикасаться, за одним небольшим исключением, - протянув руку, он взял в свою ладонь ее ладошку и слегка сжал, - так как дальше мы пойдем только так. - Нет, - твердо ответила Лена и вырвала руку. - Лена, эту тропу можно назвать неопасной, по ней даже местные детишки часто гуляют. Но даже на таких тропах случаются несчастные случаи. Один из них только что, чуть было не произошел. Подвергать твою жизнь опасности и дальше, я не согласен. Поэтому либо мы идем дальше за руку, либо мы возвращаемся домой. - Нет! - Что нет? Нет, мы не идем дальше или нет, мы не идем домой? - Я иду дальше, но иду самостоятельно. - Нет Лена. Либо ты идешь за руку со мной, либо ты не идешь вообще. Ты пойми, я настаиваю на этом не из-за того, что мне резко приспичило прикоснуться к тебе, а ради твоей безопасности. - Я иду. Вы можете возвращаться, а я иду дальше. - Ты прекрасно знаешь, что я не отпущу тебя одну, - начинал закипать мужчина. - Мне все равно, отпустите вы меня или нет, я уже давно не ребенок и мне не требуется ваше согласие. - Ну, если так, то для начала ты должна пройти сквозь меня, так как обойти меня, у тебя не получится. – Витя сложил руки на груди и немного шире расставил ноги, выражая так свое твердое намерение не уходить с тропинки и не уступать ей место, так как тропа именно в этом месте была очень узкой, и второй человек пройти рядом мог только боком, при условии, что и тот встанет так же. Лена какое-то время смотрела на мужчину, словно ждала, что он поменяет свое решение. Но быстро поняла, что он этого не сделает. Да и сама она не хотела поддаваться ему. Глаза наполнились слезами и она, резко развернувшись, почти побежала по тропе обратно вниз. Но вскоре слезы настолько застелили глаза, что она перестала видеть дорогу, все стало сливаться и мельтешить и, не выдержав, Лена опустилась на землю, присаживаясь на колени. Витя догнал ее сразу же и, опустившись рядом с ней, обнял и притянул к себе. - Ленка, глупая, что ты творишь? Один неверный шаг и ты могла сорваться вниз. - Ну и сорвалась бы, и что? – Всхлипнула девушка. - Лен, я люблю тебя. - А я вас нет, и в вашей любви не нуждаюсь. И вообще, не надо меня любить. - А я все равно люблю. Любил и буду любить. - Это бесполезно, потому что ответа на свои чувства вы не увидите. - Я все же буду надеяться на обратное. - Зачем вы вообще все это говорите? - Наверное, потому, что это правда. - А я думаю, для того, что пытаетесь этой ложью вселить в меня уверенность в том, что все будет хорошо. - Лена, - он изумленно отстранился от нее и посмотрел ей в глаза. – Это не ложь, я действительно люблю тебя. - Тогда почему вы не говорили об этом раньше? Почему говорите только сейчас? - Я говорил это. Правда, всего пару раз, но говорил. Да и ты все равно знала о том, как я к тебе отношусь. - Да нет, Виктор Михайлович, сейчас вы просто пытаетесь показать, что ничего не изменилось, в то время как вам даже противно прикасаться ко мне. - Противно? Господи, Лен, с чего такие выводы? Я никогда не говорил ничего подобного, никогда не показывал ничего подобного, наоборот, судя по тому, что ты регулярно просишь меня не трогать тебя, я очень часто прикасаюсь к тебе. - Вы просто так хотите показать, что все хорошо, - упрямо произнесла девушка. - Да Лена, с чего ты это взяла? – Начинал злиться Витя. - Меня изнасиловали. - При чем тут это? - Теперь я стала грязной и меня никто не может любить и до меня никто не может дотронуться без отвращения. - Я тебя люблю, и я хочу прикасаться к тебе, - закричал Витя. Уравновешенность никогда не была его отличительной чертой характера, и сейчас он лишний раз доказывал это. - Нет, - в ответ закричала Лена и начала вырываться из его рук. - Да, Лена, - Витя притянул ее к себе и накрыл ее рот своим. Почувствовав ее мягкие губы, вначале замер, а затем начал ее осторожно, но нежно, целовать, будто пытаясь доказать этим поцелуем свои слова. Не дождавшись ответа, закончил поцелуй, крепко прижав Лену к себе. – Дуреха моя, - прошептал Витя и провел ладонью по голове девушки. – Изнасилование не повлияло на мои чувства к тебе. Я как любил тебя, так и люблю. Лена всхлипнула и в ответном порыве прижалась к Виктору еще ближе: - Почему все так? Почему именно сейчас? И как ты можешь любить меня, ведь я сама виновата в том, что меня изнасиловали. - Не говори так, Лен, ты не виновата в этом. - Виновата, - вскрикнула она, а затем уже более тихим голосом добавила, - виновата. - Хочешь, можем поговорить об этом? Я не обещаю, что тебе станет легче после этого, но иногда разговоры помогают. Да и выговориться тебе не помешало бы. – Немного отстранившись от нее, отвел кончиками пальцев волосы с залитого слезами лица, и снова предложил, - давай поговорим. - О чем здесь говорить, он просто напал на меня, а я, вместо того, чтобы сопротивляться, ничего не сделала. - Я думаю, ты не совсем права. Ты же наверняка пыталась вырваться и это уже было попыткой сопротивления. - Я пыталась вырваться, даже ударила его, но он ударил меня в ответ, а после приставил нож к горлу. Но ты ведь учил меня драться, я должна была снова попытаться вырваться. - Я не учил тебя драться с ножом, Лен. В подобной ситуации не каждый мужчина смог бы выбраться, а ты девушка. - И все равно, я ни как обычная девушка, я дралась на ринге, я побеждала там, а в том момент… Я еще раз попыталась вырваться. Вернее, я пыталась не только дважды, но и больше, но тогда он пресекал любые попытки к этому. Казалось, что он наслаждается моей беспомощностью. В последний раз я пыталась выбраться из-под него, когда он… когда я была полностью раздета. Но он… он одновременно ударил меня и вошел в меня. Последнее что я помню, это ужасную боль, ну а дальше, я уже ничего не чувствовала, потому что потеряла сознание. Очнулась я уже в больнице. – Лена дрожала в его объятиях, так как воспоминания были слишком свежи для нее. Витя какое-то время молча просто прижимал ее к себе, пытаясь сделать свои объятия нежными и успокаивающими, в то время как внутри него все клокотало от ярости к тому мерзавцу, а руки сжимались в кулаки. - Ну, все, маленькая, успокойся, все это осталось в прошлом. Знаю, что тебе сейчас больно, но все пройдет, солнышко, слышишь, обязательно пройдет. - Нет, - всхлипнула девушка, - я никогда не смогу этого забыть. - Забудешь. – Витя погладил ее по волосам. – Не сразу, но постепенно забудешь, и вся боль останется в прошлом. Все будет хорошо. – Он и сам не до конца понимал, как все это можно забыть, но так же понимал и то, что сейчас должен поддержать Лену именно такими словами. - Я должна давать показания, а значит, этот кошмар никогда не закончится. - Ты таким образом просто должна помочь наказать этого преступника, ведь ты единственная девушка, которая осталась жива. Твои показания помогут посадить его в тюрьму на более длительный срок, а это поможет обезопасить от него других девушек. - Ну почему он напал именно на меня? - Я думаю, он не выбирал именно тебя. Просто он больной человек и в момент, когда ему хочется причинить кому-нибудь боль, он идет и причиняет ее, не задумываясь особо кому именно. Главное, чтобы это была молодая девушка. Да ты и сама сказала, что он получал удовольствие от твоей беспомощности. Он, скорее всего, получает наслаждение именно от того, что заставляет кого-то страдать, что кто-то умоляет его не трогать, не причинять боль. У него и явные сексуальные расстройства, так как его возбуждает именно причинение боли, вид слез и попыток вырваться. Может быть, его бросила девушка, и он за это мстит всем девушкам, до которых может добраться. Но теперь, когда он за решеткой, на одного больного в мире стало меньше. - Я все равно чувствую себя виноватой. - Не говори так, Лен, ты ни в чем не виновата. - Ты просто не знаешь всего, - начала с ожесточением доказывать свои слова Лена. – Я в тот момент слушала плеер. Я редко его слушаю, а вот именно тогда, решила послушать. А ведь если бы я этого не сделала, я услышала бы, что рядом со мной кто-то есть, и смогла бы с самого начала попытаться спастись. А так он напал на меня сзади, и я уже ничего не могла поделать. - Лена, здесь дело не в том, слушала ты плеер или нет. Такие нападающие, как правило, очень сильные и даже не слушай ты музыку, если он решил напасть на тебя, он все равно напал бы. А сопротивление раззадорило бы его еще больше. - Но я умею драться, - упрямо твердила девушка. - Одно дело драться на ринге, где все своего рода игра, и совсем другое дело сопротивляться тому, кто хочет тебя убить. Не путай эти два понятия, Лен. И не вини себя в то, в чем ты не виновата. Сейчас главное то, что все осталось позади, что нужно научиться жить с этим, ведь ничего изменить уже не получится, но может получиться, не смотря на это, быть счастливой. Ты не одна, тебя многие любят, ты многим дорога и все твои близкие переживают сейчас вместе с тобой. Но именно с помощью своих близких ты и можешь вернуться к обычной жизни. Лена, попытайся начать жить, не замыкайся в себе. - Это сложно, очень сложно, - прошептала она. - Я знаю, - согласился с ней мужчина. – Но я буду рядом и всегда помогу тебе. Какое-то время они сидели молча. Лена находилась в объятиях Вити, а он прижимал ее к себе и изредка водил ладонью по ее волосам, плечам и спине. Почувствовав, что Лена успокоилась и перестала дрожать в его руках, мужчина сказал: - Лен, пошли куда-нибудь. На улице хоть и тепло, но сидеть столько времени на земле может быть опасным для здоровья. – Медленно отстранившись от нее, Витя встал на ноги и, подав руку девушке, помог ей подняться. – Куда пойдем – домой или дальше в горы? – Внимательно посмотрев на нее, спросил мужчина. - В горы. Вы Виктор Михайлович обещали мне красивый вид, и я хочу его увидеть. - Хорошо, идем дальше. – Он протянул ей раскрытую ладонь, как когда-то в школе, ожидая, что она ответит ему тем же и, показывая таким образом, что он не поменял своего решения пойти дальше только за руку. Лена не думала, что он изменит свое решение, и поэтому когда он протянул ей руку, она, вздохнув, положила на его ладонь свою ладошку, и тут же почувствовала, как он сжал ее, затем, развернувшись, повел за собой в гору. Вид наверху действительно был потрясающим. Стоя недалеко от края, внизу можно было видеть море и его гладь, которая тянулась так далеко, на куда хватало глаз, чтобы увидеть его. Шум воды вперемешку с пением птиц создавал приятный и умиротворяющий звук. Ну а горы лишь добавляли величественности и могучести всему пейзажу. Пока Лена наслаждалась видом, Виктор разобрал рюкзак, который нес всю дорогу за плечами и разложил все вкусности на небольшой скатерти, устроив обед под открытым небом, правда в тени деревьев. Лена впервые за все время своего пребывания здесь, у матери Виктора, ела с явным аппетитом и желанием, а на лице иногда появлялась улыбка, в то время как взгляд выражал заинтересованность. Виктор, наблюдая за ней, улыбался в ответ, ведь у Лены начинали проявляться хоть какие-то позывы к жизни, а не к существованию. В тот момент он и не догадывался о том, как глубоко заблуждается. Тут к моей сегодняшней продке, одна девочка line_1988 - Лена, написала стихотворение. По-моему, очень хорошо отражает сегодняшнее событие. Лена, спасибо. Первый раз, когда она позволила себя обнять... Первый раз смогла все рассказать... Первые несмелые шаги навстречу... Эта боль не сможет длиться вечно... Этот мир порой слишком жесток с тобой... Убивает то, что казалось игрой... Иногда больше нет сил бороться... И порою хочется скорее сдаться... Мы не знаем, за что нам все предрешено... И случаются трагедии ежедневно... И когда больше нет сил быть сильным, Ты попробуй довериться любимым... Мои дорогие читатели. Хочу поблагодарить вас за то, что вы читаете мой фанфик, ставите мне "спасибо", а также комментируете меня. Все это очень приятно. Спасибо.

михеэлла: Уже вечером, находясь дома, Лена встала, чтобы убрать со стола после ужина. Едва она это сделала, как ее лицо тут же исказилось гримасой боли, а рукой, против воли, она схватилась за спину, в то время как второй, ухватилась за спинку стула. - Лена, что? – Тут же к ней подлетел Виктор и поддержал за плечи. - Уже ничего, - голосом, искаженным от боли, ответила она. – Просто неудачно встала и в спину что-то отдало. Но уже все прошло. - Я думаю, это результат сегодняшнего падения дает о себе знать. – Обеспокоено произнес мужчина. – А когда тебя выписывали из больницы, врач сказал, что первое время нужно быть осторожной, но спина все равно может иногда болеть, ведь был сильный ушиб позвоночника. И тогда самым лучшим будет сделать массаж и растереть спину специальной мазью. - Тогда прямо сейчас необходимо сделать массаж, - встревожено сказала Вера Васильевна. - По-моему вы преувеличиваете, - попыталась возразить девушка. – Ничего страшного не произошло. Все уже прошло. - Лен, я не думаю, что со здоровьем стоит шутить, ты еще слишком молода, у тебя вся жизнь впереди, поэтому если врач порекомендовал делать массаж каждый раз при болях, нужно выполнять его предписания. – Твердым голосом, больше даже убеждающим, сказала Вера Васильевна. - Вы умеете делать массаж? - Посмотрев на женщину, спросила Лена. - Умею, но сейчас, к сожалению, не смогу его сделать тебе. У меня была рука сломана недавно, гипс сняли за несколько дней до вашего приезда, поэтому пока не могу делать массаж, слишком большая нагрузка еще на не совсем здоровую руку. Но зато Витя сможет сделать. Их в институте, как ни странно, учили даже этому. И хотя зачем физкультурнику умение делать массаж, мне не совсем понятно, но это его умение часто пригождается. Вот и сейчас это очень кстати. – Улыбнулась Вера Васильевна и посмотрела на побледневшую Лену и напрягшегося Виктора. - Я думаю, ничего страшного не произойдет, если сегодня мне не сделают массаж. Вы просто можете мне намазать спину. – Делая вид, что она вовсе и не слышала о Викторе, Лена попыталась взять себя в руки. - Нет, Лен, массаж обязателен, к тому же есть, кому его сделать. Не переживай, - женщина взглянула за спину девушки на примолкшего сына. – Я буду рядом с вами. Сейчас мы пойдем к тебе в комнату и разденемся, - взяв Лену за руку, добавила она. – А после позовем Витю. Лена чувствовала на себе взгляд Виктора, когда Вера Васильевна выводила ее из кухни. В своей комнате она еще раз попыталась отказаться от массажа, но женщина была неприступна. И с доброй улыбкой убеждала ее в необходимости данной процедуры. - Лен, не волнуйся. Я буду рядом, к тому же Витя не увидит тебя обнаженной. Только спину. – Она укрыла девушку одеялом до талии, оставляя обнаженную спину. – Я позову его. Лена отвернула голову к стене и сжалась в комочек страха. Она понимала, что Виктор ей ничего не сделает, понимала и то, что рядом будет его мать, а значит и бояться ей нечего. Но находиться раздетой перед мужчиной после того, что с ней случилось, было очень неприятно, пусть даже этот мужчина любит ее. Она услышала, как в комнату вошли мужчина с женщиной. Вера Васильевна села в кресло, что Лена поняла по ее голосу, доносившемуся чуть левее от нее, Виктор же сел на постель рядом с ней. Витя уже успел наругаться на мать за то, что она устроила такую ситуацию, ведь это было неприятно не только Лене, но и ему. Он понимал, что девушка боится, и сейчас видел, как она дрожит от страха, и сам боялся к ней прикоснуться и сделать что-то не так, испугать ее. Конечно, ему хотелось прикасаться к ней, но не тогда, когда она дрожит от страха. - Лен, сейчас может быть немного щекотно, - тихо сказал Витя и положил смазанные мазью руки ей на спину. Девушка тут же вздрогнула и зажмурила глаза, а так же стиснула зубы, чтобы не закричать и не попросить остановиться. Вера Васильевна рассказывала какую-то историю, Виктор пытался аккуратно массировать спину Лены, а сама Лена была очень напряжена и мечтала лишь о том, чтобы это поскорее закончилось. Неожиданно в доме раздался телефонный звонок, и Вера Васильевна извиняющимся голосом спросила: - Лен, ничего страшного, если я на минутку отойду или лучше подождать, пока Витя закончит? Все равно телефон с определителем номера, после смогу перезвонить. - Ничего страшного, подойдите, конечно, - через силу произнесла Лена. Едва женщина вышла, в комнате восстановилось молчание, и Виктор вначале замялся в движениях, но после вновь продолжил массировать спину девушки. - Не надо, - тихо произнесла Лена, но Витя не остановился, и она громче произнесла, - не надо, не трогайте меня. – А затем уже закричала, - не трогайте, не трогайте меня. – Из глаз потекли слезы, а она все продолжала кричать. Виктор замер вначале, после убрал руки со спины девушки, не зная, как ее успокоить и лишь изумленно на нее смотрел. В комнату вбежала Вера Васильевна и тут же бросилась к девушке: - Лена, Леночка, что случилось? – Женщина укрыла ее одеялом и попыталась перегнувшись через нее заглянуть ей в лицо. Только Лена упиралась лицом в подушку и сотрясалась в рыданиях. – Леночка, девочка, что случилось? Неожиданно Лена, прижимая к груди одеяло, бросилась не шею к доброй женщине и обняла ее. - Пусть он уйдет, мне не нужен массаж. - Это я виновата, не надо было оставлять вас одних, - погладив девушку по голове, сказала она. – Ну, успокойся, теперь все хорошо, я больше не уйду. Успокаивайся, и попробуем еще раз. - Нет, - закричала тут же Лена. - Хорошо-хорошо, - смирилась женщина. – Не будем больше делать массаж, не будет. Просо смажем тебе спину мазью и все. - Вы смажете? – Настороженно спросила Лена. - Нет, Витя. - Нет, - Лена вновь задрожала. - Лен, я не смогу втереть мазь, я же говорила, у меня болит рука. Мы и так решили не делать массаж, а просто смазать тебя. Но даже если этого не сделает сейчас Витя, завтра придется обратиться к врачу. А врач у нас тоже мужчина. Но Лен, он не знакомый тебе мужчина, в то время как Витю ты знаешь, а также знаешь, что он ничего тебе не сделает. Да и потом, это займет не больше двух минут, а если пойти к врачу, то потребуется не меньше двух часов. Давай сейчас немножко потерпим, а? Лена молчала, но женщина чувствовала, как она дрожит. - Я тебя буду так же держать в объятиях, только одеяло немного опустим, хорошо? Оставляя между ними с Леной угол одеяла, которым девушка прикрывала грудь, другой конец одеяла она начала медленно опускать вниз по спине Лены до трусиков. Затем обняла ее одной рукой за плечи, другой за талию, оставляя открытой спину для прикосновений Виктора. - Ну вот, сейчас быстро намажем тебя мазью и уже утром ты не вспомнишь о том, что у тебя болела спинка. – Вера Васильевна посмотрела на сына, вынуждая взглядом закончить то, что он начал. Мужчина вначале отрицательно покачал головой, но, после, поняв, что не может сейчас просто так встать и уйти, прикоснулся к спине девушки. - Лен, где именно больно? – спросил он. - Выше, - всхлипнула девушка и вцепилась в женщину еще сильнее. - Здесь? – спросил Витя, перемещая руку. - Еще выше. Передвинув еще немного ладонь, понял, что попал именно на больное место, так как Лена вскрикнула. - Потерпи чуть-чуть, - тихо произнесла Вера Васильевна и стала поглаживать Лену попеременно по волосам и плечам. Виктор быстро намазал спину девушки и сам натянул обратно ей на плечи одеяло. - Все Лен, я закончил, полежи какое-то время на животе, пусть мазь как следует впитается. – Больше не в силах оставаться в комнате, Виктор встал и быстро вышел. - Давай, Лен, ложись в постель, - сказала женщина. - Вера Васильевна, ну почему все так? – немного отстранившись от женщины, спросила Лена. – Я ведь знаю, что Витя ничего мне не сделает, знаю, но при этом так сложно довериться ему и позволить просто сделать массаж. Я больше никому и никогда не смогу доверять, - она всхлипнула, - а все из-за одного больного человека. Он испоганил мне всю жизнь, а я ведь ее и не видела практически. - Ну что ты, Леночка. У тебя еще вся жизнь впереди. И не смотря на то, что сейчас тебе кажется, что ничего не изменится и что все останется так как есть, это неправда. Пройдет время и все поменяется. Не спеши и не подгоняй себя, не заставляй все забыть, это произойдет постепенно, а не сразу, а сейчас прошло еще слишком мало времени. Не переживай, все будет хорошо. Не сразу, но будет. – Женщина вытерла слезы со щек девушки и отвела прядку волос с лица за ухо. – А теперь ложись в постель и постарайся ни о чем не думать, хорошо? - Я попробую, - ложась на живот, как и советовал Виктор, сказала Лена. - Вот и молодец, - поправив одеяло на Лене, Вера Васильевна нагнулась и поцеловала ее в макушку, - спокойной ночи, Леночка, я посижу с тобой, пока ты не уснешь. – И начала легко поглаживать ее по голове. Лена долго не могла уснуть терзаемая воспоминаниями об изнасиловании, растревоженными разговором с Витей, а так же своей реакцией на его прикосновения. Мне Лена - line_1988, снова подарила стихотворение к сегодняшней продке. Спасибо, Леночка. Я полностью уверенна, Доверие потерянно. И не прими вину на себя, Это все только внутри меня. Я полностью растерянна, И жить теперь страшно. Только оставайся рядом, Хотя бы словом или взглядом. Я полностью разбита, Чужими руками убита, И только тебе под силу меня спасти, Стоя на краю пропасти.

михеэлла: - Мам, для чего ты все это придумала? – Едва женщина вышла из комнаты девушки и оказалась в своей комнате, где ее ждал сын, он тут же на нее набросился с разговором. – Знаешь ведь прекрасно, что Лена сейчас в таком состоянии, что и прикосновений боится, а ты заставила ее раздеться передо мной. - Для начала успокойся, - спокойным голосом ответила Вера Васильевна и опустилась в кресло напротив сидящего на диване сына. – Я не сделала ничего такого, чего не следовало бы делать. С Леной необходимо вести себя так, как будто ничего не случилось. Разумеется, не нужно делать что-то напором, а лаской и нежностью, но вести себя обычно. А то, что произошло сегодня… - женщина замолчала и внимательно посмотрела на мужчину. – Лена испугалась ни какого-то вымышленного мужчину, а именно тебя Вить. И это вынуждает меня спросить у тебя, что произошло сегодня в горах? - Меня? Она испугалась меня? – Изумленно спросил Виктор. – Но почему? Она ведь знает, что я ей ничего не сделаю. - Знает. И призналась в том, что в этом плане она тебя не опасается, так как понимает, что ты ей боли не причинишь. – Согласилась женщина. – Но ты не ответил на мой вопрос – что сегодня произошло? Я видела, что она вернулась в не совсем обычном состоянии с прогулки, а немного позже, ты и сам видел, у нее практически истерика началась. - Я поцеловал ее, - выдохнул Витя и, упершись локтями в колени, запустил пальцы в волосы. – Удержал силой и поцеловал. - Что? – Закричала женщина и вскочила с кресла. – Удержал силой? Ты в своем уме, Вить? Как ты мог до такого додуматься? – Затем, вспомнив, что в соседней комнате спит Лена, женщина закрыла дверь в комнате и более тихим голос попросила, - расскажи мне все как было. Виктор какое-то время молчал, а после поведал матери о том, что Лена рассказала об изнасиловании, и о том, при каких именно обстоятельствах произошел поцелуй. - Вот скажи мне Вить, ты разве хотел ее поцеловать в тот момент или просто хотел доказать ей, что тебе не противно это делать? Мужчина вначале изумленно посмотрел на мать, не понимая, как она может спрашивать о таком. Но, вспомнив поцелуй, понял, что она права. - Наверное, именно в тот момент, я доказывал, что мне не противно. Но мам, я действительно этого хотел и мне действительно не противно это делать. Просто в тот момент… она разозлила меня, и я не смог сдержаться. - А в следующий раз она скажет, что тебе противно ласкать ее и ты снова разозлившись, удержишь ее силой, и будешь ласкать? - Нет… Но женщина, не услышав его или сделав вид, что не слышит, продолжила дальше: - А после она скажет, что тебе противно заниматься с ней любовью. А ты поведешь себя ни чуть не лучше того мерзавца, который ее изнасиловал, так как именно силой удержишь ее и возьмешь значит, тоже силой. А это не будет ничем отличаться от изнасилования. А ты ведь любишь ее, считаешь, что поступаешь правильно, только почему-то оказываясь с ней рядом, забываешь обо всем и в первую очередь о том, что нужно думать. - Я никогда не поступлю так, - тихим, болезненным голосом возразил Виктор. – Я не возьму ее силой, никогда. Мне этого не надо. - Да? – Вера Васильевна понимала, что отошла немного в сторону, от первоначального разговора, но так же понимала и то, что должна сейчас расписать все те события, к которым может привести его несдержанность. – Но целовать ее ты тоже не собирался. Просто она тебя спровоцировала, а ты повелся на ее провокацию вместо того, чтобы сдержаться и все объяснить на словах. Витя, ты пойми, ей сейчас очень плохо и больно и, несмотря на то, что она и говорит, что ей никто не нужен и что она никого не любит, она стремиться доказать обратное. Стремится доказать именно себе то, что в этом мире есть кто-то, кто ее любит, есть кто-то, кому она небезразлична, есть кто-то, кто несмотря на ее изнасилование, несмотря на то, что она и сама себя считает запачканной, не считает чем-то грязным и неприятным прикосновения к ней и поцелуи. Ей необходимо знать, что есть кто-то, кто желает ее, желает именно такой, изнасилованной. И хотя она не хочет, чтобы ее целовали сейчас и чтобы к ней прикасались сейчас, она провоцирует на обратное. Ты очень удачная жертва, потому что любишь ее и всегда находишься рядом. А значит именно тебя и можно спровоцировать. Причем она это сделала, может быть, да даже, скорее всего, не намеренно, а так получилось. Но результат подтвердил себя – ты поцеловал ее, значит, тебе не противно это делать. В то время как она от этого поцелуя не испытала ничего. Это было простым доказательством самой себе. Но, получив результат, в следующий раз она будет провоцировать тебя намеренно и это уже будет не поцелуй. И вот тогда уже все будет зависеть от тебя. Поддашься ты ей или нет. Причем и в том и в другом варианте, ты будешь виноват. Если поддашься, она докажет себе, что тебе было не противно прикасаться к ней, но при этом, она возненавидит тебя за то, что ты повел себя так, ведь удовольствия она не получит от этого никакого, как бы ты не пытался ей его доставить. А если откажешься, она решит, что права в своих подозрениях, что изнасилование запачкало ее и она больше никому и никогда не понравится. Но в данном случае можно все объяснить ей и постараться сохранить отношения, в то время как в первом варианте, ты потеряешь ее навсегда. - Мама, что за ужасы ты рассказываешь? – Витя не знал, как вести себя, а поэтому то вскакивал с дивана и начинал метаться по комнате, то садился обратно и смотрел на женщину. – Лена не такая, она не будет провоцировать меня ни на что. - Я и не сказала, что она такая. И вести она себя так будет не потому, что ей этого хочется и не потому, что она жестокая и захочет таким образом поиздеваться над тобой, а потому что на тот момент будет считать, что ведет себя правильно и ей даже мысль в голову не придет о том, что это неверно. У нее просто возникнет острая необходимость доказать себе, что она может быть желанной и она начнет все для этого делать. - И что мне делать? - Не знаю Вить, ты уже неправильно повел себя сегодня. Дальше если отойдешь на шаг, это причинит Лене боль, поэтому теперь нужно быть осторожным, но при этом нежным и на все ее порывы пытаться быть обходительным, сдержанным, доказывать ей то, что она хочет доказать себе, но при этом без физического контакта. Можешь обнять, пожалеть, но не идти дальше и то, лишь при условии, что она сама этого захочет, не надо удерживать ее силой. - Ну почему все так сложно? - Я тебе в самом начале говорила, что будет не легко. Еще тогда, когда ты мне только позвонил и рассказал обо всем. Но ты еще тогда согласился пройти с ней через все и сейчас отступать слишком поздно. Ты просил помочь ей, и я помогаю, только ты не усугубляй ситуацию еще больше. Вить, в моей практике психолога было много таких случаев и временами именно любимые мужчины не выдерживали и срывались на девушках. Притом, что любили, но вели себя по-свински. А все начиналось именно с провокаций девушек. Но если в тех случаях в большинстве своем девушки жили интимной жизнью до изнасилования, то с Леной все сложнее, потому что она не знает, что это такое. Но если сейчас у нее есть шанс начать жить заново, то если ты сорвешься на ней, у нее этого шанса не будет. - Мам, да не сделаю я ничего подобного, - Витя вскочил и порывисто начал доказывать свою точку зрения. – Я не смогу причинить ей боль, я слишком сильно ее люблю для этого. Я и сам прекрасно понимаю, что и поцелуй, и дальнейшие ее провокации, если таковые будут, не принесут ей удовольствия, а я не намерен делать что-то против ее воли. Ты права в том, что, находясь рядом с Леной, у меня сносит крышу, но как бы ее не сносило, я смогу контролировать себя и смогу вовремя остановиться. Я хоть и бываю несдержан, но я не больной, особенно в отношениях с Леной. - Я в тебе не сомневаюсь сынок, просто заранее предупреждаю, к чему ты должен быть готов. Что же касается Лены… - женщина на секунду задумалась, решая как правильно сказать то, что собиралась произнести, но не найдя нужных слов, сказала, как думала. – Она очень сложная девочка. Может быть, мне так кажется только от того, что живу с ней под одной крышей и вижу ее постоянно, а значит и замечаю все в ее настроении, в то время как на работе я общаюсь с девушками определенное время и то не каждый день. Но в случае с Леной прошло уже около месяца после изнасилования, а в ее поведение ничего не меняется. - Она чувствует себя виноватой в изнасиловании. - Да, мне она говорила тоже самое. Правда сегодня она попыталась сдвинуться с мертвой точки, спровоцировав тебя на поцелуй. Если она пойдет и дальше в этом направлении, то можно сказать, что она пытается сдвинуться, а если же останется на месте… Вить, это может быть опасным. - В чем именно опасным? - Я не говорю, что именно так все и будет, а так же не говорю, что Лена именно так поступит, но девушки, которые подвергались изнасилованию, иногда решают, что самое лучшее, это умереть. - Нет, - вскрикнул мужчина, а затем уже более тихо добавил, - нет, Лена не сделает этого. Она сильная, она справится. Ты ее совсем не знаешь, но в свои 17 лет она уже через многое прошла, а ведь ее ровесники на это многое даже и не решились бы. Вера Васильевна внимательно смотрела на сына. Она понимала, что он сейчас, скорее всего, пытается убедить именно себя, а не ее, в том, что Лена ничего не сделает с собой. - Вить, а ты ей расскажешь о том, что я работаю психологом, причем психологом именно с девушками, которые подвергались изнасилованию? – Решив отвести сына от опасной темы, спросила Вера Васильевна. - Нет, - твердо сказал мужчина. – По крайней мере, не сейчас, не когда мы здесь. Она ведь не простит меня, если узнает, что после того, как мы с Петром Никаноровичем предлагали ей еще в Москве сходить к специалисту, привез ее сюда, так сказать, прямо в «лапы» специалиста. - Не знаю Вить, правильно ли это, скрывать от Лены мою профессию? - Мы и не скрываем мам, а просто недоговариваем. А это разные вещи. - И когда ты расскажешь ей об этом? - Это сейчас не так важно. Важнее, чтобы она выбралась из кошмара, в котором оказалась. - Вот здесь ты прав. Да и к тому же, не так уж я и занимаюсь с Леной, мы просто разговариваем с ней, но так же могла бы поговорить с ней и мать. - Я думаю, что именно от того, что сейчас нет рядом матери, она так тянется к тебе. - А я не могу понять, почему у них такие странные отношения. - Я и сам до конца этого не понимаю. Но она всегда, даже когда все и было плохо, говорила им, что все хорошо. А в этот раз пригрозила и мне, и деду, что если мы позвоним и все расскажем ее родителям, она нам этого никогда не простит. - Странно все это. Может быть, так сказывается ревность к братику, который живет с родителями? - Не знаю мам, но она всегда была одна, даже когда родители еще жили в Москве. А с их отъездом ей пришлось повзрослеть и превратиться из ребенка в разумную и рассудительную девушку. Сейчас мне временами кажется, что она пытается в тебе найти то, чего была так рано лишена. Ей не хватало именно материнской поддержки и ласки, и она видит это в тебе, ведь ты регулярно встаешь к ней по ночам и успокаиваешь ее, а ей это нравится. - Может быть, именно поэтому она и ведет себя так? Просто сейчас она пытается восполнить материнскую ласку и считает, что заслуживает ее именно сейчас, что пока она в таком состоянии, ее будут жалеть, а стоит ей прийти в себя, как она снова окажется одна. - И что с этим делать? - Боюсь здесь ничего нельзя сделать до тех пор, пока она нуждается в этом. Но ведь мы можем и ошибаться, заблуждаясь в ее порывах, ведь Лена очень скрытная девочка. В любом случае, сейчас слишком рано говорить об этом. Мы узнаем только через несколько дней, поменялось что-нибудь или нет, сдвинулась она с обвинений себя в изнасиловании к попыткам доказать себе, что является для тебя желанной или нет. А пока остается только ждать. Витя уже давно ушел к себе в комнату, а Вера Васильевна все не могла уснуть. Слишком сильно она привязалась к Лене и уже практически чувствовала, что девушке сейчас плохо. Тихо вышла из своей комнаты и пошла к ней. Лена крутилась в постели и во сне тихо приговаривала: - Не надо… нет… не трогайте меня… На лбу была испарина. Судя по всему, ей снова снился кошмар. - Все хорошо, - присев на постель рядом с девушкой, начала говорить женщина. – Хорошо, Лена. – Легко поглаживая по лбу и волосам, продолжила она. – Это только сон. Всего лишь сон. Успокойся. Он сейчас уйдет и все будет хорошо. Женщина сидела рядом с девушкой до тех пор, пока она не перестала метаться по постели и не задышала ровно и спокойно. И снова стихотворение от line_1988. Лена, спасибо. Знаешь, ведь это всего лишь сон, Но от чего так реален он? И от чего видением одним сон, Такой болью исполнен?! Тише, тебе всего лишь сниться - Это страх на твоих ресницах. Ты всегда можешь просто проснуться, И от ужаса отвернуться. Ты послушай, поверь, все пройдет. Зима снегом печаль заметет. Мы не знаем, что завтра произойдет, Просто верь - все плохое пройдет. Я приду охранять твои сны, И они будут снова ясны. Я зажгу для тебя сотни звезд, Что б стереть следы твоих слез.

михеэлла: Утром Лена извинилась за свое странное поведение вечером и поблагодарила Веру Васильевну и Виктора Михайловича за то, что они помогли справиться с болью и настояли на выполнении предписания врача. - Как ты себя сейчас чувствуешь? Боль прошла? – Спросил Виктор. - Да, прошла. Сейчас все хорошо и уже ничего не болит. - Точно? – Подозрительно переспросил мужчина. - Да, точно, - твердо ответила Лена. - Тогда как насчет того, чтобы завтра составить мне компанию в баскетболе? - Играть? – Удивленно спросила девушка. - Ну да. Ты же любила очень игру в мяч, только в последнее время все твое свободное время забирает музыка. Но пока мы здесь, могли бы сыграть в баскетбол. Сашка нас с тобой пригласил, но я еще не дал ответа. – Мужчина настороженно посмотрел на девушку, ожидая после упоминания имени друга категоричного отказа. – Игра два на два. Он в паре с женой и мы с тобой. - Не думаю, что это удачная идея. - А я думаю наоборот. И потом с Сашкой ты знакома, а его жена милая девушка и не будет лезть с разговорами по душам. Мы просто встретимся на площадке, покидаем мяч и там же разойдемся. – Виктор продумал все практически до мелочей, чтобы у Лены не было поводов для отказа. – Лен, тебе же нравится баскетбол, ты побеждала в соревнованиях, регулярно оставалась после уроков и репетиций для того, чтобы покидать мяч. А завтра будет совсем простая, дружеская игра. И Сашка, и Наташка, играют гораздо хуже тебя, победить нам не составит труда. - И вы этому так радуетесь? – Удивилась лена. – Это же ваши друзья все-таки, могли бы сделать вид, что вам сложно их победить. - Да Лен, я когда приезжаю сюда, мы играем в баскетбол, да и раньше, когда еще жил здесь, тоже играли. Команда, в которой находятся они, практически всегда проигрывает. Я не хочу хвастаться, но ребята здесь играют не очень хорошо, наверное, от того, что редко это делают, но зато когда делают, выкладываются по полной и со всей душой. А мы в школе все же регулярно играем, поэтому нам проще. Ну, так что, составишь мне компанию? - А мне можно? Вы же сами сказали вчера, что из-за спины я должна быть осторожной. - Вот именно что осторожной. Это не значит, что ты должна целыми днями лежать, сидеть или медленно передвигаться. Это значит, что ты должна избегать падений, а так же застуживания спины. Но свою обычную жизнь ты можешь вести. К тому же перед игрой мы разомнемся, чтобы сразу не делать резких движений. - Хорошо, давайте попробуем. - Лен, да что с тобой сегодня? Ты как будто первый раз в жизни увидела мяч. Даже когда в школе впервые взяла его в руки, ты была увереннее, чем сейчас, - не сдержавшись, высказал Лене Виктор. Девушка и сама понимала, что играет ужасно. Она не могла ни поймать, ни подать, даже самый легкий мяч, который летел к ней прямо в руки или который нужно было лишь легонько бросить. Просто эта игра всколыхнула все чувства, которые были похоронены под болью. Ведь игра в баскетбол у нее ассоциировалась только с Витей, только с ним она регулярно играла, только с ним ездила на соревнования, только с ним побеждала, а позже стала приходить в спортзал только ради него, только для того, чтобы побыть с ним рядом. Но все это было так давно, практически в прошлой жизни. - Да Вить, а говорил, что Ленка побеждала в школьных соревнованиях, - заговорил Саша. – Не знаю, что у вас там за соревнования бывают и что ты такой за тренер, что твои ученики не могут держать мяч в руках. – В словах мужчины хоть и сквозила явная ирония и издевка, на лице была добродушная улыбка, а в голосе слышалась легкость, располагающая к улыбке и говорящая о том, что это всего лишь шутка. Только Лена после этих слов вся напряглась, а глаза засверкали от злости. - Лена, - Витя поймал ее за руку чуть выше локтя. – Злость не совсем уместна в игре. Ни к чему хорошему она не приводит. - У меня спортивная злость, а она приводит к победе, - Лена вырвала свою руку и бросилась за мячом. Виктор, глубоко вздохнув, последовал за ней. Слова Александра подействовали на Лену как красная тряпка на быка. Казалось, что игра началась только после них, настолько Лена стала самозабвенно играть, что вскоре противники сдались, оставляя победу сильнейшим. Виктор поняв, что они с Леной выиграли, радостный подбежал к ней и, схватив в объятия, закружил по площадке, как когда-то. Но, поняв, что Лена не разделяет с ним такую бурную радость, поставил ее на землю и сказал: - Извини. - Приятно, да? – Тут же язвительно спросила Лена. Она по-своему истолковала его извинения и быстро вспомнила их разговор в горах. - Да, Лена, приятно, - смотря ей прямо в глаза, четко произнес Виктор. – Но приятно только мне, а не тебе, и именно это заставляет меня извиняться перед тобой за свои порывы. – Затем он развернулся и подбежал к Саше и Наташе. – Ну что Сашка, ты сам отказался от победы, когда решил пошутить над Ленкой. – Улыбнулся он. – Спортивная злость страшная сила. – Рассмеялся Витя. - Ну, зато я убедился теперь, что ты хорошо учишь своих спортсменов, и они в полной мере могут побеждать на соревнованиях. – Александр протянул руку Виктору для пожатия, выражая таким образом свое почтение. Пары быстро распрощались и разошлись в разные стороны. - Лен, я же вижу, что ты злишься, - идя домой, сказал Виктор. – Мы можем поговорить, если ты хочешь. Девушка резко остановилась и с вызовом посмотрела на него: - Поцелуй меня. Витя внимательно посмотрел на нее и твердо сказал: - Поцелую. Но только тогда, когда ты этого сама захочешь. - Я хочу. Сейчас. – Продолжала стоять на своем она. - Ты хочешь сейчас всего лишь убедиться в том, что я смогу это сделать. Ты не хочешь этого на самом деле, тебе даже неприятны мои поцелуи и прикосновения, но ты их все равно просишь. - Я никогда не говорила, что мне это неприятно. - Говорила, - грустно усмехнулся мужчина. – Правда, про прикосновения. - Не про поцелуй же, - тут же нашлась Лена. - Лен, я же чувствовал, что тебе это не нравится. - Скорее тогда я просто ничего не чувствовала. Мне было безразлично. - Вот видишь? Для чего же тогда я буду целовать тебя, если ты от этого ничего не чувствуешь? Тебе придется поверить на слово, что мне приятно к тебе прикасаться, но я не буду тебя касаться до тех пор, пока ты сама этого не захочешь. - Но разве я могу поверить в это, если ты никак не показываешь этого? – Разозлилась девушка. - Я покажу тебе вот так, - взяв Лену за руку, он притянул ее к себе и осторожно, но крепко обнял. – Мне очень нравится держать тебя в объятиях. – Затем поцеловал в белокурую макушку. – И хотелось бы целовать тебя. Но, к сожалению, я этого не могу сделать, потому что тебе безразличны мои поцелуи, а мне хотелось бы получить хоть какой-то ответ на них от тебя. Поэтому нам вдвоем придется немного подождать. – Виктор говорил с Леной как с ребенком, но по-другому он не мог ей этого объяснить. Лена же ничего ему не ответила и всю дорогу до дома молчала. Стихотворение от line_1988. Лена, спасибо. Мы облачимся в безразличие, И не найти теперь отличия, И никому нельзя понять, Чего от действий наших ждать. Мы обратимся в бегствие, Чтобы предотвратить нашествие, Чтобы не дать себе помнить, И чтобы не было во что верить. Мы претворимся в спокойствие, Чтоб избежать сумасшествия, Это какое-то затмение, И судеб наших хитросплетение. Мы претворимся одинокими, И за окопами глубокими, Мы запретим себе ощущать, Чтобы о счастье не мечтать....

михеэлла: Весь вечер Лена была молчаливой. Да и на следующий день не отличалась разговорчивостью, как бы не пытались ее растормошить Витя с Верой Васильевной. Ну а следующим утром, едва проснувшись и позавтракав, Лена пошла гулять с Дези. Виктор вначале попытался остановить девушку, слишком ему не нравилось ее поведение и настроение и очень не хотелось ее никуда отпускать, к тому же и в одиночестве. Но Лена была слишком упрямой и, заявив, что хочет побыть одна, к тому же и не одна она вовсе, а с Дези, ушла из дома. Лена шла по тропинке, по которой уже однажды ходила с Виктором. Рядом с ней бежала Дези и весело помахивала хвостом. Чем ближе они приближались к опасному участку дороги, тем грустнее становилась собака. В какой-то момент она остановилась и залаяла, привлекая к себе внимание. - Что, Дези? – Лена тоже остановилась и посмотрела на лабрадора. Собака залаяла и немного отбежала назад. Затем повернулась к девушке и поглядела на нее, как бы приглашая пойти за собой. - Нет, Дези, мы еще не дошли. Но собака начала бегать от нее и обратно по тропе, громко лая, прося пойти обратно. - Дези, если со мной что-нибудь случится, ты ведь приведешь ко мне Витю, да? – Лена обняла собаку за ухоженную шею и потрепала ее по голове. Та в ответ лизнула ее в лицо. – Поэтому пошли дальше. – Девушка поднялась с корточек и пошла по тропинке вперед. Но собака снова залаяла, отказываясь двигаться дальше. – Ну, в чем дело, Дези? – Разозлилась Лена. – Не хочешь идти со мной, иди обратно домой. – Собака жалобно заскулила, а Лена снова прикрикнула на нее, - уходи, иди домой, я пойду одна дальше. Поняла? Иди домой. Лабрадор тоскливо посмотрел на нее и залаял, но Лена уже не смотрела на него, а уверенно пошагала дальше. Она знала, что впереди опасный участок, и знала, что Дези это знает, а значит, поэтому и пыталась остановить ее. Но так же Лена знала, что впереди будет очень красивый вид, и она очень хотела все снова увидеть. Слишком свежи еще были воспоминания о той красоте, которую ей показал Витя в прошлый раз. Высокая гора и море у ее подножия. Быстро преодолев опасный участок, она добралась до того места, откуда открывалась неописуемая красота: высота гор, облака, проплывающие мимо и создающие иллюзию того, что едва протянешь руку, как тебе удастся прикоснуться к ним, шум моря у подножия горы, а вдалеке бескрайняя синева воды, по которой скользят парусники. Красиво настолько, что дух захватывало. Настолько, что хотелось навсегда остаться здесь и смотреть на эту картинку перед глазами. Не думать ни о чем и ни о ком. Просто слушать шум моря, стоять на краю горы, смотреть, как солнце отражается в воде и играет в ней. Жизнь… Везде она, и во всем она, кроме Лены. Чем больше проходило времени со дня изнасилования, тем хуже становилось девушке. По логике должно было все забываться, все стираться из памяти, а вот с Леной все было наоборот. Каждый день она отчетливо видела картинку того вечера, каждый раз, видя ее, девушку передергивало от омерзения и отвращения, каждый раз хотелось умереть, чтобы не вспоминать ни того, что случилось, ни того, что с этим придется жить всю жизнь. Она не понимала, как с этим можно жить? Как с этим справлялись другие, побывавшие в таких же ситуациях, как и она? Как можно забыть об этом и делать вид, что ничего не случилось? Вновь пришли мысли о смерти, те самые, которые посещали ее голову еще в больнице. Не лучше ли было умереть? Не лучше ли было, не появляться тем милиционерам и не спасать ее? Лучше. Лучше быть убитой, чем жить вот так. Чем превратиться из сильной девушки, в жалкую, запуганную истеричку. Разве была она такой когда-нибудь, как стала сейчас? Разве сдавалась она когда-нибудь? Нет, всегда, даже в самых сложных ситуациях, она находила в себе силы и двигалась дальше. А сейчас… сейчас не могла найти тех сил. Они исчезли, покинули ее вместе с той девушкой, которая исчезла в тот вечер, когда ее изнасиловали. Тогда не стало Лены Кулеминой, тогда осталась ее оболочка – серая, невзрачная, избитая внутренне, окровавленная изнутри. Осталась для того, чтобы существовать, а не жить, как было прежде. Тогда она превратилась в куклу без души, оставив все чувства жизни в том парке, где ее лишили невинности, где ею воспользовались, где забрали ее мечты и желания. Где оставили вместо всего того, что было, только боль, страх, ненависть, озлобленность на весь мир. Она не представляла, как вернется в Москву и встретится с подругами, дедом. Как будет жить дальше, учиться, общаться с противоположным полом на занятиях и после них. Как сможет вернуться в ту сферу, в которой была раньше. Как сможет улыбаться столь же беззаботно, играть на гитаре, отдаваясь игре полностью. Как сможет общаться и раскрываться в общение, если все, что будет внутри на тот момент, это страх и безнадежность. А для чего жить? Для кого? Мечтать больше не о чем. Любить больше некого. Заботиться о ком-то, нет никакого желания. Жить только для того, что она может быть кому-то нужна? Не нужна она никому. Все только жалость испытывают к ней и все. Снова вспомнился дед. Он был слишком слаб и мог не вынести гибели внучки. Как ни как, а он всегда о ней заботился, всегда хотел для нее счастья, всегда пытался помочь. Девчонки тоже, не смотря на то, что и не знали, как нужно себя вести, приходили к ней ни одни раз. Она их выгоняла, а они все равно приходили, чтобы поддержать ее, чтобы сказать, что они с ней. Взгляд скользнул вниз. Она стояла на краю скалы, на самом краешке. Даже немного пошевелись она или сделай резкое движение, она сорвалась бы вниз. А она стояла и совсем не боялась этого. Ну, подумаешь, смерть? И что? Что? Разве так важна ее жизнь? А так… можно ведь какие-то секунды почувствовать себя полностью свободной, можно просто полететь птицей. И хоть ее полет будет быстрым, она испытает счастье независимости и абсолютной, всепоглощающей свободы. Всего шаг вперед, и вся боль останется позади, навсегда исчезнет. Всего маленькое движение вперед и не будет ничего. Все прекратит свое существование. Все исчезнет. «Я люблю тебя». Слова, вдруг так отчетливо прозвучали, что Лена даже вздрогнула и обернулась. Нет. Никого. Послышалось. Но… Это был голос Виктора. Он ей признавался в любви. Еще совсем недавно, недалеко от этого места, он шептал ей эти слова на ухо. Он убеждал ее в них. А она… она не верила. Вернее верила, но не настолько, чтобы принять их. Не могла она тогда полностью довериться ему, не могла принять его желание быть с ней, не смотря ни на что. А сейчас… Почему именно его голос она услышала? Почему именно он вклинился в ее разговор разума и души. Вклинился и требует, настоятельно требует, подумать о том, что она делает. Для чего все это. Умереть? А как же все те, кому она небезразлична? Как они переживут ее уход из жизни? Смогут ли они смириться с этим? Сможет ли она причинить им такую боль? И хотя сейчас она и сама до конца не верила в чью-то любовь по отношению к себе, она, зато сама, хоть и не любила всех так, как было раньше, чувствовала привязанность и нежелание причинять им боль своим необдуманным поступком. Ведь сделать шаг вперед и навсегда уйти из жизни, это самое легкое, что она могла придумать. А ведь она никогда не искала легких путей. Что же изменилось на сей раз? Наверное, то, что просто той девушки больше не существовало. А она была сейчас очень необходима. Горько усмехнувшись, Лена посмотрела вниз. Нет, она не сделает шага вперед. Не смотря ни на что, она никогда не смогла бы покончить с собой. И то, что сейчас в ее голову приходили такие мысли, лишь лишний раз доказало то, что она не осмелится на такое. Нет. Это не ее выбор, это не ее желание. У нее все будет по-другому. Она будет и дальше мучиться и страдать и пытаться хоть как-то начать жить заново, а не пытаться избавиться от того, что Господь помог спасти. Слезы медленно потекли из глаз, зашумело в ушах, и сквозь все это, она услышала тихий голос: - Лена… Стихотворение от Лены. Спасибо. Где ты был, когда я полюбила? Где ты был, когда я умирала? Словно тень за тобою ходила, А тебе до того не было дела. Почему все сломалось внезапно? Часть меня умерла безвозвратно. Разве ты перемен не заметил?! И зачем ты меня полюбил?! Но ты рядом со мной словно тень, Чувствую тебя изо дня в день. Столько раз я тебя прогоняла И всегда, что возвратишься - знала. И зачем ты меня теперь держишь? Все что было - ушло, понимаешь?! Но ты словно глаза закрываешь, И как прежде меня охраняешь... Кто желает высказаться по поводу поведения Лены, прошу сюда.

михеэлла: Витя и сам не знал, как он успел так быстро домчаться до того места, где находилась Лена. Дези прибежала домой и громко лая, позвала на улицу Виктора и Веру Васильевну. Начав бегать взад-вперед от них к калитке, показывала, что зовет их с собой. - Лена! - вскрикнул Витя. На что Дези лишь еще громче залаяла. Побежав за собакой, вскоре понял, куда именно направилась Лена, и уже твердо зная это, страх за нее накрыл мужчину новой волной. Слишком хорошо он знал те места. И слишком хорошо знал, насколько неуравновешенна сейчас была Лена. Он уже успел ни одни раз пожалеть о том, что отпустил ее одну. Но разве ее можно было заставить что-то делать против ее воли? Нет. Мысли путались в голове, и он не заметил, как добежал до самой макушки горы, где стояла Лена. Остановившись и увидев девушку на самом краю гор, почувствовал, что сердце от страха за нее ушло в пятки. Дези тоже остановилась рядом с мужчиной и уже было открыла пасть, чтобы залаять, как мужчина остановил ее, показав ей указательный палец, как бы прося о тишине. Лабрадор послушно замолчал и сел рядом с мужчиной. Витя, задумавшись над тем, как лучше дать Лене понять о том, что он здесь, мечтал лишь об одном, чтобы все закончилось как можно скорее, чтобы он почувствовал ее рядом, чтобы понял, что все хорошо. Подойти к ней, он не мог. Она от неожиданности могла сделать неосторожный шаг и тем самым сорваться вниз. Окрикнуть тоже не мог, по той же причине. А долго думать над чем-то, не было времени, так как он не знал, какие мысли в голове девушки и чего именно она хочет добиться. Решив начать издалека, Виктор тихо окликнул девушку: - Лена… Девушка неуверенно обернулась и увидела мужчину. - Лена, - более уверенным голосом произнес Виктор. - Подойди, пожалуйста, ко мне. - Зачем? Вначале удивленный ее вопросом, Витя быстро взял себя в руки и снова заговорил: - Потому что я не хочу, чтобы ты оступилась и упала. - Отчего же не хотите? А я может быть именно этого и хочу. Оступиться и упасть. - Лен… - Да что вы все заладили, Лен да Лен. – Разозлилась девушка. – Больше что, сказать нечего? Или думаете над тем, что если я упаду, вам придется долго объяснять это моему деду? Как так, он доверил вам свою внучку, а вы не уберегли ее. Да? - Нет, твой дед здесь совершенно ни при чем. - Да? А что тогда при чем? Чего вы тогда сейчас такой бледный и испуганный? Вы разве не того боитесь, что я могу прыгнуть с этой горы вниз? - Да, я боюсь именно этого. Но боюсь не из-за деда или кого-то еще, а потому что не знаю, что после Я буду делать без тебя. - Ну конечно, нужно будет перед всеми объясняться, да? - Нет, Лена. Я люблю тебя, а видеть, как любимый человек решает сам уйти из жизни, очень больно. Ты нужна мне. Но я не знаю, как тебе доказать это. Ты необходима мне, как воздух и вода, и мне без разницы, что было с тобой. Вернее мне так же больно, как и тебе, но мы сможем вдвоем все это пережить. Мы сможем, Лен. Ты не одна, я согласен с тобой пополам поделить все твои страдания и переживания, просто позволь мне это сделать. Я тебя очень прошу. – Вздохнув поглубже, предпринял еще одну попытку уберечь девушку от необдуманного поступка. - Подойди, пожалуйста, ко мне, сложно общаться на расстоянии. Девушка вначале не шевелилась. Мужчина больше ничего не говорил. А Дези все так же молчала, глядя то на мужчину, то на девушку. Сделав неуверенный шаг в сторону Вити, Лена замерла. Он стоял, и смотрела на нее, в ожидании ее дальнейших шагов. Она не заставила себя долго ждать и уже в следующую секунду, пошла к нему навстречу. Едва она отошла от края скалы на достаточно безопасное расстояние, как Виктор сорвался с места и, подбежав к Лене, схватил ее в объятия и прижал к себе. - Господи, Лена, что ты творишь? Зачем? – Он, от незнания того, что делать, как вести себя, как доказать Лене, что жизнь продолжается, а так же от того, что сейчас он наконец может прижать ее к себе и почувствовать ее живое тепло рядом, начал совершать непонятные поступки. То тряс ее за плечи, то начинал кричать на нее, то прижимать к себе настолько крепко, что девушка с трудом могла дышать, то покрывал спешными поцелуями ее лицо. - Ты… ты… не правильно все понял. – Слезы потекли с новой силой из глаз девушки, но она их не пыталась сдерживать. – Я… я не собиралась прыгать вниз. - Тогда почему ты стояла на краю? Для чего? Силы начали оставлять девушку и она обмякла в руках Вити. Но он и сам был сейчас в таком состоянии, что впору упасть и поэтому, опустившись на землю, он прижал к себе Лену. А девушка не знала, что она могла сказать мужчине. Ведь она действительно думала о смерти, просто до его прихода поняла, что это не выход. - Прости, я не хотела тебя пугать. Так… так получилось. - Ленка, ну когда же ты поймешь, что нужна мне. Нужна в независимости от того, что с тобой произошло. Я тебя все так же люблю, и ни капли не разлюбил. Я прошу тебя, доверься мне, позволь доказать тебе это. - Мне страшно. – Прошептала девушка. – Страшно, что ты тоже меня оставишь. Я боюсь довериться кому бы то ни было, а тебе в первую очередь. Ведь ты мне не безразличен и если ты оставишь меня, я не смогу жить. Я и сейчас уже не живу, а просто существую, а без тебя я умру. Понимаешь? - Я тебя никогда не оставлю. Ты нужна мне. Очень нужна. Я без тебя не могу. Не могу жить, не могу есть, не могу спать. Я знаю, что тебе сейчас тяжело, знаю, что больно, но Лен, я всегда буду рядом. Я обещаю тебе, что когда придет время, ты забудешь о том, что с тобой произошло, а интимная близость будет приносить только радость и наслаждение, а не боль. – Виктор почувствовал, как дернулась Лена, но на это лишь сильнее прижал ее к себе. – Лен, все будет, только не делай скоропалительных выводов, что жизнь закончилась. Она еще у тебя только начинается. И хотя в ней было уже не мало трудностей и боли, ты выстояла, а я был рядом. И всегда буду. Ты нужна мне, пойми это. Я люблю тебя. Лена всхлипывая, обняла мужчину за шею, и как можно ближе прижалась к нему. Сейчас, наверное, был один из тех редких моментов, когда она чувствовала себя защищенной после изнасилования. Это было всего пару раз и оба раза в объятиях Виктора. А сейчас… сейчас было почему-то спокойно на душе. Вся боль еще оставалась внутри, просто сейчас Лена начинала осознавать, что чувства Виктора реальные, не выдуманные, не жалостливые, а реальные, те, которые он к ней испытывал всегда. Он добровольно взвалил на себя заботу о ней, добровольно возится с ней и тратит на нее свое время, добровольно привез ее к своей матери, рассказал ей о своих чувствах. Он любит… а она, она еще вспомнит все то, что когда-то чувствовала по отношению к нему, нужно только время на то, чтобы страх и боль отпустили все то, что было до них, чтобы позволили выбраться наружу всей любви и радости от этого. А Виктор… он не будет ее торопить, она это знала. Знала, потому что когда-то очень хорошо понимала и чувствовала его. Это сейчас она запуталась, но запуталась в страхах и боли, а любовь… она есть, только припорошенная сейчас непониманием жизни. Витя гладил ее по волосам и целовал в макушку, продолжая изредка шептать какие-то слова. Затем отстранил ее от себя, вытер ей щеки от мокрых дорожек и поцеловал в лоб: - Пошли домой, а то мама там ужасно волнуется. Дези прибежала, всполошила нас, я то убежал за ней, а мама осталась дома. - Так это Дези тебя привела? – Сквозь слезы улыбнувшись, спросила Лена и поглядела на собаку, сидящую рядом и виляющую хвостом. – А я знала, что она тебя приведет. - Знала? Откуда? – Удивился Виктор. - Она отказалась идти со мной дальше, и я ее отправила домой. А до этого спросила, приведет ли она тебя? И она залаяла. Я в тот момент не обратила на это внимание, но она видно сказала, что да, приведет. Вот и привела. - Лен, пообещай мне, что ты больше никогда не будешь так пугать меня. Что не будешь даже мысли допускать о том, что можешь уйти из жизни по собственной воле. - Я уже говорила, я не хотела пугать тебя. Но стоя на краю горы, я действительно думала о смерти. Это было бы слишком эгоистично по отношению к моим близким, вот так вот уйти из жизни. И я… я поняла, что мне это не надо. Мне сейчас больно и тяжело, но я не прыгну вниз. Нет. Я не самоубийца. - Ленка… - мужчина стиснул девушку в своих объятиях так сильно, что у той даже кости затрещали. А сам почувствовал в уголках глаз влагу. Слышать такое от любимой девушки было тяжелым, но вот то, что она решила жить, а не умереть, было счастьем. И пусть это было всего лишь маленьким шажком по направлению к восстановлению и возвращению в жизнь, но уже это очень радовало. Поднявшись на ноги, помог встать Лене и, взяв ее за руку, повел вниз по склону горы. Дези радостно залаяв, побежала впереди их. Слова сейчас были не нужны, они впервые за долгое время поняли друг друга. Едва они вошли в садик у дома, как им навстречу вышла Вера Васильевна и спешно пошла к ним. Увидев сына с девушкой живыми, остановилась лишь на мгновение, а затем подошла к Лене и обняла ее. Девушка в ответ тоже обняла женщину и прижалась к ней, тихо произнося: - Простите меня, я не хотела вас пугать. - Не хотела, но испугала. Правда, я надеюсь, что ты этого больше делать не будешь. - Не буду. Вера Васильевна решила ничего не говорить по этому поводу, так как поняла, что Витя уже все сказал, и Лена все поняла. - Ладно, пойдемте в дом, буду вас ужином кормить. – Женщина немного развернулась и обняла сына за талию, продолжая до сих пор обнимать и Лену. Так, обнимая обоих, довела мужчину с девушкой до дома. Ужин проходил почти в молчании. Только молчание было не давящим, а каким-то умиротворенным. Впервые с момента приезда Лены и Вити, чувствовалась хоть и не полная открытость, но существенная направленность в ту сторону. Стихотворение от Леночки. Ты говори мне свои слова, Когда идет кругом голова. И пусть, мне понять их, дано едва, Они моя сила, когда я слаба. Ты только меня не отпускай, Ведь пропасти боли, не виден край. Ты просто попробуй – меня узнай, И я загляну за тобою за край. Ты только держи меня крепче, Когда усну на твоем плече. И пусть от боли еще горячо, С тобою все беды мне нипочем. Ты просто рядом останься со мной, Ведь я называла тебя судьбой. Пусть жизнь наша будет не простой, Но мне так хотелось прожить ее с тобой.

михеэлла: Продка будет длинной, но зато завтра я беру себе законный выходной. Лена уже больше месяца жила у матери Виктора и за это время в ней произошли изменения в лучшую сторону. Пусть ей было еще далеко до той Лены Кулеминой, какой она была раньше, но она уже и не была той девушкой, какой приехала сюда. Сейчас на ее лице все чаще можно было увидеть хоть и неуверенную, но улыбку. Все чаще слышались ее разговоры то с Виктором, то с Верой Васильевной. Она перестала намеренно злить и провоцировать Виктора и в моменты особых душевных разговоров с ним наедине, все чаще обращалась к нему на «ты». Правда, назвать его по имени, было до сих пор тяжело. Вере Васильевне же несколько раз помогала в заготовках на зиму. Правда ее помощь в основном была в сборе ягод и плодов в саду, а также помощи в доставании косточек из абрикосов для приготовления варенья. - Вот приедете с Витей зимой ко мне в гости, а я напеку вам оладушек, достану из-под пола абрикосовое варенье и как накормлю вас таким завтраком, - улыбалась и приговаривала Вера Васильевна в этот момент. – Нигде в Москве вы такого не купите. Лена уже не вставала на дыбы после каждого замечания в их с Витей адрес и только добродушно улыбалась, в то время как вначале готова была доказывать то, что их с Виктором ничего не связывает и никогда не будет связывать. Теперь же она не то что, соглашалась с тем, что всегда будет с Витей, просто представление этого перестало причинять такой страх и боль, как было после изнасилования. Нет, она все так же не верила в то, что между ними может что-то быть. Но не верила не потому, что сомневалась в Викторе, а потому, что просто не допускала мысли о том, что может быть счастливой. Она училась жить сейчас, а не существовать, но почему-то больше все же выходило существовать. А если получилось бы жить, у них с Витей могло бы что-нибудь получиться. - Вера Васильевна, вы серьезно полагаете, что у нас с Витей может что-нибудь получиться? - Леночка, это зависит только от вас. Но я вижу, как сильно мой сын любит тебя, а так же вижу, что и он тебе не так безразличен, как ты пытаешься доказать. - Я очень сильно любила его до того, как все это произошло, - честно призналась Лена. - Любовь не может так быстро уйти, да и не ушла она. – Женщина обняла девушка. – Просто немного притупилась болью. Но боль рано или поздно уйдет, а любовь снова откроется и займет ее место. И я не просто полагаю или верю в то, что так и будет, я знаю это. – Поцеловав ее в щеку, женщина снова занялась абрикосами. - Вера Васильевна, вы с самого начала приняли меня в свой дом как родную и даже ни разу ни в чем не упрекнули. Я, конечно, не знаю, может быть, вы Вите что-то говорили, но меня вы приняли не просто как ученицу вашего сына, а как его девушку. - Тебя это удивляет? - Да. – Снова честно ответила Лена. - Он мне по телефону еще до вашего приезда все объяснил, и я с самого начала знала, как он к тебе относится. - И вас не смутило то, что меня изнасиловали, что я гораздо младше, что ваш сын влюбился не в какую-нибудь девушку, а в девочку с кучей комплексов и страхов? - Лен, изнасилованные девушки ничем не отличаются от обычных девушек. А возраст никогда не был для меня помехой, а тем более, если он не является помехой для вас. Правда что касается страхов, здесь я соглашусь. Но любовь никогда не бывает легкой и ваша любовь, не исключение. - И все же я удивлена тем, что вы так просто меня приняли. - Это произошло потому, что я с самого начала видела, как к тебе относится мой сын, ну а после поняла, что ты очень милая девочка. Да и твой дедушка, если судить, по словам Вити, просто принял его чувства к тебе. - Да, дед уже давно хочет, чтобы мы с Витей были вместе. Женщина на это улыбнулась, а Лена погрузилась в свои мысли. Ну а следующий день стал последним, который Витя с Леной проводили у матери мужчины. Пора было возвращаться домой, в Москву. - Вера Васильевна, я хочу сама сегодня приготовить ужин, если вы не против, и таким образом отблагодарить вас за гостеприимство. - Мы можем вместе что-нибудь приготовить, а благодарить меня не за что, да и не люблю я этого. - Нет, я настаиваю на том, чтобы самой все приготовить. Я, конечно, не умею этого делать так вкусно, как вы, но этому рецепту меня научила еще бабушка, когда была жива, и все кто пробовал это блюдо, отзывались о нем только положительно. Не знаю, может просто, меня не хотели обижать, - смутилась девушка. - Да нет, думаю, у тебя действительно оно замечательно получается. А что за блюдо? – Любопытно спросила женщина. - Это будет сюрпризом, - улыбнулась Лена. – Вы можете пока почитать книгу в саду, я знаю, что вы это любите. Ну а пока я буду готовить, Витя уже вернется от друзей, и мы все вместе поужинаем. – Мечтательно произнесла она. - Тогда я немного попозже сделаю твой любимый морс. Подойдет он к нашему столу или сегодня больше на нем будет смотреться бутылка вина? - Для меня морс будет в самый раз. Ну а для вас скорее подойдет вино. - Ладно, готовь тогда свой сюрприз, если что, я в саду, - женщина, улыбнувшись, вышла из кухни и оставила в ней девушку в одиночестве. Виктор попрощался со всеми друзьями перед отъездом и вернулся домой. Правда до дома так и не дошел, увидел в саду мать и подошел к ней: - Привет. А где Лена, снова ушла гулять? Мать не удивилась, услышав первый вопрос сразу же о девушке, а посему просто и ответила: - Да нет, она дома, готовит нам какой-то сюрприз на ужин. Витя расплылся в довольной улыбке от этого, а затем как-то неуверенно посмотрел на мать и опустился на противоположный диванчик в беседке. - Мам, мы никогда не говорили с тобой об этом, но я хочу знать, не осуждаешь ли ты меня за то, что я неравнодушен к Лене? - Осуждаю? – Изумлено переспросила женщина. – За что? Да и разве можно осуждать любовь? - Может быть за то, что она еще даже несовершеннолетняя? Или за то, что вокруг великое множество девушек, а я выбрал такую, которая даже не нуждается в моей любви? - Витя-Витя, - грустно сказала женщина. – Ты не прав, считая, что Лене не нужна твоя любовь. Она хоть и говорит это, но в тоже время это совсем не так. Ей нужна твоя любовь и чем дальше, чем больше времени будет проходить с изнасилования, тем больше она будет нуждаться в тебе. Может быть не открыто, но ей необходимо будет знать об этом. Ну а осуждать тебя я не могу и не буду. Это твоя жизнь и если ты считаешь, что Лена та девушка, которая тебе нужна, я только рада этому. И как ни странно, я вижу, что вы подходите друг другу просто идеально. Только хочу сказать заранее, что в отношениях с Леной тебе придется подождать ее ответных чувств. Она еще не готова к каким бы то ни было отношениям с тобой. Ей нужно время, чтобы прийти в себя. - Я готов ее ждать столько, сколько потребуется, ведь мне никто не нужен кроме нее. - Ну и хорошо. – Женщина встала с диванчика. – Идем, я обещала Лене, что приготовлю морс к ее ужину. Думаю, она уже должна заканчивать. Витя, войдя в кухню, улыбнулся и посмотрел на Лену: - Ну, рассказывай, что за таинственный ужин нас ждет? - Мясо, приготовленное в меде. Оно уже готово, так что мойте руки и садитесь за стол. Я его сейчас накрываю как раз. - Давай Витя поможет тебе накрыть на стол, а я быстренько сделаю морс, - подходя к соковыжималке и доставая все необходимое, сказала Вера Васильевна. - Нет, я не могу накрывать на стол, у меня уже текут слюни от одного запаха, а если я еще и увижу твое блюдо, Лен, я совсем не отвечаю за себя, съем и вам ничего не оставлю. – Пошутил мужчина. - Я не так часто что-то готовлю, поэтому за вкус не отвечаю, - смущенно призналась девушка. - Мне нравится все, что ты готовишь. - Да ты и не пробовал почти ничего из того, что я готовила, - рассмеялась Лена, впервые обращаясь к Виктору на «ты» при его матери и совсем не замечая этого. – А бутерброды, которые я иногда делала после тренировок, трудно испортить. - И, тем не менее, я готов всю жизнь питаться твоими бутербродами, - поддразнил ее Витя. Лена после этих слов перестала хохотать, но на лице еще сохранялась улыбка. Она стояла и внимательно смотрела на Виктора, будто пытаясь решить что-то для себя. - Питаться постоянно одними бутербродами очень вредно, Виктор Михайлович, как спортсмен, вы должны об этом знать. - Я иногда буду готовить полезные завтраки, - понимая, что нужно остановиться, мужчина не смог сдержаться и продолжил говорить дальше. - Гречневую кашу? - Поморщилась Лена. - Ради тебя я готов отказаться от гречки и варить твою любимую кашу. - Я не стою таких жертв, - тихо сказала девушка. - Ты стоишь гораздо больше, Лена, - серьезно сказал мужчина. – И я готов ради тебя на все. Девушка снова внимательно посмотрела на мужчину, а затем сказала: - Мойте руки и садитесь за стол. – Разговор был закрыт. А Вера Васильевна старательно готовила морс, делая вид, что ничего не слышала, в то время как на губах была легкая улыбка. Она верила в то, что ее сыну удастся быть счастливым с Леной. Слишком сильно он этого хотел и слишком сильно стремился к этому. Ужин был замечательным, даже Лена согласилась с тем, что блюдо ей удалось. Ну а уже после ужина стало немного грустно от осознания того, что это последний вечер на море и завтра уже она будет дома. - Витя, давай погуляем немного? Хочется попрощаться с этим милым городом. – Лена впервые приглашала его куда-то, к тому же впервые назвала просто по имени, и он, находясь еще немного в смятении от этого, дал положительный ответ. Они вышли из дома, когда на улице уже стемнело и медленно побрели по улочкам. Без всякой цели, больше в молчании, но дыша полной грудью и не чувствуя смущения или непонимания. Постепенно вышли на набережную, а уже оттуда спустились к пляжу. Витя снял сандалии и, взяв их в руку, спустился к воде. Посмотрев на Лену, неуверенно подал ей руку, приглашая присоединиться к нему. Лена вначале замешкалась, а затем, так же как и он сняла сандалии и, взяв их в руку, вторую протянула мужчине. Он осторожно сжал ее, а затем переплел свои пальцы с ее и они медленно пошли по мокрому песку. На ноги равномерно накатывали теплые волны, а мужчина с девушкой неспешно шли и молчали. Почему-то говорить совсем не хотелось. Они слушали шум волн, слабую музыку, которая доносилась с прибрежных кафе, а светящая луна делала их прогулку какой-то уединенной и красивой, отражаясь в воде и посылая к их ногам рябь золотистых волн. Мужчина первым, почти незаметно остановился. Девушка последовала его примеру и встала напротив него. Какое-то время они смотрели друг на друга, затем Виктор приподнял их переплетенные руки и поцеловал тыльную сторону ладони Лены. Разъединив их пальцы, прерывисто вздохнул и провел кончиками пальцев по щеке Лены, заправляя прядки волос ей за ухо. Не выдержав ее ожидающего взгляда, нагнулся и легко дотронулся до ее губ своими. Это и поцелуем было сложно назвать, так, прикосновение, но оно заставило вздрогнуть двоих. Задержавшись на ее губах, Витя снова легко ее поцеловал и, не разъединяя их губ, осторожно обнял Лену и прижал к себе. Лена прерывисто вздохнув, неуверенно ответила на его поцелуй и тут же замерла. Но Витя, уловив этот робкий порыв, начал мучительно медленно, ласково, целовать ее, не углубляя поцелуй, но даря им необходимое тепло как девушке, так и себе. После они долго стояли на берегу просто обнимаясь. Лена доверчиво устроилась в объятиях Виктора и позволила себе ни о чем не думать, наслаждаясь этим мгновением спокойствия и хотя бы ненадолго становясь как все – девушкой, которую любят и которая любит сама. Признавайтесь честно, вы явно не ожидали такого поворота событий? Но рано или поздно, домой все же надо возвращаться. Но это далеко не говорит о том, что мой рассказ близится к концу. Нет. Лене с Витей еще многое придется пережить. Мы можем поговорить об этом здесь.

