Форум » Библиотека законченных фанфиков. Архив №2. Авторы А-Я » Автор: Ушастый эльф » Ответить

Автор: Ушастый эльф

Ушастый эльф: Согласие на рецензию: да Фики: 1. Это будет вчера 2. Сны... 3. У меня к тебе есть дело: быть с тобою до седин 4. Не отвечай на боль, или хватит сожалеть обо мне 5. Танго втроем 6. Дорогая... во всех смыслах 7. Апсны 8. Ангел дня 9. Из любви к искусству 10. Судья 11. Соткать... 12. К северу от ада... Подарок от Ксюши Буяна ко всем моему творчеству [more]Ксюша творила в паре с Ниной Валентинка вот тут http://kvmfan.forum24.ru/?1-11-20-00000500-000-40-0#027[/more]

Ответов - 226 новых, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 All

forget-me-not: Автор: Ушастый эльф Название: Сны... Рейтинг: PG-13 Жанр: Romance,Angst, POV, OOC, AU Бета: Матильда Статус: окончен Предупреждение: Во всех продах, кроме первой, будут даны тексты песен и ссылки на сайт, где можно эти песни прослушать. Очень советую, если есть возможность, не только читать тексты, но и слушать песни. Это важно. Некоторые ссылки на песни будут активны на половину. Поэтому их лучше скопировать в окошко браузера. Ссылки рабочие. Приемный пункт тапок и помидоров тут http://kvmfan.forum24.ru/?1-13-0-00000356-000-0-0 Постер к фику от Polosenko1 и от Гость 112 и от Maralex и от Буяна

forget-me-not: Автор: Ушастый Эльф. Перенесено модератором. *** Эпиграф: Лиха не ведала, глаз от беды не прятала. Быть тебе, девица, нашей – сама виноватая! Мельница «Невеста Полоза» Меня зовут Гуцулова Елена Никитична. Мне двадцать восемь лет. Я замужем. Уже почти пять лет замужем. И все эти годы купаюсь в нежности и безграничной любви моего мужа. Он известный баскетболист – Игорь Сергеевич Гуцулов… Я никогда не вела дневников, поэтому мне очень сложно. Я не знаю, как писать, но не писать не могу. Вот и получается, что слова сами прыгают на страничку из-под моих пальцев… Ведь если я это не выплесну, я просто взорвусь. Игорю я рассказать об этом не могу. Если он выслушает и поймет хотя бы половину, то точно потащит меня к психиатру. В лучшем случае, к психологу. Благо, знакомства имеются… Единственная, кому я попыталась рассказать все это, моя лучшая подруга Лера. Валерия Андреевна Новикова. Да-да, та самая Лера – единственная на нашей эстраде вокалистка-барабанщица и главная исполнительница моих песен… В прочем, обо всем по порядку, а то получится такой же сумбур, который я вылила на Леру. Помню, как я в панике прибежала к ней, плюхнулась на уголок в Лериной кухне и попыталась рассказать ей все. Первые пятнадцать минут она пыталась слушать и анализировать, а потом ее глаза сошлись к переносице, и Лерка отключилась. Нет, не потеряла сознание, а именно отключилась, так, как умеет только она – внимательно глядя на собеседника и даже кивая в нужных местах, будучи сама вся в своих мыслях. Я еще со школы научилась определять Лерины отключки, поэтому, взяв себя в руки, остановила свой поток сознания. Лера сразу встрепенулась и, не говоря ни слова, упорхнула в комнату. Быстро вернулась с бутылкой тети Любиного самогона. Тетя Люба – Лерина соседка по даче. Она – мать хозяина нескольких подмосковных птицефабрик, так что самогон гонит только из любви к искусству. Тети Любин самогон – это единственное, что я могу пить из крепких напитков. Он у нее, на удивление, вкусный. Так вот, Лера вернулась с бутылкой волшебного напитка и сообщила, что «на сухую» воспринимать меня сегодня она не может… Где-то на середине бутылки Леру посетила гениальная мысль, что мне надо попробовать все записать. Но так как бумага воспринимается мной сугубо как носитель стихов и музыки моих песен, я решила писать сразу в компьютере. И вот я, удобно устроившись в кресле с любимым ноутом на коленях, быстро покрываю вордовскую страничку черными буковками. Пишу опять сумбур. Надо попытаться по порядку. Итак… Я – Лена. Лена Кулемина. Точнее, уже давно Гуцулова. Достаточно успешный поэт и композитор. Мои песни охотно покупают не только представительницы отечественной поп-музыки, но и дамы от рока, дабы разнообразить свои альбомы. Да и не только дамы… Но это все сейчас. Оглушительное признание пришло ко мне совсем недавно, буквально несколько месяцев назад. А до этого я была достаточно посредственным поэтом-композитором с незамысловатыми песенками, которые, в большинстве своем, покупала и исполняла Лера. Некоторые становились хитами. Но в этом точно была львиная заслуга Лерки. Она, со своей сбивающей с ног харизмой, может со сцены пятьдесят раз спеть одну тупейшую строчку, типа «плим-плим, балалайка», а зал будет выть и бесноваться. А потом «гениально простая» песня будет распеваться на всех углах… Дела шли ни шатко, ни валко. А потом у меня наступил кризис. Творческим его язык не поворачивается назвать, так как мои песни нельзя назвать творчеством. Так что – просто кризис. Я не могла выжать из себя ни единого слова и ни одной нотки. Игорь пытался меня успокоить. Говорил, что с каждым такое бывает. Что деньги нам не нужны, и чтобы я отдыхала. А он для меня достанет луну с неба и осыплет звездами. Лера же избрала другую тактику. Она ругалась и кричала, что больше не купит ни одной моей песни, если я не начну писать прямо сейчас. А если купит, то только за треть цены. Пугала, одним словом. Но все было напрасно. Пока не пришли ЭТИ сны… Сны, которые я буду описывать тут. Сны, после которых я всегда просыпаюсь с песней. Сны, которые будут жить не только в моем сердце, но и на белой вордовской страничке в компьютере. В единственном документе, который я запаролила. Запаролила именем очень дорогого мне человека. Человека, которого не существует в реальности. Человека, живущего там, в моих снах… Я уже не помню, после какого события ко мне пришел мой первый сон. И сам сон не помню. Помню только глаза, яркие-яркие, голубые. И помню, как запали в душу мне эти глаза… Хотя странно. Я никогда не любила голубоглазых мужчин, не доверяла им. Всегда считала, что глаза – зеркало души. Глаза всех цветов. Кроме голубых. Они как лед. Или, действительно, зеркало, но отражающее не душу голубоглазого человека, а только то, что он видит. Голубые глаза лживы. Но в моем сне голубые глаза не лгали. Они, действительно, были зеркалом души. Души чистого и светлого человека… А проснулась я с песней. Она целиком возникла в моем сознании в момент пробуждения – буковка к буковке, нотка к нотке. Я никогда так быстро не записывала свои песни. Никогда! А тут ручка летала по бумаге. Написала, прочла, напела. И, захлебываясь от счастья, побежала звонить Лерке. Мне было наплевать, что время сейчас – восемь утра, что Лера отсыпается после очередного концерта. Я знала, что подруга меня поймет и порадуется вместе со мной. И была права. Недовольный и раздражительный голос разбуженной мною Лерки мгновенно сменился воплями восторга и приказом немедленно брать руки в ноги и нестись к ней. И не забыть песню… Я, как на крыльях, вылетела из дома. Даже забыла оставить записку Игорю. Вспомнила об этом только выруливая со стоянки. И решила не возвращаться, подумав, что Игорь просто вызвонит меня, когда проснется. Тогда со мной это случилось в первый раз. Я первый раз убежала из дома, никак не предупредив мужа. Я приехала к Лере в рекордно короткие сроки. Ввалилась в квартиру и сунула в руки нетерпеливо подпрыгивающей подруге листочек с моей новой песней. Лера прочитала несколько раз, попробовала напеть. Потом вернула листочек и попросила напеть меня. Я спела… До сих пор помню свои ощущения от этой моей песни, спетой в полный голос в коридоре Лериной квартиры. Я пела, вкладывая в песню все эмоции. Не свои. Эмоции девушки, которая по незнанию вляпалась в колдовство по самые уши, девушки, которую разрывает от любви к двоим. Один – свой, земной, понятный, а другой – сказочный, непостижимый и, от этого, более сильный. Помню Лерино лицо и ее тихое покачивание головой. И наш диалог. - Нет, Лен. Эту песню я не возьму. Не моего она уровня. Гораздо выше. Я ее запорю. Эту песню надо отдать тому, кто сможет ее прочувствовать и спеть так, как ты сейчас… Я подумаю, кому ее можно предложить. А пока пошли, обмоем. - С утра?! - За такую песню можно и с утра дерябнуть. - Теть Любиного самогона? - Естественно. Разве могу я тебе предложить что-нибудь другое? – Лера прищурила хитрый глаз. И часа через два мы сидели, почти прикончив поллитровую бутылку убойного вкуснейшего напитка, и прочувствованно, в который раз, пели мою новую песню. Ай, то не пыль по лесной дороге стелется. Ай, не ходи да беды не трогай, девица. Колдовства не буди, Отвернись, не гляди – Змей со змеицей женятся. Лиха не ведала, глаз от беды не прятала. Быть тебе, девица, нашей – сама виноватая! Над поляною хмарь – Там змеиный ждет царь, За него ты просватана. Удержи меня, На шелкову постель уложи меня. Ты ласкай меня, За водой одну не пускай меня… Зелье змеиное отыскать не сумею я, Золото глаз на тебя поднять не посмею я. Чешуею загар – Мне в осеннюю гарь Уходить вслед за змеями. Пылью под пологом голос мне полоза слышится… Полные голода очи-золото в пол-лица… Он зовет меня вниз: «Родная, спустись, Обниму в тридцать три кольца!» Мельница. «Невеста Полоза» http://www.moskva.fm/artist/мельница/song_1320377 Ссылка, к сожалению, активна на половину. Поэтому ее надо скопировать в окошко браузера. Лера и Лена не алкоголички , просто так совпало Конечно же, песню купили. Заплатили мне в три раза больше моего обычного гонорара. А через несколько дней мне приснился второй сон. Да-да, я помню все мои сны, кроме первого. Каждый в отдельности и все по порядку. И помню, какой сон какую песню мне подарил… Во вторую ночь мне приснилась я. Я – Лена Кулемина. Только школьница шестнадцати лет. Со своим окружением, прошлым и мечтами. Именно со второго сна все, что там происходило, становилось реальнее и реальнее. И во сне я ощущала себя именно шестнадцатилетней девчонкой. Разве что иногда проскальзывала во мне некая взрослость, которая мне реальной в шестнадцать свойственна не была. Во сне я жила с дедушкой. А ведь в реальной жизни, каково это – иметь дедушку, я не знаю. Мой дедуля умер почти сразу после рождения отца. Кашлял. Долго. Думал, что это просто затянувшаяся простуда, а оказалось двусторонняя пневмония. Дедуля был просто богатырь, но сгорел за несколько дней… А во сне мой дедушка был бодрым старичком шестидесяти пяти лет, правда, с не очень здоровым сердцем. И я всегда за него волновалась и присматривала за ним, как за ребенком. Хотя по замыслу моих родителей, это он должен был присматривать за мной. А сами родители мотались по заграницам. Спасали мир, как любил говорить мой дедушка. И хоть в реальной жизни я их не понимала, во сне очень любила и не осуждала. Вот сейчас пишу и улыбаюсь. Потому что пишу про дедушку. Он у меня замечательный. Я и в реале его уже очень сильно люблю. Во сне я спортсменка. Как хохотала Лера, когда я ей это рассказала. В школе я не могла подтянуться или отжаться больше одного раза, канат навевал на меня тихую панику, во время бега у меня сразу начинало колоть в боку, а при кувырке назад я как-то чуть не свернула себе шею. Правда, через козла всегда прыгала хорошо. Прыгучесть у меня с детства повышенная. Но со спортом я четко была на «Вы». А во сне я лучшая спортсменка школы. Самой смешно. А еще я играю в школьной рок-группе. Да, рок – одно название. Но во сне мне нравится. Хотя песни для группы пишу не я. Что в реальности для меня очень удивительно. И играю я во сне на басу. Да я в жизни бас в руках не держала! А во сне играю. И неплохо. Песни пишут две девочки, Аня и Наташа. Иногда Женя. И, оказывается, все-таки, иногда я. А поет, конечно же, Лерка. Подружка моя. Даже во сне она со мной. И хоть в реальной жизни я никогда не знала этих девочек, во сне они мне очень-очень дороги. И рыжий лучик Женька, и восторженно-наивная Аня, и нелюдимая, похожая на гота, Наташка. За них, так же как и за деда, я готова во сне пойти на все. А вот за меня в огонь и в воду готов пойти один человек. Обладатель единственных в мире голубых глаз, которые не лгут. Самых замечательных глаз на свете… Учитель физической культуры Степнов Виктор Михайлович. Смешно. В реальной жизни учителем физкультуры в нашей школе был смешной пятидесятилетний дядька – Абрам Израйлевич Новиков. И мы всегда угорали от несоответствия имени и фамилии. Почему лучший в мире мужчина, лучший друг и защитник, мечта любой женщины, принял в моем сне образ учителя физкультуры, я не знаю. Когда бы я не ловила на себе взгляд его ярких глаз, во сне, по моему телу шестнадцатилетней девчонки разливается тепло. И я всегда ему улыбаюсь. Ведь у нас с ним есть общая тайна. - Кулемина, я тебя никуда не отпущу! - Что Вы, Виктор Михайлович, я Вас никогда не брошу. Как жаль, что тебя не существует… А может, это и к лучшему… Зато существует песня. Моя комната - душный, замкнутый плен, Но я пытаюсь прорвать полиэтилен. Я это делаю снова и снова, Мне осталось всего два слова. Что можно построить такими руками? Но я делала всё, что могла, Высекала узоры на камне И плавила из стекла. В этот кокон из стёкол и рам Не проходит тьма или свет. Может, будет бабочка там, Может быть, может нет. Может, вырастут новые крылья Красота, доброта И расправить их будут силы Может нет, может да. Моя комната крепче, чем то, что в ней есть, Но я пытаюсь пробить прочную жесть. Я это делаю снова и снова, Но не могу пролезть. Что можно придумать Больной головой моей? Но я делала всё, что могла, Построила мир без начальств и властей, Уничтожила все зеркала. В этот кокон из стёкол и рам Не проходит тьма или свет. Может, будет бабочка там, Может быть, может нет. Может, вырастут новые крылья Красота, доброта И расправить их будут силы Может нет, может да. Но если вдруг куколка будет пустой? Что если снова куколка будет пустой? Если куколка будет пустой, Не удивлюсь, я видела много пустого. Буду двигаться дальше по схеме простой, Начиная снова и снова. В этот кокон из стёкол и рам Не проходит тьма или свет. Может, будет бабочка там, Может быть, может нет. Может, вырастут новые крылья Красота, доброта И расправить их будут силы Может нет, может да. Fler «Кокон» http://www.moskva.fm/artist/fleur/song_1258114

forget-me-not: Автор: Ушастый Эльф. Перенесено модератором. *** А в третьем сне ко мне пришла боль. Сильная. И душевная, и физическая. Разочарование в дедушке, невозможность заработать нормальные деньги… Это было ужасно! Я поняла, что такое безденежье. Прочувствовала его… В реальной жизни я никогда не попадала в такую ситуацию. Откуда же это взялось в моем сне? И до этого сна я не представляла, как можно осуждать, почти ненавидеть человека, но в то же время любить его еще больше. Так, наверное, любят больных детей. Трудно, через боль, через усталость, но горячо и сильно. Наверное, тогда к любви примешивается понимание, что ты нужен этому человеку, что без тебя он не справится… Дедушка… Дедушка проиграл в виртуальном казино все наши деньги. Все, что было. А дальше все произошло, как в поговорке: «Хотелось, как лучше, а получилось, как всегда». Пытаясь доказать, что он может работать наравне со мной или даже лучше, дедуля не рассчитал сил. Слег. И его лекарства съели все деньги, которые я заработала, изображая идиотку и раздавая листовки. Почему я не обратилась к родителям? Почему ничего не сказала подругам? Почему не попросила помощи у НЕГО? У меня нет ответа. Вот так я во сне оказалась в подпольном клубе по боям без правил в качестве главной звезды. А говорят, «и во сне не приснится». А мне приснилось. Подробно, в деталях. Как я попросила у Виктора Михайловича позаниматься со мной. Как он охотно согласился, - "Я свою молодость вспомню. Ты свою запомнишь." Господи! Да какое там «молодость вспомню»?! Он во сне младше меня реальной! Не намного, но младше. Заниматься было весело. Тогда он обратил внимание на мои ноги. Точнее, я обратила его внимание на мои ноги. А потом я его побила. Весело. Я валяла его по матам, он валял меня. Весело. А в клубе это веселье быстро из меня выветрилось. И пришла боль. Было так больно, что вдохнуть или выдохнуть становилось непосильной задачей. Так больно, что хотелось закрыть глаза и умереть. О том, чтобы встать, думалось с ужасом. Но во сне я боец! Я – кремень! Я – лучшая спортсменка школы! И от меня зависит дедушка. И я встала… И проснулась. За окном было темно. Свет уличных фонарей робко пробивался в спальню. Сердце стучало, как бешеное, дыхание было поверхностным и прерывистым. А в голове звучала музыка, и слова складывались в песню. Рядом посапывал во сне Игорь. Он улыбался. Что ему снилось? Наверное, что-то хорошее. Явно не бои без правил в подпольном клубе. Я тихо встала с постели. Как была, голышом прошла в гардеробную, включила там свет и стала рассматривать себя в огромном зеркале. Сон был настолько реальным, боль настолько сильной, что казалось, все тело должно быть в синяках. Но нет. Кожа чистая. Без синяков и ссадин. Я вздрогнула, ощутив на талии руки мужа. Он поцеловал меня в плечо и посмотрел через зеркало в глаза. - Не спится? Я кивнула. - Мне тоже. Но можно заняться более интересными вещами… Я сняла его руки со своей талии и накинула первый попавшийся пеньюар. - Нет, Игорь, - я покачала головой, - Не сейчас. Мне надо записать песню… Руками не прикрыта голова Это не защита, раунд длится вечность Падаю опять и не хочу вставать Пусть уже убьет, мне даже крикнуть нечем Все равно я встану, и точно знаю, буду бить Все равно я встану, можно только стоя быть Все равно я встану, и точно знаю, буду бить Все равно я встану, можно только стоя быть Концовку отменили в этот раз Сегодня на меня уже никто не ставит В придачу и зачем-то капает из глаз Пускай я не герой, зачем со мною так ? Все равно я встану, и точно знаю, буду бить Все равно я встану, можно только стоя быть Все равно я встану, и точно знаю, буду бить Все равно я встану, можно только стоя быть Бучч. Встану. http://www.moskva.fm/artist/butch/song_909579 Вот скажите мне, как можно помнить жизнь, которой нет? События, которых не было? Такого не бывает. Невозможно! А я помню… В своих снах. Они мне не снятся, я в них живу. И, несмотря на все проблемы и неприятности, живу полной жизнью. А события-то закрутились по полной. Бои, бои, бои… И меня стало зверски бесить все то, что отвлекало меня от них. Этот школьный спектакль (слава Богу удалось отмазаться), эти подпольные репетиции и перетаскивание инструментов контрабандой с места на место… А разборки и проблемы девочек, так это вообще детский сад – штаны на лямках! Кошмар! Так хотелось заорать на них или врезать кому-нибудь. Вот насчет «врезать», этого было хоть лаптем хлебай. Ну, я и била. Била и побеждала. И исподволь менялась. Становилась жестче… Даже дома стала злая и раздражительная. Дед заметил и забеспокоился. Пришлось стать более внимательной дома. Черт! Ну нигде не расслабишься! А он* Он сделал мне так больно, что рингу и не снилось! Он подумал обо мне такое! И высказал все это на пикнике. Зачем? Пикник ведь был единственным мероприятием, от которого я получала удовольствие почти по полной, отдыхала душой. А он все испортил. Как он мог? Мне казалось, что он знает меня лучше всех. Лучше дедушки и родителей. И, конечно, лучше моих подруг. А он допустил мысль, что я могу совершить такую низость, такую подлость – избивать и грабить людей. И не просто людей, а тех, кто заведомо слабее меня. Мне показалось, что моя голова взорвется. И хоть он бежал за мной, извинялся и просил, как мне казалось, с надрывом «Лена, не уходи!», это вряд ли могло что-то изменить. Во мне что-то надломилось. И стало больно. И даже его «Прости меня, я – дурак!» не смогло ничего поправить… И снова бои. Без эмоций. На результат. Я стала ощущать себя непобедимой. За что и поплатилась. Вот это было больно! Все, что происходило раньше – детские шалости, по сравнению с моим последним боем. На ринге, лягая и громыхая, передвигался и царил танк. Танк в женском обличии. И жутко маневренный. И с кошмарной убойной силой. Казалось, она была везде! Сколько раз эта кобыла проехалась по мне своими гусеницами, я, при всем желании, не вспомню. Под конец моя соперница методично превращала меня в кусок сырого отбитого мяса. В эдакую аппетитную отбивную для великана. Кушать подано. Наслаждайтесь! Сломанные ребра, сотрясение мозга, множественные ушибы и гематомы… А я все равно рвалась подняться. Зачем? Ведь прекрасно осознавала, что в этом бою мне не победить. Знала, но поднималась. Вот бы мне в реальной жизни столько энергии, я бы направила ее исключительно на мирные цели. Последний удар. Все. Мне уже не подняться. И такое впечатление, что не подняться уже никогда. Свет стремительно меркнет… И тут на меня нисходит ощущение спокойствия и безопасности. А потом я ощущаю его руки. И заботу. И беспокойство. Как он морщился от моей боли, натягивая на меня штаны, свитер и куртку. Как извинялся и уговаривал потерпеть. Я просто наслаждалась его беспокойством. Пила его, дышала им… Дорогу домой я помнила плохо, как дед переодевал меня в пижаму – тоже. А вот в момент, когда ОН сел на краешек моей постели, мир обрел небывалую четкость и яркость. Он что-то спрашивал, а я отсылала его домой, убеждая, что мы с дедом справимся. И тут же противоречила сама себе, ища своей рукой его руку. А когда он ушел, я обессилено закрыла глаза. И открыла их в реальности. Запомнился номер твой чётко, Мгновенно, почти буквально. Сердце кипит, волнуется, Чую - влюбилась фатально я В тебя, ты странный, скуластый, И веришь в себя безумно, Ты - волк, я - волк, закапали Кровью, слезами друг в друга мы. О, если бы ты был настоящим, Стала бы тебе подругой, Шептала бы нежно ночами: Юго, мой Юго, Юго... А так - всё больше по миру шатаюсь, Захлёбываюсь своим секретом, Бросаюсь навстречу, других бросаю И слушаю песню ветра. Потом мы лежали плечо в плечо, Потом мы летали рука в руке, Потом засыпали наперегонки И снова летали, и падали в сны. Так странно, что я не ревную тебя, Меня изумляет, что кто-то был до. Лесами бежали, маялись врозь, Мы звери, мы звери влюблённые. О, если бы ты был настоящим, Стала бы тебе подругой, Шептала бы нежно ночами: Юго, мой Юго, Юго... А так - всё больше по миру шатаюсь, Захлёбываюсь своим секретом, Бросаюсь навстречу, других бросаю И слушаю песню... Ночные снайперы. Юго 2 http://www.moskva.fm/artist/ночные_снайперы/song_665589 После этого сна я долго приходила в себя. Несколько ночей подряд боялась засыпать. Игорь стал замечать, что я дерганая и нервная. А я ничего не могла ничего ему объяснить… Я выматывала себя ночами, засиживаясь в сети и читая, пока видели глаза и мозг мог хоть частично воспринимать информацию. А потом я падала на постель и проваливалась в черное ничто. Игорь не понимал, что со мной происходит, и сильно беспокоился. Отчаявшись чего-либо добиться от меня и как-то мне помочь, он подключил тяжелую артиллерию – Лерку. Она пыталась меня растормошить, звала в кафе, клубы, на концерты, в кино, домой – пить тети Любин самогон… Я, то отказывалась, то ходила… Недосыпание сыграло свою роль – я стала бледная, осунувшаяся, с синяками под глазами, которые не скрывал даже самый плотный тональный крем. Как говориться, «краше в гроб кладут»… Пыталась писать песни. Одна, вроде, получилась… На мой взгляд, какая-то корявая. Но Лерка забрала ее, не поморщившись, со словами «пипл схавает, не переживай». А вот вторая, вроде бы, получалась неплохая. Но к ней никак не хотел писаться припев. Музыка была, а слов не находилось. Поэтому ее я забросила до лучших времен. И стала задумываться о своих ТЕХ снах. Без них я не могла написать ничего стоящего. Ничего! Но как же я боялась их возвращения. Я так боялась возвращения боли. Так боялась тех чувств и эмоций, которые будил во мне голубоглазый школьный учитель. Будил во мне реальной. А я – школьница все еще не могла разобраться в себе… Но потребность писать хорошие песни была сильнее меня. Сильнее страха боли. Сильнее страха чувств к несуществующему мужчине. Потребность писать стоящие вещи стала для меня наркотиком! И я поймала себя на том, что жду этих снов. Ночами лежала без сна, в кольце рук любящего мужчины и представляла, как закрою глаза и окунусь в такую не простую, но такую насыщенную жизнь шестнадцатилетней девочки… … Дед схватился за сердце и упал на пол. Звонок в дверь. Я с трудом добралась до двери, открыла ее и… волна облегчения затопила меня. Моя стена, моя опора со мной. Я могу расслабиться. - Виктор Михайлович! Деду плохо! А дальше ОН взял ситуацию в свои руки. Вызвал скорую, встретил врачей, внимательно их выслушал, уговорил врача осмотреть и меня, записал, что необходимо купить, проводил деда, сбегал в аптеку. Намазал мои синяки и ссадины, проследил, чтобы я выпила таблетки. А под конец, когда я уже погружалась в сон, нежно откинул волосы со лба и подоткнул одеяло. И я заснула. С улыбкой… Странное это ощущение – спать во сне. Странное не в момент сна, а потом, когда в реальной жизни начинаешь все анализировать. И просыпаться во сне тоже достаточно забавно. С кухни доносилось какое-то шебуршание и приглушенный стук. Я по стеночке, по стеночке, добралась туда. И увидела самого лучшего мужчину в мире в смешном желтом переднике. Он вилкой взбивал яйца в желтой плошке. Желтые яйца в желтой плошке. И желтый передник. - Ты чего встала? Ну не могла же я объяснить ему, что мне необходимо видеть его. Необходимо больше, чем дышать. Он моя безопасность, мой защитник. Он – центр моей вселенной. Моя стена, моя опора, мой учитель и мой друг. И вот я сидела на кухонном уголке и улыбалась одними глазами, храня в душе что-то пушистое, как теплый желтый цыпленок. Наблюдала за ним. И вдруг поняла, что не могу просто так сидеть. - Виктор Михайлович, давайте я посуду помою! Вскочила и поняла, что мир куда-то стремительно уплывает. - Крыша едет… Сильные руки подхватили меня и осторожно опустили к нему на колено. И голова кружится уже от чего-то совершенно иного. Губы – глаза, глаза – губы. Задерживаю взгляд на его губах, медленно поднимаю к глазам. И мне становиться жарко. В его глазах испуг, нежность и затаенный огонь. Я ли его зажгла? И дышать становится трудно. Вдох – выдох… Вдох-выдох и мы опять играем в любимых. Пропадаем и тонем в нежности заливах, Не боясь и не тая этих чувств сильных. Ловим сладкие грёзы на сказочных склонах. Тёплый дождь по капле тихо умирает в земле. Я хочу к тебе, я лечу к тебе И моё сердце бьётся в такт с твоим, Отмеряя нежными секундами ритм. Не молчи - ты просто говори со мной. Дай крылья мне, дай силы взлететь над землёй, Пустой покинуть мир, забыть пустые лица И вечно плыть по небу белой птицей. Лететь к тебе, лететь во сне, Рисовать крыльями тебя на небо - холсте, Взлетать ради нас всё выше до самых небес И ради нас упасть камнем вниз. Ты любовь моя, ты печаль моя И если вдруг исчезнешь ты - сойду сума я. Нет! Ты дорога мне, как первый лучик солнца весной. И я люблю тебя, и я весь твой. Вдох-выдох и мы опять играем в любимых. Пропадаем и тонем в нежности заливах, Не боясь и не тая этих чувств сильных. Ловим сладкие грёзы на сказочных склонах. Вдох-выдох и мы опять играем в любимых. Пропадаем и тонем в нежности заливах, Не боясь и не тая этих чувств сильных. Ловим сладкие грёзы на сказочных склонах. Ну здраствуй, родная, соскучилась? Да я знаю! Твои глаза, как чистые воды Алтая. И я таю, смотря на них в который раз, И я тону в глубинах твоих дивных глаз. Немного слёз, грусти, немного печали И дни летят за днями, как птицы над полями, Становясь годами, а затем десятками лет, А мы с тобой всё так же вместе готовим обед. Жить без бед нельзя, да я и не хочу! И если что случиться, то ты прижмёшь к плечу, Залечишь раны, радостью подменишь печаль Дашь поцелуй мне и светлой станет даль. Пройдёт боль и счастье утопит меня. Счастье быть с тобой, только тебя любя, И будут лететь годы,осушая воды, храня бережно нашей любви оду. Вдох-выдох-выдох вдох-выдох-выдох Вдох-выдох-выдох вдох-выдох-выдох Вдох-выдох-выдох вдох-выдох-выдох Вдох-выдох-выдох вдох-выдох-выдох Храня бережно нашей любви оду. Вдох-выдох и мы опять играем в любимых. Пропадаем и тонем в нежности заливах, Не боясь и не тая этих чувств сильных. Ловим сладкие грёзы на сказочных склонах. Т-9 Вдох-выдох (Ода нашей любви) http://www.moskva.fm/artist/т9/song_1706647


forget-me-not: Автор: Ушастый Эльф. Перенесено модератором. *** После этого сна я приходила в себя неделю. Стоило чуть забыться и перестать контролировать свои мысли, как я чувствовала головокружение, твердые колени и нежные руки. И видела еле сдерживаемый огонь в глазах, в несуществующих голубых глазах, которые не лгут… Я научилась притворяться. Нет, не так. Я лепила из себя полную противоположность себе во сне. Я зажигала на Леркиных концертах, свистела на тренировках мужа, в клубах была первой на танцполе. Много и громко смеялась. Блестящие глаза, обворожительная, я знаю, улыбка, каждое движение полно секса. Флирт без разбора. Кому и что я пыталась доказать? Игорь был в шоке, но такая я ему была ближе и нравилась больше, чем осунувшаяся и подавленная. Его заводила реакция мужиков на меня. Его перло от того, что ему откровенно завидовали… А что творилось между нами ночами, я не смогу описать по причине природной скромности. Точнее, ее остатков. А потом меня как будто выключили. Или я просто устала, или разучилась притворяться. Или мне просто была необходима доза. Доза моего персонального наркотика… Концерт. Первый концерт за деньги. А у меня лицо, как после боев в Гондурасе. Я не могла подвести девочек. Да и самой надоело сидеть дома. И я пошла. Нет, полетела к девчонкам, забыв обо всем. Но если бы не Анина идея, накрылся бы наш концерт. Меня так разрисовали, мама родная бы не узнала. И ни разу за весь концерт я не вспомнила о НЕМ. Летела домой на эмоциях, как на крыльях. Но наткнулась на его взгляд, как на стену. И рухнула вниз, ломая свои, такие хрупкие, крылья. В его глазах было только разочарование. Мной. Во мне. Как будто я его предала. И я в полной мере ощутила себя предательницей. И была готова по потолку бегать, на коленях ползать, поклоны отбивать – все, что угодно, лишь бы только прогнать из его глаз это разочарование. Разочарование мной. Во мне. А понадобилось всего лишь пообещать, что больше никуда не уйду, не предупредив. Я радостно пообещала. И пообещала бы все, что угодно, и выполнила бы, лишь бы его глаза снова согревали меня своим теплом. Согрели. И мое сердце радостно забилось. Крылья? Да не так уж они и сломаны, мои крылья. За чаем на кухне он сообщил мне, что уроды из клуба меня больше не побеспокоят. И ушел. Ночевать не остался. Правильно. Зачем? Охранять-то меня уже не надо. Так почему же так горько было закрывать за ним дверь? Утро. На пороге он. Взъерошенный, нахохлившийся и такой милый. Говорим о деде, о том, что он снова начал писать, и ему нужна пишущая машинка. О его машинке. О сумке к ней. Дурацкий разговор, дурацкие вопросы и дурацкие ответы. А я смотрела только на его ссадину на щеке. Вчера он врал что-то про косяк. А сегодня – контрольный в голову. Это бои! Он дрался из-за меня. За меня! Как же красят мужчину раны, полученные в бою за жензину. Особенно, если эта женщина – ты. И я не выдержала. Моя рука поднялась помимо моей воли. Помимо моей воли коснулась его щеки. А провела рукой по щеке под ссадиной уже я. Хотелось дотронуться до запекшейся ранее, но чем-то потревоженной раны с маленькими капельками крови. Но этого я себе не позволила. Иначе, я знала, мне захотелось бы облизать пальцы. Облизать, глядя ему в глаза… О, Господи! Цивилизация – наносное, равноправие – бред! Любой женщине хочется, чтобы ее схватили в охапку и утащили в пещеру. А обидчику – дубиной по морде. А женщина языком будет зализывать раны своего мужчины. Зализывать, получая от этого небывалое наслаждение. Смысловая засада, рифма наградой раз в полтора часа, Недосказанность фразы в липком экстазе, крик на два голоса, Полилась на бумагу темная брага выдержкой 20 лет, Мы не вместе, но рядом, значит так надо, я выключаю свет… Твой силуэт, как иллюзия. Оставаться надолго, надо - не надо, споров не избежать, Мне осталось немного, что будет дальше, к счастью не мне решать. Скукой дышит в затылок звон ложек-вилок, смех сквозь презрение, Мне б побыть настоящим было бы счастье пусть лишь мгновение. Я не знаю, но чувствую, я не вижу, но верую, Если вырастут крылья за спиной – Я хочу, чтобы были белыми… Я не знаю, но чувствую, я не вижу, но верую, Если вырастут крылья за спиной – Я хочу, чтобы были белыми…они. Крепко сжатые руки, взят на поруки, новый крутой маршрут, Кто-то хочет сразиться, кто-то боится, третьего дома ждут. Стержень - быстрые спицы, жизнь колесницей движется к пропасти, Распахни свое сердце, если ты хочешь душу свою спасти. Я не знаю, но чувствую, я не вижу, но верую, Если вырастут крылья за спиной – Я хочу, чтобы были белыми… Я не знаю, но чувствую, я не вижу, но верую, Если вырастут крылья за спиной – Я хочу, чтобы были белыми… После 11. Крылья http://www.moskva.fm/artist/после_11/song_1701704 Через день после этого сна я ошарашила мужа вопросом, как бы он поступил, если бы я ввязалась в подпольные бои без правил. Как он испугался! За меня. Что радует… Он ходил за мной по пятам три дня. Не отпускал от себя ни на шаг. И сыпал вопросами. Я сделала ставки и проиграла? Не вопрос. Денег найдем, все отдадим. Я сделала ставки и выиграла? Много? Деньги лучше вернуть. И приплатить еще, чтоб отстали. Я услышала что-то не предназначенное для чужих ушей? Не беда. Наймем охрану и спрячем меня… Еле-еле удалось убедить Игоря, что я ни во что не вляпалась. Сказала, что думаю над сюжетом песни, где девушка за деньги бьется в подпольных боях без правил. Ее сильно избили, но она должна еще несколько боев. И мне нужна реакция любящего мужчины. Игорь сразу сказал, что поднял бы все связи в милиции и в криминальных кругах, отдал бы любые деньги, но любимую выкупил бы. И я разочарованно вздохнула. Хотя понимала, что муж в тысячу раз более прав, чем тот, во сне… Естественно, никакую песню о боях я больше писать не собиралась. Хватит. Хватит с меня ринга. Стала ловить себя на том, что с нетерпением жду ночи. А утром просыпаюсь разочарованной. Но у меня не возникало и мысли, что моих снов больше не будет. Повествование нельзя прервать на середине, оно должно быть доведено до конца. Кто-то читает книги, кто-то смотрит фильмы, а я вижу сны. А после пишу песни… Утро. Кухня. Я и он. Завтрак. Я так полюбила наши совместные завтраки. И мне уже не хочется думать о том, как выглядят наши отношения со стороны. Дружба принимает иногда весьма странные обличья. И мерить ее, как и любовь, обычными мерками нельзя… О чем болтали, не помню. Потому что я не вникала. Сидела и улыбалась, вспоминая наши шутки. Например, как я сбежала из кухни, отказавшись мыть посуду, назвавшись тяжелобольной. Он, конечно, меня поймал. Но не удержал… Замечталась. Расслышала вопрос далеко не сразу. И с жаром начала доказывать, что совершенно здорова. Заявила, что сейчас приемчик покажу. И хоть он отнекивался, схватила его за руку. Показала, блин. Дура! Ведь догадывалась, что он за меня в клубе бьется. Догадывалась… А сейчас этот всесильный мужчина чуть не заорал от боли. И все равно, даже такой, он не выглядел слабым. Не выглядел… Собрался уходить. Не пустила. На пороге бы легла, но не пустила. Остался. Уложила его на дедовом диване и пошла варить суп. Куриный. Куриный почему-то все считают панацеей от любой болезни. И я не исключение. Хлопотала на кухне и улыбалась. Это такое удовольствие – ухаживать за ним. Такой кайф! Принесла тарелку на подносе, стала кормить с ложечки. Как маленького. Ложку отобрал. Поел немного и обессилел. Я встала, обернулась, чтобы предложить ему мороженого, а он уже спал. И вот, он спит в одной комнате, а я в другой пишу песню. Первую во сне песню… Помню из нее только два слова – «лети» и «люблю». Потому что проснулась я с другой. Вертись, вертись, мое колесо Тянись, тянись, шерстяная нить Отдавай, мой гость, мне мое кольцо А не хочешь если, совсем возьми Отдавай, мой гость, мне мое кольцо А не хочешь если, совсем возьми Я себя сегодня не узнаю То ли сон дурной, то ли свет не бел Отдавай мне душу, мой гость, мою А не хочешь если, бери себе Отдавай мне душу, мой гость, мою А не хочешь если, бери себе Звон стоит в ушах и трудней дышать И прядется не шерсть, только мягкий шелк И зачем мне, право, моя душа Если ей у тебя, мой гость, хорошо И зачем мне, право, моя душа Если ей у тебя, мой гость, хорошо. Мельница. Рапунцель. http://www.moskva.fm/artist/мельница/song_0238 Ну да. Потеряла душу. Продала. Отдала за возможность видеть сны и писать песни. За возможность видеть ЕГО. Страшно? Нет! Нет, вру. Страшно. Страшно до безумия… Но, Может, я сама себя накрутила? Конечно, сама! По-другому просто не может быть. Гуляла по городу. Зашла в церковь. Купила свечи. Поставила к потянувшим к себе иконам. Гром не грянул, молния меня не испепелила. И не крючило меня в Божьем доме. Вышла успокоенная. Это же надо было себя так накрутить! Посмейся над собой, Ленка. При тебе твоя душа. Никуда не делась. Слава Богу! Потому что в глубине этой самой души я была уверена, что в любом случае буду звать к себе свои сны. Звать свою мечту с ярко-голубыми глазами… Слишком уж он был идеальным, слишком нереальным. Даже для сна. Видимо, поэтому мы с дедом и поверили мерзкой статейке в желтой газетенке. А я еще и испугалась своих зарождающихся чувств к взрослому человеку, к моему учителю, к моему лучшему другу. А статейка-то была невозможная! Как будто центр моей вселенной мог сказать такое про моего деда! Я не писала еще? Нет, не писала. Во сне у меня дедушка – фантаст. А у моего учителя оказалось сильно развитое воображение. Вот так он и стал соавтором моего деда… А в статье написали, будто мой друг заявил, что весь роман писал он, а дедушка просто воспользовался его идеями. Что мой дед исписался. Как я могла в это поверить? После того, как он тащил меня с ринга, ухаживал за мной, бился за меня, в конце концов! Помутнение мозгов, не иначе. Или попытка защититься от своих чувств, от невозможного… Но он оказался упертым. Спортсмен, одним словом. Добился опровержения. Доказал всем свою правоту. И я видела, как ему было важно именно мое мнение. И я тешила себя мечтами, что из-за меня он добивался опровержения. Из-за меня! И немножко из-за моего деда… А на встречу с читателями он идти отказался. А я не стала уговаривать. Потому что я всего лишь девчонка. Девчонка, поступившая плохо с дорогим ей человеком. И от ощущения своей неправоты сильно злившаяся на него. Помощь пришла, откуда не ждали. Девочка из параллельного класса хитростью заманила его в кафе, где происходила встреча с читателями. Неплохая, в сущности, девочка. Если брать ее отдельно от ее подруги – королевы плавленых сырков и йогуртов. Правда, неплохая девочка. И глазастая. Полила бальзам на мое израненное сердце. И только в разговоре с ней я призналась сама себе, что мой учитель, мой друг Виктор Михайлович Степнов нравится мне как мужчина. Переваривала я эту мысль долго. А потом все отошло на второй план. Нас ждали Лужники! Мы должны были петь там свою песню. Это было просто нереально! Обыкновенная школьная группа в Лужниках! Смешно. Лерка заводит Лужники одной левой. Причем, моими песнями. А во сне я волновалась из-за одной единственной песни. И вот, в день концерта в коридоре мимо нас прошел ОН. При параде, в костюме, с цветами. Я задумчиво спросила в пустоту, куда бы он мог направиться в таком виде. Я, правда, не представляла. Пока Лерка уверенно не ответила, что на свидание он пошел. На свидание… На свидание? На свидание?! Внутри что-то оборвалось. Стало дико больно, а из окружающего пространства куда-то исчез весь воздух.. Этого просто не может быть! И я рванула к единственному, как мне казалось, человеку, который мог развеять мои сомнения. К человеку, которого я считала тоже ЕГО другом. Рванула к нашему школьному психологу. И мне было все равно, как это выглядит. И она подтвердила. Да! Он! Пошел! На свидание! Господи. Как больно-то! И почти с кровью выталкиваю слова: «Мне кажется, я влюбилась» Бороться? Нет. Кто я? Просто сопливая девчонка, от которой одни проблемы. И сквозь поплывшее от душевной боли сознание я услышала пожелание удачи на концерте. Концерт? Какой концерт?! Лужники? Да кому они нужны?! У меня жизнь рушится! Я умираю… Закоулками, переулками По дороге упрямо шагая, Я же знала, что где-то сутками Будет ждать тебя там другая Ночь заносит бессонницу, До безумия жарит вены Сердце рвется, заходится От немыслимо сокровенного Опасно заточены ударами точными Ты должен мне, должен Опасная лестница… У ревности нет лица Ты должен мне, должен Город в белое одевается, О забытом скажет: "Небыль!" Я сумела вот так покаяться, Что на миг распахнулось небо Первый снег перекрасил волосы Он за мною идет по следу Я дрожала от этого голоса И не верила первому снегу Опасно заточены ударами точными Ты должен мне, должен Опасная лестница… У ревности нет лица Ты должен мне, должен Долог путь, не усыпан розами Замер маятник, со счета сбился Мы искали алмазные россыпи И покой что нам только снится И покой, что нам только снится... И покой... Опасно заточены ударами точными Ты должен мне, должен Опасная лестница… У ревности нет лица Ты должен мне, должен Юта. Ревность. http://www.moskva.fm/artist/юта/song_1439261