михеэлла: Возвращение в Москву стало для Лены подобно возращению обратно, в тот день, когда ее изнасиловали. Здесь все говорило о причине ее отъезда, а шумный город после тихого небольшого городка пугал своим шумом и скоростью движения. Лена была бесконечно благодарна и Виктору, и его матери за то, что они столько времени выхаживали ее, но после этого все казалось еще хуже, чем было до отъезда. Там был словно другой мир, где ее окружили лаской и заботой, а теперь отправили совершенно в иной мир. Хотя здесь, несомненно, были те, кто любил ее и пытался всегда быть рядом, но все казалось другим. Первая встреча с девчонками тоже была странной. Они не общались с того дня, как Лену изнасиловали и вот сейчас встретившись, все вели себя неуверенно и смущенно. Девочки боялись сказать лишнее слово и обидеть Лену, а она просто не знала, что могла сказать. Правда постепенно их встречи стали более обычными и начали отдаленно напоминать те отношения, что были у них прежде. Вскоре началась учеба, и Лене пришлось привыкать к многочисленным аудиториям студентов, к ребятам, которые разговаривали с ней исключительно по учебе, но которых она все равно поначалу страшилась. Гитара тоже вызывала много воспоминаний о той, "прошлой", жизни. И Лене приходилось привыкать даже к ней, в то время как раньше это было ее неотъемлемой частью. Отношения с Виктором тоже изменились. Если он считал, что после того поцелуя у моря все изменится и пойдет в лучшую сторону, то он ошибался. Вернувшись домой, у девушки включился защитный барьер ото всех и на всех, и на него в том числе. Автоматически вновь вернулось официальное обращение, хотя иногда все же проскальзывало обращение на "ты", только случалось это очень редко. Лена вообще отгородилась от него, будто это ни он объяснялся ей в любви, будто это не с ним она целовалась. Она отказывалась от встреч с ним, правда часто пересекалась с ним у себя дома, да иногда он заходил за ней, когда репетиции заканчивались позже обычного и на улице было темно. Вообще ее каждый раз после поздних репетиций кто-нибудь провожал до дома - либо девчонки, либо Виктор. Она не сопротивлялась им, а наоборот, была очень благодарна. Только почему-то после каждых проводов на душе становилось больнее, чем было и казалось, что все то спокойствие, что она приобрела на море, вмиг рассыпалось, разлетелось в дребезге. Все чаще Лену тянуло в тот парк, где ее изнасиловали. Она не понимала, почему это происходит, но чувствовала острую необходимость сходить туда. Правда, это оказалось невозможным с первого раза. Еще у ворот парка она поняла, что не может не то что прогуляться по столь любимым ранее дорожкам, но и подойти к ним. И если раньше ее дорога часто проходила через этот парк, то после изнасилования Лена обходила его стороной. Но желание оказаться на том месте, где все произошло, было очень сильным и Лена начала регулярно ходить в парк и постепенно придвигаться к месту трагедии. Шаг за шагом, как учатся ходить дети, она ежедневно проходила лишние метры, а затем неизменно разворачивалась и шла обратно. Виктор подходил к дому Кулеминых, когда дверь подъезда открылась и из него вышла Лена. На улице уже вечерело и он удивленный тем, что девушка куда-то идет в такой час, в то время как всегда пытается не выходить так поздно в одиночестве, остановился. Не зная, что лучше, окликнуть Лену или просто пойти к ее деду в гости, увидел, что она свернула в сторону парка, а он знал о том, что Лена всегда ходит по другой дороге. Это насторожило его и Витя, не задумываясь, пошел за ней следом. Когда же она вошла в парк, мужчину прошиб холодный пот, но он, не выпуская ее из виду, но при этом, оставаясь на расстоянии, пошел за ней дальше. Лена была недалеко от того места, где ее изнасиловали, когда неожиданно остановилась, заставив затормозить и мужчину. Она очень долго стояла на месте, на улицу уже опустился темный вечер и в парке зажгли фонари. Наконец девушка зашевелилась и достала из кармана куртки плеер. Вставила наушники в уши и, включив музыку, сжала вначале плеер в руке, а затем положила его в карман. Неуверенно и как-то пошатываясь, пошла вперед. Витя вмиг понял, что она пытается восстановить тот вечер. Не понимая еще зачем, но, осознавая то, что раз она делает это, значит, ей это нужно. Хотя и хотелось подбежать к ней, остановить и сказать, что все осталось в прошлом. Лена остановилась, как понял мужчина, именно в том месте, где все произошло. Обняла себя за плечи, но тут же вновь опустила руки и сжала их в кулаки. Витя был уже на достаточно близком расстоянии и видел, что Лена начала дрожать. Упав на колени, опустила голову и заплакала. Затем начала резко бить кулаки по земле, хватать камни и клочья земли и кидать их, даже не смотря куда. С губ срывались крики: - За что?... Почему?... Почему я?... Что я сделала?... Здесь уже Виктор не мог находиться в стороне и просто наблюдать за девушкой. Он подбежал к ней и опустился перед ней на колени, чтобы она видела его, только он сомневался, что она вообще что-либо видит, потому что глаза застелила пелена слез, а с губ продолжали срываться, словно в бреду, вопросы, обращенные неизвестно к кому и проклятия, тоже неизвестно в чей адрес. Для начала он вытащил наушники из ушей Лены, чтобы она слышала его. Но взгляд у девушки был абсолютно пустым, ничего не выражающим и мужчина встряхнул ее за плечи. Результат не изменился. Лена не слышала и не видела его, правда уже не кричала, но слезы казалось, полились еще сильнее. Встав, подхватил ее на руки и понес из парка домой. Решил, что отведет ее к себе домой, так как не хотел пугать видом Лены Петра Никаноровича. Понимая, что Лена в ужасном состоянии, попытался ускорить процесс добирания до дома и поймал машину. Внес девушку домой, снял с нее куртку, развязал шнурки на кроссовках и, приподняв поочередно каждую ногу, снял их с нее как с ребенка. Отвел в ванну и все так же, как ребенку, вымыл ей руки. Затем проводил в комнату и усадил на диван. Укрыл пледом и вышел на кухню сделать травяного успокаивающего чая. Он предпочитал лечиться травами, да и мать надавала всяких южных полезных цветков, поэтому из всего разнообразия сделать нужный настой для Лены не составило труда. - Лена, - он вошел в комнату, где девушка сидела так же, как он ее и оставил. - Я сделал тебе чай. - Девушка молчала. Тогда он сев рядом, начал осторожно поить ее, и только тут Лена взяла кружку из его рук и сжала ее ледяными пальцами. Поняв, что она сама решила все выпить, вздохнул с облегчением и вышел позвонить Петру Никаноровичу, чтобы предупредить, что Лена останется сегодня ночевать у него. Поговорив с пожилым человеком, вошел обратно в комнату и увидел, что девушка практически допила чай. - Лен, я позвонил твоему дедушке и предупредил, что ты сегодня останешься у меня. Пересядь, пожалуйста, в кресло, я разберу тебе диван. Взгляд девушки выражал понимал, в то время как ноги, судя по всему, отказывались подчиняться воле хозяйки. Витя забрал у нее опустевшую чашку и помог пересесть в кресло. Быстро разобрав диван, перенес Лену обратно на него и уложив не раздевая на середину, укрыв пледом. Понимал, что в одежде ей будет неудобно спать, но не решился раздеть ее. Она была в таком состоянии, что наверняка все поняла бы не так. - Лен, я оставлю небольшой свет в комнате, - он включил небольшой напольный светильник в углу комнаты и выключил основной свет. - Если хочешь, я побуду с тобой, пока ты уснешь. - Витя подождал немного, но так и не услышал ответ на свой вопрос, поэтому развернулся и пошел из комнаты. - Останься... Голос был настолько хриплым и тихим, что мужчина вначале даже засомневался, слышал ли он действительно что-то или это всего лишь плод его фантазии. Обернулся и по тому, что Лена смотрела на него, понял, что не ослышался. Подошел и присел на диван рядом с ней, не решаясь ни заговорить, ни взять за руку. Хотя дотронуться до нее не получилось бы, она вся была укрыта пледом. - Останься... Тихий шепот вновь сорвался с губ девушки и Витя больше ни о чем не думая, лег рядом с ней и обнял ее. - Все будет хорошо, Леночка, слышишь? Все будет хорошо. Ты не одна, я с тобой. Все будет хорошо. - Он шептал ей какие-то слова, гладил по волосам и прижимал к себе до тех пор, пока она не уснула. Он и сам, согревая ее своим телом, так уютно устроился, что погрузился в сон. Поругаться на меня можете вот здесь.

михеэлла: Утром Лену разбудил телефонный звонок. Она вначале даже не поняла, что это за звук, а когда открыла глаза, испугалась, потому что находилась в незнакомом месте. Постепенно события вчерашнего вечера начали всплывать в голове и, хотя она не помнила всего, поняла, что находится дома у Виктора. Затем услышала шум воды в ванной, и догадалась, что хозяин квартиры не может подойти к трубке, поэтому она может либо сама ответить, либо просто пропустить звонок. Подумав, что это может быть и дед, все же решила поднять трубку: - Алло. - Лена? - в трубке прозвучал удивленный голос. – Здравствуй, милая. Девушка вначале молчала, не понимая с кем разговаривает, но, постепенно начиная узнавать, неуверенно заговорила: - Вера Васильевна?.. - Слышу в твоем голосе удивление, - в голосе прозвучали добрые улыбчивые нотки. - Да, это я. - Здравствуйте. Извините, что сразу не узнала, я еще не совсем проснулась. - Ну что ты, Леночка, это я должна была представиться. Но я очень рада, что у нас получился такой незапланированный разговор-встреча. - Мне тоже очень приятно от этого. - Ну, расскажи, как ты там? Думаю, Витя не обидится, если я немного поговорю вначале с тобой, а не с ним. - Не обидится, он все равно в ванной, - просто ответила Лена и только тут поняла, что ее визит к Виктору выглядит совсем необычно. Она только проснулась, он в душе, дома больше никого нет. - Вера Васильевна, только вы не подумайте... - Лен, ну ты чего? - перебила ее женщина. - Я помню, в каком состоянии ты уезжала и не думаю, что за два месяца с тобой произошли такие кардинальные изменения, что ты стала жить с Витей. Что-то случилось? - Мне вас так не хватает, - тихо сказала Лена. - Мне кажется, вы одна меня понимаете и можете всегда успокоить. Просто вчера меня вызывали в милицию и сказали, что через две недели будет суд и на нем обязательно присутствие моих родителей, так как я еще несовершеннолетняя. - Ты боишься встречи с преступником? - Я всего боюсь, ведь я даже родителям еще ничего не рассказывала. - Может быть, не стоит затягивать с этим? Они приедут пораньше, вы поговорите. - Я не хочу. - Но ты же понимаешь, что им все равно придется все рассказать. - Понимаю. Но как же я не хочу снова переживать весь тот кошмар, а мне ведь придется его пережить. Там будет он, а я должна буду при всех рассказывать, как все было. Это ужасно, а я буду одна. Меня даже поддержать некому. - Девушка заплакала. - Лен, не надо, не плачь. - Попыталась ее успокоить женщина. - Ты не одна. – Женщина перевела дыхание и продолжила говорить дальше. - Дело в том, что меня подруга приглашает к себе в гости в Нижний Новгород. А раз такое дело, то я могу вначале приехать к вам в Москву, поддержать тебя, а после поехать к ней. Просто до этого момента я еще раздумывала, но теперь приняла окончательное решение. Не переживай, ты не одна. - Вера Васильевна, ну что вы, не стоит приезжать сюда только из-за меня. - Лен, я же объяснила ситуацию, меня пригласили в гости в город расположенный недалеко от Москвы. Но я просто думала, ехать - не ехать. С одной стороны, очень хотелось, да и она меня давно зовет, а с другой стороны как-то не хочется оставлять дом и Дези. Но сейчас, услышав о том, как тебе тяжело, я решила приехать. Ты стала для меня очень дорога за то время, что жила у меня, и я теперь отношусь ко всем твоим проблемам так же искренне, как и к Витиным. Ну а в данном случае, ты и сама понимаешь, что будет очень сложно и нелегко, поэтому если мое присутствие хоть немного поможет тебе, я буду только рада. - И все равно мне неудобно перед вами. Вы столько сделали для меня и продолжаете делать... - Лена, - предупреждающе произнесла женщина. - Я уже сказала, что ты стала для меня родной, и когда ты начинаешь меня благодарить, мне становится неудобно и неуютно. Ведь ты не говоришь спасибо дедушке за то, что он тебя любит и помогает тебе? Давай и мы договоримся обходиться без благодарностей, хорошо? - Спасибо вам, - всхлипнула Лена. - Вы не представляете, что делаете для меня. Такой поддержки, заботы и... любви, я еще ни от кого не получала. И если вы действительно решите приехать, мне хоть и будет больно и сложно все пережить, я буду знать, что рядом есть вы, а значит, есть поддержка. И мне будет немного полегче. - Я приеду. Приеду и поддержу тебя, не сомневайся в этом. А также не сомневайся в том, что ты не одна. На меня, и я уверена, Витю, ты всегда можешь рассчитывать. - Спасибо, - пытаясь сдержать слезы, ответила Лена и услышала, как хлопнула дверь в ванной. - Витя вышел из ванной, сейчас передам ему трубку. - Хорошо. Тогда до встречи? - Я буду очень рада увидеть вас вновь. - Я тоже. Лена умылась и собрала диван, пока Виктор разговаривал по телефону. Затем неуверенно и смущенно поблагодарила его за то, что накануне вечером он оказался рядом и позаботился о ней, так как сама она навряд ли выбралась бы из того парка, и было бы неизвестно, чем все это могло закончиться для нее. За завтраком, если так можно было назвать каваряние вилкой в тарелке со стороны девушки, Витя увидел, что Лена очень подавлена, и хотя он знал основные моменты ее такого состояния со слов матери, хотел сам поговорить с ней и успокоить ее. Только, к сожалению, у него это плохо получалось. Если Лена и соглашалась с ним в каких-то основных моментах, то лучше ей от этого явно не становилось. Как он не старался, но Лену пришлось отвести домой все еще погруженную в свои мысли. Она хоть и пыталась делать вид, что ей стало получше, Виктор слишком хорошо ее знал, чтобы понимать, что она притворяется. Как ни пыталась Лена, но следующие две недели были ужасными в ее жизни. Просыпаться каждый день и считать оставшиеся дни до "нового" изнасилования, которое ей придется пережить в зале суда, было кошмарным и отнимало много сил. За это время она начала запускать учебу. Несмотря на то, что присутствовала она на всех занятиях, она не слышала ничего и не видела никого. Если в первую неделю она хотя бы как-то пыталась на лекциях не думать ни о чем, кроме занятий, то на второй недели, она уже не могла не думать ни о чем, кроме изнасилования. Казалось, с каждым днем ей становилось хуже и хуже. Даже игра на гитаре потеряла всякий смысл и если вначале она пыталась хоть как-то играть, несмотря на постоянные ошибки, то вскоре забросила и попытки сыграть. Все чаще она оставалась в одиночестве дома, мечтая о том, чтобы день суда никогда не наступил и в то же время желая, чтобы он уже поскорее прошел, чтобы все осталось в прошлом. Родителям она решилась позвонить за два дня до процесса. Не вдаваясь в подробности, не слушая вопросов, выложила голые факты всего происшествия и сказала, что им необходимо быть в Москве такого-то числа и в таком-то месте, в 12.00. А после просто повесила трубку. Отец перезвонил через какое-то время, но с ним уже разговаривал дед. Для Лены же единственным светлым пятном за эти две недели стал приезд Веры Васильевны за день до суда. При встрече она бросилась ей в объятия, и весь вечер проплакала у нее на коленях, положив на них голову и свернувшись калачиком. А женщина гладила ее по голове и что-то говорила. Вначале о том, как лучше вести себя на суде, а затем просто успокаивая и утешая. Стихотворение от Леночки. Минуты ожидания, Наполнены страданием. Как сердца выжигание - Минуты ожидания. Еще совсем немного, И ты найдешь дорогу. Из пропасти вверх строго, Ты подожди немного. Последние моменты, Как кадры киноленты. И в душу льют цементом, Ожидания моменты.

михеэлла: Лена неуверенно встала у трибуны для дачи показаний. Находиться в этой комнате, девушке хотелось меньше всего, ведь еще слишком свежи были воспоминания о том событие, из-за которого она присутствовала сейчас здесь как свидетель. Людей в зале было немного, но даже их Лена не видела. Она вообще сейчас с трудом что-то различала, но понимала, что это закрытое заседание. Она лишь настояла на том, чтобы в зале были Вера Васильевна и Виктор. Почему она захотела, чтобы там был и Витя, она и сама не знала, но ей казалось его присутствие здесь каким-то правильным. Так же понимала, что и родители должны быть здесь, хотя она с ними и не виделась. Они должны были прилететь сегодня утром, как ей сказал дед. Но встретиться дома не получилось, чему Лена была только рада, так как девушке нужно было прийти в суд задолго до начала процесса, для какого-то официального оформления бумаг. Ну а ввели ее в зал через отдельную дверь, не ту, через которую входят обычные присутствующие, да и посадили отдельно ото всех, спиной к залу, поэтому она никого не видела. Когда же ее вызвали для дачи показаний, она, стараясь не смотреть на мужчину, исковеркавшего ей всю недолгую жизнь, постаралась взять себя в руки, но голос, прозвучавший справа от нее, из-за зарешеченного участка комнаты, заставил снова покачнуться ее пытавшийся встать на место мирок. - Ну что крошка, расскажи, как нам было хорошо вместе, как тебе нравилось то, что я делал. А может, повторим все еще разок? Тем более, первого мужчину не забывают. Лену передернуло от отвращения и сквозь желание убежать из этого зала и больше никогда не видеть этого маньяка, она скорее интуитивно почувствовала, чем наверняка поняла, что Виктор вскочил со своего места. Резко обернувшись и посмотрев туда, где, как она считала, должны были сидеть Витя с Верой Васильевной, Лена поняла, что не ошиблась. Мужчина действительно стоял, кулаки были сжаты, а на лице явно читалось желание врезать тому мерзавцу, который позволял себе говорить такое в адрес Лены. Мама Виктора взяла его за руку, пытаясь усадить на место, но тот не поддавался. Он смотрел на Лену, и казалось, ждал ее реакции. Несмотря на то, что на насильника от готов был выплеснуть всю свою ярость и неприязнь и убить одним взглядом, на Лену он смотрел с поддержкой и любовью. Девушка лишь слегка покрутила головой из стороны в стороны, как бы говоря, что все в порядке и что она просит его не вмешиваться. И хотя не было произнесено ни слова, Витя сел на свое место, а Лена смогла заставить себя остаться на месте, а не убежать. Сквозь туман в голове, пробивались слова судьи в адрес маньяка, но, не слыша их, Лена повернулась в сторону решетки, за которой находился преступник, и посмотрела мужчине в лицо. Пытаясь запрятать ненависть и неприязнь поглубже, постаралась увидеть настоящего человека за маской маньяка. Практически никто не видел его, но Лена знала, что он должен быть. Глупо было стоя в зале суда пытаться разглядеть человека в том, кто им уже давно не являлся. Сейчас на скамье подсудимых сидел зверь, убийца, которому было абсолютно все равно на все. Ему доставляло удовольствие причинять боль молодым девушкам. Его радовала их смерть, он наслаждался мольбой о пощаде и чем больше они умоляли об этом, тем беспощаднее он становился. Сейчас в зале не было никого, кроме нее самой, Лены, и его, мужчины, который исковеркал ее жизнь. Нет, в зале были все те же люди, что и прежде, просто девушка смотрела прямо в глаза маньяку, а он ей отвечал тем же. И этот непрерывающийся взгляд делал иллюзию того, что они одни. Не слыша никого, он смотрел на девушку ухмыляясь, она же смотрела на мужчину серьезным, немигающим взглядом. Прямо в глаза, будто пытаясь прочесть в них ответы на все свои вопросы. Ухмылка, пренебрежение, презрение, безразличие, усмешка – все это было маской, всего лишь маской. Просто когда-то, еще давно, он поступил неправильно, свернув с прямой дорожки и поступив так, как поступил. Он мог быть нормальным человеком, но он сам сделал выбор не в ту сторону. Просто рано или поздно, каждый человек сталкивается с выбором, но ни каждый человек делает правильным этот выбор. Вот он, когда ему судьба подставила подножку, решил не спотыкаться, как обычно происходит, а перепрыгнуть, но лишь затем, чтобы после, вот как сейчас, упасть на живот и больше никогда не встать, не подняться. За всей этой маской, Лена отчетливо увидела несчастного, побитого судьбой человека, который пытался отыграться за свою собственную боль на других. Причиняя ни в чем неповинным девушкам страдания, он словно пытался таким образом притупить свою боль, списать ее на других, доказать, что не только он заслужил мучения, причем мучения ни за что, но и другие тоже. Не хотел мучиться в одиночестве и заставлял страдать других. Это приносило ему хоть и небольшое, но облегчение. Правда хватало его ненадолго и приходилось вновь идти «отыгрываться» на девушках. Это был больной человек, которому уже ничего не могло помочь. Можно было попытаться «упасть» после первой жертвы, но он упустил свой шанс. А сейчас единственный способ спасти других, да и его самого, это оградить его общение с мирными людьми. И она сделает все от нее зависящее, чтобы этот человек больше никому не причинил боль. Твердые, обдуманные ответы на вопросы судьи, собранные мысли, а за ними и слова адвокату подсудимого, полное спокойствие, а не нервозность, сделали весь судебный процесс более коротким. Объявление судьи об окончании заседания, заставило всех засуетиться и замельтешить в зале, а Лена лишь медленно обернулась. Не зная, что делать, какое-то время стояла на месте, а затем медленно пошла в сторону Степновых. Удивляясь собственному спокойствию во время процесса, только сейчас стала отходить от того, что это было последней точкой в этой истории, что можно больше не возвращаться к той злополучной ночи, что можно пытаться забыть о тех событиях и возвращаться к нормальной жизни. Медленно, постепенно шагая, искать яркие краски жизни, а не черно-белые, в каких она видит жизнь в последнее время. Остановившись перед Верой Васильевной, не поняла, кто из них первой потянулся друг к другу, но уже через секунду они крепко обнимались. - Ты молодец, - сказала женщина на ухо девушке. – Все говорила правильно, а главное, уверенно. - Спасибо за поддержку, - тихо ответила Лена. - Леночка, о чем ты говоришь? – укоризненно ответила Вера Васильевна. – Ты же знаешь, если что-нибудь, когда-нибудь, тебе понадобится, ты смело можешь обращаться ко мне. - Я знаю. Спасибо. – На глаза девушки навернулись слезы. Она полюбила эту женщину как свою собственную мать, а вот слов таких искренних, она не слышала от своих родителей. Едва подумав об этом, Лена натолкнулась взглядом на родителей. Отступив на шаг от Веры Васильевны, девушка замерла, но тут же почувствовала твердое прикосновение к своей руке – Виктор. Задержавшись на мгновение взглядом на его лице, Лена отошла от Степновых и пошла в сторону Кулеминых. Стихотворение от line_1988. Лена, спасибо. В каждой строчке, Расставим точки. Исписанные листочки перевернем, И все умоем теплым дождем, И сделаем первый шаг в "потом". В каждом слове Капли боли. Им раствориться суждено, Покинув сердце все равно, Пусть нам забыть их, не дано. Глазами цвета неба, Откроешь мир, где не был. Где беды давно позади, И жить стоит его ради. Поверить, что все впереди За теплоту во взгляде.

михеэлла: Лена не успела дойти до родителей, они сами пошли к ней навстречу и ни слова не говоря, женщина обняла девушку, прижимая ее к себе. Мужчина тут же обнял двоих – жену и дочку. Какое-то время все стояли молча, а затем женщина прошептала: - Доченька моя, - и немного отстранившись от девушки, взглянула ей в лицо, провела ладонью по волосам и снова прижала к себе. – Почему ты сразу нам ничего не сказала? - А зачем? – тихо спросила Лена. – Чтобы услышать в ответ, что сейчас вы не можете приехать? Родители отстранились от девушки и изумленно посмотрели на нее. - Лена, что ты такое говоришь? – на глазах женщины стояли слезы. – Мы бы сразу приехали. - А надолго ли? – с усмешкой спросила Лена. – Чтобы сказать, что все будет хорошо? Это вы могли бы сделать и по телефону. Только это не помогло бы. - Извините, что прерываю вас, - к семье Кулеминых подошла Вера Васильевна, - но Лена, зал суда не подходящее место для разговора с родителями. Езжайте домой, и постарайтесь, - женщина посмотрела на всех троих членов семьи поочередно, - спокойно поговорить. Не просто высказаться, но и услышать друг друга. Еще раз извините, что я влезла в ваш разговор. – Вера Васильевна приобняла Лену за плечи и поцеловала в щеку. – Заходи к нам в гости, мы будем очень рады видеть тебя. Лена в ответ лишь обняла женщину, ни сказав не слова. До дома Кулемины добирались в молчании. - Пап, - едва войдя в квартиру и увидев Петра Никаноровича с Сережей, Никита произнес, - мы хотим поговорить с Леной, побудь еще немного с Сережкой. - Хорошо, - согласился пожилой мужчина, увидев напряженные лица всех троих. Закрыв за собой дверь комнаты, Никита сразу же заговорил: - Лен, почему ты нам не позвонила? - Пап, я уже ответила, в этом не было смысла. - О чем ты говоришь? Что значит, не было смысла? - А вы вспомните, сколько раз я вам звонила, а в ответ слышала о том, что я уже взрослая, что могу сама справиться со всем. Вот я и справлялась. И тогда, когда дед попадал в больницу, и тогда, когда у нас не было денег и мне пришлось пойти на ринг драться, чтобы заработать их. И после изнасилования… хотя после него я не справилась бы в одиночку. И я очень благодарна тем, кто был со мной рядом. - Мы тоже могли быть рядом, если бы ты позвонила, - сказала Вера. - Я не думаю, мам. Мне было очень плохо, и жить не хотелось. Со мной нужно было постоянно находиться рядом, так как мне постоянно было страшно. А у вас уже есть ребенок, к которому нужно вставать по ночам. – По лицу Лены скользнула грустная улыбка. - Лена, ты и Сережа наши дети и мы вас одинаково любим. Просто логично полагать, что если он маленький, то и требует к себе больше внимания. - Да, пап, и именно поэтому Сережа живет с вами, а я нет. - Мы звали тебя с нами, но ты сама решила остаться с дедом. - А знаете почему? – Лена выжидательно посмотрела на родителей, но слишком быстро продолжила говорить, и они, даже если и хотели что-то сказать, просто не успели бы этого сделать. – Потому что я выросла в Москве, потому что именно здесь я жила и у меня не было ни малейшего желания покидать свою родину, выпускной класс, группу и деда. Для вас ничего не стоит уехать из одного места в другое, потому что у вас такая жизнь. У меня же в ней всегда рядом был только один человек – дед, и я его не готова была оставить по вашему желанию. И как это не странно звучит, вы мои родители, но уже давно просто официально. Звонки раз в месяц, встреча раз в год – нормальные родители не забывают своих детей. - Лена, мы… - Я знаю, - перебила мать девушка. – Вы занимаетесь важными исследованиями, и я это понимаю. Научилась понимать и принимать то, что я при живых родителях росла с дедом. А теперь и вы научитесь принимать то, что я отвыкла от вас. Я привыкла рассчитывать только на себя. Так было уже давно и ничего не меняется сейчас. Правда в последние два года со мной рядом есть человек, без помощи которого я бы уже несколько раз могла умереть. Мать девушки побледнела, а отец, до этого стоящий, опустился в кресло. - Первый раз, когда вынес окровавленную с ринга, а после выходил, так как дед с сердцем попал в больницу. – Продолжила говорить Лена. – А второй раз, когда находился рядом после изнасилования. Он отвез меня к своей матери, и они вдвоем пытались поставить меня на ноги. Вера Васильевна поначалу практически каждую ночь вставала ко мне, так как меня преследовали воспоминания того вечера. Я не могла спать, а если и засыпала, то мне снились кошмары. Она выполняла твои функции, мам, - Лена горько улыбнулась. – Сидела со мной ночами и успокаивала меня как своего собственного ребенка. Мне кажется, даже в детстве ты не уделяла мне столько внимания. Родители Лены молчали. Они не знали, что могли ответить дочери, ведь в сути она права. Они всегда пытались помочь кому-то, но не собственному ребенку. И как не прискорбно это осознавать, но они могли сейчас начать доказывать с пеной у рта то, что позвони она им, они бы сразу же приехали, но вот что было бы в действительности, они не знали. Лена наверняка была права, даже приедь они, смогли бы они остаться рядом и помочь ей? Или уехали бы через пару дней, так как их ждал бы очередной эксперимент? Было невыносимо больно осознавать то, что их родная дочь доверяет больше чужим людям, чем им, своим родителям. Но винить в этом было некого, ведь они сами выбрали такой путь. И сейчас остается быть благодарными за то, что в ее жизни есть кто-то, кому она не безразлична, кто готов быть с ней каждый день и каждую ночь. - Лен, а ком ты говоришь? Кто те люди, которые были с тобой рядом? – спросил Никита. - Он – Виктор Михайлович Степнов, учитель физкультуры в школе, соавтор деда. А его мать, Вера Васильевна, женщина, которая подходила к нам в зале суда. Вообще она не москвичка, просто приехала сюда, чтобы поддержать меня. Я у нее дома, на берегу моря, провела больше месяца после изнасилования. Слова Лены о том, что посторонняя женщина приехала сюда с юга только для того, чтобы быть рядом с ней, позволило ее родителям до конца понять то, что их дочь уже давно не их малышка. - Ты прости нас, - надрывным голосом произнес мужчина. – Прости за то, что мы такие непутевые родители. – Он встал со своего кресла и присел на корточки перед Леной, взяв ее руки в свои. – Мы хотели отказаться от работы в Швейцарии и переехать обратно в Москву, чтобы быть с тобой рядом, но теперь… - мужчина ненадолго замялся, а затем продолжил, - если тебе это надо, мы останемся здесь, с тобой. Но мне кажется, что мы настолько отвыкли друг от друга, что теперь не сможем жить вместе. Я понимаю, что это наша вина, и очень больно осознавать, что мы сейчас абсолютно разные, но Лен… Может, попробуем найти общий язык? Ты не подумай, мы никогда не забывали о том, что в Москве есть наша дочь, просто всегда полагали, что с тобой все в порядке. Ты никогда не жаловалась, а мы были слишком загружены, чтобы попытаться что-то выяснить. Лена сидела с опущенной головой. Она понимала, что даже изъяви она сейчас желание и попроси остаться родителей здесь, у них не сложились бы отношения. Слишком отвыкли они друг от друга, чтобы пытаться все вот так сразу наладить. Слова отца о постепенном контакте устроили Лену, и она посмотрела в лицо мужчины – болезненная бледность и немое ожидание. Перевела взгляд на мать, которая уже давно молчала – по ее щекам текли слезы. - Мне не хватало вас, - всхлипнула Лена. – У всех были родители, а у меня нет. - Я знаю, милая. – Никита сел рядом с Леной и притянув к себе, обнял. Лена почувствовала, что сзади ее обнимает мать, и в объятиях отца развернувшись, обняла ее в ответ. - Лен, - произнесла женщина, - я хочу познакомиться с Верой Васильевной и ее сыном. Я знаю, что с ним мы уже знакомились, но тогда я этому не предала внимания, а сейчас… - она ненадолго замялась перед тем, как задать вопрос, но, взяв себя в руки, продолжила. – Лен, что вас связывает с Виктором? Девушка дернулась и отстранилась от родителей. - Дружба нас связывает. Хотя, будь моя воля, нас бы связывала не только она. Витя любит меня. - А ты его? - Я тоже его любила до того момента, как поняла, что жизнь бывает очень жестокой. Сейчас мне сложно, практически невозможно, кого-либо любить. - Он старше тебя. - И что? – Лена зло вскрикнула. – Он лучше всех и ради моего счастья и здоровья готов на все. - Это был не упрек, Лен, это была констатация факта, - тут же добавила мать, поняв что, несмотря на то, что Лена и говорит, что не любит его сейчас, на самом деле очень тепло к нему относится. – И если тебе уютно и хорошо с ним, я только рада этому. - Давайте пригласим их к нам на ужин. – Вступил в разговор Никита. – Я думаю, они хорошие люди и мы найдем общий язык. К тому же, я хочу поблагодарить их за то, что они были рядом с тобой Лен, что помогли пережить весь кошмар, свалившийся на тебя. - Не надо их благодарить, они не любят этого. А вот пригласить на ужин, отличная идея. Я позвоню сегодня Вите, думаю, завтра они смогут прийти. Родители сделали вид, что не заметили столь простого обращения к бывшему учителю физкультуры, а Лена начала постепенно осознавать, что находится сейчас со своими родителями.

михеэлла: Лена не ошиблась, предположив, что следующий вечер у семьи Степновых свободен и они могут прийти к ним на ужин. Вначале девушка была напряжена и немного неуверенна, боясь встречи своих родителей и семьи Степновых, но постепенно она успокоилась, поняв, что они нашли общий язык. Но когда речь случайно зашла о врачебной практике ее родителей, отец поинтересовался у матери Виктора, кем она работает. Женщина посмотрела вначале на Виктора, затем на Лену и, не отводя от нее взгляда, ответила: - Психологом. Лена, услышав это, вмиг побледнела, вилка выпала из рук и с грохотом упала на пол, сама же девушка так резко и быстро вскочила, что стул, на котором она сидела, опрокинулся на пол. Ни слова не говоря, она вылетела из комнаты. Стоило ей выбежать, как Витя с матерью поднялись вслед за ней, но женщина, взяв сына за руку, остановила его: - Я сама с ней поговорю. Родители Лены все еще ничего не понимая, просто изумленно смотрели на них, когда Вера Васильевна поглядела на них и сказав: - Лена не знала, что я работаю психологом, - вышла из комнаты. Девушка находилась в своей комнате. Сидела на диване опустив голову, а в глазах стояли слезы. - Лена, давай поговорим, - присела рядом с ней Вера Васильевна. - Вы соврали мне. Все знали, что вы психолог, а мне не сказали. - Мы не соврали, мы просто не до конца все тебе рассказали. - Зачем? - она вскочила с дивана. - Для чего все это нужно было делать? - Лен, давай поговорим и ты вспомнишь все, что было у меня, - усаживая ее обратно на диван, сказала Вера Васильевна. - Я с тобой ни разу не разговаривала как психолог, мы просто общались. Я была в отпуске в момент вашего приезда и, хотя моя работа в основном заключается в работе с изнасилованными девушками, с тобой я не работала. Ты сама сказала, что я приняла тебя как девушку своего сына, и это было действительно так. И если поначалу, когда Витя мне все рассказал, я планировала вести себя с тобой так, как обычно веду со своими пациентами, когда вы приехали, я поменяла свое решение. Я не могла с тобой вести такие же разговоры как со всеми. Может быть оттого, что рассматривала тебя ни как очередную пациентку, а как любимую девушку сына. А очень скоро я привязалась к тебе, и мне уже самой стало важно вывести тебя из того кошмара, в котором ты тогда оказалась. - Почему мне с самого начала не сказали, что вы психолог? - Думаю потому, что ты тогда вообще не поехала бы ко мне. Ведь насколько я знаю, Витя с твоим дедушкой предлагали тебе обратиться к психологу, но ты категорически отказалась. Если бы ты узнала, что я психолог, ты бы столь же категорично отказалась бы и от поездки ко мне. Лена, ты пойми, никто не хотел тебя обманывать, все хотели тебе помочь и только. Да и если бы я относилась к тебе только как к своей пациентке, разве я приехала бы сюда только для того, чтобы поддержать тебя? Разве я пришла бы знакомиться с твоими родителями и дедушкой, если бы ты мне была безразлична? Да и если бы мы все поставили своей целью скрыть от тебя мою профессию, я бы не назвала ее сейчас за столом. Могла бы просто ответить, что я пенсионерка и ограничиться этим, но я намеренно призналась в этом, хотела, чтобы ты узнала, что я на самом деле психолог. Но в тоже время я очень надеялась, что ты поймешь, что с тобой я вела себя совсем ни как психолог. Я привязалась к тебе, - женщина заправила прядки волос девушке за уши, - как к дочери, хотя ее никогда у меня и не было. И отношусь я к тебе как к родной. Для меня теперь нет разницы, случись что у тебя или у Вити, вы мне одинаково дороги и близки. - Прервавшись на мгновение, продолжила говорить дальше. - Только одну ошибку совершили мы все - не подумали о том, что рано или поздно тебе придется возвращаться, а значит непроизвольно все вновь вспоминать. Нам казалось, что смена обстановки очень подходящий вариант для того, чтобы отвлечься и прийти в себя. И тебе это помогло, я видела, что помогло! – твердо сказала она. - Но возвращение домой очень быстро вернуло тебя назад и именно об этом мы не подумали. - В голосе женщины слышалось переживание. - Мне было хорошо у вас, - тихо ответила Лена. - Я бы могла остаться там навсегда. - Нет Лен, рано или поздно ты поняла бы, что это не твой мир, что это вымышленный мирок в который ты сбежала от реальности, что это место, где ты пыталась спрятаться от боли, но постепенно она тебя настигла бы и там, и стало бы еще больнее. Ты поняла бы, что твой настоящий мир находится здесь, где твои родные и близкие, где твои друзья, учеба, музыка. А возвращение сюда стало бы еще большим испытанием для тебя, чем возвращение в этот раз. Двери моего дома всегда открыты для тебя, и я буду рада видеть тебя у себя в гостях в любой момент, но твой мир здесь и как бы сложно тебе сейчас не было, ты должна вновь начать жить в нем. - Спасибо вам за все, Вера Васильевна, - Лена обняла женщину и прижалась к ней. - Ты простишь нас? - осторожно спросила она, обнимая девушку в ответ. - Простить за то, что вы отнеслись ко мне как к дочери? - всхлипнув, спросила Лена. - Я вам за это очень благодарна, ведь вы столько сделали для меня, в стольком помогли мне. Вы... вы стали мне второй матерью, только жаль, что ни одна из моих матерей не живет рядом со мной, - печально закончила она. - Не грусти, - погладив ее по голове, сказала женщина. - В этом тоже есть свой плюс. Постоянно живя рядом, ты перестала бы ценить эти встречи, а так, каждая редкая встреча приносит гораздо больше удовольствия, чем ежедневная, - улыбнулась она. - Иногда мне кажется, что я совсем одна в этом мире. - В такой момент ты можешь позвонить мне, и я уверена, что смогу убедить тебя в обратном. - Спасибо. - Лена вновь прижалась к женщине. - Не за что. А сейчас давай вернемся обратно, а то там все беспокоятся. И действительно, стоило им войти в комнату, где они ужинали, все обеспокоено посмотрели на них. Но по легкой улыбке Веры Васильевны и немного смущенному взгляду Лены, все поняли, что небольшой разлад улажен. Ужин вновь продолжился, на сей раз без происшествий. Семьи понравились друг другу и, не смотря на первую встречу, расставаться никому не хотелось. Да и Лена чувствовала себя сейчас на удивление спокойно, что служило лишней причиной задержки Степновых в доме Кулеминых. Виктор с матерью ушли ближе к полуночи и то лишь потому, что все уже устали и начали украдкой зевать. Но зато все могли согласиться с тем, что ужин прошел замечательно. Ну а, глядя на Лену с Виктором, их родственники обрадовано приняли то, что когда-нибудь смогут породниться между собой.

михеэлла: Лена вошла в комнату, где сидел Виктор с дедом и, глядя на пожилого мужчину, сказала: - Дедуль, оставь нас с Витей, пожалуйста, наедине. Петр Никанорович удивленно посмотрел на внучку, пытаясь понять, что случилось, но серьезное и напряженное лицо ни о чем конкретном не говорило. Ни слова не говоря, он встал и вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. - Лен, случилось что-то? - насторожился мужчина. - Я хочу поговорить с тобой. - О чем? - Витя пытался понять, что могло случиться за столь короткое время, что они не виделись. Неделю назад был суд, и с того времени Лена постоянно была погружена в себя, хотя это уже перестало быть странным. За эту неделю уехали их родители. Вначале мать Виктора, затем родители Лены. А Лена все так же была погружена в себя. Видно сейчас и прояснится причина этого. - Я хочу, чтобы ты понял меня правильно, - Лена присела на диван недалеко от мужчины, - поэтому я начну с самого начала. Я... мы... черт, - она встала с дивана и подошла к окну. Когда она представляла себе их разговор, все казалось гораздо проще, чем происходящее сейчас, в реальности. Она и пары слов связать не могла, чтобы все объяснить. Посмотрела в окно на вечерний город. В окнах домой уже горели огни, на улице тоже зажигались фонари, хотя еще не было совсем темно. Глубоко вздохнув, предприняла еще одну попытку все рассказать Вите. - Я начну с самого начала, только ты не перебивай меня. - И тут же, без перехода, начала говорить. - Когда-то давно, еще до изнасилования, я очень сильно тебя любила. - Услышав скрип дивана, и увидев отражение движения в стекле, быстро сказала, - сядь, пожалуйста, и дослушай меня до конца. - Мужчина вновь опустился на диван. - Когда же меня изнасиловали, я растеряла абсолютно все чувства, а любовь в первую очередь. Во мне не осталось ничего кроме боли. Но время шло, и я стала постепенно замечать хоть что-то вокруг, начала различать близких мне людей ото всех остальных, а значит относиться к небезразличным мне людям немного теплее, чем к остальным. Это не любовь, нет, но это привязанность. Может быть, тебе это кажется не реальным, да и, скорее всего именно так, ведь сложно поверить в то, что всего одно действие могло повлечь за собой такие последствия, но оно повлекло и привело именно к этому. И говорю я обо все этом только тебе, потому что ты мне не безразличен и потому что я хочу, чтобы ты понял меня. Вы с Верой Васильевной очень много сделали для меня, практически вытащили из того ужаса и кошмара, в котором я была. Конечно, до полного моего восстановления было далеко и до него до сих пор далеко, но именно вы помогли мне в самом начале, в самом тяжелом и беспросветном начале. Я долго шла до того состояния, в котором нахожусь сейчас, но именно сейчас понимаю, что дальше я со всем должна справиться самостоятельно. Понимаешь, я знаю, что твоя забота обо мне и твоя поддержка диктуется самыми искренними порывами в отношении меня, и ты хочешь только, чтобы мне было хорошо, но этим самым ты непроизвольно загоняешь меня в угол. Оберегая сейчас меня ото всего, ты закрываешь меня ото всего и не позволяешь хоть немного позаботиться о себе самой. А мне необходимо остаться одной, необходимо бороться со всем одной, необходимо справиться со всем одной. Мне необходима свобода, хотя бы немного, но необходима. Я прошу тебя дать мне ее. Я не говорю, что мы должны прекратить любое общение друг с другом, но мы должны сократить его до минимума. Больше не будет встреч меня с репетиций, не будет приглашений на прогулки, не будет обычных звонков. Мы будем встречаться здесь, если получится пересечься, когда ты будешь приходить к деду, мы можем созваниваться по каким-то делам, но ничего преднамеренного в этом не будет. - Я не понимаю, почему тебе для того, чтобы прийти в себя, необходимо порвать со мной всякий контакт? - Потому что ты единственный, кто все обо мне знает. Ты видел меня такой, какой меня даже представить не могут многие. Ты видел, какой я была и какой стала, видел, какой я была между этим. Знаешь все мои тайны, все мечты, которые были раньше, и каких не осталось сейчас. Ты знаешь, видишь и чувствуешь меня ни чуть не хуже меня самой. И поэтому, видя тебя, мое подсознание интуитивно выдает все картинки моей прошлой жизни и все то, что есть сейчас. Я не хочу этого вспоминать, но, видя тебя, все это всплывает. Я не знаю, почему так, но мне необходимо время для того, чтобы прийти в себя. Я знаю, что ты любишь меня и стремишься к тому, чтобы помочь мне, но сейчас мне требуется одиночество. Мне необходимо справиться со всем самой. Я знаю, что могу довериться тебе, знаю, что могу полностью положиться на тебя и ты защитишь меня, но сейчас, если я пойду на это, я навсегда останусь в том коконе страха в котором нахожусь сейчас. Я не могу объяснить тебе, почему мне это нужно, но я знаю, чувствую, что должна с этим справиться сама. Должна для того, чтобы снова начать жить, чтобы снова начать чувствовать. Зная, как ты ко мне относишься, а так же понимая и то, что ты хочешь получить ответ на свои чувства, я сразу же скажу тебе, что еще до недавнего времени я вообще была уверена в том, что никогда и никого не полюблю, что я навсегда лишилась способности испытывать именно это чувство. Но сейчас я это рассматриваю уже не так категорично. Не потому, что любовь вернулась, а потому, что сейчас я начала хоть что-то чувствовать, за исключением боли. Но в тоже время я понимаю, что вполне возможно я никогда не почувствую того, что чувствовала раньше, а раз так, я не могу просить тебя подождать меня или пообещать, что по прошествии какого-то времени, я обязательно буду с тобой. Скорее наоборот. Я не верю в то, что когда-то смогу вернуться к обычной жизни, не верю, что у меня может быть семья. И поэтому прошу тебя, Вить, живи. Не оглядывайся на меня и не жди меня, я не знаю, как много времени мне потребуется, а ты рядом со мной тоже просто существуешь, а не живешь. Но то, что случилось, случилось со мной, а не с тобой, и я сама должна с этим справиться. Должна, чтобы жить дальше. - Сколько бы времени тебе не потребовалось, я дождусь тебя. Я не понимаю, зачем тебе оставаться в одиночестве, не понимаю, почему именно я должен уйти из твоей жизни, но если тебе это нужно, я сделаю так, как ты просишь. Но я этим поступком не отказываюсь от тебя и, хотя ты сама не веришь в себя, не знаешь, как долго все это будет проходить, я все равно буду ждать тебя, потому что люблю тебя и потому что мне не нужен никто кроме тебя. - Витя встал и вышел из комнаты. Он не знал, что еще мог сказать, ведь Лена с одной стороны объяснила все понятно, а с другой стороной, он отказывался принимать ее слова за действительность. Сейчас знал лишь одно, нужно все обдумать и упокоиться, а для этого нужно уйти от Лены. Услышав как хлопнула входная дверь, Лена отвернулась от окна и повернулась в комнату. Окинула ее взглядом, прекрасно зная, что Вити в ней нет и в то же время подсознательно пытаясь его найти. Подошла к дивану и села на то место, где только что сидел мужчина. Она понимала, что поступила правильно, что так нужно ей самой, но не понимала, почему от этого сейчас было так больно, а по щекам текли слезы, будто она только что отпустила самого дорогого человека в жизни. И не просто отпустила, а самовольно прогнала его.

михеэлла: В продке использованы слова из песен группы "Ненси". Правда в них немного изменены окончания, чтобы полностью подходили под события в фике. Тихий и ласковый вечер, еще не поздно. Где-то поют и у песни мотив простой. Ну почему я молчу, почему я грущу и снова, Вспоминаю о тебе, моя любовь. О нет, не надо, прошу, мое сердце, болеть, не надо. Но слеза по щеке просто катится горьким вином, И в подушку лицом дома мне не уснуть вспоминая, О, как я, тебя люблю, как люблю. Виктор снова прогуливался по парку. В последние месяцы он все больше и больше старался проводить времени где-нибудь, но не дома. После того, как Лена попросила его о времени, столь необходимом ей, он боялся оставаться один. Всего одна ночь, которую девушка провела у мужчины дома, настолько сильно въелась в память и голову Виктора, что ему казалось, что Лена всегда там жила, что ею пропиталась вся квартира, и теперь, находясь там в одиночестве, ему было очень больно понимать, что она никогда не была его, а может быть и не будет в будущем. Виктор понимал, что девушке действительно нужно прийти в себя, но он не понимал, почему она хочет для этого остаться в одиночестве. Почему отогнала от себя всех, кому была близка и пытается через все пройти самостоятельно. И хотя временами ему казалось, что он готов ее понять, все же желание быть рядом с нею, было сильнее и причиняло боль от того, что ее нет рядом, что он не с нею. Мужчина и сам не заметил, как ежедневные пробежки постепенно перешли в пешие прогулки, причем прогулки нигде-то, а именно в парках, и очень часто именно в том, где изнасиловали Лену. Он не понимал, почему его туда так тянет, но, находясь на том самом месте, где над его девочкой надругались, он как будто сам отпускал свою боль. Ведь то, что случилось, физически отразилось на Лене, но вот эмоционально не только на ней, но и на нем. Он помнил, как в самом начале, когда стал сюда приходить, его раздирала изнутри ярость и злость, помнил, как сжимались кулаки, когда подходил к тому самому месту, где все произошло, помнил, как останавливался там, закрывал глаза и пытался дышать, так как грудь сковывала боль за Лену. Постепенно научился контролировать свои эмоции и, проходя мимо того места, лишь горько улыбался. Сейчас, спустя четыре месяца, он уже мог спокойно гулять по этому парку, улыбаться прохожим в нем, в основном молодым родителям, гуляющим с колясками и привыкшими видеть его здесь постоянно. Так было и сегодня. Зима уже отступала, уступая место ранней весне, и поэтому мужчина не спешил домой. Было еще не поздно и вполне тепло для такого времени года, а дома никто не ждал. Витя медленно брел по дорожке. Сегодня с настроением было явно что-то не то. Боль сильнее обычного терзала сердце, может быть от того, что сегодня ему навстречу попадались исключительно счастливые пары, в то время как он, все еще был один. Не желая смотреть и дальше на радостные лица, пошел домой. Правда, там было не лучше. Сегодня как будто все было против него, и собственная квартира в том числе. Не понимая, что происходит, завалился на постель, зная, что впереди очередная бессонная ночь, и почувствовал влагу на глазах. Помнишь, бродили вдвоем с тобой до рассвета? Мы целовались и нежно ласкались всю ночь. Ты так смотрела на меня, глаза горели от огней и ночи, Забывая обо всем, напрочь. Скудные воспоминания об их отношениях с Леной, в очередной раз начали затягивать Виктора в бездну своих сетей. Они никогда не были вместе, никогда не имели никаких отношений кроме дружеских, но вот то, что было до того, как Лену изнасиловали, а так же то время, которое они провели у матери Виктора, играло для мужчины большую роль. Он слишком хорошо помнил Лену до того, как все произошло. Помнил ее сильную и смелую, готовую добиваться своего любыми средствами. Помнил их первый поцелуй, когда она его сама поцеловала, когда пыталась удержать рядом с собой, а он повел себя как дурак и просто ушел, ничего не объясняя. Помнил, с какой болью и ожиданием она говорила ему на выпускном вечере, что любит его. И помнил тот момент, когда она превратилась из сильной девушки в маленького, побитого, запуганного зверька, который разучился верить и доверять людям, который не умеет радоваться жизни, который постоянно ждет очередного пинка ото всех и из-за этого боится даже выйти из своего убежища. Он видел, как улыбка исчезла с ее милого личика бесповоротно и надолго. Как вместо нее, на лице Лены отражалась боль, непонимание и даже ненависть ко всему, постепенно сменяющаяся безразличием, но сохраняющим боль. Видел, как она в один миг сломалась, рухнула, осыпалась, как осенние последние листья с деревьев. Как осталась с обнаженной, окровавленной душой, как истекала кровью внутренне. Он пытался ее вытащить из той пропасти, в которой она оказалась по воле судьбы, но чем больше пытался, тем сильнее она погружалась в нее. Чем сильнее он сжимал ее пальцы и пытался их не отпускать, тем сильнее она вырывала их и стремилась упасть. Витя пытался ей доказать свои чувства, когда они были у его матери. Они даже пару раз там целовались, правда один из этих разов был попыткой доказать, что она ему не противна, а не ее желание сделать это. Хотя второй раз все произошло само. Правда сейчас он и сам не понимал, было это действительным желанием Лены или она так молчаливо в очередной раз попыталась что-то доказать себе. Но тогда он готов был идти на ее поводу, лишь бы ей было хорошо. И не поговори он тогда с матерью, он не знал, как далеко мог бы зайти, доказывая ей свою любовь. Я буду ждать тебя - Моя любимая, Моя хорошая, Моя красивая. Я буду ждать тебя - Моя далекая, Такая нежная и одинокая. Тогда, когда она попросила дать ей время и не давить на нее, Витя не знал, как сможет жить дальше. Он настолько привык к ней, настолько вжился в то, что они всегда были рядом, пусть и не вместе, но рядом, что ее слова стали для него полным шоком. Поначалу он пытался, как можно чаще бывать у Кулеминых дома, но лишь для того, чтобы иметь возможность видеть Лену. Только она уже на вторую их встречу у нее дома попросила его не приходить больше. Вернее она попросила не преследовать ее, а он именно это и делал. Тогда они снова пытались поговорить, он снова пытался понять, почему она его отталкивает, но она снова повторяла, что хочет со всем справиться одна. Ей это надо. И он отступил. Позволил ей жить самостоятельно и справляться со всем тоже самостоятельно. Они встречались изредка у них дома. Лена не сбегала и не требовала его немедленного ухода. Встречи были настолько редкими, что они даже могли поговорить о чем-нибудь, поинтересоваться делами друг друга, попить чая вместе. Оба вначале были взвинченными и уставшими, но постепенно начали сдвигаться с этой точки. Виктор стал еще больше бледнеть, выглядеть еще более усталым, а Лена со временем начала терять свою бледность и заменила ее на блеклый, пока еще, румянец. Когда Витя впервые услышал смех Лены, настоящий, искренний смех, он прибывал в таком ступоре, что даже не мог сдвинуться с места. Он пришел к Петру Никаноровичу, а Лена с девчонками была у себя в комнате. Когда раздался взрыв смеха, Витя точно определил, что среди всех голосов есть тот, который он так хотел услышать. Ее хрипловатый смех, не слышанный им уже несколько месяцев, настолько поразил его, что он так и остался стоять у дверей. И если раньше он боялся за здоровье Петра Никаноровича в каких-то ситуациях, то теперь пожилой человек взволнованно подошел к мужчине и обеспокоено посмотрел на него. В этот момент из комнаты вышла Лена и, увидев бледного Виктора, сразу же поняла, что его так удивило. Лена остановилась на какое-то время, и это позволило ей с мужчиной посмотреть друг другу в глаза, а затем она неуверенно улыбнулась и вернулась обратно в комнату, даже не дойдя туда, куда она хотела пойти, когда выходила от себя. В тот же миг на лице Виктора появилась глупая улыбка и он с силой сжал Петра Никаноровича в своих объятиях, выражая таким образом свою радость. Пожилой человек все понимал и лишь похлопал Витю по спине, выказывая свою поддержку. С того дня, и на лице Виктора временами стала появляться улыбка. Ведь до этого он, подобно Лене, только печалился и страдал. Теперь же, зная, что Лена начала более менее выбираться из той трясины, где оказалась, он тоже начал постепенно отходить от той боли, которая вначале его сковывала. И именно с того момента он стал верить в то, что между ними может быть что-то общее. Он еще гораздо раньше этого пообещал себе, что дождется ее, сколько бы на это не потребовалось времени. Но вот с момента, когда он заметил, что на лице Лены стала появляться улыбка, что она стала вновь модно одеться, а не пытаться скрыться за неприметными вещами, что стала выходить с подружками на прогулки, посещать кафе с ними и возвращаться одна домой, а, не прося кого-нибудь составить ей компанию по вечерам, он понял, что процесс пошел. Теперь он ее дождется, ведь она та единственная, которая ему нужна и всегда будет нужна. Как люблю я тебя, как люблю я тебя, о, я не знаю, Мог ли кто-нибудь, так вот, когда-то, кого-то любить? Как мне жить без тебя, я все время тебя вспоминаю, Как люблю я тебя, никогда никого не любить. Витя устало перевернулся в постели, проводя ладонями по лицу, будто стирая с него всю усталость проблемы. Как же он любил Лену. Не понимал, чем она его так привлекла и что в ней такого, что он даже дня не может прожить без мыслей о ней, но любовь была настолько сильной, что временами становилось страшно. Он видел Лену и маленькой девочкой, и сильной девушкой, и побитым котенком, и счастливой школьницей, и удачливой музыкантшей, и презирающем зверем. Видел ее во всяких ролях, даже в тех, в которых не видел никто, ведь она это ото всех скрывала, кроме него. Знал, что она может быть разной, но знал, какая она есть настоящая. Видел ее такой когда-то давно и видел сейчас, как она пытается вновь ею стать. Для него главное сейчас, чтобы в этой возвращающейся девушке осталось чувство к нему, чтобы она все так же его любила, как и прежде, чтобы дала ему шанс все исправить и показать, что любовь это счастье. С момента их «расставания» с Леной прошло уже чуть более пяти месяцев, и все это время Витя мучился и страдал, не зная, как жить без нее, как можно не видеть ее, как можно не разговаривать с ней. В какой-то момент даже хотел уехать на время к матери, но понял, что это не выход и что так нельзя. Понял, что их маленькие случайные столкновения дома у Кулеминых нужны не только ему, но и ей. Что лучше хоть изредка встречаться вот так, чем не видеться вовсе. Ну а когда Лена начала медленно возвращаться к жизни, Витя тоже начал постепенно оживать. Он понимал, что его счастье заключается только в Лене, и с нетерпением ждал того момента, когда она полностью придет в себя. Вскоре у нее должен был быть день рождение, и чем меньше до него оставалось времени, тем жизнерадостнее становилась девушка, а значит и Виктор вместе с нею. Правда мужчина радовался не только тому, что Лена начала возвращаться к жизни, но и тому, что он наконец-то смог принять нужное решение, которое собирался начать воплощать в жизнь в Ленино совершеннолетие. Стихотворение от line_1988. Лена, спасибо. Ты, пожалуйста, меня дождись. И даже один против ветра держись, И в руки судьбы не сдавайся, Молю, ты со мною всегда оставайся. Ты только меня подожди. Поверь, что не вечны дожди, Ты только быть со мною приходи, И руку мою из ладоней не выпусти. Я знаю, любимый, ты устал, С бедою моею ночи не спал. И только я знаю, как тогда меня спасал, Своими руками из бездны доставал. Ты подожди еще совсем немного, Я верю, впереди наша дорога. И мы по ней с тобой вдвоем пойдем, Не важно, хоть под снегом иль дождем. Стихотворение от little_stone. Анечка, спасибо. Я люблю тебя, пойми, люблю. До безумия, до боли в сердце, Об одном лишь я тебя молю - Побыстрей захлопни эту дверцу. И тогда смогу уйти спокойно я, И когда надежда рухнет разом, Улечу я от тебя птицей вольною, Чтоб все время находиться рядом. Может ты и не узнаешь, но почувствуешь, Твое сердце навсегда с моим связано, И тогда ты, наконец, поймешь меня И не станешь счастье рушить фразами. Девочки, спасибо, что радуете меня своими стихотворениями. Очень приятно от этого.

михеэлла: В продке, как и в предыдущей, использованы слова из песни группы "Ненси". Тихий и ласковый вечер, еще не поздно. Где-то поют и у песни мотив простой. Ну почему я молчу, почему я грущу и снова, Вспоминаю о тебе, моя любовь. О нет, не надо, прошу, мое сердце, болеть, не надо. Но слеза по щеке просто катится горьким вином, И в подушку лицом дома мне не уснуть вспоминая, О, как я, тебя люблю, как люблю. Лена находилась дома. Не хотелось никуда идти и даже гулять, что она обычно делала с охотой. Сегодняшний тихий вечер девушка решила провести в одиночестве в своей комнате, так как мысли не отпускали ни на шаг, и затягивали в свои сети. За окном приглушенно слышалась музыка из стоящей неподалеку машины – какая-то приятная, не давящая на уши мелодия. А в душе играла совсем иная музыка, разрывающая все от боли и страданий. Слезы медленно лились из глаз, и Лена не пыталась их остановить, так как не видела в этом смысла. Она уже довольно давно не плакала, месяца два, точно, в то время как после того, как ее изнасиловали, слезы лились регулярно. Сейчас же, по прошествии семи месяцев, все стало приходить в норму. Медленно, но, тем не менее, приходить. Почему именно сегодня ее душа взбунтовалась, требуя, чтобы ее отпустили для того, чтобы насладиться страданиями, которые хозяйка так старательно прятала, Лена не знала. Может быть оттого, что прошел уже не один месяц с того времени, как она попросила Виктора оставить ее на время. И хотя она сама настаивала на том, чтобы их встречи были редкими, сейчас очень хотела быть с ним. Когда она попросила о времени, столь необходимом ей, он пытался с ней встречаться, несмотря на ее просьбу. Но она смогла его убедить в том, что ей нужно это время для того, чтобы прийти в себя, причем время, которое она проведет в одиночестве. Она понимала, что Витя при необходимости всегда будет рядом, знала, что поможет ей пережить то, что на нее свалилось, но ей необходимо было пройти через это самостоятельно, без его постоянной опеки и заботы. Она и сама не понимала, зачем ей это, но твердо верила в то, что сама должна с этим справится. Что останься она сейчас под опекой Виктора, этот груз навсегда будет на ней висеть, она не сможет через него переступить, а справься она с этим сама, она сможет жить дальше. Конечно, будет трудно, но Лена твердо верила и знала, что так надо, что это нужно для ее дальнейшей жизни, что это поможет начать заново жить, а не существовать и постоянно прятаться за опекой Вити. Лена понимала, что могла полностью довериться мужчине, знала, что он никогда не причинит ей боли, но, тем не менее, была вынуждена с этой ситуацией справляться самостоятельно. Иногда ей правда казалось, что она больше не может находиться в одиночестве, что не может нести и дальше этот груз на своих хрупких плечах, и тогда ее разрывало острое желание найти Виктора и просто прижаться к нему, почувствовать себя защищенной и спрятанной ото всего мира и всей боли в нем. Иногда она просыпала в слезах, потому что ей снились страшные сны. Вначале ее насиловали, а после появлялся он, Виктор, спасал ее, прижимал к себе и любил. Страшными они были от ужаса того, что Лену действительно изнасиловали и эти сны каждоночьно напоминали об этом, а так же от того, что Витя не с ней, что она сама его прогнала от себя. Конечно, она понимала, что будет тяжело и ей и ему, но ничего поделать не могла. Теперь она понимала, что он ее действительно любит, что все это время был рядом только ради нее, что хотел помочь и делал это всеми возможными способами. Но вот она была не готова к таким отношениям. Не готова абсолютно. И хотя ее убеждали и сам мужчина и его мать в том, что все будет хорошо, что сейчас нужно просто привыкнуть ко всему, пережить то, что случилось, Лена до конца не верила в это. Ей казалось, что тот вечер, когда над ней надругались, будет всегда преследовать ее, всегда мешать нормальной жизни, не говоря уже о том, чтобы быть счастливой в браке. Разве можно после такого с кем-то лечь в постель, пусть даже с тем, кому она небезразлична? Она пыталась доказать себе, что да, возможно, но вот попытки ее были глупыми. Ведь Витя действительно ее любит, и действительно с удовольствием ее целовал, в то время как она просто доказывала себе что-то, в то время как этого совсем не следовало делать. Как люблю я тебя, как люблю я тебя, о, я не знаю, Мог ли кто-нибудь, так вот, когда-то, кого-то любить? Как мне жить без тебя, я все время тебя вспоминаю, Как люблю я тебя, никогда никого не любить. Время шло, и Лена стала постепенно возвращаться к жизни. Она стала появляться на улице, встречаться с девчонками, на учебе даже получалось общаться с противоположным полом, хотя и трудно было даже просто разговаривать с ребятами. Вначале казалось, что все знают о том, что с ней случилось, и все ее просто жалеют. После стало казаться, что она ловит на себе похотливые мужские взгляды, и от этого становилось еще противнее. И лишь постепенно стала понимать, что все это было связано с ее разыгравшейся фантазией, что на самом деле никто ничего не знал, а если с ней кто-то и общался, то в основном по делу или просто от того, что она многое знала, что было много общих интересов с парнями. И Лена стала отпускать свои излишние страхи, стала подпускать к себе новых людей, в то время как незадолго до этого думала, что не сможет этого никогда сделать. Постепенно на ее лицо начала возвращаться несмелая улыбка, такая, как будто она боялась, что если сейчас ее кто-то увидит улыбающейся, будет только хуже, и поэтому первое время она как будто оглядывалась по сторонам, когда губы растягивались в искренней, но все еще удивленной для самой себя, улыбке. Когда же она впервые рассмеялась, по-настоящему, искренне, это было шоком для нее самой. Ведь она уже и забыла, когда в последний раз проявляла такие эмоции. После изнасилования она стала плаксой, которой не являлась до этого, а сейчас же, засмеявшись и возвращаясь к той девушке, которой она была раньше, она удивлялась не меньше, чем тому, что когда-то превратилась в слабую и ревущую девочку. Встречи со Степновым у них дома, Лене вначале давались трудно, но со временем она научилась ценить их и радоваться им. Да, она пока не могла ответить взаимностью Виктору, но видела, как он к ней относится. Знала, что то, что с ней случилось, не оттолкнуло его от нее, а наоборот, привязало еще больше. Но вот ответить ему взаимностью, пока что Лена не могла. Она понимала, что было время, когда она сходила с ума по нему, но сейчас все чувства были настолько глубоко запрятаны под болью, что их нужно было достать оттуда. Он верил в то, что она сможет это сделать, а она… Она со временем стала понимать, что если и сможет кого-то полюбить в этой жизни, если и сможет быть с кем-то счастливой, то только с ним, мужчиной, который все про нее знает, которые любит ее больше себя, который готов ждать ее, сколько потребуется, который всегда будет рядом. Иногда девушке казалось, что такие чувства, которые он испытывает к ней, испытывать невозможно к девушке, с которой произошло то, что произошло с ней. Но чем больше времени проходило, тем отчетливее Лена видела, что это причиняет боль не только ей, но и ему. Причем если она стала постепенно отходить от всей этой боли, то его казалось, она начала затягивать в свои сети, забирая именно на него всю ее боль. Вначале было дико осознавать то, что он хочет, несмотря ни на что, быть с ней, но после она вспомнила свои чувства к нему, еще до того, как все случилось, и поняла, что будь на его месте, она бы тоже не отступилась. Что если бы он попал в какую-то серьезную ситуацию, она бы была рядом постоянно и его желание побыть в одиночестве, причиняло бы ей боль. Вот так и ему сейчас больно, но только Лена не могла ему ничем помочь. Она должна была через все пройти сама, и она проходила через это. Конечно сейчас она стала понимать, что временами ей нестерпимо хотелось быть рядом с Виктором, но так же она понимала, что еще не до конца пришла в себя, что еще не может ему ничего сказать определенного, что не может ему дать шанс на то, чего нет. Все чаще ей вспоминались те чувства, которые она к нему испытывала, и которые сейчас были глубоко похоронены в ее душе под пеленой страха и боли. Тогда правда она тоже была несчастна от своей любви, ведь он предпочел не ее, но, тем не менее, она испытывала радость от того, что она знает, что такое любовь. Что знает, какого это, любить кого-то, просыпаться с мыслями о нем, засыпать с ними же. Думать о нем постоянно, даже тогда, когда этого не хочется, даже тогда, когда чем-то занята. Тогда было больно от того, что она любит безответно, вернее, с ответом, но глупо со стороны мужчины. Сейчас же было больно от того, что она на время потеряла это чувство, перекрыв его страданиями. Правда, оно медленно возвращалось. Постепенно, будто выглядывая из укромного уголка, где притаилось до этого и, оглядываясь по сторонам, смотря, можно ли выйти, можно ли попытаться что-то построить заново, можно ли попытаться любить и жить с этим. И хотя Лену раздирали противоречивые чувства от этого, она была рада впускать дозированную любовь в душу. Постоянные слезы утомляли, и хотелось хоть немного радости. И она ее испытывала, когда находилась радом с Витей. Ей было хорошо, спокойно и тепло рядом с ним, и она понимала, что постепенно былые чувства возвращаются. Лена не была готова еще признаться в этом открыто, но уже твердо верила в то, что все может вернуться, что все будет хорошо. Пока не показывая своих чувств, все чаще ими наслаждалась и вспоминала о них. Не зная, как бы жила без постоянного присутствия в своей жизни Виктора, благодарила Господа за то, что он послал в ее жизнь такого мужчину, который мог быть рядом, который мог помочь остаться в живых, который возвращает веру в жизнь, любовь и счастье. Благодарила и верила… Верила в то, что их любовь сильнее всего на свете. Всего… Стихотворение от line_1988. Лена, спасибо. Порою не верила, Думала - не любила, Твердила - забыла, А ты не уходил, Ты лед растопил, Израненную душу грел. Порою кричала, И часто молчала. Тебе не доверяла, А ты рядом оставался, От меня не отказался, Ко мне все время возвращался. Я почти расстаяла, Почти боль отпустила, И вспомнила, как тебя любила. Я знаю, тебе больно. Я знаю, ты ждешь долго, Но подожди еще немного. Сквозь боль и расставания, Сквозь стены расстояния, Сквозь занавес отчаяния, Мы сможем все снести. За боль твою - прости, Мы все же будем вместе....

михеэлла: Лена только проснулась, но вставать не спешила. Она еще потягивалась и нежилась в постели, когда услышала звонок сотового телефона. Лишь беглый взгляд на экран, дрожь по всему телу и твердый ответ: - Привет. - Привет, - тут же раздался в трубке голос Виктора. - Не разбудил? - Нет. Правда я только что проснулась. – Решила сказать правду Лена. В трубке повисло молчание. - С днем рождения тебя, - нарушил тишину мужчина. - Спасибо. И снова молчание. - Подойди к окну, пожалуйста, - мужчина вновь заговорил первым. - Зачем? Ты можешь подняться, и мы увидимся, - с улыбкой в голосе сказала девушка. - Я прошу тебя выглянуть в окно не для того, чтобы увидеть меня, - также улыбнулся в ответ Витя. - Да? А для чего тогда? - Посмотри и узнаешь. И опять в трубке было молчание. Затем шуршание - встала с дивана, характерное звучание карниза - раздвинула шторы в комнате, и удивленный вскрик - увидела сюрприз. - Когда ты успел? - Нравится? - Да... В окно не было видно ни улицы, ни чего-то еще. Весь вид закрывали разноцветные и разнообразные воздушные шарики. Как показалось Лене, они были наполнены водородом или гелием, и парили в воздухе на уровне ее окна, в то время как на земле были к чему-то привязаны. На лице девушки, незаметно для нее самой, расплылась довольная улыбка. Она во все глаза смотрела на шарики и как не старалась, не могла их сосчитать и найти хоть два одинаковых. - Ты где-то рядом? - На сей раз, тишину нарушила Лена. - Да, я недалеко. - Приходи сюда, вместе их отвяжем, а то боюсь, меня одну на них унесет, - пошутила девушка. - Хорошо. Одевайся и спускайся вниз. Пока выйдешь, я уже буду здесь. Витя немного недоговаривал. Он уже был здесь. Сидел на облюбованной скамеечке под окнами Лены и разговаривал с ней по телефону. Она выбежала быстро - румяная ото сна, немного растрепанная, но с улыбкой на лице. - Привет, - подошел к ней Виктор. - Привет, - немного смущенно ответила Лена. - Ну что, давай отвязывать твои шарики? - Как ты узнал, что я их люблю? - Я и не знал. Решил просто сделать тебе такой сюрприз. Рад, что не ошибся. - Не ошибся, - смущенно подтвердила Лена. - Я вообще не люблю в день рождение получать подарки, а вот шарики, самое то. Витя улыбнулся и подошел к связке шаров. Всего одно движение ножом и шары оказались в его руке. - Ну что, давай их привяжем к твоему запястью, чтобы не разлетелись? - спросил Витя. Лена в ответ лишь с улыбкой протянула ему руку. Пока он пытался справиться со всеми шарами вместе, один вырвался и взмыл в воздух. Лена, запрокинув голову, следила за полетом красного сердечка до тех пор, пока оно не скрылось за углом дома. - Сколько их здесь? - посмотрев на шары, а затем на Виктора, спросила Лена. - Теперь 18. Девушка снова посмотрела на шарики, внимательно их разглядывая. - Здесь нет ни одного одинакового, да? - Да, ты права. Я и сам не думал, что может быть такое разнообразие форм и цветов, пока не оказался в магазине. Лена вновь посмотрела на шары, а затем повернула голову в ту сторону, куда улетел один отцепившийся ото всех шарик. - Витя, я... - Лен, - перебил ее мужчина. - Давай вместе отпустим всю боль, которая еще живет в нас? - Внимательно глядя на нее, предложил мужчина. - Как? - повернув к нему голову, ожидающе спросила она. - Пойдем в парк и отпустим все эти шарики в воздух, туда, куда они так рвутся. - В парк? Туда?.. - Да, Лен, туда, где все это началось. Положим этому конец - ты и я. - Я не думаю, что это получится сделать. - А мы попробуем. Давай? - Витя протянул ей руку. Лена вначале долго смотрела то на самого мужчину, то на его протянутую к ней руку, а затем неуверенно вложила свою ладошку в его теплую ладонь. - Не бойся, ты больше не будешь одна. - Он поцеловал ее руку, и они молча пошли в парк, туда, где все когда-то началось. Они были в парке и подходили к тому месту, где все произошло, но, не дойдя до него несколько шагов, Лена остановилась. - Лен, это место ничем не отличается ото всех других, столь же подобных мест в парке, - сказал Витя. - А это огромное дерево, - он указал на дуб, - не виновато в том, что именно под ним все произошло. В этом виноват один человек, но он уже давно осужден и больше никому не причинит боли. - Я знаю, - отозвалась девушка и неуверенно зашагала вперед. - Попробуй вложить в эти шарики всю боль и страдания и отпустить их. Я знаю, что это звучит глупо и по-детски, но это поможет. - Откуда ты знаешь, ты делал что-то подобное? - Нет, не делал. Просто знаю это, как и то, что иногда еще боль можно отпустить и криком. Это делается где-нибудь в безлюдном месте, нужно просто закричать, что есть мочи, выпуская так всю боль из души. Но здесь, к сожалению, этого нельзя сделать, так как боюсь, нас неправильно поймут и заберут куда-нибудь, - улыбнулся он. - Поэтому придется обойтись шарами. Хотя если хочешь, можешь попробовать покричать. - Нет, давай обойдемся без крика. - Хорошо. Тогда просто постарайся вложить в каждый шар то чувство, которое хочешь отпустить - боль, тоску, страдания... - Здесь слишком много шариков, мне одной столько чувств не набрать. Давай поделим их напополам, получится по девять, ведь ты вместе со мной собирался отпускать всю боль и это будет честно. - Хорошо, давай сделаем так, - согласился мужчина. - Я хочу отпустить всю боль, которая так долго сковывала меня, - сказала Лена и отсоединила с общей связки шаров один, синее сердечко, удерживая его на веревочке. - Я тоже отпускаю боль, - сказал Витя и выбрал обычный зеленый шарик, отсоединив его от общей массы. Затем потянул к себе еще один, желтый и длинный. - А в этот шарик я вкладываю все отчаяние. - Отчаяние, - повторила Лена и взяла себе красного зайчика. - Я хочу отпустить всю ненависть, которую я когда-то чувствовала. Это ужасное чувство, я не должна была его испытывать, но я испытывала, - сказала Лена и потянула на себя очередной шарик - симпатичного мишку. - Я тоже чувствовал это. - Витя не выбирая шары, почему-то брал себе самые простые, оставляя красивые Лене. - Ненависть и презрение. - Еще один шарик, голубой, переместился в руку Вити. - Презрение, да, - согласилась Лена и вытащила себе маленького льва. - А еще, банальные слезы, - и Чиполлино отправился к ней. - Я тоже когда-то считал их банальными, и пусть их не было в моей жизни столько, сколько у тебя, они все же были. - Оранжевый волнистый шарик перешел к Вите. - Ну и неотъемлемая часть слез - страдания, - яркий цветочек стал Витиным. - Страдания, - горько усмехнулась Лена и выбрала себе слоненка. - А вместе с ними и сожаление. Сожаление о многом. - Еще одни шарик. - Ты права, я о многом сожалел, - зеленый крокодильчик. - Сожалел и тосковал, - разноцветный круглый шарик последовал к Вите. - Я тоже тосковала, но не могла ничего сделать. - Очередной шарик, ни в чем неповинный ангелочек, стал вместилищем всей тоски Лены. - А еще я хочу отпустить и вложить в свой последний шарик всю любовь. - Лена почувствовала, как вздрогнул Виктор, но продолжила говорить дальше. - Любовь, которая мучила меня, мешала есть и спать, причиняла мне боль и страдания, заставляла ненавидеть и презирать, тосковать и страдать, обливаться слезами. Я хочу отпустить ее и оставить внутри себя только чистое чувство. - Лена взяла свой последний шарик, мишку, державшего сердце, на котором красовалась надпись: «Я люблю тебя». - Хотя я и не знаю, что значит любить без всего этого, не испытывая всех этих чувств. - Ты узнаешь, - тихо сказал Витя. - Обязательно узнаешь. Придет время, и ты будешь чувствовать только счастье. А пока ты права, нужно отпустить всю болезненную любовь и оставить ее только чистую. - Он взял себе последний шарик, самый обычный, но с надписью: «Я люблю тебя». Витя с Леной стояли друг против друга, держа связки шаров в руках, только у девушки при этом были заняты две руки. В одной она держала свою связку шаров, а к другой до сих пор были привязаны они все, просто сейчас разделенные на две части и тянущиеся на веревочках в разные стороны. Мужчина осторожно, пытаясь не поранить девушку, перерезал узелок, держащий все шары и они свободно разъединились, поделившись на две одинаковые кучки. - Ну что, давай отпускать их? - спросил Витя. - Да, давай, - согласилась Лена, но весь ее вид выражал неуверенность и страх. Мужчина, ничего ни говоря, подошел к ней сзади и обнял одной рукой, свободной от шаров. - Так получше? - тихо спросил он. - Немного. Тогда Витя обнял ее второй рукой. Шары были на достаточно длинных веревочках и не мешали ему это сделать. - А так? - Так - хорошо, - благодарно согласилась девушка. Стихотворение от line_1988. Спасибо, Лена. Проходя сквозь огонь и лед, Мы вместе пройдем вперед. И ничто нас не остановит, Ведь нас любовь ведет. Мы отпустим боль и печаль, Хоть с прошлым прощаться жаль. Мы уйдем от них вперед, Ну, а их пускай ветер несет. И отныне в моей руке твоя рука, Как поддержка - источник тепла. Ведь ты верила, я был рядом с тобой, И мы вместе прошли этот бой.