forget-me-not: Автор: Ушастый Эльф. Перенесено модератором. *** После сна, где мужчина, на котором сошлись все мечты шестнадцатилетней девочки, ушел на свидание к другой, я превратилась в ревнивую злобную тетку. Изводила Игоря почем зря. А он никогда, никогда, с тех пор, как отсалютовал мне бокалом на каком-то банкете в честь Лерки, не давал мне поводов для ревности. А я… Я ощущала себя мерзкой и гадкой, но остановиться не могла. Игорь же, вместо того, чтобы наорать на меня, тряхнуть хорошенько, свел общение с противоположным полом практически к нулю. Последней каплей стала ситуация, когда Игорь по привычке расцеловался с пришедшей в гости Леркой, а сообразив, что сделал, в ужасе отскочил от нее и уставился на меня глазами побитой собаки. И тут меня пробрал хохот. Я хохотала над Игорем, который во всем мне потакал, и над ошарашенным лицом Леры. А потом мы сидели на кухне, пили чай и смеялись. Надо мной. А я громче и заразительнее их вместе взятых. Господи! С этими снами я стала сама не своя. И как только Игорь меня терпит? Я нежно обняла мужа и положила голову ему на плечо. Лерка понимающе усмехнулась и со словами «я знаю, где дверь, голубки, не провожайте» поднялась из-за стола. Как она одевалась и захлопывала дверь, мы уже не слышали. А после, лежа в постели, удовлетворенный и почти абсолютно счастливый Игорь снова завел речь о ребенке. А я снова обещала подумать. И честно думала, проваливаясь в сон… Лужники! Мы все-таки здесь! И перед нереальностью происходящего меркнет все. Даже боль разбитого сердца. И пели мы не одну песню. Мы пели целый концерт! Это было нереально круто! Такие эмоции! Такой драйв! А после, когда мы пили шампанское, позвонил он. И сказал, что я была самой красивой. При женщине таких звонков другим женщинам не делают. Значит, он был не с ней. И значит, думает обо мне. А утром я увидела его у своего подъезда. С коробкой конфет в руках. Посмотрев ему в глаза, я поняла, что меня предали. Психолог оказалась совсем не такой, какой я ее себе нафантазировала. Она явно рассказала Степнову о моем признании. И он прибежал ко мне. Зачем? Я и спросила. Вернее, выдохнула: «Зачем?» А в ответ получила: «Нравишься ты мне». Господи! За что мне это? Он был центром моей вселенной, моим другом и моей несбыточной мечтой о любви. Он – моя первая любовь. И эта любовь, которую я лелеяла и скрывала ото всех, даже от себя, заявила мне: «Нравишься ты мне. Понимаешь?» Понимаю. Не дура. Понимаю, что он либо пожалел меня – глупую малолетку, либо… там все обломилось, и он прибежал потешить свое самолюбие. Он же взрослый мужчина. И явно наедине не сонеты мне читать собирается. Страшно. И… неприятно. Даже немного мерзко… Но так сладко… И я просто сбежала, пообещав подумать. Я в лесах наберу слова, Я огонь напою вином. Под серпом как волна - трава, Я разбавлю надежду сном. Тебя творить - Три года не говорить. Сердце сварено в молоке, Лист крапивы - в глазах костер. Лунный свет на твоей руке, На рубашке - красный узор. На рубашке - красный петух, А и мне ли жалеть огня? Как захватит от дыма дух, Как светло улыбнется князь! Тебя ворожить - Босой по углям ходить. Тебя целовать - Под пеплом звезды считать. За три года траву соткать, Темным волосом вышить путь, Искры все на него собрать - Пальцы болью горят, ну и пусть. Кровь делю на двоих без слов, Почернеют снега к весне, Алой лентой ночных костров Свою душу отдам тебе. Знай, зола - Все слезы выплакала. Ты тоже знай, смола - Все ветры я прогнала. Где теперь взять тепла - Всю душу я отдала, А другая тебя нашла, Другая за руку увела, Я ее за то прокляла. Будет время, и будет ночь... Как в голодный, беззвездный час Ты беги, разлучница, прочь - Обернется огнем мой князь. Вспыхнут порохом дом и лес, А дорога ему - в мой край. Как затлеет подол небес, Всю, как есть, меня забирай! Мельница. Огонь. http://www.moskva.fm/artist/мельница/song_1320387 Записав песню, я вернулась в постель, под бочок к мужу. Как же хорошо, что он у меня есть. Если бы я сегодня проснулась одна, впору было бы выть с тоски… С Игорем с самого начала все было ясно – он потерял от меня голову. Добивался так, что устоять было невозможно. А у светской тусовки появилась новая тема для разговора «что на этот раз выкинет Гуцулов». Через неделю после знакомства я оказалась в его постели. Сама не поняла, как. Через одиннадцать дней я обнаружила себя в ЗАГСе, подписывающей заявление. И почему-то мои вещи вместе со мной живенько перебрались к нему. А через два месяца мы сыграли свадьбу. Причем мой вклад заключался только в моем внешнем виде, списке гостей с моей стороны и наличием свидетельницы. Помню, как у него дрожали руки, когда он снимал с меня белое платье. И как горели его глаза… Они до сих пор так же горят. Если и есть в этом мире незыблемые вещи, то это любовь моего мужа ко мне. А я? Никогда не задумывалась. У нас получилось «Пришел. Увидел. Победил». Он давал. А я, получается, только брала. Хорошо ли мне с мужем? Хорошо. Счастлива я с ним? До своего первого, нет, второго сна, я бы, не задумываясь, ответила бы – да, очень. А теперь не знаю. Хотя, почему, нет? Я не страдаю от запретной любви. Меня не пугают взрослые мужчины. - Игорь, - толкнула я мужа, - Игорь. И подождала пока его сонные глаза не станут осмысленно смотреть на меня. - Что, Леночка? Плохой сон? - Нет. Я просто подумала о ребенке. И решила. Давай! Не думала, что увижу лицо Игоря более счастливое, чем в день нашей свадьбы. Ошибалась. Сейчас Игорь мог осветить собой пол-Москвы точно. Вот так. Сны больше не будут иметь надо мной власти. Они станут всего лишь источником вдохновения. И как будто насмехаясь над моими планами, следующей ночью мне приснился сон… …Я не могла заставить себя не избегать его. Не могла. Понимала, что он адекватный взрослый человек и не станет набрасываться на меня посреди школьного коридора или на уроке, но ничего не могла с собой поделать. И в первый раз, находясь в здравом уме и твердой памяти, прогуляла физкультуру. Весь урок пряталась в туалете. И от внутреннего раздрая чуть не начистила личико Зеленовой, нашей общешкольной королеве всея сырков. И из кафе от него сбежала тоже. От страха. От молодой дури. От себя. А на следующий день после школы дома меня ждал шок. Почему-то я не ожидала, что после его признания и моих забегов на короткие дистанции, он все так же будет приходить к нам домой – писать роман с дедом. Увидела, вскинулась и выбежала из дома, хлопнув дверью. Уже спустилась вниз. И вдруг подумала: «Какого черта!» Почему я должна убегать из собственного дома? Пусть подавится! И решительно пошла обратно. Но дверь квартиры открывала и закрывала очень осторожно, почти не слышно. И то, что я услышала, перевернуло мою вселенную с ног на голову и обратно. - Петр Никанорыч, я, кажется… нет, я уверен… Я Вашу внучку люблю… И теперь она об этом знает. Я тихо сползла по стене, ноги не держали. «Люблю», это ведь совсем другое! «Люблю» это тебе не «нравишься». Я спрятала в ладонях заалевшие щеки. Надо это обдумать. Я тихонечко прошмыгнула в свою комнату, упала на диван и уставилась в потолок. Это больше, чем мое сердце Это страшнее прыжка с крыши Это громче вопля бешенного Но гораздо тише писка забитой мыши Это то, что каждый всю жизнь ищет Находит, теряет, находит вновь Это то, что в белой фате со злобным оскалом По белому свету рыщет Я говорю тебе про любовь Она сама по себе невесома Она легче, чем твои мысли Но вспомни как душу рвало, Когда она уходила Как на глазах твоих слезы висли Она руками своими нежными Петлю на шею тебе набросит, Не оставляя ничего от тебя прежнего, Cама на цыпочки встать попросит Ты даже не сможешь ее увидеть Ты никогда не заглянешь в ее глаза, А думаешь о том, как бы ее не обидеть Не веря в то, что она действительно зла Ты можешь с ней расцвести и засохнуть Она сожрет тебя, как цветок тля, Но все равно лучше уж так сдохнуть, Чем никого никогда не любя С ней хорошо, без нее как-то странно Мне не хватает ее слез радости Если она пришла, то тут же уходит плавно Бросая в лицо какие-то гадости Я держу свою дверь закрытой Чтобы стучалась она перед тем, как ко мне войти Чтобы не оказалась она той, мною давно забытой, Той, с которой мне не по пути. Дельфин. Любовь http://www.moskva.fm/artist/дельфин_(dolphin)/song_657462 Вот так. Любовь. И мое сердце рвется к нему. Несуществующему мужчине. Почему! Ну почему во сне мне всего лишь шестнадцать! Господи! За что? И почему его не существует? Или, может, он где-то бродит по этой Земле? Может, даже преподает в одной из московских школ. Может, даже ходит по тем же улицам, что и я. И мы просто еще не пересекались… Каюсь. Я узнала, есть ли в Москве триста сорок пятая школа, узнала ее адрес и поехала туда. Железные ворота – как во сне! Голубое здание – как во сне! Такие же двери… Сердце билось где-то в горле, когда я толкнула дверь… Охранник. Не тот, не из сна. Но, собрав себя в кучу, я улыбнулась ему своей фирменной улыбкой и спросила, преподает ли у них физическую культуру Степнов Виктор Михайлович. Долю секунды сердце продолжало трепыхаться в горле, а с ответом охранника рухнуло вниз. «Нет, у нас таких нет. У нас Казбек Исаакович Абдидилов преподает». Охранник махнул рукой куда-то мне за спину. Обернувшись, я увидела молодого гордого сына гор, который посылал мне жаркие взгляды. Мне стало и смешно и грустно – везет мне на физруков со смешными сочетаниями имен, отчеств и фамилий. Я поблагодарила любезного охранника и вышла из школы. «Ну, и что бы ты делала, если бы нашла его? – ехидно спросила я саму себя. - Подошла бы и заявила, что он тебе снится? А жила бы с ним как? На зарплату физрука? Ведь в реале у тебя нет дедушки-фантаста…» Я сама себе возражала, что я неплохо зарабатываю и смогла бы… Смогла бы что? Содержать мужчину своей мечты? Тут я окончательно запуталась… Но я не жалела о том, что съездила. Мои метания чуток поутихли… А дома Игорь ошарашил меня новостью, что нашел мне врача, который будет наблюдать мою беременность. Я аж подавилась вкусной плюшкой. - Игорь! Я же еще не беременна! На что получила ответ, что врач – дело первой необходимости, а к абы кому он меня не отпустит. Когда мы легли спать, муж укутал меня одеялом так заботливо, как будто я была уже на сносях… Мы столкнулись в коридоре. В абсолютно пустом коридоре. Его руки у меня на плечах. И по телу пробегает медленная дрожь. Попыталась вырваться, не удалось. Попыталась еще раз, он толкнул меня к стене. Но сразу отпустил. В сознание проникли слова: - Да выслушай ты меня, наконец! Давай сделаем вид, что того разговора не было… Как не было? А то, что он деду говорил – тоже не было? Он и деда попросит разговор забыть? В мыслях провалы, и хочется закричать : «Как же так?!» Ну какие могут быть «учитель – ученица»? - Но я…, - выталкиваю из себя слова. Он, не слушая, продолжает говорить. А я не слышу его, не хочу слышать. В ушах шум. Я ведь помню его «я Вашу внучку люблю», сказанное деду. Как это можно забыть?! Но он предлагает дружбу и протягивает руку. А я… я, соглашаясь, вкладываю в нее свою ладошку. Твои ладони… такое странное тепло…. Чаще всего… ты сильно обжигаешь .. Тех, кого не знаешь. Другие спорят о том, как мне не повезло Знать и молчать о том, что ты сжигаешь, Кровь не согревая… Вдоль ночей по пустым полям, океанам и седым морям, Ветер тебе донесет запах цветов - подаренных лугами… Вдоль ножей, да по лезвиям ….. ты придешь снова в гости к нам, Может, кому повезет - выбросить лед в бушующее пламя ….. нервных окончаний …… уставших людей... Сидел без дела, читал рассказы о тебе, думал искать,…… а ты была внезапна… - душу мне согрела, не захотела - увидеть часть меня в себе …. и не прощаясь - снова улетела …. в бесконечность неба…. Вдоль ночей по пустым полям, океанам и седым морям, Ветер тебе донесет запах цветов - подаренных лугами… Вдоль ножей, да по лезвиям ….. ты придешь снова в гости к нам, Может, кому повезет - выбросить лед в бушующее пламя ….. нервных окончаний …… уставших людей... После 11. Ладони http://www.moskva.fm/artist/после_11/song_021474

forget-me-not: Автор: Ушастый Эльф. Перенесено модератором. *** Вот пытаюсь разобраться в мотивах поступков себя шестнадцатилетней. Зачем согласилась на дружбу, которой уже не достаточно? Ведь получается, как в какой-то песте «не жена и не подруга». Избегать перестала. Стала флиртовать. Проба коготков в относительной безопасности? Игра «я знаю, что ты знаешь, что я знаю»? Заигралась? Или доигралась? От дружбы остались одни слова. А любви тебе больше никто не предлагал. А самой подойти? Глупый вопрос. Я-реальная запросто бы в лоб спросила. А вот я во сне… Это ведь совсем не я, точнее, не совсем я. Запуталась. Но во сне у меня появилась отдушина и неравноценная замена моим прежним отношениям с ним. Это снова был спорт. Стритбол. Если я расскажу Игорю, что мне стрибол снится, он будет долго хохотать. А если он узнает, что я играю с ним в команде, то его веселью не будет предела. Да. В мои сны пожаловал мой муж. Причем во сне я рассматривала его только как друга. О как загнула! Да один фиг, пишу-то для себя… Игорь во сне был такой смешной и похожий на свои школьные фотографии. Стоит ли говорить о том, что мы с Игорем никогда не учились вместе? А во сне мужчина моей юношеской мечты гонял нас на тренировках в хвост и гриву, постоянно цепляясь к Игорю. Юношеская мечта. Кому я вру? Себе? Ха. Он просто моя мечта. Встретила бы в реальности, никогда бы не отпустила! Вцепилась бы, оплела, как лиана… А Игорь? Как все сложно. Но в то же время просто… Игорь вот он, здесь – теплый, земной, любящий. И, наверное, любимый. По крайней мере, в моей любви никто в нашем окружении не сомневается. А он? Он сомневается. Вижу, что сомневается. Иногда его как накроет! Когда я вижу, что он борется с такими мыслями, я подхожу, обнимаю и шепчу всякие глупые нежности. И вижу, как его отпускает… Все-таки он хороший. И, наверное, любимый. А тот, во сне, наваждение мое. И это наваждение натренировало нас с мужем, тьфу ты, с Игорем, что мы выигрывали. А у Игоря в моем сне такая кличка смешная – Гуцул. Я спросила мужа, какая кличка у него в школе была, он ответил, что «спортсмен». И еще. Когда Игорь появился в моих снах, я поняла одну вещь. Поняла, что не хочу сейчас ребенка. Не хочу. Сейчас. И страшно подумать, не хочу от него… Сны. Все эти сны. Всю мою размеренную жизнь поломали. Но я не смогла бы от них отказаться в любом случае… … Школа. Спортзал. Игра. Победа! Я радостно обнялась с Гуцулом и полетела к девчонкам за поздравлениями. И вдруг увидела круглые от ужаса глаза Жени. Обернулась. Мой напарник, мой друг лежал на полу, а несостоявшаяся любовь выходил из зала. Нет! Я не хочу! Кто-нибудь, отмотайте назад! Я тогда никуда не отойду от Гуцула, прилеплюсь к нему на весь день. А при мне ОН никогда бы никого не ударил. Тем более, моего друга. Ведь для меня это почти так же страшно, как если бы он ударил, например, Наташку! Подлетела к Игорю, упала рядом на колени. И с губ сорвалось совсем не то, о чем я думала: «Надо было сразу сказать ЕМУ, что между нами ничего не может быть!» Да может! Могло бы! Если бы он был понастойчивее. И если бы не бил моих друзей. И вечером на вопрос подруги я ответила, что мне страшно, когда эмоции через край, это не для меня. А утром увидела его. Опять столкнулись в пустом коридоре. И наш диалог врезался мне в память… - Лен, я уволился из школы по собственному. - Понятно… - Понимаешь, я не мог вчера сдержаться, потому что... - Я знаю... - Потому что ты очень много для меня значишь. - Виктор Михалыч... я уже Вам говорила, что боюсь с Вами отношений, но после вчерашнего я вообще Вас боюсь. - Да... Тут я виноват. - Знаете, между нами ничего не было, но теперь… и это закончилось. - Что... даже то, чего не было? - Да - Понятно... - К сожалению, Вы сами заставили меня принять такое решение Вот так. Его безнадежный взмах рукой, который я видела из окна школы. Я проснулась с ощущением, что я убила. Его и себя. И что снов больше не будет… А потом, как всегда, ко мне пришла песня. Ко мне ангел седой приходил поутру, Он был болен, метался в горячем бреду. Звал меня то ли в Ад, то ли в Рай.. Все просил: "Выбирай". Он обжег свои крылья в полете ко мне. Схоронил свою душу в священной золе.. Равнодушие встречных глаз Принимал за отказ. Он был добрым. Он плакал, встречаясь со злом. Он хотел меня взять и укутать теплом.. Я ж пред ним не открыла застывшую дверь. Я сказала ему: "Не теперь". Говорили потом, что он быстро старел, Черным стал, позабыв, что когда-то был бел. Что из дома, где жил ангел мой, Вышел черт вчера дикий и хромой. Он исчез в темноте, но твердила молва, Что тащил по земле он два белых крыла. И пред тем, как в ночи пропал, Обернулся и захохотал... Сурганова и Оркестр. Ангел седой http://www.moskva.fm/artist/сурганова_и_оркестр/song_1082666 Примерно неделю я провела в болезненном отупении. Правильнее будет сказать, в безболезненном. Потому что потом меня накрыло не по-децки. Крючило и корежило. Есть не могла, спать не могла. Жить не могла. Пугала Игоря истериками на пустом месте. Написала ворох песен про неразделенную любовь. Но это были такие песни, которые я писала раньше, до моих снов. Не те… Их все скопом забрала Лерка «вышибать слезу из домохозяек и школьниц». Она вышибет, я в нее верю. И даже мой хлам в ее исполнении зазвучит. Только одну я ей не отдала. Ту песню, к которой до сих пор не было слов припева. Я чувствовала, что это хит. Именно для Лерки… Песня, конечно, не дотягивала до моих «сонных», но была на порядок выше песен «для школьниц и домохозяек». Еще дней десять прошли, как в бреду. И я побежала к Лерке. И за распитием самогона ее посетила гениальная идея написания моего дневника. Она была права, подружка моя. Мне полегчало. Эти несколько дней, пока я строчка за строчкой набивала текст о своих снах и мыслях, я чувствовала себя относительно неплохо. Игорь сказал, что когда я пишу, у меня счастливое лицо. Конечно, счастливое. Ведь я пишу о нем. Пишу о своей нереальной мечте. Мечте с единственными в мире голубыми глазами, которые не лгут… Я бесчисленное количество раз прокручивала в голове последний сон. Я убедила себя, что, если бы он приснился мне вновь, я смогла бы повлиять на ход событий. Смогла бы либо предотвратить драку, либо изменить разговор в коридоре. Для меня шестнадцатилетней предпочтительнее избежать драки, для меня реальной – разговор. Я ложилась спать с мыслями о сне. Я проигрывала этот разговор и так, и эдак. И поняла, если на меня свалится такое счастье, как возвращение именно этого сна, черт с ней, с дракой, я буду менять разговор. И я стала звать. И стала просить. Кого я просила, я не знаю. Но дозвалась! Точно дозвалась! Я знаю! Я знаю, что сегодня ночью я увижу свой последний сон. Увижу и сделаю совсем другим. Я все исправлю. И уже не убью. Ни его, ни себя. Наоборот, подарю нам обоим счастье. Откуда я знаю? Почему так уверена? Да потому что, ко мне только что пришла песня. Так сказать, авансом. Я записала музыку и слова, не вдумываясь в смысл. Это сейчас не важно. Важно то, что скоро я увижу его глаза и зажгу в них свет… Налей еще вина, мой венценосный брат, Смотри - восходит полная луна; В бокале плещет влага хмельного серебра, Один глоток - и нам пора Умчаться в вихре по Дороге Сна... По Дороге Сна - пришпорь коня; здесь трава сверкнула сталью, Кровью - алый цвет на конце клинка. Это для тебя и для меня - два клинка для тех, что стали Призраками ветра на века. Так выпьем же еще - есть время до утра, А впереди дорога так длинна; Ты мой бессмертный брат, а я тебе сестра, И ветер свеж, и ночь темна, И нами выбран путь - Дорога Сна... По Дороге Сна - тихий звон подков, лег плащом туман на плечи, Стал короной иней на челе. Острием дождя, тенью облаков - стали мы с тобою легче, Чем перо у сокола в крыле. Так выпьем же еще, мой молодой король, Лихая доля нам отведена... Не счастье, не любовь, не жалость и не боль - Одна луна, метель одна, И вьется впереди Дорога Сна... По Дороге Сна - мимо мира людей; что нам до Адама и Евы, Что нам до того, как живет земля? Только никогда, мой брат-чародей, ты не найдешь себе королеву, А я не найду себе короля. И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда, Прошу тебя - налей еще вина; Смотри - на дне мерцает прощальная звезда; Я осушу бокал до дна... И с легким сердцем - по Дороге Сна Мельница. Дорога сна http://www.moskva.fm/artist/мельница/song_1103161 Привет. Меня зовут Игорь… Нет, ну что за бред! С кем я здороваюсь? Сам с собой? Ну это ладно. А представляться-то зачем? Я-то знаю, как меня зовут. Блин, как писать-то? Это стирать? Нет, Яна говорила, что писать надо все, что приходит в голову. Ну и ладно. Яна – жена моего лучшего друга. Она психолог. И именно она тащила меня из депрессии. Точнее, тащит. Нет, просто держит. А я вишу над пропастью. Все говорят, что нужно жить как раньше, просто жить. Ага, как будто я могу увидеть ее улыбку или обнять ее во сне. Все говорят, даже Лерка. А я вижу, что Лере-то тоже ой как не сладко. Естественно, они же дружат с тех пор, как себя помнят. Надо объяснить в дневнике, что случилось? Наверное… Моя жена, моя Леночка, спит уже пятый месяц. В больнице, под капельницами и проводками от приборов. Но просто спит… Врачи в шоке. Никто ничего не понимает. К ней толпами таскали студентов-медиков, пока я не взбунтовался и не запретил… Консилиум из светил мирового масштаба собирался у ее постели. Светила неделю обследовали, исследовали, совещались. Но под конец пожали плечами и разъехались. А Лена продолжала спать. Почему мы не в сказке? Почему я не могу разбудить ее поцелуем? Да черт с ним! Пусть даже не я. Только бы проснулась. Ленка, Леночка, я не могу без тебя! Я без тебя не живу! С тех самых пор, как отсалютовал тебе бокалом на каком-то дурацком банкете. Я ведь тогда как с ума сошел. Друзья смеялись надо мной, я сам над собой смеялся. Но я сразу понял, что без этой женщины мне просто не жить. Добился… Кто-то сказал, что раз быстро добился, значит, быстро брошу. Наивный. Мне казалось, что я добивался тебя вечность. И свадьба была нужна мне. Нужна, чтобы всему миру прокричать: «моя!» Моя… Пять лет пролетели, как один миг. Как во сне. Ну, почему она спит? Нет. Пусть спит. Она ведь жива. И сон у нее здоровый, если не брать в расчет его продолжительность. Фаза быстрого сна, фаза медленного… В тот вечер у меня было впечатление, что Лена торопилась. Торопилась уснуть. Быстрый ужин, быстрый секс – вот уж, действительно, «выполнила супружеский долг» Отвернулась от меня и со счастливой улыбкой сразу заснула… Когда я забеспокоился? Наверное, в полдень. Попытался разбудить, не смог. В панике позвонил Лере. Она всегда хорошо влияла на мою Лену. Лера примчалась. Когда и у нее разбудить не получилось, она вылила на Лену кастрюлю холодной воды. Прямо на постель. Не подействовало. Вот тогда нам стало совсем страшно. Я вызвал скорую. Приехала только платная, потому как «здоровый сон – не повод для вызова неотложной помощи. У нас люди умирают». Я каждый день подолгу сижу у нее. Конечно, Леночка лежит в платной палате под присмотром личной медсестры. Точнее, трех. Надо же им тоже отдыхать. Раз в три дня я приношу ей новые цветы. Розочки. Нет, не помпезные огромные розы (Лена их не любит), а маленькие кустовые. Они источают нежный, почти незаметный аромат и продолжают подрастать в вазах. Лена называла… называет их настоящими. Я рассказываю ей о том, что происходит вокруг, о новостях наших друзей и знакомых. И подолгу говорю о своей любви. Она знает. Но я все равно буду говорить. А завтра я уезжаю на соревнования. Скорее всего, надолго. Но у Лены в палате все останется по-прежнему. Так же, раз в три дня будут меняться цветы, и будет звучать мой голос. Лера обещала. Я наговорил на диктофон километры пленки. Я так не хочу уезжать от тебя. Я так боюсь, что ты проснешься, пока меня не будет рядом. Нет. Я боюсь, что ты не проснешься… Вот. Написал свой главный страх. Я ведь даже пишу в Ленином ноутбуке. Так мне кажется, что я к ней ближе. Увидел один документ под паролем, но я не буду пытаться этот пароль подобрать. Вот проснется Лена, спрошу у нее. Ленка, Леночка, я не могу без тебя! Нет, надо успокоиться. Сон – это не смерть. Сон – это всего лишь сон. И когда-нибудь он закончится… Разбирал Ленины бумаги. Нашел две новые песни. Одна полностью готовая, а вторая – черновик, без припева. Отдал Лере. Она одну продала на сторону, а вторую, без припева, оставила себе. Деньги мы торжественно положили в конвертик и оставили в ящике Лениного стола – дожидаться хозяйку. А со своей песней Лера даже не стала заморачиваться. Вместо припева поет несколько раз «на-на-на» и, что удивительно, песня звучит. Лера поет ее на каждом концерте. И каждый раз перед этой песней просит верующих помолиться о здоровье ее подруги, а неверующих просто пожелать ей удачи. Лера свято верит в энергетику толпы. Значит, когда-нибудь эта энергетика наберет критическую массу, и Лена проснется. Все. Глаза закрываются. Яна была права, стало легче. *** Я сижу у тебя в палате уже который день. И который день слушаю голос Игоря, который говорит о любви к тебе, местами срываясь на хрип. Он уехал, но я ощущаю его здесь, рядом с тобой. Он звонит каждый день, а мне нечем его порадовать… Вот мне на пленке послышался всхлип. Наверное, он тоже плачет. А по моему лицу уже давно беззвучно текут слезы. Что же с тобой случилось, подружка моя? Возвращайся, милая, где бы ты ни была. Нам без тебя очень плохо, Лена… Сегодня мы опавшие листья Сегодня мы огни побережья И то, что завтра может присниться, Уже не повторится, как прежде Мы будем трогать хрупкие звезды, Теплом своим согревая так нежно Забыть, понять, поверить не поздно Твоя любовь остается надеждой на-на-на-на (несколько раз) Простой звонок. Набор сложных чисел Хочу сказать, но губы немеют Как жаль, что мы от чего-то зависим Но звезды так любить не умеют Тебя рисуют капли на стеклах И реки с неба льют бесконечно Но я, поверь, совсем не промокла Твоя любовь остается надеждой на-на-на-на (несколько раз) Сегодня мы опавшие листья… Ранетки. Любовь-Надежда Я окопалась, надела каску, жду КОНЕЦ!

Ушастый эльф: Автор: Ушастый эльф Название: У меня к тебе есть дело: быть с тобою до седин Рейтинг: PG-13 Жанр: Romance, Angst, возможно немного ООС, местами Humor Бета: Матильда Статус: окончен Оля фигли_мигли подарила мне обложку Ксюша Буяна опять меня балует С комментариями сюда [url=http://kvmfan.forum24.ru/?1-13-0-00000526-000-0-0-1240508842]http://kvmfan.forum24.ru/?1-13-0-00000526-000-0-0-1240508842[/a] Я против выкладывания моего фанфика на других рессурсах, без моего разрешения.

Ушастый эльф: Что-то где-то звонило. Звонило так громко и мерзко, что хотелось накрыть голову подушкой. Это Лена и сделала. Звонок прекратился. Лена облегченно вздохнула и посмотрела на часы. Нет! Ну, вы скажите, какому садисту придет в голову названивать в десять утра первого января. Телефон снова пиликнул, оповещая, что пришло смс. «С добрым утром, соня  Надеюсь, я тебе снился». - Черт бы тебя побрал, Гуцул, - пробурчала Лена. - Я же спать хочу! Но сон был безвозвратно утерян. Коварный бог Морфей улетел из Лениной комнаты, не оставив даже перышка. Кляня жаворонка Гуцула на все лады, Лена поплелась в ванную. Стоя под струями пробуждающего прохладного душа, Лена вспоминала прошедший день. Подарок и пожелание счастья от Виктора Михайловича, ее попытка ответить песней, ЕГО песней, первые в ее жизни цветы. И первый поцелуй. Поцелуй с ровесником. «Вкусный» и ожидаемый поцелуй. Только вот на душе кисло. Хотя, вроде, получила то, что хотела. Наверное, нужно просто привыкнуть. Ведь формирование привычки требует времени. Нужно подождать. Лена вышла из душа, высушила голову, заправила кровать, набрала на тарелку вчерашних вкусностей и завалилась на диван перед телевизором с непоколебимым желанием покайфовать в бездельи. Телефон выдал очередную мелодию: «Sex bomb, sex bomb». Ленка радостно взвизгнула и ответила на звонок. - Ленка-пенка, колбаса, на веревочке оса, - выдал телефон голосом Лениной обожаемой троюродной сестры. - Светка-пипетка, жареная креветка, - Лена радостно выдала ответ на бессменный «пароль» сестер. - Чего не спишь? - Разбудила? Прости. Я еще не ложилась… Спешу поделиться новостью. - Ну, не томи! - Я завтра приеду! - Честно? - Зуб даю, - на другом конце провода рассмеялись. - Мне предложили до 14-го потанцевать в нескольких московских ресторанах. - А что, в Питере для тебя уже работы нет? - Есть. И много. Но меня банально перекупили. Предложили в 2 раза больше за выход. В который раз я порадовалась, что птица вольная. Ну, как новость? - Офигительная! Я до завтра не доживу. - Придется. Тебе меня еще встречать. - Всенепременно! - Как только привезут билеты, я тебе еще позвоню. Пока, сестренка. Лена блаженно вытянулась на диване в предвкушении почти двухнедельного общения с сестрой. Света была старше Лены на восемь лет, жила в Питере и выглядела классической Барби. На первый взгляд, полная противоположность младшей сестре. Но девушки дружили. С того момента, как в детстве прониклись взаимным уважением. Свете было одиннадцать лет, а Лене три, когда Ленины родители в первый раз надолго уехали за границу. Светины родители взяли Лену с собой в Крым. И в какой-то из вечеров ушли гулять, оставив старшую девочку приглядывать за младшей. Света, пользуясь отсутствием родителей, погрузилась в запретный мир эротических фантазий книги «Анжелика» и не реагировала на все попытки Лены втянуть ее в игру. Лена, оскорбленная в лучших чувствах, взяла свой ботиночек и с размаху запустила его в Свету. Попала. В глаз. Света, которую так грубо вырвали из мира грез, недолго думая, с размаху шлепнула Лену по попе, не рассчитав силы. Лена пролетела от стены до стены и со смачным чавком врубилась в шкаф, стоящий у противоположной стены. Подавленная несправедливостью окружающего мира в лице Светы, Лена забралась в злополучный шкаф и заплакала. Тихо, почти без всхлипов. Старшая сестра вытащила младшую из шкафа, обняла и утешила, как умела. Так они и заснули в обнимку, не раздеваясь. Вот с того крымского вечера и началась дружба двух сестер с достаточно большой разницей в возрасте.

Ушастый эльф: Встать второго числа пришлось очень рано – «Красная стрела» прибывала около восьми утра. Лена проснулась за пару минут до сигнала будильника, отключила его и поскакала в ванную, стараясь не шуметь и не разбудить деда. Вместо завтрака – чашка кофе с печенюшкой, вместо любимых спортивных брюк – лучшие джинсы, вместо кроссовок – замшевые ботинки на сплошной подошве. Выглядеть рядом со Светкой зацикленной на спорте охламонкой очень не хотелось. Куртка. Шапка. И вот Лена, тихонько закрыв дверь, кубарем скатилась по лестнице и выскочила на улицу. Гуцул ждал у подъезда. Молодец. Не опоздал… Первая встреча после поцелуя на Новый Год. После первого поцелуя, который перевел их отношения из разряда «дружим» в разряд «встречаемся». Легкая краска смущения на щеках, взгляд из-под ресниц и робкая улыбка. Как поздороваться? Просто «привет» будет достаточно? Или ее парень будет ждать чего-то другого? «Ее парень»… Краска на щеках стала чуть ярче, а улыбка смущеннее. Но Лена переживала и волновалась зря. «Ее парень» взял все в свои руки. Игорь улыбнулся, шагнул к ней и легонько поцеловал в губы. - Привет, красавица. - Привет. Улыбка Лены раскидала вокруг солнечные лучики, от которых шарахнулась обычная темень зимнего московского утра. - Ну что? Едем встречать твою Светлану великолепную? Или ты передумала? - Едем, конечно. Только не язви по поводу Светы. Особенно при ней. Поставит на место так, что мало не покажется. - Ты же говорила, что она Барби. - Я говорила в плане внешности, а не в плане мозгов. У нее такие мозги, что любой академик позавидует! - Да ладно, - скептически сказал Гуцул. - Что ты скажешь на то, что она училась на бесплатном, получила красный диплом, а специализировалась на квантовой физике? - Гонишь! - А вот и нет. - Лена улыбнулась произведенному ее словами впечатлению. - Светка – гений! - А чего же она тогда танец живота по ресторанам танцует? - Потому что ей нравится танцевать танец живота, - с легкой издевкой произнесла Лена. - Она на полставки работает в каком-то научно-исследовательском институте, чем удовлетворяет свою тягу к науке. А для денег – танцует. Между прочим, она лауреат многих международных конкурсов! Лена очень гордилась своей сестрой, и это было видно. - Так почему ты раньше об этом сокровище не рассказывала? - Именно потому, что она – сокровище, - пошутила Лена. - А на самом деле, просто к слову не пришлось. Мы вон и о Лериной сестре не знали, пока она не приехала. Гуцул в шутку закрылся руками. - Надеюсь, твоя сестра не вторая Наденька. - Точно нет! Моя в миллион раз умнее, - засмеялась Лена. - Тогда и пакости делать будет в миллион раз более гадостные. - Игорь! - Лена остановилась и заставила остановиться Гуцула. - Я не хочу слышать ничего плохого о моей сестре. Она ничего тебе не сделала и никогда не сделает. Света очень добрый и порядочный человек. - Не кипятись, Лен. Я же пошутил… - Не шути так больше! - Все, все, все. Больше не буду. Через час Лена в нетерпении подпрыгивала у вагона СВ «Красной стрелы». - Лен, а чего мы не пошли внутрь? - Погоди, сейчас представление будет. Я не хочу это пропустить. - Ты хоть предупреди, когда это представление начнется. - Поверь, ты его не пропустишь. Вдруг в дверях вагона началась какая-то суета. Трое дорого одетых мужчин буквально вывалились из дверей вагона, вцепившись в один небольшой чемодан. Потом на перрон спрыгнул проводник и, просто светясь от счастья, подал кому-то руку. На его ладонь легла изящная ухоженная женская рука с длинными ногтями, и из вагона вышло видение. Точнее, воплощенная мужская мечта. Высокая девушка в красивом полушубке с большим пушистым воротником шоколадного цвета. У девушки были прямые, как лучи, волосы пшеничного цвета с серебристым отливом, струящиеся по спине до середины бедра, и огромные карие глаза, смотревшие на помощников так, как будто без их помощи девушка мгновенно бы растерялась и расплакалась от бессилия. - Благодарю Вас, – проводнику - без Вашей чуткой заботы поездка была бы и вполовину не такой комфортной. Проводник покраснел от удовольствия и преданно уставился на девушку. Он бы вилял хвостом, если бы имел оный. - Господа, - мужчинам с чемоданом - благодарю вас за помощь. Сама я бы никогда не смогла справиться с этим гадким чемоданом. Но мне больше не нужна помощь. Меня встречают. Легкое касание плеча каждого, проникновенный взгляд, и эти трое готовы по одному ее слову броситься под поезд. - Всем до свидания, господа! - воздушный поцелуй. Повернувшись к мужчинам спиной, девушка медленно двинулась по перрону, кого-то высматривая. - Светка! – Лена замахала рукой. На лице девушки расцвела улыбка, и она кинулась в объятия Кулеминой. - Сестренка, как же я соскучилась! Знакомь меня скорее с молодым человеком и побежали. На стоянке нас уже ждет такси. - Свет, знакомься, это Игорь. - Лена чуть покраснела, но гордо добавила: - Он мой парень. Гуцул, это Света, как ты уже понял. - Твой парень? – Гуцулов поежился от оценивающего взгляда Светланы. - Рада познакомиться. - Она улыбнулась и протянула руку. Гуцулу осталось ее только пожать. - Ленчик, побежали! - Света подхватила младшую сестру под руку и потащила вперед. Гуцул остался один на один с чемоданом и начал медленно закипать. Словно почувствовав его настроение, Света вдруг обернулась и виновато улыбнулась. - Игорь, простите меня, пожалуйста. Вы ведь поможете с чемоданом? Но если Вам тяжело, я, безусловно, возьму его сама. После этого Гуцулу ничего не оставалось, как схватить чемодан и поспешить за сестрами. - Светка, а ты опять в своем репертуаре, - донеслось до парня. - Я, конечно, обожаю смотреть на твои выходы, но сегодня ты превзошла себя. Ты ж этим мужикам ночей десять подряд сниться будешь в непотребном виде! - Почему же в непотребном, - рассмеялась старшая сестра, - в очень даже потребном. И не обижай свою старую сестру, как минимум – месяц!

Ушастый эльф: Кто там хотел проду вечОром? Она, правда, несколько проходная... Приехали домой. Дед уже проснулся и ждал девочек с готовым завтраком. Света взвизгнула, как маленькая, и бросилась обниматься со старым фантастом. - Дед, а ты все цветешь и пахнешь! Молодеешь! Читала, что по твоему роману фильм снимать начали. Это круто! Поздравляю! - Это не только мой роман, Светочка. Я его в соавторстве с Виктором Степновым писал. Леночка говорила, небось? Цепкий взгляд старшей сестры уловил реакцию сразу. Парень Лены напрягся и скривился так, как будто съел лимон целиком и без сахара, а сама Лена поджала губы и отвернулась. В глазах деда мелькнула хитрая искорка, но тут же пропала. - Конечно, рассказывала. Но все равно, ты у меня самый большой молодец на свете! – Девушка еще раз поцеловала деда и хитро посмотрела на него. - Кормить меня в этом доме будут? - Конечно, Светочка, проходи на кухню. Игорь, Леночка, пойдемте. Все расселись за кухонным столом. Дед, не позволив помогать себе, сам разложил по тарелкам свой фирменный омлет, разлил всем чай и выставил на стол печенье и конфеты. - Дедуль, - блаженно проговорила Света, закрыв от удовольствия глаза, - даже в лучших ресторанах я не ела такой прелести. Твой омлет просто божественен. - Для моих любимых внучек все только самое лучшее. Во время завтрака дед взахлеб рассказывал о сценарии, съемках фильма и о проблемах на площадке. Хвастался тем, что они с Виктором начали писать новый роман. Лена с Гуцулом сидели, уперев взгляды в стол, и в беседе не участвовали. Наконец, чай был допит, конфеты съедены, и Гуцул засобирался домой. Лена выскочила за дверь его провожать. Света прошла в комнату, бросила там свой чемодан, взяла домашний костюм и ушла плескаться в ванную. Когда она минут через пятнадцать вышла, то нашла в комнате младшую сестру сидящей на диване, с припухшими губами и искрящимися глазами. Света плюхнулась на диван рядом и скомандовала: - А теперь рассказывай! - Что? – попыталась увильнуть Лена. - Все рассказывай. Все-все-все. Ты же знаешь, что я от тебя не отстану. У меня картинка не складывается. Я ехала, ожидая увидеть тебя и Твою Большую Любовь, а увидела тебя с каким-то воробышком. - Света! – возмущению Лены не было предела. - Гуцул не воробышек! - А кто? Он, конечно, милый. Такой подростковый мачо районного разлива. И, правда, на воробышка похож. Такой же взъерошенный. - Тебе он не понравился? - Он и не должен нравиться мне. Не мне с ним время проводить. Главное, чтоб он нравился тебе. - Мне он нравится! – с вызовом сказала Лена. - Сестренка! - Света привлекла к себе немного сопротивляющуюся Лену. - Это замечательно. И он, правда, милый. Но я ожидала увидеть рядом с тобой другого. Расскажи мне, куда все делось? Я же помню твои полные паники звонки, когда ты поняла, что любишь, и когда в своих чувствах признался Он. Лена спрятала зардевшееся лицо на плече у старшей сестры. - Свет, я так запуталась. Я до сих пор не понимаю, что чувствую к нему. С ним все эмоции через край. Он Гуцула ударил, прямо на соревнованиях, прямо на глазах у двух школ… За это его из школы попросили… Если бы не наш директор, я вообще не знаю, что бы было… - А за что он ударил твоего Игоря? - Просто так. Света скептически покачала головой. - Нет, Лен. Просто так – это не объяснение. Все, что я слышала о нем от тебя, заставляет меня думать, что причина была. Не может не быть никакой причины. - Я его боюсь. - С какого перепугу? - А вдруг он… - Что? – Света внимательно смотрела на сестру, а ее глаза становились все больше и больше. - Ты боишься, что он сможет ударить тебя?! Сестра! Кто украл твои мозги и память? Как ты можешь так думать после той истории с боями? Твой Виктор повел себя как настоящий рыцарь! Лен, да он всегда был твоим рыцарем и защитником. Что с тобой? - У нас слишком большая разница в возрасте. - Ну, спасиииибо, - протянула Света, - вот, значит, как… - Света, не передергивай! – разозлилась Лена. - Ты совсем другое дело. - Позволь узнать, почему? - Ну, ты моя сестра. - О-пу-пенный аргумент! Еще раз спрашиваю, кто спер твои мозги? - Свет. Ну, он же взрослый мужчина. Ему семья уже нужна, дети. - Лена покраснела. - А я не хочу сразу после школы окунаться во взрослую жизнь. Старшая сестра скорчила гримасу и подняла глаза к потолку, как бы призывая небеса в свидетели своего безграничного терпения. Потом махнула рукой, как бы отказываясь разговаривать на эту тему дальше. - Ладно, Лен. Это твоя жизнь. Не мне читать тебе лекции. Главное, чтоб тебе было хорошо. Сестры с облегчением, что непростой разговор закончился, обнялись. - Ленчик, мне надо пару часов поспать. Как-никак у меня сегодня дебют в этом году. Надо быть в форме. - Брось, Свет, ты и измученная будешь в форме. - Кто научил тебя льстить, маленький брат? - лукаво спросила Света и получила по голове подушкой. После нешуточных подушечных боев девушки дружно убрали комнату. Разобрали Светин чемодан и расстелили ей постель. Света легла отдыхать, а Лена ушла на встречу со «своим парнем».