михеэлла: У моего фанфка появилась еще одна обложка, к тому же, очень точно подходящая к сегодняшней продке. Автор - фигли_мигли. Работа в шапке фика. Оля, спасибо. - А так? - Так - хорошо, - благодарно согласилась девушка. - Давай одновременно их отпустим? - предложила Лена. - На счет три. - У меня есть идея получше, - возразил Витя. - Держи, - он вручил ей свои шары. - Нет, - засопротивлялась Лена, - ведь мы их разделили на твои и мои и поэтому не стоит их смешивать. - Вся наша боль общая и она вложена в каждый шарик. - Он забрал у Лены шары и перекрутил все веревочки разом, соединяя их. - Держи, - протянул их Лене. - Сожми их между ладоней, и скрести пальцы. - Лена послушно выполнила то, что он ей говорил, а Витя сжал ее ручки в своих ладонях, поддерживая их. - Теперь я буду медленно расслаблять руки, а ты их можешь расслабить уже сейчас, не бойся, я держу шарики. Девушка ощущала, как между ее ладоней медленно скользят веревочки от шаров, поднимая шарики все выше и выше, а вскоре они совсем вырвались из ее рук и устремились верх. Зацепились за дерево, но порыв ветра оторвал их и понес дальше. Витя с Леной все так же стояли, обнявшись, и следили за их полетом. На удивление они вначале летели все вместе, а постепенно начали отделяться друг от друга. Один, второй, а там уже и все разлетелись в разные стороны. Сейчас это были просто разноцветные точки в небе, и уже ничего не говорило о том, что еще совсем недавно это была одна связка подаренных шаров. - Вот и все, мы отпустили все то, что мешало нам жить, - сказал Витя. - И все же я не думаю, что все то, что так долго было внутри нас, сможет так же быстро покинуть нас, как эти шарики. - Может быть и не так быстро, - согласился Витя, - но теперь все это не будет нас терзать так, как раньше. Лена ничего не ответила, она продолжала провожать взглядом последние разноцветные шары. Затем, поняв, что должна объяснить Виктору кое-что, сказала: - Витя, я... я скучала по тебе, мне недоставало тебя, но... но то, что сейчас происходит, это не... - Лен, - мужчина пришел ей на помощь, - когда-то ты сказала мне, что я слишком хорошо тебя знаю. И именно поэтому я сейчас понимаю тебя и все твои чувства. Я вижу, что ты еще не до конца пришла в себя, но так же хочу, чтобы ты знала, я больше не оставлю тебя одну. Мне очень тебя не хватает, я не могу без тебя. - Я тоже не хочу больше быть одна, но я и не хочу обнадеживать тебя сейчас. Понимаешь, если раньше я совсем не чувствовала любви, то сейчас она есть, но есть только к родным и друзьям. Ты мне тоже небезразличен, но я не чувствую сейчас того, что чувствовала раньше, боль еще осталась, она ушла не совсем и я не знаю, что будет дальше. Я хочу быть с тобой, но я не могу ничего обещать и в то же время, я не могу врать и давать тебе какие-то обещания. Просто хочу, чтобы ты все знал и понимал меня. - Лен, не смотря на то, что прошло много времени, мои чувства не изменились к тебе. - Ты... ты... - начала неуверенно девушка, стремясь услышать от него признание и боясь того, что ошибается. - Я люблю тебя, - просто сказал Витя. А Лена после этих слов повернулась в руках мужчины, вставая к нему лицом, и прижалась к его груди, обнимая в ответ. Она боялась признаться даже самой себе, но с момента, как утром подняла трубку телефона, мечтала услышать эти слова. - Люблю, - вздохнул он, бережно обнимая девушку. - И понимаю, что тебе еще нужно время. И я готов его тебе дать, только на сей раз, я буду рядом с тобой. Больше не отпущу тебя, так и знай. Лена еще теснее прижалась к нему, благодаря за понимание и участие. Ведь ей так требовалась именно его поддержка и именно такая, и поэтому она сейчас молчаливо наслаждалась ею. - У тебя сегодня будет праздник и тебе, наверное, следует подготовиться к нему, - спустя время, сказал Витя. - Да, придут девчонки с ребятами, - не поднимая головы, сказала Лена. - Надо идти домой и накрывать на стол, хотя ужасно этого не хочется. Вообще не хотелось отмечать день рождение, но 18 лет такой возраст, который отмечают даже против желания. - Почему не хотела? И почему столько грусти в голосе? Ну-ка улыбнись, мы же только что отпустили весь негатив, оставив только радость, - улыбнулся мужчина, подавая пример. - Давай Лен, улыбнись. Девушка приподняла голову и неуверенно улыбнулась. - Хочешь, я пойду с тобой и помогу приготовить все? - Правда? - Ну конечно, правда, - Витя выпустил ее из объятий и взял за руку, - идем. - И ты останешься? Вместе со всеми? - Ну, если ты пригласишь меня, то я, конечно, останусь, - смутился мужчина. - Извини, - залившись краской стыда, сказала Лена. - Я совсем не подумала о приглашении. Но это не потому, что я этого не хотела… - начала оправдываться Лена. - Лен, Лен, - остановил ее Витя. - Успокойся, я все понимаю. - Ты останешься? Я, правда, этого хочу. - Ну, если хочешь, то конечно останусь. Только, - Виктор как-то замялся, но продолжил, - не боишься? Ведь там будут все наши знакомые, что они подумают, увидев меня у тебя? Лена вначале вообще не поняла, о чем говорит Виктор, когда же после недолгих раздумий она уловила смысл, твердо ответила, не стесняясь и ничего не скрывая: - Если честно, мне все равно, что они подумают. Ну, а после того, как я больше месяца провела у тебя дома с твоей матерью, они уже ничему не удивятся. К тому же все знают, что ты проводишь у нас много времени. Но повторю еще раз, мне безразлично их мнение, я хочу, чтобы ты был рядом. Я... мне не хватало тебя все это время. Прости меня. - Лен, ну за что ты просишь прощения? - он остановился, останавливая и ее, и поворачивая к себе лицом. - Я сам виноват перед тобой, столько всего сделал и наворотил. Я сам должен просить прощения. - Не надо, - дрожащим голосом произнесла Лена. - Ты сам сказал, мы только что все отпустили, так давай отпустим и забудем обо всем. - Девочка моя, - порывисто притянув ее к себе, крепко обнял. - Мы забудем, обо всем забудем, обязательно. И все будет хорошо, вот увидишь. - Да, - Лена прижалась к нему, пытаясь в его объятиях спрятаться ото всего и почувствовать его силу и заботу. - Мне тебя так не хватало, - всхлипнула девушка. - Не надо плакать, - погладил ее по голове, - не надо, маленькая моя. Теперь ты должна улыбаться. Только улыбаться, - подтверждая свои слова, улыбнулся. - Я постараюсь, - приподняв голову, улыбнулась она, а затем вновь порывисто прижалась к нему, обнимая за талию. День совершеннолетия Лены прошел достаточно быстро. Вначале они с Виктором в спешке готовили разные вкусности для гостей, затем пришли эти самые гости, которые были такими шумными, что подняли всех соседей на уши. Скучать с ними не пришлось, они развлекали именинницу по всякому, чтобы та не грустила и постоянно улыбалась. В итоге получился замечательный день рождения, Лена не пожалела о том, что решила его таки отметить. Ну, а когда все гости ушли, Витя остался помочь убрать за ними. А пока Лена домывала посуду, ненадолго выскочил из квартиры и вернулся с букетом цветов. Он был не огромным, но и не маленьким, не вызывающим, но и не детским, а именно таким нежным, какой так необходим был сейчас Лене – букет из ранних, только что начинающихся весенних цветов - тюльпанов, приятной расцветки. Она смущенно взяла их у мужчины, хотя и сам мужчина был немного смущен, но точно знал, что хотел бы закончить день рождение Лены цветами. С того дня Виктор с Леной начали понемногу общаться. Пусть их встречи были не такими частыми, как того хотелось мужчине, но уже то, что они были, очень радовало его. А Лена начала постепенно привыкать к тому, что больше не одна. Конечно, она и раньше знала, что Витя рядом, но теперь он это стал показывать. Хотя раньше она сама запрещала это делать. Зато сейчас, пусть и неуверенно, но стала ценить все их встречи и разговоры, как будто раньше ничего подобного у нее не было, как будто эти отношения начались только что. Постепенно встречи стали происходить чаще. Виктор стал приглашать девушку на свидания, если так можно было назвать их невинные встречи. Они посещали кафе, ходили в кинотеатры, выбирались на какие-то нашумевшие выставки, просто гуляли, но все, что было между ними, это невинные держания за руку, и то не всегда, и редкие объятия. Иногда, правда, Витя целовал Лену в щеку, как правило, при встрече или расставании. Но каждый раз, когда он пытался более крепко обнять девушку или просто прижать ее к себе, она отгораживалась от него. Она не отталкивала его, а просто напрягалась, а по этому мужчина уже понимал, что следует остановиться. Казалось бы, что Лена сама хочет прикосновений мужчины, хочет чувствовать себя любимой, но при этом, при каждом прикосновении происходило обратное. Она как будто давала надежду на продолжение, но когда Виктор пытался хоть немного сойти с мертвой точки, Лена обязательно отступала на шаг назад. Витя понимал ее. Она бы и хотела пойти вперед, но еще слишком неуверенна в себе и еще не до конца верит в то, что у них может что-то получиться. Поэтому он терпеливо ждал, когда она ему поверит, да и себе тоже. Не давил на нее, просто был рядом и позволял в их отношениях только то, что разрешала Лена. Так закончился учебный год, и наступили летние каникулы, а вместе с этим Виктор с Леной стали полностью свободными и могли больше времени проводить вместе. Только даже этого мужчине было мало. Он хотел быть с Леной постоянно, хотел наконец доказать ей, что у них все может быть. Хотел увидеть ее полное доверие по отношению к себе.

михеэлла: Все приготовились к сюрпризу Вити? Но помимо этого, вы должны быть готовы и к длинному диалогу. Ну это я так, малость отошла от темы. - Лен, мы можем поговорить? – спросил Витя, заглядывая в комнату девушки. - Можем. – Она повернулась от компьютера к мужчине и посмотрела на него. – Что-то случилось? - Нет, ничего не случилось. Просто я хочу тебе кое-что предложить, – входя в комнату и садясь на диван, сказал Виктор. – Правда предложение может показаться тебе странным. - Я думаю, оно не будет страннее того предложения, когда ты пригласил меня в гости к своей матери, – улыбнулась Лена. - Думаю, будет, - как-то неуверенно ответил мужчина. – Ты только вначале дослушай до конца, а не перебивай меня, и после этого окончательно ответишь. Хорошо? Лена внимательно посмотрела на мужчину, а затем сказала: - Хорошо. - Я начну с предыстории, чтобы ты поняла, к чему я веду, – начал говорить мужчина. – Когда-то давно, когда я еще жил не в Москве, а с родителями дома, я полюбил с друзьями каждое лето ездить в какие-нибудь новые места. Пока мы были совсем юные, ездили не далеко, но непременным атрибутом этих поездок были палатки и походная жизнь. Постепенно мы росли, взрослели, у некоторых появились машины, у меня на тот момент она тоже была, и мы стали уезжать на более длинные расстояния. Когда я переехал жить в Москву, мне пришлось продать свою машину, а так же забыть о своем увлечении каждый год куда-то ездить. Но все это было недолгим, так как уже здесь я познакомился с ребятами, которые, так же как и я, любят природу и пытаются ежегодно куда-нибудь выбираться. У меня сейчас хоть и не много друзей, но мы с ними очень близки. – На какое-то мгновение он замолчал, будто решая, что именно следует сказать дальше. – Вот уже пять лет мы все вместе ездим куда-нибудь, как правило, на двух-трех машинах. Прошлым летом у меня правда не получилось никуда выехать, - увидев, что Лена собирается что-то сказать, он ее тут же опередил, - но я этому только рад. Во-первых, побывал дома, увиделся с мамой, во-вторых, был с тобой, хотя и случай представился неприятным. А этим летом у большинства друзей не получается выехать, отпуска раскиданы неравномерно, поэтому они планируют поехать только в сентябре, правда еще не решили куда именно. Но я в сентябре не смогу, сама понимаешь, начнется учебный год и меня не отпустят. А мне очень хотелось бы снова окунуться в природную жизнь, отдохнуть ото всего, забыть обо всей цивилизации и просто пожить какое-то время в свое удовольствие. И все дело в том, что у меня есть прекрасная возможность для всего этого. Мой друг, один из тех, с которыми мы всегда ездим, через неделю летит со всей семьей на отдых за границу. Он будет отсутствовать три недели, в течение которых его машина будет стоять дома в гараже. А он знает о том, что у меня в сентябре не получится с ними никуда выехать, а так же знает о том, что я уже давно мечтаю побывать в Карелии, так как наслышан о ней и хотел бы ознакомиться с ее природой. Дело в том, что я могу управлять его машиной без него, так как вписан во все документы. Ведь когда мы ездим куда-нибудь, расстояния бывают длинными и чтобы не очень уставать, мы менялись и поочередно вели ее. И сегодня он мне предложил воспользоваться такой возможностью и взять у него машину, пока его не будет. Если я конечно согласен поехать один. – Витя замолчал перед тем, как перейти к самому главному, а, после, глубоко вздохнув, продолжил. – И вот мое предложение к тебе. Через неделю в моем распоряжении будет неплохой внедорожник, на котором я хочу поехать туда, куда давно хотел. То есть доехать до Петербурга, побыть в нем пару деньков, а дальше уже без всякой цели проехаться вдоль Ладожского озера, просто по Карелии. Ну, или не вдоль него, еще не решил. Там везде очень красиво, я видел фотографии и много читал. И я очень хочу, чтобы ты поехала со мной, – на одном дыхании выпалил Витя. У Лены от изумления поползли вверх брови. - С тобой? То есть ты и я, вдвоем? - Тебя это смущает? - А где мы будем жить? – проигнорировав его вопрос, задала встречный Лена. - В палатке, - неуверенно ответил Витя. – Полностью походная жизнь – готовка на костре, ночевка в палатке. Никакого душа, фена, Интернета, и даже телефона. Полный отдых от цивилизации. - Я никогда не ходила в такие походы и не знаю, как нужно вести себя в них, что делать, в той или иной ситуации. - А тебе и не надо ничего знать. Когда мы будем ехать, будешь сидеть на месте пассажира и любоваться видом из окна. Вечерами костер будет за мной, можешь только помочь дров насобирать и посуду помыть после завтрака и ужина. Ну, а сборку и разборку палатки я тоже беру на себя. - Тогда зачем я вообще, если от меня не будет никакого толка? - Толк будет. Во-первых, мне будет не скучно. Одному ведь ехать как-то не хочется. Во-вторых, я хочу, чтобы именно ты поехала со мной. В-третьих, хочу, чтобы ты развеялась и отдохнула, ведь у тебя был трудный год, а на природе, вдали от цивилизации, будет самый замечательный отдых. - Не знаю… - протянула девушка. – Меня никогда не привлекал такой отдых. - Ты просто никогда не пробовала, – улыбнулся Витя. – Я уверен, что тебе понравится. В крайнем случае, мы в любой момент можем вернуться. - Нет, это ерунда какая-то, – покачала головой Лена, будто пыталась избавиться от мыслей и картинок перед глазами. – Да и потом, у меня нет ничего такого, что нужно брать в такие походы. – Привела последний довод девушка, в то время как уже загорелась идеей поехать. - Я все необходимое возьму, не переживай. Тебе нужно будет только вещи собрать. Все то, что ты обычно берешь в дорогу, да еще куртку, обязательно шерстяные носки, запасную пару обуви, желательно не просто кроссовки, а что-нибудь посерьезнее, ну и так, смотри сама, все же мы едим на север, а не на юг, а машина позволяет взять запасные теплые вещи. – провел короткий инструктаж мужчина. - А чем мы будем заниматься? – продолжала задавать вопросы девушка. - Как чем? – удивился мужчина. – Днем мы будем на машине преодолевать небольшие расстояния, смотреть при этом в окно на красоты, заезжать в различные города или деревня и снимать красивые и понравившиеся места на камеру и фотоаппарат. Вечерами будем жечь костры и печь картошку, - рассмеялся мужчина, погружаясь в воспоминания. – А еще, можно взять гитару и ты будешь петь песни у костра. - Я? – рассмеялась Лена. – Нет уж, лучше ты. - Ладно, тогда по очереди. – И без перехода спросил прямо в лоб, - поедешь со мной? Лена вмиг стала серьезной: - Вить, зачем все это? - Лен, - Витя тоже стал серьезным. – Я считаю, что нам надо побыть наедине. Я сейчас не пытаюсь тебя торопить или подгонять, я помню, что ты просила о времени, так как еще не до конца пришла в себя, но прошел уже год, и как мне кажется, в последнее время ты вроде бы не отталкиваешь меня. Вот я и хочу понять, может быть у нас что-нибудь или нет. Ты знаешь, как я к тебе отношусь, но я совсем не знаю, как ты относишься ко мне. А здесь мы будем просто общаться. Ты же понимаешь, что я не позволю себе сделать ничего, что тебе бы не понравилось. – Мужчина подошел к девушке и поднял ее за руки со стула. – Лен, я люблю тебя. Позволь мне быть просто рядом с тобой. Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что сейчас и тебе это необходимо. Не отталкивай меня. – Витя притянул Лену к себе и крепко обнял. – Я так устал жить без тебя. Лена положила ладони на грудь мужчины и прижалась к нему еще ближе. - Я поеду, но… - Лена, я обещаю тебе, - перебил ее мужчина, - это будет обычный дружеский поход. Все, что может быть между нами, это объятия, и может быть поцелуи, и то, только с твоего позволения, поэтому тебе нечего бояться, мы будем просто рядом. - Хорошо, я поеду.

михеэлла: В день выезда Виктор уже утром был дома у Кулеминых. Увидев Лену, улыбнулся и поздоровался: - Привет. Ты готова? - Привет, - ответная улыбка. – Готова. Вот, - указала на сумку средних размеров. - Взяла теплые вещи? - Ну, какие теплые, Вить? На улице лето, жара. - Лен, - предостерегающе сказал он. - Да взяла-взяла, - тут же успокоила его девушка, поняв что пошутить не получилось. – Куртку, шерстяные носки и даже шапку. - Ну и молодец, - он подхватил ее сумку, она взяла небольшой рюкзачок. Быстро попрощавшись с Петром Никаноровичем, уселись в машину и тронулись в путь. При выезде из Москвы, а так же уже за ее пределами, в основном молчали. Лена держалась немного замкнуто, хотя причин для этого не было. Вскоре Виктор не выдержал и спросил: - Лен, ты чего такая напряженная? Ничего страшного ведь не случилось. Мы все так же общаемся, как и раньше, и причин для стеснительности совсем нет. - Я знаю, - согласилась девушка. – Просто это так непривычно, ехать в какую-то неизвестность с тобой. - Почему же неизвестность? – улыбнулся мужчина. – Сегодня будем ночевать в Санкт-Петербурге. Завтра погуляем по нему, снова переночуем там, а уже на следующее утро тронемся в путь, поближе к природе. - Ты же говорил, что мы будем жить в палатке? – удивилась Лена. - Мы и будем, – подтвердил он. – Просто я, как не стыдно это признавать, еще ни разу не был в Петербурге. Ты, насколько мне известно, тоже. Вот и посмотрим на него вместе, тем более все равно мимо едим. Понимаю, что за один день толком ничего не увидим, но просто погуляем, времени достаточно, к тому же путешествие у нас приобщенное все же к природе, а не культурным центрам России. - Здорово, - довольно сказала Лена. – Давно хотела побывать в нем. - Вот и побудешь. А вообще, я надеюсь на то, что и после всего путешествия услышу от тебя только восторженные отзывы, - подмигнул Витя. - Я и сама надеюсь на это, - смутилась девушка. Постепенно в машине восстановилась дружеская атмосфера. Молодые люди то переговаривались, то молчали, но молчание было не давящим, своего рода сохраняющим улыбки на лицах. - Ты не проголодалась? – проехав большую часть пути от Москвы до Петербурга, спросил Витя. - Есть немного. - Сейчас остановимся в каком-нибудь кафе, - улыбнулся мужчина. Перекусив, снова тронулись в путь. Лена, удобно устроившись в кресле, смотрела с любопытством по сторонам. - Я начинаю понимать, - довольно протянула девушка, - что мне нравится сидеть на пассажирском сиденье и просто смотреть на проносящиеся мимо картинки. - А я не плохо себя чувствую на месте водителя, - улыбнулся Витя. - Вить, а почему ты продал свою машину, если тебе так нравится водить? – просто спросила Лена. - Ну, этому было много причин, - погружаясь в воспоминания, ответил мужчина. – Все началось с того, что в свое время я твердо решил перебраться в Москву. Я имею в виду не только на учебу, и не только на какое-то время, а навсегда. Ну а для того, чтобы поехать в незнакомый город, где у тебя нет ни то, что близких, но даже и знакомых, необходимо чтобы были хоть какие-то средства. А, учитывая, что я планировал остаться в Москве, мне хотелось обзавестись хоть какой-то жилплощадью. У меня были небольшие сбережения. Я каждое лето подрабатывал где-нибудь и вместо того, чтобы потратить то небольшое, что зарабатывал, все откладывал. Когда мне стукнуло 18, я решил получить права и купить пусть и не новую, но все же машину. Ведь имея машину, можно было подзаработать, особенно летом, когда у нас бывает много туристов. Их нужно было то отвезти куда-нибудь, то провезти по каким-нибудь достопримечательностям. Правда, иногда поднимались в горы на пешие «неопасные» экскурсии, как мы их называли. Это наподобие тех, какие устраивал тебе я, когда мы там были. К тому времени я давно уже окончил школу и поступил в местный техникум на строителя, если можно так выразиться. Учили там подсобнеческому делу, чуть того, чуть того. Вроде как ничего конкретного, но всего понемногу делать умею. Когда поступал, не имело особого значения на кого именно, мне просто нужно было заняться хоть чем-то, пока не было достаточных средств на покупку квартиры. Ну а так, как никакая, а профессия есть. В 20 лет отправился в Москву и практически сразу же купил квартиру. Конечно, это была дорогая покупка, но тогда было гораздо дешевле, чем сейчас. Да и родители помогли. Я поступил в институт на профессию физкультурника, - рассмеялся он, вспоминая, как школьники называют его, - как и хотел. Вначале подрабатывал немного, чтобы хватало на проживание, а, отучившись два года нашел работу посерьезнее и мог уже позволить себе нормальную жизнь, а не полупустой холодильник, хотя у студентов это норма. Для начала обставил квартиру всем необходимым, ну а после стал понемногу откладывать. Конечно, устроившись учителем, зарплата снизилась, но я хотел работать с детьми, мне это нравилось, да и одному нужно не так много на жизнь, мне хватало, даже умудрялся откладывать небольшие сбережения. Сейчас я уже могу позволить себе машину, но не уверен, что хочу этого. Вернее как. Конечно, иметь машину удобно, но с другой стороны, я все время провожу в школе, мне и ездить-то некуда, я как истинный спортсмен предпочитаю лишний раз пройтись. Ну а когда возникает желание прокатиться, мы с друзьями выезжаем куда-нибудь. А машина… я ее в любом случае куплю, если не сейчас, то когда женюсь. Лена тут же напряглась. Если раньше после таких слов она бы жутко приревновала Виктора, то сейчас она не на долю секунды не сомневалась в том, кого именно он видит в роли своей жены. Только заглядывал он слишком далеко. - А может быть у твоей будущей жены будет собственный автомобиль? – сказала Лена, лишь бы сказать. - Не думаю, - твердо сказал мужчина. – Она говорила мне, что не любит водить. Лена действительно сказала ему это сегодня утром, вначале их путешествия. Ну а сейчас это лишний раз доказывало то, что Витя видит ее своей женой. - Вить, - предостерегающе и вместе с тем растерянно, начала девушка. - Лен, извини, я не хотел тебя лишний раз смущать или что-то такое. Мы просто говорили о машине, и я сказал так, как думаю. К тому же ты знаешь, как я отношусь к тебе и несмотря ни на что, не теряю надежду на взаимность своих чувств. Но я ни в коем случае не тороплю тебя ни с чем и ни на чем не настаиваю. Это вырвалось само, потому что правда, и потому что шло из души. - Я понимаю, но, слыша подобное, я непроизвольно выпускаю иголки. Просто привыкла это делать. Но я стараюсь избавиться от этого, правда плохо получается. - Не думай ни о чем, просто постарайся научиться доверять себе. В гостиницу они приехали около шести вечера. Открыв багажник, Витя вытащил небольшую сумку: - Лен, ты можешь взять с собой только самое необходимое, чтобы не тащить всю сумку наверх или тебе будет сложно это сделать? - Нет, не сложно. Если подождешь пару минут, я все необходимое возьму, – подойдя к багажнику, ответила девушка. Мужчина дипломатично отошел, чтобы не смущать ее. - Если что-то забудешь, не переживай, в машину в любом момент можно спуститься, - добавил Витя. - Я готова, - не прошло и двух минут, как Лена подошла к Виктору с рюкзаком, заброшенным на одно плечо. - Давай возьму, - протянул руку к рюкзаку. - Не надо, он не тяжелый. - И все равно я помогу, - снял с ее плеча рюкзак и закинул себе на плечо. – Идем. – Вошли в фойе гостиницы, и мужчина предложил девушке, - можешь присесть, пока я оформлю все документы. Спустя пять минут, Витя подошел к ней, держа в руке лишь одну пластиковую карточку – ключ от номера. Лена тут же напряглась: - А где мой ключ? - Вот, - удивленно протянув руку, ответил Витя. - А твой? - А-а-а, - понял мужчина, - у нас один номер, поэтому и ключ один. - Что? – изумленно вскрикнула девушка. - Лен, номер один, но в нем две комнаты, не переживай. - А объясни, почему номер один? – продолжая злиться, спросила Лена. – Или что, в гостинице нет больше свободных номеров? Поехали тогда в другую. - Думаю, в гостинице есть места, но я специально бронировал такой номер, мне его и дали. Не хотел оставлять тебя одну в незнакомом месте, пусть это и гостиница, и пусть я знаю, что ты рядом. – Витя не оправдывался, он просто пытался объяснить мотивы своего поступка. – Давай для начала посмотрим на номер, и если он тебе не понравится, мы попробуем обменять его на два одноместных. Лена без слов встала и пошла в сторону лифтов. Поднимались на нужный этаж в давящем молчании. У Вити было желание развернуться и, наплевав на все пойти и поменять номер. Но, взяв себя в руки, он добрался до их номера и, открыв дверь, пропустил Лену вперед. - Как и обещали, гостиная и две комнаты, - осмотрев номер, сказал Витя. – Ты можешь выбрать себе любую. – Он открыл вначале одну дверь, затем другую. - Хотя в правой комнате есть задвижка, - с болью в голосе произнес он. Лена резко приблизилась к нему и практически кинулась в его объятия. - Вить, ну прости меня. Я знаю, что ты хочешь как лучше, просто все это так ново для меня, и я теряюсь, не знаю, что делать и чего ты от меня ожидаешь. - Доверия, - тут же сказал мужчина. – В нашем путешествии это главное. - Я доверяю. - Разве? Если бы ты доверяла мне, ты бы не испугалась так, притом, что я сразу же сказал тебе, что здесь две комнаты. – Он стоял прямо, не пытаясь ее обнять. - Витя, мне тяжело. Тяжело было вот так просто взять и поехать с тобой, тяжело вести себя так, как будто все это обычно для нас, тяжело вот так сразу принять то, что мы остановились в одном номере. Но при всем этом, я понимаю тебя, а так же знаю, что ты все это делаешь только из искренних побуждений. Ведь думай я иначе, я бы просто не поехала с тобой. Но я доверяю тебе, честно. Мужчина обнял ее и притянул к себе. Без слов и попыток что-то сказать. С одной стороны, он ее понимал, а с другой… ему и самому было сейчас не легко. - Так что, останемся здесь или поменяем номер? – И хотя он подозревал, каким будет ответ Лены, он все же спросил об этом. - Останемся. Мне здесь нравится. - Хорошо, какую комнату ты выбираешь? – И на сей раз, он, догадываясь о ее ответе, все же напряженно ждал его. - Левую. Витя улыбнулся – не ошибся. - Будем принимать душ или сразу пойдем гулять? - Мы еще и гулять пойдем? – радостно подняв голову с его груди, спросила она. - Конечно, - подтвердил он и посмотрел ей в лицо. – Еще весь вечер впереди. Проведем его с пользой. - Но ты ведь целый день провел за рулем, не устал? – обеспокоено спросила девушка. - Не настолько, чтобы не пойти на прогулку. К тому же, мы не поедим, а пойдем, а прогуляюсь я с удовольствием. – Радуясь заботе Лены, ответил Витя. - Тогда я быстренько в душ. – Отодвинувшись от него, взяла свой рюкзак и пошла к себе в комнату. - Пользуйся-пользуйся благами цивилизации, пока есть такая возможность, - вслед ей пошутил Витя. Лена, улыбнувшись, обернулась, скорчила смешную рожицу и вошла в комнату.

михеэлла: Продка не короткая, но завтра я беру себе выходной. Вечер, а за ним и следующий день, прошел просто замечательно. Лена с Виктором много времени провели на прогулке, а на второй вечер даже остались на разводку мостов, чтобы собственными глазами увидеть то, ради чего в Петербург приезжали многочисленные туристы. Их даже не смутило, что наутро им нужно было двигаться в путь. У них не было строгого графика, а значит, они могли позволить себе выехать в обед и разбить лагерь уже через несколько часов. Правда все же на следующий день они были бодрыми, но решили далеко не ехать и уже после четырех часов остановились в чудном местечке. Хотя найти его было сложно, но результат их порадовал. На берегу небольшого озера была зеленая полянка, на которой они и расположились. Вначале было принято решение разбить палатку, а уже затем разводить костер и готовить ужин. Виктор показывал Лене как именно нужно ставить их раскладывающийся домик, чтобы она в случае необходимости могла сделать это самостоятельно. - На мне будет палатка, а на тебе костер и ужин, - довольно сказала девушка, когда домик занял свое место на ровном участке. - Хорошо, - согласился мужчина. – Так даже лучше. Пока ты ее будешь ставить, я уже разведу костер. А ты уверена, что справишься с ней самостоятельно? - Конечно, уверена, ты ведь показал мне. Да и нет ничего сложного в этом. - Тогда с завтрашнего дня это на тебе, – улыбнулся он. Для Лены все это было впервые и она с огромным интересом и любопытством смотрела на то, как Виктор готовит ужин на костре; как солнце, еще не севшее за горизонт, красиво отражается в воде; слушала пение местных птичек, а так же наслаждалась воздухом, который здесь очень отличался от городского и был более свеж и чист. Витя рассказывал какие-то забавные истории из тех путешествий, которые он совершал с друзьями, а Лена довольно его слушала, попивая чай и любуясь природой. Время пролетело незаметно, на улице стало смеркаться, и Витя предложил отправиться спать. - Времени, наверное, уже много, - добавил он и взглянул на часы. Затем изумленно посмотрел на девушку и сказал, - Лен, ты не поверишь, но уже почти полночь. - Как? – Лена удивленно подняла вверх брови. - Да здесь же белые ночи, поэтому это так и незаметно. Лена лишь рассмеялась в ответ, оглядываясь по сторонам. Витя, как мужчина, отправил Лену первую в палатку, чтобы она могла переодеться и лечь в спальный мешок. А уже затем сам забрался туда, проверив машину и костер. Не смотря на то, что время было позднее, в палатке можно было разглядеть друг друга. И Витя видел по прошествии какого-то времени, что Лена все еще не спит. Она вертелась, пытаясь удобно устроиться, но даже это ей не помогало. - Лен, ты чего не спишь? – наконец спросил мужчина. Девушка лежала на боку к нему спиной, но он увидел, как она напряглась после его слов. - Да как-то… просто впервые сплю в палатке и мне все кажется, что рядом кто-то ходит, слышу какие-то шорохи и звуки, хотя и понимаю, что здесь никого нет, а… как-то страшновато. - Ты правильно сказала, тебе нечего бояться, просто шорохи в лесу это нормально, но в этом нет ничего страшного, - подтвердил Виктор. – Ну, если хочешь, я тебя обниму, - он повернулся на бок к ней и положил руку поверх спального мешка на талию девушки, - и будет не так страшно. Девушка вначале промолчала, почувствовав его руку на себе, затем судорожно вздохнула и придвинулась ближе к мужчине, упираясь спиной ему в грудь. - Теперь правда стало спокойнее, - тихо сказала Лена. - Ну, вот и хорошо, - пряча улыбку, сказал Витя. – Тогда давай спать, - удобно устраиваясь и прижимая к себе еще ближе Лену, добавил он. Девушка расслабилась рядом с сильным телом мужчины и, доверившись ему, начала погружаться в сон. Следующие два дня были сказочными, как казалось Лене. Она вставала поздно, но лишь потому, что на свежем воздухе замечательно спалось, да и потому, что Витя позволял ей выспаться, а сам вставал пораньше и готовил завтрак. Затем пока она мыла посуду, он собирал палатку, хотя она и говорила, что сама будет этим заниматься, но мужчина лишь добродушно улыбался, и пока она занималась посудой у озера, собирал их лагерь. Затем они отъезжали на небольшое расстояние, могли заехать куда-нибудь, так как Лена сидела с картой и выбирала им путь. И если удавалось найти что-то интересное, обязательно говорила об этом Вите, чтобы он заехал, и чтобы они посмотрели на все. Затем они искали место для ночевки, а это занятие всегда затягивалось на час, а то и два. Ну и уже после Лена занималась палаткой, а Витя костром и ужином, как и договорились в первый вечер. Спать ложились всегда вместе, и мужчина уже без разговоров, хотя и с опаской, но обнимал девушку. И только когда она расслаблялась в его руках, позволял снять с себя все напряжение и погрузиться в сон. Чем дальше они двигались на север, тем светлее становились ночи. Но тем и холоднее было. Днем уже солнце светило не тепло, а просто для озарения красоты, а природа постепенно менялась и становилась более интересной. Деревья были невысокими и редкими, но зато озер было очень много. На третий день пути, вечером, на улице стало совсем прохладно, температура было около 12 градусов и спать пришлось ложиться не в обычных футболках и спортивных брюках, а одеваться, как следует, чтобы не замерзнуть. Ну а на четвертый вечер температура опустилась до 7 градусов. Для Виктора в этом не было ничего страшного, но он опасался за Лену. Но она подумала, что если он может при такой температуре ночевать в палатке, то и она сможет, и твердо отказалась остановиться в придорожном отеле, хотя и хотела оказаться в условиях цивилизации, решила не сдаваться при первой же сложности. Витя в эту ночь так же обнял ее, а поверх них накинул небольшой плед, который был в машине на всякий случай. Было холодно, но в объятиях Виктора этого так явно не замечалось, и Лена уснула. Такая температура была странной посередине лета и совсем необычной для Лены, но тем интереснее ей было все изучать. Правда, вечером было не совсем удобно, так как перед сном приходилось надевать на себя все теплые вещи, чтобы не мерзнуть ночью. Сегодня Лена уже переоделась на ночь, когда вспомнила, что еще не чистила зубы и пошла к озеру. Витя убирал все после ужина, когда услышал громкий всплеск воды. Тут же все бросив, подбежал к озеру из которого уже выбиралась насквозь мокрая Лена. - Лен, ты в порядке? – подбежал он к девушке. - В полном, - улыбнулась она, хотя и начинала дрожать от холода. - Как ты вообще оказалась в воде? - Камень был скользким, да и на мне уже много одежды, неудобно встала, а еще рядом лягушка проквакала, я и дернулась. Не устояла на ногах и упала в озеро. Хорошо хоть мелко у берега, а то в такой тяжелой одежде точно не выплыла бы. Но намокнуть успела вся, – с сожалением сказала она. - Так, пошли в машину, - быстро сказала мужчина, и взял Лену за холодную руку. – Я включу там печку, пока ты будешь переодеваться, чтобы окончательно не замерзла и не заболела. - Так мне и переодеться не во что, все на мне. Ну, в смысле все теплое. Я же не думала, что здесь будет так холодно, поэтому теплой одежды особо не брала, - садясь в машину, сказала Лена. - Давай раздевайся, - включая машину и печку на всю мощность, серьезно произнес Витя. - Сейчас подам тебе твою сумку, оденешь то, что есть. – Оставляя девушку одну, он быстро выскочил из машины, открыл багажник и, взяв сумку Лены, подал ее ей. Когда он вернулся в машину, Лена была уже переодета и сидела в футболке на голое тело и бриджах. Витя пытался не смотреть на ее грудь, которая так отчетливо проступала сквозь тонкую материю, а так же на соски, которые от холода превратились в острые пики. Пытаясь отогнать от себя все подобные мысли, подал ей свои спортивные брюки и свитер: - Вот, одевай. Велико конечно тебе будет, но зато не замерзнешь. Подверни только рукава да брюки внизу, чтобы не зацепиться и не упасть. - Но… но… - Одевайся, Лен, - строго сказал мужчина так, что у Лены даже мысли не возникло возразить ему. Затем поставил перед ней ее запасную пару обуви и, забрав ее мокрые вещи, закрыл дверцу машины. Лене с одной стороны было очень неудобно надевать его вещи, с другой стороны, она понимала, что это надо сделать, не будет же она в такой холод спать раздетой. Но, оказавшись в его вещах, она непроизвольно вдохнула их запах и обняла сама себя за плечи, чувствуя какую-то интимность от всего этого. Глубоко вздохнув, она вышла из машины и пошла к костру, который Витя развел уже очень большим и сушил на нем ее вещи. Увидев рядом девушку, подал ей свою куртку: - Одень. - Да мне у огня и так тепло, - как-то неуверенно протянула Лена. - Одень, - снова повторил он голосом нетерпящим возражений. – У костра может и тепло, но не настолько. А ты к тому же, только что искупалась в ледяной воде. - Но ты тогда замерзнешь. – Ей было неудобно за то, что он отдает ей всю свою теплую одежду, хотя она и понимала, что все равно ее оденет. - Не замерзну, видишь, я прямо рядом с огнем, а здесь очень жарко. Давай одевайся и садись поближе к огню. Сейчас посушу твои вещи, и пойдем спать. Они на таком огне должны высохнуть, хотя может быть и не совсем. Но к завтрашней ночи точно высохнут. А сегодня тебе придется спать так. Лена надела его куртку утопая в ней полностью и погружаясь в аромат мужчины и его тепло. Жар от костра начинал морить, а Витя рядом против воли притягивал ее взгляд. Хотелось прижаться к нему, а не просто чувствовать его рядом. Сколько прошло времени, девушка не знала, но Витя сказал, что на сегодня хватит просушки и пора идти спать. Ее он отправил в палатку сразу же, как только начал тушить костер и сказал, чтобы она легла в спальник, а не сидела. Но когда он забрался в палатку, увидел девушку сидящей на спальных мешках: - Лена, ты почему еще не лежишь? – повысив голос, спросил он. - Как это понимать? – напряженным голосом спросила девушка и приподняла их спальные мешки скрепленные воедино молнией. Она знала, что мешки можно скрепить вместе, если они полностью одинаковые, а у них они были именно таковыми, но не понимала, зачем это сделал Витя. - Это понимать как то, что сегодня мы будем спать вместе. У тебя нет теплых вещей, на улице 6 градусов, ты окунулась в холодную воду, да ты замерзнешь сразу же, и уже утром будешь болеть. А если мы будем спать вместе, будет теплее, гораздо теплее. Поэтому не выдумывай себе всяких небылиц и давай ложись. Или что ты думаешь, я соединил наши спальники с каким-то нехорошим умыслом? - Я вообще ничего не думаю, - сопя, ответила Лена и, скинув куртку, забралась в спальный мешок. Витя вздохнул и лег рядом с ней, закрывая молнию. Он чувствовал, как она была напряжена, но пока молчал. Накинул на них куртку, плед, затем обнял Лену и прижал к себе: - Ну, ты что, боишься меня? – тихо спросил он. – Лен, мы сегодня будем спать так же, как спали до этого, просто обнявшись. Ну что ты, не доверяешь мне? Ты же понимаешь, что это только в лечебных целях. - Все это… так… странно, – прошептала Лена. Затем повернулась к мужчине и прижалась к его груди. – Но мне так хорошо сейчас. И спокойно. Витя еще сильнее прижал ее к себе и поцеловал в макушку: - Мне тоже сейчас очень хорошо. Лена на эти слова приподняла голову с груди мужчины и посмотрела ему в лицо. На улице было достаточно светло, чтобы мужчина увидел в ее глазах ожидание чего-то большего, а не просто слов. Не сдерживая себя, он опустил голову и легко прижался к губам Лены поцелуем. Как бы убеждаясь, что он не ошибся и она ждала именно этого, задержался на ее губах и снова захватил их в плен своим ртом. Лена неуверенно ответила и тут же отстранилась, вновь прижимаясь к его груди головой. А Витя, пытаясь укрыть ее своими объятиями, поцеловал в белокурую макушку и закрыл глаза. Первый шаг в их отношениях был сделан. И этот шаг был очень велик. 22.00. 23.00. 24.00. Могла со временем ошибиться на полчасика. Но ориентировочно как-то так.

михеэлла: Прдка сегодня будет длинная, надеюсь дочитатаете до конца. Это я вас после своего выходного решила так порадовать. Только она будет немного необычная. Но это так, небольшое отступление. Утром Лена проснулась в палатке одна. Когда выбралась из нее, не удивилась, увидев Виктора рядом с костром. Он готовил завтрак, и при этом рядом с ним сушилась ее, все еще влажная, одежда. Увидев девушку, он подошел к ней и приобняв, быстро поцеловал в губы. Витя сделал все это так спокойно и размеренно, как будто именно так начиналось каждое их утро. Но он меньше всего хотел забывать их поцелуй и делать вид, что вчера ничего не произошло. Сегодня он лишь подчеркнул вчерашнее движение Лены ему навстречу ответным поцелуем. - Доброе утро. Не замерзла? – спросил мужчина. - Нет, - смутилась девушка. – Тебе тоже доброе утро. - Значит сегодня, опять будем спать так, ведь в скрепленных спальниках и правда теплее, - продолжая спокойно говорить, произнес Виктор. - А сейчас давай умывайся, завтрак почти готов. Только Лен, - он взял ее за руку, - будь, пожалуйста, поосторожнее. Лена под впечатлением его слов, лишь послушно кивнула и направилась к озеру. Это утро было странным и отличалось ото всех предыдущих дней, и девушка сейчас терялась. С одной стороны она не понимала, к чему все это может привести, с другой стороны она очень радовалась тому, что Витя так спокойно ко всему относится и не делает никаких попыток надавить на нее. Просто присутствует в ее жизни и дарит ей свое тепло. Весь день прошел в какой-то необычной атмосфере ожидания и страха вечера. Ожидания, потому что вновь хотелось оказаться рядом друг с другом и прижаться друг к другу, а страха, потому что ни один, ни второй не знали, как правильно нужно себя вести. Но когда вечером они снова легли в соединенные спальные мешки, все мысли куда-то ушли. Правда ненадолго, так как вскоре они услышали, что рядом затормозила какая-то машина, а затем уже раздались мужские голоса: - А может быть там девчонки, и мы сейчас развлечемся с ними? - Да, я только «за». К тому же если там нет парней, они не смогут нам отказать. Лена тут же напряглась и вцепилась в Виктора, пытаясь найти в нем защиту, а тело уже начала бить дрожь, так как воспоминания годичной давности навалились на нее с новой силой. - Лена, - обратился к ней твердым голосом мужчина. Хотя он и сам сейчас был не рад тому, что их единение кто-то потревожил и, судя по всему, этот кто-то был не трезв, он понимал, что должен успокоить девушку. – Ничего не бойся, ладно? Я сейчас выйду и поговорю с ними, а ты оставайся здесь. Я скоро вернусь. Девушка была испугана и даже ничего не сказала, только смотрела во все глаза на мужчину и боялась пошевелиться. Витя выбрался из спального мешка и поцеловал Лену в лоб: - Они тебе ничего не сделают, я этого не допущу. Лену трясло как в лихорадке. Едва Виктор выбрался из палатки, как она услышала мужские голоса. Помимо Вити, там было как минимум еще три человека. Страх сковал ее настолько сильно, что она даже не могла пошевелиться, но в тоже время понимала и то, что больше не может лежать и захлебываться слезами, которые непроизвольно текли из глаз и напоминали о том, что с ней произошло год назад. Конечно ситуация была не такая, и вполне возможно, Витя сейчас поговорит с ними, и они уедут, только вот Лена в это верить отказывалась. Ей казалось, что все повторится, что Витя один не сможет ее защитить, что силы были совсем неравны. Она не знала, что делать, что лучше - продолжать оставаться в палатке и дальше или попробовать выбраться из нее и помочь Вите? Правда чем именно она могла помочь, она не знала, но была уверенна, что сможет это сделать. Только одна проблема – Лена не могла даже пошевелиться парализованная ужасом происходящего. Неожиданно перед глазами стали мелькать картинки, которые отчетливо показывали все сложные моменты, в которых она оказывалась, и где ей на помощь приходил Витя. Он всегда был рядом, а она в нужный момент просто лежит и ждет, когда он со всем разберется сам. Почему-то вспоминалось все с самого начала, только с такой скоростью, что девушка не успевала просматривать все кадры, крутящиеся перед глазами. Вот, в самом начале, Витя собрал их группу - «Ранетки», как тогда казалось, бредовей идеи и быть не могло. Это сейчас они уже полноценная группа со звукорежиссером, а тогда это были никому неизвестные девчонки, которые и инструменты как следует не умели держать в руках. Затем постоянные тренировки и сближение учителя физкультуры и наивной девочки, которая на тот момент была гораздо взрослее своих сверстников. Его незаметное, но постоянное присутствие в ее жизни, его регулярная помощь и еще более близкие отношения. Проблемы с дедом, и он рядом. Вляпалась в какую-то историю, и он вытащил. Захватили родителей, и он поддержал. Попала на ринг, и он спас. Ринг. Лену как током ударило. Она ведь умеет драться, он ее учил. Готовил к рингу, сам того не зная, но при этом уча ее. А раз так, то она может ему помочь сейчас. Он же ей помогал, и она может. С трудом заставила себя встать, но получилось только сесть, дальше ноги отказывались ее держать, а из глаз с новой силой брызнули слезы от безысходности. Воспоминания перед глазами снова замелькали как кадры киноленты. Вот они у нее дома, вот он выхаживает ее после боев, а затем и сам попадает на ринг из-за нее. И в тоже время ее полное осознание того, что она его любит. Не подозрения как раньше, не сомнения, как прежде, а четкое осознание своих чувств – крепких, истинных чувств. Тогда она еще не думала над тем, что будет дальше, тогда она позволила себе наслаждаться этим чувством. Недолго, но все же. Картинки стали меняться и начали показывать его любовь к ней. Его неуклюжее признание у ее подъезда, его настаивания на их встречах, можно сказать, его преследование ее. И так до тех пор, пока он не отказался от этой нелепой, как ему казалось, любви. И тогда снова возвращение на прежние круги – учитель-ученица. А она… она его любила. Зачем же мучила его все это время? Ответ на этот вопрос сейчас никак не желал находиться в ее воспаленном мозгу. Как она издевалась над ним, как игралась его чувствами, а он все равно был рядом, а он все равно приходил к ней на помощь. Потому что любил. Выбралась из спального мешка, но встать на ноги не смогла, да и рост этого сделать не позволял, но зато заставила себя двигаться в сторону выхода из палатки, и проползла совсем немного в ту сторону. И снова силы ее оставили, и снова воспоминания поглотили. Ее попытка сбежать от своих чувств, прикрываясь тем, что это неправильно, что это ей не надо, и как результат ее нелепые отношения с Гуцулом. А Витя… он в попытке сбежать от своих чувств и от боли, которую она ему причиняла, попытался забыться в объятиях своей партнерши по сериалу, как тогда казалось Лене. Но ей так просто казалось, между ними ничего не было. И когда она в очередной раз попала в беду, он снова оказался рядом, снова вытащил ее, помог ей, спас ее. Закрыл собою, не думая о том, что его могут убить, главное для него тогда было спасти ее, любимую девушку. И он спас. Снова спас, снова признался в любви, даже подарил ей цветы, но она отказалась от них, отказалась от него, отказалась от их возможных чувств. А ведь любила его… А что было после? Как она осознала то, что жить без него не может, что он ей нужен? Призналась ему в любви, поцеловала его, а он отвернулся от нее в самый неподходящий момент. Что тогда она чувствовала, было страшно представить. Но в тоже время она понимала, что сама виновата, что сама слишком часто причиняла ему боль и заставляла страдать. Вот и получила по заслугам. А вот новость о том, что он собрался жениться на Светочке, стала самым настоящим шоком для Лены, и она тогда окончательно поняла, что это конец. Но ведь она любила его. По-настоящему любила. И в последний раз попыталась все спасти на выпускном. Лена подползла к выходу из палатки, но сил не было даже на то, что поднять руку и расстегнуть молнию. От безвыходности она сжала кулаки, впиваясь короткими ноготками в нежную кожу ладоней. А что было дальше?.. Его осознание полной, безудержной любви к ней, маленькой девочке, запутавшейся в своих собственных чувствах. Он принял ее такой, какая она есть, разорвал свое безумное предложение со Светочкой, и поспешил за ней. Только жаль, так и не смог ее догнать. А когда догнал, было поздно. В очередной раз было поздно, ведь она снова ни в ком не нуждалась. Только на сей раз уже совсем по другой причине, а не по своей глупости и незнанию. Тогда ей хотелось умереть, и ни один раз, а он все равно был рядом, доказывая ей своей любовью, что жизнь продолжается, что она до сих пор многое значит для него, что она до сих пор нужна ему, нужна в независимости от того, что с ней случилось, потому что он любит ее. А она снова его отгоняла от себя, как кого-то ненужного, как нашкодившего щенка. А ведь нуждалась в нем, а ведь дышала им, когда кислорода не хватало и сковывало грудь, перекрывая ей поступление воздуха. Но при этом опять отгоняла. Он твердил о любви, а она на него плевала. Он убеждал ее в ней, а она ее топтала. Он стремился показать ей жизнь, а она предпочитала опускаться в ад. Он всегда был рядом, в самые сложные и самые радостные моменты ее жизни, она всегда его любила, только почему-то всегда становилась глупой рядом с ним и много не видела. Отказывалась от очевидных вещей и причиняла боль ему и себе. А он все терпел. Ради нее. Ради ее счастья. Резко подняла руку и расстегнула молнию на палатке. Как была, не одеваясь и не обуваясь, перебралась через ободок и оказалась в тамбуре. Еще один метр, и она будет на улице. Но зубы начали стучать друг о друга, а все тело стало колотить еще сильнее. Не от холода, хотя и это тоже присутствовало, а от страха не успеть. Он всегда ее любил, всегда был рядом, а она за все это время даже ни разу ни сказала ему о том, что любит его. А ведь любит. Всегда любила. Даже тогда, когда ей казалось, что это чувство ушло, она все равно его любила. Потому что невозможно разлюбить того, кто уже давно вошел в твою жизнь, того, чьи привычки и мечты ты знаешь, как свои собственные, в чьей жизни всегда участвуешь и занимаешь самое главное место в ней. Он был для нее учителем, другом, где-то братом и даже отцом, но в первую очередь он был ее любимым мужчиной. Всегда. Только понимать она это стала сейчас, в этот самый момент, когда могла его потерять. А ведь она ему так и не сказала самых главных слов, так и не призналась, что любит его. Последний рывок, и она выбралась на улицу. Не видя ничего вокруг, с затуманенными слезами глазами, думала только о том, чтобы помочь Вите справиться с неожиданными гостями. Она совсем не думала о том, что машина, остановившаяся рядом, могла быть вполне с дружелюбными хозяевами. Или о том, что те, кто в ней приехал, могли быть с оружием и просто-напросто убить их. Или даже о том что, увидев девушку, они могут напасть на нее, заставляя саму Лену пережить заново весь кошмар годичной давности. И самое главное, она не думала о том что, обездвижив ее, они обездвижат и Витю. Ведь он даже не шелохнется, если Лена окажется в руках преступников. А ведь за этим может последовать самое страшное. Ее снова могут изнасиловать, только на сей раз на глазах любимого и любящего мужчины. А ведь это убьет не только ее, но и его. Но сейчас она ни о чем подобном не думала, кроме одного – помочь Вите. А, поэтому, встав твердо на ноги, как ей казалось, ведь ее до сих пор колотило в ознобе и трясло, она попыталась пойти вперед, но тут же оказалась прижатая к твердой груди мужчины. - Господи, Ленка, ты что здесь делаешь? – крепко прижимая к себе девушку, спросил Витя. Он поймал ее в свои объятия, когда уже возвращался в палатку и увидел ее, дрожащую, с загнанным взглядом и бегущими градом слезами по щекам. Сердце невольно сжалось от боли за любимую девушку. - Вить… - голос был сиплым и срывался, зубы стучали друг о друга, мешая говорить, плюс к этому рыдания душили ее. Взгляд был непонимающим, она с трудом различала перед собой мужчину. - Лена, маленькая, успокойся, все хорошо, – пытаясь ее утешить, сказал мужчина. – Идем в палатку, ты вся дрожишь, замерзла, к тому же босиком стоишь. - Нет… - вцепившись в него еще сильнее и не желая даже отодвигаться от него, вскрикнула девушка. - Да, Лен, идем, – настойчиво сказал он и, подхватив ее на руки, опустился на колени. Посадил ее у входа в палатку, забрался следом за ней и, закрыв все молнии на палатке, пересадил девушку в спальный мешок. Она цеплялась за него, не позволяя даже двигаться, но он осторожно, но настойчиво, одел ей на ноги, поверх ее шерстяных носков, которые сейчас были слегка влажными, свои носки, затем укрыл ее спальником и крепко обнял. - Все хорошо, успокойся, – прошептал он. Но девушку продолжало трясти, по взгляду читалось полное непонимание происходящего. Попытался отстраниться от нее, но она крепче вцепилась в него. - Лена, я здесь, никуда не ухожу. Достав термос, который они всегда на ночь заливали чаем на всякий случай, налил немного горячей жидкости и подал девушке. Руки дрожали, а зубы начали стучать по металлическому ободку кружки. Сев позади нее, Витя прижал ее к своей груди, согревая со спины, а спереди еще больше укрывая спальным мешком. Он слегка поглаживал ее руки и волосы, шептал какие-то слова, ожидая пока она успокоится и придет в себя. - Я так испугалась, - всхлипывая, произнесла она. - Тебе нечего было бояться, до тебя и пальцем никто бы не дотронулся. - Но их было много, а ты один. – Постепенно восстанавливая способность говорить, произнесла Лена. - Лен, их было трое. И я не собирался с ним мериться силами и драться. Я вышел просто поговорить с ними. Ну и даже, начни они нападать на меня, ты же знаешь, я умею драться. - Нет, - перебила его девушка, - они были пьяные, а у таких нет никаких мыслей в голове, они ведь могли и убить тебя, – задрожала Лена. - Лена, ты не права, они ничего мне не сделали, и думаю, не могли сделать. К тому же зная, что ты здесь, я боролся бы изо всех сил. - Я не за себя боялась, - закричала Лена и отодвинулась от него, отставляя пустую кружку и оборачиваясь к нему. – Я за тебя опасалась. Что со мной может быть? Еще одно изнасилование? Ну, так и что? Если бы с тобой что-то случилось, мне было бы все равно на то, что делают со мной. - Не смей даже думать об этом, не то, что говорить, поняла? – Встряхнул ее за плечи, пытаясь вытрясти из нее подобные мысли. - Витя, - казалось слезы еще сильнее полились из ее глаз и она уцепилась за его свитер, - я только сейчас поняла, как ты мне дорог. Я… я… - захлебываясь слезами, Лена пыталась соединить воедино слова, но у нее это получалось сделать с трудом. – Я люблю тебя. Люблю… Мужчина замер от ее слов, словно не веря им, и внимательно вгляделся в плачущую девушку. - Лен… - неуверенно произнес он. - Ты мне не веришь, думаешь, что я это говорю от испуга, - обняв Витю за шею, девушка крепко прижалась к нему. – Но это правда. Я люблю тебя. Давно люблю, просто не верила самой себе. А сейчас, когда поняла, что могу потерять тебя, все встало на свои места. Я поняла все то, что чувствую по отношению к тебе. Это… это любовь… Витя стиснул Лену в своих объятиях и зажмурил глаза, пытаясь продлить этот миг. Он так долго, так давно ждал этих слов от нее, что сейчас не верил своему счастью. Но оно было, и было в его руках. - Девочка моя, - он стал быстрыми поцелуями осыпать ее лицо, - любимая… Как же долго я этого ждал… Успокойся, - он вытер ей ладонями щеки, - не надо плакать, все ведь хорошо. - Что им надо было? – все еще всхлипывая, спросила Лена. - Да ничего серьезного. Они потеряли своих друзей. Разбили свой лагерь где-то на этом же озере, а где именно, забыли. - Они пьяные ездят за рулем? - Нет. Там два парня поехали встречать друга с поезда, он решил присоединиться к их отдыху, встретили его, посадили за руль, а сами и злоупотребили спиртным. Вот теперь парень не знает, куда надо ехать, а эти двое пьяные и ничего не помнят. Остановились спросить у нас, не видели ли мы где-нибудь палатку. Ну, я им и сказал, что в километрах двух отсюда разбит лагерь, мы, когда искали место для ночевки, видели его. Вот они поблагодарили и уехали. - А что если они вернутся? – все еще не успокоившись, спросила Лена. - Не вернуться. Да и к тому же, тот, кто за рулем, извинился, что потревожил нас, и вел себя вполне адекватно. А эти двое, даже, несмотря на то, что не совсем трезвые, вели себя вполне прилично. Так что, тебе не о чем беспокоиться. Успокаивайся, пожалуйста, все хорошо. - Я так испугалась, - снова повторила Лена. - А сейчас тебе нечего бояться. Я рядом и тебя никто не тронет. Давай ложиться спать. – Он осторожно отстранил от себя девушку и уложил ее в спальный мешок. Быстро лег рядом и, обняв ее, крепко прижал к себе. - Ведь мы от трассы уехали на семь километров, здесь и нет никого рядом, а все равно умудрились пересечься с кем-то еще. – Успокаиваясь, сказала Лена. - Ну, озеро большое, а дальше по этой дороге, километрах в пяти, есть деревня, поэтому неудивительно, что мы здесь встретили кого-то еще. - И все равно мне страшно, - прижимаясь к груди мужчины, прошептала Лена. - Ну что ты, маленькая моя, – улыбнулся мужчина, только для того, чтобы развеять страх девушки. – Я рядом, я с тобой, все хорошо. – Почти невесомо прикоснулся к ее губам своими, заставляя, вынуждая успокоиться и отпустить весь страх. Лена какое-то время лежала в объятиях мужчины, пытаясь обо всем забыть, а он легонечко поглаживал ее по волосам и плечу одной рукой, на которой лежала ее голова, а второй обнимал ее за талию и спину, прижимая к себе. Вскоре девушку погрузилась в сон, а мужчина еще долго лежал и любовался ею. Второй шаг в их отношениях был сделан. И этот шаг был практически одним из главных из всех возможных шагов, которые они должны были пройти в пути сближения друг с другом. Стихотворение от line_1988. Лена, спасибо тебе большое. Дышала им, когда кислорода не хватало, Кричала от боли, когда слов было мало. Да, виновата, да, в чувства играла, Но не заметила, как в них же пропала. Жила им одним, когда сил не осталось, Причиняла боль, когда сердце разрывалось. Разбивала мир в клочья, когда сдавалась, И расжигала огонь, когда души касалась. Пользовалась им часто, а он все прощал, Посылала, убегала - он покорно ждал. Закрывалась, умирала - всегда рядом был. Видела всегда в его глазах, как отчаянно любил. Жить лишь для него - как большая награда, Полностью раствориться в нем только рада. И больше ничего в жизни не надо, Лишь бы всегда оставаться с ним рядом.

михеэлла: Утром Лена, да и Виктор тоже, чувствовали себя немного неудобно. Казалось бы, то, что произошло ночью, а именно признание Лены, должно было сблизить их, но почему-то было неловко, как будто они сделали что-то плохое, в то время как ничего подобного не произошло. Пока ехали в машине, обстановка в ней какое-то время была напряженной. А после все само вошло в нужную колею. Они были недалеко от Мурманска, когда на горизонте появились небольшие горы, а чем ближе они подъезжали к ним, тем отчетливее на их вершинах стал появляться снег. Молодые люди вначале не поверили своим глазам, но вскоре замерли перед открывшимся видом и пониманием того, что впереди действительно лежит снег. Погода немного испортилась, и на улице попеременно то дождь шел, то затягивало все легким туманом. Но в машине было тепло и уютно, играла спокойная музыка, а открывавшиеся виды захватывали еще больше. Обоюдным согласием было принято решение остановится сегодня на ночевку у подножия гор и они, съехав с трассы, миновали вначале небольшой город Апатиты, въехали в Кировск, который являлся центром горнолыжного отдыха в Хибинах и, преодолев его, оказались среди гор. Дух захватывало от красоты, и хотя температура на улице была низкой, и из машины совсем не хотелось выбираться, молодые люди, одевшись, выпрыгнули из нее и довольные начали оглядываться по сторонам, фотографируя местные красоты, и радостно улыбаясь. О лагере на время было забыто. Но вскоре на Хибины нашел туман, потемнело, а вслед за этим начался мелкий снег, как дождь. Витя с Леной даже не поняли вначале, что это снег, только гораздо позже, когда вновь посветлело, они увидели, что это было. Так как горы стояли с покрытыми белоснежными склонами, но на земле ничего не было. Удивленные, они снова взялись за фотоаппараты, пытаясь запечатлеть все это. Так, не ожидавшие увидеть зиму среди лета, они провели вечер в удивлении, но именно оно помогло восстановить дружескую атмосферу, которую они слегка потеряли прошлой ночью. Спать легли снова вместе, в соединенные спальники, но теперь это было уже не столько необходимостью, хотя это и играло большую роль, так как на улице было 4 градуса, как желанием быть вместе, чувствовать друг друга. Ночь была холодной, но молодые люди ее стойко выдержали, хотя, отправляясь спать, договорились о том, что если будут замерзать, переберутся в машину. Вите было немного зябко, Лене же вполне комфортно. Объятия Виктора ее полностью согревали. Хотя ее хрупкое тело дарило тепло и ему, но она была такой маленькой, как ему казалось, что он просто пытался огородить ее ото всего, и от холода в первую очередь. Утром костер не разводили. Все было мокрым, плохо горело еще вечером, и они долго мучились с ужином. Поэтому решили быстренько съездить на перевал, от которого они были недалеко, а затем пообедать в городе. Сейчас же они позавтракали почти детским завтраком – молоком с печеньем. Но даже этот простой завтрак их радовал, так как впереди их ждали приключения, к которым они стремились. Дорога на перевал была практически непроезжей. Даже то, что они были на внедорожнике, не добавляло им уверенности в возможности доехать до него. Вначале был ручей с большими камнями, по которому они долго тащились, затем, когда, казалось бы, что вышли на дорогу, впереди показался сугроб, который невозможно было объехать. Витя с Леной вдвоем решали, рискнуть и поехать вперед или развернуться и отправиться назад. Но оба были любителями приключений, да и очень хотелось побывать на перевале, поэтому рискнули ехать дальше. Правда, дальше сугроба им проехать не удалось. Они зависли в нем настолько, что сами уже выехать не смогли бы при всем желании. Вначале они смеялись и не могли успокоиться. Ведь застрять в снегу посередине лета было для них необычным, тем более не на таком уж севере они были. Поэтому, веселясь, начали фотографировать такое диво, как снег в июле месяце, и машину, застрявшую в этом самом снегу. Затем, начав замерзать и поняв, что на улице всего 2 градуса, начали понимать и то, что выбираться из этого снега придется самим. Вначале пытались откапать колеса от снега лопатой, но это не помогало. Сотовый телефон не работал - не было связи. А затем пришло понимание того, что сами они отсюда не выберутся. До города было километров пять, и Витя уже собирался пойти в него и попросить помощи, как сзади они увидели подъехавшую машину. Она была мощнее их и хотя с трудом, но все же достала их из снега. Виктор с Леной решили, что на перевал они не поедут, хватит с них приключений, и отправились дальше. Впереди их ждал Мурманск, в котором они решили остановиться в гостинице и провести в цивилизации ночь. Номер сняли такой же, как был в Петербурге, один, но с двумя комнатами. Правда, ночью спали оба не так хорошо, как до этого в палатке. Казалось бы, все должно было быть наоборот, они спят в тепле и на мягкой постели, но и одному, и второму было комфортнее в палатке, зато в объятиях друг друга. Утром они встретились с улыбкой на лицах, а когда Витя подошел, обнял Лену и легко поцеловал, сказав при этом: - Доброе утро, солнышко, - девушка еще больше расплылась в улыбке и прижалась к нему. Днем они посмотрели достопримечательности города, хотя оба согласились в том, что город больше промышленный и смотреть в нем практически нечего. Хотя может быть, так казалось только из-за погоды, которая не радовала их теплом и солнцем. Как бы то ни было, уже после обеда молодые люди тронулись в путь дальше. Их целью было доехать до самой северной точки, до которой они смогут добраться, и поглядеть на Баренцево море. Уже вечером, стоя у берега моря, они довольно разглядывали окружение. Все казалось очень необычным и совсем не походило на Черное море, на котором они были год назад. Лена стояла у берега, когда к ней сзади подошел Виктор и обнял ее со спины, скрещивая руки у нее на животе и притягивая девушку к себе. Она на удивление Виктора, не воспротивилась этому, хотя он этого и опасался, а доверчиво откинулась ему на грудь, расслабляясь в его руках. - Здесь так красиво, правда? – произнесла она. - Очень красиво, но все это теряется на твоем фоне, ты гораздо красивее. Лена откинула голову ему на грудь и положила руки на его руки, таким образом благодаря его. - Я люблю тебя, - тихо сказал мужчина и поцеловал девушку в висок. Лена понимала, что он хочет услышать от нее такие же слова, но в ту ночь, когда она их произнесла впервые, она была очень напугана, и все случилось само, а сейчас было сложно это сделать, ведь до этого она никогда не говорила ему слов любви. Это было однажды, но так давно, еще в прошлой ее жизни. А сейчас… - И я тебя, - единственные слова, которые она смогла произнести, пусть и не полное признание в любви, но достаточно для того, чтобы он понял, что это действительно так. Спать ложились вместе. Пока Виктор занимался костром, Лена поставила палатку и разложила их спальные мешки, соединив их воедино. Витя если и был немного удивлен этим, не подал вида, ведь ему и самому хотелось оказалось рядом с Леной, обнять ее и прижать к себе. Прошлую ночь они спали врозь, но уже этого было достаточно, чтобы они соскучились друг по другу и захотели вновь оказаться в одном спальном мешке. Сегодня на удивление было теплее предыдущей ночевки в палатке, хотя они и находились на северной точке, но видно теплое течение Гольфстрим давало о себе знать. Правда, это не мешало молодым людям удобно устроиться в объятиях друг друга. И если Лена до этого всегда поворачивалась к Виктору лицом лишь после того, как он ее обнимал, то сегодня она сразу же легла так, свернувшись у него на груди, как котенок и радуясь тому, что они снова вместе. Он же ее заботливо обнимал и поглаживал по голове. Поцелуев сегодня не было, но казалось, что они именно сегодня и не нужны были им, куда приятнее было снова оказаться в объятиях друг друга и получать удовольствие уже от этого. Просто вместе, зная, что любят друг друга. В обратный путь тронулись в обед. С какой-то грустью и сожалением, что путешествие подходит к концу. Хотя до Москвы было еще далеко, но это было обратной дорогой, а уже это добавляло как-то грусти. Треть пути они преодолели в этот же день, до того места на трассе, на которое они выехали, когда ехали еще к Мурманску. Ведь туда они двигались вдоль Ладожского озера, а обратно по трассе Петербург-Мурманск. Остановились у полярного круга, чтобы запечатлеть их присутствие с ним. Было интересно находиться рядом с этим знаком и понимать, как далеко они забрались, за полярный круг. Вечером они сидели у костра в объятиях друг друга. Как-то само так получилось. Витя обнял ее, а она придвинулась к нему, удобно устраиваясь в его руках. Ну а ночь снова была в одном спальнике в объятиях друг друга. Только сегодня на ночь, Витя легко поцеловал Лену в губы. Она провела пальцами по его лицу, вгляделась в его глаза, и вместо ответного поцелуя, крепко обняла за шею. Чем ближе они подъезжали к Петербургу, тем теплее становилось. Но теплее было не только на улице, но и в отношениях Лены с Виктором. Они стали более улыбчивыми, теперь могли взяться за руки, когда что-то смотрели, или обняться, когда просто замирали перед какой-то красивой местностью. Ночи были тоже теплыми, и в спальных мешках было уже жарко. Но даже здесь они не пожелали разъединить своих объятий на ночь и, разложив один спальный мешок на земле, вторым укрылись, как одеялом. А сегодня была их последняя ночь в палатке. Они были недалеко от Петербурга, и завтра днем должны были быть уже в нем. Хочу выразить свою благодарность little_stone за помощь в фотографиях с машиной, а именно, за смену номеров на ней. Анюта, солнышко, спасибо.

михеэлла: Мужчина с девушкой сидели у костра – она находилась в его объятиях, облокачиваясь спиной ему на грудь. - Лен, - позвал ее Витя, привлекая к себе внимание, так как последние минуты они находились в молчании. - Что? – отозвалась девушка. - А ты, правда, меня любишь? – Как ребенок спрашивает у родителей, голосом полным надежд, поинтересовался смущенно он. - Правда, - улыбнулась девушка, отвечая спокойным голосом. – Сложно поверить в это, да? – грустно спросила она. - Не то чтобы сложно, просто все так неожиданно, что мне хочется это слышать постоянно. Ведь я так долго ждал этого, - тихо добавил Витя. Лена немного развернулась в объятиях мужчины, чтобы можно было видеть его лицо и, глядя ему в глаза, твердо произнесла: - Я люблю тебя. Люблю! Витя не отвечая, прижал к себе девушку еще ближе и заключил в объятия. Затем выдохнул ей в макушку: - А выйдешь за меня замуж? Лена вздрогнула и вскинула голову, пытаясь прочесть в лице мужчины, смысл только что произнесенных слов. Не ослышалась ли она, правда ли это? - Замуж? – переспросила Лена, дрожащим голосом. - Да, – голос дрогнул. Витя понял, что только что произнес свою заветную мечту, свое желание, которое уже давно его преследовало, но которому еще не пришло время сбыться. А сейчас, когда оно было выпущено наружу подсознательно, он не хотел больше отступать. – Я люблю тебя, ты любишь меня, почему бы нам не быть вместе всегда? - Но Вить, это глупо, – отодвинулась от него девушка. – Наши отношения далеки от тех, которые необходимы для свадьбы. Я только-только начала привыкать к тебе, только позволила поверить себе в то, что у нас все может получиться, а ты так сразу хочешь жениться на мне. - Лен, это совсем не глупо, – настаивая на своем, сказал мужчина. – Мы любим друг друга. Я уверен в своих чувствах и знаю, что мне кроме тебя больше никто не нужен. Ты тоже любишь меня, и как это ни странно звучит, я уверен, что и тебе больше никто не нужен, что мы нашли друг друга. Эта поездка, она лишь еще больше сблизила нас. Я уже настолько привык быть рядом с тобой, что не представляю, как буду обходиться без тебя в Москве хоть день. Засыпать и просыпаться с тобой, стало для меня очень острой потребностью и необходимостью, и я боюсь возвращения домой, потому что там нам придется расстаться, а вернее, забыть о том, как мы жили здесь и снова начать встречаться по несколько часов в день. Поэтому я предлагаю тебе выйти за меня замуж. Я же вижу, что тебе тоже нравятся наши совместные дни, да и ночи, которые мы проводим в объятиях друг друга. А свадьба, она ничего не изменит, она лишь соединит нас еще ближе. Ты не подумай, я не пытаюсь таким образом подгонять тебя и ускорять нашу близость, к которой ты еще не готова. Нет. Я все понимаю и вижу. И то, что мы станем мужем и женой, не будет означать, что я от тебя сразу же потребую исполнения супружеских обязанностей. Между нами ничего не будет, пока ты не будешь к этому готова. И даже будучи моей женой, если ты этого не захочешь, этого не будет. Просто я хочу быть с тобой, хочу знать, что ты рядом, что ты моя. Хочу, приходя домой, видеть тебя там, хочу засыпать, держа тебя в объятиях, хочу просыпаться с тобой, хочу дарить тебе утренний поцелуй и приносить утренний сок в постель. Хочу просто быть рядом и любить тебя. Лена изумленно на него смотрела. Слова в ответ подбирались с трудом и в большей степени проглатывались ею, так как она совсем не знала, что можно на это ответить: - Я… я тоже люблю тебя и хочу быть с тобой, но все же свадьба, это очень серьезный шаг и я совсем не уверена, что нам это сейчас необходимо. Конечно, я хочу быть рядом с тобой, да, но вот жить вместе… я не готова к этому, - как-то грустно сказала Лена. – Хотя и хотела бы этого. - Лен, мы просто будем вместе привыкать быть рядом друг с другом. Мы оба страдали и мучались, почему бы нам не попытаться вдвоем привыкнуть к тому, что сейчас все изменилось, что впереди у нас только счастье, а вся боль осталась позади. Конечно, нам будет сложно, но нам в любом случае будет сложно, а так мы будем вместе и это нам поможем. Я хочу быть с тобой. – Он притянул ее к себе и обнял. Лена напряженно сидела в объятиях Виктора. Она понимала его, понимала его желания, потому что они совпадали с ее, но вот ответить положительно было сложно. И не потому, что она этого не хотела, а потому что страх до сих пор оставался в ней. Она боялась, что ничего не получится, что все разрушится так и не начавшись, а это окончательно бы ее убило, уничтожило. Но как же хотелось сказать ему заветное «да». - Я не знаю, - прошептала она. – О таком не говорят так просто и не делают таких предложений столь быстро. - Это и не быстро. И совсем не просто. Это осознанный шаг с моей стороны, осознанное желание видеть тебя моей женой. – Ненадолго замолчал, а после неожиданно сказал, - ты боишься, да? Боишься того, что я буду торопить тебя, что буду настаивать на близости, что у нас может ничего не получиться, что вновь испытаешь боль. Но Лен, я обещаю тебе, что ничего подобного не будет. - Вить, ты понимаешь, если ты хоть немного надавишь на меня в плане интимной близости, это поставит точку во всем. Мы и не целовались-то еще толком, что же говорить о продолжение? - Лена, я все это прекрасно понимаю и не собираюсь неосторожным действием разрушить все то, к чему так долго шел. Я же вижу, что об этом еще слишком рано говорить, и я не буду этого делать. Конечно, я бываю несдержанным, взрывным, могу покричать, но это не значит, что я могу принудить тебя к тому, чего ты не хочешь. Для меня важны твои желания ни чуть не меньше моих собственных, даже больше. И подводить я тебя к нашей близости буду постепенно, а не приведу в брачную ночь в квартиру, и не думая о твоих чувствах, уложу в постель. - Постепенно? – приподняла голову, пытаясь понять, о чем он говорит. - Да, малыш, постепенно. – Взглянул ей в глаза и провел пальцами по лбу, отводя челку, а затем по щеке. – Как ты говоришь, вначале мы будет по-настоящему целоваться, - он слегка улыбнулся. – А затем я буду не спеша открывать тебе мир наслаждений. Медленно-медленно, чтобы ты чувствовала только удовольствие от этого. - И я его почувствую? – смотря ему прямо в глаза, спросила Лена. - Это будет самым главным условием для нас. Каждый новый шаг будет делаться лишь тогда, когда предыдущий будет закреплен тобою, когда ты будешь полностью доверять мне. Витя какое-то время просто сидел и смотрел на Лену, затем осторожно приподнял ее подбородок и, нагнувшись, легко накрыл ее губы своими. Мягкое прикосновение, которым он пытался доказать свои слова, но в тоже время постепенно переходящее в попытку добиться ответа, в настояние того, чтобы она доверилась и открылась ему. Скользнув рукой по шее девушки, запустил пальцы в волосы и, поддерживая голову Лены ладонью, немного углубил поцелуй, ласково и бережно лаская ее губы языком, прося его впустить внутрь и ответить. Лена с судорожным вздохом приоткрыла немного рот, позволяя одаривать ее и дальше этой приятной лаской. Мужчина не спеша ласкал ее губы, постепенно продвигаясь во влажную глубину ее рта. Девушка вначале просто получала этот поцелуй, но вскоре неуверенно стала отвечать на него и словно поняв, что она сделала, тут же смутившись, дернулась. Но Витя, сделав вид, что не заметил этого, не усиливая нажима, все так же нежно продолжал ласкать ее губы своими до тех пор, пока она снова не расслабилась в его руках, правда не до конца. Закончив поцелуй, Витя прошептал ей на ухо: - В старые времена выходили замуж, даже не видясь друг с другом, не говоря уже о том, чтобы целоваться друг с другом. - Мы не в старых временах, - усмехнулась Лена. - А были бы в них, я взял бы тебя в жены и всегда любил бы тебя, в здравии и болезни, в богатстве и бедности. И был бы самым счастливым человеком на земле. – Как-то мечтательно и в то же время отдаленно, произнес Виктор. - Ты, правда, хочешь жениться на мне? – как-то подозрительно спросила Лена. - Очень хочу. Но только в том случае, если этого же хочешь и ты, – серьезно ответил мужчина. - Я хочу, – тихо сказала Лена. - Правда? – с надеждой переспросил Витя. - Только все это так странно для меня, - пропуская его слова мимо, сказала Лена. – Я ведь и не жила ни с кем никогда кроме деда, а тут ты, хоть и родной, но все же далекий. Ведь наши отношения только зарождаются. - Они уже давно зародились, просто сейчас я предлагаю логическое завершение им. Ну а я и сам ни с кем не жил, поэтому будем привыкать вместе. Главное быть рядом, это поможет. - А если не поможет? - Лен, поверь, нашей любви будет достаточно для того, чтобы все пережить. А представь, как нам будет хорошо каждый день вместе просыпаться, идти домой и знать, что там тебя ждут, что там тебя любят. – Он снова порывисто прижал ее к себе, - Господи, Ленка, как же сильно я этого хочу. Лена обняла его за шею и всхлипнула: - И я хочу. - Ну что ты, маленькая, не плачь. Не надо, - заботливо погладив ее по спине, сказал Витя. – Все же хорошо. - Я так люблю тебя, что мне становится страшно. Я никогда не думала, что могу так кого-то любить, - проговорила девушка мужчине в плечо. – И я боюсь тебя потерять. – Неожиданно подняла голову и немного отстранилась от него. – Понимаешь, если ничего не получится, я не переживу этого. - Все получится, - твердо сказал мужчина, понимая, что сейчас должен это сказать, но так же понимая и то, что будет сложно. Очень сложно. - И мы будем счастливы? - Конечно, будем, не сомневайся в этом. Мы так долго шли к нашему, выстраданному счастью, что теперь просто не имеем права быть несчастными. - Только не торопи меня, ладно? - Лен, ну о чем ты говоришь? Я знаю тебя не хуже тебя самой, и понимаю, когда следует сделать шаг навстречу тебе, а когда следует воздержаться от него. Поэтому не переживай, все будет хорошо. Но я так и не услышал от тебя ответа, - улыбнулся Виктор. – Ты выйдешь за меня замуж или нет? - Выйду, - потянувшись обратно к мужчине и обнимая его за шею, ответила Лена. Витя с облегчением вздохнул и обнял ее в ответ: - Представляешь, как обрадуются моя мать и твой дед, когда мы скажем им о том, что решили расписаться? - Да, они будут рады. Да и мои родители тоже обрадуются. - Думаешь? – обеспокоено спросил он. - Уверена! – улыбнулась она. – Ты им понравился. К тому же пообещал сделать меня счастливой, а такие обещания радуют любых родителей. - А я не просто пообещал, я исполню свое обещание. - Я знаю… и говорю тебе - да.

михеэлла: Утром, немного смущенные тем, что вчера дали друг другу обещания всегда быть рядом и закрепить отношения официально, они тронулись в путь. Не желая выбирать гостиницу, решили остановиться в той же, в которой они останавливались по пути туда, тем более она им понравилась. Только девушка-администратор с сожалением развела руками и сказала, что двойного номера, как был в прошлый раз, сегодня нет, он занят. Есть либо один двухместный, либо два одноместных. Витя посмотрел на Лену, ожидая ее ответа. И один и второй не хотели расставаться даже на ночь, но одно дело быть вместе в палатке и совсем другое дело быть в цивилизации в одном номере на двоих, в одной кровати на двоих. Но желание быть вместе перевесило все. Лена обняла Виктора за талию и тихо прошептала: - Хочу с тобой… - Залилась краской смущения и, не глядя ему в лицо, отошла от стойки администратора, предоставляя мужчине выбор в принятие окончательного решения. Свой-то выбор она уже сделала. Конечно, Виктор желал того же самого и взял один номер на двоих. Подъем в лифте был напряженным, почему-то было страшно оказаться наедине, хотя до этого они чувствовали себя так очень комфортно. Понимали, что номер хоть и один, между ними ничего не может быть, слишком для этого рано, да и мыслей подобных пока не возникало. Но вот оказаться в одной комнате с одной огромной кроватью, было немного диковатым и странным. Лена первая ушла в душ, давая им обоим возможность прийти в себя и подумать над тем, что будет дальше. Неуверенно улыбаясь и больше находясь в молчании, чем разговаривая, они вышли на прогулку. Стоило им оказаться за пределами отелями, как все спокойствие вновь вернулось, а красоты города завлекли их, привлекая внимание настолько, что они даже не думали о том, что придется возвращаться в один номер и спать в одной постели. Они просто гуляли, держась за руки и изредка целуясь. А когда пришло время возвращаться обратно, снова все поменялось и стало более напряженным. Уже оказавшись в номере, Витя, как мужчина, попытался все взять в свои руки, хотя у него это и получалось плохо. - Предлагаю спать в шортах и футболках, как в палатке. Думаю, это будет правильным. Что скажешь? Лена внимательно посмотрела в глаза мужчине, а затем тихо сказала: - Спасибо. - Ну, о чем ты говоришь? – подошел к ней Витя и осторожно обнял. – Мы же договорились, что все будет продвигаться очень медленными шагами и то, что мы сейчас в одном номере, не говорит о том, что должно что-то поменяться. У нас все те же отношения, что были и раньше. Просто сегодня мы будем спать не в палатке, а в постели. Признайся честно, - улыбнулся мужчина, - ты соскучилась по цивилизации? Желаешь оказаться в мягкой постели? - Даже не знаю, - как-то неуверенно отозвалась Лена. – Я уже настолько привыкла спать в палатке, настолько отвыкла от людей, что все это, - она обвела комнату взглядом, - кажется уже каким-то не моим, – смутилась девушка. - Так всегда бывает, когда возвращаешься с природы. Там просто отдыхаешь полностью ото всего, а здесь снова возвращаешься в шумный мир. Лена ушла переодеваться в ванную комнату, в то время как Виктор это сделал прямо в комнате, в ее отсутствие. Легли в постель немного скованные, но, тем не менее, все же в объятиях друг друга. Было странным вот так вот спать в одной постели, но в тоже время это было и волнующим. Витя легко прикоснулся к ее губам в поцелуе, желая доброй ночи. Лена на удивление начала отвечать ему. Неуверенно, но, тем не менее, отвечать. И пусть поцелуй был не продолжительным, уже то, что они оба этого хотели, не боялись это показать, было огромным шагом в их отношениях. И как ни странно, именно этот поцелуй позволил им полностью расслабиться и уснуть. На следующий день они поехали в Петродворец посмотреть на фонтаны. Решили, что это куда интереснее, чем просто пойти в музей, хотя будь у них побольше времени, они, скорее всего, именно так и поступили бы, посетили музеи, но сейчас было решено поехать смотреть на фонтаны. Вернулись обратно в Петербург вечером. Веселые, не желающие последний вечер в этом городе проводить в номере, вновь пошли на прогулку. Когда же уже за полночь вернулись в гостиницу, усталые, но счастливые, держась за руки и о чем-то переговариваясь, без всякого смущения легли в постель. Только если вчера они обменялись обычным поцелуем, сегодня им не обошлись. Они понимали, что это последняя ночь, которую они проводят в объятиях друг друга, так как завтра уже будут в Москве, и хотели насладиться ею сполна. Легкий поцелуй, с которого все началось, постепенно перешел в более крепкий, через который оба пытались отдать все свои чувства и получить точно такие же в ответ. Витя ее просто обнимал, не позволяя раньше времени давать волю своим рукам. Он прижимал ее к себе и ласкал ее губы своими. А Лена положила одну ладошку ему на грудь, а второй обняла за шею, пытаясь отвечать ему тем же. Это была легкая ласка, постепенно переходящая в более твердую и вновь уходя в легкую. Они не дразнили друг друга, это был их первый подобный поцелуй, когда языки встречались и затевали игру друг с другом, а Витя с Леной смирно лежали на кровати, получая удовольствие от этой умопомрачительной игры их губ и языков. Поцелуй закончился лишь тогда, когда губы начали гореть от продолжительной ласки. Только тогда они прервали его, тяжело дыша и погружаясь в сон. Возвращались в Москву с легким сожалением того, что их единение закончилось, что впереди вновь большой и шумный город, что они больше не будут какое-то время спать вместе. Что все поменяется только после свадьбы, которая после подачи заявления в ЗАГС состоится через три месяца. А что делать эти месяцы? Сходить с ума? Наверное. Уже дома у Лены молодые люди обрадовали Петра Никаноровича тем, что завтра пойдут в ЗАГС подавать заявление. Пожилой человек был очень счастлив и суетился вокруг Вити с Леной, что-то довольно приговаривая. А они грустно смотрели на него, держась за руки. Понимали, что сейчас должны расстаться, а вот сделать это было очень сложно. Эти две с половиной недели настолько сблизили их, что теперь жизнь врозь не представлялась возможной. Пальцы не хотели разъединяться и слова не шли с губ, когда Лена стояла в прихожей, провожая Виктора. Им с трудом удалось попрощаться, но не успела Лена закрыться дверь за мужчиной, как оба поняли, что уже скучают друг по другу. Подача заявления на бракосочетание, звонки родителям с радостной вестью, прогулки до начала учебного года, делали их отношения еще серьезнее. Если Лена до этого была скованной, то теперь она под лаской и заботой Виктора раскрывалась как цветок. Каждая их новая встреча не была похожа на предыдущую. Витя постоянно что-то придумывал, пытался развлечь девушку, а она с радостью поддавалась ему, позволяла постоянно держать себя за руку, обнимать себя, целовать себя. Сама правда еще не так открыто проявляла свои чувства, но Витя и не торопил ее. Уже то, что есть, значило очень много. Но начался учебный год, встречи стали происходить реже, а вместе с этим начали проступать нервозность и беспокойство Лены. Из-за чего все поменялось, Витя не понимал. Но если раньше она открыто шла ему навстречу, то теперь это делала с опаской. А чем меньше времени оставалось до их бракосочетания, тем настороженней становилась Лена. Казалось что те шаги, которые она делала раньше навстречу Виктору, теперь отступались обратно, и понять, почему это происходило, было невозможно. Она вроде как и подпускала к себе, и в тоже время не позволяла сделать ни одного лишнего движения. Витя пытался с ней говорить, объяснить, что не торопит ее, что все будет так, как она хочет, но Лена говорила, что все нормально, только в глазах иногда промелькивал страх. Мужчина все больше не понимал в чем дело, ему казалось, что все то, чего они добились за летние месяцы, вновь исчезло. Что свадьба будет только окончательным капканом для них. Ведь если даже до нее они не могут открыться друг другу то, что же говорить дальше. Но он не хотел сдаваться, пытался делать вид, что все хорошо, ведь Лена его уверяла именно в этом. Приготовления к свадьбе на время остановило их непонятные отношения. Они были заняты рестораном, приглашениями и всякими свадебными приготовлениями. Затем приезд родителей, примерка платьев, которые Лена раньше практически никогда не носила, а здесь решила одеть. И редкие встречи с Витей. День свадьбы наступил быстро… Девочки, хочу всем сказать спасибо за то, что читаете мой фанфик, за то, что ставите "спасибо", а также отдельно поблагодарить за ваши комментарии.

михеэлла: Продка будет маленькая и как бы завершающая предыдущую. Но следующая будет большой. День свадьбы наступил быстро. Все прошло замечательно, только чем больше времени проходило с момента регистрации, а значит, чем меньше времени молодым оставалось проводить на празднике, тем напряженнее становилась девушка. Она пыталась улыбаться, выглядеть счастливой, но Виктор ее слишком хорошо знал, чтобы понимать, что это всего лишь видимость. Когда они поехали домой, Лена вообще молчала. Смотрела в окно и боялась поглядеть на Виктора. Перед дверью в квартиру они остановились, пока мужчина открывал ее. А затем, распахнув дверь, подхватил девушку на руки и занес ее домой. Лена лишь ахнула, а он улыбнулся и сказал: - Муж должен перенести жену через порог их квартиры в первую ночь, ты разве не слышала этого? Казалось, что это было последней ступенью в выдержке Лены, и она начала бледнеть, сливаясь по цвету кожи с белоснежным платьем, одетым на ней. Только сейчас Витя стал понимать все ее страхи, а именно страх перед первой брачной ночью. Желая быть более мягким и обходительным, провел Лену в комнату и тихо спросил: - Тебе помочь снять платье? Лена побледнела еще больше после этих слов и отрицательно закачала головой. - Я имел в виду, давай я помогу тебе расстегнуть пуговицы, ведь они сзади, тебе самой не справиться с этим. А затем я пойду в душ, а ты пока переоденешься. Правда здесь пока нет твоих вещей, но мама купила для тебя сорочку с халатиком. Вот, – он указал на постель, туда, где лежал шелково-кружевной набор. Это была очень красивая вещь, только предназначалось скорее для настоящей брачной ночи, а не такой, какой планировалась их. Хотя сорочка и была вполне закрытой. – Ну, если хочешь, могу дать тебе свою футболку, – смутился мужчина. - Нет, не надо, этого достаточно. – Затем повернулась к нему спиной и зажмурила глаза. Отчего-то было страшно. Мужчине и самому было неудобно. Пуговички явно были рассчитаны не для мужских пальцев, а тем более пальцев, которые подрагивали, боясь сделать хоть одно неосторожное движение. Лена прижимала платье к груди, удерживая его от падения, и хотя пуговицы шли до талии, и это не грозило его падением, девушка все равно переживала. - Ну вот, Лен, дальше справишься сама или тебе помочь? – отступая от нее на шаг, спросил Виктор. - Справлюсь, - не поворачиваясь к мужчине лицом, ответила девушка. - Тогда я быстренько в душ, - скидывая с себя пиджак и галстук, сказал Витя и еще раз взглянул на отвернувшуюся от него девушку, вышел из комнаты. Когда Виктор вернулся обратно в комнату, он увидел Лену стоящую рядом с платьем. Она была переодетая в халатик и медленно гладила пальцами верх платья, о чем-то задумчиво глядя на него. - Лен, - окликнул он ее, понимая, что она настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила, как он вернулся. – Я закончил. Ты пойдешь в ванную? Лена вздрогнула от его голоса, а, затем, не глядя на него, ответила: - Да, пойду. - Я тебе полотенце повесил там, на крючке. - Спасибо, - все еще не поднимая голову, девушка вышла из комнаты. Вернувшись из ванной, Лена увидела Виктора сидящим на разобранной постели. - Ты почему не спишь? - вопрос против воли сорвался с губ девушки. - Тебя жду, - удивленно ответил мужчина. – Не мог же я лечь в постель без тебя, – улыбнулся он и, подойдя к девушке, осторожно обнял ее и прижал к себе. Только в тот же миг ощутил, как сильно она напряжена. – Ленка, мне так не хватало тебя все это время. - Но я же всегда была рядом. – Каким-то не своим голосом ответила девушка. - Нет. Помнишь, как мы с тобой жили в нашем путешествии? – Неожиданно он подхватил ее на руки и опустил на кровать, устраиваясь рядом и обнимая ее. Лена не шевелилась. – Мне хотелось снова вот так же обнимать тебя, знать, что ты со мной. И сейчас я так счастлив, что теперь могу вот так засыпать каждый вечер рядом с тобой. - Ты действительно этого хочешь? – настороженно спросила Лена. - Ты о чем? – непонимающе спросил он. – Конечно же, хочу просто держать тебя в объятиях и знать, что теперь мы имеем на это все законные права, что теперь ты моя жена. – После этих слов Лена, казалось, еще сильнее напряглась. – Ну, ты чего, Лен? Наверное, просто устала, да? – заботливо спросил мужчина. - Немного. - А я хоть и безумно рад, что мы с тобой расписались, но сейчас я не меньше рад и тому, что все это осталось позади. Все-таки свадьба отнимает много сил. И хотя большую часть все же делала ты… - Да нет, не я. Очень многое сделали наши родители, вернее матери. Не приедь они, я бы одна ни за что не справилась. - Маленькая моя, - нежным голосом сказал мужчина. – Даже с помощью родственников, ты все равно устала. Я же вижу, как у тебя даже глазки закрываются. Давай спать, да? - Спать? – изумленно спросила Лена. - Ну да, - не понимая ее такой реакции, Витя внимательно на нее посмотрел. – А ты что, чего-то еще хотела? - Я ничего не хотела, - резко ответила Лена. И только сейчас до Виктора дошло, почему Лена была в таком состоянии. - Ленка, дуреха моя, - стиснул ее в объятиях так сильно, что девушка не могла даже пошевелиться. – Неужели ты думала, что у нас сегодня будет настоящая брачная ночь? Что я смогу забыть все свои слова и обещания, которые давал тебе тогда, когда делал предложение? Что, наплевав на все, скажу, что я твой муж, а значит, имею все права на это? Лен, - он провел ладонью по ее волосам, - я люблю тебя, и между нами что-то будет только тогда, когда ты к этому будешь готова. Не раньше. – Девушка до сих пор молчала, и он задал ей вопрос, - скажи, ты серьезно думала, что мы сегодня проведем настоящую брачную ночь вместе? - Я не знаю, - вдруг всхлипнула Лена и прижалась к нему. – Мне почему-то было страшно в последнее время. И я хоть доверяю тебе и помню все то, что ты мне говорил, меня смущало то, что с сегодняшнего дня мы должны будем жить вместе. Ведь одно дело спать в палатке и совсем другое дело спать в теплой и мягкой постели. - Лен, но я же пообещал тебе, что между нами ничего не будет, даже когда мы поженимся, если ты к этому будешь не готова. И я намерен сдержать свое обещание. Я хочу, чтобы ты научилась доверять мне точно так же, как доверяла тогда, когда мы с тобой вдвоем путешествовали. Ведь тогда тебя не смущало то, что мы спим в одном спальном мешке. А в постели гораздо больше места, да и удобнее. Только Лен, я хоть и не буду тебя торопить, но я хочу просто вот так как сейчас, держать тебя каждый вечер в объятиях, знать, что ты рядом, что ты со мной. Это ведь немного, правда? А со временем, когда ты полностью научишься открываться мне, мы попробуем переступить черту простых объятий. Не раньше, хорошо? – Он поцеловал ее в макушку. - Хорошо, - прижимаясь к нему еще ближе, согласилась Лена. Затем неуверенно скользнула ладошкой по его талии, пытаясь обнять, и уткнулась лбом ему в грудь. – Я люблю тебя, - прошептала она. - И я тебя очень люблю, солнышко.

михеэлла: Только когда Лена стала одеваться после принятия душа, она поняла, что взяла с собой в ванную совсем не подходящую одежду. Тонкая футболочка на узеньких лямочках с глубоким вырезом и пижамные брюки, совсем не смотрелись на ней. Вернее смотрелись, но вот для того, чтобы сесть за стол в таком виде, не могло идти и речи. Слишком откровенно. Надеясь на то, что удастся проскочить в комнату и одеть поверх маечки что-нибудь еще, Лена осторожно вышла из ванной и как можно быстрее пошла по коридору. Только Виктор услышав, что девушка закончила принимать душ, вышел из кухни ей на встречу, чтобы позвать за стол. Лена увидела его быстро проскользнувший по ней взгляд и непроизвольно напряглась под ним. Попытавшись пройти мимо него в комнату, была остановлена мужчиной. - Лен, пойдем ужинать, все уже готово, - Витя взял ее за руку, тем самым, заставляя остановиться. - Да… я… - Идем, а то все остынет. – И повел ее за собой к столу. Помог сесть, пододвинул к ней тарелку и опустился на стул напротив девушки. Лена неуверенно ковырялась в тарелке. Есть совсем не хотелось, к тому же она испытывала жуткое смущение, сидя сейчас перед мужем в одной тонкой майке на голое тело. Мысли быстро стали затягивать ее в свою пучину, погружая в беспросветное отчаяние. Внезапно навалились все дни их совместной жизни, его забота о ней, его завтраки и ужины для нее, его укладывание ее в постель, попытки не торопить ее, в то время как взгляд выражал желание, житье вместе и в то же время как будто врозь, только потому, что он не такой как все, только потому, что он не хочет торопить ее с выполнением своих супружеских обязательств. Плюс постоянная усталость от учебы и нервозность от происходящих событий, попыток стать хорошей женой и понимания того, что с каждым днем все становится только хуже, а не лучше, окончательно накрыли Лену и она, опустив вилку на тарелку, закрыла глаза, чувствуя как из них побежали слезы. - Я больше не могу так, - тихо прошептала она. Услышав, как отодвинулась табуретка, на которой сидел мужчина, открыла глаза и уже в момент, когда он вскочил, чтобы подойти к ней, выставила перед собой руку, как бы останавливая его и удерживая на месте, говоря, что сейчас не стоит ее жалеть, как обычно. В слух же добавила, - не надо. – Затем, собравшись с мыслями, решила высказаться и обнажить все то, что сейчас творилось в ее душе. – Вить, я устала. Устала так жить. Понимаешь, все это было глупым с самого начала. Посмотри на меня? Я твоя жена, в то время как просто живу у тебя и не делаю ничего из того, что она должна делать. Ты же и сам все видишь и понимаешь, что все не так должно быть. – Из глаз девушки продолжали течь слезы, только она не обращала на них внимания. - Когда мы расписались, ты наверняка думал о том, что теперь все будет по-другому, что теперь у тебя появится жена, которая будет готовить, стирать и убираться в доме. Что теперь не надо думать о том, что все это надо делать самому. А в реальности все получилось совсем не так. Все это делаешь ты, а не я. Я вообще просто присутствую с тобой рядом. Просто живу у тебя. Ты ухаживаешь за мной, как за ребенком, в то время как это я должна заботиться о тебе. А ведь нас ничего не связывает, мы даже не спим вместе. Мы уже месяц женаты, а между нами до сих пор ничего не было. И не будет, понимаешь? – Лена повысила голос, как будто пытаясь таким образом донести до мужчины слова, которые срывались с ее губ. - Я не смогу жить нормальной жизнью, как бы не пыталась это делать. Когда я согласилась стать твоей женой, мне все представлялось совсем другим, я думала, что смогу переступить с тобой через то, что со мной случилось, что смогу довериться тебе настолько, что ты мне покажешь, что значит любить друг друга, но… Я доверяю тебе, да, но тот кошмар никогда меня не оставит. Я хотела, чтобы все изменилось, правда, хотела. Но ничего не получается… - Ты закончила? – Голос Вити прозвучал настолько спокойно, что Лена даже забыла, о чем говорила и, затаив дыхание, во все глаза смотрела на него. – Теперь моя очередь высказываться. – И не давая ей времени что-то сказать, он стал говорить. – Лена, когда я тебя позвал замуж, я понимал, что это только начало наших отношений. Я знал, что нам будет тяжело, знал, что ты еще учишься, знал, что ты только что стала отпускать свои страхи. Я все это понимал, а так же понимал то, что нам будет намного тяжелее, чем всем остальным женатым парам. Жить вместе под одной крышей, это сложно, особенно если до этого мы жили по отдельности и не знали друг друга так хорошо, как теперь. Нужно привыкать к привычкам и пристрастиям другого, в некоторых вещах и моментах искать компромиссы, где-то подстраиваться под другого. Но все пары, как правило, находят примирение в постели, а у нас не было даже этого. Я все прекрасно понимаю, и не разу не заикнулся о том, что хочу от тебя чего-то того, что ты еще не готова мне дать. Понимаешь, для меня важно твое желание, твое доверие, твое собственное стремление попробовать развить наши отношения, и я совсем не хочу видеть страх в твоих глазах и чувствовать твою зажатость и ожидание того, когда же все закончится. - Ты не понимаешь, Витя, мне тяжело лежать с тобой в одной постели, понимать, что мы женаты, но при этом даже не знать, что такое близость между мужем и женой, – прервала его Лена. - Нет Лен, это ты не понимаешь того, что даже просто находясь с тобой рядом, держа тебя в объятиях, целуя на ночь, видя как ты засыпаешь, доставляет мне огромное удовольствие. И мне совсем не важно, занимаемся мы любовью или нет. Несомненно, я хочу, чтобы у нас была настоящая семья, но хочу лишь тогда, когда и ты этого захочешь, когда и ты будешь к этому готова. Но ты боишься этого. Причем боишься не из-за того, что с тобой случилось, а потому что ты сама себя загнала в какие-то рамки и думаешь, что не можешь их преодолеть. Даже хотя этого, ты боишься, потому что считаешь, что это не правильно. Но я же вижу, что тебе нравится то, что между нами есть, просто всякий раз, когда я прикасаюсь к тебе, ты выстраиваешь барьер внутри себя. Барьер не страха, а скромности. Ты боишься мне полностью довериться и почувствовать то, что может быть. Боишься получать удовольствие, в то время как очень этого хочешь. А раз ты сама этого боишься, раз ты не позволяешь себе ничего такого, то я, конечно, не могу пробиться через твой барьер и помочь тебе. - Витя, о чем ты говоришь? – вновь перебила его Лена. – Ты, женясь на мне, хотел получить настоящую жену, а получил закомплексованного ребенка. Зачем тебе это? Не лучше ли все бросить? - Если я женился на тебе, значит, хотел этого. И совсем не лучше будет, если все это закончится. Ты можешь мне не верить, но мне необходимы наши отношения. Я не могу без тебя, Лена, пойми ты это. Если бы я хотел, чтобы у меня всегда была готова еда, я бы нанял кухарку. Если бы хотел, чтобы всегда была чистота в доме и постиранная одежда, я бы нанял домработницу. И если это потребуется, я это и сделаю. В твоем же лице я совсем не хотел видеть никого из них. Несомненно, очень приятно приходить в чистый дом, где готов ужин, но это не главное, что я хотел получить, когда женился на тебе. Гораздо важнее видеть по утрам твою улыбку, знать, что ты со мной, держать тебя в объятиях, готовить для тебя ужины и завтраки, как ты говоришь. И у меня нет ни малейшего желания заставлять тебя делать что-то, чего ты не хочешь. Я вижу, в каком состоянии ты приходишь домой, вижу, как ты устаешь, и поверь мне, мне совсем не сложно накормить тебя ужином и уложить в постель. Я понимаю, что мы странная семья со стороны, но я и не ожидал ничего другого. По крайней мере, так быстро. Знаю, что нужно привыкнуть друг к другу и знаю, что ничего так просто не произойдет, но уж чего я не собираюсь делать, так это отпускать тебя, потому что люблю тебя. – Больше ни слова не говоря, Витя встал и подошел к Лене. Опустился перед ее табуретом на колени и развернул девушку к себе лицом. – Не плачь, - прошептал он, вытирая кончиками пальцем щеки девушки. Затем обнял ее за талию, притягивая к себе и на какое-то время замер. Все еще продолжая обнимать Лену, отстранил лицо от ее волос и заглянул ей в глаза. В них до сих пор блестели слезы, а маленькие слезинки продолжали бежать по щекам, скатываясь серебристыми капельками по подбородку на шею. Больше ни о чем не думая, мужчина прикоснулся губами к щеке девушки, начав сцеловывать соленые дорожки. Лена доверчиво прижималась к груди мужчины, а когда почувствовала его губы на своем лице, даже забыла, как надо дышать. Настолько неожиданными были его поцелуи, да к тому же столь нежные и ласковые, что девушка растерялась. Сидела в его объятиях, наслаждаясь его легкими прикосновениями и полностью доверившись его губам. Лишь немного приподняла голову, давая возможность его рту скользнуть вниз по белоснежной шее. Когда он накрыл пульсирующую венку на шее девушки, она вздрогнула и ухватилась руками за его плечи. Он же на это приподнял голову и прошептал ей на ухо: - Нравится? Лена лишь смотрела на него расширившимися глазами, боясь сказать правду и ожидая прикосновений его губ к своей коже снова. Виктор не заставил себя ждать, так как прекрасно видел, что его поцелуи доставляют Лене удовольствие. Подхватив ее на руки, пошел в сторону спальни и опустил ее на постель. Заранее зная, что она сейчас испугается, предупредил все ее страхи. Провел ладонью по волосам и тихо произнес: - Не бойся, я буду просто целовать тебя. Легко касаясь губами ее губ, подождал, пока к ней вернется прежняя расслабленность, а затем начал медленно осыпать поцелуями ее лицо. Прикасался мягкими и теплыми губами к ее глазам, вискам, скользил по лбу и щекам, постепенно опускаясь на шею и зацеловывая ее. Опустившись к ключицам, сдвинул немного бретельки от майки, целуя плечи. Лена расслабленно лежала, и Витя решил продолжить свои поцелуи. Скользнув губами ниже, добрался до выреза на футболке, но дальше пока не двигался. Когда услышал, как Лена судорожно задышала, опустил голову ниже и накрыл губами ее возбужденную грудь через футболку. С губ девушки тут же сорвался легкий стон, а мужчина продолжил ее целовать через ткань. Поняв, что его поцелуи нравятся девушке, решил доставить ей больше удовольствия и стащил с нее футболку. Она не препятствовала ему, но когда оказалась лежащей перед ним с голой грудью, немного запаниковала. Но Витя тут же начал снова осыпать ее невесомыми, ласковыми поцелуями, шепча на ухо, чтобы она не боялась и просто расслабилась. Он понимал, что то, что она сейчас лежит перед ним в таком виде, уже большой прогресс в их отношениях и поэтому хотел как можно больше доставить ей удовольствия. Вновь постепенно опустившись к груди, стал ласкать ее, доказывая, что прикосновения к обнаженной коже, куда приятнее прикосновений через ткань. Лена уже забыла о том, что нужно смущаться и чего-то бояться, и расслабленно лежала под его руками и губами, изредка глубоко вдыхая воздух и слегка постанывая. Витя начал двигаться поцелуями вниз по ее животу, но едва дошел до пупка, как почувствовал, что девушка напряглась. Конечно же, он не собирался сегодня идти дальше того, что уже было, просто хотелось целовать не только обнаженную грудь, но и живот Лены. Но, почувствовав ее напряжение, понял, что на сегодня хватит. Он мог бы ее убедить довериться ему, но не хотел давить на нее. Решил что пока достаточно и того, что есть сейчас. Тем более это не так уж и мало. Вновь поднявшись к ее груди, начал прикасаться к Лене более мягко и почти невесомо, как бы заканчивая ласку. Чувствовал, что она уже не так расслабленна, как была прежде, и поэтому быстро перешел на лицо, пытаясь убедить ее легкими поцелуями в том, что все хорошо. Лег рядом с Леной и притянул ее к себе, крепко обнимая и поглаживая по плечу, ожидая пока она полностью придет в себя. Девушка зашевелилась и попыталась отстраниться от мужчины. - Что случилось? – тут же спросил Витя. - Хочу одеть футболку. – Как-то смущенно и тихо ответила Лена, отводя взгляд от мужчины. - Зачем? – Казалось, он искренне не понимает, что не так. - Ну… мне неудобно спать обнаженной. - Лен, тебе неудобно передо мной? - Я… ты… да. - Не делай этого, - вдруг сказал Витя. - Чего? – Лена подняла голову и посмотрела Вите в лицо. - Ты сейчас доверилась мне, пошла навстречу, я чувствовал это. Не надо снова прятаться от меня, Лен. Ведь тебе сейчас хорошо, но ты почему-то думаешь, что это неправильно. - Потому что ты одет, а я раздета. Витя лишь на секунду задержал свой взгляд на глазах девушки, а затем отстранился от нее и скинул с себя футболку, вновь ложась рядом и обнимая девушку: - Так лучше? Лена вначале замерла, не ожидая такого, и не смогла ничего сказать. - Я с тобой полностью согласен, прикасаться обнаженным телом к столь же обнаженному, гораздо приятнее, чем прикасаться к одетому. Да? Мужчина очень хорошо вывернул все слова Лены, и она это поняла не хуже, чем он сам. Только ответить девушка ничего не могла, так как была полностью сосредоточена на новых ощущениях от соприкосновения их обнаженных, пусть пока и не полностью, тел. - Вить, а что будет дальше? – неожиданно спросила Лена. - Ничего, малыш, мы просто будем спать. – Хоть мужчина и подозревал, что Лена спрашивала не об этом, решил услышать от нее, что именно ее интересует. - Я не имею в виду сегодня, - твердо сказала она, а затем уже более неуверенным голосом добавила. – Что будет завтра, послезавтра? Мы… мы так же будет спать или… Мне будет больно? – вдруг закончила Лена столь неожиданным вопросом. Витю прошибло словно током, от такого ее вопроса, но он понимал, что должен ответить на него. Не знал наверняка, что именно, но в то же время понимал, что должен ее убедить в том, что ничего страшного не будет. Стараясь говорить все тем же мягким голосом, который у него был и до вопроса Лены, а так же прикасаться к ней все так же нежно, начал тихо говорить: - Лен, завтра мы снова будет спать, так же как и сегодня, без футболок. Ведь так приятнее. Я не буду тебя торопить, ты же знаешь, а то, что было сегодня, это большой шаг в наших отношениях. Мы будем постепенно продвигаться дальше, главное чтобы тебе было хорошо. – Он поцеловал ее в макушку и сильнее прижал к себе. – Что же касается боли… Лен, ты же взрослая уже, и я хочу, чтобы ты все понимала правильно. В нашу первую близость ты можешь испытать небольшую боль или если не боль, то немного неприятные ощущения. Это может быть, но совсем необязательно, что именно так и будет. Понимаешь меня? Лена напряглась и попыталась отстраниться от мужчины, но он ее крепко прижимал к себе. - Я не хочу чувствовать боль, - дрожащим голосом произнесла Лена. - Малыш, ты же не думаешь, что я специально ее тебе причиню? Просто в первый раз девушки могут испытывать боль. И в этом нет ничего страшного, просто у вас такая физиология. - У меня был уже первый раз, - на глаза навернулись слезы, и Лена задрожала в руках мужчины. – И мне было больно. Очень больно. - У тебя не было первого раза, - пытаясь держать себя в руках, твердым, но мягким голосом произнес Витя. – Забудь то, что с тобой случилось, все, что происходит с тобой сейчас, происходит впервые для тебя. И наша близость будет первой для тебя. Я постараюсь сделать так, чтобы ты помнила только удовольствие, но Лен, я не хочу тебя обманывать и говорить о том, что все будет прекрасно. Ведь знаю, что вполне возможно, в первый раз все будет не так. И я хочу, чтобы ты была к этому готова, чтобы не боялась этого, чтобы могла мне полностью довериться. Это очень важно, пойми это. Мы не будем спешить, но тот шаг, что мы сделали сегодня, мы сделали в нужную сторону и он очень большой. Просто сейчас не замыкайся снова в себе. - Мне страшно, - всхлипывая, сказала Лена, пытаясь прижаться к мужчине еще ближе. - Я знаю, - Витя обнял ее двумя руками, прижимая к себе и целуя в макушку. – Но вдвоем бороться со страхами легче, чем одной. Правда? - С тобой легче, - согласилась девушка. – И мне почти не страшно. - Маленькая моя, все будет хорошо, я обещаю тебе это. - Я верю тебе, - Лена приподняла голову с его груди и посмотрела ему в глаза. В ее зеленых глазках еще блестели следы от недавних слез, но за ними уже отражалось доверие и желание быть счастливой. Они одновременно потянулись к губам друг друга, чтобы подарить поцелуй на ночь – нежный, мягкий, приятный.

михеэлла: Следующим вечером, когда Виктор пришел в комнату, Лена уже лежала в постели, и по тому, что она была укрыта одеялом до самого подбородка, он понял, что она лежит без футболки. Выключив ночник, скинул с себя футболку, в которой был, и лег рядом с девушкой, притягивая ее к себе и убеждаясь в том, что его подозрения подтвердились – Лена лежала в одних трусиках. Едва он лег в постель, как она тут же к нему прижалась. Повернулась на бок и, согнув руки в локтях, положила ладошки на грудь мужчины, который так же лежал к ней лицом на боку, и уже к своим рукам прижалась грудью. Уже то, что она сделала такой шаг, для нее казалось очень большим скачком вперед. Ведь она послушалась его вчера ночью и решила, что действительно пора пойти ему на встречу, сколько же можно бояться, ведь Виктор никогда не делал ничего плохого ей и если он говорит, что все будет только тогда, когда она этого захочет, значит так и будет. И она решила не отступать назад сегодня, а попробовать спать без футболки, как вчера, только сегодня уже без помощи мужчины. Конечно, так сразу было сложно это сделать, и она ужасно стеснялась, поэтому и решила пока прижаться к нему таким образом. Вроде как и обнаженная, и в то же время не касаться его груди своей грудью. А он, поняв, что Лена начинает идти ему навстречу, крепко прижал ее к себе, тихо вздохнул и, поцеловав в макушку, прошептал: - Я люблю тебя… Лена не ответила, она лишь попыталась прижаться к нему еще ближе, правда ближе было уже некуда. На следующий вечер Лена снова лежала укрытая по подбородок одеялом, правда сегодня она уже прижималась к мужчине обнаженной грудью, без рук. Вернее сегодня руки у нее были заняты другим – она обнимала Виктора. Да и перед сном они пожелали друг другу спокойной ночи поцелуем. Конечно же, Виктор хотел этого поцелуя, но сам намеренно решил не целовать Лену, хотел дождаться от нее этого. И когда она приподняла голову с его груди, пытаясь это сделать, поцелуй пришелся в подбородок, так как в комнате было темно, и так сразу попасть в губы было сложно. Но этого ее порыва хватило для того, чтобы Виктор поддержал ее за подбородок кончиками пальцев и сам нашел ее губы поцелуем. Он не углублял его, не пытался начать ласкать Лену, он стремился к тому, чтобы девушка начала доверять ему, чтобы могла расслабляться в его объятиях, ничего не опасаясь. Им некуда было торопиться, а за прошедший год Витя научился терпению. И его ожидания были не напрасными. Так как уже в следующий вечер Лена лежала в постели не так глухо укрытая, как в предыдущие два вечера. Одеяло прикрывало грудь, оставляя ключицы и шею обнаженной, а руки лежали поверх одеяла. Такое ее поведение мужчина расценил как шаг навстречу, и не выключая света, лег рядом с ней. Сегодня он был без футболки, не видел в ней смысла, так как вышел из душа и решил не одевать ее только для того, чтобы дойти до постели. Лена отвернула от него голову, когда он опустился рядом. Она понимала, что если он не выключил, хоть и приглушенный, свет, значит сегодня они не будут сразу же спать. Да она и сама понимала, что готова была пойти дальше в их отношениях. Конечно, было страшновато, но она знала, что Витя ее не обидит. А еще одолела невероятная скромность и застенчивость, поэтому она была очень смущена, когда увидела мужа в одних плавках. Витя лег на бок, лицом к Лене, облокачиваясь на локоть и смотря на девушку. - Лен, - позвал он, чтобы она повернулась и обратила на него внимание. Пальцами он при этом провел по ее щеке. – Я хочу целовать тебя, - нагнулся и нежно прикоснулся к ее щеке, так как она все еще не смотрела на него. – Целовать, - повторил он, и скользнул губами к подбородку, - и ласкать, - провел пальцами по ее щеке, лбу, медленно, едва касаясь. – Не больше. – Дотронулся губами до шеи. - Хочу, чтобы тебе было хорошо. Ты ведь доверяешь мне, правда? – Провел рукой по ее шеи и посмотрел ей в лицо, ожидая, когда же она наконец-то повернется. И она повернулась, натыкаясь на его голубые светящиеся глаза. – Поцелуй меня, котенок, – мягко попросил он. Лена какое-то время вглядывалась в его глаза, будто что-то решая для себя, еще дрожа немного от страха, и в тоже время от непонятного чувства, зародившегося где-то внизу живота. Это было чем-то непривычным, но в последнее время она стала замечать, что подобное чувство охватывало ее несколько раз, и при этом всегда был рядом Витя. Неожиданно забыв обо всем, видя перед собой только любимого мужа, она судорожно вздохнула, обняла его за шею и, притянув к себе, неуверенно прижалась к его губам поцелуем. Не спеша, Витя вначале решил всю инициативу поцелуя положить на плечи Лены, лишь отвечая ей. Но постепенно включился в игру ее губ, добавляя к ним и игру языком. Лена самозабвенно отвечала ему, наслаждаясь этой лаской. Мужчина не спешил. Вначале долго целовал девушку в губы, когда она начала тяжело дышать, оторвался от ее мягкого рта и начал прокладывать дорожку из поцелуев по ее подбородку к шее. Витя медленно стягивал с нее одеяло. Так медленно, что она даже не поняла, что лежит перед ним с голой грудью. А когда он прикоснулся горячими губами к восставшим соскам, она вскрикнула. Но желания укрыться у нее не возникло. Мелькнула такая мысль где-то, но она была быстро изгнана из головы жаждущим новых ощущений телом. По поведению Лены, Витя понял, что сегодня она ему позволяет себя ласкать, что не остановит посередине пути, что позволит ему делать то, что он считает нужным. Но вот когда он дошел до ее трусиков, почувствовал ее легкое напряжение. Она не оттолкнула его, не сказала «нет», но и в то же время, ее это пугало. Решив сегодня не спешить, но в тоже время довести Лену до тех высот, на которых она еще не бывала, продолжил целовать ее тело дальше, не пытаясь больше снять трусики. Он гладил ее, целовал, до тех пор, пока она не стала постанывать от избытка чувств. И лишь тогда он скользнул кончиками пальцев под последнюю часть ее белья. Не снимая его, понимал, что девушка очень сильно возбуждена и что в его силах довести ее до конца. И он довел. Нашел пальцами самое эрогенное место на теле Лены и начал медленно поглаживать, целуя при этом грудь и чувствуя, как девушка слегка развела бедра, позволяя ему ласкать ее более свободно, тем самым, ускоряя ее завершение в парении. И, несмотря на то, что он не хотел спешить, по стонам и редким вскрикам Лены, понял, что сегодня медлить, больше не получиться. Усилив нажим ласки, быстро закончил сладостные мучения Лены, доводя ее до высшей точки наслаждения. Лена не понимала, что с ней происходит, знала только одно, то, что она сейчас чувствовала, ей не доводилось чувствовать еще никогда в жизни. То незнакомое и новое чувство, зародившееся внизу живота и со временем прошедшееся по всему ее телу, сейчас разлилось невыносимым жаром, утопляя ее в своем огне и вознося куда-то в неизвестность. Не было ни слов, ни мыслей, ничего, кроме всепоглощающего удовольствия, которое было столь неожиданным, и столь же желанным, что заставляло захлебываться в новизне ощущений настолько, что, не выдержав всего этого, от избытка чувств, из глаз брызнули слезы. Она еще дрожала, когда Витя увидел на ее щеках тонкие прозрачные ручейки слез, скатывающиеся из-под закрытых век. Он понимал, что это не от боли, не от страха, не от того, что ей не понравилось то, что только что было, а, скорее всего от избытка чувств. И хотя они еще только стояли на открытии дверей в мир блаженства, его начало Лене определенно понравилось. Он понимал, что слова сейчас не нужны, поэтому нагнувшись, начал очень медленно сцеловывать эти мокрые дорожки с лица девушки. Он это делал так осторожно и бережно, что Лена не выдержав такой нежности, обняла его за шею, притягивая к себе. - Витя… Вить… - голос дрожал и прерывался, она сама не понимала, что хочет сказать. - Тсс, - прошептал мужчина и положил кончики пальцев ей на губы, прикрывая рот и не давая ничего сказать. – Не надо ничего говорить, я очень хорошо понимаю тебя без слов. – Потянувшись, выключил светильник и лег рядом с девушкой, крепко прижимая ее к себе и поглаживая по спине, ожидая пока дрожь и тяжелое дыхание пройдут совсем и она снова расслабится. - Поцелуй меня, - завершающе всхлипнув, попросила Лена. Он с первого раза нашел ее губы и прикоснулся к ним настолько легким и нежным поцелуем, что Лена лишь сильнее вцепилась в мужчину, пытаясь хоть таким образом выразить свои чувства. Ей было хорошо. Впервые в жизни ей было так хорошо. И она не хотела идти назад. Теперь только вперед, туда, куда ее поведет Виктор. ______________________________________________ Лена лежала в наполненной ванне, не желая выходить из воды и наслаждаясь пенной ароматной влагой. Прошло уже три дня с того вечера, как Виктор ее ласкал. Он не пытался пойти дальше, давал ей время привыкнуть к новым ощущениям и не торопил. Услышав легкий стук в дверь, вздрогнула, но, не успев ничего сказать, увидела прямо перед собой мужа. - Ты что здесь делаешь? – По интуиции обняв себя руками, пытаясь закрыть грудь, спросила девушка. Хотя в этом и не было необходимости. Она сидела очень низко, и пена скрывала ее тело, оставляя открытыми только плечи и коленки. - Пришел помочь тебе добраться до постели, - легко улыбнувшись, ответил мужчина и присел на корточки рядом с ванной. - А я что, сама не в состоянии этого сделать? – как-то напряженно спросила Лена. - Думаю в состоянии, - опустив кончики пальцев в воду у бортика, слегка провел по пене. – Просто сегодня ты расслабилась в ароматной ванне и тебе наверняка не хочется никуда идти. Я прав? – Проведя по ее руке, добрался до плеча. – Лен, мне кажется, мы готовы сделать небольшой шаг вперед. - Нет, я еще не готова. – Испуганно произнесла девушка. Хотя и бояться было нечего, а слова скорее были сказаны от излишней скромности. – Я… я не могу… ты… - Я могу раздеться, чтобы мы были в одинаковом положении, - и прежде чем она успела что-то ответить, добавил, - только вот ты к такому шагу, точно не готова. Для начала ты должна полностью научиться доверять мне и не бояться меня. – Отвел от лица девушки влажную прядку волос и посмотрел ей в глаза. На лице блуждала добрая улыбка. Нагнувшись, нежно поцеловал ее в губы, а затем тихо сказал, - я люблю тебя. Лена судорожно вздохнула и порывисто обняла мужчину за шею, забывая о том, что она сейчас обнаженная и грудь в таком положении выступает из воды. Не дожидаясь пока Лена передумает, Витя подхватил ее на руки и поднял из воды, ставя на пол и беря полотенце. Девушка, тут же сообразив, что стоит перед ним полностью обнаженная, но поборов желание убежать и спрятаться от взгляда Виктора, а так же хотя бы от попытки прикрыться, все же не смогла сдержаться, и закрыла лицо ладонями, показывая так всю степень своего смущения. Виктор быстро ее вытер, затем осторожно, но в тоже время уверенно, отвел ее руки от лица и, сжав одну ладошку в своей ладони, вторую руку обнял пальцами у запястья и поднес к своим губам. Поцеловав в середину ладони и посмотрев на Лену, тихо сказал: - Тебе нечего стесняться. Ты очень красивая. – Немного нагнувшись, прикоснулся к ее губам поцелуем, затем снова заглянул ей в глаза и сказал, - самая красивая на свете. – Вновь приподнял ее руку за запястье и поцеловал у основания большого пальца, прихватив осторожно зубами кожу. Затем поцеловал каждый палец, наблюдая за завороженным лицом Лены, которая не отрывала взгляда от его губ, которые покрывали поцелуями ее руку. Закончив ласку, Виктор поцеловал ладошку девушки снова в середину, а затем прижал ее к своей щеке, всматриваясь в глаза Лены. Какое-то время они стояли друг против друга и просто смотрели в глаза друг друга. Затем Виктор подхватил Лену на руки и вынес из ванной комнаты. Остановился у дверей и тихо сказал: - Выключи, пожалуйста, свет, - попросил он, говоря о том, что у него заняты руки, и он этого сделать не может. Девушка щелкнула выключателем, и только после этого Виктор донес ее до постели и опустил в нее, укрывая одеялом. Она, слегка дрожа, начала кутаться в него: - Я намочила тебе всю футболку. – Посмотрев на мокрую ткань, которая обтягивала крепкое тело мужа, сказала Лена. - Ничего страшного. Сейчас разденусь. – Бодро ответил Витя и стащил с себя футболку, а затем и брюки. Лена, залившись краской смущения, смотрела на раздевающегося мужа, но взгляда не отводила. Витя, раздевшись, лег в постель рядом с женой и, облокотившись на локоть, стал смотреть на нее. Девушке почему-то после этого стало сложно дышать, и она не зная, что лучше, продолжать смотреть на Виктора или отвести от него взгляд, делала то одно, то другое, пока не остановилась на голубых глазах мужа. Он же не просто на нее смотрел, а кончиками пальцев поглаживал ее шею и плечи, как бы ожидая реакции Лены и ее решения о том, стоит ли сегодня продолжать или нет. Уже то, что она лежала обнаженная, пусть и скрытая одеялом, большой прорыв в их отношениях и он не хотел спешить и мчаться дальше. - Витя… Вить… - начала неуверенно девушка. – Я… - и снова замолчала, отвернув от него голову. - Скажи мне, чего ты хочешь? – попросил ее мужчина. - Хочу, чтобы ты просто обнял меня сегодня. – На одном дыхании выпалила Лена. Витя улыбнулся. Вот Лена и приняла решение. Он его полностью поддерживал. Потянувшись, выключил ночник и обнял Лену. Одну руку подложил ей под голову, одновременно обнимая за плечи. А второй рукой обнял за талию, крепко прижимая к себе. - Так удобно? Лена повернулась к нему лицом и тоже обняла одной рукой. - Вот так удобнее, – тихо сказала она. - Ну, тогда спать, котенок, – улыбнувшись, сказал Витя. Лена вначале ничего не ответила, а потом, как-то неуверенно и смущенно сказала: - Спасибо тебе. - За что? – изумился Витя. - Просто за то, что ты есть в моей жизни. Есть такой… какой есть. Не играющий, не притворяющийся… а просто настоящий. И я… я люблю тебя такого. - Ленка, - прошептал он, сдерживая себя в порыве не стиснуть ее в объятиях и не задушить в них же. – Девочка моя, - все же не смог полностью остаться бездвижен, и прижал ее к себе чуть сильнее. – С тобой я с самого начала был настоящим. И всегда им буду. Наверное это от того, что я очень сильно люблю тебя. Лена приподняла голову и встретила его мягкие, горячие губы на своих губах. Крепкий, сильный поцелуй, выплескивающий друг на друга всю любовь, стал завершением этого вечера.

михеэлла: Следующим вечером Лена спешила домой, когда ей позвонил на сотовый телефон Виктор и сказал о том, что сегодня придет попозже на пару часиков. У его команды скоро соревнования и они прибежали сегодня и упросили его погонять их. Конечно же, он не мог им отказать. Лена лишь разочарованно вздохнула, но сказала, что в этом нет ничего страшного. Просто она настолько привыкла, что Виктор ее практически всегда встречает дома, что приходить в пустую квартиру было не особо привычным. После того разговора на кухне, когда она предложила ему расстаться, она стала пытаться приходить домой пораньше и хоть что-то делать по дому. Конечно, времени у нее было немного, но она пыталась. Только почему-то получалось это плохо. Чем больше времени проходило со дня свадьбы, тем труднее было начать что-то делать. Просто пустив все на самотек в самом начале, сейчас уже было сложно вклиниться во все это. Она понимала, что это уже и ее дом тоже, что в нем чистота и порядок зависят от нее, ведь как ни крути, а жена она. Но почему-то вот так сразу казалось каким-то неправильным браться за все. Была стыдно. Почему, она не знала и сама. Понимала, что надо, но не могла. Иногда даже хотелось что-то сделать, но после приходили мысли о том, как к этому отнесется Витя. Знала, что он обрадуется всему, чтобы она не сделала, но все равно боялась его удивленного взгляда. Терзаемая сомнениями так и жила. Конечно, иногда убиралась или пыталась готовить, но все это было ничтожно малым по сравнению с тем, что делал Витя. А сегодня она была дома одна. И за эти два часа, что Витя проводил на тренировке, она точно могла приготовить ужин. Время пролетело быстро, но Лена этого даже не заметила. Пока готовился ужин в духовке, она успела быстренько прибраться, а так же загрузить стиральную машинку бельем и запустить ее. Виктор, как показалось Лене, явился неожиданно. Конечно, он всегда замечал то, что делала Лена. Может быть, не подавал вида этого, но всегда радовался тому, что девушка пытается идти ему навстречу в семейной жизни. А сегодня, едва войдя в квартиру, почувствовал ароматный запах готовящегося ужина. Прошел на кухню, где Лена, стоя у стола, резала овощи на салат. Подошел к ней сзади и осторожно обнял одной рукой. Он знал, что она слышала, как он вернулся домой, поэтому был уверен, что девушка не испугается. Но все же был осторожным, как ни как, она держала в руках нож. Но он, обняв ее, прижал к себе и произнес на ушко: - Привет, - затем протянул одну руку и прямо перед Леной выставил ее, сжимая в пальцах красную розочку. Лена отложила нож и взяла цветок. Поднесла к лицу, вдохнула аромат. - Спасибо. – Затем повернулась в его руках, оказываясь к нему лицом, и поцеловала в губы в знак благодарности. Увидев счастливое лицо жены, Витя и сам расплылся в довольной улыбке. - Очень не хочется выпускать тебя из объятий, но после тренировки мне просто необходимо сходить в душ, – грустным голосом сказал мужчина. - Давай иди, как раз ужин доготовится, пока ты выйдешь, – смущенно сказала Лена. - Здорово. Я ужасно проголодался. – Без тени удивления, изумления, или даже издевки, Витя просто прижал к себе девушку и еще раз быстро поцеловал ее, после чего вышел из кухни. Когда он вернулся, Лена уже накрыла на стол и ждала только его. - Разреши я немного дополню наш ужин, - сказал Витя и вышел из кухни. Он видел, что Лена поставила розу в комнате в вазу, и поэтому, сходив за ней, поставил ее в центре стола. Затем выключил телевизор и включил музыкальный диск с медленными мелодиями. Достал из шкафа свечи и, поставив их на стол, зажег. – Вот теперь можно и поужинать, - довольно сказал он. - Вить, - изумленная действиями мужа произнесла Лена. – Этот ужин не заслуживает такого убранства. - Ужин может и не заслуживает, не знаю, я его еще не пробовал, хотя уверен, что мне понравится, а вот ты, точно заслуживаешь. Потому что ты, - он подошел к ней и поцеловал, - самая любимая. - И только после этого сел за стол. Ужин казалось, длился вечность. Молодые люди то молчали, глядя друг на друга и тоня в глазах друг друга, при этом, сплетая пальцы рук на столе, то начинали весело что-то обсуждать и заливаться звонким смехом, то изредка вспоминали о том, что это все-таки ужин и не мешало бы им поесть. Когда свечи стали мигать, говоря о том, что время их горения подходит к концу, Витя с Леной поняли, что прошло достаточно много времени и пора бы уже отправиться в постель. - Вить, ты ложись, я помою посуду, – вставая из-за стола и убирая с него, сказала Лена. - Ну уж нет. Ты готовила, а я буду все убирать, - забирая у нее тарелки, твердо сказал Витя. - Ну, Вить… - Даже не обсуждается. Лена какое-то время помолчала, наблюдая за мужчиной, а затем сказала: - Ну ладно, пойду тогда белье развешу. Уже в дверях ее окрикнул мужчина: - Лен. - Что? – она обернулась. - Подойди, пожалуйста. Девушка приподняла брови в удивлении, не понимая, чего он хочет, но уже заинтересованно подошла к нему. Стоило ей оказаться рядом, как Витя тут же ее поцеловал: - Спасибо за ужин, все было очень вкусно. Лена вспыхнула краской смущения и ничего ни говоря, вышла из кухни. Этот вечер был похож на настоящую семейную жизнь. Муж моет посуду, жена занимается бельем, а в стенах квартиры витает дух счастья и любви. Пусть они еще и не живут полноценной семейной жизнью, но сегодня они стоят на пороге этой самой жизни. И не просто стоят, а оба понимают, что готовы ступить за него. Пусть и не войти совсем в распахнутую дверь, но хотя бы переступить через порог. Лена вошла на кухню, когда Витя уже заканчивал убирать со стола. - Лен, ты иди ложись, я сейчас приду. - Хорошо, – согласилась девушка, понимая, что он отправляет ее вперед, чтобы она лишний раз не смущалась, раздеваясь перед ним. Только не смотря на то, что вчера она спала обнаженная, сегодня точно так же лечь в постель она побоялась и осталась в трусиках. Витя быстро пришел и, раздевшись до плавок, опустился рядом с девушкой на постель. Приподнявшись на одном локте, другой рукой он обнял девушку за талию и, посмотрев ей в лицо, сказал: - Лен, я думаю, нам не следует отступать на шаг назад в наших отношениях. Как думаешь? Девушка непонимающе посмотрела на него, но тут же поняла, что он говорит о том, что сегодня она не раздета до конца. Смутившись, отвернула голову, боясь сказать, что она вроде бы и не против того, чтобы спать так, как вчера, но при этом сама раздеться до конца она стесняется. Мужчина будто уловив ее это сомнение, легко поцеловал в губы и произнес: - Давай я тебе помогу. Виктор не спешил избавлять Лену от последней части белья, и начал медленно целовать девушку в губы, при этом поглаживая ее тело. Он не ласкал ее, просто гладил. То, слегка прикасаясь кончиками пальцев, то, водя по ней ладонью, как гладят котят. Ждал, пока она полностью расслабиться, а, дождавшись, убрал с ее тела одеяло и, оторвавшись от ее рта, стал легко целовать шею и плечи. Затем начал гладить ее тело, доходя до бедер, а с них уже и до пальчиков ног, слегка их массируя. И только после этого начал целовать дрожащее от возбуждения тело, сосредотачиваясь на груди с восставшими сосками. Лена уже начинала выгибаться под его руками и губами, слегка постанывая при этом, когда он стащил с нее трусики. Она совсем не противилась этому, но, оставшись обнаженной, зажмурила глаза и отвернула голову. Витя улыбнулся, увидев это, и прямо ей на ухо прошептал: - Тебе совсем нечего стесняться. Ты очень красивая… и желанная. – Поцеловал ее в висок, затем в щеку и в уголок губ. – Но если хочешь, оставайся с закрытыми глазами, так все прикосновения будут более ощутимыми. А после этого он вновь продолжил ласкать ее тело, находя на нем все новые и новые участки и точки, от которых по всему телу девушки распространялись волны блаженства и удовольствия. Когда его пальцы дошли до соединенных бедер и остановились на них, Лена со стоном развела ноги, желая почувствовать на себе его ласку как было недавно. Когда же он начал ее ласкать там, девушка распахнула глаза и посмотрела на него, при этом слегка выгибаясь навстречу его пальцам. Увидев ее горящие глаза, Витя дотянулся до ее губ и накрыл их горячим поцелуем, ни на секунду не убирая с нее пальцев и продолжая свою ласку. Лена вначале отвечала ему неровными, но страстными поцелуями, но вскоре ее дыхание стало прерывистым и отвечать на поцелуй стало сложно. Тогда Виктор оторвался от ее губ и опустил голову на грудь, покрывая ее поцелуями и слыша, как Лена судорожно хватает воздух открытым ртом. Когда же она ухватилась руками за простынь, сжимая ее в кулаках, и всем телом выгнулась, мужчина понял, что девушка закончила свое парение на небесах. Поцеловав ее в приоткрытые губы, которыми она хватала воздух, укрыл их обоих одеялом, выключил ночник и обнял Лену, прижимая ее к себе и ожидая, когда она отдышится. Прошло какое-то время, прежде чем Лена сказала: - Вить, тебе еще не надоело со мной возиться? - Возиться? – переспросил он изумленно. – Что ты понимаешь под этим словом? - Ну… ну… у нас ведь необычная семья, я веду себя далеко не так, как должна вести себя жена, к тому же… в постели… ты… ты ласкаешь меня, а я… я… - Лен, по-моему, мы уже говорили об этом. И я тебе тогда сказал, что ты мне нужна такая, какая есть. И я с тобой вовсе не вожусь, как ты говоришь. Мы просто постепенно продвигаемся в наших отношениях. Мне кажется это правильным. Мне нравится ласкать тебя, видеть твое дрожащее тело от возбуждения, слышать твои стоны. Это очень приятно, - он поцеловал ее в макушку. – Но это только начало. Я не хочу спешить и давить на тебя, но просто мечтаю о том моменте, когда смогу тебя заласкать и зацеловать. - Ты и так это делаешь, - смущенно ответила Лена. - Не совсем, – улыбнулся мужчина. – Я хочу целовать тебя всю, находить на твоем теле такие точки, от прикосновения к которым ты будешь просто сходить с ума от удовольствия. - Я и сама не знаю, где у меня есть такие точки. - Вот мы и выясним это вместе. – Сжимая ее в объятиях, пообещал Витя. - И все же мне кажется, ты меня и так целовал везде, – упрямо сказала Лена. - Хочешь, чтобы я сказал, где еще буду тебя целовать? – засмеялся мужчина. Он слышал по голосу Лены, что ей это интересно, а значит, она уже ждет этих ласк, значит, она уже не боится продолжения. – Ну, например, там, где ласкал тебя сегодня пальцами. - Нет, - тут же вскрикнула девушка, при этом задрожав всем телом. - Чего ты испугалась? Или наоборот, это не испуг, а желание ощутить такую ласку на себе? - Там не целуют. - Целуют, - спокойно сказал Витя. – И что-то мне подсказывает, что тебе это понравится. - Нет. - Ну, на этот вопрос думаю сейчас рано отвечать отрицательно. Ответишь на него после того, как я это сделаю. - А когда ты это сделаешь? – Лена и сама не понимала, как она может говорить о таком и как она вообще может ожидать такого. Но представления об этой ласке так захватили ее, что она уже не могла остановиться, и ей до дрожи во всем теле хотелось узнать, о чем именно говорит Витя. - Не сегодня, – тут же ответил мужчина. – Или что, - неожиданно он ее перевернул на спину и навис над нею, - того, что было сегодня, тебе показалось малым, и хочется еще чего-то? – голос был одновременно дразнящим и серьезным. Он ждал ответа Лены. Понимал, что если она скажет, что хочет еще, он ее тут же заласкает, но что-то его сдерживало, он понимал, что не стоит спешить. Нужно дать ей привыкнуть к тому, что происходит. Лена на мгновение задумалась, но даже не думая она знала, что на сегодня ей хватит ощущений. - Нет. Сегодня… я вообще не думала, что все может быть таким, а ты каждый раз доказываешь мне обратное. Когда-то я была уверенна, что не смогу вообще открыться мужчине, не смогу вот так просто лежать обнаженная в его объятиях, не смогу получать удовольствие. А ты каждый вечер доказываешь мне обратное. А твои слова… я… мне кажется это не правильным. Быть может я не совсем верно поняла их, и приняла слишком буквально, но разве могут быть приятными поцелуи… куда ты говорил? - Могут. И будут. Только давай ты сейчас, выбросишь все эти мысли из своей прекрасной головки. Все это будет тогда, когда ты к этому будешь готова. Это раз. Два, запомни малыш, в постели между двумя любящими людьми нет ничего запретного. - И я тоже должна буду целовать тебя… там? Витя зажмурил глаза. Он уже начинал проклинать себя за то, что вообще заикнулся об этих глупых поцелуях. Надо было просто когда-нибудь начать ее ласкать так и все. Нет же, решил сказать ей об этом. А теперь все это грозило перечеркнуть все ее доверие к нему. Ведь сейчас она накрутит себя всем этим и будет снова бояться. - Нет, ты ничего подобного не должна будешь делать. Вся ласка, которую ты решишь подарить мне когда-нибудь должна быть только такая, которую ты сама захочешь мне дать. Это не должно быть чем-то против твоей воли. Вот я очень хочу ласкать тебя так, как я уже сказал. Но ты ничего подобного делать не должна. Только в том случае, если сама этого захочешь. Понимаешь меня? Лена порывисто обняла мужчину за шею и притянула его к себе. - Прости меня, я говорю всякую чушь, - прошептала она. – Я все это знаю. Я очень тебе благодарна за все, что ты делаешь для меня, за то, что ты подводишь меня ко всему, за то, что не торопишь меня и просто позволяешь нежиться в своих объятиях. Вить, я люблю тебя. И ты… ты мне так нужен. – Лена всхлипнула. - Ну все, все, - он лег рядом с ней и крепко прижал к себе. – Успокойся. Я тебя тоже очень-очень люблю. И нужна ты мне ни чуть не меньше, чем я тебе. И все у нас будет только так, как захочешь ты. - Мне кажется, я вот так согласна провести всю жизнь. Просто быть рядом с тобой и чувствовать тебя всем телом. Находиться в твоих сильных руках и знать, что все будет хорошо. - Так и будет, котенок. Я всю жизнь буду держать тебя в своих объятиях и никуда из них не выпущу. Так и знай, - улыбнулся он. - Я буду только рада этому. Мужчина запустил руку в волосы девушки и поцеловал в макушку, крепко прижимая к себе. Девушка в ответ судорожно вздохнула, цепляясь за него еще сильнее.

михеэлла: Витя услышал, как хлопнула входная дверь, и вышел в прихожую встретить жену. - Привет, - улыбнулся он и быстро поцеловал Лену в губы. Затем помог снять куртку и повесил ее на вешалку. И лишь после этого сжал девушку в объятиях. – Ты такая холодная, замерзла? – посмотрев ей в лицо, спросил он. - Да вроде бы нет. Просто на улице так похолодало… - прижимаясь еще ближе к мужчине, ответила девушка. - Все же декабрь месяц, пора бы и морозу ударить, – улыбнулся Витя. – Давай тогда сейчас иди в ванную, согреешься как следует, а я как раз ужин доготовлю. - Давай я тебе помогу с ужином, - приподняв голову с его груди и покачиваясь в его объятиях, предложила Лена. - Не надо, - чмокнул ее в висок. – Я уже почти закончил, а тебе надо согреться, а то еще заболеешь. Давай, иди. - Хорошо, - поцеловав его в губы, Лена выбралась из объятий мужчины и пошла в ванную комнату. Ужин был настолько домашним, что не хотелось его прекращать. Теперь они все чаще именно вечерами могли открываться друг перед другом. Не стесняясь и не боясь держаться за руки, целоваться, говорить обо всем на свете. Было легко и тепло. Но как бы ужин не тянулся, он все же закончился. - На тебе мытье посуды, - поддразнил Лену Витя. - Хорошо, - просто согласилась девушка. - А я пока в душ, ладно? - Да, конечно, иди, - убирая со стола, улыбнулась Лена. - А ты закончишь здесь и ложись в постель. - Хорошо, - засмеялась девушка. Почему-то их такой невинный диалог напомнил ей самую настоящую семью. Она уже включила воду и взялась за тарелки, когда мужчина ее окрикнул: - Лен. - У-у-у, - промычала она не оборачиваясь. Витя подошел к ней сзади и обнял со спины, соединяя руки на животе: - Прежде чем лечь в постель, ты ведь разденешься? Лена замерла, все еще держа тарелку в руках. Она прекрасно понимала, о чем говорит Витя. Он хочет, чтобы она сегодня сама разделась, без его помощи. Чтобы доверилась ему настолько, что могла бы ждать его в постели полностью обнаженной. - При условии, что когда ты ляжешь рядом со мной в постель, обнимешь меня, – тихо сказала Лена. - Просто обниму!? – Ответ Виктора прозвучал как полу-вопрос – полу-утверждение. - Да, просто обнимешь, – подтвердила Лена, заранее говоря, что сегодня она не хочет в их отношениях заходить дальше. Что сегодня ей хочется просто быть в его объятиях. - Хорошо, - согласился он. Затем немного повернулся, поворачивая и девушку, и приподнимая пальцами ее подбородок, поцеловал Лену в губы. Мягко и легко, нежно. _______________________________________________ Лена вошла в комнату после душа и с удивлением увидела Витю уже в постели. Обычно он всегда ложился после того, как ляжет она, а сегодня он ее опередил. Не заостряя на этом внимания, подошла к кровати и легла, как была, в футболке и трусиках. Витя тут же прижал ее к себе, и Лена сразу же поняла, что он лежит обнаженный под одеялом. Она интуитивно дернулась и попыталась отстраниться, но мужчина не позволил этого сделать. - Вить… - прошептала испуганным голосом Лена. - Что, малыш? - делая вид, что ничего не произошло, спокойно спросил он. - Не надо… - Что не надо? Я же ничего и не делаю, просто обнял тебя. - Отпусти меня, - не шевелясь, попросила девушка. - Нет. Я хочу держать тебя в объятиях, как и всегда. - Тогда почему ты разделся? - Лена, - мужчина, наконец, заговорил серьезно, - посмотри на меня. – Дождался, пока она поднимет глаза. – Я хочу, чтобы ты привыкла ко мне. Привыкла не просто к тому, что я всегда рядом, а к моему телу. Чтобы ты его не боялась, чтобы доверяла мне. - Я… я не могу, - дрожащим голосом произнесла она и попыталась снова отстраниться, чтобы хотя бы не соприкасаться с его нижней частью тела. - Ты любишь меня? – неожиданно спросил Витя. - Да, - автоматически ответила Лена. - А доверяешь мне? - Да. - А, по-моему, ты сейчас говоришь неправду. Ведь доверяй ты мне, ты бы не боялась сейчас лежать рядом со мной. Ведь ты прекрасно знаешь, что я ничего тебе не сделаю. Вот когда ты смотришь на себя, на свое тело, ты же его не боишься? Вот и я хочу, чтобы ты, смотря на меня, на мое тело, не боялась меня. Чтобы для тебя это стало привычным. Чтобы ты научилась меня видеть и в обычном состоянии, и тогда, когда я тебя хочу. Чтобы не пугалась и не пыталась сбежать от меня. Ты же понимаешь, что я и пальцем не трону тебя против твоей воли, но я хочу, мне просто необходимо, чтобы ты перестала бояться меня и стала доверять мне. Лена лежала с глазами затуманенными слезами и не могла что-то сказать. Она понимала Витю, хорошо понимала, но вот так сразу ей было сложно согласиться с ним и просто посмотреть на него, как это делает он, смотря на нее. - Я… я не боюсь тебя, но давай сегодня ты оденешься, – прошептала она. - Нет, малыш, я буду спать обнаженным. И хотел бы, чтобы и ты тоже была такой. - Нет, - испуганно сказала Лена. - Ну, ты же доверяешь мне, - немного приподнимаясь на локте и смотря ей в лицо, сказал Витя. – Понимаешь, что ничего не случится, - отвел пальцами волосы с ее лба и прикоснулся к нему легким поцелуем. – Знаешь, что бояться тебе нечего, - скользнул рукой по ее шее, ключицам, на плечо. – Что я люблю тебя. – Легкий поцелуй в губы. – Я тебе сейчас сделаю легкий массаж, чтобы ты расслабилась. Приподнимись немного, нужно снять футболку. – Его руки скользнули по телу девушки и, взявшись за края майки, потянули ее вверх. Лену настолько обволакивало словами мужчины, необычностью ситуации, легкими прикосновениями, что она даже не до конца понимала, что происходит. Она позволила ему снять с себя футболку и легла на живот, как попросил Витя, подставляя спину под его ласковые, нежные, мягкие прикосновения. Это было лишь подобием массажа. Витя скорее просто гладил ей спину, пытаясь найти самые чувствительные точки на ней и доставить удовольствие. А так же, зародить желание. И у него это хорошо получалось. Когда же к его рукам присоединились и губы, а затем и язык, Лена не выдержав, начала слегка постанывать, крутясь под его прикосновениями. - Повернись, - прошептал ей на ухо. И Лена покорно выполнила его просьбу-приказ, подставляя под его ласки и грудь, и живот. Она сейчас совсем не смущалась того, что он перед ней совершенно обнаженный. Сейчас она об этом даже не думала, ее больше поглощали мысли об удовольствии. Она позволяла делать с собой все, что хотел Витя, забыв обо всем. Даже не сопротивлялась тогда, когда он потащил ее трусики вниз. Наоборот, приподняла бедра, позволяя и помогая ему избавить ее от этой ненужной вещи. А затем она перестала что-либо чувствовать и понимать. Она ощущала только ласки на себе, только губы и язык, которые не знали ни одного сокровенного уголка на ее возбужденном теле. Язык забирался во все укромные уголки ее тела, дразня ее еще больше и распространяя по всему телу волны желания, а иногда он начинал рисовать на теле девушки только ему известные рисунки, обволакивая ее своим жаром. Осторожно согнув ноги Лены в коленях, аккуратно их развел в стороны и начал слегка поглаживать колени и внутреннюю сторону бедер, а затем уже заменил руки на губы и пошел дорожкой поцелуев вниз, добираясь до самого сокровенного участка тела девушки. Лена от такой ласки начала стонать и вертеться на постели, а когда его губы дошли до места соединения ног и нашли там самую чувствительную точку, начав ее ласкать, она начала вскрикивать и подаваться бедрами навстречу ласке. Ну а когда губы заменил язык, Лена закричала от наслаждения, а вскоре и совсем забилась в волнах блаженства. Виктор лег рядом укрывая их одеялом и обняв Лену, прижал к себе, ожидая, когда она придет в себя. Девушка отдышалась и, подняв все еще затуманенный взор на мужчину, неуверенно и тихо заговорила: - Вить… ты… я… я ведь могу сделать то же самое, чтобы тебе тоже было хорошо, – залившись краской смущения, опустила глаза. – Ты ведь… ты хочешь меня. – Прижавшись к нему так близко, она ощущала его желание очень хорошо. - Хочу, да. И да, можешь сделать тоже самое, – согласился Витя. – Только делать сегодня это не нужно. Ты еще не готова увидеть меня обнаженным, не говоря уже о том, чтобы начать ласкать. - Я хочу увидеть тебя. Хочу видеть так же, как ты смотришь на меня. – Пылко отозвалась девушка. И взявшись за край одеяла, медленно потащила его вниз, немного отстраняясь от мужчины. Витя не препятствовал ей, внимательно следя за ее реакцией. Она дотащила одеяло до пупка и остановилась. Судорожно вздохнув, словно думая, продолжить или остановиться, резко откинула одеяло в сторону, обнажая Витю и себя тоже. При виде голого мужчины, девушка захлебнулась воздухом и во все глаза, не шевелясь, смотрела на Виктора ниже пояса. Не было ни одного движения, она просто тяжело дышала и смотрела на него. Перед глазами мелькали картинки прошлого, но тогда она не видела этой части мужчины, только чувствовала ее и сильную боль от нее. Сейчас… сейчас она не могла ничего сказать, она просто смотрела на мужчину, пытаясь понять что-то для себя, что-то решить и перестать наконец-то бояться его. Витя лежал и наблюдал за Леной какое-то время, затем натянул на них одеяло и обнял девушку: - Думаю на сегодня этого достаточно, продолжим завтра. Лена слегка дрожала и ничего не говорила. А Витя поцеловал ее детским поцелуем в макушку и лишь сильнее прижал к себе.