Ушастый эльф: Лена и Игорь шли из кино в приподнятом настроении. Мистический триллер дал возможность всласть попугаться обоим. Лене хвататься за руку молодого человека, а ему покровительственно обнимать ее за плечи. В общем, в зале был и адреналин, и нежность, и страх, и защита. Молодые люди дошли до подъезда, эмоционально обсуждая увиденное. Остановились. Стояли очень близко друг к другу. Поцелуй с улыбкой на губах. - Зайдешь? – предложила Лена. - Нет, - отказался Игорь, - я помешаю. У тебя ведь сестра в гостях. - Светы нет сейчас. Она уехала танцевать. У нее сегодня целых четыре выхода. Так что дома она будет только к двум, не раньше. Пойдем. Гуцул улыбнулся и шагнул к двери. Чем-то его напрягала Ленина сестра. Достаточно взрослая, сногсшибательно красивая. И, диссонансом к этому, умная. Парень интуитивно чувствовал, что не произвел на Светлану никакого впечатления. Игорь задумался о том, что если бы ему предложили выбор: Лена или Света, то он выбрал бы Лену. Такие женщины, как Света, пугали. Слишком они уверены в своих силах, в своей неотразимости. В это время предмет раздумий семнадцатилетнего молодого человека готовилась к своему первому выходу, настраиваясь и перевоплощаясь из питерской девушки Светланы в танцовщицу Амани Азиль – Желание и Нежность. Первым Света решила станцевать танец под кодовым названием «Смерть дизайнерам». Не особенно сложный в техническом плане, но очень красивый и чувственный. Его Света ставила для своей подруги, которая занималась танцем живота на уровне фитнес-клуба, но хотела сразить молодого неженатого дизайнера со своей работы. Предполагалось, что после этого танца мужественный дизайнер не устоит, и подруга упадет в его объятия. В результате, дизайнер оказался совсем не таким, каким нафантазировала его подруга, так что танец не пригодился. Но Свете стало жалко терять такой перспективный танец робкого соблазнения, поэтому она его доработала и стала исполнять. А название осталось. За одним из столиков в этом ресторане сидели двое мужчин и отмечали довольно успешную сделку. Риск был велик, но они не прокололись и сорвали большой куш. И от этого куша львиная доля принадлежала им. В общем, мужчины придерживались тактики «кто не рискует, тот не пьет шампанского». Чем они, собственно, сейчас и занимались – пили это самое шампанское. - Вань, ты не знаешь, чего сюда сегодня столько народу набилось? И в большинстве своем, без баб. - А тут сегодня какая-то питерская танцулька выступает. - Из-за танцульки? Бред. - Говорят, необыкновенно хорошо танцует, какие-то крутые призы брала. Да и сама на внешность ничего. - Уважаемые дамы и господа! – раздался хорошо поставленный голос профессионального конферансье. - Сегодня нас почтила своим визитом долгожданная гостья из величественного Санкт-Петербурга – несравненная Амани Азиль! Встречайте! Посетители ресторана ответили шквалом аплодисментов. В зале притушили свет, а импровизированную сцену заволокло дымом. Полились медленные томные звуки немного адаптированной восточной мелодии. И из дыма показалась сирена. Потому как парочке отмечающих сделку не верилось, что это реальная женщина. Танец завораживал, звал за собой и в каждом сердце оставлял щемящую тоску по сказке. В такт музыке взлетали руки, а волосы, казалось, жили отдельной жизнью. Танцовщица падала на пол, ее тело творило волну, и в незаметное глазу мгновение девушка вновь оказывалась на ногах. Призрачный свет и клубящийся дым поддерживали атмосферу нереальности. Под конец танцовщица упала на колени, вытянула руки перед собой, положила ладонь на ладонь на пол и уткнулась в них лбом. Ее фигуру тут же заволокло дымом. Свет в зале погас и снова зажегся через пару секунд. На импровизированной сцене никого не было… В зале некоторое время царила тишина, а потом потолок чуть не рухнул от грохота аплодисментов. Двое за столиком смотрели друг на друга и молчали. Потом один из них подозвал официанта. - Скажи мне, друг, - хрустящая бумажка большого достоинства быстро перекочевала из руки в руку, - как зовут эту девушку? - Амани Азиль. - Это я уже слышал. Мне нужно ее настоящее имя. - К сожалению, по условиям контракта мы не имеем права раскрывать посетителям ее имя. - Я могу пройти в ее гримерку? - К моему величайшему сожалению, нет. - А ваше заведение не боится потерять постоянного клиента? - Очень! Но мы связаны жесткими условиями. Если мы нарушим условия Амани Азиль, с нами откажутся работать другие звезды такой же величины. А это пагубно скажется на репутации ресторана. - Я могу хоть передать записку? - Можете. Но она на записки не отвечает. - Да что ж такое! - Позвольте совет? - Валяй. - Амани Азиль танцует у нас сегодня четыре танца. После последнего она задержится на сцене для прощального поклона. В этот момент Вы можете подарить ей цветы. Дама любит орхидеи. Сидящий за столиком мужчина разулыбался. - Спасибо, друг. И пошли кого-нибудь за этими самыми орхидеями. Мне нужна корзина. В это время на кухне Кулеминых, при выключенном свете, освещаемые только неровным светом уличных фонарей самозабвенно целовались Игорь и Лена. Дед давно ушел в свою комнату спать, Света должна была придти еще не скоро, и молодая парочка наслаждалась уединением и поцелуями. И не было бы на свете счастливее девушки, чем Лена, если бы не зудевшая, как комар, гонимая изо всех сил мысль, а каково было бы целоваться с другим. С тем, кто старше и опытнее… Если кому-то интересно, в чем танцует Света, то смотрите под катом

Ушастый эльф: На следующее утро Лена снова встала рано, подтверждая поговорку «как встретишь Новый Год, так его и проведешь». «Я же рехнусь, если все выходные в этом году придется так подскакивать» - подумала Лена. Но подумала беззлобно, так как настроение у нее в это утро было самое радужное. В-первых, сегодня у Лены с Лерой, Аней и их молодыми людьми по плану был массовый культпоход на целый день – каток, кафе, кино. Во-вторых, на улице светило солнце, на небе не было ни облачка, а на земле лежал пушистый и искрящийся снежок. Ну, и в-третьих, на надувной кровати в углу комнаты посапывала Ленкина обожаемая старшая сестра, у которой в понедельник планировался выходной от танцев. Всего два дня, и Лена получит Свету в безраздельное пользование на целый день. Лена написала на листочке, что будет поздно, положила его на свой стол и тихо вышла из комнаты. Свету затащить с собой на каток или в лыжный поход, да даже просто покидать мячик нечего было и пытаться. Несмотря на то, что танец живота требовал нехилой физической подготовки, спорт, как таковой, и спортивные игры Светой отвергались напрочь. Ее аргументами были: возможность травм рук, ног и возможность получить мячиком в лицо. А для ее работы все это должно быть в идеальном состоянии. Да и выкладывалась Света на выступлениях так, что спать, скорее всего, будет часов до двух дня. Дедушка сегодня собирался на съемки – в съемочном процессе новогодних каникул не предусматривалось. Так что выспаться Свете сегодня никто не помешает. Лена радостно выбежала из парадного и попала прямо в объятия Гуцула. Оба рассмеялись, поцеловались и пошли к месту встречи с остальными. Света проснулась резко, без своего обычного перехода от сна к яви, когда сначала начинаешь слышать звуки, потом анализировать их, а потом открываешь глаза. Девушка блаженно потянулась и бросила взгляд на часы – почти полвторого. Выспалась. Встала. Заметила две записки на столе от Лены и от деда. Оба писали, что будут поздно. Света скинула футболку, в которой спала, повесила на шею полотенце и голышом прошлепала в ванную. Она долго и с удовольствием плескалась под душем и не слышала, как хлопнула входная дверь один раз, а через некоторое время – второй. Несмотря на солнышко, день не задался ни у внучки, ни у деда. Хотя все начиналось замечательно. Лена встретилась с друзьями, никто не опоздал, даже Лера. Очередь за коньками была небольшая, так что спустя минут пятнадцать компания уже вышла на лед. Откатались почти два часа, собирались уже уходить, как на Лену налетел какой-то тучный дядька. Лена упала, неудачно подвернув ногу. Настроение стало стремительно падать. В кафе нога болела все сильнее и сильнее, и Гуцулом было принято волевое решение вести Лену вместо кино в травмпункт. Снимок ничего страшного не показал. Так что намазанная мазью от растяжений, с фиксирующей повязкой на ноге, Лена была отправлена домой, куда ее и доставил Гуцул. На площадке все спорилось, сцены снимались практически с одного дубля. Даже замечания Петра Никанорыча и Виктора принимались режиссером благосклонно. Но и тут подстерегало коварное «не везет». Один из осветителей все еще не пришел в себя после встречи Нового Года, и его иногда ощутимо шатало. Вот при очередном таком пошатывании на пути страждущего возникли два осветительных прибора, которые горемыка благополучно уронил. Да так, что приборы, упав, чуть не пришибли главную героиню. Она от пережитого ужаса начала слегка заикаться. Истеричный главный герой заявил, что его покинуло вдохновение, и смылся с площадки. Актрису увели к доктору, и Кулемин со Степновым, поняв, что съемки на сегодня закончены, отправились домой к Петру Никанорычу дорабатывать сценарий и писать новый роман. На момент выхода Светы из ванной в Ленкиной комнате сидело двое недовольных подростков, а в зале двое расстроенных мужчин. Ничего не подозревающая старшая сестра Лены Кулеминой, тихонько напевая себе под нос, расчесывала волосы. Справившись с этим, Света, небрежно замоталась в полотенце, вышла из ванной и не спеша направилась в комнату, которую она делила с сестрой. Ее внимание привлек какой-то сдавленный возглас. Обернувшись к раскрытым дверям зала, девушка увидела ошарашенные лица деда и его гостя. Света пробормотала «извините» и бегом бросилась в комнату Лены. Захлопнув за собой дверь, старшая сестра нос к носу столкнулась с парнем младшей. - Да что б вас всех! – в сердцах воскликнула Света и, попросив Лену принести ее домашний костюм, придерживая норовящее сползти полотенце, убежала обратно в ванную. Присела на бортик и от души расхохоталась.

Ушастый эльф: - Кто это был, Петр Никанорыч? – сдавленно спросил Виктор, подавляя желание потрясти головой. - Это Света, троюродная Ленина сестра, - пояснил Кулемин. - Она в Москву по работе приехала. Ты прости, Виктор, мы оба, Лена и я, оставили ей записки, что будем поздно, и ушли, пока она спала. Света – хорошая девушка. Насколько я ее знаю, она сейчас оденется и придет извиняться и знакомиться. Ты прости ее, Виктор. - Да не за что, Петр Никанорыч. Перед внутренним взором мужчины стояло изумленное девичье лицо с огромными карими глазами. Но постепенно лицо претерпевало изменения, а глаза меняли цвет. И вот уже Виктор любуется милым его сердцу образом. Мимо зала прохромала Лена с вещами сестры в руках. Инстинкт оказался сильнее разума, и Виктор мгновенно оказался рядом с ней. - Лен, что с ногой? Что случилось? - Ничего, - буркнула Лена, пытаясь обойти своего бывшего учителя. - Простое растяжение. Гуцул обо мне позаботился. Казалось, сама жизнь ушла из глаз Виктора. - Я рад, что ничего серьезного, - тихо сказал он и отступил к стене, пропуская девушку. Лена в раздражении рванула на себя дверь ванной. На бортике сидела ее сестра и заливисто хохотала. - Чего ржешь, как кобыла? – зло спросила Лена. - А ты чего шипишь, как змеюка? – не осталась в долгу Света. - Это я должна злиться, шипеть и плеваться ядом. Вы с дедом, даже сговорившись, не смогли бы меня так смачно подставить. Так и вижу заголовки – «Несравненная Амани Азиль бегает по квартире голой в присутствии незнакомых мужиков». Но эти лица! Эти глаза! О, Господи! Света опять рассмеялась. - Лен, ты только представь! Я никого не трогаю, иду себе спокойненько в комнату одеваться и тут слышу какой-то возглас. Оборачиваюсь – мужик. Глаза по семь копеек одной бумажкой. Я, спасая свою девичью честь, несусь в безопасное убежище. И тут непруха! Воробей собственной персоной. А глаза совиные-совиные. Круглые-круглые. И мне, аки беззащитной лани, приходится бежать и прятаться в ванной. Лен, ну смешно же! Младшая сестра не выдержала и прыснула. Ситуация была, действительно, абсурдная и очень смешная. Через минуту из ванной разнесся хохот двух девушек. Света оделась, чуть подкрасилась на скорую руку и обернулась к сестре. - Ну, как я выгляжу? - Как всегда. А что? – Лена подозрительно сощурилась. - Как что? Очаровывать пойду. Он видел меня почти голой. И теперь, как честный человек, обязан жениться! Не за твоего же воробья мне замуж выходить. - Света! - Что «Света»? Что «Света»?! Шучу я. Успокойся! - Старшая сестра щелкнула младшую по носу. - А ведь признайся, тебе неприятно стало от мысли, что я могу его очаровать? - Мне все равно! Хоть действительно замуж за него выходи! – пытаясь казаться безразличной, сказала Лена. - Да? Я подумаю над этим. - Да пожалуйста! Света иронично вздернула бровь и вышла из ванной. - Гуцул не воробей! – донеслось до старшей сестры. Света обернулась и усмехнулась: - Воробьи – замечательные птицы. Девушка прошла по коридору и замерла в дверях зала. Тихонько постучала по ним костяшками пальцев. - Светочка, - поднял голову дед, - заходи. Познакомься с моим соавтором. Это Виктор Михайлович Степнов. - Светлана Александровна, - абсолютно серьезно представилась Света. Петр Никанорыч непонимающе уставился на старшую внучку. - Дед, ну это даже не смешно! Виктор, сколько Вам лет? - Двадцать семь. - А мне двадцать пять. Дед, ты предлагаешь мне ровесника называть по имени-отчеству? - Правда, Петр Никанорыч, - смущенно сказал Степнов. – Ну, какой может быть «Михалыч»? Просто Виктор. - Светлана. Девушка с улыбкой протянула руку. Виктор ее пожал. - Вы простите меня, пожалуйста, - виновато начала Света. - Я не ожидала, что в квартире кто-то будет. Мне самой жутко неудобно. - Ну что Вы! Я уже все забыл. - Вот и хорошо. Я пойду. Не буду Вам мешать. Может, сделать вам чаю? Или кофе? - Чаю, Светуль, - отозвался дед. - Спасибо.

Ушастый эльф: С того дня Гуцул отказался появляться в квартире Кулеминых. Лене он сказал, что такого сумасшедшего дома он больше не выдержит: Степнова в соседней комнате, Ленину бешеную сестру, которая мечется голой по квартире, и свое получасовое ожидание, пока две сестры нахихикаются в ванной. Встречи переместились в кафе, кино и тому подобные заведения. К себе парень свою девушку пригласить не мог, так как с ними в их малогабаритной квартире проживала еще и бабушка, счастливо пребывающая в маразме. Степнов снова стал пропадать на съемках, а дед с головой ушел в написание нового романа. Света каждый вечер возвращалась с корзинами цветов. В пятницу – орхидеи, в субботу – антуриумы, в воскресенье – розы. Весь понедельник Лена подначивала сестру на тему, что выходной можно было бы провести с большей пользой, чем валяться на диване и болтать. Например, можно продавать на улице эту цветочную лавину. Света отшучивалась и говорила, что нужно вычислить тот цветочный магазин, где затаривается ее поклонник, и договориться, чтобы в этом магазине принимали цветы за полстоимости обратно. Но было видно, что ей льстит такое внимание. Поклонник был молчалив и ненавязчив. Просто после последнего танца подходил, улыбаясь, дарил цветы и отступал. Во вторник Света принесла домой тюльпаны. Где мужчина их достал зимой – это отдельный вопрос. И сестры терялись в догадках, какие цветы будут в следующий раз. Наступила среда… Лена сидела за стойкой бара напротив Гуцула и вслух перебирала названия всех известных ей цветов. - Лен, может, хватит? Мне цветы уже на стойке мерещатся! - Ну, Гуцул! - Лена с улыбкой посмотрела на парня. - Мне просто не терпится узнать, что сегодня принесет Светкин робкий поклонник. - Да никакой он не робкий. Просто умный мужик с деньгами. - Да? Почему? - Потому что он твою сестру покупает! Только не деньгами, а более изощренным и долгим способом. - Не пошли, Гуцул! – разозлилась Лена. - Или ты считаешь, что в мою сестру невозможно влюбиться? - Возможно. Если она будет молчать и улыбаться. Потому что когда она говорит, у нее яд с клыков капает! - Хватит! – Лена разозлилась не на шутку. - Она моя сестра! Я ее люблю! И не хочу слышать твоих дурацких шуток! - Ладно, ладно, Ленок, не кипятись. - Гуцул успокаивающе похлопал Лену по руке. - Я постараюсь. Постараюсь молчать про твою сестру. - Будь уж любезен! – Лена поджала губы. Игорь перегнулся через стойку и легонько поцеловал девушку. Она почувствовала глухое раздражение. Он что? Думает, поцелуем можно сгладить любое неприятное впечатление? Света танцевала второй танец и оглядывала зал из-под ресниц. Искала своего поклонника и не находила. Не видела. Не пришел? Девушка сама не ожидала, что его отсутствие так ее расстроит. Четыре дня он появлялся в тех ресторанах, где она танцевала. Четыре дня дарил шикарные корзины цветов. Четыре дня молча улыбался и уходил. Четыре дня приучал ее к своему присутствию и приручал к себе. А сегодня не пришел… Двое мужчин сидели за широкой центральной колонной. Они прекрасно видели сцену, но со сцены их было не видно. - Андрей, - начал один из них. - Объясни мне, почему мы сегодня прячемся? Все эти дни ты старательно лез ей на глаза. - Вань, я хочу эту женщину. - Это я уже понял, - усмехнулся Иван. - То, что я про нее узнал, - продолжил Андрей, - доказывает, что взять нахрапом или купить не получится… Эти дни я приучал ее к своему присутствию. Показывал, что я не опасен. А сегодня меня нет. А она ждет. Смотри, как вглядывается в зал. Меня ищет. - Не будь так уверен. Может, любовника ждет. У такой женщины обязательно есть любовник. - На данный момент такового не существует. Но это ненадолго. Сегодня я ее приглашу. - Сразу в постель? - Конечно, нет! Я же порядочный. Двое мужчин расхохотались. - А если она не согласится? - Согласится. Уверен. - Спор? - Спор. - На сто баксов? - На тысячу, - усмехнулся Андрей. - Идет! – согласился Иван. - Готовь денежки. Гуцул провожал Лену домой. Они медленно шли по улице, думая каждый о своем. Игорь думал о Лене. О том, что она классная девочка, но чересчур доверчивая, верящая в любовь. Верящая в то, что мужчин на отношения толкает только эта самая любовь. Тут мысли парня плавно перетекли на сестру своей девушки. Если старшая такая же наивная, как и младшая, то ее ждет шикарный щелчок по носу от мужика с букетами. А он – Гуцул – с удовольствием позлорадствует над этой язвой. А в мысли Лены, как всегда, когда она их не контролировала, плавно вошел Степнов. Он улыбался ей и протягивал букет полевых ромашек. И ей было так хорошо в этих мыслях, что Лена не спешила их отгонять… Последний танец Света танцевала под тамтамы. Танец состоял из одних трясок и технически был самым сложным. В этом танце девушка выплескивала все свое раздражение и разочарование. Он не пришел! Амани Азиль подпрыгнула и перенесла вес тела на одну ногу. Он не пришел! В кончиках пальцев второй ноги зарождается дрожь и мелким бисером перемещается вверх. Он не пришел! Вот уже все тело дрожит мелкой дрожью. Звенят монетки на костюме и браслеты на руках и ногах. Он не пришел! Девушка резко падает на колени, бьет ладонями об пол, волосы взлетают и закрывают лицо. Он не пришел! Одним движением танцовщица вскакивает и начинает крутиться волчком, вскидывая руки. Теперь движение зарождается на кончиках пальцев поднятых рук и крупной волной стекает по телу вниз. Не пришел, и черт с тобой! Под конец танца расслабляющий проход шейхом, и девушка замирает под последний удар тамтама. Зал взрывается аплодисментами. Амани Азиль, тяжело дыша, победно огляделась.. Она снова взорвала зал. - Это Вам, несравненная, - услышала Света сбоку от себя. Обернулась, и сердце, замерев, пропустило один удар. Он все-таки пришел. Мужчина, робко улыбаясь, протягивал ей… подсолнух. Желтый и радостный, как летнее солнышко. - Какая прелесть! – не удержала возгласа девушка. - Я рад, что Вам понравилось. Я хотел бы Вас пригласить… «…в постель, - мысленно закончила за него фразу Света. - Черт! И этот туда же». В ней стало закипать раздражение и злость на себя. Ждала. Размечталась. - Куда? – удерживая на лице приклеенную улыбку, спросила девушка. - В кино, - немного тушуясь, сказал мужчина. - Куда?! – профессиональная улыбка Амани Азиль стремительно превращалась в искреннюю улыбку Светы. - В кино. - Знаете, - услышала Света свой собственный голос как будто со стороны, - я уже сто лет не была в кино. - Так Вы согласны? - Да! - Завтра? - Почему бы и нет? - В пять у входа в кинотеатр «Арбат»? - В пять? – на Свету нахлынуло веселое изумление. - Да. - Договорились. - Я буду ждать. - Я приду. Амани Азиль еще раз поклонилась публике и пошла к выходу со сцены. Оглянулась и послала воздушный поцелуй мужчине, подарившему ей маленькое солнышко. Андрей вернулся за стол и выжидательно посмотрел на Ивана. - Что? - Гони бабки. Она согласилась.

Ушастый эльф: - Подсолнух? - Да! Ну, прелесть же! Девушки полуночничали на кухне. Дед давно ушел спать, а они пили чай и болтали. - Он меня еще в кино пригласил, - поделилась Света. - Куда?! - У меня была такая же реакция, - рассмеялась старшая сестра. - Куда меня только не приглашали «мешки с деньгами», но до кино никто не додумался. - Подсолнух и кино? – покачала головой младшая. - Дааа. Это круто. - А знаешь, во сколько мы с ним завтра встречаемся? - Часов в десять вечера? - Неа, не угадала. Холодно. - В двенадцать? - Еще холоднее. - Ладно, хватит. Говори уже. А то сейчас умру от любопытства. - В пять. - Не поняла… - В пять вечера у входа в кинотеатр, - уже вовсю улыбалась Света. - Так это же детское время! - В этом-то и вся фишка! - Подожди, - подозрительно сощурилась Лена. - А сколько ему лет? - Ну, лет тридцать пять – тридцать семь, - ответила Света, наматывая на палец прядь волос. - Подожди! - Лена аж потрясла головой. - Что, взрослые мужчины так запросто ходят в кино? - Лена, - старшая сестра в недоумении уставилась на младшую, - а почему бы им не ходить в кино? Я тебе больше скажу, даже бабушки и дедушки с удовольствием ходят в кино, если им выпадает такая возможность. - То есть мужчина вот так запросто может пригласить девушку в кино? - Лен, чего ты заладила про кино? Я не понимаю… - Ну, я думала, что взрослым уже не до кафе и не до кино… Старшая сестра как-то странно хрюкнула и зажала себе рот обеими ладонями, чтобы не расхохотаться в голос и не разбудить деда. Потом протянула руку и взъерошила младшей челку. - Ленка, Ленка, откуда у тебя такие извращенные представления о мире взрослых? Нам тоже хочется развлекаться. Не меньше, чем подросткам. Поверь. А теперь колись. - В чем? – прикинулась непонимающей овечкой Лена. - Во всем. К чему эти разговоры про кино? Лена смущенно отвернулась. - Ну, я же уже говорила, что хотела встречаться с ровесниками, ходить в кино и кафе… - И…? - Я думала с Виктором Михайловичем у меня этого не будет… А только пересуды и сразу взрослая жизнь. - Лена, ты меня прости, но какая же ты еще маленькая и глупая. Он же не немец, в конце концов. - А причем тут немцы? – немного ошалела Лена. - Это у немцев идеальная женщина должна думать и разбираться в трех вещах: дети, кухня, церковь. Лена прыснула, Света за ней. - Лен, - сказала старшая сестра, поднимаясь с кухонного уголка. - Ты подумай. Виктор тебя вечно ждать не будет. Дни летели, как птицы. Степнов не появлялся, дед был весь в фантастическом романе, а Света – в реальном. А Гуцул… Гуцула Лена почему-то стала чаще сравнивать с Виктором Михайловичем. И чаще всего сравнение было не в пользу первого. Но Лена старательно гнала от себя эти мысли. Не слишком порядочно было так думать по отношению к воро…, тьфу, к Гуцулу. У Светы появился верный «оруженосец». Он заезжал за ней, носил ее сумку с костюмами и аксессуарами для танцев и привозил домой после выступлений. Они подолгу сидели в машине и разговаривали обо всем на свете. Увидев в первый раз дом и подъезд, где жила Света, мужчина как-то скривился. Но на ее вопрос отшутился, и девушка вскоре забыла об этом инциденте. Вот и пролетели Ленины каникулы и «рабочая командировка» Светы, настало время сестрам расставаться. Света запретила ехать ее провожать на вокзал, сказав, что ее проводят. В подтверждение ее слов на улице раздался звук автомобильного клаксона. Девушка по очереди обняла и расцеловала деда и младшую сестру и, клятвенно пообещав приехать в конце февраля – начале марта и на подольше, схватила свой чемодан и упорхнула. Лена увидела, как какой-то мужчина подхватил чемодан из рук сестры и открыл перед ней пассажирскую дверь. И хоть девушка все время видела поклонника сестры только со спины, какая-то очень неприятная иголочка кольнула в сердце. Но девушка отогнала от себя тревожные мысли, а потом и вовсе об этом забыла. Двое мужчин сидели в пабе, пили пиво и составляли план многоступенчатой сделки. - Кстати, Андрей, как у тебя дела с дамой сердца? - Все хорошо. Проводил, посадил в вагон, пообещал ждать и помахал платочком. - И когда твое счастье вновь нагрянет? - Конец февраля – март. - Андрей задумчиво вертел в руках подставку под пивную кружку. - И как она в постели? - Никак. - Не стоила затраченный усилий? – насмешливо уточнил Иван. - Не в этом дело. Я просто еще не знаю… - Брат, ты, часом, не заболел? - Вань, все намного сложнее… - Надо было с тобой на это спорить, и тыщ на десять баксов. Вот бы я сейчас обогатился, - расхохотался Иван. - В чем сложность-то? - Она не такая, какой я ее себе представлял. - А какая? – полюбопытствовал напарник - Живая, настоящая, умная, веселая, - начал перечислять Андрей. - Э, брат, да ты, похоже, нашел совершенство! – ерничая, сказал Иван. Его собеседник, весь в своих мыслях, насмешки не заметил. - Может быть… Может быть…

Ушастый эльф: Лена шла в школу нога за ногу. Все-таки первый день после каникул тяжелее любого понедельника раза в три, а может, и в четыре. Она уже подошла к школе, как из-за колонны, как чертик из табакерки, выскочил Гуцул и потянулся поцеловать. «Идиот! – в сердцах подумала Лена и отпрянула. - Знает же, как я ненавижу публичные проявления чувств. Да еще и напугал…» - Лен, ты чего? Мы ж со вчерашнего дня не виделись. Я соскучился… - Я тоже, - Лена смущенно улыбнулась. «А все-таки он милый. Скучал.» Игорь снова потянулся поцеловать. Лена отвернулась. - Гуцул! Увидят же! - Ну и что? - Обо мне и так невесть что уже год болтают. Не хочу давать новую пищу для сплетен. - Да брось ты. Ерунда какая. - Ерунда?! Ну, кому как. Ты просто запомни: в школе я целоваться не буду. Мне это неприятно. - Ладно, Ленок, не кипятись. Как скажешь. Уроки, на удивление, прошли весело и непринужденно. Учителя сами еще не отошли от новогодних каникул и тоже не очень хотели резко впрягаться в учебный процесс. Несколько уроков были сдвоенными, и они практически целиком состояли из веселых историй «как я провел каникулы». Рассказы продолжались и на переменах. Женька с родителями была в Египте. И в школе, хохоча, рассказывала, как папа гонял от нее нахальных арабов. Причем, в город Женя выезжала всегда только в брюках и в рубашке с длинным рукавом. Рассказала также, как парочку особо наглых отчитывал мула, а девушка-экскурсовод ей на ухо переводила. Наташа рассказала про папино турне по Германии, в которое он первый раз взял с собой дочь. От переездов Наташа больше устала, чем отдохнула, но была полна впечатлений и обещала показать фотографии. Лера и Аня взахлеб, перебивая друг друга, в лицах описывали тот злополучный случай на катке, когда Лену уронили. Причем так весело и непринужденно, что Лена и сама смеялась вместе со всеми. А потом рассказала, что к ней приезжала троюродная сестра. - Не знала, что у тебя есть сестра, - немного обиженно сказала Аня. - Никто не знал, не парься, - успокоила Лера. - Что за сестра? Лена пожала плечами. - Сестра, как сестра. Умница, красавица. - Кобра, гюрза и гадюка в одном флаконе, - не удержался Игорь. - Гуцул! Мы же с тобой договаривались! - Молчу-молчу. Но должен же я предупредить народ, с кем им придется общаться, когда она снова нагрянет. - Лен, а где она живет? – наученная горьким опытом приезда своих собственных родственников, спросила Лера. - Лер, расслабься. Не тот случай. Она в Питере живет. И квартира у нее покруче нашей будет. - А кто она у тебя? - Сколько ей лет? - Когда она снова приедет? - Ты нас познакомишь? Вопросы посыпались, как горох из стручка. Стас отозвал Гуцула в сторонку. - Ну, и что из себя эта мадама представляет? - Холеная двадцатипятилетняя стерва! - Дура? - Как раз нет. Но не нравится она мне со страшной силой. Такие нашего брата на завтрак едят и не морщатся. - Девочки, конечно, познакомлю, - донесся до ребят голос Лены. - Тем более, Света очень хочет услышать нас живьем… Она танцовщица. Ее сценический псевдоним Амани Азиль. Может, слышали? Она на многих конкурсах призы брала… - Погоди, - остановила подругу Лера. - Что-то в голове вертится. Где-то я слышала… Вспомнила! По телеку репортаж был про какой-то очень крутой конкурс. Международный. Так наша танцовщица в пятерке лучших была. Как раз таки Амани Азиль. Мои родственнички кипятком писали перед телевизором, поедая пирожки. И обсуждали, какая у нее фигура и как она двигается. Так это твоя сестра? Лена гордо кивнула. - А еще она периодически в любимый журнал Шрека статьи по физике пишет от своего исследовательского института. - Не поняла? – остановила Лену Лера. - Она физик или танцовщица? - Танцовщица-физик, - улыбнулась Лена. - У нее мозги, как у Эйнштейна. - Так почему она танцует? – недоуменно спросила Женя. - Потому что ей нравится танцевать, - усмехнулась Лена. - А чего ее Гуцул невзлюбил? – шепотом спросила Аня. Лена оглянулась на своего парня, увидела, что тот занят разговором со Стасом и ответила: - Светка его с воробьем сравнила. - С воробьем? Ранетки, как по команде, уставились на Игоря, переглянулись и расхохотались. Вечером, после совместных посиделок в кафе, Гуцул провожал Лену домой. Чуть не доходя до подъезда, остановился и развернул девушку к себе лицом. - Тут темно, никто не видит. Я могу, наконец, тебя поцеловать? Лена опустила глаза и улыбнулась. Милый. Хлопнула дверь подъезда, оттуда показался Виктор Михайлович и пошел в противоположную от ребят сторону. - Степнов, - недовольно констатировал Гуцул. - И все-таки часто он к вам приходит? - Да не было его с того раза! - Я тебе не верю! - Я дала тебе повод мне не доверять? – очень тихо спросила Лена. - Нет, что ты! – пошел на попятную парень. - Просто… - Просто они с дедом пишут роман, - зло сказала Лена. - И Виктор Михайлович может бывать у нас, когда ему будет нужно! Девушка развернулась и пошла к подъезду. - До завтра, - бросила она через плечо и скрылась за дверью.

Ушастый эльф: Город стоял. Стоял Невский, стояли оба берега Невы, стоял юг и север. Питер превратился в одну огромную пробку. Света ехала к дому уже два часа. Но она не нервничала. Девушка вообще не нервничала в своей машине – так ей нравилось это ощущение своего личного пространства, в которое никто без твоего разрешения не войдет. Стоя в пробках, Света слушала новости, диски, до которых не доходили руки дома, болтала с подругами. Вот и сейчас Света стояла в паре метров от нужного ей поворота, когда в машине рассыпались басы «Лети» - звонила Лена. - Да, Лен. Срочно? Что? Твой воробей? С какой Наденькой? Какая Женя? Ага. Впереди стоящие машины стали потихоньку двигаться вперед. - Лен, ты сможешь подождать? Я через пятнадцать минут буду дома, войду в скайп, и мы поговорим. Включай компьютер и жди меня. Я скоро. Света наконец-то повернула на нужную улицу и понеслась к дому. Забежав в квартиру, она кинула ключи и сумку на тумбочку, сапоги посреди коридора, куртку на свой диван – торопилась к компьютеру. Как только Света включила скайп, тут же пришел вызов от Лены. - Ну, сестренка, рассказывай. Лена всхлипнула: - Свет, мне так плохо. Я им всем верила, а они… - Леночка, солнце мое, расскажи по порядку. Иначе я ничего не пойму, - мягко остановила словесный поток Света. - Гуцул в последнее время был какой-то мутный. Постоянно оказывался занят, кидал какие-то глупые отмазки… А оказалось, он в это время Леркину сестру кадрил, овцу эту! Мало того, что она Женьке с Платоном чуть жизнь не испортила, на Стаса Леркиного вешалась! Что за подлая натура! - Леночка, успокойся. Пожалуйста. Теперь расскажи, причем тут Женя. - А она все знала! Знала и молчала! И дальше бы молчала, если бы я их всех не поймала! - Ну, может, она думала, что Гуцул перебесится и все у вас будет как прежде? - Ага! Щаз! Гуцул, видите ли, им с Платоном помогал Наденьку отшить! Типа, розыгрыш! - Лен, не знаю, что и сказать… Только то, что у воробья воробьиные мозги. - Точно, - до Светы снова донесся всхлип. - Лен, скажи мне, что ты почувствовала? - Что меня предали! - Это понятно. Но какие у тебя были ощущения? Боль, злость, равнодушие? - Конечно, злость! Они втроем из меня лохушку делали! А я еще с Женькой обсуждала, что Гуцул мутит. Как она могла?! - Что тебя больше задело? Поступок Игоря или Жени? - Конечно, Жени! Она же моя подруга! Была… Это ужасно! - А к Игорю? - Злость. Такую злость, что хочется бить, бить, бить, пока кровью не истечет. - Тише-тише. Не надо быть такой кровожадной, Лен. Надеюсь, история с боями ни в каких вариациях не повторится. - Конечно, нет. Из-за такой… глупости… - Вот и отлично. Ну, а я могу сделать вывод, что ты Игоря не любишь. Да и не любила никогда. - Откуда тебе знать?! - Знаю уж. Когда предает любимый человек, ты испытываешь сильнейшую боль. Злость приходит не сразу. Много позже. А может не придти никогда. И чем сильнее ты любишь человека, тем тебе больнее. А на поступки других ты просто не обращаешь внимания. - Откуда тебе знать? – повторила Лена. - Не, нормально, да – возмутилась Света. - Я что, не женщина, что ли? - Свет, таких, как ты, не предают! Старшая сестра улыбнулась уверенности младшей. - Предают, Лен. Всех предают. Это жизнь. И каждый через это проходит. Иначе никогда полностью не оценишь те отношения, которые предназначены тебе судьбой. Тебе просто неимоверно повезло, что тебя предал человек, которого ты не любила… А с Женей ты обязательно помиришься. - Никогда! - Не буду спорить. Как настроение сейчас? - Лучше. Спасибо. - Тогда выпей валерьяночки и ложись-ка ты спать. С бедой надо ночь провести, потом будет намного легче. Через пару дней ситуация повторилась почти один в один. Света опять ехала домой. Правда, пробок по случаю выходного дня было намного меньше. И опять «Лети» басами сотрясала машину. И опять компьютер, скайп, наушники… - Что случилось? Опять Гуцул? - Нет, Свет. Помнишь, после истории с боями, я обещала, что если мне понадобятся деньги, я буду звонить тебе. - Конечно! Сколько нужно? Как скоро? И куда ты опять влипла? - Не волнуйся, ничего криминального… Просто нас с Лерой в достаточно дорогом кафе «кинули» два парня. Мы кучу всего заказали, они говорили, что заплатят, а сами сбежали. Света от облегчения закрыла глаза. Это была такая ерунда, по сравнению с тем, что она успела себе напридумывать. - Нас Игорь Ильич выручил. Но мы должны ему деньги отдать. А ни мне, ни Лерке неоткуда взять… - Сколько? - Шесть тысяч, - прошептала Лена. Света подавила в себе желание рассмеяться. - Банки еще открыты. Я пошлю тебе перевод. В понедельник получишь и отдашь вашему замечательному Игорю Ильичу. Что за ребята-то были? - Не знаю. Мы с ними познакомились прямо в кафе. Они так широко заказали… - Ты опять играешь в игру «хочу встречаться с ровесником»? Лен, может, хватит? - Света! – взвилась младшая сестра. - Что «Света»? Так и хочется тебе сказать: «Видели глазки, что покупали. Теперь ешьте, хоть повылазьте». Ладно. Приеду, поговорим серьезно. - Ты приезжаешь? Когда? – От компьютера пошла такая волна радости и тепла, что Свете даже стало жарко. - Скоро, Лен. Возможно, уже на следующей неделе. Я позвоню, сообщу.

Ушастый эльф: Лена сидела на уроке физики и невидящим взглядом смотрела в окно. Кошмар. Два урока подряд – пятый и шестой. За что им такая радость? Причем в пятницу. Еще неимоверно раздражал Гуцул, постоянно пялящийся на нее. Ужас. Неужели он еще на что-то надеется после такой подлянки? Вот Виктор Михайлович так никогда бы не поступил… Прошла неделя, Ленкина злость поутихла, вспыхивая только в моменты, когда бывший парень пытался объясниться. С Женей Лена помирилась. Подруга поняла, какую глупость и подлость совершила, а повинную голову, как известно, меч не сечет. А на обиженных, воду возят. Да и не стоил Гуцул того, чтобы рвать навсегда отношения с раз оступившейся подругой. Единственным светлым пятном на этой тягомотной неделе был завтрашний приезд Светы. Причем, на этот раз она приедет месяца на два. Скорей бы завтра… Раздался стук в дверь. - Да-да. Войдите, - откликнулся Савченко. Когда стучавшая вошла, Лене показалось, что у нее начались галлюцинации. Она зажмурилась и потрясла головой. Но когда открыла глаза, нахальная галлюцинация не только не исчезла, но и хитро ей подмигнула. И только по ропоту мужской половины класса Лена поняла, что ей не чудится. В классе, действительно, стояла Света. Которая непонятно как здесь оказалась. - Здравствуйте, Николай Павлович, - произнесла девушка. - Извините, пожалуйста, за вторжение. Я бы хотела забрать Лену Кулемину. Взгляды одноклассников уперлись в Лену. Больше всего ей запомнились удивленно-восхищенные взгляды Наташи и Леры, обреченно-злой Гуцула и совершенно ошалевший Оли Лебедевой. - Простите, с кем имею честь? – совершенно неожиданно для себя и класса Савченко перешел на высокий слог. Девушка улыбнулась. Ропот в классе усилился. - Меня зовут Светлана. Я сестра Лены. - Сестра?! Николай Павлович перевел взгляд со Светы на Лену и обратно. - Наши отцы были двоюродными братьями, - подала голос Лена. - А Света мне как родная. - Я должна была приехать завтра, - продолжила Света, - но друзья предложили ехать вместе на машине, я сдала билеты и поехала с ними. А деда дома нет, у меня ключей от квартиры тоже нет. Я оставила чемодан у соседей и пошла в школу. Ваш любезный охранник объяснил мне, где Лену искать. Очень хочется домой попасть. В Светином исполнении взгляд Кота в сапогах из мультика про Шрека оказывал сокрушительное воздействие на мужчин, независимо от возраста. Савченко исключением не стал. - Конечно. Лена, можешь идти. - Спасибо Вам огромное, - поблагодарила Света. Лена быстро покидала вещи в сумку и подошла к сестре. Девушки попрощались и вышли из класса. Лена первая, Света за ней. На выходе девушка обернулась, посмотрела на Гуцула, улыбнулась и подмигнула ему. - Вот стерва! – в сердцах прошипел Гуцул. - Я ее видела! – вдруг воскликнула Лебедева. - Лебедева, - Гуцул нашел на ком сорвать злость, - мы все тут не слепые и ее видели. - Да нет, я видела ее раньше. Савченко посмотрел на Олю поверх очков. - И где? - По телевизору. Она танцовщица. - И что? - Ничего. Просто она мне знакомой показалась, вот я и вспомнила, где ее видела. - Николай Палыч, - встряла Лера. - Она физик. И институт с отличием окончила. Диплом защищала по квантовой физике. - Вот и вернемся к физике, - прервал Леру Савченко. - Открываем учебники… - Лен, ты куда несешься? - Слегка запыхавшаяся Света догнала сестру. - Как куда? Домой. Тебе же отдохнуть с дороги надо. Света рассмеялась. - Лен, посмотри на меня. Разве я похожа на утомленного путешественника? Я просто очень соскучилась и решила вытащить тебя с последних уроков. Уж тему урока и домашнее задание по физике я тебе не хуже вашего Шрека объясню. - Интриганка, - засмеялась Лена. - И в классе произвела фурор. - А то! Им теперь будет о чем поговорить в выходные. - Ты не можешь без своих «выходов»? - Неа, это же весело. Через два часа в квартире Кулеминых раздался звонок в дверь. - Ты кого-то ждешь? – спросила Света. Она сидела с ногами в углу кухонного дивана и держала кружку с чаем в руках. Ей было очень уютно и хорошо. Менять позу не хотелось совершенно. - Я - нет. А ты? - Кого я могу ждать? - Леночка, - донесся из коридора голос деда. - Твои Ранетки пришли. Удивленная Лена вышла в коридор. - Девочки, вы чего? - Как чего? – ответила за всех Лера. - Мы знакомиться пришли.

Ушастый эльф: В понедельник Света проснулась относительно рано для себя, в одиннадцать утра. На кухне обнаружила записку от деда, который с утра пораньше усвистел к своему другу Василию Даниловичу. Тот вчера вечером вернулся из санатория и был полон впечатлений, которыми горел желанием поделиться с другом. Света не спеша приняла душ, высушила волосы, сварила себе кофе и устроилась на кухне с книгой. От занимательного чтения девушку отвлек звонок в дверь. На пороге стоял Виктор Михайлович Степнов собственной персоной. - Виктор, доброе утро. Проходите. - Здравствуйте. Светлана. А Петр Никанорыч дома? - Нет. Он у своего друга. Василий Данилыч вчера из заточения в санатории вернулся. Старички горят желанием пообщаться. - А! Ну, тогда я пойду. - Может, составите мне компанию? – спросила Света. - Я как раз кофе пью. - Да неудобно как-то, - замялся Виктор. - Неудобно спать на потолке. Одеяло падает, - парировала Света. - Пойдемте. Должна же я поближе познакомиться с… - С кем? – ухватился за недомолвку Виктор. - С любимым учителем всех времен и народов. Моей сестры, - вывернулась Света. - Я, кстати, варю очень вкусный кофе. Виктор разделся и прошел на кухню. Степнов наблюдал за грациозными движениями Светланы, любовался девушкой, но… - Сравниваете меня с Леной?- обернувшись, спросила Света. - Нет, - начал Виктор, но смутился под насмешливым взглядом. - Как? Как Вы догадались? - Это было не сложно. Просто обычно мужчины смотрят на меня другими глазами. - Извините. - За что? - рассмеялась Света. - За то, что я не женщина Вашей мечты? Так и не Вы – мужчина моей. Что не мешает мне Вам симпатизировать. Мужчина опустил глаза. - Я Вас вконец смутила? Простите, Виктор. У меня, видимо, планида такая – Вас в краску вгонять. - А как… как Лена? – решился он задать волнующий его вопрос. - В смысле? Как восприняла разрыв с воробьем? Тьфу ты! С Гуцулом? - Что? Что?! – Виктор вскочил. Света недоуменно на него посмотрела. -Лена рассталась с Игорем. Бросила его. Вы не знали? - Не знал, - тихо ответил Виктор и заметался по кухне, ероша волосы. - А почему она его бросила? - Потому что он – идиот! – в сердцах сказала Света. - Но это их дело и подробности я Вам сообщать не буду. Извините. Девушка посмотрела на Виктора. Он стоял посреди кухни такой потерянный, что Света все-таки решилась. Подошла, взяла его за руку и усадила на стул. Сама села напротив. - Виктор, - тихо начала она. - Лена не любила его. Поэтому совсем не страдает. Она злится. Просто злится на ложь. Мужчина смотрел на Свету, как измученный жаждой смотрит на того, кто протягивает ему стакан с водой. Глаза его горели такой безумной надеждой, что Света даже слегка позавидовала своей сестре. Какой женщине не хочется, чтоб ее так любили… - Света, - хрипло сказал Виктор и откашлялся. - Света, Вы понимаете, что Вы сейчас сказали? - Конечно. Она его не любила ни-ког-да. Мужчина вскочил и выбежал в коридор. - Виктор, Вы куда? - Как куда? К ней! - Да? И что Вы ей скажете? «Нравишься ты мне»? Ботинок с грохотом упал из рук Степнова. - Что? Что Вы сказали? - Виктор, пожалуйста, пойдемте на кухню и спокойно поговорим. Пожалуйста. Мужчина покорно прошел на кухню, сел на стул, выпрямился и выжидательно посмотрел на Свету. - Лена Вас любит. Степнов дернулся, а Света рявкнула: – Сидеть! Мужчина упал на стул. - Извините, - Света вертела в руках чайную ложку. - Но если Вы будете вскакивать после каждого моего слова, мы не договоримся ни до чего. - Я больше не буду, - как примерный ученик, пообещал Виктор. И в доказательство своих слов вцепился руками в стул. - Лена Вас любит, - повторила Света. - Но она очень боится своих чувств. А женщины, которой Лена бы доверяла, с которой могла бы посоветоваться, рядом нет. Мама в Швейцарии… - А Вы? - А я в Питере. Понятно, что ближе, но все равно далеко. Но Лена мне позвонила, когда поняла, что испытывает к Вам совсем не те чувства, которые может испытывать благодарная ученица к своему учителю. А уж когда Вы заявились с коробкой конфет и словами «нравишься ты мне», она чуть ко мне в Питер не рванула. Я полночи ее успокаивала. А еще свидание с журналисткой, после которого Вы сразу заявились к ней. - Да не было никакого свидания! - Да это сейчас не важно! - То есть? - Помимо этого, у Ленки в голове куча стопоров: учитель-ученица, разница в возрасте, то, наконец, что она безмерно Вами восхищается. И еще она вбила себе в голову, что стоит ей сказать «да», как Вы сразу потащите ее в постель и в ЗАГС, неважно в какой последовательности. Света кинула взгляд на лицо Виктора и расхохоталась. - Виктор, Вы бы себя в зеркало видели! - Я… У меня нет слов! Что заставило ее так думать? - Сама в шоке! Поэтому у нее и появилась идея фикс, что встречаться надо с ровесниками. Но, думаю, сейчас она ровесниками как раз наелась. - А мне-то что делать? - А Вам, Виктор, придется ждать, приручать и не пугать. - А Вы? - Что я? - Вы мне поможете? Света подавила желание протянуть руку и взъерошить его волосы. - Конечно, помогу. - Спасибо! Спасибо тебе… Вам. - Да что уж там. Давай на «ты». Мы ведь теперь заговорщики. Мужчина случайно кинул взгляд на часы и с ругательством вскочил. - Я же на съемки опаздываю! - А без тебя не могут начать? - Это раньше могли, когда я за текстом следил. А теперь у меня главная роль. - Ты нереально крут! – улыбнулась Света. - А мне так интересно, как кино снимают… - Хочешь, пойдем? - Что? Прям сегодня? Вот сейчас? - Ну да, - Виктор был доволен, как ребенок. - У меня есть десять минут? – деловито спросила Света. - Вообще-то нет, но раз пригласил, подожду. - Я мигом! – Света скрылась в Лениной комнате. Через десять минут смеющиеся Виктор и Света выбежали из подъезда и направились к дороге. Именно такими – счастливыми и идущими под ручку – их и увидела Лера Новикова, которая шла навестить приболевшего Стаса. Увидев такую картину, Лера резко поменяла свои планы и полетела в кафе к девочкам.