михеэлла: На следующий день Витя снова уже лежал в постели, когда в комнату вошла Лена. Она даже не удивилась этому, потому что понимала, что каждый шаг, который они делали в своих интимных отношениях вечером, на следующий день всегда закрепляли. Поэтому она сейчас с уверенностью на сто процентов могла сказать, что Витя лежит под одеялом полностью обнаженный. По телу прошла дрожь, в животе поднялась горячая волна. Она сняла с себя домашние брюки и хотела уже лечь в постель, как Витя неожиданно сказал: - Лен, сними футболку тоже. Девушка замерла. Она еще ни разу не раздевалась перед ним. Либо до него, либо это делал он сам. Но чтобы вот так, такого не было. Стало неожиданно страшно и стеснительно, хотя она и понимала, что стесняться уже нечего, что он уже ни раз видел ее обнаженную, и не просто видел, но и забирался в такие укромные уголки ее тела, что теперь ей прятать от него нечего. А так же понимала, что и он все это понимает, и предлагает ей не полностью раздеться, а оставить на себе хотя бы трусики. Все же не так страшно. Глубоко вздохнув, Лена быстро сняла с себя футболку и бросила ее на кресло, пытаясь как можно быстрее оказаться под одеялом. Только едва она оказалась под ним, как Витя тут же обнял ее и начал страстно целовать. Он уже достаточно изучил Лену и знал, какие именно прикосновения и поцелуи будят в ней желание. А сейчас он делал все, чтобы разбудить в ней его. Лена даже не успела задуматься над тем, хочет ли она сегодня подобных ласк или нет, как уже поняла, что плавится под руками и губами мужчины, и что шанса остановиться уже нет, что есть лишь желание дойти до точки, побывать вновь на тех вершинах, куда ее умеет отправлять Витя, попарить в них и приземлиться на землю в его объятия. А мужчина именно это и делал. Позволил девушке испытать наслаждение, а затем обнял и прижал к себе, ожидая, когда она придет в себя. - Вить, - прошептала девушка. - Что малыш? - Я… я тоже хочу ласкать тебя, только я не знаю, как это надо делать. Ты мне поможешь? – смутилась девушка. - Ты действительно этого хочешь? – вглядываясь ей в лицо, спросил Виктор. – Или ты этого хочешь только потому, что я это делаю и тебе неудобно передо мной? - Я правда этого хочу, - изумленно вскрикнула девушка. – Только совсем не умею… - закончила уже шепотом. - Здесь и не надо ничего уметь. Просто делай то, что тебе хочется. Мне приятны любые твои прикосновения и поцелуи. Витя понимал, что Лене сейчас очень сложно, но в тоже время понимал, что она сама должна перешагнуть через себя и пойти ему навстречу. Правда, он мог помочь ей. Совсем немножко. Он навис над Леной и начала ее целовать. Целовать так, чтобы она обо всем забыла, чтобы выбросила все мысли из головы, а затем, обнимая ее, перевернулся на спину, позволяя Лене, находится над ним, а соответственно давая свободу ее рукам. Она вначале просто отвечала на его поцелуй, а затем неуверенно провела ладошкой по его груди, ощущая жар его тела и радуясь новым ощущениям. Постепенно интерес перевесил всякий страх, и Лена оторвавшись от губ мужчины, начала неуверенно целовать его шею, постепенно перемещаясь на грудь. Девушка сейчас познавала тело мужчины, как ребенок познает окружающий мир. Она радовалась каждому вздоху, каждому стону, срывающемуся с губ Вити. Улавливала каждое его встречное движение к ней, замечала его горящий взгляд и стремилась как можно больше доставить ему удовольствия. Но когда рука оказалась в области пупка, Лена замерла. Неожиданно стало страшно двинуться дальше и прикоснуться к нему в столь интимном месте. Рука неожиданно вздрогнула, на глаза навернулись слезы. От беспомощности и безысходности. Витя хоть и пребывал сейчас на волнах блаженства, видел как Лене сложно, но в тоже время понимал, что должен ей помочь переступить через себя. Помочь, потому что ей это надо, потому что она должна справиться с собственными страхами, должна перестать бояться. Но и ему этого хотелось. Он не мог больше находиться в таком напряжении. Он уже не один вечер держит в своих объятиях обнаженную Лену, и от желания к ней у него уже сносило крышу. А сейчас, когда она его и завела как следует, своими невинными и неискушенными ласками, он просто сходил с ума. И понимал, что должен дойти до конца. Потянув Лену на себя за плечи, поймал ее губы и начал нежно ее целовать. На сей раз, это уже не было попыткой пробудить в ней желание, сейчас он пытался таким образом успокоить ее и показать, что все хорошо. - Ни о чем не думай, - прошептал ей на ухо Витя. – Выброси все мысли из головы. Здесь есть только я и ты. – Поцеловал ее в висок, затем в щеку, вновь добрался до губ. – И ты очень мне нужна сейчас. - А… а ты мне поможешь? – прошептала Лена. - Да, помогу, – подтвердил Витя и снова начал ее целовать. Он делал это до тех пор, пока девушка полностью не расслабилась в его объятиях. Уловив слабое движение пальцев на своем животе, мужчина вздохнул, не отрываясь от губ девушки. А Лена продолжая целовать его, поглаживала тело то ладошкой, то кончиками пальцев. Но, дойдя снова до пупка, неуверенно остановилась. Витя тут же накрыл ее руку своей, и не спеша, даже медлительно, начал сдвигать ее вниз до тех пор, пока ее ладошка не оказалась на нем. Он сам сжал ее пальцы вокруг себя, прикрывая сверху своей ладонью. От этого соприкосновения задрожали оба. Лена впервые ощущала эту часть тела мужчины и сейчас просто не знала, что именно чувствует. Желания были противоречивыми. Хотелось отдернуть руку и в то же время сжать ее еще сильнее, чтобы почувствовать все еще лучше, чтобы узнать его еще ближе. Витя сам показал Лене, что нужно делать и направил ее руку в правильном движении. Но он был слишком возбужден и целовать девушку и дальше, становилось для него сложным. Он оторвался от ее губ и запрокинул голову назад. Так же убрал свою руку с ее, позволяя ей самой ласкать его. Но Лена, так неожиданно оказавшаяся без поддержки, растерялась и внезапно остановилась. Но тут же услышала умоляющий голос Виктора: - Не останавливайся. Девушка посмотрела на него. На его искаженное желанием лицо, на его горящие от страсти глаза, на его прерывистое и сбивчатое дыхание, на испарину на лбу. И неожиданно вспомнила себя в точно такие же моменты. Когда ее ласкал Витя, и когда секундная заминка становилась для нее самой настоящей пыткой. Только Витя слишком хорошо знал, что нужно делать и ей ни разу не приходилось его просить о продолжении, он сам доводил ее до конца. А вот остановись он хоть раз, она хоть и была очень стеснительной, наверняка сама бы попросила о продолжении. Почему-то захотелось довести и его до того состояния, до которого обычно доводил ее он, когда ласкал, и она осторожно возобновила движения рукой. Витя тут же судорожно вздохнул и подался ей навстречу. Поняв, что мужчине нравятся ее прикосновения, и резко забыв о том, что еще минуту назад она боялась к нему прикоснуться и начать ласкать, опустила голову к его груди и начала медленно осыпать ее поцелуями, ни на секунду не прекращая его ласкать. Завершение парения Виктора по небесам для Лены стало полной неожиданностью. Она смотрела на него расширившимися глазами и почему-то чувствовала сейчас удовольствие ни чуть не меньшее чем то, когда ее ласкал Витя. Она и не думала что, лаская другого, можно испытывать такое удовольствие самой. Но, видя сейчас дрожащее тело Виктора, его руки, сжавшие одеяло со всей силы так, что костяшки пальцев побелели, слыша его судорожное дыхание и ощущая его пульсирующую плоть, она испытывала какую-то непонятную гордость. Ведь это она смогла его довести до этого. Смогла переступить через себя, смогла забыть обо всем, смогла избавиться так неожиданно ото всех страхов, сохраняя в душе только радость. Вспомнив как в такие моменты о ней заботился Виктор, Лена натянула на них одеяло и положила голову на грудь мужчины, слушая его прерывистое дыхание и неровный стук сердца. - Ленка, - Витя положил ладонь ей на голову, - мне сейчас было так хорошо, – прошептал он хриплым голосом. - Правда? – вопрос сорвался с губ Лены непроизвольно, но девушка чуть было не прикусила себе язык из-за этого. Конечно, она хотела знать, понравилось ли Виктору то, что она делала, но спросить об этом прямо было как-то неудобно. А тут все произошло само. И сейчас она очень сильно ожидала его ответа. - Ну конечно, правда, глупенькая ты моя. – Он обнял ее за плечи и чмокнул в макушку. – И я так люблю тебя. - А до этого что, не любил? – обрадованная его ответом, поддразнила его Лена. - Ленка, что ты такое сегодня говоришь? – удивился мужчина. – Я тебя всегда любил и люблю. - Знаю, - приподняла голову девушка и уперлась подбородком ему в грудь, заглядывая ему в глаза. – И я тебя люблю. Очень-очень. – Потянулась и легко поцеловала его в губы. Затем снова опустила голову ему на грудь. Какое-то время они просто молчали, а затем Виктор нарушил тишину неожиданным предложением: - Лен, а поехали на выходные за город? - Куда? – удивленно вскинула голову Лена. - За город, – увлекаясь идеей, продолжил Витя. – Мне уже давно друг рассказывал о том, что под Москвой есть отличное местечко – тихое, спокойное, а главное, там мало людей и это не какая-то гостиница, а маленькие домики для отдыхающих. - Но сейчас зима, что мы там будет делать? - Вот именно что зима. Значит там она настоящая, а не то, что здесь, в Москве. Подышим свежим воздухом, погуляем на природе, красота, правда же? Ты сможешь уехать на этих выходных или придется подождать до следующих? - А ты думаешь, если это такой хороший уголок, как ты говоришь, можно за пару дней заказать такой домик? Они же, наверное, там все расписаны и свободных наверняка нет. - Не думаю. Сейчас только начало декабря, праздников никаких нет. Уверен, нам удастся найти себе чудесный домик там. Завтра же с утра позвоню туда и все выясню. Но ты так и не ответила еще, ты согласна поехать туда или нет? – приподняв ее за плечи, чтобы видеть ее лицо, задал снова вопрос мужчина. - И ты еще спрашиваешь? Конечно, согласна. Хочу в тихое местечко, подальше ото всех, и главное, чтобы ты был рядом. – Она порывисто его обняла и уткнулась носиком в грудь. - И я этого хочу, - подтвердил Виктор, стискивая девушку в своих объятиях. – Просто быть с тобой.

михеэлла: Домик был сказочным, как на картинке. Небольшим, но очень уютным. Он стоял в сосновых деревьях, покрытых снегом. В целом зима в этом году вступила рано в свои владения и уже в начале декабря прошлась своим пушистым и белоснежным снегом по окрестностям Москвы. И если в самом городе снег можно было увидеть только в парках и дворах, докуда не добирались снегоочистительные машины, то в этом тихом уголочке, куда приехали Лена с Витей, снег лежал везде. В этом крошечном селе отдыхающих, природе полностью разрешалось управлять окружением, ей только временами предавали более приглядный вид. Вот и сейчас здесь были расчищены только дорожки к домикам и главному административному зданию, а вокруг блестел в солнечных лучах белоснежный снег. Воздух был удивительно свеж, а вокруг стояла тишина. Здесь даже не верилось, что находишься в нескольких километрах от шумного города, и если бы не знал этого наверняка, ни за что бы не понял этого и даже может быть, не поверил. Сам же домик был однокомнатным. Небольшой коридор при входе, переходил в оборудованную кухню, а она в свою очередь в столь же небольшую столовую. В противоположной стороне от кухни размещался санузел - большая ванна и туалет. Остальную часть дома, большую, занимала просторная комната. В ней стояла огромная кровать, напротив которой был расположен камин с приготовленными к нему дровами. Лена подбежала к окну и выглянула в него на улицу, наслаждаясь видом: - Здесь так красиво. - Ты права, мне и самому здесь очень нравится, - улыбнулся Витя и, подойдя к девушке, обнял ее сзади за талию и прижал к себе, перемещая руки ей на живот и удерживая в своих объятиях. - Предлагаю пообедать в местном ресторанчике, а затем пойти гулять. Что скажешь? - Я "за", - повернувшись в его руках, Лена оказалась лицом к нему и обняла его за шею. - Хочу так же, как и в детстве, бегать по сугробам, лепить снежную бабу, кидаться снежками, промокнуть до нитки и прибежать сюда отогреваться горячем чаем с малиновым вареньем. Только жаль, варенья нет. - Девушка мечтательно улыбнулась. - Я уверен, что смогу найти способ согреть тебя и без варенья, - улыбнулся в ответ мужчина, чем заставил покраснеть Лену. А затем она, прижавшись к нему всем телом, прошептала на ухо: - Люблю тебя, - и положила голову ему на плечо. Мужчина крепче обнял Лену и поцеловал ее в висок. С прогулки молодые люди вернулись только спустя три с половиной часа. Казалось, что эти часы были самыми счастливыми и беззаботными в их совместной жизни. Они резвились и смеялись как дети, падали в снег и катались по нему, целуя друг друга. Играли в снежки, и Витя как истинный мужчина, поддавался Лене и намеренно кидал рассыпающиеся комочки снега не в жену, а рядом с ней. В то время как Лена с азартом каждый свой снежок отправляла в мужа. Когда же поняла, что он поддается ей, разозлилась и наругалась на него за это. Но когда Витя решил играть по правилам Лены и попал ей в плечо комком снега, в результате чего россыпь ледяных снежинок отлетела ей в лицо, девушка решила обидеться, и мужчине пришлось заглаживать свою "вину" объятиями и поцелуями. Как истинная девушка, Лена вначале "пообижалась", но вскоре не смогла сдержаться под ласковыми прикосновениями мужа и начала отвечать на его поцелуй. Следующим была очередь Вити "обижаться", что он и сделал, когда снежок Лены попал ему в голову и засыпал все лицо холодным снегом, который быстро таял на горячей коже. Лена с невинной улыбкой подошла к нему и нежно поцеловала в губы, прошептав лишь одно слово: - Прости, - и захлопала ресницами. Витя тут же схватил ее в объятия и прижался к ее рту жадным и требовательным поцелуем. Лена лишь удивленно вскрикнула и, поддавшись ему, начала с таким же рвением отвечать на поцелуй. Эта игра в "обижалки" продолжалась до тех пор, пока Виктор не понял, что Лена, как и собиралась, вымокла до нитки. Тогда он взял ее за руку и отвел к ним в домик. - Раздевайся и дуй в ванну, а я пока разведу огонь в камине и закажу ужин. Когда Лена вернулась в комнату, она изумленно ахнула. Свет был выключен и всю комнату озаряли яркие языки пламени, создавая теплую и романтическую атмосферу в комнате. Перед самим камином, на полу, лежало много атласных декоративных подушек, настолько много, что на них можно было спать как на постели. Рядом с ними стояли два наполненных вином бокала, и тут же находилась сама бутылка в ведерке со льдом. Пока девушка удивленно разглядывала комнату, мужчина с довольной улыбкой от произведенного эффекта подошел к ней и обнял за плечи: - Я быстренько в душ, прими наш ужин, его вот-вот должны принести, - поцеловал девушку в макушку и вышел из комнаты. Уже гораздо позже, когда ужин был закончен и молодые люди сидели у огня в подушках в объятиях друг друга с бокалами в руках, Лена сказала: - Вить, спасибо тебе за то, что привез меня сюда. Здесь так здорово. - Лен, ну за что ты меня благодаришь? Я и сам хотел уехать хотя бы на пару дней из мрачной Москвы. Да и понимал, что нам нужно пусть и недолго, но побыть наедине, вдали ото всех. - Мужчина отвел прядку волос с лица девушки ей за ухо и посмотрел ей в глаза. - Ты прав. Это странно но, даже живя с тобой в одной квартире, мне ужасно тебя не хватает. Но это все из-за моей учебы, она отнимает у меня много времени, - с сожалением сказала Лена. - Не переживай по этому поводу, просто мы только начинаем жить вместе и конечно же нам сложно. Но со времени все придет в норму, и ты научишься распределять время между учебой и мною. А вообще, - Витя хитро улыбнулся, - мне нравится, что моя жена так рьяно взялась за свое образование. И что главнее, так это то, что тебе нравится выбранная специальность. - Извини меня за то, что я в самом начале вела себя так - вышла замуж, но при этом совсем не обращала внимания на тебя, моего мужа. - Лен, не надо, не говори так. Я прекрасно знал, на что иду, и что нам будет трудно вначале. - Я и сейчас еще не могу вести себя полностью как надо. Я учусь и пытаюсь, но у меня не все получается. Я плохая жена. - Нет, - твердо, но мягко ответил Витя. - Ты самая лучшая жена на свете. - Я хочу быть не просто лучшей женой, хотя мне до этого еще далеко, но хочу быть и настоящей женой тебе, - смутилась Лена. - Ты и есть самая настоящая мне жена. - Нет, Вить, я имею в виду... я хочу быть полностью твоей, принадлежать тебе и душой, и сердцем, ... и телом, - выдохнула девушка и, залившись краской стыда, опустила голову вниз. Мужчина вначале молчал, будто пытаясь понять смысл слов Лены, а затем, еще боясь поверить в услышанное, произнес: - Лена, посмотри, пожалуйста, на меня. Девушка неуверенно подняла голову и поймала его взгляд. - Ты понимаешь, что я тебя не тороплю? Что поездка сюда вовсе не попытка сделать наши отношения более близкими? Что я подожду еще столько времени, сколько потребуется? Что... Лена закрыла ему рот своей ладошкой, мешая говорить дальше: - Я все это знаю. Но мне не требуется больше времени, я хочу дойти до конца уже сейчас. Витя продолжал смотреть ей в глаза, пытаясь увидеть в них истинные желания девушки. И вскоре он заметил в них подтверждение ее словам. - Ты можешь остановить меня в любой момент, - все еще не отрывая глаз от ее лица, сказал мужчина. - Я знаю это, только совсем не хочу тебя останавливать, - все еще смущенно ответила Лена. Витя порывисто прижал к себе девушку и легко поцеловал ее в губы. На какое-то время просто замер, держа ее в объятиях и крепко прижимая к себе. Затем отстранился и, отставив свой бокал с вином подальше от них, забрал и из руки Лены точно такой же бокал и поставил его рядом со своим. Увидев ее взволнованный взгляд, постарался ее успокоить: - Ничего не бойся, хорошо? Я не причиню тебе боли. - И начал медленными, неспешными поцелуями осыпать шею девушки. Она лишь откинула голову назад, позволяя ему ласкать себя. Мужчина не спешил и раздевал девушку медленно, лаская каждый открывавшийся участок ее прекрасного тела. Но, раздевая ее, не забывал и с себя скидывать лишнюю одежду, не позволяя Лене ни на минуту выйти из сладких грез наслаждения. Полностью обнажив жену, Витя залюбовался ее телом в свете отражения пламени от камина. Огонь делал кожу золотистой, и она просто манила прикоснуться к ней, а легкие стоны, срывающиеся с губ Лены, делали ласки мужчины еще более откровенными, заставляя девушку сходить с ума и кричать от удовольствия. Витя ласкал Лену неимоверно долгое время, как ей казалось. Он забирался губами и языком во все впадинки на теле девушки, лаская самые интимные места, и вынуждая выгибаться от наслаждения. Поняв, что девушка достаточно возбуждена и расслаблена, навис над нею принимая удобное положение и опираясь на локти. Поцеловав ее в губы, не позволяя передумать, начал медленно погружаться в ее жаждущую горячую плоть. Приподнял голову и внимательно стал наблюдать за реакцией Лены. Хотелось целовать ее в этот момент, но последние крохи разума заставляли наблюдать за девушкой, чтобы в случае необходимости остановиться. Он скорее почувствовал, как напряглось тело Лены, чем увидел отдаленные искорки страха в ее блестящих глазах. Подсунув ей по спину руки, все еще опираясь на локти, прижал ее к себе и прикоснулся к губам нежным поцелуем, пытаясь успокоить ее, но при этом ни на мгновение не останавливаясь и позволяя себе дойти до конца. Едва он полностью оказался внутри нее и остановился, как девушка отвернула голову от него, прерывая поцелуй, и зажмурила глаза. - Лен, - прошептал Витя, - посмотри на меня. Она отрицательно помотала головой. Витя на это, придерживая ее, повернулся на спину, переворачивая ее за собой и укладывая на себя, не позволяя себе даже на секунду выйти из нее. Он намеренно это делал. Хотел таким образом дать ей время привыкнуть к необычным ощущениям, а также ощущениям его внутри себя. Он поглаживал Лену по голове, волосам, плечам и спине, ожидая, когда она вновь полностью расслабится, но при этом оставляя ее на волне возбуждения. Шептал нежные слова и говорил красивые речи в адрес ее идеального для него тела и ее умения сводить его с ума. Наконец Лена подняла голову с его груди и посмотрела затуманенным взором на мужчину. Все необходимое он прочитал в этом взгляде, а так же понял по расслабленному телу в своих руках и, прижавшись к ее губам поцелуем, аккуратно перевернулся обратно, зависая над девушкой. Она даже не поняла этого вначале, только изумленно охнула, когда поняла, что лежит на спине. Сделав одно скользящее движение, Витя увидел, как у Лены распахнулись глаза и, хотя прекрасно знал ответ на свой вопрос, все же заботливо спросил: - Не больно? - Нет, - выдохнула девушка и сильнее вцепилась в плечи мужчины. - Необычно... и приятно. - Будет еще приятнее, - пообещал мужчина и поцеловал девушку. И он сдержал свое обещание, показывая Лене, что такое настоящая близость между мужчиной и женщиной, что кричать при этом можно не только от боли, но и нужно от наслаждения. Что можно царапаться и кусаться в моменты высшего наслаждения и при этом не испытывать угрызений совести. Что можно умолять не останавливаться мужа и продлить блаженство хоть на какие-то доли секунды, или просить снова и снова доводить до него и не стыдиться своих желаний. А Витя лишь послушно выполнял ее просьбы и прихоти, ведь ему и самому этого хотелось больше всего на свете. Ведь он и сам ее безумно желал. Гораздо позже, когда Лена обессиленная и сонная лежала в объятиях Виктора, он поднял ее на руки и отнес в постель. Уложив девушку, устроился рядом. - Приятных снов тебе, моя маленькая настоящая жена, - улыбнулся Витя и легко поцеловал теплые губы девушки. - И тебе тоже приятных снов, мой любимый муж, - поддразнила его девушка и сладко потянувшись в его объятиях, удобнее устроилась и погрузилась в спокойный сон. Витя улыбнулся и вздохнул, бережно прижимая к себе девушку и думая о том, как он счастлив сейчас.

михеэлла: Лена проснулась от необычных, но очень приятных ощущений. Открыв глаза уткнулась в темноволосую голову мужа, который нагнувшись над ней, осыпал ее шею и плечи мягкими поцелуями. Почувствовав, что жена проснулась, приподнял голову и чмокнул ее в губы, довольно улыбаясь и поглаживая руки Лены, высунутые из-под одеяла. - Доброе утро, солнышко. Как спалось? - Доброе утро, - потянувшись и смешно наморщив нос, Лена обняла Витю за шею и нежно поцеловала в губы. - Мне кажется, я так хорошо и спокойно не спала еще никогда в жизни. А ты, почему так рано встал? Я думала, что проснусь в твоих объятиях, - улыбнулась девушка. - Ты и проснулась в моих объятиях. Правда, мне пришлось немного помочь тебе проснуться, - невинно улыбнувшись, добавил он, - но я не мог больше находиться в одиночестве. Кстати, - он немного отстранился и поднял с пола большой букет бело-кремовых роз и лилий, - это тебе, - протянул цветы девушке. Она смущенно взяла их в руки и зарылась носиком в самую середину букета, вдыхая аромат свежести и весны. Обняв одной рукой Витю за шею, держа во второй цветы, поцеловала его в щеку и растроганно прошептала: - Спасибо. Но где ты их взял посреди зимы, к тому же здесь? - Пусть это останется моей маленькой тайной, - загадочно ответил Витя. - Мне просто захотелось сделать что-нибудь приятное для тебя. Вижу, что я не ошибся. - Не ошибся, - довольно протянула Лена и, отложив цветы рядом с собой на постель, обняла мужа двумя руками. - Хочешь, я тоже сделаю что-то, что тебе понравится? - загадочно спросила Лена. - А мне это точно понравится? - поддразнивая и в то же время заинтересованно, спросил Витя. - Точно, - захихикала девушка. - Хотя сложного ничего делать не буду. Просто я еще сегодня не говорила о том, как сильно люблю тебя и как я рада тому, что ты все это время был рядом со мной, терпел меня и помогал во всем. Вить, - серьезно посмотрела ему в глаза, - я так люблю тебя. Ты самый близкий и родной человек у меня в этом мире. - Притянув ладонями голову мужчины ближе к себе, нежно поцеловала его, а затем как-то смущенно сказала, - с сегодняшнего дня у нас начинается настоящая семейная жизнь. - Нет. Она у нас уже давно семейная и настоящая! - возразил мужчина. - Но только сегодня ночью, спустя почти два месяца после официального оформления наших отношений, мы стали по-настоящему близки. Ведь у нас только сегодня была брачная ночь, - залившись краской смущения, сказала Лена. - Ты права, - поцеловав ее в лоб, мужчина перекатился на соседнюю часть постели и, убрав цветы с нее на прикроватную тумбочку, прижался к девушке. - Разденься, прежде чем обнимать меня, - подделывая злой голос, но при этом, улыбаясь глазами, произнесла Лена. - Не понял, а одетому что, запрещается обнимать тебя? - удивился Витя. - Когда я раздета, да. - Лена медленно потащила с себя одеяло вниз. - Не ты ли мне когда-то говорил, что прижиматься обнаженным телом к столь же обнаженному, гораздо приятнее, чем к одетому? - Девушка стащила одеяло до пупка, обнажая перед мужчиной грудь и провокационно и ожидающе смотря на него. - К тому же учитывая, что сегодня была наша брачная ночь, можно сказать, что мы молодожены. А знаешь, чем занимаются все молодожены на следующий день после свадьбы? - Чем? - уже в предвкушении ответа Лены, Виктор стащил с себя футболку и начал расстегивать брюки. - Они не вылазят из постели, потому что любят друг друга до изнеможения, - девушка дразняще провела пальчиком по груди мужа. - И если раньше я этого не понимала, то теперь очень хорошо понимаю, потому что очень, нет, до ужаса, хочу тебя. Мужчина замешкался на мгновение от слов жены, ведь он такое слышал впервые от нее и не мог поверить в то, что она признается в этом. Поймав ее руку на своей груди, поцеловал в раскрытую ладошку и посмотрел ей в глаза: - Я тебя тоже до ужаса хочу, но может быть расскажешь для начала, что это значит в твоем понимании? - Вначале ты ответь, то, что было ночью, всегда бывает таким приятным? - Может быть еще более приятным, и думаю, будет. Просто в первый раз всегда немножко страшно, а поэтому все получается волнительным и немного напряженным, а дальше, когда ты полностью будешь расслабляться в моих объятиях и доверять своему телу, все будет только приятнее. - Вить, я очень рада, что моим первым мужчиной стал именно ты. Ведь мне никто другой никогда не был нужен и никогда не будет нужен. Я еще в школе мечтала о тебе, и моя мечта сбылась сегодня ночью. - Это признание хоть и выглядело простым со стороны, для этих девушки и мужчины оно было очень важным и ценным, ведь Лена им отпускала всю боль, которая мучила ее больше года, все страхи, которые терзали ее столько времени изнутри, и открывала себе путь в счастливую семейную жизнь. - Я люблю тебя, - притянув Лену к себе, прошептал счастливым голосом мужчина. - Как же сильно люблю... - Хочешь, я отвечу на твой вопрос? - с придыханием спросила Лена. - Хочу, - хотя Витя уже с трудом помнил, что именно спросил у девушки, настолько увлекся поцелуями и настолько был счастлив от вида такой необычной Лены. Она была права, когда сказала, что с сегодняшнего дня для них начинается их настоящая семейная жизнь. Ведь он только сегодня впервые видел свою жену такой соблазнительной и откровенной, а ее слова окончательно уносили последние здравые мысли. - Не думаю, что опишу свое состояние полностью и правильно, но мне сейчас так хорошо... а еще немного волнительно. Не из-за того, что страшно или что-то в этом роде, а от необычных ощущений во всем теле. В животе как будто летают миллионы бабочек и щекочут меня прикосновениями своих легких крылышек, заставляя трепетать в ожидании чего-то сумашедше-приятного. - Витя положил руку на живот девушки, как бы удерживая всех "бабочек" внутри нее таким образом, при этом продолжая медленно целовать ее лицо и плечи. - Грудь... здесь и говорить нечего, ты и сам прекрасно видишь, что она напряжена и ждет твоих прикосновений, ведь твои ласки доставляют мне столько удовольствия... - Губы мужчины быстро оторвались от плеч девушки и поочередно поцеловали восставшие коричневатые вершинки на ее груди. - Больше ты ни к чему не хочешь моих прикосновений? - возбужденно спросил мужчина. - Хочу, - тяжело дыша, согласилась Лена. - И не просто прикосновений, хочу тебя. Всего. Целиком. Витя зажмурил глаза и стиснул зубы. В голове билась только одна мысль: не спеши. - Там... - продолжила говорить Лена и, положив свою руку на его, которая лежала на ее животе, начала сдвигать ее медленно вниз. - Там все влажно и горячо и ждет тебя. Ладонь мужчины быстро оказалась на том месте, о котором говорила Лена, и он понял, что она не лгала, все было так, как она сказала. - Думаю я смогу помочь твоим бабочкам вылететь наружу, чтобы они прекратили щекотать тебя и волновать, - срывающимся голосом пообещал Виктор. - Я не хочу их отпускать, мне с ними так приятно, пусть летают, - Лена дрожала от возбуждения и начавшихся ласк мужчины, голос начинал срываться, а дыхание прерываться от захватывающих с головой ощущений. Ну а Виктор за этот день ни одни раз выпускал и загонял обратно всех разноцветных бабочек Лены. Маленькая дверца, в маленький дом, Открывала сердце чьим-то ключом. Только знало сердце больше чем я, Отварила дверцу Вера твоя. С этой поездки жизнь Елены и Виктора Степновых очень изменилась. Конечно, в ней были свои ссоры и недопонимания временами, но в основе их крепкой семьи лежала любовь, которая помогала им во всем. Каждый год молодые люди дважды отмечали годовщину своей свадьбы. Первый раз вместе с родственниками и друзьями в тот день, когда они официально стали мужем и женой. Второй раз в тот день, когда они по-настоящему стали близки. И этот день был для них гораздо праздничнее первого. Они в него откладывали все дела и уезжали в тот домик в пригород Москвы, где когда-то состоялась их брачная ночь. Они запирались там на два дня ото всех и вся и наслаждались своими счастьем в полной тишине и так, как им того хотелось. В этом же домике был зачат их первый ребенок - дочка, спустя четыре года совместной жизни. А спустя еще три года, в нем же, под сердцем молодой женщины зародился еще один плод их совместной сильной любви - сын. Одновременно с рождением первенца в доме Степнвоых появился щенок лабрадора. Мать Виктора привезла им его от Дези и он рос вместе с маленькой дочкой - Верочкой, которая была названа так в честь матерей супругов, а так же в подтверждение того, что как бы плохо все не было в жизни, вера остается всегда в сердце и всегда живет в нем. В сердце Лены этой верой был Виктор, который помог ей и вытащил из всей боли и кошмара, научил жить и показал, что счастье существует. В сердце Виктора этой верой была Лена, ведь только она могла сделать его счастливым и сделала в итоге таковым. В результате и стала плодом их общей веры дочка Верочка. Ну а сын стал закреплением их любви. Огромной, всепоглощающей, счастливой любви. Разве можно просто не увидеть неба? Разве можно просто солнце не заметить? Разве можно просто нам любовь не встретить, Если очень-очень в это верить? Эпилог. И жили они долго и счастливо, и умерли в один день, чтобы даже на небесах никогда не расставаться и быть всегда вместе. Чтобы оттуда приглядывать за своими детьми и их детьми, своими внуками, чтобы подсказывать им и направлять их в нужную сторону, чтобы оберегать от ошибок и защищать от боли. Ведь любящие родители способны на многое, особенно для счастья своих детей. Кто-то скажет, что все это ерунда, что такого не бывает, но поднимете голову вверх и вы увидите на небе свою звездочку, которая сияет и говорит только для вас. Обернитесь в трудный момент и поглядите себе за плечо, и вы поймете, что не одни, что у вас есть ваш личный ангел-хранитель, который уберегает вас от ошибок и который защищает вас. И вы поймете, что жизнь часто бывает жестокой и несправедливой, часто заставляет страдать. Но ведь если душа и сердце болит, значит, они живые, а если так, то рано или поздно вся боль обязательно превратиться в счастье. Такова жизнь. За каждым несчастьем, обязательно приходит счастье. Просто кого-то испытывают высшие силы сильнее и сыпят препятствия на голову одно за другим, а кого-то это обходит стороной, лишь немного задевая. Но и в том и в другом случае, любовь приходит вместо боли и залечивает все раны, доказывая, что жить можно. И не просто можно, но и нужно, сохраняя в себе всегда веру в лучшее, и вы это лучшее непременно получите. Оглянитесь вокруг, вы не одни. Вокруг вас много людей и в этом множестве есть тот, кто вас любит и ждет. Не теряйте веру в себя, в близких, в друзей, ведь иногда вера, это единственное, что остается у человека. Было плохо все, да некуда деться, Бог, он ведает, чем душу измерить. Есть созвездие у каждого в сердце, С яркой звездочкой по имени «Вера»… Конец. Хочу сказать спасибо всем, кто читал меня, кто комментировал меня, кто ставил «спасибо» после каждой продки, а так же повышал мне репутацию. Этот фанфик подарил мне много друзей и знакомых, помог осуществить мою давнюю мечту и просто принес много радости. Спасибо всем, кто прошел этот путь со мной. Каждый из вас мне по-своему дорог.

михеэлла: Автор: Михеэлла Название: Отпусти, если любишь Рейтинг: R (данный рейтинг подразумевает в себе не только сцены интимной близости, но и сильные душевные переживания, а также не совсем простые отношения в сюжете). Жанр: Angst, OOC (немного) Пейрниг: КВМ Статус: окончен Примечание автора: фанфик будет коротким, по сравнению с моими предыдущими фанфиками. Изначально планировался как мини-фик, но по мере написания поняла, что не вкладываюсь в него по объему, поэтому будет что-то среднее между мини и макси, в продок так 13. Один из героев представлен не совсем в обычном свете, да и события фанфика скорее трагичны, чем романтичны. Поэтому, кто хочет сказки, лучше воздержаться от прочтения. Правда, главные герои непременно все преодолеют и будут вместе. А за счастье, как известно, нужно бороться. У моего фанфика появилась обложка, которую сделала Letoile. Танюш, спасибо тебе большое за такой подарок. Поругаться на меня можно вот здесь. Знаю, что заслуживаю этого.

михеэлла: Всю дорогу в Америку Вася был рядом с Леной и пытался не отходить от нее ни на шаг. Девушка была рада такому вниманию в лице парня, но все же мысли хоть и редко, но возвращали ее к последнему разговору с Виктором, и тогда ей становилось не по себе. Она понимала, что поступила правильно, что вовремя все рассказала Виктору, потому что в данной ситуации было гораздо лучше именно это, то, что он все узнал еще до ее отъезда, еще до того, как она ему изменила. По крайней мере, планировала это сделать. Конечно, ему сейчас было больно, но она не могла ничем помочь ему. Она и сама не понимала, как так быстро, а главное, куда, ушли все те чувства, которые она испытывала к нему. Ведь еще совсем недавно она готова была бороться за их любовь перед кем угодно и сражаться за нее с кем угодно. Сколько слез было пролито из-за нее и из-за непонимания, в которое в свое время вылилось вся ее любовь. А после… постепенно… все это куда-то ушло. Кто в этом виноват и виноват ли в этом вообще кто-то, она не знала. Просто поняла в один прекрасный момент, что с Васей ей гораздо лучше и комфортнее, что с ним удобно и приятно, а значит, его она любит, в то время как Витю просто терпит. И тогда начались эти тайные свидания, носящие в себе какой-то скрытый смысл, и именно он связывал ее с Васей. Они встречались, держались за руки, целовались, много гуляли, при всем этом понимая и зная, что после этого свидания Лена пойдет обратно к Вите. Она еще была не готова с ним расстаться полностью и поэтому вела себя так не красиво. А Вася еще не до конца был уверен в ее чувствах, чтобы начинать давить на нее и требовать ухода от Виктора. Правда, перед отъездом в Америку все случилось как-то само. И в тоже время все встало на свои места. Вася с Леной уже давно встречались, и поэтому по прилету в Америку продолжать и дальше платонические отношения не имело смысла. Они очень быстро оказались в одной постели. Для Лены все это было вновь и в тоже время очень необычным. Ведь кроме Вити, она ни с кем не спала, и сейчас ей было интересно, как это будет с другим мужчиной. И именно интерес преобладал в их первую совместную ночь с Васей. Правда, пару раз она вспомнила о Вите, но тут же отогнала от себя подобные мысли, полностью доверяясь Василию и идя за ним в мир наслаждений. Во второй раз интерес поубавился, и почему-то волей-неволей все чаще стал вспоминаться Виктор. Начались какие-то глупые сравнения его и Васи, попыток сопоставить их, понять, чьи именно ласки радуют ее больше и почему она вообще сейчас лежит в одной постели с Васей, в то время как под конец их близости все мысли были о Вите. Ну а в третий раз уже не было никаких сравнений, уже было четкое понимание того, что ей все это не надо. Все мысли были о ее первом мужчине, которому она полностью открылась и доверилась, и сделала она это не от желания оказаться с ним в одной постели, а потому что любила его так, как никогда и никого. И никогда на его месте не будет никого другого. Она поздно все это поняла, лишь после того, как все сама же и разрушила, но считала, что лучше уж позже, чем никогда. А сейчас, лежа под Васей и ожидая, когда все закончится, она начинала ненавидеть саму себя. Ведь она этого никогда не хотела, а сейчас изменяет Вите. Она не думала о том, что перед отлетом поставила точку в их отношениях, ведь до сих пор считала себя его девушкой, и поэтому сейчас все то, что происходило, по-другому как измена, назвать не могла. Дождавшись, когда Вася уснет, она тихо встала и пошла в ванную, где провела долгое время, пытаясь смыть с себя все то, в чем сама же себя и вывалила – во всей грязи от своей мерзкой измены. Не желая возвращаться в постель к Василию, оделась и пошла в комнату к Женьке. Она знала, что девчонки ее не понимают и осуждают, но сейчас ей хотелось быть где угодно, лишь бы не с Васей. Сонная Женя вначале ничего не понимала, но Лена кое-как объяснив, что поняла, какой дурой она была, попросилась остаться на ночь у нее в комнате. Женя молча легла на край кровати, позволяя Лене лечь рядом. На утро состоялся тяжелый разговор между Леной и Васей. Парень не понимал, что он сделал не так, почему девушка так быстро разрывает с ним отношения? И как бы Лена не пыталась его уверить в том, что она до сих пор любит Витю, Вася лишь смеялся ей в лицо, не веря в это. А когда понял, что она серьезно разрывает с ним отношения все из-за того же Виктора, наговорил всяких гадостей ей, в том числе и пообещал ей, что Витя ее никогда не простит, ведь она спала с другим. А он, как и любой мужик, наверняка измен не прощает. Ну а после этого, не видя для себя смысла задерживаться и дальше рядом с Леной, вылетел в Москву. Лена, оставшись одна, много думала. Конечно, постоянные записи их песен отнимали большую часть ее времени, но не настолько, чтобы его не хватало для мыслей о Вите. Она мечтала поскорее оказаться дома и поговорить с ним. В голове до сих пор бились его слова о том, что он просит быть ее счастливой, и она надеялась, пусть и не сразу, но что сможет добиться его прощения, ведь счастливой она может быть только с ним и ни с кем другим. Не вытерпев всего этого, она не сдержалась и позвонила ему. В ответ услышал так ненавистные сейчас слова о том, что абонент выключен. После этого звонила еще дважды за час. Результат был таким же. Неожиданно страх накрыл ее волной, но она попыталась отогнать от себя все мысли об этом. Продолжала звонить ему и слать смс-ки, надеясь, что он ответит хоть на что-то. Понимала, что она виновата перед ним, и он может быть просто не хочет общаться с ней, запрещая себе отвечать ей. Даже может быть, именно на ее номер поставил постоянную блокировку, и именно она не может до него дозвониться. Но смс-ки тоже не доходили, а это настораживало еще больше. Лена, утомленная на записи песен, не могла выспаться даже ночью, так как сон не шел к ней, ведь ее мысли постоянно стали крутиться вокруг Виктора. Она понимала, что виновата, понимала, что ей придется долго замаливать свои грехи, но о том, что он ее никогда не простит, она даже думать не хотела. Может быть, и допускала такую мысль, но пыталась ее отогнать. И без этого было плохо и больно. В результате она вернулась в Москву практически раздавленной. Усталой и физически, и эмоционально, побледневшей, с красными глазами от слез и кругами под ними. Не думая о том, куда именно поехать с аэропорта, направилась к Лере, ведь она единственная, кто ее понимал в последнее время. И пусть осуждала когда-то, но делала она это заслуженно и правильно. Это Лена тогда не понимала того, что творит, а со стороны все было видно гораздо лучше. Она в тот вечер проплакала на коленях подруги несколько часов и измотанная до предела даже не обратила внимания на начавшиеся критические дни, которые были гораздо болезненнее, чем всегда, а спустя короткий промежуток времени пошли так обильно, что вызвали испуг у Лены. Тогда же и боль стала невыносимой, раздирающей изнутри настолько, что Лена практически теряла сознание. Лера лишь успела спросить в срок ли пришли месячные, когда Лена уже почти отключаясь, сказала, что нет. И тогда же пришло понимание того, что это вовсе не ежемесячное кровотечение, а что-то другое, гораздо более серьезное. Но об этом Лена уже не могла думать, так как от оглушающей боли потеряла сознание. Очнулась Лена в больнице, что она поняла по белоснежным стенам и капельнице рядом с собой. Во всем теле была слабость, которая мешала даже пошевелиться и легкий, почти незаметный отголосок боли внизу живота. Подумать над тем, что произошло, у нее не было времени, так как дверь открылась, и на пороге появился пожилой мужчина. Как он представился – ее лечащий врач. Он начал что-то объяснять, но Лена плохо понимала медицинские термины и попросила, чтобы он сказал о причине ее нахождения здесь попроще, так, чтобы она все поняла. И уже практически в следующую минуту пожалела о своей просьбе. Так как слова врача ввели ее в такой ступор, что она даже и сказать вначале ничего не могла, а комната почему-то начала кружиться вокруг, грозя придавить девушку под своими стенами. - Как?.. – прошептала Лена. С глаз потекли слезы. – Ведь я даже не знала об этом. - Так бывает. Не часто, но бывает, – заговорил доктор. – Вы были измотаны, насколько мне сказала ваша подруга, у вас не все в порядке с любимым человеком, из-за чего, как я могу предположить, вы эмоционально были очень усталой. К тому же только что прилетели из другой стороны, где много работали, а значит, устали физически. Все вместе дало такой результат. - Но я даже не знала, что была беременна, - заплакала Лена. - Срок был совсем маленьким, чуть больше трех недель. А на таком сроке очень часто будущие мамы не знают о том, что вскоре станут родительницей. Так и у вас. Может быть и был легкий токсикоз, но вы замученная переживаниями не обращали на это внимание. Я не говорю, что во всем виноваты вы, вполне возможно, что ребенок развивался неправильно, и все случилось бы в любом случае, но сейчас этого уже не узнать. К сожалению, ребенка спасти не удалось. Но зато удалось спасти вас. И это, конечно же, радует. Сейчас главное поставить вас на ноги, ведь вы и без того были не совсем здоровы, а сейчас, после выкидыша, совсем расклеились. Но мы попытаемся вам помочь. А сейчас лучшим лекарством будет сон. Врач уже давно ушел, а Лена продолжала плакать, положив руки на живот. Мыслей не было почти никаких, все их поглотило понимание того, что она была беременна. Только узнала она об этом в тот же момент, как и о том, что малыша больше нет. Как так все могло произойти? Почему все навалилось на нее разом? Ведь знай она о ребенке, она бы так беспечно и не разрушила свои отношения с Витей, и не сблизилась бы с Васей, а после не потонула бы в своих переживаниях, плюя на свое здоровье, а значит и здоровье малыша. А сейчас получилось, что мало того, что она рассталась с Витей и не ясно, может у них что-то получиться заново или нет, так еще и малыш от любимого мужчины решил покинуть ее. Она, конечно, не задумывалась раньше о возможном материнстве, вернее думала об этом, но как о чем-то еще не скором, а вот сейчас, узнав, что внутри нее уже билось маленькое сердечко, почему-то не могла успокоиться. Может быть от того, что поняла, что от Вити она готова была родить в любом возрасте? Да и вообще, только с Витей она могла жить, а не существовать. Пусть у них были частые ссоры, пусть было недопонимание, но она его любит и любила, как и он ее, она это знала. А сейчас… да, она виновата, но как же было больно от того, что она в одиночестве узнала о том, что была беременна и о том, что малыша больше нет. Как она нуждалась сейчас в любимом мужчине, как хотела его поддержки, просто его присутствия рядом. Но понимала, что этого не будет, понимала, что сама его прогнала, понимала, что теперь она осталась в одиночестве в своей боли.

михеэлла: Когда Лена проснулась в следующий раз, увидела рядом с собой Виктора. Он сидел на стуле и держал ее за руку. На глаза почему-то против воли навернулись слезы. Будто почувствовав, что Лена проснулась, мужчина поднял голову и, увидев слезы в глазах девушки, тут же вскочил. - Нет… – прошептала Лена, понимая, что он хочет уйти. - Я сейчас доктора позову, - не слыша ее, сказал он. - Нет, - более громко повторила девушка. – Не уходи, - попыталась не отпускать его руку, но сил практически не было и пальцы соскользнули вниз. - Хорошо, я не уйду, - согласился Витя, - только сейчас врача позову, тебе ведь плохо. - Нет, - снова повторила Лена. – Мне не плохо. Побудь со мной. - Хорошо, – он сел обратно на стул, отводя от девушки взгляд. - Почему ты здесь? – неожиданно спросила Лена. - Мне позвонила Лера и сказала, что тебя с кровотечением отвезли в больницу. Я хоть и имею отдаленное представление о том, что это значит, но понимаю, что это что-то серьезное. В лучшем случае, кровотечение могли вовремя остановить и все обошлось бы, в худшем, это может дойти до смерти. Поэтому когда мчался к тебе, не думал для чего это делаю, гораздо важнее было твое самочувствие. - Но почему именно сейчас, а не тогда, когда я тебе звонила и писала смс-ки? - Ты… что? – он изумленно на нее посмотрел, как бы пытаясь понять, правду ли она говорит, или настолько напичкана обезболивающими, что не понимает ничего. – Когда? Я ничего не получал от тебя. - На пятый день после нашего отъезда. Я хотела извиниться перед тобой, так как поняла, какой дурой была, но ты не брал трубку. - И ничего удивительного, - как-то убито произнес Виктор. – Я к тому моменту потерял свой сотовый, а восстанавливать сим-карту не хотел. Не видел в этом смысла. Мне нужно было прийти в себя, да и звонить мне было некому. Единственная девушка, которую я был рад слышать, укатила с другим в Америку, - болезненно поморщился Витя. - Я совершила ужасную глупость, - всхлипнула Лена. - Лен, успокойся. Давай поговорим об этом в следующий раз. Сейчас ты еще слаба, потеряла ребенка… - Мы потеряли ребенка, - неожиданно перебила его девушка. - Мы? – неверяще переспросил мужчина. Конечно, он подозревал, что это был его ребенок, но срок был небольшим, она в то время уже встречалась с Васей, пусть и скрыто, но тем не менее. А сейчас она подтвердила его предположения. - Это был твой малыш, я тогда еще не изменяла тебе, - повышая голос, сказала Лена. - Тогда? - пренебрежительно усмехнулся Витя. – Конечно… - Я не изменяла тебе в то время, - думая, что он не верит именно в это, продолжила говорить Лена, не понимая, что идет не в том направлении. – Я переспала с Васей уже после того, как мы с тобой расстались. Понимаешь? После того, как я поставила точку в отношениях с тобой. А этот ребенок… он был наш. Мой и твой. Вите неожиданно стало противно от того, что Лена подтвердила все его предположения. Конечно же, он понимал, что она спала с Васей, но вот слышать это от нее, все еще любимой девушки, было очень сложно и больно. Он вырвал руку из-под ее ладошки и встал, подходя к окну. - Если ты спала с ним, какого черта ты мне звонила? - Я поняла, что была не права, поняла, что поступила глупо, что он мне не нужен. - Неужели? – язвительно спросил Витя. – А что так? Он тебя не любил так, как это делал я? - Я его не любила так, как тебя. Вернее, я его вообще не любила, в то время как тебя очень сильно любила и люблю. - А самое интересное, что ты это поняла только находясь с ним в одной постели, да? Тебе хорошо было с ним? – повернувшись к ней лицом, спросил Витя. Лена даже испугалась столь незнакомого выражения лица мужчины и его холодных глаз. - Мне было хорошо с тобой, - тихо сказала она. - А с ним? – снова повторил мужчина. - С ним все было по-другому. – Лена не хотела говорить о Васе, но понимала, что, скорее всего, должна это сделать. - Как по-другому? – настойчиво спросил Виктор. - Просто по-другому, - вновь повторила Лена. – Вначале мне было интересно, ведь ты знаешь, что у меня никого никогда не было, кроме тебя. Но интерес быстро прошел, и на его место пришло безразличие. Я пожалела о том, что рассталась с тобой, ведь Вася мне никогда не был нужен. Понимала, что поступила неправильно и хотела извиниться перед тобой, поэтому и позвонила. - То есть ты думала, что скажешь мне «извини» и я сразу же прощу тебя, так что ли? – зло спросил Витя. Ревность от слов Лены раздирала его изнутри. Ему было больно от того, что она спала с другим мужчиной. - Нет, не так. Я понимала, что ты меня так просто не простишь, но я правда люблю тебя. Всегда любила. - И поэтому легла в постель к другому? – пренебрежительно спросил Витя. - Я на тот момент думала, что поступаю правильно, ведь мы расстались с тобой, это не было изменой. Вернее было для сердца и души, но ведь мы расстались перед этим. - Тогда я тоже тебе не изменял, а просто переспал с другой девушкой, - поморщившись, словно от зубной боли, сказал Виктор. - Что? – прошептала Лена. - Я переспал с другой, - вновь повторил Витя. – И я тебе не изменял, точно так же, как и ты, мне, потому что переспал с ней после того, как мы расстались, после того, как ты поставила точку в наших отношениях. - Я не верю тебе, - из глаз побежали слезы. – Ты не мог. - Ну, ты же смогла, почему же я не смог? – как-то жестко сказал он. – Это произошло на третий день после вашего отлета. Я практически не спал, все думал о тебе. Решил хоть на вечер отвлечься от всего и пошел в бар. Напился там так, как… - не в силах подобрать подходящего слова, продолжил говорить дальше. – Помню только, что познакомился с девушкой именно в том баре, а на утро проснулся в ее постели. Мы оба были обнажены. Между нами была близость, хотя я этого и не помню. – Увидел, как Лена отвернула голову от него к противоположной стене, а сам развернулся к окну. – Именно в тот вечер я потерял телефон. Может быть в баре обронил, а может быть у нее дома оставил. В любом случае, возвращаться к ней я не собирался. В комнате было какое-то время молчание, а затем Лена нарушила его тихим шепотом: - Зачем ты мне все это говоришь? - Ты же мне рассказываешь о том, как спала с Васей, почему я этого не могу сделать? К тому же, ты звонила мне, чтобы извиниться и вернуть все на свои места. Или я не прав? – не дожидаясь ее ответа, продолжил говорить дальше. – Так вот прежде чем думать о том, как все вернуть, подумай над тем, что я тоже не так чист, как тебе кажется. Я тоже тебе изменил и сделал это ни с кем-то, кто мне нравился, как это было в случае с тобой и Васей, а совершенно с незнакомой девушкой. - Тебе это понравилось? – точно так же, как и он, спросила Лена. - Я ничего не помню. - И все равно, пусть я все помню, я виню себя в том, что изменила тебе, потому что наше расставание считала не настоящим. Ты для меня продолжал оставаться любимым мужчиной, к которому я хотела вернуться. - И сейчас хочешь? Лена повернула голову к Вите. По щекам текли слезы. - Ты переспал с ней от того, что я причинила тебе боль. Ты из-за меня не спал, из-за меня решил напиться и из-за меня оказался у нее дома. - Ты оправдываешь меня? – изумился Витя. - Я понимаю тебя. Хотя мне и больно от этого, - тихо сказала Лена. Неожиданно в палату распахнулась дверь, и на пороге возник Василий. Все трое замерли, ничего не понимая. Наконец молодой человек вошел в палату и остановился пред постелью Лены: - Ты удачно оказалась в больнице, - усмехнулся он. – Это помогло тебе вернуть его, - махнул головой в сторону Виктора. – А вот интересно, ты рассказала ему о том, как хорошо нам было вдвоем? – Он не обращал внимания на бледность и слезы Лены, а продолжал говорить гадости, будто получал от этого какое-то наслаждение. – Как замечательно мы проводили время в одной постели? - Рассказала, что дальше? – неожиданно заговорил Витя, буравя Васю злым взглядом. Парень явно не ожидал такого. Он надеялся на крики, но никак ни на такое спокойствие. Поэтому, не думая о последствиях, продолжил говорить дальше: - Что дальше? Наверное, то, что тебе придется многому еще научиться. Ведь она вела себя в постели так, как будто все это для нее происходит впервые. - Вася уже не обращал внимания на Лену, сейчас ему хотелось зацепить Витю, причинить ему боль, ведь именно из-за него, у них с Леной ничего не получилось. - Нет, она была раскованной, но вот все ласки получала как будто впервые. Думаю, ты ее так не ласкал. – Понимал, что лезет на рожон, но остановиться уже не мог. – Ты, наверное, как и любой мужик в твоем возрасте, хотел лишь дойти до конца, не уделяя внимания такому понятию, как прелюдия. А девушки такое любят. Любят, чтобы их долго ласкали. ВЕЗДЕ. Наверное, поэтому она от тебя и ушла, потому что ты не удовлетворял ее в постели. Это было последней каплей и Витя больше ни о чем ни думая, подлетел к парню и со всего размаху съездил ему по физиономии. Тот отлетел к стене от удара, а Витя подлетел к Лене: - Это правда? Правда? Лена плакала и не понимала, какого ответа от нее ожидает Витя. А он все продолжал его требовать. - Ответить мне, он говорил правду? Тут Вася зашевелился и немного приподнялся. Витя тут же схватил его за шкирку и вышвырнул в коридор, закрывая за ним дверь палаты. И снова он оказался рядом с Леной. Вцепившись ей в плечи, опять начал задавать один и тот же вопрос: - Лена, ответь мне, он говорил правду или нет? Девушка начала плохо понимать происходящее. Лживые слова Василия, безумные вопросы Виктора и слабость от выкидыша давали о себе знать. Слезы безостановочно катились по щекам, когда она неожиданно закричала: - Нет. Нет, это не правда! Не правда! Не правда! – Попыталась сбросить его руки с плеч и увернуться от него, из-за чего низ живота пронзило болью, и она схватившись за него руками, глухо застонала. - Лена… - Витя осторожно притянул к себе девушку. – Леночка… девочка моя. Успокойся… - он осторожно прижимал ее к себе. – Прости меня. Прости… Я сейчас... только врача позову. – Она даже ничего не ответила, просто опустилась на подушку, все еще обнимая себя за живот. Думаю, что сегодня, меня есть за что побить. Это можно сделать вот здесь.

михеэлла: У моего фанфика появилась обложка, которую сделала Letoile. Танюш, спасибо тебе большое за такой подарок. Витю выпроводили из палаты девушки сразу же, как только в ней оказался доктор. Когда же из нее вышел и он, вместо того, чтобы впустить Виктора к Лене, который порывался к ней, врач пригласил его к себе в кабинет. Когда они уселись, доктор заговорил первым: - Виктор вы, когда прибежали в больницу, убеждали меня в том, что любите Лену и что она любит вас, поэтому я и пошел вам на встречу и пустил вас к ней, в то время как не должен был этого делать. А вы вместо того, чтобы поддержать ее и помочь справиться с тем, что произошло, еще больше причинили ей боли. Я не знаю, что такого между вами произошло, да и знание этого не входит в мою профессию, но когда я пришел к ней в палату, она как молитву повторяла одни и те же слова - "это не правда". Она была на грани истерики и до этого довели ее вы, любимый мужчина. Виктор молчал, так как не знал, что именно мог сейчас сказать. Он понимал, что доктор прав, что до такого состояния ее довел именно он, Витя, своими глупыми вопросами, да и Вася еще, который так не вовремя пришел. А ведь говорил, что любит ее, а сам решил поиздеваться над ней в такой непростой ситуации. - Лена сейчас очень истощена что физически, что психически, поэтому я предлагаю вам помочь ей и на какое-то время подобрать подходящий санаторий, где за ней будет надлежащий уход и где ей помогут полностью прийти в себя. - Что? – резко вздернул голову Витя. – Санаторий? Для чего? - Она нездорова. И нездорова больше психически, чем физически, - снова повторил доктор. - Вы… - Витя вскочил со стула. – Вы в своем уме? Она не психичка какая-то, она вполне здоровая. - Вы присели бы, - сохраняя спокойный голос, продолжил говорить врач. – Я и не сказал, что Лена ненормальная, я лишь сказал, что она очень измучена эмоционально. Вы и сами это понимаете. Да и выкидыш произошел больше именно из-за этого. Она сейчас совсем без сил, что без физических, что без психических и отдых ей просто необходим. Причем такой, где ее ничего не будет тревожить. Я-то выпишу ее из больницы, не сегодня, так завтра, так как после того, что произошло, она пришла в себя и держать ее и дальше здесь, не имеет смысла. К тому же, мне в принципе совершенно все равно, что будет дальше, так как это не по моей специальности. Сейчас я просто даю вам совет как вывести девочку из депрессии. Если вам это конечно интересно. Но мне показалось, что вы любите ее, или я ошибся? - Нет, не ошиблись, - сдавленно произнес Витя. - А раз не ошибся, то может быть, вы дослушаете до конца мое предложение? – Виктор ничего не ответил, из чего доктор сделал вывод, что может продолжать говорить дальше. – Для того чтобы Лене полностью прийти в себя, рядом с ней должен быть человек, которого она любит и которому она доверяет, а так же тот, кто любит ее. И в данном случае я говорю не только о том, что ей нужно прийти в себя после выкидыша, этот момент не так важен сейчас, так как она не знала о беременности, а значит и перенести все это будет проще. Гораздо важнее то состояние, которое у нее было до этого. Вы понимаете, я ее могу сейчас выписать, но что с ней будет дальше? Ей нужна помощь. Пусть не особо профессиональная, но кто-то должен быть рядом и во всем ее поддерживать. Для этого можно даже поехать в пригород Москвы и поселиться у каких-нибудь родственников или друзей, но лишь в том случае, если они не будут лезть с расспросами, если у нее не будет поводов для переживаний. Лучше, конечно же, поехать в какой-нибудь санаторий, но опять же, не отправлять ее туда одну, а быть рядом с ней. Чтобы она чувствовала себя защищенной ото всего и всех. У нас под Москвой есть несколько замечательных санаториев, но я бы вам рекомендовал другой. Правда находится он не в нашей стране, а в соседней – Латвии. Расположен на берегу Рижского залива, то есть части Балтийского моря, в Юрмале. Очень красивое место, но и вместе с тем, чего скрывать, дорогое. Летом туда не попасть, а осенью наплыв туристов уменьшается и все становится попроще. Сам санаторий находится на берегу, но по желанию можно снять домик от него же, который хоть, и расположен чуть подальше от воды, но не в менее красивом месте. К тому же, там не будет ощущения того, что вы находитесь где-то на лечении, так как будете жить вдвоем. Витя не верил собственным ушам. У него не укладывалось в голове то, что Лена доведена до такого состояния, что без профессиональной помощи ей не обойтись. А больше всего его пугало то, что именно их отношения довели ее до такого. - Неужели без врача ей не справиться? – напряженно спросил Витя. - Вам лучше поговорить со специалистом, я не компетентен в данном вопросе, но мой вам совет, не запускайте все слишком далеко. К тому же, это ведь может быть и не полным лечением, да и, скорее всего именно так и будет. Просто ароматерапия, легкие массажи, беседы с психологами, хотя думаю, последнее вам не нужно. В любом случае Лене нужен отдых. Я ни на чем не настаиваю, можно окружить ее заботой и дома, но я считаю, что смена места пойдет ей на пользу. Правда с Юрмалой все же сложно, туда нужны загранпаспорта и визы. Но мне нравятся там врачи, они ко всему подходят не так, как у нас. Там нет понятия «пациент», они просто разговаривают с ним наравне и в тоже время, чем-то помогают. - У Лены есть загранпаспорт, к тому же с визой. У нее родители живут в Швейцарии, поэтому такой документ ей необходим. У меня тоже есть загранпаспорт, правда визы нет. - Я снова повторюсь, но я не настаиваю на вашей поездке туда, - улыбнулся врач. – Можно и поближе что-то подобрать, да и подешевле. - Если вы говорите, что там ей помогут, значит, мы поедим туда, - твердо сказал Витя. - Только прежде чем принимать такое решение, подумайте над тем, сможете ли вы ее поддержать? Сможете ли не срываться на ней, как было сегодня, а позаботиться о ней? Ведь в противном случае эта поездка не имеет смысла. Да к тому же с Леной поговорить придется вам, и объяснить, почему вы едите туда и зачем. Я не думаю, что она будет очень рада, когда узнает, что вы едите больше лечиться, нежели отдыхать. Поэтому все нужно рассказать так, как будто вы едите на отдых, на котором ее немного подлечат, так как она сейчас обессиленная. - Я все это понимаю и поддержу ее, потому что очень сильно люблю ее. - Ну что же. Тогда удачи вам. Завтра я выпишу Лену, приезжайте за ней после обеда. А вам рекомендую сделать визу в какой-нибудь турфирме, быстрее будет. – Затем достал из ящика стола небольшую визитку и протянул ее Вите. – Вот, это координаты санатория. Позвоните, узнайте как там и что. Может быть мест нет, тогда и виза не нужна. Виктор взял маленькую картонную бумажку в руку и внимательно на нее посмотрел. Затем встал, положил ее в карман и протянул руку доктору: - Спасибо, - пожал в ответ протянутую руку и вышел из кабинета. Оказавшись в коридоре, сжал кулаки и запрокинул голову вверх: - Господи, что же это такое? – прошептал он. – Выкидыш, нервное истощение. За что ей все это? За что НАМ все это? На следующий день Виктор приехал в больнице после обеда. В палате Лены был доктор, а когда вошел он, девушка тут же поднялась с постели, но остановилась, не решаясь подойти к нему. - Привет, - стараясь говорить как можно спокойнее, сказал Витя. – Ты готова отправиться домой? – подошел к ней и поцеловал ее в щеку. - Домой? – переспросила Лена, будто не веря себе. - Ну конечно домой, Лен, - подтвердил он. - Значит, ты меня простил? – с надеждой спросила девушка. - Давай об этом поговорим дома, хорошо? Лена промолчала, а затем они, попрощавшись с доктором, вышли из палаты. До дома добирались на такси. Всю дорогу молчали, так как Лена не знала, что могла сказать, а Витя думал о том, как лучше подвести Лену к их поездке. Все было уже заказано, да и визу он очень быстро сделал. Вчера отнес паспорт в турфиму и за дополнительную плату сегодня утром уже забрал его, и с готовым пропуском в другую страну. Поднимаясь по лестнице в подъезде, Лена поймала Витю за руку и спросила: - Так ты простил меня? - Лен, давай зайдем в квартиру, не будем же мы разговаривать в подъезде, правда? Девушка опустила голову. В глазах блеснули слезы, но она ничего не говоря, подошла к двери их квартиры. Едва оказавшись внутри, ее взгляд натолкнулся на чемодан и сумку. Из глаз тут же потекли слезы: - Ты меня не простил. Не простил… - Лена, ну что ты? – он подлетел к ней и обнял за плечи. – Это не твои вещи. - Мои, - оттолкнув его от себя, закричала она. – Это моя сумка. - Твоя, твоя, но и мой чемодан. Просто мы сегодня уезжаем, вот сейчас пообедаем, ты примешь душ, и мы уедим, поэтому я и собрал наши вещи. - Куда уедим? Витя взял ее за руку и отвел за собой в комнату. Усадил на диван, а сам сел напротив нее в кресло. - Мы поедим с тобой отдыхать, в Юрмалу. - Что? – изумленно переспросила девушка. – Почему туда? Ближе места не нашлось? - Лен, это будет не совсем обычный отдых. Мы едим в санаторий, где отдых будет перемежаться с лечением. Ты же сейчас не совсем оправилась после того, что случилось, вот там тебе помогут встать на ноги... - Что? – она вскочила с дивана. – Меня будут лечить? Ты считаешь меня дурой, да? - Лена-Лена, - он подбежал к ней и, обнимая ее, прижал к себе. – Все совсем не так. Ты никакая ни дура, дослушай меня до конца, хорошо? – Не выпуская ее из рук, продолжил говорить дальше. – Просто в последнее время мы оба много пережили. Наши отношения начали портиться, мы много ссорились и ругались, и все это дошло до того, что ты начала встречаться с Васей. – Лена дернулась в его руках и попыталась что-то сказать, но Витя ей не дал этого сделать. – Подожди, Лен, дай мне договорить, - остановил ее он. - Затем твои звонки мне, ты ведь наверняка переживала, когда я тебе не отвечал, и как последняя капля – выкидыш. Ты измотана сейчас переживаниями, что физическими, что эмоциональными. Тебе нужен отдых, ты должна прийти в себя. Я не говорю, что ты сумасшедшая и тебе надо лечиться, но ты и сама понимаешь, что сейчас очень устала и тебе просто необходимо отвлечься ото всего этого. Да и у нас такие отношения… ты хочешь все вернуть, а я не знаю, можно ли это сделать. Нам тоже не помешало бы побыть наедине, чтобы во всем разобраться. - Ты даже меня не спросил, - всхлипнула Лена. - Малыш, знаю, что ты не любишь, когда я за тебя принимаю решения, но в данном случае, этот вопрос не обсуждался. Здесь все гораздо серьезнее, это касается твоего здоровья. А раз так, то и решение нужно принимать быстро. А ты наверняка не согласилась бы никуда ехать, начала бы говорить, что не можешь бросить девчонок. А я их уже предупредил и все согласились с тем, что нам лучше всего уехать и какое-то время побыть вдалеке ото всех, но при этом рядом друг с другом. - Но я не больная, мне не надо лечиться, - повторила вновь Лена. - Никто и не говорит, что ты больная, Лен. Мы даже жить будем не в санатории, а недалеко от него. Там очень красиво, к тому же море рядом. И пусть уже холодно и купаться нельзя, но я думаю, нам там понравится. А все лечение будет сводиться лишь к безобидным процедурам, таким как ароматерапия, массажики, да прием витаминок. Вот и все. Главное ведь в том, что мы будем вдвоем. Ты же хочешь вернуть обратно наши отношения, а для этого мы снова должны привыкнуть друг к другу и начать доверять друг другу. - И ты будешь все это время рядом со мной? – приподняв голову, спросила Лена. - Конечно, буду, поэтому я и еду с тобой, - поцеловал ее в макушку Витя. – А сейчас давай ты пойдешь в ванную, а я пока разогрею обед. А то нам скоро выезжать уже, а мы не готовы, - он легко улыбнулся, но лишь для того, чтобы хоть как-то поддержать Лену. Стихотворение от line_1988. Лена, спасибо. Наверное, весь мир сошел с ума, И кажется, что ты совсем одна. Смешались небо и земля, Но все теперь не важно для тебя. Наверное, все худшее уже сбылось, И ночи долгие, где не спалось, Потери те, страшней которых нет, И после них какой-то мрачный бред. И времени течение, что не остановить, Ты думаешь, что хуже уж не может быть, Ты думаешь, весь мир уже потерян, Когда ты видишь - его взгляд - рассеян.... Я от вас спряталась вот здесь.