Ушастый эльф: Лера на всех парах влетела в кафе. Нашла глазами девочек и устремилась к ним. - О, Лерка, - удивилась Женя. - Ты чего так рано? Как там Стас? - Потом, все потом, - отмахнулась Лера. - Лен, мне надо с тобой поговорить. Лена пожала плечами и поднялась из-за стола. - Пойдем. Девушки сели за маленький столик в углу. Лена внимательно посмотрела на подругу. - Лен, а ты знаешь, что твоя сестра и Степнов встречаются? Сердце ухнуло вниз. - С чего ты взяла? – как можно равнодушнее спросила Лена. - Я их сегодня видела. Шли по улице под ручку, улыбались, смеялись. Да светились просто! Лена рассматривала свои руки, лежащие на столе. - Ну, Виктор Михайлович мог зайти к деду, а потом проводить куда-нибудь Свету. Они ведь знакомы… И тут перед Лениными глазами промелькнули обстоятельства их знакомства. Раздраженный присутствием Гуцула в квартире Кулеминых Степнов и нереально красивая Светка, почти обнаженная и из-за этого выглядящая беспомощной. А женская беспомощность влечет мужчин. Это Лена по себе знала. Никогда Виктор Михайлович не был так заботлив и нежен с ней, как после боев. А Света… Света – лучшая представительница женского рода, которую знала Лена. Она красивая, умная, добрая, отзывчивая. Она достойна Степнова. И Лена рада за них. Тогда почему так болит сердце? И почему перед глазами все расплывается? В себя Лену привел Лерин голос. - Лен? Так что ты об этом думаешь? - Что они офигенная пара. - Но как же… ты… Степнов, - растерянно проговорила Лера. - Сколько можно говорить, что у меня ничего не было, нет и не будет со Степновым?! А Света очень ему подходит. Она – лучшая. А он ей. Потому что он тоже самый лучший. И вообще! Все в сборе! Почему мы не репетируем?! Ленины пальцы терзали струны родного баса, а мысли все время возвращались к сказанному Лерой. Неужели Света могла так поступить? А как так? Ведь Лена сама все время отнекивалась от своих чувств к Степнову, а Света ее предупреждала, что Виктор Михалыч вечно ждать Лену не будет. И вот двое ее самых близких людей вместе. Как она их любит. Как она их ненавидит. И от этого так больно. В глазах закипели злые слезы. Репетиция пролетела незаметно, и Лена побежала домой. Света на кухне болтала по телефону и жестом попросила Лену выйти. Та безропотно вышла, так как знала бзик старшей сестры – она ненавидела разговаривать по телефону в присутствии кого-то. Так же, как не любила, когда во время работы на компьютере кто-то стоит за спиной. Лена поплелась в свою комнату, уверенная, что Света разговаривает со Степновым. Но если бы она немного замешкалась в дверях кухни, то услышала бы, что имя собеседника старшей сестры отнюдь не Виктор. - Андрей, я, честно, собиралась позвонить… Нет, что ты! Я никогда так не делаю… Ну, прости меня, пожалуйста… Я не хотела свалиться, как снег на голову… А кстати, как ты узнал, что я приехала?... Ладно, поняла, не буду выведывать твои секреты… Хорошо… Да… До завтра. Света нажала на кнопку отбоя и задумчиво посмотрела на телефон. Ее лицо приняло мечтательное выражение, а губы сложились в улыбку. Глаза засияли, и Света, танцуя, направилась в комнату. - Ленка, - весело окликнула она младшую сестру. - Чего кислая такая? - Устала, - буркнула та. - А ты? Как день провела? - Замечательно! – восторженно начала Света. - Виктор пригласил меня на съемки. Там так интересно! - А как вы оказались вместе? - А он утром к деду зашел, а тот уже усвистел. Я ему кофе предложила. Ну, он меня и пригласил. Ты не представляешь, как там классно. Безумно интересно. А режиссер такой маленький смешной дядька… - На которого ты произвела неизгладимое впечатление, - ехидно закончила Лена. - Сестра! Откуда в тебе столько ехидства? – весело спросила Света. – Естественно, произвела. Он предложил мне сняться в его следующем фильме. - А ты что? - Лен, какая из меня актриса? - По-моему, великолепная, - Лена поджала губы. - Я бы даже сказала, гениальная. - Спасибо, конечно. Но кино, это не для меня. Разве что, станцевать что-нибудь… Лен, тебе тоже непременно надо на съемках побывать. - Что я там забыла? - Это целый мир. Многогранный… Давай на следующей неделе вместе сходим? Я у Виктора спрошу, когда можно будет прийти. Лена кинула быстрый взгляд на Свету и, стараясь выглядеть равнодушной, спросила: - А что у тебя с Виктором Михайловичем? - У меня с ним? Полное взаимопонимание. - Понятно… - выдохнула Лена. - Свет, я бы хотела лечь. Устала. Так что, если ты не ложишься, я бы попросила тебя уйти. - Конечно, Лен. А уроки? - Я завтра на переменах сделаю. Сил нет никаких. Света обняла сестру и поцеловала в щеку. - Тогда спокойной ночи. Я завтра приду вас послушать в кафе. - Приходи, - Лена пожала плечами и стала разбирать свой диван. Света вышла из комнаты. Лена лежала в темноте и думала. Точнее, мысли текли сами по себе. То Лена ненавидела сестру и Степнова, то искренне желала им счастья, то безумно жалела себя. Через некоторое время Лена незаметно уснула. Жду вас тут http://kvmfan.forum24.ru/?1-13-0-00000472-000-0-0-1239564439 Всех с праздником! Христос воскрес!

Ушастый эльф: Всю неделю Лена изводила себя мыслями о своей сестре и Степнове. Всю неделю вздрагивала от каждого звонка Светиного мобильного. Всю неделю смотрела на ее счастливое лицо и ревновала, ревновала, ревновала… Даже то, что Свету отвозил на работу и привозил с нее явно не Степнов, ничуть не уменьшало Ленкиной ревности. Наоборот, она начинала ревновать и за Виктора Михайловича тоже. Эту неделю Лена прожила, как в аду. И как назло, всегда чуткая старшая сестра сейчас жила в своем мире. Человек эгоистичен в своем счастье, а Света была счастлива. Ее счастье было светлым и безоблачным. Давно уже она не общалась с мужчинами на равных, все время приходилось притворяться и что-то из себя строить. А Андрей ее слушал и, что самое главное, слышал. Ему интересно было с ней разговаривать, и для Светы это было очень ценно. Даже поцеловал он ее в первый раз только два дня назад, когда Свету уже чуть не замучили комплексы, кто она для него – интересная женщина или собеседник. Поцелуй был как шторм на море, все сметающий на своем пути, ворочающий огромные валуны и с силой бьющийся о скалы. Вот так и прожили сестры эту неделю: одна летала в раю своих чувств, а другая жарилась в аду своих мыслей. Во вторник Лена, еле переставляя ноги, выходила из ворот школы. Все Ранетки разбежались раньше по своим делам. За Леной шли Лебедева с Зеленовой и, как обычно, пытались злословить на ее счет, а она, как обычно, делала вид, что не обращает на них внимания. Возле Лены, рассыпая вокруг снежную и ледяную крошку, лихо затормозило такси. Из него выскочила Света в своем любимом полушубке цвета горького шоколада и, подхватив Лену под руку, поволокла к машине. Зеленова с Лебедевой застыли с открытыми ртами. Света обернулась, окинула их взглядом головы до ног и повернулась к Лене. - Это кто? - Наши местные модели. Сырки рекламируют. - Оно и видно, - резюмировала Света и запихнула Лену в машину. Следом села сама, захлопнула дверь, и такси тронулось, засыпав все так же стоящих девушек снегом. - Куда ты меня везешь? – спросила Лена у сестры. - Как куда? Куда договаривались. На съемки. Лена инстинктивно дернулась в сторону двери, но поняла, что это глупо, и осталась сидеть на месте. - А если я не хочу? - Прости, но я тебя не спрашиваю. Что ты видишь? Только школу, дом и кафе. Это неправильно! Если Света чего-то хотела, то Света этого всегда добивалась. Поэтому спорить с ней было бесполезно. И если Света решила отвезти Лену на съемки, то она ее туда отвезет, чего бы ей это не стоило. Поэтому младшая сестра решила расслабиться и попытаться получить удовольствие. В холле старшая сестра улыбнулась охраннику столь лучезарно, что девушкам даже не пришлось доставать паспорта. Ураган по имени Светлана протащил Лену по каким-то коридорам и затащил в какую-то дверь. - Глеб, здравствуйте, - прощебетала Света. - Вы меня помните? Вот решила опять заглянуть на огонек. - Светочка! - Режиссер поцеловал Свете руку. - Вас невозможно забыть. Добро пожаловать! - Это моя сестра Лена. Кстати, именно с нее писали главный женский образ. - Очень приятно познакомиться, - Маразевич был сама любезность и доброжелательность. Света огляделась вокруг. - Глеб, а где Виктор? - В гримерке. Сейчас придет. В эту минуту на площадке появился Виктор в образе бравого космического капитана. Увидел Лену и засветился от счастья. А Лена, увидев его улыбку, еще глубже погрузилась в пучину отчаяния. Вон как улыбается, увидев Свету. Лена отвернулась и пошла разглядывать оборудование. Постепенно ей стало действительно интересно. Актеры, гримеры, костюмеры. Свет, звук. Прожекторы. Лампы, лампочки…. Столько людей, и каждый занят своим делом. Площадка – единый огромный организм. Целый мир… Лена обернулась. Света и Виктор стояли рядом и улыбались друг другу. Виктор что-то рассказывал, а Света внимательно слушала. И опять глухо и больно бухнуло сердце. Все два часа, которые девушки провели на съемках, Лене было очень плохо. Плохо до тошноты. Когда девушки ехали домой, Лена была задумчива и молчалива. Дома Света пыталась растормошить сестру. Но в первый раз ей это не удавалось. - Лен, хватит киснуть? Что случилось-то? Глядя на озабоченное лицо сестры, Лена почувствовала, что в ней поднимается волна злости и раздражения. - И это ТЫ меня спрашиваешь? Лена смотрела на Свету такими злыми глазами, что Свете стало по-настоящему не по себе. - Лен, в чем дело? Что я сделала не так? - Что ты сделала не так? Что ТЫ сделала НЕ ТАК? – Лена истерически расхохоталась. - Ты же сама меня убеждала, что Виктор Михайлович – моя судьба, что он меня любит. Сама приучала меня к мысли, что с ним мне будет хорошо. А сама? - Что сама? – прошептала Света, испуганная этим непонятным взрывом. - А сама с ним встречаешься! – выкрикнула свое самое главное обвинение младшая сестра. - Я? С ним? Встречаюсь?! – Света как-то странно хрюкнула и повалилась на диван. Лена очень быстро выдохлась и оценила размеры катастрофы. Она довела свою любимую сестру до слез. Вон лежит на диване – плечи вздрагивают. - Свет, Светочка! - Лена потрясла Свету за плечо. - Прости меня, пожалуйста. Я сама виновата. Я тебе и слова больше не скажу. До Лены донесся сдавленный всхлип, и Света подняла залитое слезами лицо. Но она не плакала, она хохотала. - Ой, Ленка, - Света обняла младшую сестру, - какая же ты у меня глупая и смешная. Ну, с чего ты это взяла? - Лера вас вместе видела. Вы смеялись и шли под ручку. - Лен, если бы я встречалась со всеми, с кем хожу под ручку, я была бы очень доступной женщиной. - Тогда что это было? – подозрительно сощурилась Лена. - И почему ты ответила мне, что у вас со Степновым полное взаимопонимание? - Конечно, у нас взаимопонимание! Мы взаимно понимаем, что мы друг другу абсолютно не нужны, но симпатизируем друг другу. Да для Виктора во всем свете ты одна существуешь! Ему был нужен собеседник, который готов был восхищаться самой лучшей девушкой на свете. А поскольку я тебя тоже очень люблю, я с удовольствием слушала о твоих достижениях. Вот и все. - Светка! – Лена бросилась сестре на шею. - Как же я тебя люблю! Мне было так плохо… - Представляю. А теперь слушай. Как говорится, «Платон мне друг, но истина дороже». - Не поняла? - Ты мне сестра, но Виктора обижать я тебе больше не позволю! Заруби себе на носу, он никогда ничего не сделает без твоего на то согласия или желания. Поэтому шарахаться от него прекращай! - Свет, мне страшно. - Открою тебе тайну – ему тоже. Ты столько раз его футболила… - И что мне делать? - Не поверишь – ни-че-го! Комментировать бум?

Ушастый эльф: Вот моя деньрожденская прода. До конца моего дня осталось 2 минуты. Я успела Лена влетела в квартиру и закричала прямо с порога: - Светка, ты где? - Ты чего кричишь? – Светина голова выглянула из-за двери в Ленину комнату. - Собирайся! - Куда? - Помнишь, ты говорила, что хочешь шашлыков поесть на природе? - Ну, говорила. - Вот и собирайся. Все равно твой хахаль сегодня занят. А Рассказов со Степновым уже мясо замариновали. Света вышла в коридор и удивленно посмотрела на сестру. - Что я слышу? Ты общаешься со Степновым? - Нет, - засмущалась Лена. - Это Игорь Ильич нас пригласил. - Нас, это кого? - Ранеток, тебя, Стаса, Платона и Белуту. - Замечательная компания, - скептически сказала Света. - Да ладно тебе! Ты меня на съемочную площадку затащила? Теперь моя очередь. Я тащу тебя на пикник. - Тогда я должна пошарить в твоем шкафу. - Пожалуйста. Он весь в твоем распоряжении. Парк, тишина, белый снежок, солнышко. - Хорошо-то как! – Лера раскинула руки и покружилась. У входа в парк показалась Лена с какой-то девушкой. Джинсы, спортивная зимняя куртка, тяжелые ботинки. Шапка, надвинутая на брови, и длинная светлая коса, перетянутая детской резинкой для волос. - Лен, а где Света? – спросила Женя. - И кто это с тобой? Лена со спутницей переглянулись и рассмеялись. - Посмотрите внимательнее, - предложила Лена. - Света? – удивленно произнесла Лера. - Ни финты ж себе! Ты выглядишь нашей ровесницей! - Вот и здорово! – улыбнулась Света. Ребята с учителями уже натаскали веток, и девушек на поляне встретил веселый костер. - А картошку печь будем? – азартно спросила Света. - Непременно! – откликнулся Рассказов. - Игорь, а можно вопрос? - Да, пожалуйста. - Я понимаю, зачем все это нужно Вите, но понять не могу, зачем это Вам? - Что «это»? - Этот пикник и все такое… - Витя мой друг, девочки мои ученицы, и они мне очень нравятся. Знаете, Света, эти девочки, как глоток свежего воздуха. Они такие живые, увлеченные, любознательные. Мне с ними интересно. - Им повезло с учителем. - Надеюсь, они думают так же. Тем временем шашлык был готов, картошка запечена, а девочки нетерпеливо подпрыгивали около своих кавалеров. Наступили сумерки. Снег уже не искрился, под деревьями притаилась темнота, которая ждала своего часа, чтобы выплеснуться и залить все вокруг. Но никто не хотел уходить. Весело перемигивались угольки, доходила вторая порция шашлыка. У Светы зазвонил мобильный. Она посмотрела на дисплей телефона, заулыбалась и отошла. - Да, привет. Ты уже освободился?... Шашлык ем в парке… Конечно, есть. Иначе мы вряд ли сунулись бы в парк… Да нет, они все влюбленные… Нет, не в меня… Да. Так тоже бывает… Как через десять минут? Я же не успею заехать домой, переодеться… Ладно, ладно! Если ты не боишься, что я провоняю костром тебе всю машину, приезжай… Жду. Света вернулась к компании. - У всех прошу прощения, но я вас покину. - Куда ты? - Через десять минут меня ждут у входа в парк. Лена окинула сестру взглядом – джинсы, куртка, шапка, ни грамма косметики на лице и трогательная резинка на волосах. - А переодеться и тому подобное? – удивленно спросила она сестру. Та как-то яростно дернула себя за кончик косы. - Полюбите нас черненькими, - выдала она. - В конце концов, надо показать человеку, с кем ему, возможно, придется просыпаться по утрам. Ну, я пошла. - Я вас провожу, - вызвался Рассказов. - Спасибо, Игорь. А то мне как-то не по себе бродить в сумерках одной по парку, - улыбнулась Света. - Да, Лен. Я, возможно, не приду домой ночевать. Не волнуйтесь с дедом. Света как-то нервно перекинула косу с плеча за спину, взяла Игоря Ильича под руку, и они, не спеша, пошли к выходу из парка. Виктор Степнов наблюдал эту картину и представлял себе другую. Что это он ждет в машине у темнеющего парка, а его Ленка, спокойно бросив сестре «скорее всего, ночевать сегодня не приду, не волнуйтесь с дедом», не спеша направляется к нему на встречу. Дальнейшее течение мыслей в эту сторону Виктор усилием воли оборвал. Не время сейчас. Еще не время. Все еще так шатко и непонятно. Но сегодня Лена не зыркала злобно на него из-под челки, а улыбалась. И ему тоже. Почти как раньше. Почти… Игорь Рассказов довел Свету до выхода из парка. - Игорь, спасибо. Вон та машина за мной. Света улыбнулась учителю своей сестры и побежала к машине. Рассказов видел, как из машины выскочил мужчина и поспешил навстречу девушке. На полпути поймал в объятья и поцеловал. - Пост сдал, пост принял, - пробормотал себе под нос Игорь Ильич и направился обратно. Андрей захлопнул пассажирскую дверь и, обогнув машину, устроился за рулем. - У меня к тебе два предложения на выбор. Первое – я везу тебя домой, ты приводишь себя в порядок, и мы едем развлекаться. - А второе? – Света наморщила нос. - А второе – мы едем ко мне, - произнес мужчина, глядя в глаза девушке. Свету обдало жаром. Хочет ли она того, что неминуемо случится, если они поедут к нему? Хочет. К чему лукавить? Даже Лену предупредила, что ночевать не придет. Света облизнула враз пересохшие губы, заметив, как вспыхнули глаза Андрея. Мужчина напряженно смотрел на нее. - К тебе, - выдохнула Света. На его лице отразились радость и облегчение. Мужчина завел машину и плавно тронулся с места. - Лен! – Лера дернула подругу за руку. - Лен, отомри. Что случилось-то? - Тут два варианта наклевываются, - глядя в ту сторону, в которую ушли Света с Рассказовым, сказала Лена.- Либо кто-то едет в Питер в скором времени, либо Света переезжает в Москву. - Почему? – округлив глаза, спросила Аня. - Влюбилась моя сестренка, - задумчиво ответила Лена. - С чего ты взяла? – недоумевала Лера. - Ей ведь плевать на свой внешний вид было. - Да потому что, чем ей интереснее мужчина, тем в более естественном виде она хочет показаться. Боится и хочет. Вот и сегодня… Эй, хватит! – вдруг спохватилась Лена. - Давайте не будем обсуждать мою сестру! На тропинке показался Рассказов. - Ну что, Игорь Ильич, - налетела на него Лера. - Вы его видели? Светиного ухажера? - Лера, что за выражения? – строго одернул учитель. - И не нужно интересоваться чужими делами. - Игорь Ильич, ну, скажите! Интересно ведь. - Вон у Лены спроси, раз интересно. Не мне же с вами сплетничать. - А я его видела один раз, со спины и из окна, - весело сказала Лена. - Так что мне тоже интересно. - А чего твоя сестра тебя со своим хаха… мужиком не познакомила? – поинтересовался Белута. - У Светки с этим строго, - рассмеялась Лена. - Она говорит, что имеет смысл смотрины устраивать только женихам. А женихов у нее пока еще не было. - Тогда, судя по твоим словам, скоро будет, - вступила в разговор Наташа. - Девочки, шашлык готов, - позвал Стас. И мясо с разгромным счетом победило в схватке за внимание девочек. Андрей открыл дверь, включил свет и жестом пригласил Свету войти. Девушка зашла, скинула ботинки и сняла шапку. И тут же почувствовала его руки, нежно снимающие с нее куртку. Света оглядела квадратный холл с тремя дверьми. - Куда мне? – поинтересовалась она. Мужчина распахнул дверь. В глаза сразу бросилась огромная кровать, застеленная белым пушистым покрывалом. Бра на стенах рассеянным светом создавали интимный полумрак. На прикроватном столике в ведерке со льдом охлаждалось шампанское. А посреди комнаты стояла огромная корзина орхидей. - Какая великолепная пошлость! – рассмеялась Света. - Я знал, что ты так отреагируешь, - ухмыльнулся Андрей и поцеловал ее в шею. - Но не смог удержаться. - Ты был так уверен, что я приеду? – развернувшись в кольце его рук лицом к мужчине, спросила Света. - Нет. Но я надеялся, – прошептал Андрей возле ее губ, прежде чем поцелуй заставил отбросить все мысли. Мясо было съедено, костер забросан снегом и затоптан, мусор собран. Пора было выдвигаться по домам. Все прощались у входа в парк. - Лен, - тихо позвал Степнов. - Я тебя провожу? Лена посмотрела на своих друзей и учителя, которые старательно делали вид, что это все их не касается, и улыбнулась во весь рот. - Конечно, Виктор Михалыч! Обязательно! И сама взяла его под руку. Как всегда жду коментов

Ушастый эльф: Лену разбудил телефонный звонок. Не открывая глаз, она нащупала мобильник и поднесла к уху. - Алло, - хрипло пробасила в трубку Лена. - Привет, Кулемина, - послышался в трубке отвратительно бодрый голос Виктора Михайловича. - Вставай, а то школу проспишь. - Вы садист, Виктор Михалыч, я могла еще двадцать минут поспать. - Вставай, вставай. - Вы зайдете? На другом конце задержали дыхание. - Алло, Вы меня слышите? - Да… - Так Вы зайдете? - Проводить тебя в школу? - Ну да. - Конечно, Ленок. Через сорок минут я буду у тебя. Только положив трубку рядом с собой, Лена поняла, что позвала Степнова только потому, что во время разговора еще не совсем проснулась. Лена раз десять хваталась за телефон, чтобы позвонить и попросить Виктора Михайловича не приходить. Но каждый раз в голове звучал Светин голос: «Заруби себе на носу, он никогда ничего не сделает без твоего на то согласия или желания. Поэтому шарахаться от него прекращай!» В итоге Лена махнула на все рукой и стала собираться в школу. Ровно через сорок минут в квартире Кулеминых раздался звонок в дверь. На пороге стоял улыбающийся Степнов. - Ну что, Ленок, пойдем? - Виктор Михалыч, до школы еще куча времени! - На улице тепло и солнечно. Может, погуляем? Он смотрел на Лену с такой надеждой, что у той язык не повернулся отказаться. Она молча оделась, отдала Степнову сумку, и они вышли из квартиры. Старый фантаст перестал таиться в своей комнате, делая вид, что спит, и, напевая, отправился на кухню. Двое медленно шли по улице. - Лен, - нарушил молчание Виктор. - Ты чего такая задумчивая? - Я про Светку думаю… - Она не пришла ночевать? - Не пришла, - выдохнула Лена. - И не звонила? - Нет. Но она точно еще спит. Тем более после… после… - Лена поморщилась. - Ленок, твоя сестра взрослый и умный человек. - Да знаю я! Только с ним она знакома без году неделю, а уже осталась ночевать! - Лен, - осторожно начал Виктор. - По-твоему, все должно подчиняться каким-то правилам и срокам? Типа, нельзя целоваться на первом свидании? - Дааа… - Лена покачала головой. - Звучит, правда, глупо… Но я… Я… Я, кажется, ревную, понимаете? Мужчина остановился и развернул девушку к себе. - Лен, то, что твоя сестра выбрала себе мужчину, совсем не значит, что она перестанет любить тебя. Ты, твой дед, твои родители - вы ее семья. И она вас любит. Независимо от присутствия или отсутствия мужчины в ее жизни. Лена шмыгнула носом. - Но она… Так быстро… Так быстро! Я так не смогу! Степнов осторожно обнял Лену и привлек ее к себе. - Все люди разные. Что хорошо и правильно для тебя, может быть плохо для Светы. И наоборот. Не надо примерять на себя Светины поступки. У нее своя жизнь, у тебя своя. Лена уткнулась лицом в его плечо и обняла за талию. Виктор забыл, как дышать, и боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть это чудо. Его Ленка так близко. Сама. - Виктор Михалыч, - спросила Лена его свитер. - А Вы… ты сможешь подождать? - Чего? – ляпнул Степнов, и сам был готов себя убить за такой промах. Но Лена не отстранилась и не убежала. - Меня, - не поднимая головы, тихо ответила она. - Хоть всю жизнь, Ленок. Лена удовлетворенно вздохнула и еще крепче прижалась к нему. А в голове Виктора билась одна единственная мысль: «Благослови Бог нашего ангела-хранителя – девушку Светлану». Андрей почти бесшумно закрыл входную дверь, скинул ботинки и прошел на кухню. Укутал в полотенце пакет со свежими пышками, залил воду и засыпал кофе в кофеварку. И тихонечко пошел в спальню. Света спала. Девушка спала на животе, обняв обеими руками подушку. Одеяло сбилось вниз и еле прикрывало бедра. Андрей сорвал цветок орхидеи и тихонько провел Свете по спине, вдоль позвоночника. Девушка недовольно заворочалась. - Соня, вставай! - Мужчина провел цветком по плечам девушки. - Уууу, - протестующее протянула Света и попыталась натянуть одеяло на спину. - Просыпайся, - цветок порхал по всей спине - свежие пышки куплены, кофе варится… Света заинтересованно приоткрыла один глаз. - Пышки и кофе? Так и быть. Проснусь. Андрей легко поцеловал ее в нос. - Устраивайся удобнее, сейчас принесу. Она была нереально красивой с рассыпавшимися по плечам волосами. Она была смешной и трогательной с лицом, выпачканном в сахарной пудре. Она была такой, что мужчина не удержался и губами снял с ее носа сладкую пудру. Девушка потянулась к нему, и двое на долгое время забыли обо всем на свете. - Переезжай ко мне, - предложил Андрей, лениво лаская рукой ее спину. Света вывернулась из его объятий, села и внимательно посмотрела на него. - Ты что? Серьезно? - Конечно. - А смысл, Андрей? Пролетит чуть больше месяца, и я уеду обратно в Питер. Я не хочу привыкать… - Ты могла бы остаться, - тихо сказал мужчина. - В Москве не меньше ресторанов, в которых ты могла бы танцевать, а несколько научно-исследовательских институтов приняли бы тебя с распростертыми объятьями. - А почему бы тебе не переехать в Питер? - Я бы поехал, только в Питере представителей моей профессии своих хватает. Не думаю, что мне там будут рады. - И кто ты у нас по профессии? - Я? Маклер… - Биржевой? - Ну… почти. Они помолчали. Света вдруг одним движением перетекла снова в лежачее положение, устроилась у Андрея на плече и стала выводить пальцем узоры на его груди. - Свет… - У? - Давай ты все-таки переедешь ко мне. - Андрей, не дави. Я еще не готова вообще с кем-либо жить. - Я не кто-либо. - Не передергивай. Ты понял, что я хочу сказать. И я не хочу, чтобы совместный быт убил всю прелесть наших отношений. Я не уверена, что захочу стирать твои носки и варить борщи, грубо говоря. - Знаешь, с обслуживанием себя любимого я давно и неплохо справляюсь сам. Мне просто понравилось засыпать и просыпаться с тобой рядом. - С одного раза? – скептически подняла бровь Света. - Ты считаешь, что так не бывает? - Но я… - начала Света и замолчала, потому что мужчина закрыл ей рот поцелуем. - Ничего не говори, - попросил Андрей, оторвавшись от девушки. - Обещай подумать. - Подумать? Обещаю.

Ушастый эльф: Три недели Лениной жизни пролетели в каком-то розовом угаре. Страх ушел, и она просто купалась в любви Виктора. Он ничего не требовал, просто был рядом – провожал в школу по утрам или забегал вечером, приглашал в кафе, кино или на прогулку. Часто они засиживались на кухне допоздна за чаем и досиживали, бывало, до возвращения Светы из ресторанов. Сестры со смехом вспоминали самый первый раз, когда Виктор и Лена забыли о времени. Света забежала в кухню со словами «я такая го… сонная, что есть совсем не хочу» и быстро ретировалась. Пришлось старшей сестре в эту ночь ложиться спать голодной. С тех пор Лена предусмотрительно оставляла в комнате пару бананов или стакан молока со сдобной булочкой. Перед тем, как заснуть, Лена часто представляла себе поцелуй с Виктором, его губы, руки. Изводила себя мыслями о том, как же это будет. Попала в собственную ловушку: попросила подождать, он и ждал, а сама Лена не могла сделать первый шаг. У Светы проблемы «первого шага» не существовало. Да даже если она и была, то осталась далеко в прошлом. Света цвела. Ее окружал флёр любящей и желанной женщины. Она стала еще более привлекательной, движения ее танцев приобрели сокрушительную сексуальность, что не могло не сказаться на ее гонорарах и спросе. Свои выходные Света проводила с Андреем. Иногда оставалась у него ночевать и после работы. Несколько раз мужчина пытался подарить девушке что-нибудь ценное, но та отнекивалась и смеялась: «Только конфеты и цветы, мой дорогой». Правда, от подвески, в узоре которой переплелись буквы С и А, Света отказаться не смогла, и теперь, не снимая, носила ее на тонкой цепочке. Сегодня, как и каждый будний день за прошедшие три недели, Лена проснулась от звонка мобильного телефона. - С добрым утром, любимая, - раздался в телефоне голос Виктора. - Доброе утро, Вить, - улыбаясь, ответила Лена. - Сегодня проводишь меня в школу? - Конечно. Через сорок минут я у тебя. И опять двое шли по знакомому маршруту. Но вдруг что-то нарушило утреннюю идиллию. Лена оглядывалась, пытаясь понять, что увидели глаза, но не успел зафиксировать мозг. На одной из скамеек сидела Наташа Липатова и горько плакала, уткнувшись лицом в сумку. Лена быстро подбежала к подруге, села рядом и обняла. - Наташ! Наташа, что случилось? Я могу чем-нибудь помочь? Наташа, не поднимая головы, помотала ею из стороны в сторону. - Ты меня пугаешь, подруга. Скажи, что случилось? Может, все не так страшно, как тебе кажется? Наташа подняла заплаканное лицо. Она смотрела на Лену с отчаянием, не замечая никого кругом, даже Степнова. - Наташа, расскажи. - Папа… Папа… Папа все деньги потерял! - Наташа опять разрыдалась. - Как потерял? Какие деньги? - У папы должны были состояться пять концертов на разных площадках. Но вчера его позвали и объявили об отмене. Заплатили какие-то деньги. Папа в расстройстве пошел и напился. И все деньги у него вытащили. Он только под утро пришел. А дома ни копейки. Мама так рассчитывала на эти концерты папины. Лене было безумно жалко Наташу. Она ее понимала. Сама, не далее как в сентябре, участвовала в боях без правил за деньги. О чем очень хотела бы забыть. И не только потому, что это было связано с сильнейшей физической болью, не только потому, что еле-еле, с помощью Виктора, выпуталась из криминальных разборок, а потому, что не могла забыть потерянного и убитого лица Светы, когда та узнала об этой истории. Не могла забыть ее беспомощного «почему не обратилась ко мне?». Лена и себе не могла объяснить, почему не обратилась к сестре за помощью. Но с тех пор дала себе слово, что больше никогда не обидит недоверием старшую сестру. - Наташ, ну, успокойся. Не плачь. Ты же не одна… Мама сильно на отца ругалась? - Нет. Она вообще молчала. Из нее как будто весь воздух выпустили. - Не плачь. Твои родители что-нибудь придумают. Они у тебя молодцы…. Пойдем в школу? Наташа кивнула. Лена порылась в сумке, достала пачку влажных салфеток (тут может быть Ваша реклама) и протянула Наташе. - Вить, - обратилась Лена к Степнову. - Ты иди. Мы с Наташей сами… - Пока, Ленок. Позвони потом. - Обязательно. - Черт! В аэропортах так гайки затянули, что через таможню и мышь не проскочит… Андрей, - позвал Иван своего замечтавшегося подельника. Тот не реагировал. Курил и задумчиво смотрел в кружку с пивом. - Андрей! – Иван пощелкал пальцами у приятеля перед носом. - Ты где витаешь? - А? Что? – встрепенулся мужчина и улыбнулся. - Я уже тут. - Тут и оставайся. Нам нужно думать, где каналы новые искать. Шеф сказал отправить. А как – наша забота. - Каналы… Да… - Брат, да что с тобой? С девкой твоей что-то не так? Андрей поморщился. - Она не девка. - Не суть важно. Важно то, что она тебе работать мешает. - Она через две недели уедет… - И что? Проблем меньше. Не нужно будет искать предлог, чтоб расстаться. - Да, не нужно… - Еще скажи, что ты не хочешь, чтобы она уезжала. - Ты прав. Не хочу. Очень не хочу. За соседним столом послышался какой-то шум и ругань. Пьяный седеющий мужчина размахивал руками и убеждал официанта, что тот должен, просто обязан узнать звезду мирового рока Боба Кантера и выказывать ему уважение. Официант выслушал все с непроницаемым лицом, положил счет на стол и отошел. - Надо в Германию валить, - донеслось до приятелей. - Там меня знают и уважают. Там понимают толк в качественной музыке и звездах. Не то, что тут. Двое переглянулись, подмигнули друг другу и поднялись из-за стола. Как всегда у меня получается "в Америку через Тынду". Конец и Эпилог уже написаны, а вот с серединой голяк. Не совсем, конечно, костяк есть, а мясом ему обрастать обрастать. Мне нужна помощь - отзывы, ругалки, критика, в общем, все то, что пнет как следует моего ленивого муза Жду вас тут http://kvmfan.forum24.ru/?1-13-0-00000472-000-0-0-1240402605

Ушастый эльф: Подруги Наташи решили не оставлять ее одну, чтобы не дать ей снова впасть в отчаяние. Одна или две «ранетки» шли с Наташей из школы, иногда к ним присоединялись ребята. Ольга Липатова не спрашивала, почему к ним зачастили друзья ее дочери, она просто была им благодарна. Через три дня отец Наташи пришел домой в приподнятом настроении с какой-то гитарой и заявил, что у него есть билет в Германию и что ему ссудили денег на год без процентов. И радостный Лагуткин поволок ничего не понимающую жену в магазин. Энтузиазм Наташиного папы заразил всех, все ожидали маленького домашнего праздника, такого индивидуального выхода из кризиса. В этот день «дежурство» выпало Жене с Колей. Любопытный парень сразу стал уговаривать Наташу рассмотреть гитару, из-за переправки которой в Германию ее папе так помогли в финансовом плане. Наташа сначала отнекивалась, но ее тоже разобрало любопытство. Когда гитара была извлечена из чехла, ребята недоуменно переглянулись. Вместо ожидаемой дорогой, чуть ли не именной, сделанной на заказ вещи Наташа с друзьями увидела дешевую подделку. - Может, она нафаршмачена всякими примочками изнутри? – с сомнением почесал лоб Платонов. - Наташ, попробуй, сыграй. Наташа подключила гитару, взяла аккорд и… ничего. Ребята с недоумением переглянулись. - Может, внутри посмотреть? - предложил Коля. – Может, контакт какой отошел? - С ума сошел?! – Наташа отобрала у Платонова гитару. - Ты же ее обратно не соберешь! - Наташ, не боись! Не впервой. Да и твоего отца обвинить могут, что не уберег. Неудобно будет… - Ладно, разбирай. Но если родители сейчас вернутся, я прячусь в ванной и делаю вид, что вообще не при делах. - Ладно, - рассмеялся Коля. - Но я успею. - Жень, пойдем, овощи помоем, что ли. Салат начнем делать. - Пойдем. Девочки убежали на кухню, а Коля занялся гитарой. Прислушиваясь к веселому щебетанию девочек, Коля потихоньку раскручивал все, что нужно. Отложил крышку и замер. Все нутро гитары было забито пакетиками с каким-то белым порошком. - Наташа, - испуганно позвал Коля, дал «петуха» и сорвался на самой высокой ноте. Прокашлявшись, позвал снова: - Наташа! На этот раз его услышали. Девочки с испуганными лицами вбежали в комнату. Наташа так и не положила нож, которым резала огурцы, а Женины руки были все в укропе. - Коля? – непонимающе смотрела Женя на парня. - Девочки, смотрите, - тихо сказал Платонов, кивнув на гитару, лежащую у него на коленях. Девочки уставились на пакетики с белым порошком, а потом переглянулись. В какой-то момент они стали очень похожи внешне – белые лица и огромные испуганные глаза. - Что это? - Это то, что я думаю? Произнесли девочки одновременно. - Боюсь, что да, - тихо ответил Коля. - И что нам делать? – беспомощно смотрела на друзей Наташа. - Я не могу поверить, что папа ради денег пошел на такое! Ребята понурили головы. Не хотелось думать плохо о Наташином папе, но все улики были против него. - Так. Стоп! – подскочил Коля. - Наташ, твой папа запрещал тебе касаться этой гитары? - Нет. - Значит, он не знает! Понимаешь? - Нет. - Ну, разве он разрешил бы тебе трогать гитару, напичканную наркотиками? И тем более, хранить ее у тебя в комнате? - Коля! – восхищенно воскликнула Женя. - Ты гений! Наташ, значит, твоего папу подставили? - Это немного все упрощает, - сказала Наташа. - Но не снимает с повестки дня главную проблему. Что нам с этим делать? - Звонить Лене? Лере? Лериному папе? – предложила Женя. - Спустить все это в унитаз? – предложил Коля. Девочки уставились на Платонова. - Что? Что?! Я телевизор смотрю… - Наверное, он прав, - неуверенно протянула Женя. - Давай! – как будто бросаясь в воду, выдохнула Наташа. Бледный Платонов собрал пакетики и попытался удалиться в уборную, но был остановлен Наташей. - Гитару сначала в порядок приведи. Коля кивнул и дрожащими руками принялся придавать гитаре первоначальный вид. Лена в этот вечер хохотала в кинотеатре над французско-американской комедией на довольно-таки позднем сеансе. Виктор не обращал внимания на то, что происходит на экране. Он любовался радостью на лице Лены. Его Ленка сидела с гигантским ведром попкорна и огромным стаканом пепси. И периодически забывала об этих вредных вкусностях, наблюдая за тем, что творили на экране звезды первой мировой величины. А когда вспоминала, то протягивала Виктору стаканчик или ведро. Попкорн мало интересовал мужчину, а вот касаясь губами трубочки, которой только что касались Ленины губы, Виктор получал почти сексуальное наслаждение. Не поцелуй, нет. Но преддверие… Света сжимала в волнении ладони, готовясь к последнему выходу за этот вечер. Она, наконец, решилась осуществить свою давнюю мечту и станцевать «Танец Семи Покрывал». Конечно, он был адаптированный, а не классический, так как Света не была готова предстать обнаженной перед публикой даже на 3-5 секунд окончания танца. Но сам танец все равно был безумно красив и просто излучал секс. Танцевать его девушка собиралась в переполненном ресторане, но для одного-единственного человека… Лена с Виктором медленно шли по улице. Девушка с удовольствием делилась со спутником впечатлениями от просмотра, а мужчина шел, стиснув зубы и сжав кулаки в карманах курки. Вот оно, его сокровище, кажется, только руку протяни - и окажешься в раю. Но он пообещал ждать и не пугать свою девочку. А от терпения остались одни ошметки. Особенно сложно было, когда Лена задумчиво и, как будто чего-то ожидая, смотрела на него своими зелеными глазищами. Вот как сейчас… Господи, дай сил! Андрей гнал машину на предельной скорости, на которой мог контролировать окружающую обстановку. Света вжалась в кресло и испуганно смотрела на мужчину. - Мама! Куда мы летим? – пискнула девушка. - Домой, - не разжимая зубов, ответил ее спутник. - Свет, ты только молчи. Иначе я за себя не отвечаю, и мы просто никуда не поедем. - Что-то случилось? - Свет, - не отрываясь от дороги, произнес мужчина. - Ты, пожалуйста, только не танцуй этот танец, когда меня рядом не будет. А лучше вообще танцуй его только для меня… Тогда мне не придется так гнать машину…

Ушастый эльф: Проворочавшись полночи в кровати, Лена гадала, почему же Степнов ее не поцеловал. Может, уже просто не хочет? В ее душе появились первые ростки комплексов и злость на идеально держащего свое слово мужчину. «Вот спит, наверное» - с завистью подумала Лена, в очередной раз взбивая и переворачивая раскаленную подушку. Ей даже в голову не пришло, что предмет ее дум дома, как бешенный, отжимается на одной руке, давно сбившись со счета. Виктор злился на себя. Его сокровище почти в его руках. Нужно только немного потерпеть, подождать, и у них все будет. Лена уже совсем его не боится и с удовольствием проводит с ним время. По-дож-дем… Оба, независимо друг от друга, заснули только перед рассветом. Андрей курил в постели, обнимая уснувшую усталую девушку. Мужчина смотрел в одну точку на стене и думал о том, что больше он Свету от себя не отпустит. Как он будет убеждать ее переехать не только к нему, но и вообще в Москву, мужчина не знал. Но он был уверен, что обязательно найдет нужные слова. Также он обязательно поговорит со Светой насчет ее вчерашнего последнего танца. Он чуть ли не физически ощущал капающую слюну у половины посетителей ресторана. Мужчина вспомнил гонку на предельной скорости по ночной Москве, вспомнил, как ему не хватало воздуха, когда он находился рядом со своей женщиной в лифте, вспомнил всеобъемлющее облегчение, когда за ними закрылась входная дверь… Вспомнил, что до кровати они добрались несколько позже… Света завозилась во сне и уткнулась носом ему в шею. Хорошо-то как… В доме Наташи Липатовой тоже не спали. Ее папа через два часа должен был выдвигаться в аэропорт. Лена проснулась достаточно поздно – около полудня. И первой мыслью было: «Хорошо, что выходной и в школу идти не надо». А потом вновь пришли мысли о Викторе. Рука сама собой потянулась к телефону… У Светы в голове били тамтамы. Хотелось спрятать голову под подушку. Выплывая из сна, девушка поняла, что это не тамтамы, а басы Лениной «Лети». - Да. У тебя срочно? Тогда потом. Я сплю. Света нажала «отбой» и сунула мобильник под подушку. Виктор который час мерил ногами спальню. Мужчина осознал, что общаться с Леной по-прежнему он просто больше не сможет. Вчера он был уже на грани. И если Лена снова посмотрит на него еще раз таким же взглядом, как вчера, то тормоза Виктора слетят за долю секунды. Ситуация «не совсем моя Ленка» оказалась тяжелее ситуации «совсем не моя». Рука сама потянулась к телефону. Свете снились овечки. Беленькие, кудрявые и пушистые… И они громко распевали: «Мы бедные овечки, никто нас не пасет…» Потом пришло понимание, что песня звучала не во сне. Это снова звонил телефон. - Да что же вас обоих прорвало-то? - простонала Света, поднося телефон к уху. - Алло. Привет, Витя. У тебя срочно? Значит, потом. Извини, я сплю. А когда я сплю, я злая и плохо соображаю. Пока. - Что за Витя? – спросил Андрей, появляясь на пороге спальни. Девушка поморщилась и, не открывая глаз, засунула телефон под подушку мужчины. - Пожалуйста, потом. Все потом. И сцены ревности, и выяснения отношений, и допрос. Я спать хочу. - Соня, уже первый час, - усмехнулся мужчина, садясь на постель. - Все равно. Кто мне спать всю ночь не давал? Я уже сплю. Света зарылась в одеяло до самого носа, обняла подушку обеими руками и затихла. Снова уснула. Практически мгновенно. Мужчина хмыкнул и погладил девушку по волосам. Затем запустил руку под свою подушку и достал Светин телефон. Повертел его в руках, криво усмехнулся и сунул телефон обратно под подушку. Гражданин Германии Борис Лагуткин, он же любимый рок-музыкант немецкой молодежи и не только Боб Кантор, благополучно прошел таможню во Франкфурте. За зоной таможенного контроля его уже ждал холеный немец, фотографию которого Лагуткину дали его новые знакомые. Рассыпавшись в изъявлениях благодарности на ломаном русском, немец забрал гитару и растворился в толпе, а Боб Кантор поспешил к встречающему, стоявшему с табличкой в руках, на которой было написано имя Боба.