михеэлла: Обед и поездка на вокзал прошли практически в молчании. Оба не понимали, для чего все это было задумано, и, несмотря на то, что с виду все казалось обычным, так было только на первый взгляд. С одной стороны, им очень хотелось остаться наедине, с другой стороны пугало то, что Лена там будет находиться под присмотром врачей. И пусть не так открыто, но Лена с Витей все рано будут знать о том, что приехали сюда только из-за самочувствия девушки. В поезде они оказались в купе вдвоем, что не могло не порадовать. Правда, едва отъехав от города, Лена придвинулась к мужчине и тихонечко всхлипнув, спросила: - Вить, почему все так? - Я не знаю, - честно ответил мужчина и обнял ее за плечи. – Но мы справимся с этим, вот увидишь. - Прости меня за то, что я сделала. Я знаю, что я виновата. - Не надо, Лен. Не говори так. Мы оба виноваты в том, что случилось. Она обняла его и прижалась к нему: - Не отпускай меня больше никогда. Ладно? - Не отпущу. - Я хочу к тебе, - прижимаясь еще ближе к мужчине, произнесла девушка. - Но я и так с тобой, - ответил он. - Нет. – Она пересела к нему на колени и обняла за шею, уткнувшись носиком ему в плечо. – Вот так. Я хочу чувствовать тебя, - неожиданно Лена заплакала. Витя на это лишь покрепче прижал ее к себе, пытаясь хоть так поддержать. Девушка еще не до конца пришла в себя после больницы и поэтому усталость взяла свое, и уже вскоре Лена уснула на руках Виктора. Он осторожно опустил ее на полку. Она зашевелилась, но он тут же успокоил ее как ребенка, что-то прошептав на ушко. Затем укрыл ее и сел напротив нее. - Ленка-Ленка, что же нам делать? – прошептал он. Рига их встретила легким туманом, так как приехали они рано. На удивление, с языком проблем не возникло, так как очень многие разговаривали по-русски и радовали молодую пару тем, что искренне стремились помочь им. Так узнав, где останавливаются маршрутки в Юрмалу, они быстро выехали туда а, оказавшись в этом городке, изумлено ахнули. Они не думали, что там так красиво, а оказалось, что этот город был тихим и уютным. Небольшие по ширине улочки, были красивыми и ухоженными, да и в длину были не большими, за исключением одной, центральной. Непроизвольно, даже забыв о том, что они с вещами, Витя с Леной восторженно разглядывали этот небольшой курортный городок, а когда услышали шум волн, пошли прямо на него, мечтая как можно скорее увидеть море. Вид, открывшийся им, завораживал своей красотой. Светлый мелкий песок, небольшие волны и чайки на берегу и над водой, делали картинку очень красивой. Правда долго любоваться природой не стали, так как возобладало желание оказаться в своем домике и все же разобрать вещи и принять с дороги душ. Добравшись до санатория на берегу моря, где они должны были заполнить все необходимые бумаги, а также получить ключ от их домика, Лена остановилась практически у самого входа. - Вить, ты оформи там все, ладно? А я тебя пока здесь подожду. На море посмотрю, – девушка опустила голову. - Лен, мне не хочется оставлять тебя одну в незнакомом месте, идем вдвоем. - Вить… я не хочу туда. – Она отвернулась от здания, не желая даже смотреть на него. – Не заставляй меня. Мужчина тяжело вздохнул, а затем как-то тихо и просяще сказал: - Только Лен, не уходи, пожалуйста, далеко, я не хочу тебя потерять в день приезда. - Я буду здесь, в крайнем случае, спущусь ближе к воде. Постояв еще мгновение, Виктор развернулся и пошел к двери санатория. Он вернулся быстро и порадовался когда увидел Лену недалеко. Домик они нашли быстро и приятно удивились его внешнему виду. Он был деревянным, с каким-то вырезанными рисунками, тянувшимися полоской по верху и низу дома, а также с вырезными окнами, как в старину, когда стекло и дерево создавало какой-то незамысловатый, но приятный рисунок. Восторженно оглядев его снаружи, они все же вошли внутрь. - Здесь две комнаты, давай их посмотрим, и ты выберешь ту, которая тебе больше понравится, - предложил мужчина. Комнаты располагались напротив друг друга и были очень похожи, только одна выходила окнами на ту сторону, где было море, хотя воды и не было видно, а другая на сам город. Лене больше понравилась та, что была ближе к морю. - Тогда это будет твоя комната, - ставя ее сумку у входа, сказал Витя. – А моя – та. - Моя? – напряженно переспросила Лена. – Но… но… - словно поняв его слова только что, она бросилась к мужчине и обняла его. – Но ты говорил, что будешь рядом. Почему же сейчас бросаешь меня? – девушка заплакала, что в последнее время стало уже обычным. - Лен, - он пытался говорить твердо, но мягко. – Конечно же, я буду с тобой, просто спать буду в другой комнате. Ведь ты говорила о том, что хочешь начать все с начала. Я тоже этого хочу, тоже мечтаю о том, чтобы быть рядом с тобой. Но мы не можем так просто забыть все и снова начать вместе жить. Нам надо время на то, чтобы прийти в себя, чтобы простить друг друга, чтобы вновь начать доверять друг другу. А для этого, мы вновь должны привыкнуть друг к другу. И нам совсем не следует сразу же ложиться в одну постель. Мы будем вместе, просто подходить ко всему будем постепенно. Ведь это нужно нам двоим. Давай не будем спешить как в прошлый раз и подойдем ко всему обдуманно, а не на волне желания. Сейчас у нас есть хороший шанс начать все сначала, только давай не будем торопиться и спешить. Нам нужно отойти ото всего, что случилось, а главное ведь то, что мы рядом. Правда? – он приподнял ее за подбородок и заглянул ей в глаза. У Лены по щекам еще стекали капельки слез, но она понимала, что Витя прав. Только было очень сложно даже на ночь расставаться с ним. Ведь ей так хотелось быть рядом с ним, так хотелось просто чувствовать его. Она уткнулась лбом ему в грудь без всяких слов. Но он и так понял, что она с ним согласна. Разобрав вещи, приняв душ, а так же перекусив в одном из местных кафе, Витя с Леной пошли в санаторий для того, чтобы показать девушку врачу. Должны были провести полный осмотр и назначить необходимое лечение. Лена волновалась и не хотела отходить от Виктора, но он ее попытался убедить в том, что ничего страшного не произойдет, что он подождет ее за дверью. Когда она вышла обратно в коридор спустя какое-то время, мужчину пригласили в кабинет, чтобы рассказать о результатах осмотра. Лена была бледная, но ни слова не сказав села на стул у двери, показывая, что будет ждать его здесь. Она сейчас вообще была похожа на маленького ребенка, который провинился и сидел у двери школьного директора, в то время как его родителю выговаривали о том, как невоспитан и плох его отпрыск. К тому же она боялась того результата, что сейчас оглашал врач. Когда дверь открылась, и в коридоре появился Виктор, Лена вскочила и бросилась к нему. Обняла, прижалась к его груди и тихо заплакала. - Лен, ну ты чего? – удивился мужчина и обнял ее в ответ, пытаясь хоть немного отстраниться и заглянуть ей в лицо. - Что она сказала? – не позволяя Вите отодвинуться, спросила девушка. – Что я больная, да? - Лен! – он, наконец, отстранил ее от себя и посмотрел в глаза. – Ты не больная, ты же знаешь это. Мы знаем это, - добавил он. - Тогда почему я здесь? – всхлипнула она. - Потому что ты очень устала и тебе нужен отдых, к тому же для того, чтобы попытаться восстановить наши отношения. И доктор сказал, что с тобой все в порядке, - Витя немного недоговаривал, но был уверен, что этого сейчас достаточно. К тому же, ничего особо серьезного не было в состоянии Лены. – Походишь на массаж, он позволит тебе полностью расслабиться и постепенно набраться сил. Для полного отдыха походишь в специальную сауну и попринимаешь ароматные ванны. К тому же здоровое питание и витамины. – Витя неуверенно улыбнулся. – Мы быстро поставим тебя на ноги, ты же спортсменка, а значит очень выносливая. Поэтому не вешай нос, вскоре ты снова будешь бегать, как и раньше. - Я думала она тебе сейчас скажет, что я сумасшедшая, и ты бросишь меня, - продолжая всхлипывать, прошептала девушка. - Лена, - он слегка встряхнул ее за плечи. – Что ты такое говоришь? Во-первых, ты не сумасшедшая, а во-вторых, я тебя никогда не брошу. - Я тоже тебе так говорила, а в итоге предала тебя, - из глаз новым потоком потекли слезы. Она еще сильнее вцепилась в Виктора. - Забудь все то, что было. Сейчас все по-другому. И отношения у нас совсем другие, - тихо сказал мужчина. - Вить, прости меня, - она порывисто прижалась к нему. – Я такая дура… - Ну, все, все, Лен, - он крепко прижал ее к себе. – Успокойся. Я с тобой, я рядом. Все будет хорошо. - Обещаешь? – все еще не поднимая головы с его груди, спросила девушка. - Обещаю, - зажмурив глаза и сжав кулаки, прошептал он. Стихотворение от line_1988. Лена, спасибо. Как хочется себя сдержать, Как хочется тебя понять, Простить и вновь принять, Чтоб стало все как прежде. Как странно далеким таким быть, Как страшно, нету сил простить, И невозможно разлюбить, Ты растворяешься в надежде. Я так хочу тебе поверить, И нету сил, тебя прогнать, Но я боюсь, должна понять, Не повторится сказка дважды. Фотографии не мои, но специально подобранные по собственной памяти.

михеэлла: Время начало медленно идти. Витя сам составил более удобный график всех процедур для Лены. Он знал, что она не высыпалась раньше, поэтому посещение санатория проводилось после обеда, когда девушка как следует высыпалась. Затем они завтракали, обычно тем, что готовил Виктор, немного гуляли, чаще по пляжу, но также выходили и в город, и шли либо на процедуры и после обедали, либо наоборот, вначале обедали, а затем посещали врача. После этого у Лены был послеполуденный сон, на котором настаивал Виктор, а она сильно не сопротивлялась, потому что действительно была вымотана. Дальше был легкий полдник, снова прогулка и по окончании дня, ужин. Очень часто Витя видел Лену в непривычном для нее свете. Она плакала и просила прощение за то, что сделала. Как правило, такие срывы происходили внезапно, и Витя никак не мог их остановить. Он пытался убедить ее в том, что все будет хорошо, но она как будто не слышала его и продолжала твердить как заведенная детская игрушка о том, что она виновата, что просит прощения, что любит его. Иногда у Вити создавалась впечатление, что Лена все это делает лишь для того, чтобы он ее пожалел. Девушка знала, что мужчина будет рядом до тех пор, пока она совсем не придет в себя, и это создавало представление, что она специально разыгрывает все эти сцены, думая, что по-другому его рядом с собой не удержать. А так… так она походила на ребенка, маленького и беззащитного, который плачет, когда что-то не по нему, а так же когда хочет привлечь внимание родителей. Так было и у них. Когда они гуляли, Лену нужно было непременно держать за руку. Когда стояли, нужно было обнимать. Правда дальше этого не заходило, не было даже поцелуев, кроме как в щеку и то очень редко. Видно она понимала, что не стоит торопиться. Витя как мог, терпел такое поведение Лены, но со временем он и сам не выдержал. Было очень сложно видеть любимую девушку постоянно запуганной и заплаканной, в то время как раньше она была очень сильной. Он старался ей помочь, но почему-то все его усилия не помогали. Они находились в домике, когда Витя предложил: - Лен, давай поговорим. - Поговорим? – тут же испуганно переспросила девушка. – О чем? – голос против воли задрожал. - О том, что происходит. Мы здесь уже пять дней и за все это время даже ни разу не поговорили о том, что мы здесь делаем. Ни разу не заикнулись о ребенке, которого потеряли. - А о чем здесь говорить? Я виновата и все. - Лена, да прекрати ты повторять одно и тоже. Сколько можно? – не сдержавшись, Витя повысил голос. – Ты не одна виновата в том, что случилось, к тому же я тоже не так чист, как ты считаешь. Лен, то, что ты не хочешь говорить, не значит, что об этом можно так просто забыть. Да, ты пытаешься затолкать все это в дальний уголок своей памяти, но ведь от всего этого надо не бежать, а отпустить. Для того чтобы начать жить дальше, мы должны смириться с тем, что было в прошлом. Понимаешь меня? И то, что ты винишь во всем только себя, не правильно. Вспомни, я ведь говорил тебе, что я тоже изменил тебе, но ты почему-то даже не говоришь об этом. А ведь я поступил точно так же, как и ты. Тогда почему ты винишь себя, а не меня? Я тоже должен извиняться за это. - Нет, - всхлипнула Лена, - это я довела тебя до этого. Если бы я не оставила тебя, ты бы не оказался в чужой постели. - Прекрати, - закричал мужчина. – Прекрати винить во всем себя. И прекрати плакать, я не могу больше видеть твоих слез. Давай хоть раз поговорим нормально. Давай прекратим бегать друг от друга и все выясним. Ты думаешь только тебе сейчас больно? Ошибаешься. Мне тоже очень больно. – Неожиданно он подлетел к Лене и опустился перед ней на колени. – Поговори со мной. Расскажи о своих чувствах, поделись со мной мыслями о ребенке. Почему ты ничего не говоришь о нем? Ведь это не правильно, нужно хоть изредка показывать то, что у тебя внутри. - Потому что виню себя во всем, вот почему, - заговорила Лена. – Не перебивай меня, - увидев, что Витя хочет что-то сказать, она не позволила ему этого сделать. – Я довела себя до такого состояния, когда уже ничего нельзя было изменить. Я сама, Вить, не ты. Я многого не понимала раньше и отказывалась понимать и принимать. И твоя любовь тоже была такой. Мне нравилось быть с тобой, но все это длилось очень недолго. Ты стал меня просто душить своей любовью, стал ото всего огораживать, даже от того, что мне было необходимо – музыки. Мне хотелось твоей поддержки, и я не понимала, почему ты меня всегда и во всем обвиняешь. Но я ведь ни с кем и не жила до тебя, поэтому как это делать, я не знала. Думала, что ты взрослее, что сам сможешь все понять, сам сможешь все спасти. Я знаю, что я ошибалась, но тогда думала по-другому. И тогда же появился Вася, – ее передернуло от одного воспоминания о нем. – Я не была в него влюблена, просто с ним было легко и спокойно. Он меня поддерживал, понимал, с ним было просто. И волей-неволей, я потянулась к нему. Я стала опасаться приходить домой, потому что там меня ждал очередной скандал, а я не хотела с тобой ругаться и постепенно стала отдаляться от тебя и сближаться с ним. Я не знаю, может быть не будь его рядом, я бы попыталась хоть как-то спасти наши отношения, или наоборот, не будь его я бы увлеклась кем-нибудь еще. Но результат был одним. Я решила, что влюблена в него, что мне с ним лучше. Наплевала на все то, что чувствовала к тебе, забыла обо всех тех слезах, что пролила, когда думала, что мы никогда не будем вместе, забыла, как долго и как сложно мы шли друг к другу, и все это просто выбросила за ненадобностью. Я совсем не думала о том, что можешь чувствовать ты, я делала то, что считала нужным для себя, а не тебя. Знаю, что я дура, знаю, что так нельзя, но так же знаю, что и оправданий мне нет. Я не буду ничего от тебя скрывать, да, я спала с ним, и да, мне это не понравилось. Потому что я поняла, что он, это не ты, и что как бы он ко мне не относился, люблю я тебя, а не его. – Она замолчала и провела ладонями по щекам. Витя не пытался заговорить, понимал, что она еще не закончила. – А ребенок… Вить, мне проще просто забыть о выкидыше, чем разбирать, почему так все произошло. Я не знала о том, что была беременна. Узнала лишь в тот миг, когда и о том, что малыша больше нет в живых. То есть я даже к мысли о том, что скоро стану мамой, привыкнуть не успела, как привыкать было уже не к чему. Я уверена, что знай я обо всем, я бы очень сильно переживала, я и сейчас переживаю, но вот так потерять малыша более безболезненно, чем зная о нем. Это может звучать жестоко и бесчувственно, но мне проще отпустить эту боль, чем разбирать ее. Я знаю, что когда буду беременна в следующий раз, я буду переживать, так как буду помнить о том, что случилось, так же знаю, что несмотря ни на что, я все равно не забуду о том, что когда-то потеряла ребенка, но сейчас об этом нет смысла говорить. Мне больно, но больно от того, что я довела себя до такого состояния, что не смогла его уберечь. А довела потому, что была слишком глупа. - Лен, я все же не понимаю, почему ты винишь во всем только себя? – когда Витя понял, что Лена сказала все, что хотела, заговорил он. – Ведь не ты виновата в том, что я превратился в такого собственника. Ты лишь пыталась отгородиться от меня и спастись от тех ссор, которые были постоянными в нашем доме. Да и ребенок… ведь мы даже ни разу не подумали о том, к чему могут привести наши отношения. Да, я предохранялся, когда понимал, до чего дойдут наши ласки, но в последнее время наша близость была такой неожиданной, что мы даже и думать забывали о средствах безопасности. Мы постоянно ссорились и ругались, а мирились практически всегда в постели, а иногда даже до нее не успевали добраться. Не удивительно, что все это привело к таким последствиям. Ты и до этого уже была измученной, забеременела в таком состоянии, да и после, вместо того, чтобы успокоиться и позаботиться о себе, ты ничего не зная, загоняла себя все больше и больше, доводя до полного изнеможения. Я сейчас не обвиняю тебя или себя, мы оба виноваты, мы оба изменяли друг другу, мы оба потеряли малыша, о котором даже не знали. Но Лен, нам со всем этим надо справиться вдвоем, а не замыкаться в себе в попытках просто все забыть. Понимаешь? – он внимательно посмотрел на притихшую девушку. – Ты ведешь себя сейчас как ребенок, постоянно извиняешь, признаешься в любви. А я не могу больше всего этого терпеть. Мне тяжело видеть твои слезы. Ты лучше кричи, ругайся, но не плач. Я ведь тоже человек, мне тоже больно, но вместо того, чтобы сейчас пойти навстречу друг другу, ты претворяешься маленькой девочкой, думая, что именно так сможешь удержать меня рядом. Но я и так рядом и я не собираюсь тебя покидать. Пойми это. Пока мы здесь, вдали ото всех, у нас есть шанс попробовать все сначала, но он есть лишь в том случае, если ты пойдешь мне навстречу и перестанешь прятаться за свою вымышленную болезнь. Ты просто очень устала и сейчас приходишь в себя физически, но ты здорова психически и ты это знаешь. Для чего тогда ведешь себя так, как никогда не вела? Зачем все это? - Потому что я боюсь тебя потерять, - просто ответила она. - Но я здесь, с тобой, - твердо и в тоже время непонимающе, сказал Витя. - Я боюсь, что ты здесь только из-за того, что мне плохо. А вернемся обратно, и ты отвезешь меня не к себе домой, а отправишь меня в мою квартиру. - Лен, если бы я не хотел здесь быть, я бы не был здесь. Если бы не любил тебя, не поехал бы сюда и не пытался заново поставить на ноги. Если бы понял, что мы больше никогда не сможем быть вместе, не пытался бы все вернуть назад. Ты должна мне поверить и попытаться пойти навстречу. Ведь я один не смогу всего вернуть. Мы должны оба бороться за свои чувства. - Я знаю, - она потянулась и обняла Виктора за шею. – Я постараюсь, только все это так сложно. - Пообещай мне, что ты больше не будешь плакать, - попросил ее мужчина. - Вить, я не могу этого обещать. Ведь это происходит непроизвольно. - Хорошо, тогда для начала прекрати извиняться передо мной на каждом шагу. Это невозможно слышать так часто и вместо извинений заставляет еще больше думать об этом и еще больше причиняет боль. - Хорошо, - прошептала она, еще ближе прижимаясь к нему. Высказаться можно здесь.

михеэлла: Утром молодые люди столкнулись в коридоре, когда Витя выходил из своей комнаты направляясь на пробежку, а Лена шла в ванную. - Привет, - удивленно произнес мужчина. – Ты чего так рано встала? Отправляйся в постель и поспи еще немного, - пожурил он ее. - Привет, - как-то смущенно, но вместе с тем и обрадовано, произнесла девушка. – Я уже выспалась, вот хочу приготовить нам завтрак. - Лен, какой завтрак, еще совсем мало времени. Ты должна сейчас больше отдыхать, а не возиться у плиты. - Но я, правда, выспалась и хочу, честно хочу, приготовить нам что-нибудь вкусненькое, - как-то смущенно закончила она. – Как раз пока ты бегаешь, я закончу. - Лен… - Вить, а еще я хочу тебя попросить кое о чем, - перебивая его, добавила Лена. – Возьми меня завтра с собой на пробежку. Я уже давно не бегала, а когда-то ведь жила только спортом. И мне так не хватает его. Помнишь, как нам было хорошо вместе? Мы встречались перед школой и вместе бегали. А сейчас я стала такой слабой, что даже самой как-то противно. Я хочу вернуться в прежнюю форму. - Ты уверена, что действительно хочешь бегать? Может быть, не стоит так сразу начинать с бега, а попробовать что-нибудь полегче? К тому же, мы сейчас и так много гуляем, ты стала двигаться больше, чем раньше, да и воздух здесь свежий. Может быть, не стоит торопиться и нагружать еще слабый организм физическими нагрузками? Просто набирайся сил и все. - Нет, Вить, я хочу бегать. Я чувствую, что уже готова к этому, со мной все в порядке. - Хорошо, - вздохнул он, - сегодня мы спросим у твоего врача об этом, и если он разрешит тебе бегать, скажет, что ты физически готова к этому, что это не повредит тебе, мы с завтрашнего дня начнем бегать вместе, как раньше, - неуверенно улыбнулся. Лена столь же неуверенно улыбнулась в ответ и как-то смущенно на него посмотрела. Витя задержался взглядом на ней, затем нагнулся и поцеловал в щеку. Почему-то внутри поднялась волна воспоминаний об их совместных пробежках и о том, что уже тогда он любил ее. Захотелось прижать ее к себе и по-настоящему поцеловать. Но для этого было еще не время. Поэтому, прикоснувшись к ней почти детским поцелуем, он выбежал из дома. Вернулся мужчина, когда Лена уже почти заканчивала готовить завтрак, а пока он принимал душ, она успела накрыть на стол и все разложить по тарелкам. - Я когда возвращался домой, увидел на берегу молодую семью с ребенком лет 10, так вот они запускали змея. Так забавно это было, - проговорил Виктор, сидя за столом. - А я никогда не запускала змея, даже в детстве, - как-то грустно ответила Лена. – Мне кажется это очень интересно. Хотя с моей силой воли я скорее забросила бы это занятие, чем на самом деле запустила бы его. - Я запускал однажды. Вернее все лето, когда был в детском лагере. Тогда я этому так научился, что мне завидовали все мальчишки, - вспоминая об этом, рассмеялся Витя. Затем посмотрел на Лену и предложил, - хочешь, можем тоже запустить змея? На пляже очень хороший ветерок, думаю получиться это замечательно. - Но у нас нет змея, - неуверенно, но уже очень увлеченно, ответила девушка. - Да Лен, здесь наверняка они продаются, потому что пляж отличное место для их запуска. Сейчас позавтракаем и пойдем поищем. Я уверен, что мы без труда купим его. У Лены от радости засветились глаза, и она с улыбкой начала как можно быстрее опустошать свою тарелку. Витя на это лишь улыбнулся. Мужчина оказался прав, и они быстро нашли магазин, где продавались разнообразные воздушные змеи. Выбрав самого яркого и разноцветного, молодые люди отправились на пляж. - Я даже не представляю, как его надо запускать, - увлеченно рассматривая игрушку, сказала Лена. – Ты меня научишь? – смущенно посмотрев на мужчину, спросила она. - Научу, - улыбнулся Виктор, - правда, если сам вспомню, как это делается, - добродушно рассмеялся и взялся за змея. Какое-то время Витя пытался сам его запустить, когда же у него это получилось, Лена лишь с приоткрытым ртом любовалась им. Затем мужчина передал его Лене, пытаясь объяснить, как именно им нужно управлять, но у девушки ничего не получалось и тогда он встал позади нее и положил свои руки на ее, показывая как правильно это надо делать и к тому же, обнимая ее таким образом. Когда змея удалось запустить, молодые люди просто стояли и любовались его полетом, изредка лишь пытаясь удержать его крепче, когда очередной порыв ветра сильнее поднимал его в воздух. - Так странно, - заговорил тихим голосом Виктор. – Этот змей напоминает мне наши с тобой отношения. – Почувствовал, как Лена напряглась в его объятиях, но продолжил говорить дальше. – Когда мы стали жить с тобой, я поступил не правильно, потому что запер тебя в клетку своей любви, вместо того, чтобы просто окружить тебя ею. Я душил тебя любовью, настаивал на чем-то, кричал на тебя, ставил глупые ультиматумы, в то время как нужно было просто отпустить тебя для того, чтобы навсегда удержать рядом с собой. – Он разжал пальцы и отпустил змея, но Лена словно поняв, к чему он ведет, ухватилась за него еще сильнее и не позволила ему взмыть в небо. - Нет, - голос задрожал, и Лена сжав руки в кулаки, удерживая змея, развернулась к Вите лицом. – Не отпускай меня, не надо, - из глаз тоненькими ручейками побежали слезы. – Я хочу быть с тобой. - Лен, ты не дослушала меня, - посмотрев на нее, сказал Витя. – Просто тогда я не давал тебе даже вздохнуть без своего ведома, не говоря уже о чем-то еще, в то время как должен был тебе полностью доверять и понимать, что музыка для тебя очень важна, а раз так, то вместо того, чтобы запрещать тебе заниматься ею, я должен был поддержать тебя в ней. Я же видел, что вы устаете на репетициях, понимал, что для вас это важно, но вместо поддержки, начал срываться на тебе. И, конечно же, ты этого постоянно терпеть не могла. Вот и получилось, что вместо того, чтобы любить тебя так же как и раньше, я начал тебя топить в своих чувствах не давая даже набрать воздуха в легкие. А такими темпами рано или поздно ты все равно задохнулась бы. Вот это и случилось. Ты ведь наверняка ожидала от меня поддержки, потому что думала, что я все понимаю, что знаю, как для тебя важна учеба и музыка, а я вместо понимания решил показать тебе свою злость и раздражение. А ведь отпусти я тебе, все было бы по-другому. Я не имею в виду, что должен был позволять тебе все, чего бы тебе не захотелось, но я должен был поддерживать тебя в той части жизни, которая, я знаю, очень важна для тебя. Вместо срывов, я мог бы просто встречать тебя с репетиций, вместо криков, готовить ужин и целовать по приходу домой, вместо злости, которую я выплескивал в сексе, я мог уложить тебя в постель и поцеловать на ночь или заняться любовью, что отличается от того, чем занимались мы. Но я как упертый баран, вместо того, чтобы остановиться и осмотреться по сторонам продолжал во всем винить тебя. Конечно, было безумно больно, когда ты перед отлетом в Америку сказала, что между нами все кончено, но с другой стороны я понимал, что рано или поздно все это закончится, потому что все наши отношения в последнее время были похожи на большой мыльный пузырь, который в любой момент мог лопнуть. Вот он тогда и лопнул. А самое смешное, что я даже понимал тебя. Только сделать ничего не мог уже. - Вить, но я тоже была виновата, я тоже поступала не правильно. Но сейчас у нас есть шанс все исправить, и мы можем попробовать это сделать, - с надеждой в голосе произнесла Лена. – Только забыть нужно все то, что было… - Нет Лен, не забыть, а отпустить. Мы все это время, что находимся здесь, пытаемся именно забыть обо всем, а это неправильно. Мы сейчас заталкиваем все воспоминания на дно своей памяти, но ведь все это будет жить там. А нужно все это прожить и отпустить, чтобы больше не причиняло такой боли, чтобы не всплыло как-нибудь неожиданно из-под всего и не напомнило о себе новой болью. Понимаешь меня? – внимательно посмотрел на нее Витя. - Понимаю, только боюсь я никогда не смогу себе простить того, что я сделала, - опустив голову вниз, ответила Лена. - Мы сможем начать заново наши отношения лишь в том случае, если ты это сделаешь. Мы оба должны простить друг друга и себя тоже. Знаю, что это сложно, но это необходимо. - И ты сможешь простить меня? - Я уже это сделал, - тихо сказал Витя. – Теперь тебе самой придется простить себя. И простить ни вот здесь, - он поднял руку и дотронулся указательным пальцем до виска Лены, - а вот здесь, - положил ладонь себе на грудь, туда, где билось сердце. – Потому что головой может быть, ты уже и отпустила все, а вот сердцем… нам не нужно, чтобы все это всплывало вновь и вновь, поэтому надо с этим справиться. Самой Лен, справиться. - Ну, неужели ты меня простил? – не веря Виктору, задала вопрос Лена и уткнулась лбом ему в грудь. - Простил, - выдохнул мужчина. Девушка какое-то время молчала, а затем сказала: - Давай не будем отпускать змея, я поняла, о чем ты говоришь и без этого. А его мы еще запустим в следующий раз, ладно? - Ладно, - согласился с ней Витя и обнял ее за плечи.

михеэлла: Я немного поменяла шапку. Изначально там было указано, что фанфик планируется небольшим, теперь он получается больше, чем я думала, и прод будет не 7, а 13-15. А сегодня я к вам с достаточно большой и, думаю, малоожидаемой продой такого характера. Витя переключал каналы в телевизоре, пытаясь найти хоть один с русским языком, когда услышал, что Лена кричит, пытаясь дозваться его. День прошел на удивление спокойно, и они после запуска змея посетили все процедуры предписанные Лене, затем погуляли, приготовили ужин, убрали со стола, и вот сейчас, когда Вите нечем было заняться, Лена пошла принимать душ. Услышав ее крик, он, не раздумывая, вскочил и помчался в ванную комнату. Распахнув дверь, даже не обратив внимания на девушку, прижавшуюся к стене, сразу же увидел фонтан воды, бьющий сильным напором на дно ванны распространяя крупные брызги по сторонам. Витя тут же перекрыл кран, останавливая домашний потоп, и посмотрел на Лену. Только сейчас он увидел, что она стоит в тоненькой футболке белого цвета и маленьких кружевных голубеньких трусиках. Одежда, в которой она стояла, была спереди насквозь мокрая, что делало ее полностью прозрачной, открывая для взора мужчины столь любимое и желанное тело. Против воли вспомнились все их совместные ночи, и неожиданно захотелось вновь ощутить под руками ее гладкую кожу, почувствовать вкус ее поцелуя, да и просто обнять ее, зная, что она снова его. Лена, увидев на себе голодный взгляд мужчины помимо воли судорожно вздохнула и шумно сглотнула, сжимая руки в кулаки, чтобы хоть как-то сдержаться и не броситься на него. Но он, зарычав, как зверь, резко притянул ее к себе и крепко обняв, впился ей в губы жадным поцелуем. Витя совсем не думал о том, что между ними давно ничего не было, что надо быть осторожным, что лучше бы остановиться сейчас, он просто стремился к тому, чтобы ощутить Лену рядом с собой, знать, что она его. Да и сама девушка отвечала ему столь же жадным поцелуем, вцепившись в него так, будто от этого зависела ее жизнь. Мужчина подхватил Лену на руки и быстро отнес ее к ней в комнату. Осторожно опустил на кровать и на какое-то время остановился, просто любуясь ею. Лена была немного испугана, опасалась того, что он сейчас остановится и уйдет. А ей очень хотелось вновь почувствовать на себе его руки и губы, и меньше всего хотелось, чтобы он покидал ее сейчас. Разве думали они сейчас о том, что это неправильно, что они еще не готовы к этому, что завтра пожалеют об этом? Наверное, думали, только это их не могло остановить, так как желание почувствовать друг друга так близко, как это только возможно, пересиливало все остальное. Лена сама потянулась к Виктору и, обняв его за шею, притянула к себе и поцеловала в губы. Только Витя быстро перехватил инициативу, и уже вскоре Лена только получала ласку, в то время как сама дарить ее не могла – он не позволял. Мужчина не спешил и начал очень медленно одаривать девушку лаской. Больше прикасаясь через одежду, не стремясь ее снять с девушки, он заводил ее своими прикосновениями и поцелуями. Лишь когда понял, что хочет прикасаться к ее обнаженной коже, стянул с нее мокрую футболку, при этом, оставляя на ней трусики, которые были своеобразным барьером для них и не давали закончить все слишком быстро. Он ласкал ее так, как казалось, еще никогда этого не делал. Медленными, неспешными движениями, прикасался к ней везде, но едва его пальцы доходили до единого одетого на ней лоскутка одежды, как он тут же убирал их, несмотря на встречные движения девушки бедрами. Витя пытался сосредоточиться на ее груди, которая уже давно выдавала крайнюю степень возбуждения твердыми пиками сосков. Он ласкал эти вершинки то нежно, едва притрагиваясь губами и языком, то делал это очень грубо, намеренно прикусывая так, что это вызывало легкую боль у Лены, но помимо этого и сильное наслаждение. Когда он взялся за краешки трусиков, девушка сама приподнялась, помогая ему таким образом снять с нее эту ненужную сейчас деталь белья. И едва она оказалась обнаженной, как тут же распахнула бедра, притягивая Виктора к себе как можно ближе в попытке закончить эту сладостную пытку. Но мужчина был одет, да к тому же не стремился к окончанию этой ласки. Он лишь поцеловал Лену в губы и дорожкой поцелуев пошел вниз. Миновал грудь, лишь на мгновение задержавшись на сосках, опустился на живот, забрался языком в небольшое углубление пупка и, не останавливаясь, заскользил дальше. Едва он накрыл губами влажное сосредоточие всех желаний Лены, как девушка тут же судорожно вскрикнула и выгнулась ему навстречу. Она сходила с ума от ласки, которую ей дарил Виктор. От его горячего и упругого языка, который выделывал только ему известные пируэты в столь интимном месте девушки, от его пальцев, которые с осторожностью проникали в горячую глубину ее тела, будто боясь причинить ей боль, в то время как она пыталась ухватиться хоть за что-то. Он еще никогда не ласкал ее ТАК, никогда не притрагивался губами и языком ТАМ. Поэтому сейчас Лена могла только извиваться под его лаской, хвататься руками за простыни и сжимать их в кулаках, выгибаться бедрами навстречу прикосновениям Виктора. Или наоборот прогибаться, когда его губы уходили куда-то в сторону и в тоже время запускать пальцы ему в волосы и направлять, таким образом, его голову, а значит и губы, в нужную ей сторону. Она уже устала кричать от той волны наслаждения, в которую ее не переставая, окунал Виктор, пальцы начали болеть от постоянных сжиманий в кулаки от наивысшего наслаждения, а губы начинали кровоточить от прикусов в попытках хоть как-то сдержаться от особо сильных криков. И, наконец, когда она полностью охрипла и взмолилась о пощаде, Виктор закончил ее сладостное парение всего несколькими прикосновениями, при этом сам, оставаясь неудовлетворенным. Лена еще прибывала где-то за пределами понимания того, что только что произошло. Она еще не пришла в себя от столь необычной ласки и поэтому когда услышала слова Виктора: «Он ласкал тебя так?», подумала, что ослышалась. Она не верила в то, что он мог такое спросить. Распахнув глаза, тут же натолкнулась на его напряженное и ожидающее лицо. Из глаз исчез огонек страсти и сейчас в них был только холод. - Что?.. – прошептала Лена. - Он ласкал тебя так? Об этом он говорил? Именно такой ласки ты хотела, а я тебе ее не давал, да? Вопросы Виктора сыпались на Лену как ледяные острые осколки, которые, достигая ее, причиняли ей неимоверную боль. Глаза неожиданно заволокло слезами. Она не ожидала от него такого. Не думала, что он может быть таким жестоким. А ведь он сейчас ласкал ее именно так только для того, чтобы что-то доказать и было непонятно кому в первую очередь – ей или себе. - Ты… ты… - Ответь мне, - Витя рывком усадил Лену на постели и, не убирая рук с ее плеч, внимательно всмотрелся ей в лицо. - Нет… - закрыв глаза, прошептала девушка. - Что «нет»? Не ласкал так или ты не будешь отвечать? - Отстань от меня, – вдруг закричала Лена и скинула с себя руки Виктора. – Я не буду тебе ничего говорить. Не буду… - она вскочила с постели и помчалась в ванную, громко захлопнув за собой дверь. Только вот защелки на ней не было и поэтому ее бегство было бессмысленным, так как уже в следующую секунду на пороге появился Виктор. Лена успела лишь сесть на пол, облокачиваясь на стену. - Нет, будешь, - опустившись рядом с ней на пол и как будто не было этого перемещения, продолжил свой допрос мужчина. - Зачем? – она посмотрела на Витю. - Зачем? – Из глаз Лены побежали слезы. – Ты не понимаешь, что причиняешь мне боль такими вопросами? Для чего все это? - Я хочу знать. Обещаю тебе, что это последний подобный вопрос. Лена изумленно смотрела на него. Она отказывалась верить во все происходящее. - Ты говорил, чтобы я забыла об этом, - повышая голос, заговорила она. – Говорил, чтобы отпустила то, что было с ним, говорил, что и сам простил меня. А что в итоге? – закричала Лена. – Ты что, после каждой нашей близости будешь задавать мне подобные вопросы, да? Ну, тогда убей меня лучше прямо сейчас, потому что я не переживу этого. Неужели ты не можешь понять? – она уже захлебывалась слезами, а Виктор продолжал сидеть рядом с ней не шевелясь, только бледность расплылась по его лицу. – Я не смогу отпустить этого никогда, если ты будешь мне регулярно напоминать об этом своими вопросами. Да и не смогу я больше лечь с тобой в одну постель, зная, что ты, лаская меня, думаешь о том, как это делал он. Ты и сейчас пытался лишь доказать, что умеешь делать это не хуже него, да? - Лен… - попытался заговорить Витя, но тут же был перебит гневным голосом девушки. - Что – Лен? Хочешь сказать, я не права? А я думаю, что мы оба знаем, что это не так. Хочешь получить ответ на свой вопрос, так я тебе отвечу – нет, он не ласкал меня так. Он прикасался рядом, но не там, где касался меня ты. Я ответила тебе? – и, не дожидаясь его ответа, добавила, - а теперь выйди отсюда. Я хочу остаться одна. - Лена… - Я сказала, выйди отсюда. Я не хочу тебя сейчас видеть. Мне нужно побыть одной. - Леночка, солнышко, - он неожиданно обнял ее и притянул к себе, - прости меня, прости… - начал покрывать ее лицо поцелуями в попытке загладить свое идиотское поведение. – Прости, я обещаю тебе, больше ты никогда не услышишь от меня ничего подобного. - Уйди, уйди, - повторяла девушка, вырываясь из его объятий. – И лучше оставь меня сейчас навсегда, чем и дальше продолжай так относиться ко мне. - Нет, я никогда этого не сделаю. Я не оставлю тебя и больше никогда не повторю того, что сделал сейчас, – пытаясь удержать Лену, твердо говорил Витя. - Да лучше бы оставил. Да, было бы больно, но лучше уж так, чем каждую нашу близость переживать так, как сейчас. Тогда мне лучше навсегда остаться здесь, потому что я никогда не выйду из той депрессии, в которой нахожусь сейчас. Ты видно этого не понимаешь. Только советуешь мне что-то, в то время как уже на следующий день окунаешь меня с головой в то, из чего я пытаюсь выбраться. - Лена, маленькая моя, прости меня, - обвиняя себя в том, что сделал, извинялся Витя. – Я обещаю тебе, больше ничего подобного не будет, и мы не будем заниматься любовью до тех пор, пока ты не будешь к этому готова. - Я? – оттолкнув его от себя, изумленно переспросила Лена. – Я? Да это ты к этому не готов. Ты, а не я. Это ты видишь не существующего мужчину между нами, а не я. Это ты стремишься превзойти его, а не я. А я тебе сразу же сказала, что чтобы он не делал, для меня все это было не таким, как с тобой. Я была счастлива с тобой, мне хватало того, что было между нами в постели, а ты решил доказать что-то. Что? Что умеешь и такие ласки дарить? Доказал, молодец. Что дальше? Теперь, наверное, моя очередь спросить у тебя, ласкал ли ты так же ту девушку, наутро у которой проснулся. Да? Витя неожиданно отпустил все еще вырывающуюся девушку из рук. Побледнел, помотал головой, будто пытаясь избавиться от каких-то видений, и сжал кулаки. Сейчас он лучше, чем когда-либо ранее понял, что чувствует Лена. Ведь он тоже ей изменил, пусть и не так, как она, но, тем не менее, она отпустила все это, а он хоть и говорил, что тоже все это забыл, на самом деле продолжал думать об этом и выпустил все это наружу в самый неподходящий момент, причиняя сильную боль не себе даже, а любимой девушке, которая и без того сейчас была не совсем в нормальном психическом состоянии. И он пытается помочь ей выбраться из него? Нет. Он еще больше подталкивает ее к тому, чтобы навсегда оставить в этом состоянии. Дурак, какой же он дурак. Посмотрел на Лену, которая сидела, закрывая лицо ладонями. По вздрагивающему телу он понял, что она плачет. Не думая больше, подхватил ее на руки и отнес в постель. Она даже не сопротивлялась, видно уже выплеснула все свои силы на борьбу с ним. Уложил ее, укрыв одеялом и сел поверх него. - Я знаю, что уже ни раз просил у тебя прощения, и не знаю, имею ли право на это еще раз. Но я сейчас действительно понимаю, что вел себя неправильно. Я не знаю, как именно мне добиться твоего прощения, но от той глупости, что я совершил, мне и самому сейчас так погано, что хочется умереть. Ты не заслуживаешь всего того, что я вылил на тебя. И ты права, я только твердил, что забыл все это, в то время как это совсем не так. Было не так, до сегодняшнего дня. – Добавил Витя. – Ты попросила меня оставить тебя, и я сейчас уйду, просто знай, что я этого делать не хочу. Мне хочется обнять тебя и просто быть рядом. – Он нагнулся, поцеловал ее в лоб и, встав, вышел из комнаты девушки. Витя не мог спать. Он понимал, что снова вернул Лену в то состояние, в котором она находилась первоначально, когда они приехали сюда. Понимал, что весь процесс реабилитации придется проходить заново. Но если тогда у него был шанс все вернуть на прежние места, то сейчас он в этом начал сомневался. Тогда ведь она ему доверяла, а сейчас он и это доверие в ней сломал. Сам. Лежать в постели не было сил, и он пошел на кухню, чтобы хотя бы чая выпить. Проходя мимо комнаты Лены, услышал ее тихие всхлипы. Она до сих пор не успокоилась. Собрав всю силу в кулак, отошел от ее двери, запрещая себе входить туда, но тут же развернулся и открыл дверь. Медленно подошел к кровати и присел на нее. - Лена, пожалуйста, не плачь, – прошептал мужчина и легко дотронулся до плеча девушки. Она вздрогнула, видно не услышала, как к ней зашел Витя, а так же его слов, обращенных к ней. Но, увидев его перед собой, захлебываясь слезами, прошептала: - Это ты во всем виноват. Ты ушел… тебе неприятно ко мне прикасаться… Изумленный словами Лены, а так же тем оборотом, в котором она преподнесла его уход, он лишь смог вымолвить: - Это не так. – Затем, придя в себя, лег рядом с ней и обнял ее. – Я люблю тебя. И мне очень нравится прикасаться к тебе. Просто ты попросила меня о том, чтобы я ушел, и я выполнил твою просьбу. Но сейчас я здесь и больше никуда не уйду. - Обещаешь? – прижимаясь к нему, настороженно спросила Лена. - Обещаю, - поцеловал ее в макушку. – Только не плачь больше. - Я люблю тебя. - И я тебя очень-очень люблю. – Ответил ей Витя. – А сейчас давай ты попробуешь поспать. Уже поздно, а мы хотели пораньше встать. - И ты будешь рядом? - Конечно, буду. - Только потому, что я об этом попросила? - Нет. Потому, что я этого очень сильно хочу, - улыбнулся мужчина. – А теперь спи, - он снова поцеловал Лену в макушку и еще сильнее прижал к себе. - Иди ко мне и обними меня по-настоящему. Витя непонимающе посмотрел на Лену. Она подергала край одеяла, на котором лежал мужчина, тем самым, показывая, что приглашает под него. Он приподнялся, вытащил из-под себя одеяло и нырнул под него, обнимая раздетую девушку. - Я обнаженная… - каким-то напряженным голосом сказала она. - Я чувствую это, - ответил мужчина. – И мне очень приятно прикасаться к тебе, чувствовать под ладонями твою бархатистую и нежную кожу и знать… Он замер, на что Лена тут же спросила: - Что? - Что ты моя. Только моя, – закончил он предложение и как только мог, еще нежнее прижал ее к себе. Понял, что она своими словами о том, что обнажена, пыталась лишний раз доказать себе, что ему приятно быть рядом с ней. И он попытался ей это доказать вот таким простым способом. Ведь начни он сейчас ее в этом рьяно убеждать, она бы наоборот засомневалась в этом, а так получилось все очень просто и правильно. Лена расслабилась в его руках и вскоре погрузилась в сон. А Витя так просто не мог уснуть, он понимал, что должен вытащить Лену из всех неприятных дум и помочь ей вновь начать нормально жить. Главное самому в очередной раз не натворить глупостей. Побить меня можно здесь, хотя я и в

михеэлла: Утром Витя проснулся раньше Лены, но лежал не шевелясь, ожидая пока то же самое сделает и девушка. Не хотелось ее будить, к тому же он не знал, как вести себя после вчерашнего. Когда же Лена зашевелилась, просыпаясь, а затем открыла глаза и еще спросонья не совсем помня, что произошло вчера, Витя тихо сказал: - Привет. - Привет, - ответила Лена и тут же напряглась, вспоминая, почему именно он сейчас лежит рядом. Попыталась отстраниться от него, но мужчина не дал этого сделать, наоборот, еще крепче прижал ее к себе. - Лен, я знаю, что вчера был не прав, но постарайся меня простить. - В чем не прав? – не шевелясь, спросила девушка. - Да Лен, ты и так знаешь, в чем. Я не должен был задавать тебе того идиотского вопроса, - немного повышая голос, ответил мужчина. - Разве? Ты же хотел получить ответ на этот вопрос, значит не такой идиотский он уж и был. - Я не должен был спрашивать об этом. Я был не прав. - А мне кажется, - отодвинулась от него девушка, - что ты был не прав гораздо раньше, тогда, когда принес меня в постель. – Она села на кровати и потянула на себя одеяло, прикрывая обнаженную грудь. – Для чего все это было? Ты решил мне доказать, что умеешь дарить и такую ласку? Только для этого? Почему не дошел до конца? Почему мы остановились на пол пути? Что ты и кому вчера доказывал? - Я не хотел ничего доказывать, - тоже садясь на постели, сказал Виктор. – Я хотел просто ласкать тебя, а в последний момент все испортил, задав тебе этот вопрос, - он запустил руки в волосы и с силой потянул их. - Почему же все? Ты довел меня до конца, только вот интересно, когда я здесь кричала, купаясь в волнах блаженства, ты смотрел на меня и представлял меня рядом с ним, да? Видел, как я вела себя в его объятиях, да? - Лена, не говори так, - он поморщился. – Я когда вчера увидел тебя в ванной, у меня словно крышу снесло. Ты же знаешь, что я никогда не мог сдерживать свое желание к тебе, поэтому, когда увидел такую, практически обнаженную, тоже не сдержался. Я знал, что спешу, знал, что не надо этого делать, но не мог отказать себе в удовольствие снова к тебе прикоснуться, снова поцеловать тебя и увидеть тебя такую возбужденную и желанную. - Интересно, - Лена встала с постели, стянув одеяло и кутаясь в него, и подошла к окну. – Ты, значит, удовлетворил свое желание в прикосновениях и поцелуях ко мне, а мне точно так же повести себя не дал. - Потому что если бы дал, я бы точно не смог сдержаться и довел вчерашнюю ласку до конца. - А я разве противилась этому? – резко подняла голову Лена. – Когда я позволила тебе уложить меня в постель, я была уверена, что мы займемся любовью. - Мы не могли ею заняться, - Витя встал и обошел кровать, садясь на нее со стороны Лены, чтобы быть напротив нее. – Тебе нельзя. - Что? – изумленно переспросила девушка. - После выкидыша тебе следует воздержаться от интимной близости хотя бы недели две. Так мне сказал твой врач. Я об этом не спрашивал, но он сам это сказал. Поэтому до конца мы в любом случае не могли вчера дойти. Ты к этому не готова физически, а я к этому был не готов морально. Не знаю, как это объяснить, но одно дело просто ласкать тебя и другое дело заняться любовью с тобой. - То есть вчера ты с самого начала знал, что мы не дойдем до конца? – побледнев, спросила Лена. - Да, знал, - просто ответил Витя. - Замечательно, - горько усмехнулась Лена. – Тогда вчерашний вечер действительно был простой попыткой что-то доказать. Я думала, что ты задал этот вопрос под влиянием момента, а ты специально меня ласкал так, чтобы после спросить об этом. - Лена, нет, все было не так. Я действительно хотел тебя ласкать, я же говорю, я не смог сдержаться, мне необходимо было почувствовать тебя рядом с собой. - Да? Тогда почему ты ласкал меня так, как никогда до этого не делал? Для чего? Или почему этого не было раньше? - Да Лена, я не знаю почему. Ты ищешь подвох там, где его нет. Я когда принес тебя в постель я и думать не думал о Васе. Мне просто захотелось довести тебя до оргазма, и я выбрал такой способ. Почему я не делал этого раньше, я не знаю. Может быть потому, что мы вообще мало времени уделяли ласкам. - Вот и ответ. Вася именно так и сказал. Что девушкам нравятся ласки, вот ты и решил мне это доказать. - Да нет, Лена! - Витя вскочил и подлетел к ней. Схватил ее за плечи и совсем легонько встряхнул. – Я не знаю, как мне доказать тебе обратное, но я правда не думал о Васе. Мне просто захотелось тебе доставить удовольствие. А когда уже все закончилось, в голову пришли его слова, и поэтому я спросил об этом. Я ничего не хотел тебе доказывать таким образом. - Допустим, что это так. Но что будет дальше? Ты всегда будешь видеть его между нами? Я тебе уже ни раз говорила, что он ничего не значил в моей жизни. О том, что было между нами в постели, я вообще не помню, потому что это было ничем. За исключением боли. Не физической, а душевной, от понимания того, что я тебе изменила. Я пытаюсь это забыть, пытаюсь это не вспоминать, да и ты мне тоже это советуешь делать, но сам почему-то поступаешь по-другому. - Я знаю, что я тебе еще вчера говорил о том, что все забыл и простил тебя, но как оказалось, это не так. Вернее я, правда, тебя простил, но вот отпустить все это я еще не смог. Поэтому же и эта ночь была не правильной. Я не готов был к этому, поэтому и повел себя так, как повел. Если бы я на самом деле все забыл, я бы обнял тебя после того, как закончил ласкать, и мы уснули бы в объятиях друг друга. А так получилось, что я причинил боль тебе, а так же и себе. Мне нужно время, и как оказалось, его нужно гораздо больше, чем я думал вначале. - Витя, если ты не веришь в то, что у нас может что-нибудь получиться, скажи об этом сейчас. Мне будет больно, но лучше обо всем знать сразу, чем мучиться вот так. - Я не говорю, что у нас ничего не получится. Я говорю, что не могу так сразу всего этого забыть. Да ты и сама, Лен, неужели уже все забыла и готова начать все с начала? - Не знаю, - она устало вздохнула. – До вчерашнего вечера я думала что да, а сейчас… наверное ты прав, мы снова должны привыкнуть ко всему. И я тоже согласна, что вчерашний вечер был ошибкой. Просто если подобная ошибка повторится еще раз, я не уверена, что смогу ее пережить. - Я обещаю тебе, что больше такого никогда не будет. - Я имела в виду твои слова после того, что случилось, - уточнила Лена и тут же залилась краской смущения, понимая, что только что сказала Вите о том, что ей понравилась эта ласка и она хочет повторения. - Я понял, о чем именно ты сказала, - не придавая значения ее смущению, и тем самым, говоря, что все в порядке, сказал Витя. – Но ошибкой были не только мои слова, но и сама ласка. В том плане, что мы поспешили оказаться в одной постели. Ведь можно было дождаться того момента, когда этого по-настоящему хотели бы мы вдовеем. Когда были бы готовы к этому. А так получилось… - он замолчал, не зная, что еще можно было сказать. - Ладно, - пришла ему на помощь Лена. – Думаю, мы уже все выяснили. Сейчас тебе пора на пробежку, а я хочу в душ. - Но мы же собирались вдвоем бегать, - удивился Витя. – И у врача твоего спросили, он сказал, что тебе можно. - Я начну бегать с завтрашнего дня. Сегодня… сегодня я хочу побыть одна, - опустив голову, сказала Лена. – Мне это нужно, Вить. Поэтому сейчас я иду в душ, затем приготовлю завтрак. После пойду гулять – одна, - выделила последнее слово она. – Дальше процедуры, как всегда, по расписания. Обед, сон, снова прогулка, и снова в одиночестве. И сон. - Лен… - Мне это надо, Вить. Правда, надо, для того, чтобы разобраться в самой себе. Подумать над тем, что вообще происходит. А завтра, я тебе обещаю, все будет по-другому. И утро начнется с нашей пробежки. - Хорошо, - не хотя согласился Виктор. - И еще, - неожиданно заговорила Лена. – Я хочу тебе кое-что сказать. Когда, или может быть стоит сказать – если, мы окажемся в одной постели и я решусь, если решусь, на подобную ответную ласку, я хочу, чтобы ты знал, я ничего подобного не делала с Васей. - Лена! - Я вообще его не ласкала, - не давая ему сказать ни слова, добавила девушка. – Да и никого не ласкала, ты же знаешь, что кроме тебя у меня никого не было. И Вася… Вить, ты единственный мужчина, с которым я была в постели. Для меня так было всегда и так же и останется. Ты можешь мне либо поверить, либо не поверить и всегда видеть между нами призрак другого мужчины. Для меня он никогда не был важен. Я знаю, что совершила ошибку, но я так же знаю и то, что начать все сначала мы сможем лишь в том случае, если оба это отпустим. Это твои слова, но их смысл я поняла только что. – Больше ни слова не говоря, она вышла из комнаты и пошла в ванную. Лена, как и планировала, приготовила завтрак, а когда Виктор вернулся с пробежки, ушла из дома на прогулку. Сейчас ей хотелось остаться одной для того, чтобы все обдумать и решить для себя хоть что-то. Конечно же, местом прогулки она выбрала пляж. Ей вообще нравилось по нему гулять, потому что такой мелкий и белоснежный песок она видела впервые, к тому же, погода располагала для ее настроения. Было пасмурно и ветрено. Но это не мешало девушке медленно брести по мокрому от волн песку и думать. Еще совсем недавно она бы разозлилась на такие слова Вити так, что ни за что не простила бы его. А сейчас она на все это смотрела совсем по-другому. Нет, конечно же, она знала, что виновата, и знала это всегда с тех пор как изменила. Но, тем не менее, стерпеть так спокойно слова Вити, как она стерпела в этот раз, она раньше не смогла бы. Ее такое поведение говорило не о том, что она не хочет скандалить и рушить хоть какую-то связь между ними, просто теперь она стала другой. Может быть это глупость, прощать такое или наоборот, мудрость, но Лена объясняла все это себе взрослостью, попыткой стать старше и не кричать по каждому поводу, а искать всему объяснения, тем более, когда оно лежит на поверхности. А в случае с Витей все было именно так. Глупо было полагать, что он все так быстро забудет, да и сама она слишком хорошо знает, какую боль причинила любимому мужчине, поэтому и ей надо какое-то время, чтобы прийти в себя. Все слова Вити Лена решила забыть. Не спрятать внутрь себя, а отпустить, потому что они были заслуженными и обижаться на них, не имело смысла. Конечно, Витя мог этого не спросить, но его тогда мучил бы этот вопрос, а так хоть он успокоился. Для нее он был первым мужчиной во всем – ему она подарила свою первую ночь и с ним же испытала столь откровенные ласки. Да и оргазм… настоящим он был только с ним, а не с Васей. Да, он довел ее до конца, но все было так быстро и как-то приторно, что того, что ей дарил Витя, она не испытала. Да и не просто в сексе отношение, хотя для Вити именно он сейчас играет большое значение. Лена не могла сказать, что для нее не имеет значения то, что Виктор спал с какой-то дугой девушкой, но она знала наверняка, что ей проще это принять, чем ему ее бывшую связь с Василием. Да и ситуации у них были разные. К концу прогулки Лена уже знала, как будет вести себя дальше. Она больше не будет бегать от него, не будет незаслуженно обвинять и чего-то требовать, прекратит быть только потребительницей его чувств и начнет отдавать ему взамен все то, что когда-то дарил ей он. Она должна добиться его доверия снова, и она все сделает для этого. Будет сложно и трудно, она знала это, но так же знала и то, что сейчас все зависит от нее, а именно, их будущие отношения с Витей. И с завтрашнего дня она попробует все изменить. Виктор с Леной практически весь день не виделись, а когда виделись, Лена шла либо спать, либо на прогулку. Вечером они разошлись по своим комнатам раньше обычного, но это оттого, что они впервые за все время их отношений не знали как вести себя друг с другом. Почему-то слова для беседы не подбирались, да и сами беседы, о чем бы они ни были, сейчас выглядели глупыми. Поэтому задумчивые и молчаливые они решили пораньше лечь спать, хотя оба еще долго крутились в постели, стараясь уснуть.

михеэлла: Утром молодые люди встретились в гостиной, в которую вышли почти одновременно. Видно сон все же был не спокойным, и они встали рано. - Привет, - несмело улыбнулась Лена. - Привет, - в ответ точно так же, несмело, улыбнулся Витя. - Ну что, бегать? - Ты готова? – непроизвольно взгляд мужчины прошелся по фигуре девушки, как бы оценивая, достаточно ли она собралась для пробежки. - Готова, - снова улыбнулась Лена. - Ну, тогда побежали, - выходя из дома, сказал мужчина. – Только Лен, если будешь неважно себя чувствовать или закружится голова, сразу говори мне, хорошо? - Да Вить, я же спортсменка, знаю, что да как. - Знать-то может быть и знаешь, да вот только организм еще слаб и не стоит его перегружать. Нагружать тебя будем постепенно, понятно? - Понятно Виктор Михайлович, - поддразнила его Лена. Почему-то невольно вспомнились все их уроки и его забота о ней во время них. - А раз понятно Кулемина, - не отставая от нее в шутке, ответил Витя, - то пощады не жди. Я знаю твои возможности, имей в виду. - Ой-ой-ой, напугал, - рассмеялась Лена и побежала в сторону пляжа. Почему-то на удивление было спокойно, хотя почему вдруг, не знал ни один, ни второй. Наверное, Лена просто решила показать, что с сегодняшнего дня все будет по-другому, и шагнула на встречу мужчине, а он, и сам устав прибывать во вчерашнем состоянии с удовольствием ее поддержал. Витя намеренно бежал медленнее, потому что Лена так сразу не могла поддерживать его ритм, но спустя какое-то время девушка сказала: - Вить, ты беги вперед, я же вижу, что такой темп тебя совсем не радует. Он не стал спорить, лишь сказал: - Хорошо, а ты совмещай бег с ходьбой. Я сейчас вперед, а ты переходи на шаг, затем вернусь за тобой, и побежим дальше. – Не давая ей времени на ответ, он умчался вперед. Лена лишь улыбнулась и послушала совет Виктора, медленно переходя на шаг. Шла и смотрела вперед на удаляющуюся фигуру мужчины, а на губах против воли играла легкая улыбка. А когда он развернулся и побежал ей навстречу, она поспешила к нему. Они еще дважды вот так расходились и приближались друг к другу, позволяя телу Лены постепенно вновь привыкать к прежним нагрузкам. Ну, а на третий раз, заглядевшаяся на горизонт моря Лена, не заметила в песке вымытое водой углубление и, споткнувшись, упала. Витя тут же подбежал к ней. - Ты не ушиблась? - обеспокоено спросил он. - Да нет, все в порядке. Просто засмотрелась, - смущенно улыбнулась девушка. - Точно ничего не повредила? – все еще с сомнением спросил Витя. - Точно, Вить, точно, - уверенно сказала она. – Только вот думаю, на сегодня с меня хватит бега, продолжу завтра. - Наверное, ты права, - согласился мужчина. – Тогда я еще немножко вперед и вернусь. Ты не сиди на холодной земле, просто погуляй, ладно? - Ладно, - согласилась Лена и встала. Он посмотрел на нее, подождал пока она пройдет вперед, убедился, что она не хромает и идет вполне обычной походкой, и только после этого продолжил свою утреннюю пробежку. Лена медленно брела по пляжу. Ей нравилось вот так гулять, слушая шум волн и любуясь почти безлюдным пляжем. Набрела на небольшую деревянную палочку около метра длиной, явно вынесенную на берег водой, потому что она была мокрой. Подняла ее и как ребенок пошла дальше, ведя ею по мокрому песку и оставляя за собой одну тонкую черту. Иногда выводила какие-то фигурки на песке или чертила какие-то линии. Неожиданно остановилась, огляделась. Виктор убежал далеко вперед, но сейчас уже развернулся и бежал к ней навстречу. Она опустилась на сухой песок на колени недалеко от полоски мокрого песка и, взяв поудобнее палочку начала что-то выводить на мокром, а значит, и очень удачном месте для рисунков. Когда Витя подбежал к Лене, увидел на земле перед ней почти весь нарисованный домик, точно такой, как рисуют дети. - Лен, ты чего сидишь на холодной земле? Девушка обернулась на голос мужчины, затем опустилась на пятки ягодицами и сказала: - Вить, я хочу тебе кое-что рассказать. - Ну, пойдем домой, по пути и расскажешь, - предложил он. - Нет, Вить, я хочу это сделать здесь и сейчас. Послушай меня. Вот смотри, - она ткнула палкой в нарисованную фигуру дома. Там был прямоугольник внизу, как бы фундамент, наверху была крыша, а соединяло все это четыре палочки по углам, как подумал Витя, это были стены. – Ты знаешь, что я уже давно живу с дедом, что родителей вижу крайне редко, что повзрослела очень рано. У меня было все, что и у моих ровесников в жизни. Я была одета, накормлена, у меня была крыша над головой, меня любили родственники. Да, не было родителей, но все же, за исключением этого, можно сказать, что я была всем обеспечена. Но мне так только казалось, потому что когда начались проблемы, мне пришлось со всем справляться самой, и как оказалось, в моем доме был только фундамент и крыша, а стен, как таковых не было. Были балки от этих стен и все, - она показала на четыре палочки, которые Витя ранее принял за эти самые стены. – И тогда в моей жизни появился ты. Нет, я тогда еще не любила тебя, просто относилась к тебе очень тепло. Ты был для меня очень близким другом, человеком, который создал в моем доме так необходимые стены. Ведь до тебя мой хрупкий дом носило из стороны в сторону, а ты помог закрепить в нем балки и выстроил стены. Он стал надежным и теплым. – Лена на мгновение замолчала и, нагнувшись вперед, нарисовала рядом еще один дом, точно такой же, только теперь в нем были стены. – Когда я полюбила тебя и мы стали жить вместе, я оказалась вот в таком, прочном доме. В нем было все, кроме окон. То есть это стало для меня нашей крепостью, но только тогда, когда мы оба были внутри нее. Мы не видели ничего вокруг и не могли делить друг друга с окружающим миром, поэтому, когда выбирались из этой стойкой и нерушимой крепости, начинали ругаться и скандалить. Я тогда еще не понимала, что эту крепость надо беречь, мне со временем надоело быть только в ней, захотелось увидеть хоть что-то, что есть за ее пределами. И поэтому, не задумываясь, я ее разрушила. Растоптала, сломала, не оставила от нее ничего. – Положив палочку на землю и взявшись за ее края руками, она провела по нарисованному домику, тем самым полностью его стирая. Затем нарисовала треугольник. – После моего возвращения из Америки, не смотря на то, что все было разрушено, ты дал мне крышу над головой. Это не было домом, в нем не было стен, но была крыша, которая могла спасти меня от дождя, но не от холода. И все же, это было хоть чем-то, в то время как до этого не было ничего. Но даже эта крыша рухнула вчерашней ночью. Она не придавила меня, не покалечила и не убила, просто сделала гораздо сильнее и выносливее. – Лена замолчала и нарисовала прямоугольник на песке. – А сейчас у меня есть фундамент. Все дома строятся именно с него, но я почему-то никогда не интересовалась этим. Ты ввел меня в свой дом, который был уже построен, и я не имела представления о том, как сложно его построить. Разрушить всегда легче, и я разрушила. А сейчас хочу построить то, что не смогла сберечь. Только на сей раз, я хочу участвовать во всем строительстве нашего дома. Хочу забивать в него каждый гвоздик, хочу вырезать каждую досточку, хочу, чтобы в нем было столько окон и балкончиков, сколько мы захотим. У нас сейчас есть отличный шанс начать все с начала, и я очень хочу им воспользоваться, потому что мы стоим на пороге того, чего не стояли раньше. Сейчас мы можем построить наш дом счастья, в котором нам будет тепло и уютно. Я знаю, что это сложно, знаю, что у нас уже был опыт этого, но тогда я была глупа и многого не видела и не понимала, сейчас все будет по-другому. Я хочу вместе с тобой если и совершать ошибки, то тут же их исправлять, если и оступаться на этой стройке нашей любви, то знать, что меня в любой момент могут поддержать твои сильные руки. И я обещаю тебе, что когда наш дом будет построен, когда в него будет вбит последней гвоздь, я сохраню его в целости и сохранности, потому что именно женщина является хранительницей очага и я ею буду. Буду, потому что мне это нужно, и знаю, что когда-то тебе было нужно. Я люблю тебя, и всегда буду любить, но ты сам должен решить, согласен ли ты начать все с начала и построить наш общий дом или нет. Витя опустился рядом с Леной на колени, заглянул ей в лицо, всматриваясь в него и, как будто пытаясь в нем что-то разглядеть, а затем порывисто притянул к себе и крепко обнял. У него не было слов, но разве они нужны тогда, когда и без них между влюбленными существуют понимание и гармония? Он лишь с каждой секундой прижимал Лену к себе все ближе и ближе, а она лишь доверчиво жалась к нему. Больше не было слез, наступило какое-то понимание и спокойствие. Девушка еще какое-то время ни слова не говорила, а затем заметила сказочную картинку вокруг. Несмотря на то, что все было затянуто тучами и было пасмурно, из-за облаков выглянуло солнышко, будто сражаясь с темными серыми тучами за право посмотреть что там, за ними, и осветило тоненькой полоской света небольшой участок земли. И именно в этом солнечном свете, среди мрака и темноты, сидели Лена с Витей. - Так забавно, - слегка улыбнулась Лена. – Вокруг темнота и тучи, а мы с тобой в солнечном свете. - Может быть, это кто-то свыше соглашается с твоими словами и подсказывает нам, что если есть шанс все начать с начала, надо им воспользоваться? – каким-то тихим и немного хриплым голосом сказал Витя. - И мы попробуем им воспользоваться? – с надеждой спросила Лена. - Попробуем. Только на сей раз не будем больше спешить, как в прошлый раз, и будем выстраивать наш дом постепенно, медленно, обдуманно, выкладывая каждый камешек, вымеряя каждую досточку, делая его таким крепким и устойчивым, чтобы и наши дети могли в нем жить. На меньшее я не согласен, Лен. - Я тоже не согласна на меньшее. И не хочу этого меньшего, - просто согласилась Лена. Они еще какое-то время в молчание просидели на песке, пока Витя, осторожно отстранившись от Лены, не встал. Затем подал руки девушке и помог подняться ей. Порывисто обнял ее, взял за руку и они медленно побрели обратно к своему домику. Без слов, просто крепко держась друг за друга, переплетя пальцы и немного раскачивая руки. Пусть впереди еще все было не ясно и не известно, но оба знали, что все еще будет. Может быть не скоро, может быть не так просто, но точно будет. И принесет им счастье.

михеэлла: С того дня пробежки вошли в их жизнь снова. Как когда-то давно, они вставали и бежали, весело смеялись и даже не пытались разговаривать, хотя при беге этого и не следовало делать. Конечно, первые два дня были сложными для Лены. Нагрузка давалась тяжело, хотя она недавно и бегала ни по одному километру. Ну а после, отношения с Витей становились все теплее, а значит и совместные пробежки тоже были теплее. Теперь они больше походили на детские забавы, чем на обычный бег двух взрослый людей. Они проводили утро, держась за руки и бегая вдоль воды зигзагом. То, приближаясь к ней, когда был отлив волны, то, убегая от воды, когда она небольшой волной накатывала на берег. Главной задачей было приблизиться как можно ближе к воде и не намочиться, и так же, успеть вовремя отбежать от нее, чтобы она не накрыла холодной влагой ноги. Им даже нравилась такая забава, так как позволяла больше времени бывать друг с другом и пусть хоть и вот так по-детски радоваться этому. Помимо бега и прогулок по Юрмале, они решили изучить и Ригу. Город им понравился, особенно старый, где улочки были настолько узкими, что по ним даже не могли проехать машины. Там было тихо, чисто и уютно и, оказавшись там, они не хотели оттуда выбираться. Правда по пути в Ригу, Лена решила немного взять инициативу в отношениях с Витей в свои руки. Она не сделала ничего особого, просто еще выйдя из домика и направляясь на остановку, она прижалась к мужчине сбоку и взяв его за руку, зажала ее между своих ладоней, переплетая свои пальцы с его. Он притормозил и взглянул на Лену. Затем поднял их руки, поцеловал тыльную сторону ладони девушки, все еще смотря ей в глаза, а, после, опустив одну ее ладошку, вторую сжал в своей теплой и большой ладони, переплетая с ней пальцы, и лишь после этого отпустил ее взгляд и пошел дальше. Лена, как маленький ребенок, которому все же дали конфету, радостно шла рядом с ним. Постепенно прогулка по старому городу вывела молодых людей за его пределы и снова вернула в город, где шумел транспорт и работали светофоры. Они шли вдоль маленькой речки, вокруг которой была небольшая аллейка, когда Лена поняла, что впереди, судя по описаниям ее массажистки, будет особое место всех влюбленных в этом городе. Да и не только в нем. Только вот Лена не хотела, чтобы Витя видел его раньше времени, так как на это место у нее были свои планы, которые она хотела осуществить на следующий день. Поэтому, вовремя свернув с дорожки, она увлекла мужчину в другую сторону. Он хоть и был удивлен резкой сменой пути, но возражать не стал. А на утро Лена сказала, что ей надо прогуляться в одно место и совершить небольшую покупку. - Ну, Лен, мне кажется, мы уже в достаточно близких отношениях, чтобы совершать какие-то покупки вместе. Мы можем после прогулки вдвоем зайти в магазин и купить тебе все необходимое. Девушка вначале удивленно посмотрела на него, не понимая, о чем именно он говорит, а затем, слегка улыбнувшись, сказала: - Вить, ты прав, нам уже нечего скрывать друг от друга и поэтому любые покупки мы можем совершать вместе, даже те, которые необходимо делать в аптеке. Но сейчас мне нужно не это. Я хочу сделать тебе небольшой подарок, а для этого, сам понимаешь, я должна пойти одна. - Подарок? – Витя, удивленно заморгав и приподняв брови, посмотрел на Лену. – Да Лен, мне не нужен подарок, - тут же сказал он. - Ну, это не совсем подарок, скорее я хочу отдать тебе то, что всегда принадлежало тебе. - И что это? – мужчина удивился еще больше. - Я не скажу тебе, - беззлобно рассмеялась Лена. – А то это уже не будет подарком. А я хочу, чтобы все было неожиданным. Поэтому я сейчас иду в магазин, а на прогулке в Риге я вручу тебе то, что куплю. Лена быстро вышла из дома, не давая времени Виктору на ответ. Хотя он и не требовался, мужчина понял, что теперь ему безумно интересно, что же такого придумала Ленка. Правда, когда они приехали в Ригу и снова пошли гулять по старому городу, где улочки переплетались так, что не понять было, как туда попасть и как оттуда выйти, Витя и думать перестал о подарке Лены, он просто радовался необычным домам, мимо которых они проходили, а так же зданиям, построенным в каком-то странном, но безумно красивом дизайне. К тому же соборы, которые они хоть и видела вчера, сегодня тоже доставляли не меньше радости. Постепенно их прогулка снова вышла на аллею, по которой они прогуливались вчера, только на сей раз, они пошли дальше, туда, куда вчера не дошли. - Ничего себе! - изумленно воскликнул Витя. – Посмотри! Они подошли к крохотному мостику, который был больше декоративным, хотя и был поверх совсем небольшого ручейка. Стенки у моста были невысокими, но все они были завешаны замками разной формы и размера. А при ближайшем рассмотрении на многих из них можно было прочитать имена девушки и мужчины. - Здорово, правда? – улыбнулась Лена и провела рукой по нескольким замкам. – Это здесь такой обычай. Все влюбленные скрепляют свои чувства замком, а затем выбрасывают ключик от него в воду, как бы говоря, что их любовь навсегда и ее ничто не разрушит. – Лена полезла к себе в сумку и вынула из нее небольшой замочек. По цвету, он был бардовым, а по форме напоминал уменьшенную копию тех замков, которыми раньше закрывали амбары. - Лен... - как-то напряженно сказал Витя, увидев в руках девушки замок. - Вить, - тут же сказала она, - я люблю тебя, и всегда любила. А сейчас хочу, пусть и немного вот таким детским и глупым способом, но доказать свои чувства. - Мне не нужны такие доказательства. - Нет, подожди, дослушай меня. Когда-то давно, даже тогда, когда я и сама не знала, что это такое за новое чувство поселилось внутри меня, сердце уже знало, что это любовь. – Лена открыла замок ключиком и, найдя свободное место, повесила его на железный прутик. – Любовь к тебе, Вить. – Защелкнула замок и дернула его вниз, как бы проверяя, достаточно ли крепко он держится. – Она поселилась во мне и крепла с каждый днем. Но в один момент я оступилась и предала тебя. Но, даже не смотря на это, сердце всегда было верным тебе. И всегда будет верным, как теперь уже и его хозяйка. – Лена неуверенно улыбнулась и посмотрела на напряженного мужчину. – Вот, - она подняла его руку и вложила в его ладонь ключ от замка. – Теперь мое сердце в твоих руках и ты должен выбросить этот ключик в воду, чтобы навсегда оставить его у себя. - Я не буду этого делать, - неожиданно сказал Витя. - Что? – вмиг пропавшим голосом переспросила Лена. Улыбка быстро сошла с ее лица. - Я повторю еще раз, я хочу, чтобы ты была со мной потому, что ты этого хочешь, а не по чему-то еще. - Я хочу этого, - тихо, но твердо сказала Лена. – Хочу больше всего на свете. И то, что мы сейчас здесь и я совершаю этот смешной со стороны обряд, не говорит о том, что это шутка. Я этого действительно хочу и я вполне осознанно и серьезно говорю тебе, что мое сердце принадлежит тебе. - И что я с ним буду делать? – покрутив в пальцах ключ от замка, спросил Виктор. - Ты можешь его принять и сберечь, а можешь растоптать, точно так же, как это сделала я с твоим, - девушка зажмурила глаза, пытаясь сдержать слезы, которые просились наружу. Ей казалось, что понимание того, что она сделала, когда бросила Витю, приходит к ней с каждый днем все отчетливее и отчетливее. Она как будто переживала сама ту боль, которую причинила ему. И хотя она подсознательно верила в то, что он сохранит ее любовь и сердце, сейчас отчего-то стало страшно. – Вить, я знаю, что я причинила тебе боль, но так же знаю и то, что я именно растоптала твое сердце, а не разбила его и не расколола надвое. Это все равно больно, да, но я сейчас попробую вдохнуть в него жизнь, научить заново биться и войти в нормальный ритм, в то время как разбитые осколки я уже никогда не смогла бы склеить, даже если бы и собрала их. Знаю, что на это нужно время, но так же знаю, что у нас есть шанс все исправить, а так же это самое время, столь необходимое. Понимаю, что теперь многое будет зависеть от меня, но прошу тебя пойти мне навстречу. Мужчина молчал. Сжимал руку в кулак, в котором был ключ от замка и смотрел куда-то в сторону, будто пытаясь осмыслить слова Лены и что-то решить для себя. Девушка не выдержав, взяла его за руку и протянула ее вперед, выставляя над водой. - Разожми ладонь, - попросила она. Витя, вздохнув, последовал ее просьбе и разжал ладонь. Она была повернута кверху, и посередине нее лежал ключ. Девушка подставила свою ладошку под его руку, не прикасаясь, но удерживая ее рядом. Затем неожиданно опустила ее вниз и резко подняла вверх, ударяя руку мужчины, в результате чего ключ на его ладони подпрыгнул и упал в воду под ними. Лена взяла его за руку, а затем прижалась к его груди, переплетая свои пальцы с его. - Пусть все это выглядело глупо, но мое сердце теперь навсегда стало твоим. Оно и раньше было твоим, но сейчас ты это знаешь наверняка. Ты мне можешь пока не верить, я это заслужила, но я сделаю все возможное, чтобы снова вернуть твое доверие. – А затем, понимая, что нужно как-то развеять обстановку, так как Витя был все еще напряженным, попыталась подделать беззаботный голос и сказала, - а сейчас пойдем в какое-нибудь кафе. Знаю, что сахар, это белая смерть, но иногда можно побаловать себя чем-нибудь вкусненьким. – Она оторвалась от его тела и, взяв за руку, повела за собой. – Тут очень вкусные пирожные, таких нет в Москве, к тому же, я немного замерзла и мне надо согреться, как думаю и тебе тоже. Это было решающим аргументом, и Витя без сопротивления решил поддержать девушку в посещении кафе. Выбор пал на какое-то небольшое заведение, где горели свечи, а у столиков стояли небольшие диванчики, на одном из которых и устроились Лена с Витей. Они оба были немного смущенные, словно провинились в чем-то, в то время как ничего подобного не произошло. - Хочешь попробовать мое пирожное? – предложила Лена, беря на ложечку небольшой кусочек вкусного лакомства. – У меня персиковое, вкусное, не то, что у тебя - кислое и лимонное, - поморщилась она. - Ничего у меня не кислое, - возмутился Витя. - Кислое, - снова повторила Лена. – Ну, так что, будешь пробовать мое? – она подняла ложечку, предлагая ему открыть рот. Он какое-то время смотрел то на девушку, то на лакомство, а затем приблизился к ложке и открыл рот. Только Лена решила немного поиграться и быстро убрала ложку, не давая ему проглотить ее содержимое. Витя удивленно приподнял брови, затем взял ее руку за запястье, удерживая, таким образом, и приблизил лицо к ней. Только Лена все же легко сопротивляясь, попробовала отодвинуться от него, правда ничего не получилось, он быстро открыл рот и погрузил содержимое ложечки в него. Но при этом слегка запачкавшись у уголка губ сливками. Сам он этого не видел, а Лена, совершенно не думая о том, что она делает, протянула руку и дотронулась до его щеки, приближаясь к запачканным губам, но в последний момент останавливаясь. Нагнувшись к нему, легко и осторожно провела языком по его лицу, слизывая белую сладость, а затем прикоснулась губами, как бы целуя его в уголок губ. - Вкусно, правда? – дрогнувшим голосом сказала она. - Правда, - вмиг охрипши, отозвался он. - А ты угостишь меня? – по-детски спросила девушка. - Нет, - дразня, ответил мужчина. – Ты сказала, что мое пирожное кислое, поэтому не получишь его. - Ах ты, жадина! - подделывая злой голос, возмутилась Лена. – Я тебе значит дай, а ты для меня жалеешь. - А я тебя не просил меня угощать, сама решила, - продолжая посмеиваться над Леной и вместе с тем, понимая всю беззаботность их шутки, весело сказал Витя. - Ты жадина, жадина, - шутливо толкнув его в бок, захныкала она. - Это я-то жадина? – удивленно рассмеялся мужчина и в ответ начал щекотать девушку. - Ты, ты… - заливисто засмеялась она, пытаясь увернуться от его рук, которые, не смотря на щекотку, были нежными и осторожными в прикосновениях. Они начали резвиться как дети, чем вызвали удивленные взгляды у остальных посетителей, но не у работников кафе, потому что они видели в день не по одной такой вот влюбленной парочке, которые заходили к ним не просто попить чая, а лишний раз сказать слова любви или показать ее друг другу.