Ушастый эльф: Андрей сидел на кухне, курил и смотрел на часы, когда раздался звонок в дверь. В сердце кольнула ледяная иголочка дурного предчувствия. Мужчина пошел открывать. На пороге стоял Иван со злым и каким-то растерянным лицом. - У нас проблема, - с порога заявил он и, не раздеваясь, прошел на кухню. Андрей кинул взгляд на дверь спальни и пошел за напарником. - Рассказывай. Только тихо. Я не один… - И где она? - Спит. Но может проснуться в любой момент. И лучше бы тебя тут не было к этому времени. - В гитаре ничего не было! Андрей подумал, что ослышался. - Не понял. - Гитару Боб передал уже без начинки. Он нас перехитрил. - Дааа… А строил из себя такую невинную жертву обстоятельств. И мы повелись. - Что делать будем? – горячился Иван. - Мне не улыбается долю шефа из своих отдавать. - Мне тоже… Ты Бобу звонил? - Звонил. Прикинулся ничего не понимающим и трубку бросил. - Надо на него как-то надавить, - задумчиво произнес Андрей и вдруг улыбнулся. - Семью-то он в Германию не вывез? - Нет, - на лице Ивана стала расплываться ехидная улыбка.- Просчитался наш Бобик. Когда? - Как можно скорее, я думаю. Только не бить и не калечить. Отморозков не посылай. - Что ж мы, звери какие-то?! – с невинным выражением лица заявил Иван. Двое подельников одинаково усмехнулись. В коридоре хлопнула дверь, и мужчины услышали, как кто-то прошлепал босыми пятками в ванную. Послышался шум включенного душа. Андрея охватила волна жара и нежности, когда он представил, как Света, накинув на себя его футболку, по-детски протирая глаза кулаками, чуть пошатываясь со сна, плетется в ванную. Иван посмотрел на подельника и рассмеялся. - Как тебя, брат, накрыло-то… Ладно, я пошел. До вечера. Иван прошел в коридор, но в дверях обернулся. - Надеюсь, ты понимаешь, что на ближайшие дни для нее, - напарник хозяина квартиры кивнул в сторону ванной, - ты должен быть в отъезде. - Не учи. Не маленький. - Надеюсь. Дверь за гостем захлопнулась, а Андрей поспешил в ванную. После душа двое сидели на кухне. Девушка свернулась клубочком на коленях мужчины, а он кормил ее свежей клубникой. - А теперь я хотел бы услышать, кто такой Витя? - Витя? – Света недоуменно уставилась на Андрея. - Какой Витя? - Вот и я хотел бы знать, какой? Который звонил тебе сегодня. - Да? И я разговаривала? Ни черта не помню. Я спала. - Ты так ему и сказала, - улыбнулся мужчина. - Так кто это? - Молодой человек моей сестры. Надо ему перезвонить… Чего они там опять натворили? - Надеюсь, это подождет, - мужчина серьезно посмотрел в глаза девушке. - Мне вечером нужно будет уехать. Меня не будет дня три – четыре. Света грустно улыбнулась и прижалась к нему. - Я буду скучать. - Я тоже. И я хочу, чтобы ты воспользовалась моим отсутствием и подумала. - О чем? – мурлыкнула Света и потерлась щекой о плечо мужчины. - О переезде. В Москву. И ко мне. - Андрей! Мужчина прижал палец к ее губам. - Не говори сейчас ничего. Ты просто подумай. Через некоторое время Андрей довез Свету до кафе, в котором она договорилась встретиться с Виктором. Света впорхнула в полумрак зала. Как всегда, все взоры мужской половины посетителей остановились на ней. Девушка, как всегда, этого не заметила. Ее интересовал только один человек, который сидел за столиком в углу и гипнотизировал взглядом чашку кофе, стоящую на столе. Света скользнула на стул напротив. - Вить, привет, - позвала Света. - Что на этот раз натворила моя младшая сестрица? - Привет, Свет. Это не она, это я. - Час от часу не легче, - выдохнула девушка. - И что же ты натворил? - Еще ничего, но скоро натворю… - Вить, я очень люблю свою сестру, мне нравишься ты, но у меня через несколько часов работа. Мне надо попасть домой, разобраться с костюмами. Помимо этого, я хотела бы поесть и пообщаться с дедом и Ленкой. Поэтому, пожалуйста, не тяни кота за хвост, а сразу переходи к делу. - Если вкратце, то я не думал, что «ждать» и «не пугать» будет так сложно. - Степнов нервно потер лицо и взъерошил волосы. - Вчера я чуть было не поцеловал Лену, хотя обещал ждать от нее первого шага. Секунд десять Света в недоумении смотрела на Виктора, а потом рассмеялась. Весело и задорно. - Вить, я думала, такие мужчины, как ты, вымерли вместе с динозаврами, - отсмеявшись, сказала девушка. - У тебя отношения с женщинами вообще были? Степнов обиженно посмотрел на старшую сестру своей возлюбленной. Та махнула на него рукой и зажала себе рот. Но хохот все равно прорвался. - Свет, у меня никогда не было таких молоденьких девушек. И я так боюсь ее оттолкнуть…. - Витя, Лена молодая, где-то глупая, в чем-то неопытная, резкая и пугливая. Но она – женщина. А женщины ненавидят делать первый шаг. Даже если это право выгрызали зубами. Просто поцелуй ее. Не вгоняй мою сестрицу в комплексы. Будь уж рыцарем до конца. - Ты уверена? - Я знаю Лену. Дружу с ней и являюсь поверенной ее тайн с тех пор, как ей исполнилось три года. Я уверена не то, что в каждом слове. В каждой букве! Действуй, Степнов. - Спасибо, Свет. - Не за что. До встречи. Света поднялась из-за стола и пошла к выходу, как всегда, провожаемая взглядами и, как всегда, не обращающая на это внимания. Стоило Свете зайти в квартиру, как она была крепко схвачена Леной за руку и утащена в комнату. - Вторая часть Марлезонского балета, - закатив глаза, пробормотала Света. - Что ты сказала? – развернувшись, спросила Лена. - Я тебя слушаю. - Что во мне не так? - С чего ты решила, что в тебе что-то не так? Лена нервно сжала руки и заметалась по комнате. - Я не понимаю. Правда. Не понимаю его. Он, вроде бы, с удовольствием проводит со мной время, но как будто я просто свой парень! Витя не сделал ни одной попытки поцеловать меня. Ни одной! Что со мной не так? - Ты же сама просила его подождать тебя. Света сидела на диване и делала вид, что разглядывает свои ногти. - Но сколько можно ждать?! - Витя – рыцарь. - И что мне делать с этим рыцарем? - Брать и пользоваться. - Что?! От удивления Лена прервала свои метания и остановилась посреди комнаты. Увидев выражение лица младшей сестры, старшая залилась хохотом. - Что ж у меня за позитивный день сегодня. Все меня веселят. - Издеваешься, - констатировала Лена. - Нет, Леночка. - Старшая сестра обняла младшую. - У Вити просто крышу рвет, так ему хочется тебя поцеловать. Помоги ему. - Как? - Лена! Ты женщина или где?! Наука соблазнения мужчин у нас в крови. Доверься себе. И поцелуй его, наконец! Незаметно наступил вечер. Света уехала на работу, Лена помогала деду с компьютером, Виктор был на ночных съемках, Андрей с напарником сидели на кухне у последнего, курили, пили кофе и ждали звонка. В квартире Липатовых Ольга и Наташа пили чай перед телевизором, когда раздался звонок в дверь. Ольга открыла дверь и не успела издать ни звука, как к ее лицу прижалась дурно пахнущая тряпка. Она не успела даже испугаться, просто провалилась в беспамятство. Женщина не слышала, как закричала от испуга ее дочь, не видела, как Наташа пыталась сопротивляться. Но силы были не равны, и Наташа скоро затихла в руках мужчин в масках… Тишину на кухне Ивана разорвал телефонный звонок…

Ушастый эльф: Когда Лена начала волноваться из-за отсутствия Наташи, она вспомнить не могла. Но отлично помнила, что сначала не придала этому никакого значения. И даже то, что телефон подружки был «выключен или вне зоны действия сети», Лену не насторожило. Только на большой перемене, когда Женя спросила, где Наташа, а они с Лерой пожали плечами, сердце кольнула маленькая иголочка страха и дурного предчувствия. Почему? Объяснения не было. Может, чем-то задели душу испуганные глаза Жени, которая сразу убежала искать Платонова. По-настоящему испугалась Лена, лишь когда увидела Колю и Женю у своего подъезда. Испугалась, еще ничего не зная и даже ни о чем не догадываясь. Испугалась, видимо, лиц друзей. Потому что с такими лицами сообщают о смерти близких или, как минимум, о смертельной болезни. Лена подошла и остановилась рядом с друзьями. Молчала Лена, молчали ребята. Она – потому, что боялась спросить, они – потому, что боялись ответить на невысказанный вопрос. - Если вы сейчас не скажете, чего тут стоите с такими лицами, я вас побью, - не выдержала молчания Лена. - Я не шучу! - Лен, - в голосе Жени слышались слезы, - Наташа пропала. Ее мама, похоже, тоже. Их дома нет, а у Наташи телефон все время выключен. - И чего вы из-за этого переполошились? - Тут такое дело, Лен, - подал голос Платонов. - В этом замешаны наркотики. Последнее слово Коля произнес страшным шепотом, вытаращив глаза. - У вас что? Ку-ку совсем поехало? Какие наркотики?! - Тише, Лен! - Женя, испуганно оглядываясь по сторонам, схватила Лену за руки. - Не кричи, пожалуйста. У тебя же есть телефон тети Оли? - Есть. - Позвони ей, пожалуйста. Лена пожала плечами и набрала номер Наташиной мамы, будучи внешне спокойной, а внутренне замирая от недоброго предчувствия. «Абонент недоступен». - Выключен, - растерянно, но как-то облегченно сказала Лена. - Этого-то я и боялся, - пробормотал Платонов. Женя беззвучно начала плакать, крупные слезы потекли по щекам. - Так, народ, поднимаемся ко мне, - решительно сказала Лена. - И вы мне все подробно объясняете. Дома были и Света, и дед. Света обедала, а дед собирался в гости к Василию Даниловичу. Он поприветствовал друзей своей внучки и тут же попрощался. И ушел. Света с интересом смотрела на траурные лица троицы. - У вас что-то случилось? – спросила она. Коля и Женя в панике переглянулись. Лена бросила взгляд на друзей и обернулась к сестре. - Свет, у нас тут конфиденциальный разговор. Не обижайся. - Не вопрос. Дайте мне пару минут. Я быстренько доем, налью себе чаю и слиняю в твою комнату. Света быстро доела свой обед, налила в кружку чай и ушла из кухни. - Ну, а теперь я вас внимательно слушаю. Около десяти минут из кухни не доносилось ни звука. Ребята разговаривали очень тихо. «Секретничают, - Света улыбнулась. – Интересно, что там у них за секреты». - Ребят, да вы охренели! – донесся до девушки бешеный крик младшей сестры. - Это же не шутки! - А что нам было делать?! – повысил голос Коля. - Отпустить дядю Борю так? - Вы ему, по крайней мере, могли сказать о такой находке! Света занервничала. Похоже, на кухне обсуждалось нечто более серьезное, чем подростковые разборки. Но войти на кухню и влиться в разговор Света не могла. Оставалось только надеяться, что Лена сама все расскажет. «А расскажет ли? – спросил внутренний голос. - Вспомни историю с боями…» - Обязательно расскажет. Она обещала! – тихо, но вслух сказала Света сама себе. Как будто произнесенные вслух слова имели больше шансов сбыться, чем непроизнесенные. Вдруг дверь открылась, и в комнату заглянула Лена. - Свет, пойдем к нам. Посоветоваться надо… Тугой обруч возле сердца лопнул, и Света улыбнулась. Лена выполнила свое обещание, и от этого было очень легко и радостно на душе, несмотря на уверенность, что на сей раз проблема может оказаться посерьезнее боев. Выслушав перебивающих друг друга Колю и Женю, Света впала в ступор. - Ребята, вы понимаете, что вы натворили? – смогла выдавить из себя девушка. Коля с Женей переглянулись, вздохнули и потупились. - Свет, и что теперь делать? - Дай подумать… Ты говорила, что папа Леры работает в милиции? - Да. Он полковник. - Есть его телефон? - Нет, но я могу у Леры узнать. - Узнавай. Через минуту успешных переговоров с Лерой Лена вручила сестре бумажку с телефонным номером полковника Новикова. Света набрала номер. - Андрей Васильевич? Здравствуйте. Меня зовут Светлана. Я сестра Лены Кулеминой. Можете уделить мне минутку? Спасибо… Нет, с Леной все в порядке. Но я очень боюсь, что серьезные проблемы возникли у Наташи Липатовой. Это не телефонный разговор. Я могла бы подъехать к Вам на работу? Отлично. Привезу с собой двоих охламонов, они Вам все и расскажут… Да, записываю. Света записала адрес и в ответ продиктовала данные для пропусков. Попрощалась и захлопнула трубку. - У кого может быть телефон Наташиного папы? Ребята переглянулись и пожали плечами. - У Степнова, - сказала Лена. - У них какие-то совместные дела были по фильму. - Лен, дуй к нему на съемки и попроси позвонить Наташиному папе. А потом с новостями рванешь к нам. А мы пока с Женей и Колей поедем к Лериному папе. И, Лен, возьми, пожалуйста, деньги на такси туда и обратно. Эй, молодежь. Одевайтесь, поехали. Андрей Васильевич Новиков выслушал друзей своей дочери с непроницаемым лицом. Хотя ему очень хотелось орать и ругаться. Ну почему из добрых побуждений люди только все запутывают и портят? Полковник несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул и стал задавать вопросы по существу. Коля и Женя охотно и обстоятельно отвечали. По ним было видно, как они рады спихнуть решение проблем со своих плеч на чужие. И Новиков ребят понимал. Слишком серьезными и страшными оказались эти проблемы. От допроса его периодически отвлекали молодые сотрудники отделения, которые заскакивали в кабинет по поводу и без, пока полковник не рявкнул на своих подчиненных. Поток поредел, но не иссяк. Новиков посмотрел на сестру Лены. Та сидела, опустив глаза и чуть покусывая губы, стараясь скрыть улыбку. Девушка поймала взгляд мужчины. - Простите. Это нервное. Я очень переживаю за Наташу. А тут Ваши сотрудники с такими поводами, что даже мне – человеку далекому от криминального мира – смешно становится. - Я бы попросил Вас выйти в коридор, - стесняясь, сказал Андрей Васильевич. - А то эти мамонты мне поговорить с ребятами нормально не дадут. Они только с виду такие… как бы сказать… но в душе очень добрые. Не боитесь? - Посреди отделения милиции? – усмехнулась Света. - Боюсь! Но, если что, буду громко петь. Сами разбегутся. Пойду Лену встречать. Она смс прислала, что едет. Света вышла в коридор и присела на подоконник. Тотчас же к этому окну началось паломничество. Свете предлагали угостить сигаретой, напоить кофе или чаем. Спрашивали имя и номер телефона, предлагали свои визитки. Девушка улыбалась и хлопала ресницами. Приглашений не принимала, визиток не брала. Так продолжалось до тех пор, пока в конце коридора не показалась Лена. Света извинилась и поспешила к сестре. - Ну что? Лена посмотрела на Свету полными слез глазами. - Витя поговорил с дядей Борей. Он летит домой. Наташу и тетю Олю похитили…

Ушастый эльф: Лена сидела в квартире Наташи Липатовой на диване рядом с Женей и Колей и смотрела в одну точку. Как же страшно… Страшнее, чем тогда, когда она ввязалась в бои без правил, страшнее, чем тогда, когда увозили деда с инфарктом, страшнее, чем тогда, когда пришлось смотреть в глаза Свете и отвечать на вопрос, почему она, Лена, не обратилась к сестре за помощью. Страшнее… Может, потому, что сейчас это происходило не с ней? Дядя Боря осунулся и постарел. Казалось, седины в его волосах прибавилось. Хотя, чему удивляться… Лена посмотрела на Свету и Виктора. Они сидели в креслах по обе стороны от дивана. Он – напряженно смотря в одну точку, она – прикрыв глаза, как от сильной усталости. Все молчали. Ждали… Ждали звонка похитителей. Ожидание, казалось, было осязаемым и густым. Оно, казалось, замедлило время в этой отдельно взятой квартире. Замедлило, если совсем не остановило… Только Леха – протеже полковника Новикова, студент-отличник - лазал по всем углам и чуть ли не вынюхивал что-то. Прозвучал звонок. В дверь. Все сначала встрепенулись, а потом расслабились и приняли те же позы, в которых находились до звонка. Борис Лагуткин с Лехой пошли открывать. В комнату стремительно вошел Рассказов. - Игорь? А ты что тут? – отмер Степнов. - Вить, я Наташин классный руководитель, я руководитель группы… Да и просто я очень волнуюсь за Наташу. Неужели ты, когда звонил, думал, что я не приду? Степнов не ответил. Учитель истории повернулся к дивану. - Здравствуйте, ребята. - Здравствуйте, Игорь Ильич, - нестройно ответила троица сидящих на диване. - А вы чего тут? - А ты попробуй их выгони, - буркнул Степнов. Рассказов шагнул к Светиному креслу. - Здравствуйте, Света. Как Вы? Девушка открыла глаза и подняла голову. - Здравствуйте, Игорь. А что мне сделается? – Света вопросительно подняла бровь. - Ну, я в общем имел в виду, - смутился мужчина. - В общем? Все в полном порядке. Подумываю о переезде в Москву. - В Москву? Здорово. – Рассказов кивнул и отошел к окну. Света снова прикрыла глаза и откинула голову на спинку кресла. Лена еле подавила в себе детское желание погрызть ногти. А она-то думала, что давно изжила в себе эту привычку. Оказывается, нет… - Если ничего сейчас не произойдет, - прошептала Женя, - я закричу! Не могу так сидеть больше. И тут по комнате разлилась такая долгожданная трель телефона Бориса Лагуткина. - Да. Я слушаю… Да, понимаю… Это невозможно!.. Да, понимаю… Соберу… Сказал, соберу! Борис нажал «отбой» и чуть было с силой не запустил телефон в стену. Огромным усилием воли взял себя в руки и аккуратно положил телефон на столик. Все присутствующие в комнате выжидательно посмотрели на Наташиного папу. Борис оглядел всех полными боли глазами. - Они денег хотят. - Сколько? – уточнил студент-отличник. - Много… Сто тысяч… Евро! У меня нет таких денег! – с надрывом крикнул Лагуткин и зарыдал, спрятав лицо в ладонях. Зарыдал страшно, как плачут сильные мужчины только в действительно безвыходных ситуациях. Все растерялись. Сидевшие на диване одноклассники Наташи просто испугались. Им, в их достаточно короткой жизни, не приходилось еще видеть отчаянных мужских слез. А видеть их страшно. Света вскочила на ноги. Подошла к Борису, обняла его, подвела к своему креслу и усадила. Сама опустилась рядом на колени. - Борис, - позвала девушка. - Посмотрите на меня. Пожалуйста. Тот поднял на Свету безжизненные глаза. - У меня есть деньги. Не сто тысяч, конечно. Меньше. Немного. Остальную сумму не трудно будет собрать. Сколько времени нам дали? В глазах отца Наташи Липатовой стала просыпаться жизнь. И надежда разгорелась при слове «нам». Это «нам» значило, что он не один на один со своей бедой. Ему помогут. И у него еще будет шанс обнять дочь и жену. - Три дня… - За три дня можно горы свернуть! – бодро сказала Света. – За три дня соберем деньги. Правда, ребята? Девушка оглянулась на Степнова с Рассказовым. Мужчины кивнули. Света обернулась к Лагуткину. - Не раскисайте, Борис. Прорвемся. - Не надо ничего собирать, - подал голос Леха. - Полковник Новиков не одобрит. Он разработает операцию и возьмет преступников. - Конечно, Алексей, - кивнула Света. - Мы всецело полагаемся на Андрея Васильевича. Но деньги, на всякий случай, соберем. Света повернулась к сестре и ее одноклассникам. - Девочки… и Коля. Собирайтесь и по домам. Вам тут делать все равно больше нечего, а школу никто не отменял! - Ребята, - раздался голос Игоря Ильича. - Распространяться об этом в школе не надо. - Понятно, Игорь Ильич, - ответил Коля. - Не маленькие. Платонов посмотрел на Наташиного папу и стушевался под его взглядом. - Я тоже пойду, - сказала Света. - Мне в банки надо. - Я Вас провожу? – вызвался Рассказов. - Спасибо, Игорь. Сегодня не надо. Сегодня я наличные не получу. А охрана мне понадобится завтра или послезавтра. Света оглянулась на Лену и ее друзей. - Крошки мои, за мной! – скомандовала девушка и вышла из комнаты. Коля и Женя безропотно поднялись с дивана и последовали за ней. Лена задержалась на пороге комнаты. - Дядя Боря, можно я завтра зайду узнать, как дела? - Конечно, Лен. Спасибо тебе. - Мне не за что, - тяжело вздохнула Лена и вышла из комнаты. Виктор тоскливым взглядом проводил девушку. Но даже не сделал попытки встать с кресла. В данный момент он нужнее тут… Все еще будет. Потом… Позже… После…

Ушастый эльф: На следующий день Лена после школы полетела домой к Наташе, надеясь, что у ее папы появились новости. Зайдя в квартиру, Лена увидела Степнова и Рассказова. Оба вскользь поздоровались с девушкой и вернулись к прерванному ее приходом разговору. Но Лена заметила, как в глазах Виктора вспыхнула радость встречи. Мужчины, тихо переговариваясь, прошли в комнату и сели на диван. Только Лена зашла за ними и набрала воздуха для вопроса, как у Бориса Лагуткина зазвонил телефон. - Да… Да! – Борис обвел всех безумным взглядом. - Наташа! НАТАША!!! Степнов и Рассказов подскочили с дивана, Лена подалась вперед. - Не плачь, дочка! Не плачь. Мы обязательно тебя вытащим… Слушаю… - Лагуткин заметался по комнате в поисках писчих принадлежностей. Не нашел. Схватил первую попавшуюся книгу и толстый маркер, рухнул перед столом на колени и стал писать на странице прямо поверх печатного текста. - Я записал, доченька! Что? Идут? Кидай телефон! Со всей силы бей об пол! Люблю тебя… Последние слова Борис говорил уже молчащему телефону. Он судорожно сглотнул. - Ну? Что? Что она сказала? – не выдержал Степнов. - Оля попыталась вырубить одного поддонка, но тут подскочил второй. И они вдвоем утащили куда-то Олю, - Борис запнулся. Рассказов сжал его плечо. - У одного из них выпал телефон, а он этого не заметил, - сумбурно продолжал Лагуткин. - Надеюсь, Наташа успела разбить телефон, и эти подонки не поняли, что она кому-то звонила… - Наташа сказала, где они? Что-нибудь сказала? – Виктор пытался разговором отвлечь Бориса от мыслей о том, что могли бандиты сделать с его женой за бунт. - Да. Сказала, что они на каком-то заброшенном заводе. И что из ее окон видно трубу другого с цифрами тысяча девятьсот тридцать девять. - Это уже кое-что! – радостно воскликнул Рассказов. - Вы поедете выручать тетю Олю и Наташу? – подала голос Лена, про которую все забыли в пылу последних событий. - Да! – воскликнул Борис, но увидев, что Степнов стоит гримасы, показывает на Лену и качает головой, сразу поправился: - Да что ты! Мы передадим информацию полковнику Новикову. Он все сделает. Борис снова посмотрел на Степнова. Тот кивнул и снова указал глазами на Лену, сделав движение пальцами, как будто кто-то идет. Лагуткин понял и продолжил: - Кстати, Лена, нам нужна твоя помощь. - Конечно. - Я сейчас все, что сказала Наташа, перепишу на листок. Ты могла бы отвезти это Лериному папе на работу? - Не вопрос. Отвезу. Девушка подождала, пока Наташин папа отыскал листок и ручку, переписал все из книги и отдал листок ей. - До свидания, - попрощалась девушка и вышла из квартиры. Как только за ней захлопнулась дверь, Борис повернулся к Виктору. - Теперь объясняй. Зачем был весь этот спектакль одного актера в моем лице? Лена – самая здравомыслящая из Наташиных подруг. - Да уж! - Виктор поморщился от промелькнувших в голове картин избитой Лены у него на руках. - Здравомыслящая… Эта здравомыслящая, если бы поняла, что мы пойдем туда, вцепилась бы в нас, как питбуль! И точно постаралась бы поехать с нами. А если бы мы все-таки ее от себя отцепили, она бы сама туда ломанулась. Сейчас, надеюсь, Лена нейтрализована… - Вить, я думаю, ты преувеличиваешь, - сказал его друг. Виктор неопределенно хмыкнул. Рассказов включил компьютер и вышел в интернет. Лена шла по улице и кривилась от собственных мыслей. Мужчины, называется! Ведь именно сейчас надо быстро искать это место и спасать Наташку с мамой. А они? «Передадим информацию». Фу! Лена в очередной раз скривилась, как от зубной боли. Что случилось со Степновым? Он даже не возразил! А если бы на месте Наташи была она, Лена? Он бы тоже «передал информацию»? Разочарование? Лена прислушалась к себе. Нет. Пока нет… Он все еще самый лучший. Может быть, он прав? Нет! Надо что-то делать! Тут Лена встала посреди улицы, как вкопанная. Точно! Девушка начала лихорадочно копаться в сумке. Достала тетрадку, ручку и быстро переписала все с листочка, который дал ей Наташин папа. Убрала вещи в сумку и, все ускоряя шаг, понеслась в сторону работы Лериного папы. Трое мужчин в это время склонились над столом, на котором лежала разложенная карта Москвы и распечатки. - Когда пойдем? – спросил Рассказов. - Думаю, завтра, - сказал Степнов. – Они позвонят, назначат встречу, а мы в это время заявимся на завод. Борис почти успокоился. У него появилась уверенность, что все получится. Степнов посмотрел на часы и засобирался. - Я через час со Светой встречаюсь. Она идет опустошать свои счета. Лагуткин смутился. - Я ей все верну. Продам квартиру в Германии и верну. - Друг, - Степнов сжал плечо мужчины, - Света об этом не думает. И ты не думай. Все решите потом… Игорь, ты со мной? - Конечно, - Рассказов поднялся с кресла. - До завтра, Борис. Мы с раннего утра у Вас будем. Пока Света с двумя добровольными «охранниками» бегала по банкам, Лена сидела в интернете и повторяла путь, уже пройденный сегодня, но не ею. Вскоре Лена знала местоположение завода. Девушка тщательно оделась во все темное, положила в сумку огромный гаечный ключ, который почему-то с незапамятных времен «жил» у нее под диваном, и направилась к выходу из квартиры. На пороге ее застал звонок сотового телефона. - Да, дед… Почти вышла. В дверях стою. А ты что не со своего телефона? Забыл? Потерял? Сейчас посмотрю. - Девушка направилась на кухню. - Тут он, не волнуйся… Завтра только? Смотри мне, много не пей! Знаю я вас с Василь Данилычем… Да. Пока. Целую. Лена положила свой телефон рядом с трубкой деда на кухонный стол. Взяла бумажку и ручку и написала Свете, что дед останется ночевать у друга, а она сама свинтила по делам. Тут в комнате деда зазвонил домашний телефон. Лена, не глядя, бросила записку на стол и побежала в комнату, ругаясь себе под нос. Белый листок накрыл собою оба мобильных телефона…

Ушастый эльф: Лена тихо шла по развалинам заводских цехов. На улицы только опускались сумерки, а в здесь они уже царили вовсю. Минимум света, ни звука, кроме Лениных шагов… Под кроссовками то и дело тихо похрустывали обломки кирпича или осколки стекол, но Лене эти звуки казались громоподобными. Как, впрочем, и ее дыхание. Передвигаясь в почти полной темноте, Лена уже начала сомневаться в том, что ее идея приехать сюда выручать Наташу с тетей Олей была здравой. Точно нашло какое-то помутнение разума. Теперь Лена отчасти понимала, почему Платонов с Женей решили спустить наркотики в унитаз. Но и уезжать ни с чем, если она все равно уже здесь, Лена не собиралась… Усталые, но довольные Света, Виктор и Игорь ввалились в прихожую квартиры Кулеминых. Деньги были собраны. Все сто тысяч. Завтра с утра Степнов с Рассказовым отвезут их Борису. Света прошла на кухню. В глаза сразу бросилась Ленина записка. Девушка подняла листок и увидела под ним два телефона. - Вот растяпы, - беззлобно сказала она. - Кто? – спросил Виктор, появляясь на кухне вместе с Игорем. - Да Лена с дедом. Оба забыли свои мобильники и слиняли по своим делам. Лена пишет, что дед сегодня не придет, а она вернется часам к десяти вечера. Степнов почувствовал первый укол беспокойства. - Она не уточнила, куда собралась? – напряженно спросил он. - Нет. - Света протянула ему записку. - Сам посмотри. Виктор выхватил из рук девушки листок и с замиранием сердца вчитался в написанные Лениной рукой строчки. Света следила за ним, постепенно заражаясь его тревогой. - Вить! Что с тобой, Вить? - Она собиралась куда-нибудь сегодня вечером? - Не знаю я. У меня и повода-то беспокоиться не было. Что случилось? - Как бы я хотел оказаться параноиком сейчас, - выдохнул Виктор. - Степнов, - рявкнула Света, как когда-то, в прошлой жизни. - Ты умеешь объяснять нормально?! - Я боюсь, что Лена отправилась на тот завод. Поверила в то, что мы пальцем о палец не ударим, и поехала сама. Света нащупала у себя за спиной стул и просто упала на него. - Скажи мне, что ты сейчас просто очень неудачно пошутил. - Я и сам был бы счастлив, если бы я сейчас шутил! В это мгновение ожил Ленин телефон. Номер не определился. Три человека стояли посреди кухни и с каким-то почти суеверным ужасом смотрели на маленькую пластиковую коробочку с умной начинкой. Телефон продолжал звонить… - Опа! Какие люди! – донесся до Лены смутно знакомый голос. Девушка вздрогнула и обернулась. Двое мужчин стремительно метнулись к ней. Один заломил руки, а другой посветил фонариком в лицо. Лена зажмурилась. - Ну, и что ты тут делаешь, деточка? – опять послышался этот знакомый голос. - Расскажи добрым дядям, почему приличные девочки шляются по развалинам по вечерам? Лена похолодела и покрылась холодным потом. Она узнала голос… Бои… Этот голос был связан с боями… - Иван, - выдохнула девушка. - Бинго! – глумясь, воскликнул второй. - Получишь первый приз. Иван, как следует, встряхнул Лену. - Что ты тут делала? Видимо, та девка все-таки позвонила… - Мне никто не звонил! – крикнула Лена. - Я тебе верю, - протянул Андрей. - Только чего ты тут оказалась? - Место для фотосессии выбирала, - ляпнула Лена и сама испугалась. Просто она вдруг вспомнила, как Света рассказывала о модном веянии, которое не уходило уже года два – съемки в развалинах. - Чего? – взревел Иван. - Тихо, подожди, - успокоил его Андрей и обратился к Лене: - Объясни. - У нас группа, мы выпускаем первый альбом, - начала Лена, сама дурея от околесицы, которую она несла. - И нам нужно сделать обложку для диска. Вот мы и решили в развалинах сфотографироваться. Так многие рок-звезды делают. Я проверяла все в этом районе. Ну, и сюда заглянула, чтобы потом специально не ехать. Мужчины переглянулись. - Вань, это такой бред, что запросто может оказаться правдой, - резюмировал Андрей. - Да. Видно, тем нокаутом ей последние мозги вышибло, - согласился его напарник. - Что делать будем? - Засунем к тем двоим, а там посмотрим. - Телефон давай! – опять тряханул Лену Иван и стал хлопать по ее карманам. Андрей отобрал у девушки сумку и вывалил все содержимое на пол. - Тут телефона нет, - заявил он, поднимаясь. - В карманах, вроде, тоже. Телефон где?! - Забыла, - вздохнув, сказала Лена. Мужчины обыскали Лену еще раз и, не найдя телефона, втолкнули в помещение, где находились Наташа и ее мама. Заперев дверь, Иван подхватил с пола обломок кирпича и с силой запустил в противоположную стену. - Ты понимаешь, что теперь нам придется сделать? – тихо спросил он. - Понимаю, - так же тихо ответил его подельник. - Как я не хочу мокрухи. - Но девочка слишком много о нас знает. Теперь они все стали опасны… Блин! – Иван пнул еще один обломок кирпича. - Принес же ее черт на нашу голову! - Из этого тоже надо извлечь пользу, - задумчиво произнес Андрей. - У тебя сохранился номер ее телефона? - Да. Что ты задумал? - Как что? Еще денег. Звони. Требуй бабки и говори, что завтра скажем, куда везти. Света, как ядовитую змею, взяла Ленин телефон и дрожащей рукой поднесла к уху. - Слушаю, - хрипло сказала она и постаралась откашляться. – Я - Ленина сестра. Она… Я слушаю… Света, меняясь в лице, очень осторожно поднялась со стула. - Сколько? Боже! Она уронила Ленин телефон и закрыла лицо руками. - Свет, - сразу затряс ее за плечи Виктор. - Света, отвечай. Кто это был?! - Похитители, - прошептала Света. – Она все-таки полезла туда. Дура! Ну, какая же она дура! - Сколько? – устало спросил забытый всеми Рассказов. - На сей раз гуманно, - нервно хихикнула Света. - Двадцать тысяч. Но завтра. Степнов и Рассказов схватились за голову. Денег больше не было не только у них, но и у всех их друзей и знакомых. А несмотря на то, что они твердо решили вытащить пленников своими силами, деньги в наличии иметь было необходимо для подстраховки. Света налила себе в кружку воды и залпом выпила. Сходила в комнату деда, принесла трубку домашнего телефона, стопку листков и несколько ручек. Разложила все это на столе. Потом принесла из Лениной комнаты зарядки для своего и Лениного телефона и сразу их подключила. В это время Степнов метался по кухне, как тигр в клетке, периодически запуская руки в волосы. Рассказов сидел в углу и следил за действиями Светы и Виктора. - Витя, хватит метаться. У меня от тебя голова закружится, - скомандовала Света. - И прекрати драть волосы, Лене ты лысым не глянешься. Виктор посмотрел на Свету глазами побитой собаки. - И смотреть на меня так прекращай! Никто не умер! Слышишь?! Никто! Не! Умер! На лице Степнова отразилось видимое усилие взять себя в руки. - Что мы будем делать? - Глупый вопрос. Деньги добывать. Сейчас начну мучить друзей и знакомых, знакомых друзей и друзей знакомых. И надеюсь на твою поддержку, а не мельтешение. Для начала сходи в магазин и купи мороженого. - Чего? – хором воскликнули мужчины. - Мороженого. Я, когда нервничаю, поглощаю его в огромных количествах. А потом будешь варить мне кофе и тому подобное. - Уже бегу, - Виктор метнулся в прихожую. - Игорь, - обратилась Света к Рассказову. - Простите меня, но я прошу Вас уйти. Степнова мне будет не выгнать, я это понимаю. Но мне нужен максимальный покой и минимум народа. - Я понимаю, Света. До свидания. - До свидания, Игорь. Мужчины вышли из квартиры, и, казалось, вместе с ними Свету покинули все силы. Она упала на стул, уронила голову на свои сложенные на столе руки и зарыдала в голос. Точнее, завыла. Без слез, на одной ноте… Спустя некоторое время стало немного легче. Света схватила свой телефон и набрала номер Андрея… Иван нажал на кнопку отбоя и внимательно посмотрел на друга. - И? - Назначим сестрице нашей девочки встречу на то же время и в том же месте, что и Бобу. А потом перезвоним ей и велим ехать сюда. Бобик – трус, он нас в любом случае дождется. - Девочка приедет сюда, - понимая, подхватил Иван, - мы возьмем у нее деньги и всех четверых тут и прикопаем. Андрей поморщился. - Как я не хотел мокрухи. - Брат, когда-то все бывает в первый раз, - «успокоил» подельника Иван. Андрей похлопал себя по карманам в поисках телефона. - Черт, - вспылил он. - Теперь из-за этих ехать симку восстанавливать и новый телефон покупать. «Телефон выключен или находится вне зоны действия сети». Света опустила руку с телефоном на стол. И глубоко вздохнула. Не получилось переложить проблему на более сильные плечи, придется действовать самой. Хотя у нее не было ни малейшего сомнения, что Андрей помог бы ей обязательно. Виктор, к удивлению Светы, оказался просто незаменим. Он варил кофе, подкладывал мороженое в креманку, разминал ей затекшие шею и плечи, стоило девушке поморщиться от боли. В четыре утра Света облегченно потянулась. Деньги будут к одиннадцати. Ни у Светы, ни у Виктора уже не было сил. Он рухнул на диван в зале, а Света на Ленину кровать. Оба мгновенно провалились в тяжелый сон без сновидений. Почти все. Остался конец и Эпилог. А если мне ничего не скажут, я выставлю их после майскихх праздников

Ушастый эльф: Степнов, Рассказов и Лагуткин крались по старому, заброшенному заводу. В одном из помещений мужчины увидели сбившихся в кучу заложников. Оля обнимала девочек так, как будто хотела закрыть их собой от всего на свете, от любой опасности. Мужчины рванули к ним. - Бобчик, у нас, вообще-то, встреча в другом месте, - раздался сзади насмешливый голос одного из бандитов. - Да и на троих мы не договаривались. Ты должен был придти один и с деньгами… Степнов, холодея, обернулся. - Ба, знакомые все лица! Хорошо, что и тебя сюда занесло, Виктор, - с видимым удовольствием проговорил второй. - Что ж. Я вижу, денег нет. Значит, придется стрелять, - снова заговорил первый. - Бобик будет раз, Виктор – два… Рассказов бросился на пол и, перекатываясь, сбил первого бандита с ног, но тот резво вскочил на ноги. Степнов кинулся к Лене, рванул ее на себя, обнял и прижал к стене, закрыв собой. Лагуткин подбежал к своим и вместе с Олей закрыл Наташу. Рассказов откатился к дальней стене. - Всем оставаться на своих местах! – раздался голос полковника Новикова. В помещение ворвались четыре милиционера. Двое бандитов, переглянувшись, сделали шаг назад, к двери, в которую до этого вошли горе-спасатели. - Ни с места! – приказал Андрей Васильевич. - А что ты сделаешь, начальничек? – как-то безумно ухмыльнулся Иван. - Я успею пристрелить одного-двух. А тебя за это по головке не погладят, ох, не погладят. И звездочку снять могут… Ситуация складывалась патовая. ОМОНа нет, своими силами милиционеры бандитов взяли бы, без раздумий рискнув своими жизнями. Но тут были и гражданские. Мало того, что гражданские, так это еще и близкие люди. А преступники вооружены и настроены очень решительно. Любая случайность могла стать роковой, но могла и перевесить чашу весов в их пользу. Вдруг из-за двери, ближе к которой стояли бандиты, раздался шорох и шаги. Человек, видимо, шел на шум и шел, не скрываясь. Иван с Андреем мельком переглянулись и вжались в стену по обе стороны двери, на расстоянии пары метров. Один наблюдал за милиционерами и компанией, а другой напряженно вглядывался в приоткрытую дверь. Лена замерла в объятьях Виктора. - Скажи мне, что это не Света, - прошептала она. - Пожалуйста… Света вбежала в здание старого завода и беспомощно огляделась. Где искать? Услышала какой-то шум и возгласы и пошла туда. Открыла какую-то дверь и попала в помещение, полное народа. Увидела милиционеров, Наташу, которую загораживали собой родители, Лену в объятиях Виктора и… - Андрей? Сумка выпала у нее из руки. - Света? Удивление и ужас в его глазах. Вдруг девушка почувствовала резкий рывок, чью-то руку у себя на шее и что-то твердое и холодное у своего виска. - Если кто дернется, прострелю крале башку, - как сквозь туман, услышала Света незнакомый голос. - Отпусти ее, - раздался рядом спокойный голос Андрея. - Ты что? Она – наш шанс выбраться отсюда. Бери сумку, которую она принесла. Там деньги. Ведь там деньги? – рука, державшая девушку за шею, ощутимо ее встряхнула. Света кивнула. Точнее, попыталась. Но страшный человек правильно понял ее попытку. - Повторяю, если кто дернется, крале не жить! - Спокойно! - Полковник Новиков поднял вверх пустые руки. - Отпусти девушку, возьми меня. - Нашел лоха! – зло усмехнулся Иван. - Девчонка идет с нами. И точка! Андрей! Что ты замер?! Бери сумку! - Еще раз повторяю: отпусти ее, - в голосе Андрея появились стальные нотки. - Ты идиот?! - Говорю в последний раз. Отпусти! – глаза Андрея были так же пусты, как и дуло его пистолета, смотрящее на Ивана. - Ты с ума сошел, брат?! Это же просто баба! - Я считаю до трех. Раз… Света зажмурилась. - Два… Лена вцепилась в Виктора и перестала дышать. - Три. Иван отвел пистолет от виска девушки и, ловя в прицел своего напарника, нажал на курок. Андрей успел выстрелить на долю секунды раньше. Два выстрела слились в один. На лбу Ивана появилась маленькая аккуратная дырочка, в глазах застыло изумление. Он стал заваливаться на Свету, девушка под его весом не удержалась на ногах и упала. Тело бандита свалилось на нее. Света попыталась подняться, увидела, во что пуля превратила затылок бандита, и первый раз в жизни потеряла сознание. Она не чувствовала, как Степнов столкнул тело в сторону, а Лена трясла ее за плечи и, рыдая, умоляла очнуться. Не видела, как Виктор оттащил сопротивляющуюся Лену и обнял, утешая и повторяя, что теперь все будет хорошо. И не слышала, как, не обращая внимания на боль в вывернутых руках, на как бы случайные удары и тычки милиционеров, Андрей орал, срывая голос: - С ней все в порядке? Скажите мне, что с ней все в порядке! Уже поздним вечером Виктор провожал Лену домой. После формальностей в милиции, после боя со Светой, которая не хотела оставаться в больнице, но вела себя совсем неадекватно: то хохотала, как сумасшедшая, то рыдала взахлеб. Лена шла, как в тумане. Постепенно буйство адреналина в крови стихло, надобность держать себя в руках отпала, и девушку начало ощутимо потряхивать. Они остановились возле ее подъезда. - Лен, - позвал Виктор. - Лен, посмотри на меня. Девушка подняла глаза и опустила, не в силах смотреть на него, не в силах представлять себе в который раз, что он мог погибнуть… Что его просто больше могло не быть. - Никогда не делай так больше! У меня чуть сердце не остановилось! Я так испугался, как никогда в жизни ничего не боялся! За эти сутки я потерял десять лет жизни! Неожиданно для себя Лена почти упала на грудь самому замечательному мужчине в мире, засунула руки ему под куртку и крепко обняла. Так крепко, как будто никогда и никуда не собиралась его от себя отпускать. Степнов осторожно обнял ее и слегка прижал к себе. И вдруг услышал сдавленные всхлипы. Лена плакала. Его Ленка плакала! И искала у него утешения. - Ну, что ты… Это запоздалая реакция. Так бывает. Не плачь. Лена крепко зажмурилась и потянулась губами вверх. Как слепой котенок, куда попадет. Попала в подбородок. Встала на цыпочки и, все так же не открывая глаз, стала покрывать лицо Виктора поцелуями. Подбородок, колючие щеки, губы… Губы… Его губы… Двести двадцать вольт! Наслаждение от поцелуя было таким пронзительным, что причиняло боль. - Я люблю тебя, - лихорадочно прошептала Лена. - Я люблю тебя! - Ты – моя жизнь, - эхом откликнулся Виктор.