михеэлла: Время медленно, но верно приближалось к отъезду молодых людей из Юрмалы обратно в Москву. В последний день у Лены уже не было ни процедур, ни приема у врача. Да и гораздо раньше она уже перестала нуждаться во всем этом. Ей хватало свежего воздуха, здорового сна, полезной еды и присутствия Виктора рядом для того, чтобы окончательно прийти в себя и восстановить силы, как физические, так и душевные. Сегодня был последний день в этом тихом спокойном местечке и Лена с Витей решили провести его в Риге. Собрав вещи и сдав ключ от домика, они поехали в Ригу, где сдали багаж в камеру хранения на вокзале, чтобы уже не возвращаться за вещами обратно, а прийти после прогулки и сесть на поезд. Для начала они решили подняться на башню Церкви Святого Петра, на которой находилась смотровая площадка, откуда открывался чудесный вид на крыши Старого города, центр Риги, реку Даугаву. Но помимо красот здесь еще и дул холодный ветер, который пробирал от холода и забирался под одежды присутствующих. Лена непроизвольно поежилась и Витя ни слова не говоря, подошел к ней сзади и обнял ее, согревая своим телом. Девушка доверчиво прижалась к его груди и положила ладони на его руки, которые были скрещены у нее на животе. Постояв так какое-то время, она развернулась к мужчине лицом и обняла его в ответ. Несмотря на ветер, который все так же продолжал задувать и даже свистеть, настолько сильны были его порывы, Лене с Витей было тепло в объятиях друг друга. Спустившись на землю, решено было пойти в какое-нибудь кафе, чтобы пообедать и согреться как следует. После обеда молодые люди наткнулись на Домский собор, в который были приветливо распахнуты двери. Правда, входить туда Лена с Витей не собирались, но вот почитать всякие истории с момента постройки, которые были красиво оформлены рядом с входом, решили. Там же наткнулись и на приглашение послушать органную музыку, на одном из самых больших органов в мире. Витя вначале не хотел идти, говорил, что это не его, но Лена уговорила его зайти, к тому же пообещала, что ему это понравится. И она не ошиблась. Когда раздались первые аккорды, разносящиеся в стенах старого Собора и дающие хорошее эхо, если так можно было назвать громкую музыку, отражающуюся от стен, по телу прошла непроизвольная дрожь от силы эмоций. Это было не похоже ни на одну композицию, которую когда-либо слышали Лена или Витя, даже не похоже на органную музыку, которую можно услышать по телевизору или радио. Это было чем-то, что заставляло трепетать все внутри, слышать не только музыку, но и собственные чувства, прислушиваться к мыслям, проживать за доли секунды целую жизнь, вспоминать все, что было затеряно в самых уголках памяти. На глаза против воли наворачивались слезы. Не от боли, не от досады, не от каких-то неприятных дум, а от захватывающей музыки, которая лилась по старому зданию и вливалась в душу каждого слушателя. Витя обнял Лену, когда увидел тоненькие ручейки слез на ее щеках. У него и у самого образовалась влага в уголках глаз. А Лена, прижавшись к нему и обнимая в ответ, вскоре перебралась к нему на колени, чтобы быть к нему еще ближе и уперлась лбом ему в плечо, обнимая за шею. - Прости меня за то, что я не сумела выносить нашего малыша, - всхлипнула девушка. - Лена, девочка моя, не надо, не говори так, - Витя сильнее прижал ее к себе. – Ты не виновата ни в чем. Не вини себя. - Я не знала, что была беременна. А так бы я позаботилась о себе, а значит и о нем, - продолжая плакать, прошептала она. - Я знаю, малыш, знаю. Не надо плакать. Мы вместе справимся с этим. И придет время, ты родишь еще нам ребенка. Мы оба будем заботиться о нем, а вначале о тебе. – Витя начал слегка покачивать девушку у себя на коленях, как ребенка, которого хотелось успокоить и утешить. - Я люблю тебя, - приподняла голову и посмотрела ему в глаза. - И я тебя люблю, - протянул руку и тыльной стороной ладони вытер мокрые дорожки на щеках девушки. Они остались сидеть дальше, вслушиваясь в каждую ноту продолжающей литься мелодии. Они пропускали ее через себя, впитывали каждой клеточкой души и выпускали наружу почему-то с мыслями о ребенке, которому было не суждено увидеть этот свет. Они мало говорили о прервавшейся беременности Лены, но сейчас, словно доставая и вынимая все скудные воспоминания и разговоры об их малыше, они отпускали всю боль из души. Не нужно было разговаривать о нем, все выходило само, главное было в том, что они сейчас рядом и помогают друг другу со всем справиться. Даже не планируя вот таким образом все это вспоминать, получалось так, будто они сейчас в стенах святого здания избавлялись ото всего того, что причиняло им боль, оплакивали их малыша, чтобы проститься с болезненными мыслями о нем и начать жить заново. Да, они отпускали до этого измены друг друга, но при этом не касались маленькой и хрупкой жизни, которая недолгое время была внутри девушки. Но рано или поздно нужно было попрощаться и с этой болью, ведь не смотря на разговоры, а вернее их отсутствие, воспоминания о малыше были, а сейчас они освобождались из оков памяти для того, чтобы навсегда покинуть ее и остаться лишь горестными воспоминаниями об их общей ошибке, о том, к чему могут приводить глупости взрослых, и о том, что жизнь слишком хрупка, чтобы ею можно было вот так просто распоряжаться и разбрасываться. Конечно, они будут помнить о том, что когда-то потеряли малыша, но сейчас они позволили всей боли выйти наружу для того, чтобы больше к ней не возвращаться. Музыка давно закончила играть, а Лена с Витей не спешили уходить из Собора. Им было хорошо сейчас и как-то спокойно. Никуда не хотелось спешить, они просто наслаждались объятиями друг друга и молчанием, которое было не давящим, а каким-то успокаивающим и умиротворяющим. Сколько они провели времени в Соборе, не знали, но когда вышли, на улице уже стемнело. Решив немного прогуляться вокруг Собора, который стоял на площади, на которой часто проходили ярмарки и представления, молодые люди наткнулись на небольшую выставку картин, сделанных из янтаря. Покупать ничего не хотели, а вот просто так посмотреть на все это, захотелось. Яркие фонари, которые горели и освещали полотна, делали всю прогулку более романтичной. Постепенно Лена с Витей вышли на Ратушную площадь, на которой стоял Дом Черноголовых. Они и сами не знали, что это был за музей, но название запомнили с предыдущих прогулок. Еще до того, как они вышли на эту площадь, услышали классическую музыку и решили, что кто-то играет там, а за счет того, что площадь была небольшой и окруженной домами, эхо разносилось далеко. Но когда они все же вышли на площадь, то были приятно удивлены, так как на ней было небольшое представление. Весь дом, с его арками, декоративными окнами, шпилями, освещался в такт музыке. То сразу весь, то небольшими участками фасада, то мигая, то идя постепенно снизу вверх и наоборот, сверху вниз. Музыка сбавляла свой темп, и освещение медленно угасало, а стоило ей набрать ритм, как дом снова начинал загораться яркими огнями. Перед домом стояли парочки и группы людей, любуясь таким представление. А Лене с Витей было вдвойне приятнее, потому что они ничего не слышали о таких вечерах. Вначале они стояли, держась за руки и прижимаясь боками друг к другу, а затем как-то одновременно Лена встала перед Витей в попытке его обнять, а он и сам потянулся для этого к ней. В итоге, в объятиях друг друга, они повернулись к Дому, чтобы видеть представление. Весь день был каким-то романтичным и самое интересное, что все происходило само, как будто, так и должно было быть. Это было как своего рода прощание с этим местом, и в тоже время, более сильное сближение Лены и Вити, практически окончательное отпускание боли и попытка перейти на новый уровень. Нет, им еще было далеко до того, чтобы начать жить как прежде, но теперь можно было уже не бегать друг от друга, не отгораживаться друг от друга, не обижаться по пустякам, а выходить на путь любви и становления отношений. Лена подняла голову и посмотрела на Витю - он тоже смотрел на нее. Неожиданно захотелось ощутить на губах его поцелуй, но самой решиться на него было сложно, да и хотела, чтобы он сам это сделал. А мужчина, будто сомневаясь, опустил голову и замер не вдалеке от ее губ, как будто размышляя, стоит ли это делать. Вся атмосфера способствовала окончанию вечера именно таким образом, но все это говорило и о том, что теперь для них все по-новому и отношения их тоже начались сначала. Прикрыв глаза, Витя опустил голову еще ниже и осторожно прикоснулся к губам девушки своим ртом. Непроизвольно вздрогнули оба и разъединив губы и немного отклонившись друг от друга, заглянули в глаза друг другу. У обоих читалось желание вновь ощутить вкус поцелуя на губах, и они одновременно медленно потянулись ко ртам друг друга. На сей раз, они не прекратили поцелуй, хотя и снова вздрогнули. Все это было похоже на их первый поцелуй, только не на тот, которым одарила Витю Лена у себя дома, а на тот, который был уже после выпускного, когда он догнал ее. Точно такие же осторожные, словно испуганные прикосновения, легкие, теплые, нежные. В них не было ни грамма страсти или похоти, только самая настоящая любовь и жажда всегда быть вместе. Поцелуй закончился, а они продолжали стоять в объятиях друг друга, прощаясь со старыми ошибками, надеясь, что вся боль останется здесь, в чуждой стране, а они вернутся домой, готовыми начать все сначала. Поужинав, отправились на посадку в поезд. Им снова повезло, в купе они были вдвоем. Было решено переодеться, и Витя, как мужчина, вышел, позволяя Лене сделать это. Наверное, было глупо вести себя вот так, ведь он видел ее не только обнаженную, но и изучал ее губами в самых интимных местах, но все же сейчас она была очень благодарна ему за это. А когда она переоделась, то сама вышла из купе, предлагая Вите последовать ее примеру и тоже переодеться. Почему-то было грустно, а так же страшно. Они сидели напротив друг друга за столиком в своем купе и молчали. Витя не вытерпел первым и спросил: - Лен, что тебя волнует? Девушка не стала ходить кругами, а прямо спросила: - Мы завтра будем в Москве. Где я буду жить? Снова у деда? – подняла голову и посмотрела на Витю. Он вздрогнул, внимательно посмотрел на девушку, а затем четко и твердо сказал: - Ты будешь жить там, где жила и до отъезда – в нашей квартире. Мы решила начать все с начала, вот и начнем. Но начнем именно с начала, так как спать будем не вместе. У нас же две комнаты, поэтому думаю, проблем не возникнет. Все будет точно так же, как было и здесь в домике. Мы не будем спешить, все будет постепенно. Но и жить раздельно мы не будем. Лена сидела и смотрела на него. Она не знала, какого ответа ожидала от Вити, когда задала этот вопрос. Конечно, она хотела быть с ним, жить с ним, но вот вариант о том, что они будут жить вместе, но при этом врозь, она не рассматривала. Истолковав ее молчание по-своему, Витя зло бросил: - Тебе не нравится такой вариант? Хочешь, чтобы все было по-другому? - Нравится, - не повышая голоса, ответила Лена. – Я думаю, это самое лучшее, что можно было придумать в нашей ситуации. И потом, ты прав, мы решили начать все с начала, и мы именно так и поступим. Будем начинать жить вместе с самого начала. Увидев небольшое недоверие на лице мужчины, девушка встала и села рядом с ним, беря за руку: - Витя, мне правда нравится такой вариант. Как бы это глупо не звучало и, не смотря на то, что мы уже жили вместе, для того, чтобы вновь начать интимные отношения, нужно время. Ты говорил, что оно нужно тебе, но оно нужно и мне тоже. Я хочу пройти те отношения, которых у нас не было. Ведь мы почти сразу стали жить вместе, а я хочу понять, что такое свидания, что такое прогулки, поцелуи, все то, что связывает на первом этапе отношений все пары, но чего не было у нас. И для всего этого совместное проживание в одной квартире нам не помешает, наоборот, поможет. Витя высвободил свою руку и обнял девушку за плечи, прижимая к себе. - Я очень надеюсь, что этот шанс мы используем правильно, так, чтобы навсегда связать свои жизни друг с другом. - Я уверена, что так и будет, - обнимая его в ответ, ответила Лена.

михеэлла: Возвращение домой получилось каким-то напряженным. Все же здесь они жили, здесь они любили, а вот сейчас нужно было снова начинать все с начала. Лена сразу же выбрала себе гостевую комнату, наотрез отказавшись разместиться в их бывшей спальне. Слишком сложным было вновь там быть, хотя она и понимала, что может быть ведет себя эгоистично, отправляя туда Витю, но с другой стороны, она считала, что поступает правильно, все же в постели было спать удобнее, чем на диване, да и места там было больше, а Вите оно явно требовалось, хотя и Лена была не Дюймовочкой, но все же, решила разместиться в комнате с диваном. Привыкать к жизни друг с другом было и сложно и весело одновременно. Конечно, первые дни было немного неудобно, но после все как-то постепенно начало вливаться в нужную колею. У Лены начались репетиции и выступления, только теперь она не пропадала на них целыми днями, а спешила домой, к любимому мужчине. Пусть между ними еще не было близости но, просто разговаривая или прогуливаясь, посещая магазины или навещая ее деда, их чувства все крепли и становились сильнее. Витя тоже прекратил постоянное контролирование Лены и решил найти себе работу, которая нравилась бы ему. Конечно, он не зря когда-то работал учителем физкультуры, а так же тренером по баскетболу. Ему это нравилось, и именно в этой области он решил искать себя занятие. Совершенно случайно он увидел объявление о том, что в школу со спортивным уклоном требуется тренер. Придя на собеседование, пообщался с директором, который оказался вполне нормальным человеком. Он вспомнил, что однажды видел его команду среди школ, и как тогда ему показалось, он вполне приличный тренер. Поэтому без раздумий, Витю взяли в эту школу. Правда, пока только на испытательный срок, но ни работодатель, ни работник, не сомневались в том, что испытательный срок вылиться в постоянную работу. Витя теперь приходил домой вечерами, почти всегда после Лены. Но если раньше такое бы начало раздражать девушку, то теперь это ее даже радовало. Она успевала после репетиции приготовить ужин и встретить любимого мужчину горячим блюдом. Вначале конечно ей было немного стыдно. Именно стыдно, когда он пришел в первый раз домой, а она его встретила в дверях и пригласила за стол. Нет, она знала, что все приготовленное было вкусным, но вот почему-то страшилась реакции Вити. Он, как и следовало ожидать, удивился, но все удивление быстро сменилось радостью от происходящих изменений. Лена как могла старалась вести себя так, чтобы понравиться Вите. Только делала она это не из-за того, что хотела, чтобы он увидел, как она изменилась и простил ее, а от того, что поняла, что и сама этого хочет. Это раньше она не понимала многого, а теперь все очень хорошо начала осознавать. В ее стремлении оказаться дома как можно быстрее, не было ничего наигранного, ей наоборот начало нравится бывать там, и даже тогда, когда не было Вити, ведь главное она знала, он обязательно придет с работы, обнимет ее и поцелует. А она накроет ему на стол, до этого приведя квартиру в порядок. Конечно, Лене не всегда удавалось появляться дома первой, но когда она знала, что Витя уже дома, она спешила туда на всех порах. А зачастую в таких ситуациях он ее встречал с репетиций и они не спеша, брели домой, держась за руки. В их отношениях тоже происходили изменения. Поначалу это были просто прогулки, затем они стали сопровождаться поцелуями. Они стремились каждую свободную минуту проводить вместе, много гуляли или просто разговаривали дома, сидя на кухне или смотря какие-нибудь передачи по телевизору. Хотя телевизор они смотрели очень редко, больше предпочитали общаться друг с другом. Лена до сих пор помнила первые цветы, которые ей преподнес Витя. И пусть это было после концерта, и значит вроде как заслуженно, это все же стало чем-то гораздо большим, чем просто подарок за удачное выступление. Он тогда и сам смущался, когда протянул ей те цветики, а она взяла их как ребенок, застенчиво и боязливо, но при этом ликуя в душе. Он еще дважды дарил ей небольшие букеты, которые поражали девушку своей изысканностью и простотой. Ей не хотелось помпезных роз, вполне хватало тех простых наборов, что ей преподносил Витя. Чем больше времени проходило с момента их возвращения из Латвии, тем теплее и ближе становились их отношения. Теперь Витя благодарил Лену за ужин поцелуем, а доброй ночи они желали друг другу не иначе, как только поцелуями. Не стремясь, и даже не пытаясь, заходить дальше них, радовались тому, что было. Со стороны может быть, это и казалось странным, но для них это были самыми настоящими отношениями, такими, какие должны были быть еще в первый их раз. Сегодня они сидели в кафе после окончания репетиции. Девчонки уже разошлись, и Лена с Витей тоже собирались пойти домой, но пока пили чай, сидя у барной стойки в пол оборота друг к другу. Лена сидела спиной к входу, но по изменившемуся лицу Вити поняла, что в кафе вошел кто-то, кто ему явно не нравится. Учитывая, что Виктор был миролюбивым человеком, войти мог лишь один парень, на которого у него была такая реакция. Интуиция Лену не подвела, так как уже через секунду она услышала рядом с собой голос Васи: - О, какие люди. А вы что же, снова вместе? Лена увидела, как Виктор сжал кулаки, и тут же положила одну ладонь поверх его руки, как бы призывая не спешить и не делать резких движений. Вася продолжал что-то говорить, Витя начал недовольно сопеть и порываться врезать пацану, а Лена пыталась удержать его. Когда же Василий закончил свою речь, она повернула к нему голову и спокойно заговорила: - Вась, почему ты ведешь себя так? Неужели тебе становится комфортнее жить, когда ты кому-то причиняешь боль? Вот наговорил ты сейчас всех этих гадостей, ну поссоримся мы с Витей, чего не будет, ну а ты, что получишь от этого? У меня нет секретов от него, и если ты думаешь, что можешь рассказать что-то, чего он не знает, то ошибаешься. Да и ты… мы попробовали создать отношения, но у нас ничего не получилось. Не потому, что ты плохой, а потому что я люблю Витю и все то, что у нас было с тобой, с самого начала было не правильным, о чем я тебе честно и призналась. Почему же ты не можешь этого принять и отпустить меня? Зачем делаешь все эти гадости? Неужели тебе действительно легче быть вот таким злым и недобрым? А куда делся тот парень, который был раньше? Из-за чего ты мне ломаешь жизнь и в каждый свой визит причиняешь боль? Вполне возможно, что я причинила ее тебе, но уже ничего нельзя исправить. Или ты думаешь, что, причиняя боль мне, заглаживаешь ту, что причиняла я? Ну, так это не правда. Мы любим с Витей друг друга и будем вместе. А все те гадости, что ты говоришь, нам не помешают, они лишь еще сильнее принижают тебя в наших глазах и глазах наших знакомых. Лена закончила говорить и отвернуться от Василия. А он, ни слова не сказав, быстро вышел из кафе. Витя лишь мгновение сидел, опешивши от слов девушки, а затем встал и обнял ее. Она тут же доверчиво прижалась к нему, ища поддержку и заботу в его объятиях. Лена приглушенно всхлипнула: - Ну почему он ведет себя так? Почем не может просто отпустить меня? Зачем причиняет боль и мне и тебе? - В нем говорит задетая мужская гордость. Ему не по себе из-за того, что ты выбрала меня, а не его. - Но я и не выбирала никого, я тебя любила всегда. – Неожиданно подняла голову и посмотрела мужчине в лицо, - он снова вернул нас назад, да? Снова заставил все вспомнить. - Нет, - Витя вытер мокрые щеки Лены, хотя слезы и прекратили уже стекать с ее глаз. – Нам не помешает какой-то не совсем здоровый мальчишка. У нас с тобой твердые отношения, которые выстраиваются уже не одну неделю, и разрушить их он не в состоянии. Если только ты сама не вернулась туда, откуда мы начинали. - Нет, не вернулась. Просто испугалась, что все начнется сначала. - Не начнется. Такие маленькие неприятности только сильнее делают нас и укрепляют наши отношения. Лена потянулась к Вите и обняла его за шею: - Я не знаю, чтобы я делала без тебя. - А тебе и не надо этого знать, потому что я рядом и всегда буду рядом, - он приподнял ее за подбородок и легко прикоснулся поцелуем к губам.

михеэлла: Хочу сказать спасибо Ирина и К. Ирочка, без тебя не было бы этой продки. Тебе - , за идею. Виктор подходил к двери подсобки, где должны были находиться Лена с Лерой, когда услышал их голоса из-за не совсем закрытой двери и против воли остановился. - Лен, и я все равно не понимаю, почему у вас такие отношения? - услышал он голос Лерки. - Да Лер, нормальные отношения, – спокойно ответила Лена. – Мы в прошлый раз поторопились и начали жить вместе, будучи к этому не готовыми, а сейчас у нас все по-другому. - Но вы две недели провели на отдыхе наедине, теперь вот живете вместе уже три недели и за все это время между вами ничего не было. Неужели тебе нравятся такие отношения? - Не поверишь Лер, но да, нравятся. Понимаешь, раньше у нас вся жизнь крутилась вокруг постели, мы даже не обращали внимания на то, что происходит вокруг. А сейчас все наоборот, а значит, все совсем по-другому. Я начала видеть то, чего не видела раньше, радоваться тому, чему не радовалась тогда. Да и что скрывать, мне хоть и нравилось жить с Витей, но все случилось так быстро, что мы минули те обычные отношения, которые бывают у каждой пары. Понимаешь, у нас не было ни свиданий, ни держаний за ручку, ни просто прогулок. Мы как-то сразу съехались и все. А это было не правильно. И сейчас мы как будто наверстываем то, что пропустили тогда. - Я все это понимаю, но неужели тебе не хочется полных отношений? Ведь ты знаешь, что это такое. - Знаю, - вздохнула Лена. – Но здесь все зависит не только от меня, но и от Вити. Я же чувствую, что он до сих пор еще не простил меня. Вернее может быть и простил, но вот забыть то, что я спала с другим, ему очень сложно. - А что было с Васей? – осторожно спросила Лера. – Мы с тобой ни разу не разговаривали о нем. - Да и не о чем здесь разговаривать, - каким-то не своим голосом сказала Лена. – Это было ошибкой, очень большой ошибкой в моей жизни. - Но ты спала с ним, значит, думала, что все хорошо, что любишь его. - Мне так казалось тогда из-за того, что у нас с Витей не все было в порядке. - Тебе не понравилось, какой он в постели, поэтому ты решила вернуться к Вите? - Лер! – изумленно воскликнула Лена. – Ты чего? Нет, конечно, все было не так. - А как тогда? Лена долго молчала, затем заговорила: - С Васей был вначале интерес, ведь ты знаешь, что у меня никого не было кроме Вити. После пришло безразличие, и в конце появилась неприязнь к самой себе, потому что поняла, что люблю Витю и изменяю ему. Я после нашей с Васей близости час проторчала в ванне, пытаясь отмыться от того, что сделала. Я даже не помню точно, что было. Настолько мне стало после противно от того, что я делаю. Да и вспоминать не хочу этого. Потому что с ним был просто секс, в то время как с Витей была любовь. Мне хорошо было с ним так, как никогда и ни с кем не будет. - Ты обмолвилась как-то, что Васька, когда ты была еще в больнице, нес какую-то ахинею про Витю. - Он сказал, что Витя меня не удовлетворял в постели, поэтому я его и бросила и связалась с ним, Васей. - Это правда? – изумленно воскликнула Лера. - Лер, ну ты в своем уме? Нет, конечно. Я же тебе говорю, то, что я чувствовала с Витей, не сравнится ни с чем. И какой бы хороший не был Вася, чтобы он ни делал, люблю-то я Витю, а раз так, то и удовольствие могу получать только с ним. Это как знаешь Лер, есть шоколад: и белый, и молочный, и горький, и даже соевый. Вот Вася, это соевый шоколад, потому что от него нет никакого удовольствия, он не вкусный. А Витя, - голос у Лены изменился и стал теплым, - он настоящий шоколад. В нем могут сочетаться все вкусы разом или поочередно, но в нем нет ни грамма сои. И это обалденно. - А ты, какой шоколад любишь больше? - поддразнила Лера подругу. - Я люблю любой, только не соевый. - Ты так изменилась после Америки, - неожиданно сказала Лера. - Это от того, что я многое поняла, - в голосе Лены проскользнула улыбка. – Раньше, когда девчонки подкалывали меня и называли послушной женой, я начинала беситься и тогда намеренно не шла домой и противилась Вите. А теперь, - она мечтательно протянула, - мне все равно, кто и что говорит. Это я раньше не могла совмещать музыку и личную жизнь, а теперь могу. Посмотри, мы уже три недели как репетируем и играем, и все нормально, но при этом, я больше времени стала бывать дома. Лерка, я раньше никогда не думала, что, готовя ужин для любимого мужчины и ожидая его с работы, можно так радоваться. Я считала это какой-то бытовухой, а теперь понимаю, что это не так. Я научилась разделять свое время так, чтобы его хватало и на музыку и на Витю. И скажу тебе, что если я раньше думала, что без музыки не могу прожить, в то время как без Вити смогу, то теперь понимаю, что все наоборот. Хотя может быть, я немного лукавлю, потому что мне необходима и гитара и Витя. Только теперь почему-то хочется больше времени проводить с ним, а не с ней. И когда девчонки зовут меня куда-то, просто так, погулять или посидеть в кафе, я не иду с ними, а спешу домой. Это не стремление быть во всем лучшей и добиться снова доверия или прощения Вити, это осознанное желание быть рядом с ним, делать что-то, что приносит радость не только мне, но и ему. Лерка, ты хоть представляешь, что можно жить только платонической любовью и быть от этого такой счастливой? Я вот раньше не могла даже подумать об этом, а теперь знаю, что смысл не только в сексе. Мы с Витей как будто попробовали жить двумя разными жизнями. В первый раз у нас была только постель. А сейчас есть все то, что стоит за ней. Я знаю, что придет время, когда мы это совместим, но сейчас мне хватает и этого. Каких-то прогулок не только в парках, но и просто до магазина или домой. Держаний за руку, поцелуев и нежных слов. Маленьких, совсем крохотных сюрпризов или подарков. Лерка, а ты бы видела, как светятся его глаза, когда он приходит домой, а я его встречаю. И ведь знаю, что ему приятно не от того, что готов ужин или в квартире чистота, а от того, что я дома и что жду его. Раньше я даже не уделяла внимания таким простым радостям, как просто сказать, что скучала или что люблю, а сейчас я понимаю, как это приятно, - голос Лены звучал все радостнее и радостнее, она как будто погружалась в какие-то свои мысли и чувства, просто выплескивая их наружу. - Ленка, ты такая счастливая, - радуясь за подругу, произнесла Лера. - Я, правда, счастливая, Лер, потому что очень сильно люблю Витю. Виктор поняв, что больше не может находиться за дверью, тихонько постучал в нее и вошел в подсобку: - Привет девчонки. Две белокурые макушки обернулись на его голос и разом произнесли: - Привет. Затем Лена поднялась с диванчика и подошла к Вите: - Ты за мной? - За тобой, - он притянул ее к себе и крепко обнял. - Все в порядке? – почувствовав его небольшую напряженность, спросила девушка. Она хорошо научилась определять по его голосу и интонации, а так же по не заметным для других признакам, его настроение. - Более чем. - Виктор Михайлович, что вы такого сделали с нашей Ленкой, что она так изменилась? – поддразнила парочку Лера. - Лерка, я вашу Ленку просто безумно люблю, - почувствовал, как Лена судорожно ухватилась за него еще крепче, а затем подняла голову и посмотрела на него. Витя чмокнул ее легким поцелуем в кончик носа. – И тебе желаю когда-нибудь встретить такую же любовь, как и у нас с ней. Правда, малыш? – он улыбнулся и покачал ее в своих объятиях из стороны в сторону. - Правда, - она уперлась лбом ему в грудь. В этот вечер они медленнее обычного возвращались домой. Держались за руки и мало разговаривали. Витя пытался осмыслить все те слова, которые услышал от Лены при ее разговоре с Лерой. Понимал, что поступил не хорошо, что не должен был их подслушивать, что нужно было либо уйти либо как-то показать свое присутствие, но почему-то не жалел что все это услышал. Нет, он и так все это знал, Лена уже говорила ему все это. Но тогда от чего-то было понимание того, что она так говорит только потому, что знает, что он это хочет услышать. Не то, чтобы он сомневался в ее словах, но какой-то червячок недоверия был внутри и мешал все забыть. Сейчас же, когда он услышал все то же самое в разговоре двух подруг, понял, что Лена не лгала ему. И от этого нежность и любовь разливались внутри мужчины, которые он хотел выплеснуть на девушку. Лена же не лезла с разговором к Виктору, почему-то понимала, что сейчас достаточно и того, что есть. Не знала почему, но в его обычном держании за руку, в его нежном поцелуе, когда они вышли из кафе и направились домой, она чувствовала что-то такое, чего не было раньше. Как будто он отпустил какие-то свои страхи и сейчас снова ничего не боится, и снова полностью доверяет ей. Она даже допускала мысль о том, что он слышал окончание их разговора с Лерой, но ее это совсем не смущало, потому что все ее слова шли из глубины ее души и были правдивыми. Поужинать решили в небольшом кафе рядом с домом. Витя пригласил, чем вызвал удивление у Лены. А вечер провели у телевизора, смотря по нему какой-то романтичный фильм. Сидели рядышком на диване, постепенно обнимаясь и прижимаясь все ближе и ближе до тех пор, пока мужчина полностью не обнял девушку, прижимая ее к себе, а она уютно не устроилась, облокачиваясь на его грудь и так же, обнимая. И уже ближе к окончанию фильма, когда главные герои стали проявлять свои чувства путем поцелуев, тоже начали целоваться. Легко и нежно, даже не думая о том, что все это надо закончить в постели. Просто наслаждаясь этой легкой лаской, даря друг другу теплые прикосновения, которые не выходили на грань страсти, а включали в себя только самую настоящую и чистую любовь. Вот здесь можете мне что-нибудь сказать.

михеэлла: Лена услышала, как хлопнула входная дверь и поспешила встретить Витю. Ей нравилась эта процедура, когда она, радостно улыбаясь, выходила в прихожую и оказывалась в его объятиях. Одежда с улицы на мужчине была холодной, а вот поцелуй, которым он одаривал девушку, был самым теплым и нежным. Вот и сегодня все было точно так же. Только когда Лена посильнее обняла Виктора, он слегка поморщился. - Что-то не так? - тут же заволновалась девушка. - Все в порядке, не переживай, - попытался успокоить ее мужчина и повесил куртку на вешалку. - Уверен? - с подозрением переспросила она. - Конечно, уверен, - легко улыбнулся Витя и попытался пройти вперед, только Лена не дала ему этого сделать. Он внимательно посмотрел на нее и сказал, - я всего лишь немного ушиб спину. - Что? - испуганно переспросила девушка. - Рассказывай, как все было. - Да Лен, ничего страшного, я же говорю. Даже и не вспомню сейчас, как все точно произошло. Сама же знаешь, как это бывает. Не успеешь оглянуться, а на тебя уже кто-нибудь налетит. Так и у меня. Результат был таким - я на спине на полу, а на мне два школьника. - Почему ты сразу не обратился к врачу? - повышая голос, занервничала Лена. - Чего тянешь? - Да потому что нет ничего серьезного, - снова улыбаясь, сказал мужчина. - Все вы спортсмены так думаете, а после оказывается что-нибудь серьезное, - продолжая заводиться, сказала девушка. - Лен, - Витя притянул ее к себе и осторожно обнял. - Ты что, переживаешь за меня? - посмотрел ей в глаза, сохраняя на лице легкую улыбку. - Вить, что за глупые вопросы? - она отодвинулась от мужчины, но он продолжал удерживать ее за талию. - Конечно, я за тебя волнуюсь. Или думаешь, мне все равно, что с тобой происходит? - напряженно спросила она. - Надеюсь, что не все равно. - Он быстро чмокнул ее в кончик носа. - А поэтому я рассчитываю на ужин. Я очень проголодался, - смутившись как мальчишка, добавил Витя. - Вить я, правда, волнуюсь, и мне совсем не нравится, что ты приходишь с тренировок в таком состоянии. - Ленка, ну ты же знаешь, я не специально падал. Так получилось. - Тогда объясни своим спортсменам, чтобы были осторожнее. - Много ты меня слушала в свое время, - по-доброму рассмеялся Витя. - Что об стенку горох, тебе что-то говорить. Ты все делала по-своему. - Я хотела быть лучшей, - наконец улыбнулась девушка. - Ты и была лучшей, - мягко сказал он. - Была? - приподняв бровь, игриво спросила Лена. - Была, есть и будешь, - рассмеялся в голос мужчина. - А теперь вместо того, чтобы держать меня в прихожей, может быть, все же пропустишь хотя бы руки помыть? После приготовим что-нибудь вместе. - Иди уж, - отстранившись от него, улыбнулась Лена. - Ужин уже готов. Умывайся, переодевайся, а я пока накрою на стол. Но имей в виду, так просто я не забуду о том, что у тебя болит спина. После ужина пойдешь в душ, а затем я намажу тебе спину специальной мазью от ушибов. И спать ляжешь пораньше. - Ну, Лен... - как ребенок, которому запретили просмотр мультика, закапризничал он. - Все Вить, я даже слушать тебя не буду, - повернувшись, она пошла в кухню. - Мой руки и за стол. Теперь, когда девушка не видела его лица, он довольно улыбнулся. Ему очень понравилось то, как Лена проявила заботу о нем. Было приятно и легко. Правда, когда он все же пошел в ванную, непроизвольно поморщился. Лена была права, спину действительно нужно было намазать. Ужин прошел спокойно, хотя мужчина часто ловил на себе изучающие взгляды Лены. Она пыталась понять, действительно ли с ним все в порядке, так, как он говорил, или все же нет. Поэтому после ужина она отправила его в душ, а сама занялась посудой. Когда Витя вышел из ванной комнаты, Лена строго сказала: - Иди ложись, я сейчас возьму мазь и приду. - Лен, я хотел посмотреть матч. Сегодня играют немцы со шведами. - Вить, никакого матча, - твердо сказала она. - Завтра посмотришь счет. Иди сейчас же в постель. Он приподнял бровь, удивляясь ее настойчивости и в тоже время приятно поражаясь ей. Поймав его взгляд на себе, ни слова не сказав, Лена развернулась и, подойдя к шкафчику, открыла дверцу и достала оттуда мазь и влажные салфетки, которыми намеревалась вытереть после всей процедуры руки. Затем, взяв мужчину за руку, повела за собой, как провинившегося ребенка к нему в комнату. Он молча шел за ней. Было интересно, что она сделает дальше. А Лена, все так же молча, положила на постель мазь с салфетками, повернулась к нему, взялась руками за края его футболки и потянула ее вверх: - Подними руки, - как малышу, приказала она. Мужчина беспрекословно подчинился ей и помог снять с себя футболку, обнажая торс. - Теперь ложись на постель. Витя внимательно посмотрел ей в лицо, пытаясь по глазам понять ее мысли. Девушка, не выдержав его взгляда, отвернула голову и сказала: - Ложись, Вить. Тяжело вздохнув, мужчина опустился на постель, недалеко от края, оставляя немного места для Лены. - Подвинься немного, - у девушки были свои планы на процедуру намазывания спины. Он передвинулся, оказываясь посередине постели. Лена тут же забралась на кровать и села на мужчину верхом чуть пониже ягодиц. Витя непроизвольно напрягся, но это сразу же почувствовала девушка: - Тяжело? - стараясь говорить твердо, в то время как внутри все начинало дрожать, спросила она. - Нет, - тихо, чтобы скрыть дрожь в голосе, ответил он. - Просто так удобнее, - словно объясняя свое такое положение, произнесла Лена. Взяв тюбик с мазью в руки, Лена непроизвольно задержала взгляд на спине Виктора. Немного смуглая, крепкая, накачанная, она так и манила прикоснуться к ней, провести ладонями, пальцами... Сглотнув, прямо из тюбика выдавила мазь на спину мужчине, а тот, почувствовав на теплой коже холодную полоску вязкой смеси, поежился и покрылся мурашками. Но когда Лена накрыла мазь горячими ладонями и начала распределять ее по спине, он вздрогнул от ее рук, не понимая, следует расслабиться под ее прикосновениями или наоборот, бежать от них. Девушка медленно втирала лечебный состав в спину мужчины, но постепенно ее прикосновения перестали носить лечебный характер и стали больше похожи на обычные прикосновения – легкие и мягкие. А уже вскоре они превратились в изысканную ласку. Она водила ладонями по мужчине от лопаток до ягодиц и возвращалась точно так же обратно, затем пробегала кончиками пальцев по его бокам, заставляя Виктора покрываться мурашками, но явно не от холода. Лена и сама не понимала, что с ней творится, но вот так касаться Вити ей безумно нравилось. Захотелось продолжить эту ласку. И не было желания заняться любовью, было желание только порадовать Виктора и себя тоже, ведь она раньше ничего подобного не делала, а сейчас совсем не понимала, почему именно она этого так боялась. Какое-то время еще просто гладила его спину и водила по ней пальцами, дожидаясь пока мазь полностью впитается, а затем, не задумываясь ни о чем, нагнулась и поцеловала его в районе лопаток и, не останавливаясь, начала неспешными поцелуями осыпать его спину. Витя непроизвольно вздрогнул. Вначале он почувствовал, как легкие прядки волос коснулись его кожи, а затем и теплые губы. Ведь еще с самого начала ему было сложно сдерживаться. Прикосновения Лены, которых он раньше никогда не ощущал на себе, изначально заставляли его сжимать кулаки и закрывать глаза, пытаясь хоть на что-то отвлечься, потому что было сложно все это закончить через каких-то пять минут, когда мазь будет распределена ровным слоем на его спине. Но когда она начала его просто гладить, поднимая в нем бурю желания, а затем и стала целовать, он не смог сдержаться, и тихо прошептал: - Лена… Но девушка либо действительно не слышала его голоса, настолько была увлечена изучением мужчины, либо просто решила проигнорировать его, но как бы то ни было, она, не останавливаясь, продолжила свою ласку. - Лена… прекрати, - поняв, что она не собирается реагировать на его призыв, снова повторил мужчина. Девушка уловила напряжение в голосе Виктора, а так же в его теле, поэтому, немного потянувшись, прошептала ему прямо на ухо: - Тебе не нравится? От ее тихого и такого хриплого голоса, мужчина задрожал и громко сглотнув, сказал: - Ты сама знаешь ответ на этот вопрос. Поцеловав его в ушную раковину, затем в шею, произнесла: - Перевернись. Витя никак не отозвался на ее призыв. Тогда она снова села чуть пониже ягодиц и кончиками ногтей провела по его позвоночнику, начиная сверху, от самых волос, и заканчивая у полоски брюк, которые были надеты на нем. Затем точно так же провела обратно и, приподнявшись на коленях, снова повторила: - Перевернись. Витя, зло зарычав, сделал то, о чем она просила, и Лена снова села на него. Едва она это сделала, как тут же почувствовала его возбужденную плоть, которую не могли скрыть его свободные брюки. - Вот теперь ответ я знаю – нравится. – Без всякой злобы или игры, произнесла девушка. У Виктора было желание закричать и спросить у Лены о том, что она творит. Ведь знает, что он хочет ее, всегда это знала, потому что он никогда этого не скрывал, а тут развела не пойми что. И ведь он уже так заведен, что навряд ли сможет остановиться. Но в тоже время он понимал, что они еще не совсем готовы к физической близости. Да, любят друг друга, да, уже снова начали доверять друг другу, но что-то еще сдерживало, что-то еще мешало заняться полноценной любовью и откинуть все мысли назад. Но черт, как же приятны были ее прикосновения, ведь они были новы для мужчины. Словно почувствовав его сомнения, Лена нагнулась вперед и поцеловала его в губы. Вначале нежно и легко, но, постепенно углубляя поцелуй, заводя мужчину еще сильнее и не давая ему возможности все остановить. - Лен, не надо, - хриплым голосом проговорил Виктор. – Я хочу тебя, да, но разве мы готовы к тому, чтобы дойти до конца? Нет, не готовы, - тут же он ответил за двоих. - Вить, скажи, тебе нравится то, что я делаю? – спросила Лена и провела ладошками по его груди. - Лен, ну ты же чувствуешь, что нравится. - Тогда просто расслабься, - мягко сказала девушка. – Мы не будет заниматься любовью, я буду просто ласкать тебя. - Лена… - протянул он и закрыл глаза. Меньше всего ему верилось в то, что они смогут не доходить до конца. - Я хочу ласкать тебя, хочу целовать тебя, хочу делать все то, чего никогда не делала раньше. Хочу этого… хочу изучить тебя всего. – Нагнулась и поцеловала его в грудь. Затем положила ладони на нее, опираясь, и начала медленно целовать лицо мужчины. – Ничего не говори, ничего не делай, не мешай мне, просто закрой глаза и получай удовольствие. Витя судорожно вздохнул и зажмурил глаза, отворачивая от Лены голову. Он даже представить боялся, как далеко могла зайти девушка в своих ласках. Конечно же, ему хотелось чувствовать на себе и дальше руки и губы Лены, но… Девушка не дала ему додумать свою мысль, так как начала осторожно осыпать его грудь поцелуями, водя по животу руками. Ее действия были осторожными, но в тоже время ласковыми и мягкими. Лена и сама не понимала, почему она раньше не делала ничего подобного, ведь вот так целовать Витю, мужчину, которого она безумно любит, очень и очень приятно. Раньше они мало времени уделяли ласкам, а если и уделяли, то она больше получала, чем дарила. Как-то считала это все само собой разумеющимся. А с чего вдруг? Ведь занятие любовью это совместное получение удовольствия, только вот она почему-то думала, что Витя должен ее ласкать, в то время как сама она может просто получать наслаждение. По этой же причине он и сейчас так напряжен, потому что никогда не чувствовал таких ласк с ее стороны, потому что все это необычно для него. Но и для нее тоже, потому что ей было очень приятно прикасаться к нему, слышать его громкое дыхание или тихие звуки, похожие на стоны, срывающиеся с его губ. Медленно руки и губы девушки дошли до брюк надетых на мужчине и она, перебравшись с него на постель, взялась за резинку штанов и потащила их вниз вместе с бельем. Витя распахнул глаза и посмотрел на Лену. Ее взгляд был твердым, она так же смотрела на него, как бы говоря, что ждет, когда он ей поможет. Он приподнялся, позволяя ей стащить с себя брюки, и она медленно сняла их. Он не прекращал наблюдать за девушкой и увидел, как у нее вспыхнули глаза, когда она увидела его возбужденную плоть. Откинув вещи мужчины в сторону, Лена передвинулась на постели, оказываясь у ног мужчины, и слегка их развела, чтобы сесть между ними. В глазах появился легкий огонек дерзости, который сказал Виктору, что сейчас начнутся его сладостные мучения. Лена провела ладонями от ступней до колен мужчины – медленно-медленно, и точно так же вернулась обратно, только уже по внутренней стороне ног, к которым она прикасалась кончиками пальцев. Движение было настолько неспешным, что она чувствовала каждый волосок, по которому проходились ее пальцы, так как слегка щекотали ее кожу, но при этом доставляли удовольствие. Повторив это движение еще дважды, ладони скользнули вверх, идя от колен выше, к бедрам. Дошла до соединения ног, уловила замершее дыхание Виктора и, не касаясь его плоти, отступила, снова спускаясь к коленям, как до этого к стопам. Мужчина засопел, явно разочарованный тем, что Лена убрала свои руки от того места, к которому он так хотел ее прикосновений. Снова провела ладонями от колен по бедрам и снова уловила замершее дыхание Виктора. Правда на сей раз, она положила ладони ему на талию и, приподнявшись, начала целовать его живот, чувствуя его плоть, упирающуюся ей в грудь. Поднялась по животу к груди и коснулась его маленьких горошин-сосков губами. Слегка сжала один из них зубами и, не отпуская, поводила по нему языком. Проделала то же самое со вторым соском, услышав шумный вздох мужчины. Наконец добралась до его губ и легко к ним прикоснулась. Провела языком по ним и тут же почувствовала, как он впился ответным поцелуем ей в рот. Затем, отстранившись, спросил: - Ты долго будешь меня мучить? Лена не имела представления, как можно было ответить на его вопрос. Понимала, что он очень возбужден, понимала, что хочет дойти до развязки, но так же понимала и то, что она только начала его ласкать и заканчивать так быстро не собиралась. - По-моему, ты получаешь удовольствие, а не мучаешься, - дразняще сказала Лена и провела ладошкой по его накачанному торсу. – И потом, где твоя спортивная выдержка? Я не собираюсь так сразу позволять тебя достигнуть высот. Нет. Я только начала все, поэтому не спеши. – Рука скользнула вниз и накрыла его возбужденную плоть, в то время как сама девушка смотрела прямо в глаза Виктору, наблюдая за его реакцией. Зрачки тут же потемнели, он судорожно выдохнул, а затем громко втянул в себя воздух. Когда же Лена начала медленные движения рукой, он резко дернул ее на себя и крепко обняв, впился ей в губы поцелуем. Ненадолго задержавшись на его губах и не на мгновение не прекращая движения рукой, она начала опускаться медленной дорожкой из поцелуев по подбородку Виктора ему на грудь. Поигралась с маленькими сосками и начала скользить дальше, смешно морщась, когда маленькие волоски начинали щекотать ее губы. Добралась до пупка, и в какой раз почувствовала, что Виктор замер, даже дышать прекратил, ожидая ее дальнейших действий. Она не заставила себя ждать, и смело опустила голову вниз, заменяя движения ладони на движение губ. Ощущения были необычными, как впрочем, и вкус. Но точно было одно, ей это нравилось. Она начала сходить с ума не меньше самого Виктора, который уже стонал в голос и выгибался бедрами навстречу ее губам. Лена и не думала никогда раньше, что ласкать мужчину может быть таким приятным и доставлять удовольствия не меньше, чем, получать ласки от него. Ведь чувствовать каждый вздох, каждый стон, видеть, как его руки сжимаются в кулаки, или наоборот, вонзаются в ее плечи, и понимать, что до всего этого доводит его она, доставляло большое удовольствие. Почувствовав усилившуюся пульсацию и услышав его срывающийся голос: - Лена… … девушка поняла, что Виктор на пределе. Поэтому, оторвавшись от его плоти, поползла губами по его животу вверх, заменяя горячие и мягкие губы снова на ладонь, которая быстро довела начатое до конца и позволили мужчине искупаться в волнах блаженства. Лена не убрала руку, а просто оставила ее на уже испытавшей удовольствие плоти мужчины, в то время как все еще продолжала целовать его грудь. Затем оторвалась от его тела и взяла влажные салфетки, которые так кстати пригодились, не смотря на то, что изначально ими планировалось вытереть руки после втирания мази, сейчас они использовались для того, чтобы вытереть живот мужчины. Едва она это сделала, как он неожиданно резко опрокинул ее на кровать и навис над ней, впиваясь ей в губы жадным, даже грубым поцелуем. Дыхание еще срывалось и не пришло в норму после пережитого оргазма, поэтому поцелуй больше походил на какие-то отрывистые касания, с прикусами губ, доставляя девушке легкую боль. - Будешь спать со мной, - прозвучал голос мужчины, который был отдаленно похож на его настоящий, так как до сих пор был очень хриплым. А слова прозвучали ни как предложение, и ни как приказ, а как обычное утверждение. Ответа не требовалось, потому что он уже принял решение, и опровержению оно не подвергалось. Приподнявшись, практически сдернул с нее брюки и отбросил их в сторону. Затем накрыл их одеялом и притянул Лену к себе. Девушка лежала, не смея пошевелиться. С одной стороны она радовалась тому, что он ее оставил рядом с собой, потому что она не представляла, как сейчас могла встать и уйти обратно к себе. С другой стороны, она и сама не понимала, чего именно она ждала, но было чувство какого-то страха. Или может быть недосказанности. Почувствовав ее напряжение, Витя снова начал ее целовать. На сей раз совсем по-другому – мягко, легко, едва касаясь, будто благодаря за все и выражая все свои чувства именно этими прикосновениями. - Я думал, что сойду с ума прежде, чем ты доведешь до конца начатое, - прошептал он. Неожиданно все напряжение Лены ушло, будто его и не было. Казалось бы, были произнесены обычные слова, но, наверное, именно их ей и не хватало. - А я раньше никогда не думала, что дарить ласку может быть столь же приятным, как и получать ее, - тихо сказала Лена. - Мы раньше многого не знали, как друг о друге, так и о своих возможностях и желаниях. Но теперь мы это знаем, и я уверен, что будем пользоваться этим. Предложение было сложным, но выражало все те чувства, что испытывали оба и они это поняли. - А теперь спать, - сказал мужчина, еще ближе прижимая к себе девушку. Она удобно устроилась в его объятиях, доверчиво к нему прижимаясь, и обняла в ответ. Он поцеловал ее в макушку и протяжно вздохнув, закрыл ее ото всего мира своими объятиями.

михеэлла: Витя открыл дверь в квартиру и сразу же обрадовался. Дома горел свет, а значит, Лена была уже здесь. Быстро посмотрел на вешалку - ее куртка, как и всегда, висела на крючке. Опустил взгляд вниз - кроссовки стояли на полочке для обуви. Радостно улыбнулся - гостей нет, Лена одна. Вообще он, конечно, спокойно относился к подружкам Ленки, но сегодня ему хотелось быть только с ней, любимой девушкой. Поэтому, закрыв за собой дверь, довольно крикнул: - Лен, я дома. Но девушка почему-то не отозвалась. Он вначале удивился, а после подумал над тем, что она могла обидеться. Хотя не за что. Ему пришлось уйти рано, он говорил ей об этом еще вечером, поэтому будить ее не стал. Да и не надо было этого делать, репетиция у нее была только в полдень. Поэтому, полюбовавшись на спящую девушку, как на ангелочка, с волосами, разметавшимися по подушке и создававшими ореол вокруг ее головы, он ушел на работу. Неужели правда обиделась? Ладно, тогда буду просить прощения поцелуями, - довольно улыбнувшись про себя, поспешил в ванную, как всегда с улицы мыть руки. Спортсмен ведь, здоровый образ жизни. Быстро вошел к Лене в комнату и с порога начал дразняще говорить: - А почему меня не встречает моя любимая девушка?.. - увидев Лену, сидящую в кресле с ногами прижатыми к груди, боком опирающуюся на спинку, укрытую пледом и слишком бледную, невольно замер, а затем подлетел к ней. - Лен, что случилось? Ты заболела. Девушка подняла глаза на мужчину и легко покачала головой. - Ну, как нет? - начинал нервничать мужчина. - Ты такая бледная, к тому же тебя немного знобит, - положил ладонь ей на лоб. - Что у тебя болит? Я сейчас вызову врача. - Резко развернувшись, взял телефон-трубку. - Витя, - тихо позвала девушка, но мужчина не отозвался. Тогда она громче снова повторила, - Вить... Он остановился и посмотрел на нее. - Не надо никакого врача. Со мной все в порядке. Живот только болит. - Живот? - непонимающе переспросил Витя. Затем, словно что-то сложив в уме, резко подлетел к креслу и опустился перед Леной на корточки, - Лена, ты, почему молчишь? Нужно было уже давно вызвать врача... - Да Вить, успокойся ты хоть на минуту, - немного повышая голос, чтобы привлечь внимание мужчины, произнесла девушка. - Ничего страшного не случилось. Врач предупреждал меня, что первые критические дни после выкидыша могут быть очень болезненными. - Очень? - переспросил он. - Да Лен, ты раньше в такие дни вообще чувствовала себя, так же как и всегда, лишь небольшая слабость была. А сейчас что? Ты уверена, что все дело только в них? А что, если это снова кровотечение? - в мыслях Виктора уже всплывали картинки, как он в прошлый раз видел на больничной кушетке бледную и измученную девушку. Страх за здоровье любимой разливался по телу мужчины липким холодом. - В прошлый раз ты тоже думала, что ничего серьезного, а в итоге оказалась в больнице. - Витя, - Лена высунула руку из-под пледа и накрыла ею его огромную ладонь, которая лежала на подлокотнике кресла. Она понимала, что он переживает из-за нее. - В этот раз ничего страшного. Правда. Врач предупредил меня обо всем, я же говорю. Завтра все уже будет гораздо лучше. - Голос звучал тихо, но в нем была твердость, которая так необходима была сейчас Виктору. - Ты приняла что-нибудь обезболивающее? - поддерживая ее руку второй рукой, перевернул свою ладонью вверх и зажал ее маленькую и холодную ручку между своих теплых ладоней. - Да. Только я недавно вернулась с репетиции, и поэтому лекарство еще не успело подействовать, - одними губами легко улыбнулась Лена. - А почему сидишь, а не лежишь? Лежа, наверное, удобнее. - Лежа не так тепло, как сидя. А так я прижимаю к себе грелку и от нее распространяется тепло и на живот, и на ноги, и боль становится не такой сильной. - Ясно, - Витя вздохнул и поднялся на ноги. - Я сейчас вернусь, хорошо? - положил ладонь девушке на шею, как бы обнимая за нее, и поцеловал в макушку. Затем, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты. Вернулся он достаточно быстро, уже переодетый в домашние брюки и футболку. Подошел к девушке, обнял ее за спину, а второй рукой скользнул под плед под коленки, и подхватил ее на руки. - Куда ты меня несешь? - удивилась Лена, поняв, что он не собирается класть ее на диван. - К нам в комнату, - спокойно сказал он и, войдя туда, уложил девушку на разобранную постель. Затем опустился с ней рядом и натянул на них одеяло. - Твоя грелка совсем остыла, - сказал Витя, забираясь под плед Лены и убирая забавного медвежонка с ее живота. Грелка была больше детской, чем взрослой, но очень нравилась девушке. - Она нам больше не понадобится. - Отложил ее в сторону, недалеко от девушки. Затем осторожно подложил руку ей под голову, а вторую положил ей на низ живота, растопыривая пальцы, тем самым, обнимая больший участок тела. – Так теплее? – тихо спросил мужчина. Лена повернула голову к нему, тут же натыкаясь на его взгляд, и не отводя своих глаз, так же тихо ответила: - Гораздо теплее. Он на это легко поцеловал ее в губы и рукой, на которой лежала голова девушки, погладил ее по волосам. Слова сейчас были лишними. Витя слегка поглаживал низ живота Лены, иногда останавливаясь и согревая самые больные точки, будто знал, где именно сосредоточена боль. При этом изредка целовал ее в макушку или висок. А Лена под заботливыми и нежными прикосновениями Виктора вскоре совсем расслабилась. Ей было приятно находиться в объятиях мужчины, и боль отходила на задний план. Тем более, чувствуя тепло, которое исходило от его ладони, лежащей на ее животе. - Вить, ты бы поужинал. Голодный ведь наверняка, - вспомнив о том, что он после работы даже не покушал, Лена решила в ответ позаботиться о нем. – Правда, я ничего не приготовила, - смутившись, добавила она. - Лена, - он изумленно воскликнул. – Я же не заставляю тебя готовить, что ты такое говоришь? Я и сам в состояние это сделать. И даже думать об этом не смей, поняла? – укоризненно спросил Виктор. – Я не хочу есть. Перекусил в школе между тренировок. – Он говорил правду, только вот перекусил он в обед, а не вечером. – Мы можем поужинать вместе чуть-чуть попозже. Я приготовлю что-нибудь легкое. Согласна? - Я не хочу. Скорее всего, я вскоре усну и просплю до утра. - Все еще болит? – почти на ушко прошептал Витя и вытянул руку вдоль живота, обнимая Лену таким образом. - Совсем чуть-чуть. Почти прошло все. - Тогда мы попросим твой животик, чтобы он перестал болеть, и он перестанет, - загадочно улыбнулся Витя. - Что? – удивленно переспросила Лена и расширившимися глазами посмотрела на улыбающегося Витю. Мужчина осторожно высвободил руку из-под головы девушки и съехал по постели вниз, раскрывая девушку до бедер. - Маленький, прекращай болеть, - начал говорить Витя рядом с животом Лены, как будто обращался к нему как к живому человеку напротив. – Ты мучаешь хозяйку, - начал поглаживать Лену по животу ладонью, - а она у тебя хорошая. Она уже достаточно натерпелась. Ты прекратишь болеть, она уснет, а завтра ты будешь здоровеньким, как и раньше. – Задрал немного футболку и поцеловал Лену в живот над полоской брюк. Затем снова опустил ее и посмотрел на девушку. Она с трудом сдерживала смех. - Вить, ну что ты делаешь? – рассмеялась она. - Как что? – изобразил он удивление. – Уговариваю твой животик прекратить болеть. – Снова положил ладонь ей на живот и, приподнявшись, легко поцеловал Лену в губы. – Он же у тебя послушный, значит сейчас все пройдет, правда? - Правда, - обняла его за шею и прижала к себе. – Я тебя так люблю, - тихо прошептала девушка и поцеловала мужчину в висок. Он ничего не ответил. Осторожно высвободился из ее объятий, укрыл ее пледом, сверху одеялом, под которым оказался и сам, и снова положил одну руку ей под голову. - Устраивайся удобнее и постарайся уснуть, хорошо? Девушка совсем немного отвернулась от мужчины. Он лег на бок, а она оперлась плечом на его грудь. Он тут же положил свою большую и теплую ладонь ей на низ живота. Она сверху положила свою маленькую ручку, словно удерживая его руку на себе. Хотя этого и не требовалось, он и сам никуда не собирался уходить. Эти объятия были необходимы как ей, так и ему. Они в них словно согревались, дарили свое тепло, которое сейчас так необходимо было друг другу. Вскоре Лена уснула, а Витя так и не встал готовить ужин. Вначале он просто лежал рядом с девушкой, охраняя ее сон и согревая ее, а затем и сам погрузился в мир Морфея.

михеэлла: Лена проснулась в постели одна, точно так же, как и предыдущим утром. Правда расстроиться в полном объеме от этого она не успела, так как уловила легкий приятный запах, явно идущий из кухни. Улыбка против воли появилась на ее лице и она потянувшись и повернув голову на ту половину постели, где спал Виктор, провела ладошкой по его подушке, на которой осталась вмятина от его головы. Затем быстро встала и вышла из комнаты, направившись на кухню. - Доброе утро, - облокачиваясь на косяк, сказала Лена. Витя, колдовавший что-то у плиты, обернулся и улыбнулся, увидев девушку рядом с собой: - Доброе утро, - вытер руки полотенцем и подошел к ней. – Как ты себя чувствуешь? – обнял и поцеловал быстро в губы. - Замечательно, - обнимая его в ответ и прижимаясь щекой к его груди, ответила Лена. - Точно? - Точно, - подняла голову и посмотрела на него, как бы убеждая взглядом в правдивости своих слов. - Тогда иди умывайся, завтрак почти готов, - чмокнул ее в нос и выпустил из объятий. – У меня до выхода есть еще час, поэтому сегодня завтракаем вместе, - улыбнулся. - Здорово, - обрадовалась Лена. – Я быстро. К тому же, я жутко хочу есть, - как ребенок, радостно и в тоже время немного смущенно, произнесла девушка. – А тут так вкусно пахнет, что слюнки наворачиваются… - с довольной улыбкой она выбежала из кухни. Вечером Витя встретил Лену после репетиции, и они вместе пошли домой, где совместными усилиями приготовили ужин. После него, мужчина отправил в душ первой девушку, в то время как сам занялся мытьем посуды. Лена вначале отказывалась, говорила, что сама все уберет со стола, но Витя настоял на своем. Когда же она вышла из ванной, Виктор разговаривал по телефону, сидя в ее комнате. Но едва он ее заметил, как начал прощаться со своим собеседником: - Петр Никанорович, Лена вышла из ванной. Передаю ей трубку. Всего доброго. – Поднялся с дивана и протянул девушке телефон. – Твой дед. Вы когда закончите говорить, ложись в постель, хорошо? – приобнял ее за плечи и поцеловал в висок, - а я пока в душ. Разговор с дедом занял немного времени, но зато когда Лена положила трубку, она поняла, что не имеет представления о том, куда именно ей стоит лечь спать. Она уже две ночи провела в постели с Виктором в их бывшей комнате. Но тогда просто так получилось, а что сегодня? О чем он говорил, когда уходил в ванную? Куда она должна лечь, в какую постель? Идти к нему было как-то неудобно. Хотя очень хотелось. Ложиться на свой диван тоже было немного глупым. Можно было дождаться Витю и предоставить ему выбор, но это было каким-то неправильным. Грустно вздохнув, разобрала свой диван и легла. Неожиданно стало страшно. Этих двух ночей хватило для того, чтобы она снова привыкла к объятиям Вити, и вот сейчас было пусто и холодно без него. В голову лезли всякие мысли о том, что он ее не простил до конца, хотя с чего именно они рождались, она не понимала и сама. Тишина начала давить и чтобы хоть как-то разбавить звенящий в ушах гул, включила телевизор. Было все равно, что по нему идет, главное было в том, чтобы хоть как-то разрушить давящую атмосферу. Она услышала, как хлопнула дверь в ванной, и как Витя направился в свою комнату. Внутри все сжалось в клубок напряжения, будто ожидая, что он сейчас войдет к ней. И она не ошиблась, ведь через минуту он возник на ее пороге. Посмотрел на экран работающего телевизора, понял по нему, что Лена ничего не смотрит, так как шел репортаж о настольном теннисе, который она не могла терпеть, подошел к дивану, взял пульт и выключил телевизор. Затем сорвал с Лены одеяло, поднял ее на руки, и все так же молча, отнес ее в другую комнату, укладывая в постель. - Чтобы я больше не видел тебя в той комнате ночью. – Голос звучал твердо, даже так, что любое пререкание могло послужить поводом для его злости. – Днем ты можешь делать там все что угодно, но спать ты будешь здесь, со мной. Я ясно выражаюсь? Лена была настолько изумлена его поведением, что не могла ничего ответить. Она хотела, чтобы он позвал ее к себе, но вот то, что он принес ее, к тому же говорит так необычно для своей манеры общения, ее немного взволновало. Не услышав ответа от девушки, Витя снова повторил, на сей раз громче: - Я ясно выражаюсь? - Более чем, - тихо ответила Лена. Получив ответ, на который он рассчитывал, Витя обошел кровать и лег на свою половину. Придвинулся к не шевелящейся девушке и обнял ее. - Лен, ты, почему сразу не легла сюда? - уже более тихо спросил мужчина. - Вить… ну мы ведь решили, что у нас будут отдельные комнаты какое-то время, вот я и легла в своей. - А что тогда было в предыдущее две ночи, скажи мне? - Ну… ну в первую ночь, тебе было просто хорошо и ты решил меня не отпускать, - смутившись прошептала она. – А вчера мне было плохо, и ты меня пожалел. - То есть ты сейчас не хочешь быть рядом со мной? Хочешь вновь отправиться к себе в комнату? – напряженно спросил Виктор. - Нет! – возразила Лена громко. – Я хочу быть с тобой, просто не хочу, чтобы ты был рядом только потому, что думаешь, что мне плохо. У меня уже ничего не болит… - Лен, ты в своем уме? – перебил он ее. – Даже если бы у тебя вчера ничего не болело, ты бы спала со мной. Одной ночи хватило для того, чтобы вспомнить, как нам было хорошо раньше вместе, и я не собирался тебя отпускать вновь. Я не говорю о том, что мы вчера могли бы заняться любовью, нет. Этого бы не было в любом случае, но вот просто так обнимать тебя ночью, мне было необходимо. Я не хотел, чтобы ты и дальше была за стеной. И я не собирался после вечернего поцелуя отпускать тебя. Мне хочется всегда быть с тобой. А тебе чего хочется? Если ты считаешь, что еще не готова к тому, чтобы спать со мной в одной постели, то можешь прямо сейчас уйти отсюда. - Витя… - она порывисто прижалась к нему и обняла. – Нет, я не хочу туда. Не хочу быть одна. Хочу быть с тобой. Хочу чувствовать твои объятия, твои поцелуи, хочу засыпать рядом с тобой и по возможности просыпаться тоже рядом с тобой. Просто предыдущие ночи были какими-то… не знаю, как это объяснить. Но там все случилось само собой, а мы так и не поговорили об этом, ну о том, что будет дальше. Поэтому я сегодня и легла в своей комнате. Но я ждала, что ты придешь за мной, - смутившись, добавила она. - А сама, почему не решилась лечь сюда? Ведь мне было бы приятно увидеть тебя здесь. Почему предоставила принять решение мне? - Потому что побоялась. Ведь мы из-за меня стали жить в раздельных комнатах, а поэтому для себя я решила, что именно ты должен принять решение, когда мы снова сможем жить, так же как и прежде. Если бы я пришла к тебе, это могло бы показаться неправильным. Ты бы мог подумать что-нибудь не то… - Лен, ты говоришь какую-то ерунду. По-моему, я тебя уже давно простил и прекрати вспоминать об этом. Реши я, что мы еще не готовы к тому, чтобы начать все с начала, я бы не позволил две ночи назад случиться тому, что случилось. Я думал, ты понимаешь это. - Я и понимаю, - тихо сказала Лена и уперлась лбом ему в грудь. – Просто боюсь ошибиться. Боюсь того, что все может пойти не так. А я этого очень не хочу. Ведь я люблю тебя и меньше всего хочу причинить вновь боль. - Не надо бояться. Страх не приводит ни к чему хорошему. К тому же, боль ты мне можешь причинить лишь в одном случае, если снова решишь уйти от меня. А ты это, как мне кажется, делать не собираешься. - Нет, конечно, не собираюсь, - отодвинувшись от него в изумление, сказала Лена. - Ну вот, значит бояться нечего. – Он придвинул ее обратно к себе. - Иногда мне кажется, что я так глупа… - Не говори так, - строго сказал Витя. – Ты не глупая. Ты просто хочешь, чтобы в этот раз у нас все было правильно. И я тоже этого хочу. Поэтому давай решим к этому вопросу больше не возвращаться. Теперь мы будем спать вместе, согласна с этим? - Да, - удобно устроившись в объятиях Вити, ответила Лена. – Наверное, не приди ты сегодня за мной, я бы сама пришла к тебе посредине ночи. Настолько привыкла за эти две ночи быть с тобой, подобно и тебе, что без тебя было холодно и страшно. И пусто. - Больше этого не будет. Потому что я рядом. - Потому что МЫ рядом друг с другом, - немного поправила его Лена. - Ты права, - улыбнулся он. – А теперь спать. - Спокойной ночи, - приподняв голову, поцеловала его в губы. - Спокойной ночи, - мягко ответил мужчина и так же мягко ее поцеловал. Лена положила голову на грудь мужчине, обнимая его за талию. А он в ответ, обнял ее двумя руками, крепко прижимая к себе.

михеэлла: Хочу сказать спасибо Ирина и К за помощь в этой продке. Ир, прости, что я сегодня весь день тебя мучила, зато теперь я тебе очень-очень благодарна. Спасибо тебе. Следующие две ночи, Лена сама ложилась в их с Виктором постель, и когда мужчина выходил из душа и заходил в комнату, на его лице расплывалась довольная улыбка от вида Лены на их ложе. А на третью ночь, Витя первым отправился в постель, где и ждал прихода Лены из душа. Она замялась немного в дверях, но поймав любящий взгляд мужчины, легко улыбнулась и легла в постель. Ну, а сегодня, девушка одна возвращалась домой. Витя был уже дома, вернулся гораздо раньше, но встречать ее не пошел, сказал, что приготовит ужин и будет ждать ее дома. Он встретил Лену в прихожей. Помог раздеться и отправил умываться. А затем поймав в объятия в коридоре, отправил в комнату. - А что у нас сегодня за праздник? – удивленно спросила Лена, увидев, что в комнате, которая раньше была ее, стоит накрытый стол, а на нем горят свечи. Обернуться она не успела, так как Витя подошел сзади и обнял ее со спины, скрещивая руки на ее животе. - А вот на этот вопрос ответишь ты, - тихо сказал он. - Я? – снова удивилась Лена. – Ну… - она задумалась, - сегодня нет никакой запоминающейся даты, поэтому я не знаю. - Тогда сделаем сегодняшнюю дату запоминающейся, - все так же тихо произнес он. Лена неожиданно напряглась. Пришло понимание того, что сейчас произойдет что-то необычное, но вот что именно, она еще не знала, поэтому неизвестность ее пугала. Витя, продолжая обнимать ее одной рукой, вторую на мгновение убрал, а затем выставил перед девушкой открытой ладонью вверх, посередине которой лежало золотое кольцо. - Выйдешь за меня замуж? – дрогнувшим голосом спросил он и поцеловал Лену в висок. Девушка пошатнулась, перед глазами все поплыло: - Что? – прошептала она севшим голосом. Витя повернул ее к себе и заглядывая ей в лицо, снова повторил свой вопрос: - Лена, выйдешь за меня замуж? - За…муж?.. – из глаз неожиданно потекли слезы. – Вить, ты серьезно? - Ну конечно серьезно, Лен. Девушка молчала, и это стало пугать мужчину. Что, если он поторопился? Что, если она сейчас ответит отказом? Он не переживет этого. - Да, не такой реакции я ожидал на свое предложение, - прошептал Витя и только после понял, что сказал это вслух. Словно поняв, что она причиняет ему боль своим молчанием, Лена порывисто обняла его и зашептала: - Извини, просто я совсем такого не ожидала. Я… ты… все так неожиданно. Неужели ты действительно этого хочешь? Хочешь жениться на мне? Провести со мной всю жизнь? - Лен, я что-то не пойму, ты отговариваешь меня или, говоря все это, не уверена в себе, в том, что сама сможешь провести со мной всю жизнь? - Вить, просто это очень серьезный шаг. Я рассматриваю брак как что-то, что сохраняется на всю жизнь. То есть, если мы поженимся, я не смогу тебя никогда отпустить, даже если ты захочешь уйти от меня. Я помню, как меня отпустил ты - пожелал мне быть счастливой. И я понимаю, что, наверное, именно так и должны поступать люди, которые какое-то время провели вместе, но которые в силу каких-то причин решили расстаться. Но сама я этого сделать не смогу. Конечно же, я тебя не прикую к кровати и не удержу силой. Во-первых, это глупо, во-вторых, ты сильнее меня физически. Поэтому, конечно же, если ты решишь уйти, уйдешь. Только вот я после этого умру. Нет, я все так же буду жить, может быть буду заниматься музыкой, если мы к тому моменту еще будем играть, но внутри меня будет пустота. Начиная с сердца, на месте которого вначале будут обломки, затем пепел, который со временем развеют ветра души. И заканчивая самой душой, которая станет темной и беспросветной. Я превращусь в молчаливую, замкнутую девушку. Перестану чувствовать что-либо, ощущать. Со временем превращусь в серую мышку, которой не будет дела ни до чего и ни до кого. Я все так же буду жить, только вот внутри все умрет. А если не будет ни души, ни сердца, это разве жизнь? - Лен, что ты такое говоришь? Я не собираюсь тебя бросать. – Изумленно произнес Витя и слегка встряхнул ее за плечи, будто пытаясь таким образом привести в чувства. - Я просто подумала, что ведь я прошла через осознание того, что мне в этой жизни не нужен никто, кроме тебя. Вся моя жизнь - это ты. Может быть, это звучит по-детски и глупо, но это так. Когда-то я думала, что главное для меня, это музыка. Сейчас я с полной уверенностью могу сказать, что главное для меня, это ты. Музыка тоже важна, но только после тебя. И знаешь, многие стремятся к журавлю в небе, забывая о том, что имеют синицу в руках и с этой синицей им хорошо. А для меня, и синица, и журавль, это ты. Я не знаю, что будет завтра, через неделю, через месяц, но я могу точно сказать, что какое бы предложение мне не сделали, какие бы золотые горы мне не пообещали, мне ничего этого не нужно без тебя. Потому что все это даешь мне ты. Я понимаю, что это жизнь, и она может быть со своими проблемами и горестями, но я хочу провести ее с тобой. Только с тобой. Потому что ты - моя жизнь. - Лена, посмотри, пожалуйста, на меня. Я не собираюсь тебя бросать. Слышишь меня? Ни сейчас, ни через месяц, ни через год. Потому что ты - моя жизнь, точно так же как и я - твоя. Я гораздо раньше тебя прошел через это осознание и знаю это сейчас наверняка. Но я так же рад тому, что и ты это понимаешь сейчас так отчетливо. Потому что если ты решила бы еще когда-то меня оставить, я подобно тебе не смог бы этого пережить. Потому что не представляю своей жизни без тебя. - Ты простил меня... - это не было вопросом, это было утверждением. Из глаз с новой силой побежали слезы. Только ни боли и ни грусти, а радости. - Простил, - прошептал он. - Точно так же, как простила меня ты. - И снова это было утверждением. Лена прижалась к груди мужчины, крепко обнимая его. - Но ты так и не ответила на мой вопрос – ты выйдешь за меня замуж? – прямо в макушку прошептал Витя. Девушка подняла голову, посмотрела прямо в глаза мужчине, затем приподнялась на мысочках, обняла его шею ладонями, и легко поцеловала в губы. - Вить, я люблю тебя и хочу всегда быть с тобой. Как там говорится? - она улыбнулась. – И в болезни и в здравии, и в богатстве и в бедности, пока смерть не разлучит нас. И я говорю тебе «да». Люблю… Мужчина подхватил ее за талию и начал кружить по комнате, пытаясь хоть так выразить свою радость. Затем поставил на пол, взял за правую руку и надел кольцо на безымянный палец. - Теперь ты навсегда моя. - А ты – мой. – Лена порывисто прижалась к Виктору и всхлипнула. - Лен, ну что ты снова плачешь? - Это от счастья, - голос звучал приглушенно, но в нем чувствовалась улыбка. - Девочка моя, - он отстранил ее от себя совсем на немного, и начала осыпать ее лицо быстрыми поцелуями, собирая с него соленые слезинки. – Даже от счастья не надо плакать. Ты должна только улыбаться и смеяться. - Хорошо, - она улыбнулась, но в глазах еще стояли слезы. Опустив голову, посмотрела на свою правую руку, туда, где теперь красовалось кольцо. Оно было с одной стороны простым, а с другой стороны изысканным. Само кольцо было желтого золота, слегка припухлое, с краями-гранями. Венчал его ярко-зеленый изумруд в форме сердечка, а по бокам у основания два бриллианта, искрящихся от преломленного света свечей. От изумруда свет исходил изнутри, какое-то теплое свечение, как-будто оно живое. А лапки-тески, которыми оно и крепилось к основной части, создавали впечатление, что оно вот-вот вырвется из их объятий. Лена провела по колечку пальчиком и резко подняла голову вверх – Витя внимательно за ней наблюдал. Она обняла его за шею и прошептала, - безумно красивое кольцо. Спасибо тебе. - Правда нравится? – как-то смущенно спросил мужчина. - Очень, - просто ответила Лена, но в голосе была чистая искренность. Постояв так какое-то время, Витя спросил: - Ну что, давай ужинать? Лена обернулась к столу и посмотрела на него: - Ты наготовил столько вкусностей… - Хотел сделать этот вечер незабываемым. - Он и так будет таковым. Мужчина взял девушку за руку и подвел к столу, а затем и усадил ее за него, вначале отодвигая для нее стул, а затем пододвигая его к столу. Взгляд наткнулся на цветы, которые стояли на тумбочке. - Ой, Лен, я такой растяпа, - ударил себя ладонью по лбу. – Я же тебе цветы приготовил, но забыл их вручить. Девушка поймала мужчина за руку, не позволяя от себя отойти: - Спасибо тебе, - поцеловала его в тыльную сторону ладони. – Пусть стоят там, на столе они будут загораживать мне тебя, а я хочу видеть тебя, а не их, хотя они и очень красивые. Витя вначале молчал, а затем, нагнувшись, поцеловал Лену в губы и отошел от нее, садясь напротив. Обстановка была романтичной. Стол был красивым и вкусным. Музыка лилась из проигрывателя самая приятная. Свечи мерцали очень интимно. Только вот Вите с Леной ничего из этого не было нужным. Они смотрели друг другу в глаза, не видя ничего вокруг. Есть совсем не хотелось, не смотря на то, что до того, как сели за стол, были голодными. Оба были в предвкушение того, что последует за самим ужином. Потому что понимали, что сегодня уже так просто как до этого, они спать вместе не будут. Сегодня будет то, к чему они так долго шли. И это заставляло волноваться и переживать, хотя и была уверенность в том, что все будет хорошо. Витя не выдержал первым и, встав, подошел к Лене: - Я сейчас вернусь, - поцеловал ее в макушку и вышел, не дожидаясь ответа.