Ушастый эльф: Во избежании недоразумений все-таки решила уточнить. Фик еще не закончен. Будет еще Эпилог

Ушастый эльф: Эпилог: Андрей сделал попытку подняться навстречу вошедшему в комнату для посещений человеку, но был остановлен нетерпеливым жестом. Человек сел напротив и внимательно посмотрел в глаза Андрею, постукивая пальцами по столу. Посетитель молчал, молчал и Андрей, не собираясь заговаривать первым. Пришедший был из разряда тех, кто «сами предложат и сами дадут». - Мне передали, ты на допросе сказал, что все сделанное вы с Иваном задумали и провернули сами. - Да. Так и есть. - И никто ничего вам не поручал? - Нет. Товар был наш личный, косяк наш, решение взять заложников, чтобы вернуть за товар деньги, тоже наше. Придумали и сделали он и я. - Что ты хочешь? Помимо обеспечения человеческих условий в тюрьме? - У моей женщины не должно быть проблем и неприятностей. - Их не будет. Что еще? - Мои адвокаты не должны давить на нее в плане показаний. - Не будут. Еще? - Я хочу изредка получать отчеты о том, как у нее дела. Тотальной слежки не надо, она может почувствовать и испугаться. Я просто хочу знать, что у нее все в порядке. - Хорошо. Еще? - Все. - Договорились, Андрей. Человек поднялся и вышел. И только тогда Андрей позволил себе вздох облегчения. ******* Был солнечный и удивительно теплый день, когда Виктор с Леной провожали Свету на поезд. Вокзал встретил их песней: Дальше только тишина, Только холод ожиданий Лиц родных и расписаний, Самолетов небеса… Света выглядела серой и безжизненной. Потухшей. Казалось, даже волосы потускнели. Особенно это было заметно на фоне светящихся Лены и Виктора. Хоть они и старались не выглядеть слишком счастливыми, вокруг них распространялось почти видимое сияние, которое было ничем не приглушить. Света взяла сестру и Виктора за руки. - Ребят, я так рада, что вы, наконец, по-настоящему вместе. Вы же вместе? Лена улыбнулась и прижалась к любимому. Света вздохнула, через силу улыбнулась и отвела глаза, смахивая слезинку. - А то видишь, как может получиться… - Свет, - беспомощно сказала Лена. - Я понимаю, ты тогда очень испугалась. - Да не в испуге дело! – с надрывом вырвалось у девушки. – Наверное, я просто аморальный человек… Понимаешь, я бы могла ему все простить… Нет, не так. Я бы все забыла. И организованные им подпольные бои, и похищения, и… Все! Я бы смогла. И жила бы с ним. И счастливой была бы. Если бы это была не ты. Кто угодно, только не ты! Песня соглашалась: Среди мертвых и живых ждать тебя не перестану, Мне не плыть по океану слов признания другим… Света отвернулась, смаргивая слезы, на секунду на шее девушки сверкнула тоненькая цепочка, но волосы быстро скрыли ее от посторонних глаз. Лена и Виктор переглянулись. - Свет, - осторожно произнесла Лена. - Он тебя очень любит. Ты просто не слышала, как он кричал, чтобы ему сказали, что с тобой все хорошо. - Замолчи! Прости. Я не могу сейчас это слышать. Прости… Надеюсь, ему сказали, что все в порядке? - Сказали, - отозвался Виктор. - Я сказал… - Спасибо… Ну, я пойду. - Света! - Лена остановила сестру. - Тебе будет легче, если я скажу, что я его простила? - Не знаю, - выдохнула Света. - Я теперь ничего не знаю. - Что будешь делать? – как-то беспомощно спросил Виктор. - Поеду куда-нибудь к морю… Мне надо подумать и придти в себя. Полковник Новиков выбил для меня разрешение вернуться только на суд. Ну, все. Я пошла. А песня звучала: Дальше только ты, весна, Оставайся частью света. Мне известны все приметы: Далеко и навсегда. Света обняла и поцеловала обоих и пошла к двери в вагон. Какой-то мужчина попытался помочь ей поднять чемодан, проводник сказал комплимент. Света не отреагировала ни на одного, ни на другого и скрылась в вагоне. Вскоре поезд тронулся. Виктор и Лена, обнявшись, смотрели ему вслед. А над вокзалом снова летела песня, видимо, поставленная кем-то из продавцов дисков на постоянный повтор. Песня звучала, взлетая все выше и выше в ослепительно голубое небо. Далеко, как никогда, Ближе только крыльям ветер. Расстояний не заметят Ни минуты, ни года. Дальше - только тишина, Только холод ожиданий Лиц родных и расписаний, Самолетов небеса. Дальше - только высота Птичьих стай и отраженье Траектории движенья Ниоткуда в никуда. Среди мертвых и живых ждать тебя не перестану, Мне не плыть по океану слов признания другим. Среди черных лет и зим оставайся так же в белом. У меня к тебе есть дело: быть с тобою до седин. Всем термометрам назло Я к тебе на ледоколах. У снегов свои приколы, Но у рук мое тепло. Ах, как ночь луну разбудит, Снова мне бежать изгоем. Слишком этот мир запутан, Чтобы просто быть с тобою. Дальше только ты, весна, Оставайся частью света. Мне известны все приметы: Далеко и навсегда. Среди мертвых и живых ждать тебя не перестану, Мне не плыть по океану слов признания другим. Среди черных лет и зим остаюсь, как прежде, смелой. Мне известны все пределы: ты со мною на всю жизнь. Дальше только ты, весна, Оставайся частью света. Мне известны все ответы: Далеко и навсегда. Среди мертвых и живых ждать тебя не перестану, Мне не плыть по океану слов признания другим. Среди черных лет и зим остаюсь, как прежде, смелой. Мне известны все пределы: я с тобою на всю жизнь. Сурганова и оркестр http://www.moskva.fm/artist/сурганова_и_оркестр/song_1525906 Так как я тормоз, то допускаю, что кто-то тоже может стормозить. Эту ссылку обязательно копировать и вставлять в строку браузера. По-другому она не работает. КОНЕЦ Вот я и закончила очередной свой фик. Нужно отметить, что без моей беты Маши Матильда, он бы таким не получился. Был бы много хуже. Ее помощь, поддержка и обсуждения сюжета были неоценимы И, естственно, хочу сказать огромное спасибо всем кто коментил, ставил "спасибы" и просто читал. В вас я черпала вдохновение. Если захотите что-нибудь сказать мне напоследок, буду очень рада http://kvmfan.forum24.ru/?1-13-20-00000526-000-0-0

Ушастый эльф: Автор: Ушастый Эльф Название: «Не отвечай на боль, или хватит сожалеть обо мне». Рейтинг: сама не верю, но это R Жанр: Romance, Angst, возможно ООС Бета: Матильда Статус: окончен Предупреждение 1: Пойду по стопам Astra Рейтинг все видим? Мой возраст под аватаркой смотрим? И дружно догадываемся, что раз я заявила такой рейтинг, то в эровых продах лютиков-цветочков явно не предвидется. Предупреждение 2: Всяческие коменты, типа "Как Вам не стыдно" и воззвания, типа "Люди! Скажите мне, разве это КВМ?!", и обвинения меня в написании "порнухи" прошу, нет настоятельно требую, оставить при себе. Иначе я сочту это оскорблением меня, как автора, и буду жаловаться Модераторам этого форума. Гуано у меня для такого дела хватит. Предупреждение 3: Обоснованную, адекватную и конструктивную критику всегда жду и читаю с удовольствием. Потому как я в голове у себя знаю, что да как, а вот донесла ли я это до читателя, вопрос У моего фика теперь, благодаря Гуле, есть обложка От Автора: Никогда еще не писала продолжений. Да и фиков в таком рейтинге не писала. Надеюсь, получится. Фик, который является началом тут http://www.kvmfan.forum24.ru/?1-9-40-00000061-000-60-0#064 Овощебаза и склад обуви тут http://kvmfan.forum24.ru/?1-13-0-00000599-000-0-0 Я против выкладывания моих фиков на других рессурсах без моего разрешения! Начало тут http://kvmfan.forum24.ru/?1-2-0-00000386-000-0-0-1243537472

Ушастый эльф: Автор: Ушастый Эльф Название: «Не отвечай на боль, или хватит сожалеть обо мне». Рейтинг: сама не верю, но это R Жанр: Romance, Angst, возможно ООС Бета: Матильда Статус: в процессе Предупреждение 1: Пойду по стопам Astra Рейтинг все видим? Мой возраст под аватаркой смотрим? И дружно догадываемся, что раз я заявила такой рейтинг, то в эровых продах лютиков-цветочков явно не предвидется. Предупреждение 2: Всяческие коменты, типа "Как Вам не стыдно" и воззвания, типа "Люди! Скажите мне, разве это КВМ?!", и обвинения меня в написании "порнухи" прошу, нет настоятельно требую, оставить при себе. Иначе я сочту это оскорблением меня, как автора, и буду жаловаться Модераторам этого форума. Гуано у меня для такого дела хватит. Предупреждение 3: Обоснованную, адекватную и конструктивную критику всегда жду и читаю с удовольствием. Потому как я в голове у себя знаю, что да как, а вот донесла ли я это до читателя, вопрос У моего фика теперь, благодаря Гуле, есть обложка Гость 112 тоже меня балует И Maralex И Буяна От Автора: Никогда еще не писала продолжений. Да и фиков в таком рейтинге не писала. Надеюсь, получится. Фик, который является началом тут http://www.kvmfan.forum24.ru/?1-9-40-00000061-000-60-0#064 Овощебаза и склад обуви тут http://kvmfan.forum24.ru/?1-13-0-00000599-000-0-0 Я против выкладывания моих фиков на других рессурсах без моего разрешения!

Ушастый эльф: Пролог. Лена резко проснулась с бешено колотящимся сердцем. И целую минуту соображала, где она находится. Дома. В своей комнате. В кресле. Перед включенным ноутбуком, стоящим на столе. С открытой страницей официального сайта фильма «Шепот», где было написано, что съемочная группа возвращается в Москву с натурных съемок, проходящих в Крыму. Значит, и он возвращается. И надо что-то решать… Так больше продолжаться не может. Они не виделись почти год. И на сей раз первого шага от Виктора можно не ждать. В их ситуации Виктор никогда этого шага не сделает. Хоть и написал в письме, не далее, как вчера: «Возвращаюсь в Москву. Надеюсь на встречу. Безумно скучаю и очень люблю». Лена протерла лицо, прогоняя остатки кошмара: красные глаза телекамер, вспышки фотоаппаратов и выкрики журналистов. Инфаркт деда, объяснение с родителями… И внезапно нагрянувшая скандальная слава. И на нее, Лену, и на «Ранеток», и на Виктора… И на Свету, которая, единственная из них всех, этой славой не воспользовалась… Света лежала на диване в наушниках, задрав ноги на стену, и в тысячный раз на полную громкость слушала песню. Временами подпевала… Среди мертвых и живых ждать тебя не перестану, Мне не плыть по океану слов признания другим. Среди черных лет и зим оставайся так же в белом. У меня к тебе есть дело: быть с тобою до седин. Телефон, поставленный на виброзвонок, зашевелился под рукой. Света нехотя выключила МР3-плеер и поднесла телефон к уху. - Какого черта?! - Шикарное приветствие, - раздался из трубки мужской голос. - Мы с Маришкой уже минут пять торчим под твоей дверью, а ты не соизволишь нам ее открыть. - И сейчас не собираюсь! - Пожалей подругу. Ей, в ее положении, тяжело стоять. А она не уйдет. - Не уйду, - послышался в трубке женский голос. - Так что лучше открой. Света чертыхнулась и поплелась в прихожую. За дверью стояли Светины друзья Марина и Слава – единственные люди, которым Света позволила присутствовать в ее жизни в этот год. Слава – бывший однокурсник и хороший друг, и Маришка – подруга-конкурентка в танцах. Слава – высокий голубоглазый блондин скандинавского типа, Марина – смуглая, тоненькая, как тростиночка, черноволосая девушка. Мужчина в руках держал пакеты из ближайшего супермаркета, а Маришка придерживала рукой свой довольно-таки округлившийся живот. Друзья оглядели Свету с ног до головы и переглянулись. - Слав, я ожидала худшего, - констатировала Марина. - Мы успеем. - Чего вы собрались успевать? – подозрительно прищурилась Света. - Возвращать тебя в танцы. - Возвращать нечего и некого, - отрезала Света. - Я так давно не танцую, что обо мне забыли. - А вот и нет! – Мариша помахала в воздухе какой-то бумажкой. - Амани Азиль предлагается принять участие в конкурсе. Два танца: один для основного конкурса, один для вечера закрытия. Конкурс через три недели. - Я не успею даже отправить согласие, - с облегчением сказала Света. - Я его за тебя отправила. - Что ты сделала? Ты с ума сошла? За три недели придумать и поставить два танца невозможно! - Ага, ты все-таки еще дорожишь своим именем в этой среде! Значит, так. Славка сейчас будет нас кормить, а мы с тобой думать. А потом ты будешь готовиться и заниматься до седьмого пота. Хватит себя жалеть! Пора возвращаться!

Ушастый эльф: Нервно потирая потные ладошки о джинсы, Лена зашла в аптеку. Прошлась по залу, разглядывая витрины, и смутилась еще больше, увидев огромный ассортимент того товара, который был ей нужен. Посмотрела, да так и застыла около витрины, все больше и больше заливаясь краской. Хорошо, что сегодня работала фармацевт – молодая понимающая девушка. Иначе от неосторожного слова или пренебрежительного жеста, Лена выбежала бы из аптеки и провалила бы весь свой план. - Девушка, - позвала Лену из окошечка фармацевт. Лена подошла, отчаянно краснея. - Вам нужны презервативы? Лена кивнула, чувствуя, как пылают ее щеки. - Возьмите. Вот эти чаще всего берут. Значит, большинству подходит - Девушка-фармацевт протянула Лене фирменный пакетик. Лена расплатилась, поблагодарила и пулей вылетела из аптеки. Подставила пылающие щеки прохладному ветерку. Пару раз глубоко вдохнула и выдохнула. - Не дрейфь, Кулемина, – пробормотала Лена себе под нос. - В аэропорту будет хуже. Хотелось встретить Виктора так, чтобы он сразу понял, что он и отношения с ним для Лены важнее, чем возможное возобновление журналистской травли. Год прошел, а в прессе, а то и на телевидении, нет-нет, да и мелькнет заметочка или сюжетец о той истории. Это был кошмар. И этот кошмар часто возвращался во снах. Лену передернуло. …Зал суда, битком набитый какими-то левыми людьми, чуть ли не исходящих слюной в предвкушении скандала и сенсации. Напряженное лицо подонка, которого Лена уже не могла так воспринимать, и его глаза, следящие, не отрываясь, за Светой, как только она появлялась в зале. А появлялась она на каждом заседании. Только за ней. Ему было плевать на адвоката, судью и прокурора, на всех свидетелей и зрителей. Он ловил взгляд Лениной сестры. А та казалась безжизненной куклой с пустыми глазами. И ожила только во время чтения приговора – двадцать пять лет. Двадцать пять! Все! Конец. И только в последний день, выходя из зала суда, Света позволила себе задержать на нем взгляд. И этот взгляд заснял какой-то журналюга. И понеслось. Газеты со статьями о любви и ревности в криминальном мире расхватывались, как горячие пирожки. Сюжеты об этом собирали у экранов рекордное количество жадных до клубнички обывателей. Интернет пестрел статьями, догадками и предположениями. А охота на нее, Лену, и травля Виктора. Как будто он в чем-то был виноват. Виноваты они были лишь в том, что осмелились любить и имели глупость этого не скрывать. Ей семнадцать, ему двадцать семь – скандал! Он ее бывший учитель, она его бывшая ученица – преступление! Он актер, она музыкант – сенсация! Трясли всех: от учителей до первоклассников, от друзей до родственников, от соседей до кассиров в ближайших магазинах. Как же! Она не отвечала ему взаимностью, а он добивался. Не имел ли бывший физрук, а ныне актер Виктор Степнов связей с дельцами криминального мира, которые похитили дочь и жену всемирно известного рок-музыканта Боба Кантора? И не он ли вообще замыслил это похищение, чтобы скрыть последующее – похищение Лены Кулеминой, ученицы 11 «А» класса, школы номер триста сорок пять? А если все замыслил и организовал он, то как смог потом оказаться на месте свидетеля, а не на скамье подсудимых, как организатор… Москва кипела как огромный котел. Питер, куда вернулась Света, не отставал. Как же! Такая сладкая история, в которой было все, что обеспечивало нехилый рейтинг всему, что выходило из-под пера борзописцев и слетало с языка телеведущих. Виктор пытался что-то объяснять, добиваться опровержений в статьях. Участвовал в прямых эфирах и в записываемых передачах. Таскал с собой Лену. И это дало результат. Только совсем не тот, на который рассчитывал Виктор. Фильм с его участием стал хитом номер один еще до выхода на экраны. Название школьной рок группы «Ранетки» не сходило с первых полос и гремело с телеэкранов. Виктора стали рвать на части для участия в других проектах, а «Ранеток» приглашать в передачи на музыкальных каналах и для выступлений во многих пафосных и не очень клубах. Для Виктора нашелся агент, для Ранеток продюсер. А Света уволилась из своего научно-исследовательского института, разорвала все договоры с ресторанами, в которых танцевала, и заперлась дома, отключив телефон и интернет. И если слава актера Виктора Степнова и группы «Ранетки» росла в геометрической прогрессии, то про Свету вскоре все забыли…

Ушастый эльф: Виктор сидел в кресле на балконе своего номера и смотрел на море. Оно было нереально синим. Иногда кое-где переходящим в зелень. Такую же, как ее глаза… Степнов проверил почту. В какой раз за последние двадцать минут, он не считал. Письма от Лены не было. И от этого хотелось пойти и утопиться в этом сине-зеленом море. Здесь, в Крыму, без нее было плохо. Но терпимо. Виктор понимал, что в Москве будет во сто крат хуже. Тут Виктор работал, как одержимый, загонял всю съемочную группу, а потом плавал до судорог в ногах для того, чтобы вечером просто рухнуть на постель и забыться глубоким сном смертельно усталого человека. И с утра начать все по новой. Находясь здесь, Виктор постоянно осознавал, что Лена далеко, и от этого было легче, а в Москве она будет рядом, буквально в двух шагах… Но скорее всего, еще более недосягаема. Киношные дамы не теряли надежды соблазнить такого скандально-известного, но такого неприступного актера. А Виктору было тошно. Тошно представить рядом с собой кого-то еще, кроме нее. Лены. Перед глазами снова встал ее образ. Любимый образ. С глазами, затуманенными первой невинной страстью, с влажными приоткрытыми, готовыми к поцелую губами, с влажными, прилипшими к шее и лбу волосами. - Черт! – Мужчина со всей силы стукнул кулаком по подлокотнику кресла. Все было так хорошо! После истории с похищением у Лены перевернулось сознание. Она поняла, что надо жить и радоваться каждому подаренному тебе судьбой дню. И, казалось, плюнула на общественное мнение. Казалось… Виктор откинул голову на спинку кресла и тяжело вздохнул. …Лена тянулась к нему, была жадной до ласк, которые получала и дарила сама, с восторгом изучая свое и его тело. Немного пугала ее только сама близость. Но и то, все меньше и меньше. Пока не… - Дьявол раздери этого молокососа! – выругался Виктор. …Самый молодой милиционер из спасательной команды полковника Новикова был под таким впечатлением от произошедшего на заводе, что поделился этой историей со своим другом, начинающим журналистом. А тот, хоть и был молодым и совсем не опытным, запах вкусно прожаренной сенсации учуял мгновенно. Нужно было только добавить специй. Вот он и добавил, воспользовавшись своим шансом стать знаменитым. Не обращая внимания на такие мелочи, как чужая боль и чужие судьбы. А остальные акулы из этой братии подхватили… Виктор никогда не забудет глаза Петра Никанорыча, когда подпрыгивающий рядом от нетерпения журналист, тыча диктофоном прямо в лицо старому фантасту, спросил, что он почувствовал, когда узнал, что его внучку похитил его соавтор и друг, чтобы добиться близости любым путем, а проще говоря, изнасиловать. Пока Степнов популярно объяснял журналисту методы изготовления испанских галстуков без ножа, одними голыми руками, старик тихонечко опустился на землю. И пока ехала «скорая», Петр Никанорыч хватал за руки Виктора и хрипел: - Я ему не верю, сынок. Не верю! Благородный старик помнил свои ошибки по отношению к бывшему учителю своей внучки и, находясь на пороге смерти, успокаивал его. Слава Богу, «скорая» тогда приехала вовремя… И с этого момента Лена стала отдаляться от него. Виктор ее не винил. Но ему было больно. Очень больно… Сейчас, спустя год, та боль поутихла и пришло понимание. По-другому и быть не могло. Шепот, а порой и злые выкрики за спиной в школе, косые взгляды соседей и постоянная свита из журналистов за спиной никак не могли способствовать развитию отношений. …А потом приехали Ленины родители. Нет, они не были против отношений Виктора и Лены. Они даже были благодарны ему за то, что он все время был рядом и защищал их дочь по мере сил. Они уважали его любовь, но… Лена была их дочерью, тогда как он всего лишь человеком, который ее любил. И защищали они, в первую очередь, свою дочь. Поэтому Виктор безропотно согласился на их предложение пока не видеться с Леной, не звонить и не заходить к ним – прервать всяческие отношения. Временно… Нет. Он врет сам себе. Согласился он с доводами Лениных родителей только потому, что Лена сидела тут же, в комнате, на диване, опустив глаза, сложив руки на коленях, и молчала. Именно ее молчание и лишило его всяческого желания спорить. Ее молчание тогда практически его убило… Но родители Лены были все же чуткими людьми, они ушли. Ушли не только из комнаты, вообще из квартиры. И тогда Лена подарила ему надежду. Они не разговаривали. Они прощались по-другому. Лена целовала и ласкала Виктора, как никогда до этого. Исступленно, как в последний раз. И, казалось, готова была пойти в ласках до конца. Но Виктор тогда остановился. Не хотел оставлять ее потом один на один с сожалениями о сделанном. Ушел. А журналисты не успокаивались, скандальная слава Виктора и девочек из бывшей школьной группы росла. Сталкиваясь в коридорах телецентра, они только вежливо кивали друг другу и расходились в разные стороны. И ночи после таких встреч Виктор проводил без сна. Потом премьера фильма, огромный успех, и приглашение на главную роль в другом проекте. В самом ожидаемом фильме, после того, как книга прогремела по всей России и была переведена на иностранные языки, «Шепот». И Виктор ухватился за этот шанс, как утопающий за соломинку. Тем более только что обретенный агент очень советовал согласиться. Снимаясь в фильме, Виктор не забывал следить за взлетом своих бывших учениц. Девочками заинтересовался один очень известный продюсер, и их популярность уверенно летела в гору. Степнов радовался успеху девочек, надеясь, что когда-нибудь все забудут, с чего этот успех начался… Виктор вынырнул из омута воспоминаний и поднялся с кресла. Пора было ехать в аэропорт. Он напоследок окинул номер взглядом, проверяя, не забыл ли ничего, и подхватив чемодан и сумку, вышел из номера. Я провидеццооо Ситуация другая, а поступок тот же

Ушастый эльф: Лена вся извелась на заднем сидении такси. Она нервно сжимала и разжимала руки и покусывала губы. Ее состояние передалось и водителю, который поглядывал на девушку в зеркало заднего вида. Лена в очередной раз взглянула на часы и тихонько вздохнула. - Не переживайте, девушка, - не выдержал водитель. - Мы совсем чуть-чуть опоздаем. Минут на десять – пятнадцать. Дождется он Вас. - Он даже не знает, что я еду, - чуть не плача, сказала Лена. - Я сюрприз хотела сделать. Очень повзрослевшая за этот год Лена Кулемина, закаленная в боях с журналистами бас-гитаристка очень популярной группы, готова была расплакаться и выложить все свои переживания первому встречному. - Не плачь, дочка, - по-отечески сказал таксист. - Получится твой сюрприз. А нет, так и не надо, значит. Лена глубоко вздохнула, закрыла глаза и откинула голову. Виктор Степнов, привычно улыбаясь направо и налево, поднялся с кресла и пошел к выходу. Хорошо, что всю съемочную группу отправили к отдельному выходу и дали отдельный автобус. Свои привыкли к хмурому виду главной звезды фильма и к периодически нападающему на него нежеланию общаться. А вот перед посторонними пришлось бы напрягаться и улыбаться снова. Просто именно сегодня ожидание скручивало все внутренности в узел. Ожидание и надежда. Надежда на то, что выйдя к встречающим, он увидит ее. И так было велико это желание Виктора, что он почти поверил в то, что это возможно. Вот все формальности были выполнены, и Виктор с волнением стал оглядывать огромный зал. На миг зашлось сердце, когда он увидел чью-то белокурую макушку. Но сразу же наступило разочарование – не она, не Лена. - Вить, - потянул его за рукав один из осветителей, - ты ждешь кого? Или с нами поедешь? Наши - вон, уже у выхода. А то сейчас журналюги нагрянут… - Нет, - тяжело вздохнув, сказал Степнов. - Никого я не жду. Идем. И мужчины быстрым шагом двинулись к выходу. Лена, задыхаясь, как будто только что сдала все нормативы по физкультуре, вбежала в здание аэропорта. Как-то беспомощно оглянулась и подскочила к табло. Нужного ей рейса на нем не было. Лена побежала к информационной стойке и, нетерпеливо постукивая ногой об пол, стала пережидать пару человек, стоящих впереди. - Здравствуйте, - выпалила Лена, когда подошла ее очередь. - Рейс из Симферополя когда прилетит? - Он уже приземлился сорок минут назад. - Как же так? – растерянно пробормотала Лена. - Иногда так бывает, - сочувственно улыбнулась девушка за стойкой. - Самолеты иногда прилетают раньше времени. Лена хрипло поблагодарила девушку и отошла от информационной стойки. Невыплаканные слезы стали собираться в комок в горле, мешая дышать. Лена закинула голову вверх, не давая слезам пролиться. Потом, чуть не хлопнув себя по лбу, выхватила из кармана мобильник и с трепетом нажала клавишу быстрого набора. Спустя несколько секунд, показавшихся Лене невероятно долгими, в телефоне пошел сигнал соединения. Девушка с наслаждением втянула в себя воздух, сообразив, что не дышала в ожидании. - Слушаю, - раздался в телефоне голос Виктора. У Лены снова перехватило дыхание. - Говорите, - чуть раздраженно сказал Виктор. - Вить, - пискнула Лена. - Витя. - Лена? Лена, это ты? - Я, - подтвердила девушка и вдруг расплакалась. - Леночка, что случилось? Стоило услышать ее голос, как он снова был готов лететь ей на помощь. - Вить, ты где? - Я в Москве. - Я знаю. Сейчас ты где? - В машине. Еду на студию. А ты? - А я в аэропорту, - до Виктора донесся всхлип. - Приехала тебя встречать. И опоздала. Степнову показалось, что его шарахнуло молнией и сразу осветило солнцем. Не зря он чувствовал, не зря он ждал. Лена все-таки приехала. Его Ленка. Теперь он был в этом уверен – ЕГО Лена. - Не расстраивайся, Ленок. Я приеду к тебе вечером. - Не получится, - снова всхлипнула Лена. - Мы сегодня днем уезжаем на гастроли. На три недели. - Не расстраивайся, любимая, - Виктор улыбнулся и просмаковал это слово. - Я тебя встречу. Я не опоздаю. До мужчины донесся смешок. - Ты все время ждешь, встречаешь и не опаздываешь. - На сей раз я тебя поймаю, - заявил Степнов, улыбаясь от уха до уха. - Обещаешь? Виктор знал, что в этот момент его Ленка улыбается. Он знал все интонации ее голоса. - Обещаю, - тихо сказал мужчина. - Люблю тебя, - прошептала Лена и отключилась. Степнов, улыбаясь, откинулся на спинку кресла. Что такое три недели по сравнению с этим годом? Пшик. Ерунда.

Ушастый эльф: Три недели до конкурса для Светы пролетели, как три дня. Ее дни были заполнены до отказа. И впервые за этот год девушку не мучили кошмары. Света просыпалась в восемь утра, съедала легкий завтрак и начинала заниматься. Тренировалась с ручкой и тетрадкой в ближайшей досягаемости, чтобы записывать и зарисовывать пришедшие в голову движения. Тренировка продолжалась до трех-четырех часов дня, а потом наступало время релаксации. За эти три недели знакомые мастера в салонах красоты привели Светину внешность почти в такой же вид, какой она имела год назад. Ее волосы снова приобрели здоровый блеск, руки – ухоженность, ступни – изящество, а тело – золотистый загар. Очень часто незаменимым помощником и самым строгим критиком выступала Маришка. Иногда она, забывая о своем положении, вскакивала из кресла и пыталась показать правильное, на ее взгляд, исполнение того или иного движения. После этого подруги долго и весело хохотали. Славе надоело готовить еду для этих сумасшедших, и он принялся привозить ее из своего ресторана. Танец для конкурса не представлял собой ничего принципиально для Светы нового. Это был гибрид из лайт-версии танца «Семи Покрывал» и трясок под тамтамы. Поставить его Света задумала давно, когда от нечего делать перечитала «Хаджу Насреддина» Соловьева. В этой книге было примерное описание танца «Злая Оса». Музыкальное сопровождение тоже давно было найдено, а до постановки все руки не доходили. Возвращение в мир танца стало хорошим поводом, чтобы сделать все до конца. Услышав идею второго танца, Мариша сначала нахмурилась. - Ты уверена, что стоит настолько обнажать душу? - Да в моей душе уже потоптались все, кому не лень, - отмахнулась Света. - Тогда скажу тебе, что для того, чтобы всех там порвать, этот танец самое оно, - загорелась Марина. За неделю до конкурса Мариша появилась на пороге Светиной квартиры в сопровождении мужа – смешливого толстячка на голову ее ниже. Вася никогда не комплексовал из-за своей внешности и откровенно обожал свою красавицу жену. - Привет, Вась, - поздоровалась Света. - Ты чем это такой нагруженный? - Барабаном, - прохрипел Василий и сгрузил свою ношу в коридоре. - Каким барабаном?- удивилась Света. - Моим, - пояснила Марина. Света как стояла, так и села. Маринин барабан был предметом зависти всех известных танцовщиц Питера. Сделанный на заказ, разборный, полтора метра в диаметре и выдерживающий прыгающий по нему вес до восьмидесяти килограмм. - Ничего не говори! – велела Марина. - «Осу» нужно танцевать только на барабане. Как велит первоисточник. - У меня нет слов, - заявила ошарашенная Света. - Вот и молчи. Сейчас тебе Вася его в зале соберет, будешь осваивать. - Мои соседи скажут вам «спасибо». - Пффф, - фыркнула Маришка и поплыла на кухню рыться в холодильнике. - Свет, - донесся оттуда ее голос. - А для второго танца тебе был бы не лишним собственный свет. - Согласна. Но я даже не буду поиском заморачиваться. Не успею. Пока найду, пока объясню, что мне надо, пока срепетируемся. Не успею. Для того, чтобы в моих условиях сделать нормальный свет, нужен профи уровня твоего мужа. - Вася тебе посветит. Света опять плюхнулась на стул. - Марин, это беременность на тебя так влияет? Ты же самое святое мне отдаешь: барабан и мужа! - Только на один вечер. Потом обратно заберу. Нужно же тебе комиссию зрелищем убить, коли техника пока прихрамывает. - Да уж. Теперь я уверена – убьем. Вот так, за заботами и тренировками подобрались конкурсные дни. После первого Светиного выступления Мариша отдала девушке ее тетрадь со своими пометками поверх Светиных значков. - Вот косяки, которые я увидела, - заявила подруга. - Надо исправлять. Света пробежала глазами по записям и с большинством правок согласилась. Со своей «Злой Осой» Света заняла девятое место, чем была очень довольна. Быть девятой из сорока трех участниц для той, которая не танцевала год вообще, был замечательный результат. И вот настал момент, ради которого все и затевалось. Момент отбросить прошлое ради будущего, вернуться в свой изначальный мир, вернуться к своей жизни. Перерождение. Сцену заволокло дымом, полился призрачный свет и пошел проигрыш. Проигрыш отнюдь не восточной мелодии. Посреди сцены в тумане запульсировало большое красное сердце. Сбоку показалась закутанная во что-то золотистое фигура. Сложно признаться себе в этом промахе, Выдохнув сердце на лёд. Вырваны запонки, запахи сломаны, Вывихи - мёртвой петлёй. Золотистое покрывало развернулось, и оказалось – это крылья, крылья три метра в размахе. Золотистое трико обтягивало тело, как перчатка, и не скрывало ни малейшего движения. Тело творило медленную, даже ленивую волну. Танцевали только руки. Трепетали крылья. Не отвечай на боль, времени мало... Не отвечай на боль. Шепчет. Не отвечай Конечно, хватит жалеть себя. Хватит. И она обязательно перестанет. Чуть позже, после танца, после последней маленькой поблажки себе. Потом. После того, как полностью обнажит свою душу. Его глаза, его улыбка, разбрызгивающая лучики морщинок от уголков глаз. Его легкая небритость, о которую было так приятно тереть ладошки. Его руки. Такие жесткие и мягкие одновременно… И его выбор: его свобода в обмен на ее жизнь. И грязь… Грязь, которой у нее не хватило сил противостоять. Грязь, от которой она долго не могла отмыться. И отчаянное нежелание жить без него. И чуть не спущенная в унитаз жизнь. Ее жизнь. Пора отбросить все это. Пора отбросить… Но сколько бы Света не прожила, она никогда не забудет взгляд Андрея. Тот взгляд, который позволила себе поймать. Этот взгляд снился ей почти каждую ночь, заставляя просыпаться в поту и с мокрыми от слез щеками. Новое солнце, готовое рухнуть, Висящее на волоске; И животами сплетаются руки, И танец в горящем пике! Танцуют руки, трепещут крылья. Тело только помогает этому танцу, не отвлекая внимание на себя. Почти весь танец Света танцевала с закрытыми глазами, подпевая песне, раз и навсегда вывернувшей ей душу. И вот крылья распахиваются во всю ширь, и по ним пробегают струйки красного света. Брызги сверкающей крови на пальцах! Экватор небесный на дне! Света выпускает крылья из рук. Легкое движение у горла, и крылья символом изломанной судьбы падают к ее ногам. Я задыхаюсь, и может быть, хватит Уже сожалеть обо мне? Свет на сцене померк, единственный прожектор задержался на изломанных крыльях и постепенно угас. Где-то моя любовь в жарких Сахарах... Где-то моя любовь цедит зелёный чай. Не отвечай на боль, времени мало... Не отвечай на боль. Шепчет. Не отвечай. Музыка затихла, зажегся свет, и на сцену выбежала девушка в золотистом трико. Зал несколько мгновений был погружен в тишину, а потом взорвался аплодисментами. Люди поднимались со своих мест и хлопали стоя. Мариша держалась за руку мужа и радостно подпрыгивала. Слава на радостях запрыгнул на сцену и закружил Свету в объятьях. - С возвращением к жизни, подруга! Кылья Песня: Сложно признаться себе в этом промахе, Выдохнув сердце на лёд. Вырваны запонки, запахи сломаны, Вывихи - мёртвой петлёй. Мы убегаем во всех направлениях, Режем на точки маршрут. Это болезненное отступление - Лезвием под кожуру... Где-то моя любовь в жарких Сахарах... Где-то моя любовь цедит зелёный чай. Не отвечай на боль, времени мало... Не отвечай на боль. Шепчет. Не отвечай. Снова и снова меняются планы И в воздухе тихом звенят. И не Танжер, и уже не Гавана - Отнимут тебя у меня! Новое солнце, готовое рухнуть, Висящее на волоске; И животами сплетаются руки, И танец в горящем пике! Где-то моя любовь в жарких Сахарах... Где-то моя любовь цедит зелёный чай. Не отвечай на боль, времени мало... Не отвечай на боль. Шепчет. Не отвечай. Смело сползаем в огромную, залитую До краёв, красоту. И по колено в песке увязая, Теряем свою высоту. Брызги сверкающей крови на пальцах! Экватор небесный на дне! Я задыхаюсь, и может быть, хватит Уже сожалеть обо мне? Где-то моя любовь в жарких Сахарах... Где-то моя любовь цедит зелёный чай. Не отвечай на боль, времени мало... Не отвечай на боль. Шепчет. Не отвечай. Мара. «Где-то моя любовь» http://www.youtube.com/watch?v=nyi6qqSXl8w&feature=related

Ушастый эльф: Через пару дней конкурсное видео смотрел осунувшийся темноволосый мужчина с красными от недосыпа глазами. Смотрел, не отрываясь от экрана. И уже не помнил, в который раз. Смотрел, выучив все движения танцующей девушки наизусть. Смотрел до того момента, как ее начинал кружить другой мужчина. Потому как, досмотрев видео в первый раз до конца, он потянулся к мобильному телефону, оставленному для экстренной связи, и впервые за этот год позвонил и попросил прислать протститутку и водки. Девочку непременно натуральную блондинку с длинными волосами и карими глазами. А водки… Водки просто много. Доставили быстро… Девушка с любопытством огляделась, привычно хряпнула предложенную стопку водки и деловито разделась. Не она… Красива, но не она. И руки не ее, и ласкала не так… В результате, Андрей просто подмял ее под себя, быстро освободился от напряжения и, откинувшись на кровати, предоставил свое тело рукам и губам профессионалки. Через два часа выжатый, как лимон, мужчина сидел перед телевизором и глушил водку стаканами. Не брало… Разум не хотел забывать то, что видели глаза – его женщину обнимает другой. …Андрей знал, что его жизнь кончена. Знал это даже раньше своего адвоката. Почувствовал, как только полетели первые газетные ласточки и пошли первые сюжеты на телевидении. При таком освещении в СМИ процесс должен был стать показательным. И он им стал. Прокурор был полон решимости за счет громкого дела нехило продвинуться по карьерной лестнице. Судья, видимо, мечтал заседать в Верховном суде. И оба воспользовались предоставленным судьбой шансом. Прокурор, несмотря на чистосердечное признание и на успешную попытку адвоката все самые страшные эпизоды свалить на Ивана, требовал максимального наказания по всем пунктам. А судья добавил и от себя. Надо же было показать наше гуманное правосудие во всей его красе. Показать строгость и неподкупность закона. И наказать зло в его, Андрея, лице по всей строгости этого закона. Андрей во время всего процесса не обращал внимания ни на кого, как только в зале появилась ОНА. Измученная, потухшая, но такая родная и такая красивая, что у мужчины перехватывало дыхание. Он только вскользь удивился, как все похищенные чуть ли не в один голос валили все на Ивана, что он, Андрей, казался чуть ли не белой и пушистой жертвой обстоятельств. Как говорится, респект адвокату. А от Светы прокурор смог добиться только «не знаю», «не видела» и «он спас мне жизнь». И злобного взгляда, когда тот начал спрашивать одно и то же чуть ли не по двадцатому кругу. Пришлось вмешаться адвокату. После этого девушка появлялась на каждом заседании суда. Сидела всегда в первых рядах и смотрела перед собой. Четко перед собой. А он мечтал поймать ее взгляд. И поймал. После чтения приговора. Сколько всего было намешано в этом взгляде – не передать. Сказать, что адвокат Андрея был шокирован приговором, значит не сказать ничего. Он что-то говорил про Верховный и чуть ли не Конституционный суды, а Андрей только усмехался. Не тот случай. Тут никакая апелляция не помогла бы. И просидит он, как миленький, от звонка до звонка без права на амнистию. Видимо, компенсируя такой неожиданно жесткий приговор, ему в тюрьме обеспечили поистине царские условия. Он сидел, как особа королевской крови в заточении. Камера была больше похожа на номер в отеле. Там имелся телевизор с DVD и холодильник. И мобильный телефон для экстренных просьб. Обходами и работой на благо общества мужчину не доставали, посещения, хоть и ограниченно, разрешали. Вот только гулять выводили в строго определенное время в строго определенном месте под строгим присмотром. И с отчетами о Светиной жизни не обманули. Тоненькие папочки машинописного текста, редкие фотографии и еще более редкое видео. В жизни Светы ничего не происходило. Она заперлась дома и целенаправленно гробила свою жизнь. Из-за него. Из-за дурацкого стечения обстоятельств. Из-за того, что ее сестре захотелось поиграть в героев-спасателей. Из-за разбитого на заброшенном заводе мобильника. Из-за того… что любила его так же сильно, как любил ее он. Света носила подаренную им когда-то подвеску, видимо, не снимая. Он видел ее на каждой фотографии… Андрей в последний раз посмотрел видео до конца. И когда чужой мужчина закружил его женщину в объятьях, поставил диск на паузу. Чтобы увидеть Светины оживленные и почти счастливые глаза. Мужчина провел пальцами по экрану телевизора. - Будь счастлива, девочка моя… Мне тут Dreamdiva анимашку сделала Вот:

Ушастый эльф: Лена, как всегда, собралась первой. В этот раз по жребию именно ей выпало жить в одноместном номере, поэтому не было необходимости кого-то ждать. Она сдала ключи и, оставив вещи у портье, отправилась пить кофе в ресторан при отеле. Лена сидела за маленьким столиком в углу, пила на удивление очень вкусный кофе и ждала девочек. Скоро подъедут машины и помчат их группу в аэропорт. А в Москве Лену будет ждать Виктор. Витя… - Витя, Витя, Витя, - тихонечко прошептала Лена и оглядела зал лучащимися счастьем глазами. Всего каких-то четыре часа, и Лена утонет в объятиях любимого мужчины. Вдруг взгляд выхватил мнущуюся у входа в ресторан Женю. У Лены сложилось впечатление, что Женя искала ее, а найдя, не решается подойти. Маленькая ледяная иголочка ткнула сердце. - Жень, - позвала Лена. - Что-то случилось? Рыжая клавишница их группы как-то нехотя приблизилась к Лениному столику, села на краешек стула и открыла свой ноутбук, с которым, казалось, не расставалась ни днем, ни ночью. Женя в любую свободную минуту зависала в интернете и выискивала любое упоминание об их группе в целом и о каждой из Ранеток в частности. Над очень многими слухами девочки искренне смеялись. Поклонники уже раз по пять выдали каждую замуж, «забеременели» и развели. На сей раз Женя молчала, как будто собираясь с духом. - Жень, я уже испугалась, - сказала Лена. - Что ты нарыла? Девушка зажмурилась и выдала скороговоркой: - Твою почту взломали. Или почту Степнова… Все еще не понимая, Лена смотрела на подругу. - И? - Неужели не понимаешь? Всю твою переписку со Степновым разместили на одном из сайтов! - Где? – бледнея, выдохнула Лена. - Смотри. - Женя повернула к Лене свой ноутбук. «Запретный роман. Продолжение. В письмах» - увидела Лена и похолодела. После небольшого дурацкого предисловия, в котором была написана какая-то психологическая дребедень о любви заложников к своим похитителям, шли их с Виктором письма. Все. От писем полугодовой давности до самых последних. Лену ощутимо затрясло. Так затрясло, что рука не смогла удержать чашку с остатками кофе, и если бы не Женя, Лена бы ее точно уронила. - Жень, что же это? – прошептала Лена. - Это когда-нибудь кончится? Они когда-нибудь оставят нас в покое? Женя пересела поближе к Лене и крепко ее обняла. - Когда-нибудь кончится… - не очень уверенно сказала она. – Может, стоит позвонить Степнову, чтоб он не приезжал? От журналистов в аэропорту, я уверена, и яблоку упасть будет негде… - Точно, - оживилась Лена. – Я сейчас позвоню Вите. - Он поймет. - Женя ласково погладила Лену по руке. - Ему нечего будет понимать! - в глазах Лены светилась решимость. – Я ему скажу, что хочу видеть его в аэропорту. Хочу, чтобы он меня встретил. Я не хочу больше, чтобы моей жизнью управляли какие-то быдляцкие морды! Спасибо, Жень. Предупрежден – значит, вооружен! Телефон Виктора ответил Лене, что «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Быстро перебирая пальцами по клавишам, девушка написала ему смс и отправила. В ресторан заглянул их продюсер и поманил девочек. Женя захлопнула свой ноутбук, и девушки пошли к выходу из отеля. Такси, аэропорт, самолет. И вот «Ранетки» уже в Москве. Виктор ждал. Он был в аэропорту еще час назад. Очень боялся опоздать и приехал раньше. И теперь наматывал круги по залу ожидания. Сидеть в неудобном кресле не было никакой возможности. Беспокойство и волнение требовало хоть какого-то выхода. И Виктор ходил. Невдалеке толпились журналисты, настраивая свою аппаратуру и ловя Степнова в фокус. А ему было все равно. Привык как-то. Беспокоила его только Ленина реакция. Вот на табло появилась информация, что нужный ему рейс приземлился… Еще немного, и он увидит свою Ленку. В зале возникло оживление, и показались они – пять молоденьких девушек. Но Виктор видел только одну – самую высокую, самую красивую, самую любимую… Степнов видел, как она огляделась, увидела журналистов и поморщилась. И продолжила оглядываться. Мужчина остановился, как только встретился глазами с любимой. И его просто ослепила ее фирменная улыбка. Мгновение - и Ленин чемодан и сумка летят в разные стороны, а сама Лена бежит к нему. Виктор рванул к ней на встречу. Подбегая к нему, Лена одними губами прошептала «лови» и прыгнула. Прыгнула прямо ему на руки. А он поймал. Поймал в свои объятья не маленькую и не очень легонькую девушку и даже не пошатнулся. - Ленка, - голос пропал. Засверкали вспышки фотоаппаратов. Лена обвила его руками и ногами, как обезьянка пальму, и положила голову ему на плечо. Потом хитро улыбнулась и вытянула в сторону журналистов кулак. И выставила средний палец. А потом… Потом просто впилась поцелуем в губы Виктора. И в этот момент Степнов чуть не уронил свою Ленку. Потому что поцелуя, тем более такого, не ожидал. А потом все мысли вылетели у мужчины из головы. Потому что невозможно ни о чем думать, целуя губы любимой. Особенно, когда последний раз их целовал год назад.

Ушастый эльф: В такси они продолжали целоваться. Просто не могли оторваться друг от друга. Как будто решили разом наверстать упущенное за этот год, который провели в разлуке. У Лены все плыло перед глазами, когда они отрывались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. А воздух был тяжелый, вязкий и никак не хотел проникать в легкие. Выбираясь из машины у Ленкиного подъезда, они чуть не забыли забрать чемодан и расплатиться с таксистом. Они не заметили журналистов, которые лихорадочно щелкали фотоаппаратами, снимали на камеры и записывали на диктофоны каждый вздох. Лене с Виктором было не до них, добраться бы до дома. Двое влюбленных еле-еле вписались в дверь подъезда. Степнов одной рукой прижимал к себе Лену, а другой ее чемодан. Молниеносно взбежав по лестнице – сказалась спортивная закалка обоих – Лена долго не могла попасть ключом в замочную скважину. И вот, наконец, они в квартире. За закрытой дверью. Одни. Чемодан с грохотом упал на пол, на него полетел его плащ и ее ветровка. До кровати они добирались, целуясь, сшибая углы и теряя по дороге одежду. - Ленка, Ленка, Ленка, - шептал он, целуя каждый миллиметр ее лица и тела. А она только урчала и постанывала от удовольствия и нетерпения. Его губы накрыли ее грудь и, посасывая, втянули сосок. Лену пронзила молния, и ее тело само выгнулось дугой. Виктор тут же лизнул другой сосок и подул на него. Тот сморщился и восстал. В это мгновение Лена вывернулась из-под своего мужчины и легким тычком опрокинула его на спину. Теперь она сама вспоминала его тело, покрывая его поцелуями. Сильные руки Виктора подхватили девушку и уложили на спину. - Кулемина, - прохрипел он. - Что ты творишь? - Пробую тебя на вкус, - гортанно сказала Лена. - Ты вкусный. Виктор вдруг вскочил с кровати и заметался по комнате. - Где мои джинсы? – в его голосе послышалось отчаяние. Лена засмеялась. Засмеялась низким грудным смехом горящей от желания женщины, которая прекрасно осознает свою власть над мужчиной. - Возьми в верхнем ящике стола. Коробка выхватывается, не глядя, фольга рвется зубами, и вот его тело вновь накрывает ее. Разведенные ноги, откинутая голова, рывок, легкий вскрик от секундной боли и миг блаженного безвременья. Вокруг замерло все – машины на улицах, птицы в небе, воздух вокруг них, кровь в жилах. А потом все рвануло с все увеличивающейся скоростью. Степнов хрипло зарычал и начал двигаться. Ленкины пальцы вцепились в его плечи, оставляя за собой царапины от ногтей. -Еще, еще, - шептала она, заводя его еще сильнее. Последний рывок, и хриплый рык снова вырвался из груди мужчины. Виктор уткнулся влажным лбом Лене в плечо, потом откатился и тихо прошептал: - Прости. - Не извиняйся. Это же первый раз. - Я должен был… - Ничего ты не должен был, глупый, - улыбнулась Лена и устроилась на его груди. - Мы сейчас повторим.

Ушастый эльф: Света еле открыла глаза. Во рту было сухо и мерзко. Тошнило. По голове, казалось, кто-то бил бейсбольной битой. Или сковородкой. Чугунной. И только спустя несколько секунд Света поняла, что это ее мобильник, валяющийся около кровати, выводит мелодию Ленкиной «Лети». Девушка опустила руку, схватила мерзкую штучку и поднесла к уху. - Алло, Лен, - прохрипела в трубку старшая сестра. - Время сколько? - Да уже три часа дня, - возмущенно откликнулась младшая сестра. - Между прочим, понедельник. - Понедельник – мой законный выходной, - прохрипела в ответ Света. - У тебя сейчас все дни выходные, - грустно сказала Лена. - Уже нет. Я участвовала в конкурсе, плюс эту пятницу, субботу и воскресенье я танцевала в ресторане у Славки. - Ты снова танцуешь! – в восторге крикнула Лена. Света убрала трубку от уха и поморщилась. - Не кричи. Голова раскалывается. - А что случилось? - телефон донес беспокойство сестры. - Да отметила возвращение к жизни вчера. Немного… Или много… - Судя по твоему голосу, скорее, много, - резюмировала Лена. - Да. Мне плохо. Чего звонишь-то? - Боюсь, сейчас тебе станет еще хуже. - Что случилось? - Журналюги взялись за старое… Интернет и ежедневные желтые газетки уже пестрят нашими с Витей фотографиями. - Какими? Старыми? - Кхм, - донеслось до Светы смущенное покашливание. - Боюсь, что новыми… - Ура, - монотонно сказала Света. - Не поняла? - Хорошо, что у вас снова есть совместные фотографии. Наконец-то. Я радуюсь, честно. Но не могу это выразить. Мне плохо… - Свеееет., фотографии в га-зе-тах и на сай-тах! - …! - с чувством высказалась Света. - Я тоже так думаю. Позвонила предупредить. За тобой тоже могут опять начать эти гады ходить. - Спасибо. Я подумаю об этом попозже. Вите привет. Света отключилась и прикрыла глаза. И вдруг резко открыла. Она была не дома. Она лежала в кровати Славки. Лежала абсолютно голая. И ничего не помнила. Осторожно повернула голову на бок – так и есть. Вот он – хозяин квартиры собственной персоной. Спит. - Мама, - прошептала Света и подавила в себе детское желание спрятаться под одеяло с головой. - Мамочка моя. А память начала услужливо подбрасывать осколки вчерашнего вечера. Последний танец, аплодисменты, Славка, заявляющий, что такое триумфальное возвращение нужно отметить. Накрытый столик, много вкусной еды и еще больше шампанского и мартини. Она, пьяно рыдающая на груди у Славки и выплескивающая на него все свои претензии к несправедливой жизни. Потом еще мартини и… Провал. Большущий и черный. Как они оказались у Славы в квартире? Почему в одной постели? И было ли что-то между ними? Света не помнила. Вдруг резкая боль скрутила живот, тошнота подкатила к горлу, и Света, зажав рукой рот, рванула в туалет. Тошнило ее долго, с болезненными спазмами. Но когда все закончилось, девушка почувствовала теплые руки, поднимающие ее, и влажное холодное полотенце, обтирающее лицо. Света обессилено прислонилась к мужчине. - Слав, у нас что-то было? Сзади послышался вздох. - Ты уверен? - Уверен. Хоть я ничего и не помню. Но слезая с кровати, я на кое-что наступил. И могу дать сто процентов, что у нас вчера было все. Света застонала. - Ну, чего ты переживаешь? – возмутился Слава. - Что я, урод какой? - Да ты – мечта любой женщины! Но я… я! - Не якай, все я понимаю… Единственное, о чем жалею, это о том, что ничего не помню. Судя по разгрому в комнате, там вчера было жарко… - Слава, - простонала Света. - Мне и так фигово. - Да ничего не произошло, из-за чего стоит плакать! Черт возьми! Ни у тебя, ни у меня сейчас никого нет! Мы никого не предавали! - Мы же были друзьями! - Мы и остались друзьями! – отрезал Славка и подхватил Свету на руки. - Куда ты меня прешь? - Не пугайся. Я несу тебя в ванную. Сейчас поставлю под душ и пойду рассольчик искать. Приведем тебя в порядок, а потом поговорим. Света посмотрела на себя в зеркало, истерически хихикнула и поставила в стакан выданную Славой из его стратегических запасов зубную щетку. Душ не повлиял положительно на ее внешность, а чистка зубов на ощущения во рту. Мерзкой она выглядела и мерзкой себя ощущала. Слава без стука вошел в ванную и подал Свете свою футболку и шорты. - Слава! – девушка возмущенно прикрылась руками. - Поздно пить боржоми, когда почки отвалились, - ехидно выдал друг. - Что я там не видел-то? Света замахнулась на охальника полотенцем. Тот, смеясь, увернулся и выскочил из ванной. - На кухне тебя жду, - крикнул под дверью ванной Слава. Света оделась, выползла на кухню и рухнула на стул. Через некоторое время завтрак по Славкиному рецепту почти привел ее в чувство. - Ну, что? – спросил друг. - Что? – непонимающе посмотрела на него Света. - Продолжим с того, на чем остановились? - Не поняла? - Ты привлекательна, я – чертовски привлекателен, так чего зря время терять? Против воли Света хихикнула. - Иначе я умру от любопытства, КАК это было? - заявил Слава и поднял Свету на ноги. Его губы были мягкими и нежными. Руки бережно скользили по ее телу. Это было приятно. Это было забавно. И совсем не так, как с… Не думать! Это Слава. Он ее друг. И никогда не преподнесет такого разрушающего сердце и душу сюрприза, как… Не думать! Пока что все, мои любимые читатели. У меня, как всегда провисла середина. Но я, как всегда, выползу из ступора и продолжу Надеюсь, через недельку вернусь с новыми порциями, и мы снова погоним быстро

Ушастый эльф: Не ждали? А я приперлась На самом деле за мое скорое возвращение хочу сказать спасибо двум людям - Маше Матильда и Юле Синее море. Маша поговорила со мной, как "со взрослой" , а Юля отпинала в личке так, что я поняла, что гордой птицей может быть не только еж, но и эльф. И эльфы от пинков тоже классно летают В общем, ловите После звонка в Питер влюбленных выгнало из дома банальное чувство голода. Холодильник в Лениной квартире был пуст – она только что приехала с гастролей, а дед уже несколько месяцев жил у родителей в Швейцарии, нянчился с внуком и возвращаться в ближайшее время не собирался. Как только Лене исполнилось восемнадцать, на семейном совете было вынесено постановление, что она уже достаточно взрослая и может жить одна. Родители и дед оставили на ее имя генеральные доверенности на квартиры, дождались визы для деда и укатили в свою Швейцарию с чистой совестью. - Вить, а давай заодно и за твоими вещами зайдем, раз все равно из дома выходить. Лена в футболке и трусах стояла перед холодильником. Не дождавшись ответа, Лена вынырнула из его холодных недр и повернулась к Виктору. Мужчина сидел на стуле и ошеломленно смотрел на девушку. - Что? – Лена подняла брови - Ты не хочешь жить со мной? Он вдруг быстро вскочил, сгреб Лену в объятья и закружил по кухне. - Отпусти, - рассмеялась девушка. - Что я такого сказала? Отпусти. Мужчина поставил ее на пол и прильнул к ее губам. Девушка с готовностью ответила на поцелуй. Запустила руку ему в волосы, прижалась и слегка об него потерлась. - Ленка, - задохнувшись, произнес Виктор. - Если будешь продолжать в том же духе, мы отсюда не выйдем. И умрем с голоду. - Я согласна, - шепнула Лена. - А я нет, - отрезал Виктор. - Ты злой и скучный. - Вот поем и сразу стану добрым и веселым. Мужчина слегка шлепнул девушку по попе и развернул в сторону коридора. - Иди. Одевайся… - Светка, скажи мне одну вещь. - У? - Почему я тебя раньше не соблазнил, а? - Может, потому что раньше я столько не пила, о, Великий Соблазнитель, - в тон ему ответила Света. Мужчина скорчил рожу и потянулся за сигаретой. Но его рука тут же была перехвачена тонкой девичьей рукой. - В постели не курить! – категорично заявила Света. - Эй! Это моя постель! – возмутился Слава. - Но в этой постели есть еще я. И я говорю, что пока я в ней, ты курить в комнате не будешь. - Слушаюсь, госпожа. - Слава встал с кровати и шутливо поклонился. – На кухне-то можно? - Лучше на лоджии, - мягко сказала Света. - Пригрел змею на своей груди! - Шшшш, - показала ему язык Света и отвернулась, устраиваясь поудобнее. – Змея собирается поспать. И надеется на вкусный ужин, когда проснется. - Свет, может, я за пышками сгоняю? - Нет! – Девушка резко села и уже тише произнесла: - Нет… Я не люблю пышки. - Да? С каких это пор? Молчание было ему ответом. - Ну, нет, так нет, - предпочел замять тему Слава. - Спи тогда. Лена с Виктором шли по улице, держась за руки, как подростки. И им было так хорошо, что даже следующие по пятам журналисты не портили настроения. Вечер был замечательным. Высокое-высокое, еще по-летнему ясное, пронзительно синее небо, клонящееся к закату солнце, а на деревьях и под ногами – золото листьев. И так было здорово смотреть ввысь, а потом опускать взгляд и смотреть в его глаза – свое персональное небо. Молчаливую идиллию нарушил звонок мобильного Виктора. - Да, – ответил он и шепнул Лене одними губами: - Мой продюсер. Лена с любопытством смотрела на Степнова. - Ну, как тебе сказать? Я на улице, за мной по пятам свора бежит… Если кратко, то, да… Что? Ты шутишь… Ладно. Завтра. Договорились, я спрошу. - Ну, что? – Лена аж подпрыгивала от нетерпения. - Давай доберемся до меня, и я расскажу. Не хотелось бы, чтоб об этом первыми узнали эти шакалы. - Да ну их! - Лена снова взяла Виктора за руку. – Пусть пишут, что хотят. Интересно, почему они не подходят и не тычут нам диктофонами в лица? Степнов пожал плечами. - Если честно, мне не интересны мотивы их поведения. Оба замолчали. Так они и дошли до дома Виктора, молча и думая каждый о своем. Поднялись в квартиру. И тут Лена не выдержала. - Говори скорее, Вить. - Ты читала «Шепот»? - Конечно. Я не знаю ни одного человека, который бы его не читал. Кажется, его читала даже Борзова. - Продюсер фильма прочитал газетки, вспомнил, как скандальная слава помогла выстрелить «Это будет вчера» и решил подогреть интерес к «Шепоту». - Чем? – Лена нахмурилась. - Тем, что пригласит в фильм тебя! - Меня?! Он сумасшедший? У вас восемьдесят процентов фильма снято! - Осталось несколько эпизодов в Москве. В том числе парочка воспоминаний Михаила. А одна из актрис, занятых в этих сценах, сейчас в больнице, отходит от операции по удалению аппендицита. Представляешь? Увезли прямо со съемок. Вот продюсерско-режиссерский состав быстренько посовещались и решили. Даже от продюсера вашей группы успели добро получить. Дело за тобой. - Ты с ума сошел? Я же не актриса! - Да там ничего особо сложного не будет. Тебе надо будет смотреть на меня влюбленными глазами и пару раз сказать «любимый». Ты будешь Эрику играть. -Э-ри-ку, - протянула Лена и задумалась. - А умирать мне в кадре не придется? - Нет. Смерть Эрики останется за кадром. Только взгляды и слова любви. - Это я смогу, - хитро сказала Лена и обняла мужчину. - Но мне понадобятся занятия по актерскому мастерству. Вдруг она отскочила от Виктора. - А танец? Вы сняли танец? - Лен, я сам о Свете подумал в первую очередь, но она уже Бог знает сколько времени не танцует… - Танцует! Она снова танцует! - Да? Тогда найдешь мне пару дисков с ее танцами. У тебя же есть? Лена кивнула. - Думаю, продюсер будет в восторге. Еще одна скандальная личность. Хоть и подзабытая… По лицу мужчины пробежала тень, которая отразилась в глазах Лены. - Может, не стоит? – задумчиво произнесла она. - Ведь тут на нее просто набросятся журналисты. - Давай дадим ей право самой решать. - Виктор обнял и прижал к себе девушку. - Если она понравится, мы ее просто спросим. - Вить, - тихо спросила Лена. - А ты простил Андрея? - Знаешь, Лен. После его поступка тогда, на заводе, я не могу воспринимать его, как преступника. Мне очень жаль, что так получилось… - Вставай, соня. Ужин готов, – проник в сознание Светы чей-то голос Бурная радость от слова «соня», а потом тихое отчаяние от того, что голос не тот. - Слав, - хрипло со сна сказала Света. - Пожалуйста, не называй меня соней. - А как тогда тебя называть? - Хоть сурком, мне все равно. - Как захочет моя госпожа, - паясничал Слава. - Что-то еще? Бледная улыбка скользнула по Светиному лицу. - Несколько моментов, - добавляя в улыбку жизни, сказала девушка. - В постели не курить, соней не называть, пышки не предлагать. И не просить танцевать «Танец Семи Покрывал» и «Мою любовь». - Свет, да ты что? Это же потрясающей красоты танцы! Они намного выигрышнее всех остальных вместе взятых! - Слав, я не буду объяснять, прости. Просто прими. Эти танцы я не буду танцевать уже никогда. Выбраться из квартиры Степнова быстро не получилось. Сначала они опустошили его холодильник, потом собрали его вещи на первое время, потом пили чай. А потом в них проснулся другой голод. Лена подошла к сидящему на стуле мужчине, обняла, забралась обеими руками под футболку и чуть прикусила мочку уха. Почувствовала, как напряглись мышцы его пресса. И это было такое непередаваемое ощущение – осознавать свою полную власть над этим большим и сильным мужчиной, чувствовать, как его тело отзывается на любое ее прикосновение. - Ленка, - с улыбкой сказал Виктор, накрывая своими руками ее ладошки. – Что ты творишь? - Ничего особенного, - мурлыкнула Лена. - Я просто глажу своего мужчину. Ты разбудил во мне женщину. - Я разбудил в тебе чудовище, - рассмеялся Виктор, поднимаясь со стула и прижимая к себе свою Ленку. А потом обоим стало не до смеха. И снова добирались до кровати, целуясь, сшибая углы и теряя по дороге одежду. За джинсы Степнов держался до последнего. Заветная коробочка перекочевала из кармана на тумбочку возле кровати. В панике бегать по комнате не пришлось. На этот раз все было медленно и чувственно. Тела плавились от соприкосновения, поцелуи обжигали. Движения Виктора закручивали Ленины ощущения в какую-то горячую спираль. - Пожалуйста, пожалуйста, - просила девушка, не совсем понимая, о чем она просит. И вдруг пружина резко сжалась и выстрелила, унося Лену к звездам. Лена издала какой-то протяжный звук и в изумлении раскрыла глаза. Виктор победно улыбнулся, чувствуя, как сокращения внутри ее тела становятся все тише и тише, и нежно поцеловал ее влажный лоб. - Вот теперь правильно, радость моя, - шепнул он. - За то, что этого не было, ты просил прощенья? Теперь я с тебя не слезу! - Кто с кого, - хмыкнул Виктор.

Ушастый эльф: Это было так здорово – ходить вместе в магазин за продуктами. У них были настолько схожие вкусы, что они, бывало, хватались за одну и ту же упаковку. Пальцы сплетались, и упаковка падала обратно. Потому что прикосновения друг к другу были важнее всего на свете и уж, тем более, важнее каких-то продуктов. А потом они спорили у касс, кто будет платить. Почему-то всегда выигрывал Степнов. И с победным видом доставал кошелек. А Лена пожимала плечами и исподтишка любовалась им. Таким красивым. Таким мужественным. Таким… собственным. Ее собственным. И губы сами складывались в слово «мой». А Виктор всегда именно в этот момент искал ее глазами, и его взгляд утверждал: «Моя». А потом так необыкновенно приятно было идти домой. Вместе. У него в руках пакеты с продуктами, а у нее ничего. Потому что его женщина не должна носить тяжести. Его женщина. От этих слов замирало сердце и начинал сладко ныть низ живота. Мой мужчина. От этих слов веяло чем-то первобытным, пещерным. Он – властелин, добытчик мамонта. И так приятно было полагаться на него и уступать в малом. И получать так много – его любовь, его присутствие в ее жизни. Его… Просто всего его. Это было так забавно – ходить вместе по магазинам. У них были настолько разные вкусы, что они в шутку переругивались в каждом отделе, почти у каждого прилавка. Слава обожал рыбу, а Света была к ней совершенно равнодушна. Из рыбы девушка с удовольствием ела только селедку и скумбрию, а Слава называл ее вкусы плебейскими. В ответ Света называла его «пафосным рыбоедом», а в результате Светина плебейская селедка покоилась в корзине рядом с аристократической форелью Славы. Так повторялось почти каждый раз. Их походы в магазин веселили их обоих. У касс Света демонстративно проходила вперед, разворачивалась и приподнимала бровь. Слава причитал на весь магазин, что его разоряют, что он пригрел на груди змею. На что Света задирала нос и отвечала, что если он хочет иметь красивую женщину, то должен ее хотя бы кормить. Их игру принимали кассиры в магазинах и периодически подыгрывали молодым людям. От этого становилось еще веселее и забавнее. При взгляде на Славу у Светы ничего внутри не екало. С ним было тепло, уютно и спокойно. Что думал о ней Слава, девушку интересовало мало. Он ее не напрягал. И с пониманием принял ее условия: дружить – да, спать вместе – да, жить вместе – нет. Прошла неделя, и на студии определились с исполнительницей танца. Виктор и не сомневался, что это будет Света. Слишком красива, слишком скандальна, чтобы не клюнуть на нее. К тому же новое, нигде не мелькавшее лицо. Степнова поставили в известность в восемь утра. К девяти на площадку подъехала Лена. И Виктор сразу выложил новость ей. Не в силах терпеть, Лена сразу же набрала номер Светы. Комнату сотрясли басы Лениной «Лети». Света чертыхнулась и вытянула руку из-под одеяла, схватила мерзкую штуку и поднесла к уху. - Лена, если ты звонишь просто, чтобы услышать мой голос, без всякой важной причины, я тебя убью. Приеду в Москву и убью. И меня оправдают! - В Москву приехать тебе и так придется! Тебя утвердили танцевать в «Шепоте»! - восторженный голос младшей сестры был слышен на всю комнату. - Что? В каком «Шепоте»? Что это за ресторан? - В фильме «Шепот»! - Я туплю спросонок. Когда я туда успела попробоваться? Мне страшно за мою психику. - Я показала твои записи. - А меня можно было спросить? Прости, Лен, но об этом не может быть и речи! В этот момент мужская рука бесцеремонно выхватила трубку из Светиной руки. - Алло, Лена. Это Слава. - Привет, Слава. - Я тут все услышал нечаянно. Когда Свете надо быть в Москве? - Первого октября. - Она будет. Пока. Слава захлопнул Светину трубку. - Что ты себе позволяешь? – возмущению Светы не было предела. - Я позволяю себе не дать своему другу угробить охрененный шанс. Шанс, который выпадает далеко не каждому и ох как не часто! Ты поедешь в эту чертову Москву! И станцуешь для этого чертова фильма! - Слава! Мужчина рванул девушку на себя и завладел ее губами. Поцелуй становился все глубже. В мужчине и женщине просыпалось желание. Вскоре из головы обоих вылетело все, кроме желания обладать друг другом. Лена задумчиво вертела в руках трубку. - Что с тобой? – спросил Виктор - Либо я чего-то не понимаю, либо… - Не тяни! - Вить, Света спала, я ее разбудила. А рядом находился мужчина. Слава… - И что тебя удивляет? Света красивая одинокая женщина. Не жить же ей всю оставшуюся жизнь монашкой. - Но Слава же просто хороший друг. Он с института ей просто друг. - Лен, иногда дружба становится очень хорошим фундаментом для построения отношений. Давай просто порадуемся за нее.

Ушастый эльф: Жизнь текла своим чередом, и вот Слава провожал все еще сопротивляющуюся, но уже слабо, Свету на вокзал. - Славочка, - почти по-детски похныкивала Света. - Я совсем не хочу в Москву. - Есть такое слово «надо», - как ребенку, в который раз объяснял мужчина. – Твое имя будет в титрах, это – больше предложений и возросшие гонорары. Значит, больше денег для моей девочки. - Слав, а зачем мне деньги? – остановившись, спросила Света. - Вот тебе и раз, - удивился мужчина. - Деньги нужны всем. Вот накопишь сейчас, выйдешь замуж, детей родишь. И не факт, что в мужья тебе попадется такой весь из себя замечательный, как я. Вдруг ты будешь и мужа, и детей сама содержать? А что? Такое сплошь и рядом встречается. - Слав! - Света серьезно посмотрела ему в глаза. - А ты бы на мне женился? - Хоть завтра, - не задумываясь, ответил мужчина. – Но ведь ты не хочешь… - Не хочу. - Света кивнула головой и снова пытливо посмотрела мужчине в глаза. - Почему? Он задумался. - Наверное, потому что ты настоящая, я уверен, никогда не предашь, будешь честна во всем. Ты – лучший друг, который когда-либо у меня был. - А любовь? - Я ее не видел никогда. Да и глядя на тебя, я любви точно не хочу. Слишком свежи у меня воспоминания о твоем отсутствующем взгляде и твоем полном нежелании жить… Ладно, иди. Мужчина подтолкнул девушку к двери вагона. - Позвони, когда соберешься обратно. - Не женись тут без меня. - Обещаю предупредить тебя первой! – рассмеялся мужчина и легонько коснулся губ девушки своими. - Я буду тебя ждать. - Я вернусь. Света прошла в свое купе, села на полку и стала смотреть в окно. Безумно не хотелось ехать в Москву. Было очень страшно. Но Слава был прав. Прав во всем. Такой шанс упускать было нельзя. Без проб, по одному только видео и рекомендации близких людей попасть в такой проект! Это выход на новый уровень. Это здорово. А сердце, глупое сердце кричало, что ей не нужны никакие новые уровни, не нужно никакое будущее. Оно хотело в прошлое. В холодный снежный март, когда оно было счастливо. Света смахнула слезу и вздохнула. Она запретила себе об этом думать. Запретила во время последнего танца на конкурсе. И у нее неплохо получалось. До этого момента. До того, как она села в поезд, который должен был унести ее в Москву – город, подаривший огромное счастье и безжалостно отобравший его. Но там, в Москве, были Лена и Витя – близкие, любимые люди. Надо думать о том, что Света едет к ним. Только к ним. Все остальное второстепенно. Свете опять повезло. Проводником оказался мужчина, и он внял просьбе бедной испуганной девушки, которая со слезами на глазах убеждала его, что боится ездить с попутчиками. И Света провела в купе бессонную ночь, но одна. Наедине со своими мыслями… Москва. Вокзал. Света, нацепив на лицо профессиональную ослепительную улыбку, опустив на глаза темные очки, попрощалась с проводником и вышла из вагона. И стала озираться по сторонам, выглядывая Лену или Витю. Или обоих вместе. - Света, здравствуйте, - раздалось сбоку. Девушка оглянулась и от удивления даже сняла очки. - Игорь? Здравствуйте. Что Вы тут делаете? - Встречаю Вас. У Вити с Леной на съемках какой-то форс-мажор. Они попросили меня встретить Вас. - Спасибо. Я рада Вас видеть. - Я Вас тоже. Только должен предупредить. Я видел тут пару ребят с камерами. Может, их больше… Света устало махнула рукой. - Надо привыкать. Скоро они опять табунами ходить будут. Рассказов взял чемодан, Света подхватила мужчину под руку, и они пошли по направлению к стоянке такси. Сверкнула одна вспышка, вторая. Третья сверкнула гораздо ближе. - Игорь, - улыбнулась Света. - Завтра вся страна прочитает, что Вы мой любовник. - Меня это не пугает, - улыбнулся мужчина. – А Вас? - Меня тоже нет. - А Ваш … друг ревновать не будет? - Слава? Нет. Он как следует посмеется над этим. Будет по телефону мне особо замечательные перлы зачитывать. - Тогда улыбаемся и машем? - Несомненно. На пути Светы и Игоря возник человек с фотоаппаратом и, улыбаясь во все тридцать два зуба, навел на них видоискатель. Света выпустила руку Рассказова и, проходя мимо этого журналиста, сделала вид, что споткнулась и начала падать. И упала прямо мужчине на грудь. Рефлекс сработал, журналист обнял Свету обеими руками и удержал ее от падения. Девушка медленно подняла глаза к его лицу и слегка облизнула полуоткрытые губы. В глазах засветилось восхищение большим и сильным мужчиной. - Спасибо, - добавив в голос легкой хрипотцы, тихо произнесла Света. – Если бы не Вы, боюсь подумать о том, чтобы со мной было. Огромные карие глаза, светясь, продолжали восхищенно взирать на «спасителя». Мужчина непроизвольно сглотнул. Девушка, как бы нехотя, высвободилась из его объятий. Легкая полуулыбка, блестящие глаза, тихое «спасибо», и вот Света вновь подхватила под руку своего провожатого. Они скрылись в недрах вокзала, а журналист все смотрел вслед паре. Потом перевел взгляд на свою фотокамеру и рассмеялся. Она его сделала. В газете размещать нечего. Мужчина восхищенно посмотрел туда, где скрылась необыкновенная девушка со своим спутником. Журналист покачал головой. - Теперь я понимаю того бандюгу. Хорошо понимаю, черт возьми. И рассмеялся.

Ушастый эльф: Света сама от себя не ожидала, что ей так понравится работать на съемках фильма. Что ее так накроет от того, что ей приходилось делать. Девушка до хрипоты спорила с режиссерами и постановщиками танцев насчет тематики и динамики танца. И с удовольствием велась даже на рискованные задумки, если считала, что они украсят танец и фильм в целом. Света, не прерываясь, танцевала по нескольку часов кряду. А после просто падала с ног. Девушка танцевала на парапете набережной, лицом к воде, когда солнце било в глаза, а в камере был виден только черный силуэт на фоне сияния. Танцевала в развалинах на еще крепких потолочных балках, вокруг которых зияли провалы. Танцевала на улице под проливным дождем при температуре десять градусов тепла. Плыла в танце в парадных залах усадьбы Юсуповых в Подмосковье и танцевала на песочных дорожках на фоне княжеского особняка. Танцевала в павильонах при искусственном снеге и при ветродуе снизу, таком сильном, что ее волосы взмывали вверх на всю длину и шевелились, как змеи на голове горгоны Медузы. Танцевала до того, что начинало сводить ноги. А потом восторженно кричала в телефонную трубку: - Слава! Это непередаваемо! Это великолепно! Спасибо тебе! Лена, если у их группы не было концертов и репетиций, присутствовала во время всех Светиных съемок. Сколько раз у нее от испуга замирало сердце, когда она смотрела на бесшабашную Свету, вытанцовывающую на потолочных балках или на парапетах. А Степнов с ехидной улыбкой наблюдал за зачастившим на съемки главным продюсером фильма. Наслаждаясь его попытками привлечь Светино внимание и пользуясь приятельскими отношениями, Виктор веселился и подкалывал главного: - Дима, с тебя коньяк за гениальную танцовщицу. Только хороший и дорогой. - Куда тебе коньяк? Ты же не пьешь, - смеялся продюсер фильма, горя от азарта. - А я поставлю его на полочку к спортивным кубкам и буду любоваться. На Виктора сыпался шквал вопросов от «какие она любит цветы» до «какие украшения предпочитает». Света в ответ на все знаки внимания только улыбалась, цветы не брала, на попытки подарить дорогие украшения сердито хмурилась, приглашения в ресторан не принимала. Поскольку часто Виктор, Лена и Света возвращались со съемок вместе, причем в одну квартиру, журналисты желтых изданий просто захлебнулись от предположений и утверждений о любви втроем. Сайты в интернете пестрели их фотографиями почти полуторагодовалой давности и сделанными в настоящем. Даже один из глянцевых журналов поддался всеобщей жажде «клубнички» и поместил огромную фотографию на разворот. А под ней статью с намекающим названием «Ах, какая женщина! Мне б хоть раз такую». Света с Леной впали в ступор, когда прочитали эту статью. Такого откровенного бреда и слюнявого поскуливания они не читали уже давно. Их стремительно падающее настроение спас Слава. Он позвонил, попросил включить громкую связь и начал зачитывать опусы из статьи и комментировать их. В результате, уже через пять минут троица в московской квартире умирала от смеха. Труднее всего было по ночам, когда Лена с Виктором уходили в спальню, а Света оставалась одна перед включенным телевизором. Не завидовать сестре, ее отношениям с любимым мужчиной было невозможно. Невозможно было не жалеть себя. Так что, бывало, засыпала Света только под утро со слезами на глазах. Но все когда-нибудь заканчивается. Закончились и Светины съемки. Она лично поговорила с каждым из монтажеров фильма. Каждому объяснила свое видение танца. Убедилась, что ее поняли, а ее слова не вызвали негатива. И с облегчением укатила в Питер. Домой! Туда, где можно спрятаться ото всех. Туда, где каждый день не будет маячить перед глазами бесконечно счастливая обожаемая младшая сестра. Домой! Из этой будоражащей душу Москвы. Под крылышко к другу, который поддерживал даже на расстоянии. К своей привычной жизни… До премьеры…

Ушастый эльф: Промелькнул остаток осени, пролетела зима с ее Новым Годом, курантами, мандаринами, шампанским и оливье. И вот она уже нехотя уступает свои позиции молодой борзой весне. А весна звонкими ручьями и воробьиным гомоном громко заявляет о себе. Вот так быстро и, в какой-то мере, неожиданно подкрался апрель. Месяц премьеры фильма «Шепот». И чем ближе была премьера, тем больше нагнеталась массовая истерия вокруг этого фильма. Что не могло не радовать главного продюсера. Интервью брались даже у уборщиц и помощников осветителей. Официальный сайт фильма с трудом выдерживал такое количество посещений. Журналы и газеты по десятому разу вспоминали все слухи и сплетни, а также события двухгодичной давности. Снова на экранах телевизоров замелькали кадры из зала суда. На Лену с Виктором снова обрушилась скандальная слава. На форумах в интернете ломались копья между теми, кто видел в их отношениях только преодолевающую все преграды любовь, и теми, кто видел только голый пиар. И те и другие приводили в доказательство своих слов километры цитат из интервью и статей. Споры не замирали ни днем, ни ночью. Журналисты снова следовали за влюбленными по пятам. Но тем было все равно. По молчаливой договоренности оберегать их любовь от любого воздействия извне, они просто не замечали творящегося вокруг них ажиотажа. Они все так же гуляли, взявшись за руки, если позволяло время. Все так же ездили за продуктами вместе. Только уже не спорили возле касс, кто будет платить. Степнов поставил вопрос ребром «его деньги – их деньги, Ленины деньги – только ее», и Лене под напором его аргументов пришлось согласиться. Они приглашали гостей к себе и сами с удовольствием ходили в гости. Всегда вместе, всегда рядом. Даже в шумной компании пользовались любой возможностью касаться друг друга. Сидеть или стоять, соприкасаясь плечами или переплетя пальцы рук. И взглядами постоянно говоря друг другу о своей любви. И так было здорово засыпать и просыпаться и вместе, и врозь. Засыпать одной в постели, зная, что он придет, тихонечко скользнет под одеяло и ласково обнимет, стараясь не разбудить. Или наоборот, будет ласкать до тех пор, пока желания тела не разбудят спящий мозг. Или просыпаться одной, на его половине кровати, обнимая его подушку. Лена всегда переползала во сне на его половину, как только он вставал – вот такое неосознанное желание быть ближе. Скоро, буквально через несколько дней, должна приехать Света. Со своим другом. И так как из квартиры Степнова так удачно съехали жильцы, было решено поселить эту пару туда. Убранная и проветренная квартира ожидала своих новых недолгих жильцов. Света… Она как-то умудрилась абстрагироваться от массовой истерики и охоты журналистов. Пару раз приезжала в Москву на обязательные по контракту интервью, пресс-конференции и для фотосессии к фильму. И теперь ее постер на сайте был одни из самых скачиваемых. Света и Слава… Странные у них были отношения. Странные, но крепкие. В первую очередь друзья, а потом уже любовники. Всегда открытые для новых отношений, но безусловно верные друг другу. Они могли, прибыв на какую-либо вечеринку, распрощаться у двери и разбежаться в разные стороны. Не видеться на протяжении всего вечера, а уехать снова вместе, хохоча, в лицах рассказывая друг другу о претендентах на место другого в их жизни и постели. В их отношениях не было ревности и собственнических инстинктов, но была всесторонняя поддержка. Слава сам помогал искать Свете новые площадки для выступлений, будь то клубы или рестораны. Иногда в ущерб своему заведению. Света уговорила снова танцующую Маришку закрепить за Славиным рестораном два дня в неделю и, помимо этого, станцевать с ней несколько дуэтов. И их действия давали результаты. Славин ресторан стремительно поднимался в ресторанном рейтинге, а про Свету вспомнили и сами стали приглашать. А после появления на официальном сайте «Шепота» кусочка танца предложения о работе посыпались, как из рога изобилия. И проснулась Москва. Амани Азиль снова жаждала видеть пресыщенная столичная публика. Но Света пока была не готова. А Слава не настаивал. Тоже пока. До премьеры…

Ушастый эльф: Фильм явно удался. Это было понятно с первых кадров. Он завораживал и цеплял сразу, мгновенно. Прекрасная работа операторов и монтажеров стала достойным обрамлением гениальной работы актеров и режиссеров. Сидя в темном зрительном зале рядом со своими мужчинами, сестры держались за руки. Как в детстве. Когда сидели летним вечером у костра и Света рассказывала страшилки. Когда обеим было жутко и сладко одновременно. Когда старшая не могла показать младшей своего страха из-за мнимой взрослости, а младшая – из-за стремления дотянуться до старшей во всем, даже в борьбе со страхом. А сейчас сестры держались за руки, замирая от своей причастности к происходящему на экране, от причастности к волшебству, к сказке. Света задержала дыхание, когда увидела на экране Лену. Такую знакомую, но такую чужую. Нереально красивую. Короткий эпизод, длительностью две с половиной минуты, но наполненный таким накалом страстей, такими эмоциями, что зрители зааплодировали. - Ленка, - шепнула Света, не отрывая глаз от экрана. - Не хочешь подумать о карьере актрисы? Тебя камера любит. И эмоции так и прут. Младшая сестра неопределенно хмыкнула. Происходящее на экране пленяло и не отпускало. Когда на экране в танце возникла Света, весь зал затаил дыхание. Девушка казалась неземным, волшебным существом, а не человеком из плоти и крови. Легкие спецэффекты усиливали впечатление. Танцовщица на экране то растворялась в туманной дымке, то осыпалась золотистой пыльцой, то возрождалась из пепла, как птица Феникс. Света, замирая от восторга, следила за результатом своих трудов. Там, на экране, была не она. Сильфида, серена, фея… Но не она. Последний взмах руками… и титры. Зажегся свет. В зале стояла тишина. - Кто тут говорил про любовь камеры? – весело шепнула Лена. Света порывисто вздохнула и перевела сияющие глаза на сестру. - Это нереально! Тут в зрительном зале раздался первый хлопок. Потом еще. И вскоре весь зал потонул в овациях и криках «браво». Фильм «Шепот» смело, не кривя душой, можно было называть шедевром. Света обернулась к своему спутнику и крепко его обняла. - Славка! Если бы не ты! Если бы не ты! Я никогда бы не поучаствовала в этом… этом волшебстве! - Светик, для того и нужны друзья. Чтобы вовремя дать волшебный пинок. Зрители неохотно, тихо переговариваясь, выходили из зала. Слава протянул Степнову руку. - Виктор, разрешите выразить восхищение Вашей игрой. Никогда бы не поверил, что это всего лишь вторая Ваша роль. Виктор крепко пожал протянутую руку. Он обнял Лену и подмигнул Свете. - Ну, нам нужно еще пережить пресс-конференцию, а потом банкет. - Может, мы с Леной на этой пресс-конференции не нужны будем, а? Нас в кадре-то всего минут на шесть – семь на двоих, - состроив гримаску, спросила Света. - Зато каких, моя королева! - Слава обнял свою даму за талию и легонько поцеловал в висок. - Не думаю, что журналисты будут довольны вашим отсутствием. Не надо их злить. И вот длинный стол, за которым сидят продюсеры, режиссеры и актеры фильма «Шепот». Лена со Светой под столом снова держались за руки, но на их лицах сияли ослепительные улыбки. А напротив них волновалось огромное живое море. Света бросила взгляд в глубину, туда, где за всей журналистской братией прислонившись к стене, стоял Слава. Мужчина поймал ее взгляд и поднял вверх оба больших пальца. Света улыбнулась еще ослепительнее. Посыпались вопросы журналистов. В основном, они обращались к продюсерам и режиссерам фильма, а также к Виктору и его партнерше. Сестры расслабились и уже выделяли из моря, колышущегося перед ними, отдельные лица. - Анатолий Смирнов. «Твой день». Я хотел бы задать вопрос Елене Кулеминой. Лена встрепенулась и сильнее сжала руку сестры. Та ответила пожатием «я здесь, я с тобой». - Да? - Эпизод, отыгранный Вами, никого в зале не оставил равнодушным. Уверен, когда фильм выйдет в большой прокат, равнодушных тоже не будет. Лена польщено и немного смущенно улыбнулась. Щелкали фотокамеры, сверкали вспышки. - Скажите, как Вам удалось так пронзительно сыграть? - Все очень просто. - Лена посмотрела на журналиста, а потом перевела взгляд на Виктора. – Я играла с любимым человеком. Мне и играть-то не пришлось… - Елена, все мы помним скандал двухлетней давности… - Скандал, раздутый вами, господа журналисты, - перебила Лена. – Да, я влюбилась в своего учителя в шестнадцать лет. Да, он тоже полюбил меня. Да, он на десять лет меня старше. Да, я начала с ним встречаться, когда мне было всего семнадцать. Потом мы год не виделись. Увиделись снова, когда мне было уже восемнадцать. И стали жить вместе. Мы все еще вместе, по-прежнему любим друг друга… У Вас все? - Спасибо, Елена. Исчерпывающий ответ. - Константин Польских. «Жизнь как жизнь». Елена, Ваша роль, хоть и эпизодическая, была принята зрителями на «ура». Вы не задумывались о карьере актрисы? - Пока нет. Но, возможно, задумаюсь. - Спасибо. - Анна Измайлова. «Семь дней». Скоро ли Ваша свадьба? - Какая свадьба? Эрика же умерла. - Наших читателей интересует свадьбы Елены Кулеминой и Виктора Степнова. Света сжала руку сестры. Та кинула на нее успокаивающий взгляд. - Поверьте, мы с Виктором сделаем все возможное, чтобы вы, журналисты, узнали о дате в последнюю очередь. По залу прокатились смешки. - Благодарю за ответ, - поджала губы журналистка. - Алексей Красков. «Топ Хаус». Я хотел бы задать вопрос исполнительнице великолепного танца – Светлане. - Да, - улыбнулась Света. - Светлана, Ваш танец поразил в самое сердце. Это, безусловно, один из самых сильных моментов фильма и очень яркий финал. Это Ваша первая работа в кино? - Да, первая. - Тогда позвольте поздравить Вас с шикарным дебютом. - Спасибо. - А Вы не думали о карьере киноактрисы? Света рассмеялась. - Нет. Разве что меня снова позовут танцевать. На это я пойду с удовольствием. Мне очень понравилось. Но роль – нет. Это не для меня. Я загублю даже малюсенький эпизод. Я не такая гениальная, как моя младшая сестра. - То есть, Вы считаете, что каждый должен заниматься своим делом? - Да. Актеры должны играть, певцы петь, а танцоры танцевать. - А преступники – сидеть в тюрьме, - раздался громкий мужской голос. Света вздрогнула, чуть побледнела и стала вглядываться в зал. Слава у задней стены напрягся, физически ощущая боль своей подруги. Руки Виктора сжались в кулаки. Хотелось перепрыгнуть стол и отмутузить подонка. А Лена просто вцепилась в руку сестры. - Кто это сказал? – резко спросила Света. - Я хочу видеть Ваше лицо и знать Ваше имя. Вперед выступил журналист со смутно знакомым Свете лицом. «Вокзал, - пронеслось у девушки в голове. – Я на него «упала»… - Максим Кузьмин. «Вчера. Сегодня. Завтра». - Я слушаю Вас. - У Вас была связь с преступником, который по приговору суда сел на двадцать пять лет. - Да. Была. Но какое это имеет отношение к фильму? - Наших читателей интересует, - как будто не слыша, продолжал журналист, - что Вы о нем думаете сейчас. - То же, что и два года назад – он спас мне жизнь. Пожертвовав, между прочим, своей свободой. - Но он же преступник. Убийца. Неужели это никак не проявлялось в нем до…? Света выпрямилась, вырвала свою ладонь у Лены и сжала руки. Так сильно, что ногтями впилась в свои ладони. - Хочу Вас спросить. Вы читали «Собаку Баскервилей?» - Да. Но какое… - Тогда вспомните момент, когда погиб каторжник Селдон. Жена Бэрримора плакала о нем, потому что для нее он всегда оставался младшим братом. Она любила его любого. И в книге по этому поводу есть замечательная фраза. Правда, сейчас за точность цитаты не поручусь… «Как страшен должен быть человек, чтобы в мире не нашлось ни одной женщины, чтобы оплакать его». Так вот. За одно могу поручиться – по крайней мере, один человек, который будет плакать по Андрею, есть. Это я. Света спокойно смотрела прямо в глаза журналиста. Смотрела с легким оттенком презрения и с полным осознанием своей правоты и своего превосходства. Тот опустил глаза и шагнул назад. Она снова его сделала. - Мы все выяснили? – Света обвела глазами зал. – Тогда предлагаю вернуться к обсуждению фильма.