михеэлла: Кто знает - простит, не знает - не поймет. Войдя обратно в комнату, Витя помог подняться девушке из-за стола и сев на диван, усадил ее к себе на колени. Мужчина потянулся к Лене за поцелуем, но она сама двинулась ему навстречу и их губы встретились посередине пути. Нежный, трепетный поцелуй, как когда-то впервые. Только на сей раз более уверенный, но при этом, столь же невинный. Они оба знали, что сегодняшнюю ночь проведут вместе, что займутся любовью, но почему-то сейчас не стремились торопиться. Хотелось обычной нежности, ласки, неспешности, объятий, прикосновений… всего этого, но со стороны любви, а не желания. И сейчас всеми их движениями правила именно любовь. Слова были не нужны, все читалось в прикосновениях. Витя стащил с Лены футболку, под которой не было бюстгальтера, и она смущенно закрыла грудь руками и опустила голову. На нее внезапно накатила такая скромность и стеснительность, какой не было даже при их первой близости. А сейчас почему-то стало стыдно сидеть перед ним с голой грудью, не смотря на то, что он ее ни раз уже видел. Просто сегодня все было по-другому, по-новому. Как в первый раз. Мужчина скинул с себя футболку, чтобы быть в равном положении с девушкой и обнял ее: - Лен, ты боишься меня? – тихо спросил Витя. - Нет! – твердо ответила она. – Просто все так волнительно… как в первый раз. Даже больше. - Я причинил тебе тогда боль, - грустно сказал он. - Нет, - она подняла голову и посмотрела на него. – Просто тогда мы так хотели друг друга, что все произошло слишком быстро, я даже не успела смутиться и застесняться. - Зато сегодня все будет медленно, так, как должно было быть тогда. Но ведь сегодня мы начинаем заново нашу жизнь, и поэтому сегодня тоже будет своеобразный первый раз. Но если хочешь, мы можем подождать нашей брачной ночи, чтобы все и, правда, было как в первый раз. - Нет, я не хочу ждать. Я хочу быть с тобой, - обняла его, наконец, убирая руки от груди. – И сегодня будет наш первый раз… Витя судорожно сжал Лену в объятиях, а затем встал, удерживая ее на руках, и пошел в сторону ванной. Когда он вошел в нее, у Лены с губ сорвался удивленный возглас. - Витя… Он лишь довольно улыбнулся и поставил девушку на пол. Выключил воду, которая уже набралась в достаточной мере в ванну. В ней плавали розовые лепестки роз, почти полностью скрывая поверхность воды своим плотным покровом. На полу и на полочке стояли зажженные свечи. Обернулся к Лене и начал медленно расстегивать ее джинсы. Она, затаив дыхание, наблюдала за его руками. А он, справившись с застежкой, медленно потащил их вниз, снимая с девушки и трусики. Присел перед ней на корточки, стаскивая до конца ее вещи, а затем, поднявшись, подхватил ее на руки и опустил в ванну. Лена тут же опустилась ниже в воду, скрывая грудь. Лицо у нее было раскрасневшимся, явно от смущения. Витя, вновь сказав, что сейчас вернется, вошел обратно в ванную с двумя бокалами вина и вручил их Лене: - Подержи, пожалуйста. Затем снова вышел и принес вазу с фруктами, которую поставил прямо на пол. Ну а после, без всякого смущения, стащил с себя брюки. Правда Лена, увидев это, отвернула голову. Она и сама не понимала, почему ей было так стыдно, но все это было таким необычным для нее, что по-другому она не могла себя вести. А Витя лишь по-доброму улыбнулся и опустился напротив девушки в ванну, забирая у нее из рук свой бокал вина. Из-за того, что в ванне сидели вдвоем, Лене пришлось приподняться, в результате чего над водой показалась ее грудь, но за счет того, что коленки были почти прижаты к ней, ее было не так хорошо видно. Так думала Лена. Но когда все же подняла голову и посмотрела на мужчину, поняла, что он видит ее, и ему совсем не мешают ее коленки. Но в его глазах плескалась такая нежность и любовь, что все смущение Лены ушло так же неожиданно, как и пришло. - Вить, спасибо тебе за этот вечер. Ты создал его таким романтичным… Я его никогда не забуду. - Лен, я уверен, у нас еще будет много подобных вечеров, ведь наша жизнь только начинается. И я предлагаю тебе это отметить. – Он протянул руку с бокалом к ней и легко ударил своим стаканом о краешек ее. Они пригубили вино, смотря в глаза друг друга. Какое-то время сидели молча, просто глядя друг на друга и держась за руки, свободные от бокалов, переплетя пальцы. Затем Витя встал на колени напротив Лены и, нагнувшись, поцеловал ее. Забрал у нее бокал и отставил вместе со своим на пол. - Ты как? Достаточно водных процедур или еще немного посидим? – спросил Витя. - Достаточно, - в предвкушение продолжения вечера, прошептала Лена. Витя улыбнулся и выбрался из ванны. Быстро вытерся и поднял из воды Лену, беря большое мягкое полотенце и осторожно обтирая нежную кожу девушки. Потушил свечи, и на ощупь найдя руку девушки, вывел ее за собой из ванны и повел в комнату, в которой уже была разобрана постель и горел приглушенный свет ночника. Он усадил ее на кровать и опустился рядом, вновь привлекая к себе и начиная целовать. Она откликнулась сразу же, обняла за плечи и прижалась к его груди. Но вереница последовавших поцелуев, была из серии острожных. Это были легкие прикосновения губ, медленные скольжения языков, приятные чувства, разливающиеся от губ по всему телу. Почему-то эти поцелуи, в какой-то степени даже детские, так как на грань страсти они сейчас не выходили, доставляли ощущения, которых они не испытывали ранее. Было приятно просто прикасаться губами, просто задерживаться на них, просто касаться языками. Руки прикасались к телам с точно такой же медлительностью и нежностью. Просто прикосновения и легкие скольжения по плечам и спинам друг друга. За все время их отношений, они еще ни разу не целовались так долго. На улицу уже опустился поздний вечер, а они все еще сидели и наслаждались необычностью чувств от поцелуев и поражались тому, что от этого можно получать столько удовольствия. Голова постепенно начинала кружиться, а прикосновения стали более ощутимыми и начали разжигать огонь в крови – медленно, но уверенно. Виктор позволял себе целовать Лену уже не просто в губы, но и скользить по ее шеи. Запустив одну руку ей в волосы и поддерживая ладонью голову, когда она ее откинула назад, он стал осыпать ее подбородок и шею сводящими с ума поцелуями. Второй рукой он медленно скользил по ее спине. В какой-то момент, они слегка поменяли положение тел и, поджав под себя одну ногу и еще более поворачиваясь друг к другу, оказались еще ближе. Иногда отрываясь от губ, они покрывали поцелуями шею или плечи друг друга, но непременно после этого возвращались обратно к губам. Руки скользили по плечам, рукам и спинам. Иногда приподнимаясь на коленку той ноги, которая было подогнута под себя, они поочередно наклонялись друг к другу, немного отталкивая партнера от себя, и начинали водить языком и губами по ключицам и основанию груди. Не выдержав в один из таких моментов, Лена опрокинулась на спину на постель, увлекая за собой Виктора. Он лежал на ней на половину, по другой половине тела водя ладонью. Волосы, шея, плечо, рука, бедро, живот, бок, грудь, снова шея. Лена в это время лишь ладонью прижимала его голову к себе, водя второй по плечу и спине. Губы поочередно накрывали то ее рот, то шею. Захотев точно так же целовать и Виктора, Лена осторожно уперлась ему в плечи, переворачивая на спину и теперь уже сама оказалась на половину на нем. Теперь она его целовала, а он убирал ее волосы с их лиц, чтобы они не мешали, теперь ее ладонь скользила по его груди и животу, теперь ее губы скользили по его шеи на грудь, а легкий шелк ее волос, скользящих вслед за губами, только обострял удовольствие мужчины. Они поочередно переворачивали друг друга, даря свою ласку тому, кто оказывался в этот момент на спине. Витя продолжал осыпать поцелуями губы и шею Лены, лишь изредка водя ладонью по ее напряженной груди с восставшими сосками и постепенно спускаясь к ней губами. И вновь началось медленное перекатывание по постели, теперь уже с лаской груди и животов. Все такое же неспешное, но разжигающее жар внутри настолько, что стоны уже срывались регулярно, а тела дрожали. Сколько прошло времени, они не знали, да и не хотели знать. Сейчас оба понимали, что творилось что-то нереальное. То, что происходило между ними, нельзя было назвать даже прелюдией к занятию любовью. Они почти не касались груди друг друга, не говоря уже о более интимных местах. Но эти часовые поцелуи извели их настолько, что сейчас уже с трудом признавалась действительность. Не было ничего и никого, кроме них двоих и их губ и рук, сводящих с ума и уже давно увлекших в мир блаженства. Не в силах больше сдерживаться Лена сама развела бедра, приглашая его устроиться между них, что он тут же и сделал. В эту их близость не требовалось дополнительных ласк, оба были готовы к ее последней стадии. От первого соприкосновения их плоти, задрожали оба. Продлевая момент проникновения, Виктор как можно медленнее погружался в Лену, заставляя сходить с ума и ее и себя, но, не желая спешить. Оказавшись там, где сейчас хотелось быть больше всего, замер, давая и себе и ей время на то, чтобы привыкнуть к новым ощущениям. Почему новым? Потому что то, что они сейчас чувствовали, они еще никогда не чувствовали прежде. Это было гранью страсти, любви, желания… Раньше, когда они занимались любовью, их вело физическое желание, так как хотелось удовлетворить его. Нет, конечно же, при этом удовлетворялась и душа, но того, что было сейчас, еще не было никогда до этого. Потому что только сейчас у них появилась возможность чувствовать друг друга настолько хорошо. Одновременно потянулись друг к другу с поцелуями, при этом, все еще не двигаясь и удерживая себя на безумной высоте удовольствия. Прикосновение губ, и словно заряд тока пробежался по ним, заставляя тут же оторваться друг от друга. И снова медленное приближение, только сейчас вначале Лена провела языком по губам Вити, смачивая их и убирая излишнюю сухость, а затем то же самое проделал Витя. Когда они успели высохнуть, не мог сказать ни один из них. Наверное, сразу же, едва они разорвали поцелуй, так как огонь сжигал изнутри настолько, что заставлял хватать ртом воздух. Продолжая целоваться, Витя осторожно начал двигаться, срывая вскрик с губ Лены. До этого момента, они не думали, что близость может быть такой медленной, что можно просто зависнуть на грани, не зная, чего хочется больше – дойти до конца или продолжать мучиться в этой сладостной пытке наслаждения. Что можно забыть обо всем на свете и отключиться ото всего, кроме стонов любимого человека. Что можно не думать о том, кто из них первым идет к разрядке и кому еще необходима дополнительная ласка. Что можно не сдерживать себя, а полностью открыться и просто утонуть в любви. Лена потрясенная новыми ощущениями могла только стонать и выгибаться навстречу мужчине. Она понимала, что самое лучшее сейчас, снова начать по очереди переворачиваться давая хоть минутную передышку друг другу, но она не могла себя заставить даже двигаться. Наверное, она поступала эгоистично по отношению к Вите, но не могла ничего поделать с собой. Не хватало сил даже на то, чтобы продолжать отвечать на поцелуй, поэтому она отвернула голову от него, тяжело дыша и почти всхлипывая. Даже ноги, которые она скрестила за его спиной, сейчас дрожали и спадали вниз. А мужчина все так же медленно продолжал двигаться, причиняя боль и себе и ей. Но боль не физическую, а ту, которая наступает перед долгожданным оргазмом, которая усиливает все чувства, которая в последствии срывает весь контроль над собой. Лена крутила головой из стороны в сторону, глаза были закрыты, рот наоборот открыт и она с шумом втягивала воздух в него, при этом уже стоная в голос и иногда вскрикивая. Витя почувствовал ее первые судороги. Понял, что и сам вот-вот взорвется, но при этом смог остановиться, удерживая этим и ее на самом краю пропасти. Лена протестующее застонала и с трудом открыла глаза, пытаясь затуманенным взором встретить его взгляд. Он поймал ее взгляд, удержал, а затем с силой вошел в нее. Она выгнулась под ним, откинув голову назад и упираясь ею в подушку, не в силах удерживать его взгляд и дальше, хотя и желая этого. Витя повторил движение и понял, что это предел. Силы покинули его окончательно, когда девушка закричала и заметалась на постели. Это заставило и его самого, точно так же как и девушку, закричать, после чего он практически упал на нее. Дыхание было тяжелым и прерывистым, но Виктор нашел в себе силы соскользнуть с Лены и лечь на бок, привлекая ее к себе. А девушка, хоть так же была практически без сил, все же повернулась на бок, чтобы быть ближе к мужчине, чтобы прийти в себя в его объятиях, чтобы чувствовать его… Слова? Они были не нужны. Ведь иногда прикосновения говорят больше, а в их случае они уже все сказали. Конечно, теперь в их жизни будет много счастья и любви, но помимо этого могут быть и невзгоды. Только вот Витя с Леной теперь знали, что смогут со всем справиться, ведь теперь они вместе, а раз так, то и вся сила в их руках. Весь мир перед ними и только они могут создавать его таким, каким им хочется его увидеть – разноцветным, разнообразным, солнечным. Стихотворения от line_1988. Лена, спасибо тебе. Любовь силой не удержишь, Возможно даже погубишь, Отпусти ее, если сможешь, Отпусти, если любишь. Она к тебе непременно вернется, Возможно мечтой обернется, Однажды рядом проснется И ярче солнца тебе улыбнется. Со временем ты все поймешь, Когда-то правду обретешь, Ну, а пока, и сам ты видишь, Отпусти, если любишь. И еще одно. В нежность две души окуная, Глаза от счастья закрывая, Несутся двое по краю От любви сгорая. Смятые простыни, тела... От счастья кругом голова, Понять весь смысл едва, Но жить с ним одним готова. И это хитрое сплетение, Всего лишь душ двух единение, С небес на землю приземление И разума любовью затмение. Конец. Спасибо всем, кто читал мой фанфик, комментировал его, ставил плюсики после продок. Помню, что в самом начале говорила, что он будет коротеньким, а получилось так, что даже во вторую темку забралась. Понимаю, что этот рассказ по сравнению с предыдущим был ниже по уровню написания, но все же, как получилось. Я старалась. Была рада видеть здесь как своих постоянных читателей, так и новых. Всем спасибо. Кто хочет попрощаться со мной, прошу сюда.

михеэлла: Автор: Михеэлла Название: Безумные каникулы Рейтинг: PG-13 Жанр: Romance Пейринг: КВМ Статус: окончен Год назад у меня появилась идея этого фанфика, но вот написать его не получилось. Совсем недавно хотела по его сюжету написать мини, но как оказалось, для мини он великоват. Поэтому решила все же сделать небольшой фик. Сам сюжет и его описание может показаться детским и немного наивным. Но признаю, это действительно так. К тому же в таком рейтинге у меня еще не было фиков. Да и события не будут драматическими, а значит и тяжелых описаний тоже не будет. Поэтому прошу не удивляться, ведь на меня это не похоже. Итак, милости прошу всех, кто хочет почитать детскую сказку. А всех остальных, желающих взрослой сказки, буду ждать в своем следующем фанфике, который после этого появится недели через две. Там будет и закрученный сюжет, и рейтинг повыше, и описания посерьезнее, да и в целом он будет необычным, но думаю - интересным. Приятного прочтения. Темка для комментариев вот здесь.

михеэлла: Виктор с трудом открыл глаза, заставляя себя сделать это и оглядеться по сторонам. В голове немного звенело, но в этом и не было ничего удивительного, так как удар был сильным. Сейчас его больше волновало, не сломано ли чего и сможет ли он беспрепятственно передвигаться. Повернув голову, сразу же увидел напротив себя Лену. Тут же обо всем забыв, а в первую очередь об осторожности, отстегнул ремень безопасности и резко встал со своего места: - Лена… - в голове резко закружилось, и он ухватился за кресло. Собравшись с силами, подошел к девушке и дотронулся до ее плеча. - Лен… - Она не подавала признаков жизни и даже не шевелилась. – Лена! - страх сковал мужчину, и он, не думая о том, что может навредить девушке, начал трясти ее за плечи. – Леночка, очнись… Она простонала и попыталась что-то сказать. Этого хватило для того, чтобы мужчина перестал ее трясти, но теперь он во все глаза рассматривал ее, пытаясь понять, все ли цело. Расстегнув ремень безопасности, скинул с нее одеяла, которыми она была укрыта им же для смягчения удара. - Лена, что болит? – всматриваясь ей в лицо в попытке поймать малейшую реакцию, начал осторожно ощупывать тело девушки мужчина. - Все в порядке, Виктор Михайлович, - неуверенно произнесла она и пошевелила руками и ногами. – Давайте я попробую встать. Мужчина не стал возражать и, поддержав девушку, помог ей подняться. У Лены тут же все закружилось перед глазами, и она интуитивно ухватилась за Степнова. - Тихо-тихо, не спеши! - поддерживая ее за талию, произнес он. – Сейчас головокружение пройдет… если только это не сотрясение мозга, - тут же вспомнил он из курса по ОБЖ и взглянул на нее. Лена закрыла глаза и, собравшись с силами и глубоко вздохнув, снова их открыла и попыталась шагнуть. Виктор ей не препятствовал, но на всякий случай поддерживал: - Ну как?.. - Рука немного болит, и голова слегка кружится, но это не сотрясение, просто от удара. Вы лучше посмотрите, как там пилот, - предложила Лена и обеспокоено взглянула на кабину самолета. - Ты права, - согласился Виктор и быстро пошел к кабине. Уже обернувшись практически у нее, сказал: - Лен, ты посмотри теплые вещи здесь и, может быть, еду какую, если найдешь. В самолете оставаться небезопасно, лучше как можно быстрее покинуть его. – Отвернулся и вошел в кабину, пытаясь не замечать страха, промелькнувшего в глазах Лены. Только вот картинка в кабине была еще ужаснее. Голова пилота была неестественно повернута, что явно указывало на сломанную шею. Но все же скорее по интуиции, чем по необходимости, Витя протянул руку и прижал пальцы к шее мужчины в попытке нащупать пуль. Но это лишь окончательно позволило убедиться в том, что он мертв. По инерции начал осматриваться по сторонам, пытаясь понять хоть что-нибудь в бесконечных кнопках и рычажках, но все было потухшим, а на что именно нужно было нажимать, он не имел ни малейшего представления, ведь этот раз был единственным, когда он оказался в кабине самолета. Пытаясь сделать хоть что-нибудь, надел наушники и начал говорить в микрофон, но в них была тишина. Тогда он начал щелкать рычажками, которые были недалеко от проводов тянувшихся к наушникам, но результата снова не было никакого. Понимая всю безысходность ситуации, начал наугад нажимать на кнопки, пытаясь заставить громоздкую машину хотя бы ожить. Оглядываясь по сторонам, увидел в зеркале какое-то движение и уже после понял, что в самолете горит хвост. Вначале мужчину парализовал страх, а затем резко пришло понимание того, что нужно как можно быстрее выбираться из железной махины. Выбежав в салон самолета, тут же наткнулся на девушку: - Лена, быстро из самолета! - Виктор Михайлович, я… - Он может взорваться в любой момент! – в панике хватая спальные мешки, которые явно нашла Лена, и, вручая их ей, сам схватил рюкзаки и побежал к выходу из самолета. Только тут их ждал неприятный сюрприз. Самолет, накрененный на бок, не давал возможности открыть дверь. - Запасной выход… - подсказала Лена, указывая на противоположную сторону. В голосе девушки была паника, но мужчина и сам был испуган, правда понимал, что сейчас все зависит от него. Разбив стекло специальным молотком, выбросил в него спальные мешки и рюкзаки. Обернулся к бледной девушке и, схватив ее за руку, дернул на себя: - Выпрыгивай, я за нашими документами. - Виктор Михайлович, но он может взорваться, Вы же сами сказали! - закричала Лена. – И где пилот? Ему нужна помощь? - Пилота больше нет. - На мгновение мужчина притих, но тут же снова взял себя в руки. – И нас не будет, если ты не поторопишься! - уже закричал он. – Живо выбирайся отсюда! На глазах девушки появились слезы, но она подошла к окну и начала выбираться через него на улицу. - Спустишься вниз, бери спальники и отходи от самолета, - уже вытряхивая свою сумку, давал последние наставления Лене Виктор. Он понимал, что каждая секунда задержки в самолете грозила смертью, но, схватив документы, решил попытаться добыть хоть какой-то еды и кинулся к небольшой двери в конце самолета. Едва распахнул ее, как огонь рванул на него, он успел лишь схватить несколько банок консервации, и уже затем практически выпрыгнул в окно, ударяясь плечом но, не обращая на это внимания. Вскочив, бросился к Лене, которая успела немного отойти от самолета и оттащить те немногочисленные вещи, что удалось прихватить с собой. Подбежав к ней, побросал банки, которые держал в руках, и закричав: - Ложись! – сам толкнул девушку на снег, прикрывая ее сверху своим телом. Практически в ту же секунду раздался взрыв настолько сильный, что заложило уши. Самолета больше не было. А Виктор с Леной остались одни в заснеженной пустыне, в месте, о котором не знал никто, в том числе и они сами.

михеэлла: Логику прошу не искать. Лена попыталась открыть глаза, но у нее ничего не получилось, потому что Витя, который все еще лежал на ней, не давал ей даже голову повернуть, настолько сильно придавливал ее. Она зашевелилась, и это заставило мужчину откатиться в сторону и лечь на спину. Девушка последовала его примеру и перевернулась. В лицо тут же ударил яркий свет от сияющего солнца, которое, отражаясь на белоснежном снеге, резало глаза и причиняло дискомфорт. Зажмурившись в первый момент, вновь открыла глаза, на сей раз, прикрывая их рукой и пытаясь оглядеться по сторонам. Только вот ничего не было видно, и поэтому она немного приподняла голову. Вокруг валялись отлетевшие от самолета обломки, которые еще догорали, как и сам самолет. Вылетая из Москвы, она меньше всего думала о том, что такое может произойти. А теперь… теперь она осталась вдвоем с Виктором Михайловичем. Зимние каникулы наступили только что. Но они были для всех, кроме их баскетбольной команды, так как она должна была ехать на соревнования на другой конец России. Это были соревнования среди десятых и одиннадцатых классов и если чаще всего подобные мероприятия проходили в Москве и Санкт-Петербурге, то на сей раз, они должны были состояться на севере страны. Сюда можно было добраться либо на поезде, который следовал четверо суток, либо на самолете. Правда, самолет был дорогим удовольствием, а у школьников не было таких средств. Школа с трудом насобирала на железнодорожные билеты, поэтому было решено ехать поездом. Вот только за день до отъезда деду Лены стало плохо, и девушка наотрез отказалась ехать с командой на соревнования. Все понимали, что Лена одна из сильных в их команде, поэтому очень переживали, когда узнали, что она не поедет. Но и сам Виктор волновался за Петра Никаноровича, да и не хотел он оставлять Ленку одну. Все же их маленькая семья стала и его семьей тоже, не смотря на то, что сама девушка отвергла его любовь. Но добровольное желание помогать им уже давно вошло в его жизнь, так было и на сей раз. Виктор предложил Лене задержаться в Москве на несколько дней, пока ситуация с Петром Никаноровичем не прояснится, а уже после этого вылететь на самолете. Как раз прилетели бы вечером того же дня, что приехала бы и их команда на поезде. Девушке было неудобно из-за того, что Виктор Михайлович в очередной раз меняет свои планы из-за нее, к тому же не смотря на то, что и прошло много времени с момента его признания у ее подъезда, она до сих пор стеснялась находиться в его компании, не говоря уже о том, чтобы остаться с ним наедине. Она попыталась убедить мужчину, что необходимости оставаться с ней, нет никакой, лучше найти ей замену, но он наотрез отказался ее слушать и, отправив всю команду со вторым учителем, который должен был ехать с ними, остался с Леной. Девушка поняв, что Степнов остается, предложила ему все же поехать со всеми, а она уже после прилетит самостоятельно. Но это ее предложение снова осталось без нужного ей результата. Виктор наотрез отказывался отпускать Лену одну, к тому же самолет прилетал не в тот город, который им был нужен, а в соседний. Там нужно было совершить пересадку в маленький самолетик, вместимость в котором была всего 10 человек и уже на нем добраться до места. Такой небольшой самолет вначале удивил Кулемину со Степновым, но он там был для населения как своего рода маршрутное такси. Он был не дорогим и летал ежедневно туда и обратно. В этом была какая-то необходимость, но именно там, на севере страны. Но и именно из-за этой пересадки отпускать Лену одну в такую поездку Витя не хотел. К тому же состояние Петра Никаноровича его очень заботило. Правда уже на следующий день после того, как он попал в больницу, врач сказал, что у него нет ничего серьезного и через пару дней его можно будет забирать домой. Вот и получилось, что они привезли Петра Никаноровича домой и в этот же день вылетели из Москвы. Полет прошел удачно, только вот когда они пересели в маленький самолет, в котором оказались единственными пассажирами, все перестало казаться радостным, так как погода резко испортилась и они попали в жуткую болтанку. Рация практически сразу же отключилась, но даже без нее было понятно, что по маршруту, по которому они должны были лететь, долететь не получится. Пилот пытался сделать все возможное, чтобы доставить пассажиров до места назначения, в том числе и другим маршрутом, но вскоре стало ясно, что добраться им не удастся, и сейчас уже главным было вообще сесть, так как приборы стали отключаться, а самолет терять высоту. Они втроем понимали, что приземление будет экстренным, а значит, нет гарантии того, что они останутся в живых. Но выбора не было и поэтому, желая смягчить падение, Виктор укутал Лену в одеяло и пристегнул ремнем безопасности, проделав затем то же самое с собой. А сейчас они остались одни где-то в пустыне среди снегов, где не было даже ни одного дерева, а вокруг, докуда хватало глаз, был только белоснежный снег. Рассчитывать на помощь в ближайшее время не приходилось, так как, не смотря на то, что вскоре и поймут, что они не долетели, где именно их искать, не знал никто, ведь они сошли с намеченного маршрута. - Лен! - поднимаясь с земли, сказал Виктор. – Вставай, а то так и заболеть недолго. – Подал ей руку, помог встать на ноги. – Давай посмотрим, что в этих рюкзаках и тронемся в путь, - подходя к одному из мешков, продолжил говорить мужчина. - Куда? – изумленно переспросила Лена и замерла. – В путь? В какой путь? – выдохнула она. - В самый обычный, - спокойно ответил Витя, вытряхивая содержимое рюкзака на снег. – Мы должны идти. Куда именно, сложно сказать, потому что я не знаю, где мы, но думаю, туда, - он указал рукой назад. – Пилот говорил, что в километрах ста есть населенный пункт, и мы должны найти его, так как ждать здесь не имеет смысла. Неизвестно, когда нас найдут и что будет быстрее, но думаю, лучше идти, так есть хоть какая-то возможность выбраться и не замерзнуть. Костер разводить не из чего, а значит нужно двигаться. А найдут самолет, начнут искать и нас. - А если решат, что мы погибли? - Не решат! – твердо заявил мужчина. Хотя эта твердость была больше для Лены, чем для него самого. Но девушке, казалось, этого хватило, так как она больше ничего не спрашивала. В рюкзаках обнаружились палатка, одеяло, теплый свитер, двое брюк и куртка. - Дорога будет не простой, поэтому нужно быть готовой к ней. Надевай брюки и куртку, - протягивая Лене вещи, сказал Витя. - Я тепло одета, - выдавила девушка. Она вообще была не похожа на себя, наверное, шок от происходящего давал о себе знать. - Лена, ты видно не понимаешь до конца, в какой ситуации мы оказались? – повышая голос, сказал Витя. – Это сейчас тебе, вполне возможно, тепло, а что будет, когда сядет солнце или не дай Бог, снова пойдет снег? Об этом ты подумала? А ночевки? У тебя может быть и теплая одежда, но только для города, где вся ходьба ограничивается дорогой до метро или автобусной остановкой. А сейчас, когда мы оказались среди снегов, где можем полагаться только на себя, нужно смотреть далеко вперед, чтобы остаться в живых. К тому же неизвестно, сколько времени нам придется провести здесь, а ведь нам нечем и негде будет даже согреться. - Нечего кричать на меня! – повышая голос в ответ, заговорила Лена. – Я и без Вас знаю, что мы оказались в полной… - словно вспомнив, что перед ней стоит ее учитель, она вовремя замолчала, останавливая рвущиеся наружу слова. – Вы мне предлагаете одеться, а мне сейчас тепло. А я послушаю Вас и вскоре от жары вся вспотею, а вечером похолодает, но мне нечего будет больше одеть на себя, и я буду мерзнуть. Я согласна сейчас надеть брюки, так как идти придется по снегу, а они внизу защитят меня и не дадут промокнуть ногам. Но куртку я пока одевать не буду. – Не дожидаясь ответа Виктора Михайловича, Лена начала натягивать на себя брюки, игнорируя его внимательный взгляд. А мужчина, в который раз убедился в том, что Лена сообразительнее многих своих сверстников. Конечно, он не знает, что будет после, но сейчас она не впадала в панику, несмотря на то, что ей и было страшно, и могла здраво рассуждать, предвидя события немного вперед. Оторвавшись глазами от нее, занялся сбором рюкзаков. В один он сложил два спальных мешка, а в другой палатку, куртку, одеяло и те пять банок консервов, что ему удалось вынести из самолета. Вторые брюки он решил надеть на себя, как и Лена. В молчание подал девушке рюкзак со спальниками, подтянул на ней лямки, закрепляя нужную длину, а затем закинул себе за спину второй рюкзак, отрегулировал лямки и тронулся в путь, вынуждая Лену идти за собой. Впереди была неизвестность…

михеэлла: В этот день молодые люди шли недолго. Учитывая, что они вылетели после обеда, до наступления вечера было всего часа три. Местность была незнакомая, поэтому едва стало смеркаться, Виктор решил остановиться и разбить палатку. Ужин, если так можно было назвать их трапезу, был скудным: - Мы не знаем, сколько времени нам придется провести здесь, поэтому будет экономить, - сказал мужчина, открывая банку тушенки. – Съедим ее на двоих. – Увидев, как поморщилась Лена при виде белой застывшей жирной пленки сверху в банке, добавил: - Лен, придется есть. К тому же во время морозов даже полезно съедать кусочек масла. Это помогает удерживать тепло. – Протянул ей банку, предлагая поесть первой. Лена не могла сказать, что то, что она сейчас ела, ей очень нравилось, но за отсутствием чего-либо другого, это «блюдо» тоже было ничего. А под тем небольшим жиром, что был сверху и вначале вызвал у нее маску пренебрежения, вскоре нашлись аппетитные и сочные кусочки мяса, которые начали быстро подаваться. Протянув банку обратно мужчине, тут же услышала: - Ты почему так мало съела? Давай ешь еще. - Виктор Михайлович, я наелась. К тому же, Вы мужчина, Вам больше питаться надо, - оправдываясь, сказала девушка. - В таком случае, у тебя еще растущий организм, и ты тоже должна хорошо питаться, - настаивал мужчина. - Я, правда, больше не хочу! – твердо сказала Лена. – А Вы вместо того, чтобы спорить со мной, лучше ешьте и пойдемте спать. Завтрашний день будет сложным и мы должны быть к нему готовыми. Витя изумленно посмотрел на Лену, будто пытаясь разглядеть что-то, что было скрыто от первого взгляда. Но девушка лишь отвернула голову, смутившись. Ведь это он мужчина, это он должен говорить эти слова. Наконец отведя глаза от Лены, начал быстро поглощать мясо, ведь она была права, нужно было отправляться спать. - Забирайся в палатку, я следом, - наконец сказала Виктор. – Надеюсь, мы не замерзнем, ведь и палатка специальная с защищающим дном, да и спальные мешки рассчитаны на минусовую температуру, а не на прогулки летом по лесу. – Застегнув за собой молнии на палатке, они оказались в закрытом пространстве, где, не смотря на то, что и поставили ее совсем недавно, было гораздо теплее, чем на улице. – Ложись в спальный мешок, только прежде сними куртку и брюки, а одень свитер. – Он протянул ей длинный свитер, который они прихватили с собой из самолета. - А мы что, будем спать в одном мешке? – указывая на скрепленные спальники, спросила Лена. - Конечно, - удивленно ответил Виктор. – Ведь так теплее и по-другому даже не возможно. Вернее другой вариант я даже не рассматривал. А что, ты против такого сна? – как-то грубо спросил он. – По-другому все равно не будет, поэтому давай ложись. - А будь на моем месте кто-то другой, Вы бы тоже спали в одном мешке? – злой вопрос сорвался с губ Лены прежде, чем она успела о нем подумать и, не дожидаясь ответа, начала снимать с себя куртку. - Начнем с того, что будь на твоем месте кто-то еще, я бы не остался в Москве, а выехал вместе со всеми, а значит, не оказался бы в такой ситуации. – Так же, не задумываясь, бросил в ответ мужчина. - Ах, значит теперь я во всем виновата, да? – отбрасывая брюки в сторону и натягивая на себя свитер, спросила Лена. - Никто ни в чем не виноват! – твердо заявил Витя, так же снимая с себя куртку и брюки и оставаясь в своих штанах. – Давай ложись. Лена, зло сопя, забралась в спальный мешок и легла на бок, отворачиваясь от мужчины и с опаской ожидая, когда он ляжет рядом. Он же, опустившись, накрыл их одеялом, сверху большой курткой, которая была с самолета, а так же своей, затем застегнул до предела молнию на спальнике, и тоже повернувшись на бок лицом к Лене, обнял ее за талию. - Это обязательно? – тут же спросила девушка. - Обязательно, - спокойно ответил мужчина, не желая вступать в очередной спор ни о чем, и сразу же предрешая дальнейший разговор. Какое-то время лежали в молчание, но Витя слишком отчетливо чувствовала, как сильно напряжена Лена. - Вместо того чтобы дуться не из-за чего, лучше постарайся уснуть. - Я и не дуюсь, - тут же ответила девушка. – Просто не понимаю Вас. - Что ты имеешь в виду? Не понимаешь в чем? - В вашем отношении ко мне. Вы заботитесь обо мне так сейчас только из-за того, что к деду относитесь как к родному? Ну, то есть я Вам своего рода как младшая сестренка, да? О которой нужно заботиться, которую нужно оберегать, поддерживать… - Ты серьезно думаешь так, как говоришь? – напряженно спросил Витя. - А как еще я должна думать? – вскрикнула девушка. – Вы вроде как однажды сказали мне, что я Вам нравлюсь, но вскоре забрали свои слова обратно, видно поняв, что это не так и вернули все назад. Значит я Вам небезразлична как внучка своего деда, а ни как просто девушка. - Ты вывернула все мои слова, но сейчас не время говорить об этом, - устало вздохнул он. - А, по-моему, самое время! Когда еще говорить об этом, если не сейчас? Не известно, сколько еще мы пробудем здесь и выберемся ли вообще. - Мы выберемся отсюда! - твердо произнес Витя, хотя и сам до конца не был уверен в этом. – А вообще, почему именно сейчас ты решила поднять эту тему? Раньше она тебя не интересовала. - Интересовала, – неуверенно и тихо сказала Лена, но Витя ее услышал. – Просто раньше не было возможности поговорить об этом… - Имеешь в виду, что раньше ты избегала меня, поэтому и не было возможности поговорить, да? – перебил он ее. - А что еще я могла делать? – повышая голос, заговорила девушка. – Как я должна была вести себя с Вами? Ведь Вы то признались, что я Вам нравлюсь, то забрали свои слова обратно, при этом я видела, как Вы на меня смотрите. А о чем я должна была думать тогда? Что такого взбрело Вам в голову, что Вы вначале сказали то, что сказали, мне, своей ученице, а после, видно одумавшись, забрали свои слова обратно. - Я считал, что тебе не интересна эта тема, а если это было не так, почему ты ни разу не решилась на разговор со мной? - Я не могла об этом разговаривать. - Но сейчас же можешь! - Сейчас могу, потому что понимаю, что мы можем вообще не выбраться отсюда, а знать, что произошло, хочется. Степнов ничего не ответил на это, потому что убеждать Лену в том, в чем не был уверен сам на сто процентов, не видел смысла. - А ты ни разу не думала, что я взял обратно те слова и предложил вернуть прежние отношения только потому, что хотел сохранить с тобой хоть какие-то отношения? Ведь ты начала избегать меня тогда, а я надеялся на то, что ты хотя бы поговоришь со мной. Но время шло, а ничего не менялось, поэтому я и решил все вернуть обратно. Получилось в итоге то, что получилось. - Да… то, что получилось, - тихо протянула Лена и на какое-то время замолчала. – А сейчас… что Вы чувствуете сейчас… ко мне? – затаив дыхание и боясь услышать ответ, но в тоже время, желая его знать, спросила она. Виктор от такого вопроса непроизвольно прижал Лену к себе еще ближе, но тут же замер, не зная, что лучше ответить. С одной стороны хотелось признаться в чувствах полностью, ничего не скрывая, с другой стороны, наученный горьким опытом, он опасался говорить правду. В итоге решил не делать ни того, ни другого. - Сейчас это не имеет значения. К тому же, я не хочу, чтобы ты в очередной раз начала бегать от меня. Хотя тут и бежать некуда… Лена резко перевернулась, оказываясь лицом к Виктору и упираясь лбом ему в грудь: - Я больше не буду бегать. Это в прошлый раз я испугалась, к тому же, что я должна была думать, ведь вы накануне вечером ходили на свидание. А тут ни с того ни с чего пришли ко мне с какими-то откровениями… - Я не ходил на свидание. Не смог, - вставил Витя между срывающимися с губ Лены словами. – Думал постоянно о тебе… Девушка после этих слов еще теснее прижалась к груди мужчины, а он в ответ, наплевав на все и не думая о том, что будет после, подсунул одну руку ей под голову, одновременно обнимая за плечи и подставляя свое плечо в качестве подушки. Второй рукой еще крепче прижал к себе, закрывая ее всю в своих объятиях и не позволяя даже шевелиться. Было странным вот так лежать в заснеженной пустыне, в палатке вдалеке от цивилизации, но при этом в объятиях друг друга и думать о том, что в таком положении можно было бы провести всю жизнь. Лишь бы вдвоем, вот так, как сейчас. Конечно, в их отношениях все было не ясно, да и откровенных признаний все еще не было произнесено. И, тем не менее, сейчас между ними было такое единение, которого еще ни разу не было. Обещаю, что следующая продка, будет гораздо больше.

михеэлла: Я, как и обещала, с длинной продкой. А еще хочу поблагодарить вас всех за плюсики и ваши комментарии. Утро, как показалось Лене, наступило внезапно. Ей было так тепло и уютно в объятиях Виктора, что выбираться из них совсем не хотелось. - Лен, пора вставать, - наблюдая за просыпающейся девушкой с улыбкой на губах, сказал Витя. Увидев, что она открыла глаза и посмотрела на него, добавил: - Доброе утро. - Доброе утро, - нехотя потянулась Лена. - Уже пора идти? - Да. Чем больше пройдем, тем больше шансов выбраться к людям. Ты как, голодная? Может быть, в обед сделаем остановку и перекусим? Тогда вечером сразу ляжем спать. Просто сейчас вроде как не хочется есть. - Мне тоже не хочется. Давайте сделаем так, как Вы предлагаете, - согласилась Лена. - Тогда давай одеваться и в путь. Ты кстати как, не замерзла? - вдруг вспомнив, спросил Степнов. - Нет, - улыбнулась Кулемина. Признаваться в том, что ей было даже жарко в его объятиях, не хотелось. Пока не хотелось. Вскоре они выдвинулись в путь. Погода сегодня на удивление была теплой и солнечной. Или может быть, казалось, что тепло, так как солнышко припекало и, отражаясь от белоснежного снега, согревало. Правда в этом был и отрицательный момент, так как очень резало глаза, и вокруг все было видно очень плохо. Хотя и смотреть было нечего, но все же. Лена, как и вчера, шла позади Виктора, а в мыслях была где-то глубоко в себе. Она не понимала, как раньше могла сомневаться в Викторе Михайловиче, ведь он никогда ей не лгал, всегда был рядом, а когда открылся ей, пусть и вот так по-детски, она прогнала его, вместо того, чтобы выяснить все и сразу. В итоге его заставляла мучиться, и сама страдала из-за своей же глупости. При этом видела, как он смотрит на нее, замечала его ревнивые взгляды, когда рядом с ней оказывался Гуцул. А все это время сама мечтала о том, чтобы он снова подошел к ней. Гнала от себя эти мысли, но все равно хотела этого, потому что уже давно поняла, что он стал для нее не просто учителем, а мужчиной, которого она любит. Любит... странное это чувство, любовь. С одной стороны это что-то делающее тебя счастливой и окрыленной, а с другой стороны, заставляющее страдать, если это чувство не взаимно. А у них получилось, что чувство было взаимным, а оба все равно мучились... из-за нее. Но больше она не заставит страдать ни себя, ни его. К тому же теперь, когда знает, как хорошо бывает в его объятиях. "Вот дурочка, боялась того, что он взрослый, а значит наверняка и желания у него взрослые, в то время как он настолько честный и искренний, что ему можно полностью довериться и положиться на него. Ведь он и пальцем до меня не дотронется против моего желания. Как я вообще могла думать, что у меня может что-то быть с Гуцулом? Где Игорь и где Виктор Михайлович? Нет, Гуцул конечно неплохой парень, но сердце-то мое уже давно принадлежит Степнову. Сердце и... - Лена почувствовала, как по телу прошлась волна жара, а внизу живота зародился непонятный трепет. Вспомнилась прошлая ночь в крепких и сильных руках Виктора Михайловича, а разыгравшееся воображение начало подкидывать картинки одну хлеще другой, где эти самые руки ласкают ее, а губы, которые она еще не ощущала на себе, но очень хотела бы, следуют за руками, целуя ее нежное тело. Глубоко вздохнув, остановилась и тряхнула головой, прогоняя картинки из нее. Щеки уже давно пылали, а дыхание стало сбивчивым. - Еще интересно, у кого из нас желания взрослее? Я всего-то поспала ночь с ним рядом, а уже мечтаю о чем-то большем, в то время как Виктору Михайловичу такие мысли, скорее всего, и в голову не приходят. Ведь он думает, что я еще ребенок. А я и есть ребенок... только вот желания у меня какие-то странные и недетские. Но опять же, только в отношении Степнова". Виктор, словно почувствовав на себе взгляд Лены, остановился и обернулся. Девушка стояла, немного отстав от него. - Лен, все в порядке? - обеспокоено спросил он. Девушка встрепенулась и, ускорив шаг, быстро догнала Виктора Михайловича. - Да, все хорошо, - отводя от него глаза, будто он мог прочесть через них все ее мысли, ответила Лена. А он вглядывался ей в лицо, не понимая незнакомого блеска глаз и явно нездорового румянца на щеках. - Уверена, что хорошо? - все еще сомневаясь, повторил он. - Уверена! Пойдемте дальше, - поспешно попросила Лена, не желая и дальше оставаться под его пристальным взглядом. Мужчина, на мгновение задержавшись взглядом на девушке, все же повернулся и пошел вперед. Он не понимал, что происходит с Леной, но с сегодняшней ночи, когда она уснула в его объятиях, она изменилась. Стала какой-то загадочной, а во взгляде проявилась взрослость, которой раньше не было, несмотря на то, что она была взрослой и раньше. Сегодня же, ему, конечно, могло показаться, но почему-то он был уверен в этом, в ее взгляде проскальзывали искорки желания если и не полной физической близости, то хотя бы желания целоваться. Он отгонял от себя эти мысли, так как за несколько часов, он был уверен, не возможно было научиться так читать мысли Лены, но если она говорила, что видела на себе его взгляды и понимала их, то и он мог читать ее, как открытую книгу. Только вот это ничего не меняло, она была еще слишком маленькой, чтобы он мог позволить себе перешагнуть с ней черту поцелуев. Хотя о чем это он? Каких поцелуев? Они ведь еще и не целовались даже и потом... не такая уж она и маленькая... Со злостью качнув головой, попытался вытрясти из нее подобные мысли. Хотя конечно в таком месте, где он сейчас был, подобные мысли забирались в голову против воли, ведь рядом кроме Лены, любимой девушки, никого не было. И все же сейчас совсем не время даже представлять подобное. Сейчас главное выбраться отсюда, а там уже будет видно, что последует дальше и будут ли они вообще вместе, что и сейчас под знаком вопроса. Лена после остановки на обед еще какое-то время шла бодро вперед. Ее даже все радовало - снег, свежий воздух, солнце, Степнов шагающий перед ней и даже какая-то беззаботность, несмотря на неизвестность впереди. Но вскоре солнце стало слишком резать глаза, из-за этого перед ними все начало расплываться, в голове начало стучать, как маленькими молоточками, что причиняло боль. А затем и погода испортилась - солнце спряталось за темные тучи, а с неба посыпался колючий снег, подул ветер. После часа такой погоды, Витя остановился и с беспокойством спросил: - Лен, ты как? Не замерзла? - Есть немного. - О том, что у нее ужасно болела голова и появилась слабость во всем тебе, она пока решила не говорить. Все равно это ничего не изменит, а волноваться Витечку заставит. Поэтому, надев свитер, они пошли дальше. Лена стойко заставляла себя двигаться, в то время как с каждым пройденным километром ей становилось хуже. И когда она стала отставать, Витя подошел к ней и с нотками страха в голосе и на лице, спросил: - Лена, что с тобой? Не важно чувствуешь себя? Замерзла?.. Сосредоточив взгляд на лице мужчины, она ответила: - Не замерзла, но чувствую себя не важно. Витя порывисто притянул Лену к себе и крепко обнял. Понимание того, что если она заболела, вылечить ее будет нечем, пришло слишком неожиданно. Ведь у них нет ни еды, ни лекарств, ни воды, ни даже огня. - Ты же у меня сильная, - немного отодвигаясь от нее, прошептал он. - Давай пройдем еще немного и встанем на ночь. - Легко дотронулся губами до ее лба, проверяя температуру таким завуалированным способом, маскируя это поцелуем. - Хорошо, - не до конца понимая происходящее, произнесла Лена. Только на сей раз не из-за начинающейся болезни, а из-за такого неожиданного поцелуя. - Давай я возьму твой рюкзак. - Не надо. Мне не тяжело. К тому же с ним теплее. - Ладно. Тогда пошли. Если совсем станет плохо, сразу же говори. Хорошо? - Хорошо. Они снова тронулись в путь. Слова Вити "ты же у меня сильная", придавали Лене сил. Вернее в голове билось только "ты же у меня... у меня... меня..." Не важно, что будет после, но сейчас он признавал, что она его. Даже если это просто успокаивающие слова, которыми он хотел поддержать ее, на нее они подействовали очень положительно. На время даже отошла головная боль и слабость. Хотелось быть сильной... для него и себя. Но вскоре все снова вернулось на свои места, и идти дальше было тяжело. Виктор принял решение остановится и лишь надеялся на то, что утром Лене станет полегче, хотя с чего именно ей должно стать легче, не знал и сам. Лечиться ведь нечем... надежда лишь на то, что она отлежится и утром сможет идти вперед. Иначе... О другом он предпочитал не думать. Уже лежа в спальном мешке, Витя крепко обнимал Лену, прижимая ее к себе и пытаясь согреть. Она дрожала и жалась к нему, как маленький потерянный котенок, нашедший, наконец, свою маму-кошку. Сегодня он не позволил Лене снять брюки, а к свитеру, который она надевала вчера, добавил и свой, сняв его с себя. Она попыталась возразить, но Витя с самого начала был непреклонен. - Холодно, - прошептала Лена. - Ничего, скоро согреешься, - немного покачивая ее в своих объятиях, ответил Витя. - Все будет хорошо. Ты же мне веришь? - Верю. Только все равно боюсь, что мы отсюда не выберемся. Вы ведь понимаете, если мне утром не станет лучше, я не смогу идти дальше. - Не думай об этом. Тебе станет лучше, и мы доберемся до людей. А после уже и до Москвы. Ты поправишься. - А если нет? - повышая немного голос, будто пытаясь это донести до Вити, спросила Лена. - Если ничего не изменится, Вы так и не узнаете... - неожиданно она замолчала, не решаясь говорить дальше. - Не узнаю - что? - напряженно спросил Витя. - Как я отношусь к Вам. - И... как? - замер он. - Я... Вас... Вы мне не безразличны и нравитесь мне... очень. - Больше она сказать ничего не могла, хотя вначале слова любви едва не сорвались с ее уст. Но все же дальше его признания она не зашла. - Ты это говоришь, потому что это правда или потому что думаешь, что мы не выберемся отсюда, и таким образом отвечаешь на мои слова? - Я не знаю, выберемся мы или нет, хотя, кажется, что нет, поэтому и решила открыться Вам. Хотя будь у меня выбор, я бы предпочла сделать это в другой обстановке. Но это не значит, что я лгу. Виктор лежал не зная, как себя вести и как реагировать на слова Лены, ведь их можно было расценивать, как признание в любви, но и можно было рассматривать, как страх перед нависшей угрозой жизни и последняя попытка открыться. Хотя он и сам, когда решил открыться ей, не смог произнести "люблю", вот и она ответила ему тем же. Но уже тех слов, что она произнесла, ему было достаточно, чтобы понять, как она к нему относится. - У нас еще будет возможность поговорить об этом в другой обстановке. - Вы меня успокаиваете, таким образом, да? - Нет, - он чмокнул ее в макушку. – Просто уверен в этом. Лена приподняла голову с его груди, пытаясь заглянуть ему в глаза. На улице было еще не совсем темно и это можно было сделать. Не выдержав ее взгляда, Виктор провел пальцами по ее щеке, а она все еще продолжала смотреть на него, будто чего-то ожидая. На мужчину внезапно нашло желание дотронуться до губ девушки поцелуем, почувствовать их мягкость или наоборот, твердость, просто понять, какие они и, не сдерживая себя, он немного потянулся и накрыл рот Лены своими губами едва прикасаясь, но при этом легко целуя ее и тут же отрываясь от нее. Девушка непроизвольно потянулась к нему, как бы говоря, что хочет продолжения этой мимолетной ласки. Он лишь на мгновение задумался, даже скорее замешкался, а затем снова потянулся к губам Лены, накрывая их в очередном поцелуе. Он целовал ее нежно и ласково, не давя, боясь напугать, но при этом желая доставить ей удовольствие. Уловил ее неуверенный и пугливый ответ, что превратило его поцелуи еще в более мягкие и легкие, а объятия стали более крепкими и сильными. Увлекшись поцелуем, уложил Лену на спину, зависая над ней и не на мгновение не отрываясь от ее губ. Но уже вскоре понял, что в таком положение девушке неудобно, потому что она все же была не совсем здорова и дышать ей и так было сложно, а тут еще он придавливал ее. Хотя она этого и не показывала, а наоборот, обнимала за шею и притягивала его к себе. Но он все же перевернулся на спину, увлекая ее за собой и укладывая на себя. Так и теплее должно было быть. Снизу греет живое тепло, а сверху спальник, куртка и одеяло. Он попытался постепенно завершить поцелуй, но Лена не хотела так скоро заканчивать его. - Мне так тепло, - прошептала она, - и хорошо. Он обнял ее за плечи и поцеловал в висок: - Постарайся уснуть. - Не хочу… - приподняв голову с его груди, сказала Лена. – Лучше поцелуйте меня еще… - Лен… - он улыбнулся и, поддержав пальцами ее подбородок, провел подушечкой большого пальца по ее губам. – Ты так любишь целоваться? - Оказывается да, ведь раньше никогда этого не делала. И хотя Витя подозревал это, услышав такое невинное и простое признание от Лены, сжал ее в своих объятиях так сильно, что она невнятно простонала, а губы в ту же секунду нашли ее рот. На сей раз поцелуй был более взрослым. Витя как будто учил Лену этому искусству, показывая как приятнее и просто доставляя ей наслаждение. Он не стремился получать ответные поцелуи, он лишь хотел, чтобы этой маленькой и неискушенной девочке было приятно. Она же стремилась научиться всему, чему он ее обучал, и не просто научиться, а закрепить все тут же с ним на практике. А он не противился. В этот момент благополучно было забыто о том, что Лена не совсем здорова и что нужно бы ей поспать. Сейчас имели значение лишь эти поцелуи, которыми они обменивались, те ласки языками, пусть и не страстные, но очень приятные. Витя и не пытался вызвать желание в Лене, понимая, что сейчас этого не надо, даже не смотря на то, что они здесь и в таких условиях, он был уверен, что ее первый поцелуй должен быть именно таким, какой у них сейчас был. Правда здесь он был уже не один, но все же такой невинный и ласковый, как и сама Лена. Они уже давно сбились со счета времени и поцелуев, но пока девушке этого хотелось, мужчина ей это дарил. Да и сам он этого хотел, ведь так давно мечтал о том, чтобы в своих объятиях подержать Ленку. О поцелуях так быстро он и не мечтал. Наконец девушка начала все медленнее отвечать на его поцелуи, а вскоре стала просто получать их. Затем устало опустила голову ему на грудь и уже во сне, почти неразборчиво, прошептала: - Люблю… Виктор замер, будучи не до конца уверенным в том, что Лена сказала то, что он услышал. К тому же, она не совсем здорова, да и засыпала уже, поэтому это слово могло относиться и ни к нему. Только вот сердце начало скакать как бешенное, полностью уверенное, что признание было адресовано ему. Витя и сам поверил ему, ведь не смотря ни на что, он был уверен, окажись на его месте любой другой мужчина, Лена не стала бы с ним целоваться, и уж тем более, признаваться в любви. Даже не смотря на то, что над ними и висела угроза не добраться до людей. Поправив ни них одеяло, а так же надеясь на то, что утром Лене будет лучше, поцеловал ее в макушку и покрепче обняв, погрузился в сон. Буду рада вам вот здесь.

михеэлла: Надеюсь, у вас хватит выдержки дочитать до конца. И не пугайтесь, пожалуйста, раньше времени. Все будет хорошо. Не забывайте, что это всего лишь сказка. Утро не принесло видимого улучшения здоровью Лены. Хотя молодые люди и надеялись на это, но ждать подобных изменений было глупо. Девушка пыталась всеми возможными способами быть собранной и идти вперед, но это получалось у нее плохо. После завтрака, состоящего из очередной банки консервации, на сей раз рыбной, Витя надел на себя свой рюкзак и забрал у Лены ее. Он понимал, что много идти сегодня у них не получится, но хотел пройти столько, сколько сможет Лена. Стараясь идти не очень быстро, все же временами останавливался, ожидая, когда его догонит девушка. Лена заставляла себя идти, прекрасно понимая, что сейчас все зависит от нее. Но постепенно силы стали оставлять ее. Она держалась, ничего не говоря Виктору Михайловичу, зная, что это ничем не поможет, но момент, когда у нее подогнулись ноги, и она упала на колени, стал завершением ее ходьбы. Она знала, что дальше у нее не получится ступить и шага. На глаза навернулись слезы от безысходности. Обернувшись и увидев Лену на земле, Витя тут же скинул рюкзаки и подбежал к ней. Обняв, крепко прижал к себе: - Леночка, девочка, совсем не можешь идти? - заглядывая ей в лицо с надеждой, спросил он. Но, увидев слезы в глазах, а на лбу испарину, понял, что не может. Это был тупик. Виктор понимал, что теперь все зависит от него, но что именно делать, он не знал. Идти Лена не могла, а нести ее не получится. Глубокий снег и рюкзаки и так замедляли передвижение, а с ней на руках он не сможет далеко уйти. Можно было положить ее в спальный мешок и просто тащить за собой, но мешок быстро промокнет, станет еще холодней, а впереди ночь. Остаться здесь на ночь? А что дальше? Сейчас полдень, лекарств все равно нет, а гарантии того, что ей станет легче утром не было никакой. Ведь сегодня утром ей стало только хуже, а не лучше. Прижав Лену к себе еще ближе, сжал ее в объятиях, желая поддержать и показать, что все будет хорошо. Он принял решение, как ему казалось, единственно верное. И от этого же решения зависело, будут ли они жить - оба. Быстро поставив палатку, уложил Лену в спальный мешок, затем во второй. Сверху укутал в одеяло. Она дрожала и с испугом смотрела на него. - Лена, я пойду вперед. Мы идем почти два дня, а до ближайшего населенного пункта сто километров. Значит, мы должны быть где-то недалеко от него. Я дойду туда и вернусь за тобой. - Нет! Не уходите!.. - голос задрожал, а по щекам побежали слезы. - Вы замерзнете… - Лен, я должен пойти. Это единственный шанс спасти тебя. Без лекарств тебе не станет лучше, а чем больше мы проведем времени здесь, тем хуже тебе будет становиться. Я вернусь. Обещаю тебе. - Вытирая слезы с лица девушки, сказал мужчина. - Если вы не дойдете до темноты, Вы замерзнете. Тогда и меня не найдут. Лучше останьтесь со мной, мне будет лучше, я знаю... - Леночка, солнышко, - он порывисто притянул ее к себе и начал осыпать быстрыми поцелуями ее лицо. - Я не хочу уходить и не хочу оставлять тебя одну, но это сейчас единственный выход. Я вернусь! Обещаю тебе. - Девушка на это лишь всхлипнула. - Я сейчас уйду, а ты постарайся уснуть. Когда проснешься, я уже вернусь. Веришь? Лена неуверенно покачала головой в знак согласия, а он еще сильнее прижал ее к себе, затем поцеловав в губы, на мгновение задержавшись на них, уложил девушку, удобно устраивая и поправляя одеяло. Уже при выходе из палатки обернулся и посмотрел в болезненное лицо Лены: - Я люблю тебя... Затем резко развернулся, выбрался и, закрыв молнию, что есть силы, побежал от палатки. Отбежав на достаточное расстояние, упал на колени в снег. На глазах появились слезы: - Господи, помоги нам... Слишком реально он сейчас понимал, что его жизнь и жизнь любимой девушки, оставшейся в палатке, полностью в его руках. А значит, он должен собраться и двигаться вперед. Его переживания сейчас никому не помогут, а вот драгоценное время подарят. Поэтому, оглянувшись в последний раз на палатку, сжал кулаки, закрыл глаза, попросил мысленно сил и пошел быстрым шагом вперед, туда, где он надеялся, был населенный пункт. Он то ускорял шаг, то замедлял его, то вовсе переходил на бег, спотыкаясь в рыхлом снеге и падая в него, то вскакивал и мчался вперед или наоборот, падал навзничь пытаясь восстановить дыхание. Знал, что так делать нельзя, но на улице уже смеркалось, а он не знал, где находится. Понимал лишь, что теперь каждая минута на счету, ведь скоро совсем стемнеет. О том, что будет, когда он доберется до людей, и нужно будет возвращаться обратно за Леной туда, куда он не знал и сам, старался не думать. "Ну же, соберись! Ты сильный, ты сможешь. Не для этого ты столько времени ждал ответа от Лены, чтобы, услышав признание в любви, тут же потерять ее. Или что, ты способен только школьников гонять по спортзалу, а сам, когда в этом есть острая необходимость, не можешь и шага ступить? А кто бегал не так давно в институте кроссы в несколько десятков километров? И кто приходил в них первым? Или что, сейчас, когда все зависит от тебя, ты и дальше будешь плестись как мальчишка, в то время как Лена одна и ждет тебя? Соберись и вперед!" Будто с новыми силами он ринулся дальше. И почти сразу же был вознагражден за это. Конечно, это могли быть всего миражи, как бывает в песочных пустынях, но ему казалось, что впереди есть что-то живое. На улице темнело, а оттуда шел свет. Надеясь, что это не разыгравшееся воображение и не шутки воспаленных от солнца глаз, он побежал туда, как мотылек летит на свет. Дыхание уже прерывалось, когда он был на подходе... нет, не к деревне, и не к городу. Это был какой-то палаточный городок. Но, поняв, что он все же добрался до людей, облегчение было настолько сильным, что на глаза снова навернулись слезы, а ноги подкосились, только сейчас почувствовав усталость. Его заметили и навстречу к нему бросились двое мужчин. Подхватив под руки, помогли дойти до огромной палатки, в которой видно была кухня, так как там было тепло, а на небольшой плите кипел чайник. Его тут же укутали в теплый тулуп и посадили к огню, дав в руки кружку с горячим питьем. Только вот Виктор не мог сидеть спокойно, зная, что где-то там в холоде Лена, и совсем одна. Сбиваясь, начал ведать о том, как здесь оказался и что не один, а с девушкой. - Сегодня уже темно и будет невозможно найти то место, где Вы оставили ее, - сказала пожилой мужчина. - К тому же здесь опасные места, удивительно, как Вы никуда не упали и не провалились. - Нет, Вы видно не понимаете, она очень больна, ей нужна медицинская помощь и ночь на улице может стоить ей жизни. - Вскакивая со стула и повышая голос, попытался достучаться Витя до присутствующих. - Это Вы не понимаете. Мы здесь проводим исследования, потому что здесь регулярно случаются провалы на ровной земле. Здесь и днем опасно передвигаться, а что уже говорить о темном времени суток? К тому же вы даже не можете объяснить, где точно остановили ее. Лучше будет утром вызвать вертолет, чем рисковать сейчас жизнями. - Я не буду ждать утра. – Скидывая с себя тулуп и ставя кружку на стол, сказал Витя. – Я видел у вас снегоходы, не думаю, что ими очень сложно управлять. Я поеду за ней один, но она не останется там на ночь. - Мы не можем Вам дать снегоход. - Что?.. – Витя изумленно оглядел всех. – Мало того, что вы сами не хотите мне помочь, так еще и транспорт не дадите? Да она не доживет до утра, вы что, этого не понимаете? – уже не о чем ни думая, начал кричать Витя. – Вам может быть и все равно на ее жизнь, но я обещал вернуться за ней и я вернусь. – Не обращая ни на кого внимания, зло пошагал к выходу из палатки. - Стой! – неожиданно прозвучал мужской голос за спиной и Виктор непроизвольно обернулся. Перед ним стоял молодой мужчина, на вид чуть постарше его самого. – Я поеду с тобой. Если кто и сможет сейчас проехать по этой местности, то только я. Но прежде чем мы тронемся в путь, я должен знать, чем она болеет. - Саш, ты вообще в своем уме?! – закричал пожилой мужчина. – Да вы туда не доедете, не говоря уже о том, чтобы вернуться обратно. Но молодой мужчина не обращал внимания на говорившего, и уже что-то складывал в рюкзак. - Мы вернемся, - лишь бросил он. – Виктор, - повернувшись, - так чем она болеет? - Я не знаю. Вчера в обед ей стало нехорошо, ближе к вечеру начало знобить, поднялась температура и стала болеть голова. Утром немного стало получше, но уже в обед она упала не в силах идти дальше. - Ясно. – он закинул рюкзак за спину. – Миш! – крикнул какому-то парню. - Прицепи сани к снегоходу. А ты идем со мной, - кивнул Вите. Они вошли в другую палатку, где по витающему в воздухе запаху сразу можно было понять, что она медицинская. И верно, здесь стояли две кровати, как в больнице и всякие приборы. Видно экспедицию не плохо финансировали. Александр начал быстро собирать какие-то лекарства, а затем подошел к Вите: - Я сделаю тебе инъекцию. В руку. - Да я здоров, поехали! - Поедем, как только я сделаю укол. Я, конечно, понимаю, что ты рвешься к ней, но совсем не хочу, чтобы тебе в дороге стало плохо. И не тяни резину, раздевайся скорее, подумай о том, что она одна. Эти слова подействовали на Витю лучше любого уговора, и он быстро подставил руку. А после инъекции в дельтовидную мышцу так же скоро оделся. Уже у снегохода к Саше подошла молоденькая девушка и, обняв, быстро поцеловала: - Будь осторожен. - Обещаю. – Ответив таким же поцелуем, выпустил ее из объятий. Проверив сани, закрепленный рюкзак и теплые одеяла, завел снегоход. - Спасибо тебе, - уже садясь за ним, сказал Витя. - Не за что пока. Я сам оказывался в такой же ситуации и не помоги мне один человек, не был бы я сейчас таким счастливым мужем. Он помог мне спасти мою Любушку. – Взгляд Александра скользнул по девушке, которая к нему подходила, прежде чем они резко тронулся в путь. «Когда-нибудь и я скажу так о Ленке: моя Леночка, мое солнышко, моя жена», - думал Витя, покрепче удерживаясь за Александра. Дорога была сложной. Витя надеялся, что по его следам можно будет найти то место, где он оставил Лену, но он не учел того, что прошел снег, пусть и не большой, но достаточный для того, чтобы сделать практически невидимыми едва заметные следы. К тому же на улице было темно. Какое-то время они следовали по правильному пути, а затем, сбившись, ушли в сторону. Когда началась неровная местность, Витя показал жестами, что им не сюда, так как он шел по прямой дороге. И почти в это же мгновение их снегоход перевернулся, угодив в широкую яму. Выбраться смогли сами, общими усилиями вытащив снегоход и сани, и снова тронулись в путь по своим следам обратно, пытаясь разглядеть хоть какие-то шаги на снегу. С трудом найдя место, где они свернули не туда, уже практически выйдя на нужную «тропу», снова перевернулись. На сей раз серьезнее, чем в предыдущий. - Теперь я понимаю, о чем говорили в вашем лагере, - вытаскивая снегоход, сказал Витя. Александр лишь усмехнулся: - Да подобные перевороты случаются и днем. Хотя они тоже могут быть очень опасными, если ехать на большой скорости. А в лагере говорилось о том, что здесь можно упасть на большую глубину, где без помощи кого-то выбраться не получится. Это в лучшем случае. В худшем при падении можно сломать себе шею. – Увидев, как Витя замер и немного побледнел, улыбнулся и хлопнул его по плечу. – Да не переживай ты так. Все с нами будет хорошо! К тому же я обещал быть осторожным. Вспоминая о жене Саши и понимая, что на сей раз вытаскивание снегохода займет больше времени, Витя решил занять его разговором: - А что за история приключилась у вас с Любой? - Да я со школы еще хотел быть исследователем и ездить в экспедиции, поэтому и выучился на нужную специальность. Был в экспедиции всего год, когда к нам прислали студентку – Любу. Отношения развивались постепенно, а в один прекрасный момент мы поняли, что любим друг друга, - голос Саши изменился, становясь более мягким, на лице появилась улыбка. Он явно перенесся в воспоминаниях в то время. – Тогда, стараясь как можно больше времени проводить вдвоем, но, не забывая о научных исследованиях, мы решили отойти от всей группы и пойти немного вперед. Местность там была наподобие этой, поэтому вечером первого дня мы угодили в яму. Она была не очень глубокая, я смог выбраться, но дно было усыпано камнями и обломками деревьев, и при падении на все это Люба сломала ключицу. Сам понимаешь, я не мог вытащить ее оттуда один. Рация, которая была с собой, при падении разбилась. Тогда я решил, как и ты, пойти в лагерь и вызвать вертолет. Конечно, в отличие от тебя я знал, куда идти, но вот только туда мы шли весь день, а обратно я должен был добежать гораздо быстрее, потому что ситуация была опасна еще и тем, что там водились дикие звери. Помню прибежал в лагерь уже ночью и начал кричать, требуя чтобы за Любой немедленно выслали вертолет. Мне пытались объяснить, что ночью ничего не получится, но я был очень настойчив. Хотя, не реши мне помочь один парень, не знаю, дожила бы Любушка до утра. А так все получилось удачно. Мы вылетели, на борту было два врача и ее в ту же ночь доставили в больницу. Так мы с ней с тех пор больше и не расставались. - Да… вот это история. Я бы на ее месте сейчас ни за что не отпустил бы тебя. - Она просто слишком хорошо знает, какого это, лежать где-то одной, понимая, что от тебя ничего не зависит, а зависит от любимого человека. Прошла через это сама и понимает, что утро может не настать… Кстати, как зовут твою девчонку? - Лена… - Не переживай, найдем мы ее и доставим в лагерь. Все у вас еще впереди, - похлопав Витю по плечу, сказал Саша. – А сейчас садись, поехали дальше. Найдя палатку и подъехав к ней, Витя тут же соскочил со снегохода и бросился в нее. Дергая неподдающуюся молнию, влетел внутрь и опустился на колени перед девушкой: - Лена… Леночка… - он начал трясти ее, но она не подавала никаких признаков жизни. – Лена!.. Саша, забравшись вслед за Витей в палатку, отстранил паникующего мужчину от девушки: - Дай я посмотрю. – Расстегнув спальные мешки, немного приспустил их вниз и, дотронувшись пальцами до шеи Лены, нащупал слабый пульс. – Она жива, успокойся. Но я должен сделать ей внутривенную инъекцию, помоги освободить руку. Витя осторожно, но, стараясь действовать быстро, как с ребенка снял куртку с Лены, а свитера засучил по плечо, позволяя Саше произвести все необходимые действия. А затем, так же как и раздел, поспешно одел девушку. - Давай уложим ее на сани, - сказал Александр. - Я поеду с ней, - тут же сказал Витя. Саша не стал спорить. Они общими усилиями с Виктором донесли укутанную Лену до саней, где Витя устроился, крепко прижимая к себе девушку и укрывая ее захваченными с собой одеялами. Пока Витя готовился к дороге, заботясь о Лене, Саша быстро сложил палатку и привязал ее позади себя. Не медля ни секунды, они тронулись в путь.

михеэлла: Добравшись до лагеря, мужчины сразу перенесли Лену в палатку являющуюся для них медицинской. Туда сразу же пришли три женщины. - Виктор, теперь вам придется оставить нас, - сказала Люба. – Дальше мы уже сами со всем справимся. - Я не уйду, я хочу быть рядом с ней! - твердо сказал он. - Вам придется уйти, не будете же Вы здесь присутствовать, когда мы разденем Лену? А мы это сделаем, потому что нужно присоединить приборы для того, чтобы точно понять, что с ней, к тому же при необходимости намазать ее согревающей мазью. - Пошли Вить, - подошел к нему Александр. – Они со всем справятся, тогда и тебя позовут. – Но Виктор стоял и смотрел на бледную девушку, тогда Саша хлопнул его по плечу: - Идем! Мужчины вышли из палатки и вошли в другую, где было тепло и уютно. - Вить, да расслабься, - попытался поддержать его Саша. – Все с ней в порядке, тем более сейчас, ведь у нас очень хорошая техника. - Пока она не очнется, в это трудно поверить, - в своих мыслях проговорил Витя. - Да брось, не накручивай себя сам. Лучше скажи, как ты относишься к ней? Виктор в изумление поднял брови и поглядел на своего собеседника: - Мне казалось это и так понятно – я люблю ее. - Понятно да не понятно, - просто сказал Саша. Он сразу же, только они нашли Лену, понял, что та совсем еще молоденькая - девчонка. А ведь Виктор был гораздо взрослее. – Она еще совсем молодая и если ты решил запудрить ей мозги, то брось это лучше сейчас. Не зачем мучить девочку. К тому же подумай, с какими проблемами вам придется столкнуться, когда вы вернетесь. Как к вашим возможным отношениям отнесутся ваши родственники. Виктор какое-то мгновение все еще молча смотрел на Александра, не в силах вымолвить хоть слово, прибывая в удивление от таких слов предостережения. - Саш, у нас этих проблем уже было выше крыши, теперь надеюсь все станет проще. – Заговорил Витя. - Ты прав, она еще совсем девчонка и учится в 11 классе. А я в этой же школе работаю учителем физкультуры. Понимаешь, ее учителем? Поэтому, какие сложности у нас могут быть, я прекрасно знаю. Но так же знаю, что теперь я ее уж точно не отпущу от себя. У нас отношения очень давно развиваются. Ты только не подумай, что меня привлекают несовершеннолетние и что у меня нездоровая психика. Я когда понял, как отношусь к Лене, старался забыть ее и выбросить все мысли о ней из головы, но у меня ничего не получилось. Тогда я и признался во всем ей. А она начала бегать от меня. А сейчас, когда мы попали сюда, она мне во всем призналась. – На лице мужчины проскользнула улыбка. - Я ей тоже небезразличен. Но в Москве было страшно строить какие-то отношения со мной, я ведь взрослый, а тут… она боялась, что мы не выберемся отсюда, и поэтому решила открыться мне. - А не боишься, что по возвращении она заберет свои слова обратно? Ведь ты сам сказал, здесь она просто думала, что вы не выберетесь. - Я не позволю ей забрать эти слова назад. Ведь теперь я знаю всю правду. Знаю, что будет сложно, но я не отпущу ее больше. Да и не думаю, что она сама захочет уйти. Мы переступили