Ушастый эльф: - «Как страшен должен быть человек, чтобы в мире не нашлось ни одной женщины, чтобы оплакать его». Так вот. За одно могу поручиться – по крайней мере, один человек, который будет плакать по Андрею, есть. Это я. Мужчина выключил DVD и закрыл лицо руками. - Что же ты с собой делаешь, девочка моя? – глухо произнес он. - И со мной… Целый год Андрей с каким-то мазохистским удовольствием вчитывался в редкие строчки отчетов, рассматривал фотографии и смотрел ролики, где ОНИ вдвоем. Света и высокий блондин. Андрей знал, что мужчину зовут Владислав, что он владеет рестораном, тремя автостоянками и двумя небольшими, но популярными в своем районе мясными магазинами. Не олигарх, конечно, и не он, Андрей, в свои лучшие времена, но вполне себе обеспеченный человек. Также мужчина знал, что ОНИ не живут вместе. И не понимал, почему. А вот сегодня, после просмотра записи пресс-конференции, понял. Понял, что его золотая девочка все еще отгораживается от жизни, все еще какой-то частью своей души живет прошлым. И любит его. Любит до сих пор. Причем так, что не побоялась это озвучить прямо в глаза всей собравшейся журналистской братии. Удар под дых. Она и он, в мечтах вместе, наяву врозь. Пора прекращать тешить себя пустыми мечтами. Рука потянулась к телефону. - Водки и проститутку-блондинку? - Нет. Хватит с меня блондинок. И водки хватит. Рыжую, черную, все равно. Но блондинок больше не надо. И коньяк… А на экране снова неестественно выпрямившаяся, бледная Света и ее слова: «…один человек, который будет плакать по Андрею, есть. Это я». - Свет, скажи, почему мы снова гуляем возле этого дома? В Москве куча других интересных мест. Стоило ли выбираться так далеко от дома, чтобы гулять тут? – спросил Слава. – Кто тут живет? Почему ты не решаешься зайти? - Никто тут не живет. Давно уже… - Тогда поехали отсюда. Поехали, поехали. - Слава тихонечко подталкивал Свету прочь от так притягивающего ее дома. - Куда? - Куда захочет моя королева. Лена зашла в квартиру, бросила ключи на тумбочку и устало прислонилась к стене. Из зала вышел Виктор. - Что, Леночка, устала? Мужчина заботливо снял с девушки куртку. Лена прислонилась к нему спиной и блаженно прикрыла глаза. - Вить, мне нужно о многом с тобой поговорить. - Что-то случилось? Его глаза стали темно-синими от беспокойства. - Нет. Просто грядут большие перемены… Завари мне, пожалуйста, чаю. Лена прошла в зал и рухнула в кресло. Откинула голову на спинку и прикрыла глаза. Как донести до него свою мысль? Как донести, чтобы понял правильно и не напридумывал себе Бог знает чего… - Держи, Леночка, - раздался рядом любимый голос. Девушка открыла глаза и снова утонула в его взгляде. Улыбка осветила ее усталое лицо. - Вить, ты бы знал, как я тебя люблю. - Я знаю. Но я больше. Двое смотрели друг другу в глаза, и время замерло… - Лен, так что случилось? - Женись на мне… Его глаза удивленно расширились. Он силился что-то сказать, но не мог, голос пропал. А потом из его глаз брызнуло такое счастье, что Лена невольно зажмурилась. - Когда? - Летом… Я хочу летом. И я хочу ребенка… В глазах Виктора появилось беспокойство. - Выкладывай, - приказал он. - Выкладывай все, как есть. Мужчина сел на диван напротив девушки и приготовился слушать. - Я с самого начала… В общем, в мае мы объявляем о роспуске группы и гастрольный тур автоматически становится прощальным. Степнов дернулся. - Как же так? Зачем?! Вы же так популярны… - Наш продюсер считает, что наша популярность сейчас станет стремительно падать… И мы с ним согласны. Мы взрослеем, а наши песни – нет. Уходить надо на пике популярности… - И как вы? Куда вы? - У меня и у Леры будут сольные проекты. - Леночка, а как девочки отреагировали, что остаются у разбитого корыта? Лена облегченно улыбнулась. - В том-то и дело, что у каждой все получится! В октябре Женька начинает вести собственную программу на каком-то музыкальном канале. На каком - молчит пока, как партизан. Но контракт уже на стадии подписания. А продюсер наш проследит, чтобы Женю не обидели. Наташа прошла какой-то крутой отбор в какую-то очень крутую рок-группу. Тоже пока молчит, куда. Но в этой ситуации тоже наш продюсер рулит, у Наташки все срастется. А нам с Лерой он сказал, что по нам педагог по вокалу просто рыдает. Так что завтра мы идем этому педагогу сдаваться. Прослушивать будут… Лена замолчала. Виктор тоже молчал, а потом не выдержал. - А Аня? Что будет с Аней? - Не поверишь, – рассмеялась Лена. – Аня решила распрощаться с музыкой совсем и заделаться писательницей. - Как так? - А она давно уже писала. Только никому не показывала. А Степа взял ее на «слабо». И Аня отправила свои рукописи в издательство. Через две недели выходит ее книжка с детскими сказками. Также, когда она внесет правки, выпустят четыре ее любовных романа. А несколько ее стихов войдут в сборник. Вот так-то. На лице Степнова расплылась улыбка. - Аня – писательница. Никогда бы не подумал… - Мы сами удивились. Переживали страшно, что Ане дела никакого не нашлось, а она сама все решила. - Ну, так это же здорово! Или нет… - Здорово. Но мы подходим к самому главному… В гастролях в июле у нас будет небольшой перерыв. Я бы хотела выйти за тебя замуж в июле… А потом как можно скорее забеременеть… - Зачем? Леночка, у тебя что-то не так со здоровьем? К чему спешка с ребенком? Тебе же карьеру строить надо… - Вот именно! К сольнику я хотела бы уже быть с ребенком! Сказала и сама испугалась! Прозвучало это ужасно! Как будто Витя, семья и ребенок помеха для ее карьеры, и с этой помехой надо разделаться как можно быстрее. Открыла рот, чтобы попытаться исправить впечатление, но увидела, как мгновенно заледенели его глаза. - Значит, так сильно любишь, что хочешь замуж и сразу ребенка? - Вить, - жалобно сказала Лена. - Я не так сказала. Все не так! - Или это тоже продюсер ваш придумал? Чтобы одним махом окунуться в сольную карьеру. - Витя, послушай меня! Пожалуйста. Лена вскочила с кресла, Виктор поднялся с дивана. Девушка кинулась к нему, обняла, прижалась. А он стоял с опущенными руками. - Витя, ну, Вить. Ну, прости меня, глупую. Я просто устала. Я не смогла нормально объяснить! Витя, да гори этот сольник синим пламенем. Мне ты нужен! И ребенка я сама хочу! Сама, понимаешь? Мужчина стоял неподвижно, как будто заледенев. Потом осторожно, стараясь не причинить боль, или оттого, что касаться ее стало противно, расцепил ее руки и вышел в коридор. Лена выскочила за ним. Виктор надевал куртку. Лена сглотнула и с ужасом уставилась на него. - Ты куда? - Мне надо подумать… Подумать и придти в себя… Переосмыслить некоторые вещи… - Вить, - голос сорвался. - Не уходи. Не делай этого с нами! Ответом была хлопнувшая входная дверь…

Ушастый эльф: Лена, холодея, смотрела на захлопнувшуюся дверь. Ушел… Ушел? Ушел?! Девушка не верила, что это конец. Так просто? Какие-то глупые слова смогли сделать то, что не удалось целому миру, когда он на них ополчился. Какая-то, сказанная коряво, фраза смогла разрушить их любовь? Нет. Лена в это не верила. Он вернется. Обязательно вернется. Он просто успокоится и сразу вернется. А она будет ждать. Прямо тут. В коридоре. Лена опустилась на пол и обхватила руками колени. Вот он придет, а она сразу его обнимет. Виктор шел по улице. Шел бесцельно. Потому что, как оказалось, идти-то ему было некуда. В его квартире еще четыре дня будет жить Света, а к Рассказову приехала мама. Вот Степнов и наматывал круги по району и думал. Думал о том, как сильно он любит свою Ленку и как больно от того, что он от нее услышал. Стоп! А что, собственно, такого он услышал? Что Лена хочет за него замуж? Что хочет родить ребенка побыстрее? До начала сольной карьеры? И с чего он взъелся? Неужели он хотел бы, чтобы его девочка сидела дома и жарила ему котлеты? Нет. Он желал ей всяческого процветания. А она хотела и карьеру, и семью. А семью она хотела с ним. Замуж она хотела за НЕГО, и ребенка хотела родить ЕМУ. А он вспылил и ушел. Обидел. Ноги сами понесли в сторону дома. Виктор тихо открыл входную дверь, и первое, что он увидел, это свернувшуюся клубочком на полу, спящую Лену. Присел рядом на корточки и нежно откинул челку со лба. Ждала. Тихонько, стараясь не разбудить, взял Лену на руки и понес в спальню. Уложил на кровать и накрыл пледом. Сам пошел в зал и лег на диване. Тоже не раздеваясь. И, вопреки ожиданиям, быстро уснул. Во сне Виктору снилась Лена. Снилась ее улыбка, то, как она откидывала голову на пороге удовольствия. Снились ее прикосновения… Степнов резко выплыл из сна. Взгляд уперся в светлую челку и блестящие даже в темноте глаза. - Витя, я проснулась, а тебя нет. Не прогоняй меня. Я просто не так выразилась. Ты мне дороже всего в мире. Может, за исключением сестры. Но без тебя мне ничего-ничего не нужно. Вить… - Я знаю. Я просто вспылил… Лена заерзала, устаиваясь в его объятиях поудобнее. - Ты хочешь остаться тут? – улыбаясь, уточнил Степнов. - Нет. Я предпочитаю нашу спальню и нашу кровать. Там места больше. Виктор поднялся с дивана и привычно подхватил Лену на руки. Она привычно прижалась к нему и обвила его шею руками. - Ты женишься на мне? - Да. - В июле? - Да. - И мы родим ребенка? - Да… Но сначала мы с удовольствием его сделаем. Виктор ощутил ее губы у себя на шее. - Вить, ты только больше никогда меня больше так не пугай. Я ведь на секунду поверила, что ты ушел совсем…

Ушастый эльф: Май пролетел в гастролях. Так же пронеслась и первая половина июня. Виктор был весь в новых съемках… Фильм, на этот раз, на звание шедевра не претендовал. Снималась легкая романтическая комедия, где Степнову досталась роль обаятельного бандита по кличке Тони. И когда оба спохватились, оказалось, что до свадьбы осталось не так много времени, а у них абсолютно ничего не готово. Что наденет жених? Как будет выглядеть невеста? Будет ли банкет по случаю бракосочетания и если будет, то где? Нужны ли им гости? Где разместить приезжих приглашенных? Это была малая часть вопросов, обрушившихся на жениха и невесту. Впору было расплакаться. Обоим. И все отменить… Но спортивный азарт возобладал, Виктор стукнул кулаком по столу, Лена решительно кивнула головой, и они решили: свадьбе быть! И они все-все-все успеют. Но решить - это одно, а воплотить решение в жизнь - совсем другое. Были поставлены на уши все! Ранетки, Рассказов, два продюсера и режиссер фильма, продюсер Лениной группы и многие-многие другие, которые к свадьбе, по идее, не имели никакого отношения. Лена с Лерой бегали по свадебным салонам в поисках… чего-нибудь, что Лена могла бы одеть на свою свадьбу. Женя лопатила свадебные сайты и «вконтакте» в поисках свадебного стилиста. Аня с Наташей сидели на телефонах и разъезжали по городу в поисках кафе/ресторана/банкетного зала/кораблика, где можно было бы отметить столь знаменательное событие, как свадьбу одной из самых скандальных пар последних двух лет. Рассказов, втихую, пытался найти фотографа и видеооператора, чтобы запечатлеть сие событие. Втихую, потому что при слове «фотограф», «видео» и «съемка» жених с невестой дружно вздрагивали, напрягались и заявляли, что всяческими камерами они сыты по горло. Лена ничего в салонах не находила, психовала, кричала на Лерку, которая с Леной была чистый ангел, но срывалась на продавцах. В результате, если девушки заходили в какой-либо салон не по одному разу, зал пустел. В нервотрепке прошла неделя, когда Лене пришла в голову светлая мысль подключить тяжелую артиллерию – Светлану. Светка сначала ругалась по телефону, потом ругалась в скайпе, но в результате обещала приехать через пару-тройку дней. А чтобы Слава не сильно веселился, ему было предложено ехать вместе. На что мужчина побледнел, съежился и с криками «у меня куча работы» сбежал в свой кабинет в ресторане. Но пообещал приехать за пару дней до самого торжества. И снова Красная стрела, на перроне Рассказов, а вокруг журналисты. - И Витя не смог, и Лена не смогла? – хитро прищурилась Света. Игорь Ильич только развел руками. - Игорь, скажите правду, - развеселилась Света. - Перепуганные моим праведным гневом, они попрятались по щелям? - Что-то типа того, - весело подтвердил Рассказов. – Витя сбежал на студию, а Лена упросила преподавателя по вокалу взять ее сегодня намного раньше ее обычного времени. - А потом будут врать, что у них был самый-самый форс-мажорный форс-мажор? - Будут, - со вздохом признался Игорь. - Не знала, что произвожу такое сокрушительное впечатление, - рассмеялась Света. - Еще какое! – абсолютно серьезно произнес Рассказов. Света запнулась, слегка прикусила нижнюю губу и опустила глаза. - Я имела в виду… - Я знаю, что Вы имели в виду. Я понял. Извините. Но Вы действительно производите сокрушительное впечатление. - Игорь! - Извините, Света. - Рассказов виновато улыбнулся и взял Светин чемодан. – Пойдемте. Вы даже не представляете, сколько на Вас свалится работы. - Представляю… - вздохнула девушка. - Прекрасно представляю. Как только Лена вернулась от преподавателя по вокалу, она сразу попала в руки старшей сестры. Та, не слушая возражений, поволокла ее по салонам свадебной и вечерней моды, которые по интернету выбрала еще в Питере. - Света, я всерьез подумываю о брючном костюме. - Знаешь, Лен, я ничуть не сомневаюсь в этом. Но Витя, твой, между прочим, жених, мечтает увидеть тебя в платье. И я почему-то намерена поспособствовать исполнению его мечты. - Садистка! - Даже еще не начинала. Нам сюда. Сестры вошли в салон, расположенный в полуподвальном помещении. К ним сразу подошла девушка-консультант. Света улыбнулась ей и с ходу взяла быка за рога. - Нам нужно свадебное платье. Никаких корсетов. Никаких кринолинов. А-силуэт тоже не подходит. - Для кого? Для Вас или для Вашей спутницы? - Для спутницы, - улыбнулась Света. – Что Вы можете предложить? - Что-то в стиле Жозефины Бонапарт и Джейн Остин. Света с интересом посмотрела на девушку-консультанта и кивнула. - Давайте. Девушка принесла пять платьев. Но увидев первое из них, Лена отказалась мерить другие. Оно было сшито, как будто на нее. Платье-чехол, покрытое сверху очень красивым кружевом. Под грудью шла тесьма оливкового цвета. И надев его, Лена не захотела его снимать. - Света! Это чудо! - Когда за дело берется профессионал, все получается, - пошутила Света. - Могу я поинтересоваться, кто будет свидетельницей очаровательной невесты? – спросила девушка-консультант. - Она и будет. - Лена махнула рукой на Свету. - Могу я предложить Вам платье свидетельницы? - Почему бы и нет? – пожала плечами Света. – Несите. Я померяю. Девушка-консультант через пару минут вынесла потрясающе красивое платье лавандового цвета и перчатки к нему. Когда Света вышла из примерочной, настал черед ахать Лене. - Светка! Это непередаваемо! Ты должна его купить. Оно очень хорошо сочетается с моим, – подмигнула младшая сестра, и девушки рассмеялись. Как будто по мановению волшебной палочки, Света решила и остальные проблемы, связанные со свадьбой. Продюсеры фильма, в котором снимался Виктор, как часть большого подарка, решили подарить молодым фото- и видео-сопровождение свадьбы. И чтобы молодые не смущались, выбрали студийного оператора и фотографа. В качестве визажиста и парикмахера для Лены выступили известные ей по съемкам «Шепота» мастера. А пообещав хозяину небольшого помпезного кораблика-ресторана станцевать у него два вечера за половину гонорара, Света добилась закрытия ресторана и отплытия кораблика сразу, как только молодые ступят на его борт. Свадьба близилась. И усилиями любимой старшей сестры, она из катастрофы плавно превращалась в ожидаемое событие. Мое представление о красоте: Ленкино платье благодаря Dreamdiva представлено прямо на модели Светкино:

Ушастый эльф: В написании этой части мне очень помогла Аня Печенюшка Лена открыла глаза за пять минут до звонка будильника. В незашторенные окна лился солнечный свет. А за окнами распевали птицы. Девушка улыбнулась, прислушиваясь к тихому гулу в коридоре. Наверняка, мама пришла и разбудила Свету. Старшая сестра снова стала ангелом-хранителем. Виртуозно распределила всех на проживание. Чтобы из квартиры дедушки не выгонять Аню с Женей, она вместе со Славой въехала туда сама. Дед, мама, папа и Сережа поселились в квартире Степнова. А он сам, вместе с приехавшей из деревни своей мамой, поселился к Рассказову. Так как все приехали в Москву за несколько дней до сегодняшнего знаменательного события, все успели перезнакомиться, один раз напиться – даже мамы – и друг другу очень понравиться. У обеих мам, и Лениной, и Витиной, были очень схожие взгляды на жизнь. И обе ругали Степнова за то, что он до сих пор не удосужился познакомить Лену со своей мамой. На что тот, раздражаясь, заявлял, что хотел знакомить маму с невестой, а не сожительницей. За что получил полотенцем по спине от трех женщин. А Света хохотала и всех подзуживала, пока Слава не уволок ее из комнаты. Сегодняшнюю ночь с Леной провели самые близкие ей женщины – мама и сестра. Девушка думала, что будет жутко нервничать, не спать всю ночь и волноваться по каждому пустяку. Но, на удивление, заснула быстро, спала крепко и проснулась спокойная, как удав. Лена лежала и наслаждалась последними спокойными минутами. Вот сейчас в комнату ворвется ураган по имени Света и… - Вставай, лежебока! – Дверь спальни со всего размаха ударилась о стену, и в комнату ворвался солнечный ветер. - Я не сплю, - улыбнулась Лена, сладко потягиваясь. - Ну вот, испортила мне все удовольствие, - притворно надулась Света. – Вставай, невеста. Лена откинула одеяло и вскочила на ноги. - Мастера придут через полчаса. Давай в ванну и завтракать. - Я не хочу есть. - Не сомневаюсь, но пару сосисок ты просто обязана в себя запихнуть. Давай, шевелись. Лена солнечно улыбнулась сестре и унеслась из комнаты. Света села на постель и тихонько вздохнула. Ее маленькая сестренка, которая любила сидеть у нее на коленях и слушать сказки, сегодня выходит замуж. А самой Свете это вряд ли когда-нибудь предстоит. Платье, влюбленный жених, свадьба, дети… ЕГО дети… Нет, этого не будет. Но сегодняшний день – день радости. И Света будет радоваться на всю катушку. Девушка сморгнула слезу, улыбнулась и вышла из комнаты. Через полчаса квартира Кулеминых напоминала растревоженный муравейник. Мастера, которые превращали Лену в самую красивую девушку вселенной, доставка цветов, паникующие мамы, забившийся в угол Ленин папа, которого периодически выуживал из угла и приводил в порядок Слава. Дедушка, глотающий валерьянку и корвалол, Ранетки, которые, тихонько шептались, придумывая различные гадости к выкупу невесты. Из уголка, куда их определили, чтоб они не мешали процессу, то и дело доносился хохот. Свету взяла в оборот стилист, которая помогала создавать ей образы для московских конкурсов танца. Свое лицо и волосы девушка могла доверить только ей. В спальне, где прихорашивались сестры, было тихо и спокойно. Мастера тихим голосом переговаривались между собой, девушки молчали. Тишь да гладь. Пока не раздался звонок мобильного телефона. - Это Витя, - сообщила Лена и поднесла телефон к уху. – Я тебя слушаю. Нет. Ну и что, что вы уже собрались… А мы еще не готовы… Погуляйте где-нибудь… Вот. Хорошая мысль – в машине посидите…Я не могу разговаривать. Пока. Через минуту телефон зазвонил вновь. Диалог, точнее, слышный в комнате Ленин монолог, повторился с некоторыми вариациями. Потом телефон позвонил еще раз… И еще… Когда мобильник ожил в пятый раз, Света отобрала его у Лены и рыкнула в трубку, что покусает Степнова при встрече. А укушенный, он станет Лене не нужен, и свадьбы не будет. Потом попросила к телефону Игоря и сделала ему внушение, как свидетелю – держать жениха в руках. И отобрать у него телефон. И вообще как-то обезвредить на ближайшие полчаса, пока на внешность невесты наносился последний лоск. И вот все приготовления закончены, все одеты, причесаны и накрашены. Ранетки, вдоволь наиздевавшись над бывшими учителями, впустили их все-таки в квартиру. Там их встретила Света. Виктор привычно не обратил внимания на то, как выглядит сестра его обожаемой невесты. А вот лучший друг жениха замер позади него, не в силах отвести взгляда от девушки. Света привычно не заметила реакции мужчины на себя, зато Слава, стоя в проеме двери в зал, пристально посмотрел на свидетеля. - Вы прекрасно выглядите. - Рассказов поймал руку в перчатке и поднес к губам. - Спасибо, - улыбнулась Света. И тут, как черт из табакерки, к ним подскочил Слава. - Что вы выкаете друг другу, как не родные? Вы же свидетели! Вам всю свадьбу вместе быть! Девушка смущенно улыбнулась. - Слава прав, Игорь. Перейдем на «ты». - Конечно, - поддержал Рассказов. - Игорь, помоги! – взмолился Степнов, которого мариновали обе мамы перед дверью в спальню, где ждала его Ленка. И вот, наконец, все кордоны пройдены, препятствия преодолены, и Виктор подрагивающей рукой открыл дверь в спальню. Открыл дверь, вошел и замер, сраженный увиденным. Его девочка, его любимая, его Ленка стояла и держала в руках букетик, подаренный мамой. Потому что верила, что замуж надо идти с цветами, подаренными мамой. Ленка была красивой и какой-то светящейся. Светились ее глаза, светилась улыбка, и вокруг нее самой распространялось сияние чистого, ничем не замутненного счастья. Она стояла и ждала его. - Ну, поцелуй же меня, Вить, - тихо шепнуло видение. А он, не в силах сопротивляться зову сирены, шагнул к ней и нежно припал к ее губам. А дальше понеслось, как в тумане. ЗАГС, тетенька и их первый совместный документ. А на языке так приятно перекатывать ее новую фамилию – Степнова. Потом небольшая прогулка и небольшой банкет на кораблике. Виктор, уже не впадающий в ступор от вида своей молодой жены, начал реагировать и на другие внешние раздражители. Он стал отвечать на подколы Ранеток, смог красноречиво и витиевато поблагодарить приглашенных за подарки и присутствие на свадьбе. А помимо этого, он очень веселился, наблюдая «битву титанов», которая велась за внимание очаровательнейшей свидетельницы его жены. Продюсер «Шепота», продюсер «Ранеток» и, к его удивлению, Рассказов. Раньше Виктор не замечал за своим другом какого-то особого отношения к сестре своей жены. Жена… Какое великолепное слово. И Степнов не удержался, шепнул Лене на ушко, обжигая ее своим дыханием: - Жена. Лена ослепила его своей фирменной улыбкой и так же тихо шепнула: - Муж. Слава, с улыбкой чеширского кота, когда улыбку видно, а самого кота, как бы и нет, сидел у стойки бара, пил коньяк, курил сигару и сквозь дым с огромным удовольствием наблюдал за спектаклем. Трое мужчин вились вокруг Светы, как пчелы вокруг цветка. А Света, как истинный профессионал, поддерживала беседу со всем тремя, смеялась их шуткам, смотрела взглядом маленькой слабой женщины. Держала на расстоянии, но не отталкивала. Потанцевав с каждым, извинилась и направилась к нему. - Сейчас будет бить, - пробормотал Слава и нацепил на лицо самую извиняющуюся улыбку. - Веселишься? – спросил он подошедшую девушку. - Не больше, чем ты, – тихо рявкнула Света. – Как понимать твое самоустранение? Ты со мной или сам по себе? Ты вообще тут в качестве кого? Моего мужчины или стороннего наблюдателя? - Солнышко, не злись. Я тут в качестве твоего друга. Вдруг один из трех - твоя судьба? - Слав, ты охренел?! Ты вот так просто будешь меня сватать? - Зачем же просто? Сложно. Я познакомлюсь с твоим избранником и решу, достоин он тебя или нет? - Угу. А с кем я в это время буду спать? С тобой, с ним или с обоими? Света разозлилась не на шутку. - Свет, не злись, - повторил Слава. Он понял, что палку немного перегнул. - Я пошутил. Просто мне доставляет удовольствие наблюдать, как все окружающие тебя мужчины готовы у тебя с руки есть. - Я устала. Хочу домой. - Света, ну ты же понимаешь, что ради тебя одной причаливать… Да и Лена расстроится… - Пойдем на крышу тогда? - С тобой - куда угодно, моя королева. - То-то же. Света повела Славу служебными помещениями к лестнице на крышу. Девушка хорошо знала этот ресторан. Она была тут с Андреем. Правда, в тот раз кораблик не плавал, а стоял на приколе. Но на крыше и тогда было здорово… Подставив лицо теплому вечернему ветру, девушка смотрела на проплывающую мимо Москву. Слава стоял сзади, обнимал за плечи и молчал. - Слав, - тихо позвала Света. - Поцелуй меня. - Нет, - тихо, но твердо ответил мужчина. - Почему? - Потому что для тебя это будет не мой поцелуй. Я понимаю, что сравнений тебе не избежать, но таких явных я не хочу. Я все-таки какой-никакой, а мужчина, и у меня есть чувства… - Прости, - покаянно произнесла Света. - Забудь… Тут красиво… - Да. И кажется, что мы одни в целом мире. - Вернемся в Питер, поплывем встречать рассвет на кораблике. - Обязательно… - Пойдем. Нечего на ветру стоять. Простынешь. - Он теплый. - Пойдем. А то твои кавалеры подкараулят меня в темном переулке за то, что я так надолго тебя украл. - С тебя еще танец. - Куда я денусь с подводной лодки? Ты и мертвого танцевать заставишь.

Ушастый эльф: Красивая светловолосая пара скользила по танцполу, выписывая различные фигуры вокруг танцующих жениха и невесты. - Примету знаешь? – шепнул Слава на ухо Свете. - Что-то мне подсказывает, что ты сейчас опять скажешь гадость. - Это с какой стороны посмотреть, - философски отозвался Слава. - Ну? - Только не бей. Чтобы брак молодых был крепким, свидетели должны переспать. - Пошляк, - констатировала Света. – Но бить сама не буду. Лену попрошу… - Смилуйся, моя королева! - Слав, какое-то у тебя сегодня странное настроение. У меня складывается впечатление, что ты от меня избавиться хочешь… - Нет, что ты! Я вообще готов на тебе жениться и завести пару-тройку ребятишек. - Не начинай! Сколько раз тебе говорить, я не хочу замуж! - За меня, Свет, за меня. А не вообще. - Вообще, Славка, вообще! Не хочу. - Не кисни. Иди лучше со свидетелем потанцуй. - Ты опять?! - Да что я такого сказал? – возмутился мужчина. - Ты сегодня кошмарная мегера. - С кем поведешься… - буркнула Света. - Так тебе и надо! – закончил Слава. - Вот и поговорили, - рассмеялась девушка. Через секунду раздался смех мужчины. Вечер плавно катился к своему завершению. Кораблик пристал к своей пристани, молодые с родителями и гостями вышли на набережную. И все разбрелись кто куда. Лена с Виктором поехали домой. Разве можно променять квартиру, в которой он ухаживал за ней после боев, а она кормила его супом, квартиру, у подъезда которой она призналась ему в любви и впервые сама его поцеловала, квартиру, в которой они в первый раз стали единым целым, на безликий гостиничный номер? Нет. Нельзя. Это было бы маленькое предательство. Родители и дед Лены, а также мама Степнова тоже устали и предпочли уехать по домам. А вот молодежь решила идти гулять дальше. Кто в клуб, кто просто прогуляться… Света со Славой тихо брели по набережной. Она куталась в его пиджак, а он легонько обнимал ее за плечи. - Хорошая была свадьба, - нарушил молчание мужчина. – Я, наверное, именно такую бы и хотел… Без помпы и пафоса. Только самые близкие и родные… - Твоя свадьба будет такой, как ты захочешь, - отозвалась Света. - Давай замутим, а? Или хотя бы переезжай ко мне. Девушка прикрыла глаза и чуть крепче прижалась к мужчине. - Я не хочу. - А я не хочу так. Давай либо снова становиться друзьями, либо развивать свои отношения. А то мы замерли на какой-то мертвой точке. - Дай мне время. - Сколько? - Полгода. - Хорошо. Семнадцатого января мы с тобой сядем, поговорим и все решим. Света промолчала, только кивнула, продолжая стоять, прижавшись к мужчине и закрыв глаза. Молодожены снова целовались в такси. Как когда-то давно, когда только начинались их сегодняшние отношения. И опять чуть не забыли расплатиться с таксистом. Опять еле-еле вписались в дверь подъезда, потому что Степнову захотелось внести молодую жену на руках не только в квартиру. И вот они стоят друг напротив друга в темном коридоре. Свет, падающий в окна от уличных фонарей, играет бликами в глазах. Темные силуэты и блестящие глаза. Горячие руки Виктора опустились Лене на бедра и притянули ее к нему. Девушка с готовностью подалась навстречу. Поцелуй обжег обоих. Удивительно. Они уже давно вместе, знают друг друга еще дольше, а вот ощущения, как будто все происходит в первый раз. Его руки скользили по ее бедрам, сминая дорогое кружево. Ее руки мяли его рубашку. - Лен, - прошептал Виктор. - Я хочу тебя в платье. Хочу сейчас. Девушка гортанно рассмеялась и потянулась к ремню его брюк. Пиджак летит в одну сторону, брюки в другую. И вот он стоит абсолютно голый перед девушкой в свадебном платье. Миг - и двое стали единым целым, двигаясь в одном ритме. И вот уже оба тяжело дышат, прижавшись друг к другу влажными лбами. - Уже можно снимать платье? – улыбнулась Лена. - Нет. Хочу тебя в платье. Сегодня. Всю ночь. - Значит пропало платье, – уже в голос засмеялась Лена. - Плевать. Я хочу свою ЖЕНУ! Рука Виктора скользнула в вырез и сжала напрягшийся сосок. Лена судорожно вздохнула. Прижалась к нему и слегка потерлась. Ощущения от трения мягких, согретых ее телом, кружев о его кожу были непередаваемыми. Виктор подхватил Лену на руки и понес в спальню. Аккуратно опустил на постель и сам устроился рядом. Его горячие губы проложили обжигающую дорожку из поцелуев от ее губ по шее, по декольте к груди. И вот его губы накрыли возбужденный сосок, который возвышался даже сквозь платье. Одна его рука сминала кружево на другой груди, а вторая пробиралась к сосредоточию ее желания. Лена извивалась и постанывала. Ощущения его тела, его рук, его губ через платье были непередаваемыми. Но ей этого было мало. Она хотела чувствовать его всем телом. - Сними, сними, мне мало, - прошептала она. - Чего тебе мало? - Тебя. Я хочу чувствовать тебя! Хочу тебя! Виктор осторожно перевернул Лену на живот и стал тихонько расстегивать молнию, повторяя ее путь губами. - Ну, еще разок в платье, а потом будет, как хочешь ты, – прошептал он и сзади вошел в нее. Лена охнула. Распластанная на постели, полураздетая, она ощущала себя куртизанкой древности. И это ощущение ей нравилось. Заснули молодые только с рассветом. После медленного, нежного и успокаивающего слияния. Заснули, встретив вместе их первый семейный рассвет. Зависли мы низко Над городом жалким. Луна была близко, Она так дрожала. И что-то сказало, Что еще не скоро На мертвое море Рассыплются горы… Рассохнутся планы, Расклеятся ленты, Размажутся страны По континентам… Буду самкой дельфина, А ты большим и белым китом… Залезли на крышу. Стояли у края. Один из нас лишний - И я выбираю. Тяжелые капли Разбились о камни, Вода приказала мне Думать о главном… Одежда намокла, И все подчеркнулось… Раздвинулись бедра… Буду самкой дельфина, А ты большим и белым китом… Мара. Дельфины http://rutube.ru/tracks/345490.html

Ушастый эльф: Через два дня после свадьбы Виктора и Лены во многих журналах вышли статьи, сопровождаемые фотографиями, сделанными на кораблике. Кто-то провел на борт репортера-фотографа… В статьях разными словами говорилось практически об одном. Что Виктор и Лена действительно любят друг друга. В этом ничего скандального нет, и это скучно. А вот Света стоит в середине четырехугольника, который включает в себя трех москвичей: двух успешных продюсеров и достаточно известного в определенных кругах доктора исторических наук и одного питерского успешного ресторатора. Кого же выберет Света – было вопросом номер один во всех статьях. - Этот гад пробрался даже на крышу! – в возмущении кричала Света, бегая из угла в угол по комнате, которую девочки-ранетки выделили им со Славой. Слава, как всегда, зачитывал пассажи из статей и комментировал. Но на этот раз ему не удалось погасить возмущение девушки. Света разругалась в пух и прах с владельцем ресторана-кораблика и пообещала ему, что ее ноги больше у него не будет после того, как оттанцует обещанное. И вот время уезжать из Москвы. Счастливые лица Лены и Виктора, слегка растерянное Игоря Рассказова и немного грустные Веры и Никиты. Все обнялись, и Света со Славой сели в поезд. ***** Пролетело лето, промчалась осень, проползла половина зимы, и грянул Новый Год. В этот раз он ознаменовался для Светы работой. Она танцевала практически до упаду. А семнадцатое января все близилось. А решения у Светы не было. Новогодние праздники были очень плодотворными в плане работы и денег. А сегодняшний вечер Света решила посвятить целиком себе: понежиться в ванной с пеной, выпить бокал вина, съесть легкий вкусный ужин и завалиться в кровать с книгой, которую давно собиралась прочитать. Из блаженной полудремы Свету вырвал телефонный звонок. На дисплее высветился незнакомый номер. - Да. - Светлана, здравствуйте. - Здравствуйте, - в голосе Светы послышалось недоумение. Голос звонившего был ей незнаком, а тот не спешил представляться. Значит, не заказ. Обычно заказчики торопились сразу представиться и обозначить, чего они хотят от Амани Азиль. - По голосу слышу, что Вы меня не узнали. - Вы чрезвычайно проницательны. - Это Павел Белянин. Адвокат… - Андрея. Я Вас помню… - Если у Вас есть время, я бы хотел к Вам сегодня заехать. - Вы в Питере? - Да. Сможете найти для меня время? - Да. Через два часа Вас устроит? - Да. Спасибо. - Тогда приезжайте. Мой адрес… - Я знаю Ваш адрес, - заявил адвокат и отключился. - Почему меня это не удивляет? – пробормотала Света себе под нос. Пенная ванна уже не радовала. Света ополоснулась, быстро привела себя в порядок и позвонила Славе сообщить о ближайшем визите адвоката. На его предложение поприсутствовать Света ответила отказом. Павла Белянина Света не боялась. И то, что ее жизнь находится под достаточно пристальным вниманием, догадывалась. Но не боялась. Ей никто не угрожал, ее никто не пугал, ей не мешали жить. А все остальное ее не касалось. Ровно через два часа после звонка в квартире Светы противно запищал домофон. Света открыла, и на пороге ее квартиры возник холеный молодой мужчина. - Здравствуйте. Проходите на кухню. Или Вы предпочитаете зал? - Нет-нет, кухня меня вполне устроит. - Чай, кофе? - Чай, будьте добры. - Черный, зеленый или фруктовый? - Зеленый, если можно. Света не спешила спрашивать, что привело Белянина к ней, а он не спешил сам начать разговор. Света заранее выставила на стол печенье, конфеты и тарелку с тарталетками, так что сейчас она просто села напротив и внимательно посмотрела на адвоката. - Я Вас слушаю. Адвокат не спеша доел печенье и тяжело вздохнул. - Я тут по поручению Андрея. - Догадываюсь, - голос дрожал, а сердце вытворяло немыслимые кульбиты. - Но не думаю, что… - Света, - перебил девушку Павел. - Выслушайте меня… Андрей… Он умер. Еще не до конца понимая смысл произнесенных слов, Света ощутила, как кровь отливает от лица. - Что? – переспросила она непослушными губами. - Андрей умер, - четко произнес адвокат. – А по его завещанию, Вы являетесь единственной его наследницей. В ушах у Светы звенело, звуки воспринимались как сквозь вату или толщу воды. Девушка слышала, что адвокат что-то говорил, но смысл слов не доходил до мозга. - Когда приедете в Москву, я Вам помогу вступить в права на наследство. Я обещал Андрею… Света? - А? - Вы меня слушаете? - Да… - пустой взгляд и отсутствующий вид. - Вот моя визитка. - Павел протянул девушке прямоугольник дорогой бумаги. - Позвоните мне, как соберетесь в Москву. Света машинально взяла визитку. Адвокат поднялся со стула и внимательно посмотрел на девушку. - С Вами все в порядке? - А? Да… - Точно? - Что? Да, точно. На автомате проводила мужчину, на автомате закрыла за ним дверь. И заметалась по квартире в поисках ключей от машины. Быстрей! Найти! И прочь, прочь из города! На любую трассу, на кольцевую! Туда, где можно вдавить педаль газа в пол и нестись под грохочущую музыку, пытаясь убежать от страшных слов, которые только что тут прозвучали. Убежать… Света остановилась и покачала головой – вспомнила, что машина в ремонте. Девушка обхватила голову руками. Сейчас ее с таким трудом выстроенная жизнь разбилась вдребезги. Да, она больше не танцевала свой любимый танец, потому что ОН просил не танцевать его для других. Да, она больше двух лет назад вычеркнула из своей жизни такое любимое и смешное лакомство, как пышки, потому что ела их с НИМ. Да, она не хотела строить с мужчинами отношения, основанные на чувствах, потому что любой, даже самый лучший мужчина – не ОН. Но она научилась не вздрагивать каждый раз, когда кто-то произносил имя Андрей. Научилась не искать его взглядом в толпе. Научилась не чувствовать себя шлюхой и предательницей, ложась в постель с другим… Но где-то в глубине всегда жила мысль, что она дышит с ним одним воздухом, видит одинаковые сны. И мечта у них одна на двоих… А теперь судьба отобрала у нее и это. Все кончилось. Его нет. Его просто больше нет! Мозг рвало от этой мысли, а глупое сердце отказывалось верить в его смерть. Заплакать. Сейчас спасением было бы заплакать. Но не получалось. Света врубила музыкальный центр на полную катушку. Одну песню на повтор. Тихо опустилась на пол и уставилась в потолок… Сирены По венам Мгновенно. Мгновенно… Слава, отсчитав час от начала визита адвоката, набрал Светин номер. И долго вслушивался в гудки. Потом позвонил на домашний и пообщался с автоответчиком. Подождал двадцать минут и позвонил еще раз. Результат был тот же. Слава почувствовал смутное беспокойство. Через десять минут ничего не изменилось – Света то ли не могла, то ли не хотела говорить. Мужчина взял из ящика своего стола в кабинете ключи от Светиной квартиры и стремительно вышел из дома. Еще в самом начале их отношений Света и Слава, несмотря на договоренность не претендовать на личное пространство друг друга, обменялись ключами. На всякий случай. И сегодня Слава собирался в первый раз ими воспользоваться. Грохот музыки он услышал еще на лестнице. Мара рвала колонки: Все стратегически остановили Весь мир следил за тем, как нас убили Когда Слава открыл дверь, на него обрушились слова: Лишь наши неродившиеся дети Уже все понимали на рассвете, Что мир накроет шоковым цунами И мир проснется новым, но не с нами Мужчина на секунду замер в дверях зала, увидев неподвижную Свету, лежащую посередине комнаты, и кинулся к ней. С облегчением понял, что она дышит, и подбежал к музыкальному центру. Рвущая душу песня оборвалась на полуслове. Слава опустился перед Светой на колени и заглянул ей в лицо. Ее глаза невидяще смотрели вверх и были абсолютно черными – расширившиеся зрачки почти полностью поглотили радужку. Лицо было мертвенно бледным, а руки холодны, как лед. Слава тихо позвал девушку по имени – ноль эмоций. Мужчина слегка потряс ее за плечи, девушка не отреагировала. Он вздохнул и резко ударил Свету по щеке. Она дернулась, зрачки сузились, а взгляд приобрел осмысленность. Слава помог ей сесть. - Солнышко, что случилось? – ласково спросил он. - Андрей… Он… - Света задохнулась. Слава терпеливо ждал. - Он умер! Мужчина крепко обнял девушку. - Поплачь, - шепнул он, гладя ее по волосам. - Не могу. - Это нужно! - Не могу! - Свет! - Слава взял девушку за плечи и отстранил от себя. - Ты на пресс-конференции говорила, что будешь плакать. Ты ЕМУ обещала! Плачь! Света как-то судорожно вздохнула, моргнула, попыталась что-то сказать и разразилась рыданиями. Мужчина и девушка сидели на полу, посреди комнаты. Девушка рыдала так, как будто рушился мир, а мужчина прижимал ее к себе и гладил по волосам. Уходим Под воду, К свободе Уходим. Как вспарывали стены самолеты, Как вспарывали свои животы пилоты И флаги приспускали на исходе. Весь мир следил за тем, как мы уходим. Сирены По венам Мгновенно. Мгновенно. Уходим Под воду, К свободе Уходим. Как руки что-то в панике ловили, Как легкие рвало от едкой пыли. Все стратегически остановили. Весь мир следил за тем, как нас убили. Сирены По венам Мгновенно. Мгновенно. Уходим Под воду, К свободе Уходим. Лишь наши неродившиеся дети Уже все понимали на рассвете, Что мир накроет шоковым цунами И мир проснется новым, но не с нами. Сирены По венам Мгновенно. Мгновенно. Уходим Под воду, К свободе Уходим. Мара. Самолеты http://www.moskva.fm/artist/мара/song_1125723 или http://rutube.ru/tracks/123131.html?v=b07a3228bdff1ec61d3f2a6c661f2360 Поклонники замечательного обаятельного преступника Андрейки, простите меня, но так надо.

Ушастый эльф: В начале марта Слава провожал Свету на поезд, который должен был увезти ее в Москву. Двое стояли возле вагона. Уже не любовники, а снова просто друзья. - Ты не вернешься, - грустно констатировал мужчина. Девушка попыталась улыбнуться. - Я, правда, не знаю… - Зато знаю я. Я понял это, когда ты попросила продать твою машину. - Это еще ничего не значит. - Для того, кто тебя знает так, как я, это говорит обо всем. Только пообещай мне одну вещь… - Смотря какую… - Как я понимаю, просить тебя продать его квартиру и машину бесполезно. - Да. - Тогда я попрошу тебя не запираться в этой квартире, а работать. - Это я тебе обещаю. Свое время взаперти я уже провела. - Тогда я почти спокоен. По перрону разнеслись басы Лениной «Лети». - Да, Лен, - немного устало произнесла девушка. Мужчина увидел, как Света немного побледнела, как-то внутренне собралась и радостно запела в трубку: - Да ты что! Это точно?...Тогда поздравляю! Какой срок?... Вы еще совсем маленькие… Береги себя… Когда соберусь – позвоню. Привет и поздравления Вите. Как он в новой роли?... Ничуть не сомневалась… Целую тебя. Света захлопнула трубку и сразу как-то резко потухла. - Лена ждет ребенка, - ровно сказала она. - Почему ты ей не сказала, что едешь в Москву?! – голос Славы звучал обвиняющее. - Я не могу сейчас их видеть. Да и Лене моя кислая физиономия перед глазами ни к чему сейчас. - Это неправильно! - Может быть… Но я так чувствую. Вот обживусь и нагряну сюрпризом. - Но запереться и страдать у тебя все равно не получится. - Я и не собиралась! - Вот и отлично! Потому что первое выступление у тебя уже в четверг. - Как? - А вот так. Я созвонился с владельцем твоего любимого ресторана и договорился. Света устало рассмеялась. - Славка, ты самый лучший! - Я знаю. - Будешь в Москве, ты знаешь, где всегда можешь остановиться. - Конечно. Тебе от меня не избавиться. Света обняла мужчину и на секунду прижалась к нему. - Присмотри за моей квартирой. - Не волнуйся. Все будет в порядке. Девушка зашла в вагон и помахала мужчине из окна. Он махнул в ответ и пошел к выходу с перрона. Света сидела с закрытыми глазами и слушала радио. Пока из-за вновь зазвучавшей старой-старой песни у нее изумленно не распахнулись глаза. Слишком символично… Все наладится, переменится, Обустроится наяву. По перрону поземка стелется, Я сажусь на скорый в Москву. Разольется за окнами голубой Привокзальный неяркий свет. Мы уже не в сегодня, мой друг, с тобой, Но и в завтра нас тоже нет. От Питера до Москвы вези меня тепловоз, От Питера до Москвы - бутылка да стук колес. На будущем пелена, На прошлом туман с Невы. Лишь 8 часов без сна От Питера до Москвы. Черно-белый рассвет, чай в стаканчиках, Сигаретный дым натощак, Толчея и вечные дачники С рюкзаками на тощих плечах. И стоянка такси, та самая, На которой ждать до седин... Это все будет завтра, душа моя, А пока давай посидим. От Питера до Москвы вези меня тепловоз, От Питера до Москвы - бутылка да стук колес. На будущем пелена, На прошлом туман с Невы. Лишь 8 часов без сна От Питера до Москвы. От Питера, до Москвы... Максим Леонидов «От Питера до Москвы» http://www.moskva.fm/artist/максим_леонидов/song_662677 Засыпая, Света прокручивала в голове слова песни. Ведь в ее жизни сейчас все зыбко и туманно. И что ей делать, девушка просто не представляла… Утром, выйдя из вагона, Света увидела Павла Белянина. Он подхватил ее чемоданы, и они молча пошли к стоянке такси. - Сегодня отдохнете и придете в себя, а с завтрашнего дня займемся оформлением наследства, - нарушил молчание адвокат. - Спасибо. И нам надо обсудить размер Вашего вознаграждения. Мужчина резко повернулся и посмотрел Свете прямо в глаза. - Я понимаю, что у Вас обо мне сложилось не очень хорошее впечатление. Я же защищал преступника, - медленно произнес адвокат. – Но даже у таких, как я, есть свой кодекс чести. И брать деньги с любимой женщины друга я не намерен! Тем более, я этому другу обещал обо всем позаботиться. Света дернулась, как от удара. - Любимая женщина Вашего друга была с другим довольно длительное время, – резко сказала она. - Это меня не касается. И если Андрей находил в себе силы радоваться этому, то не мое дело Вас осуждать. Тем более, - Павел накрыл руку Светы своей - я был на одной небезызвестной Вам пресс-конференции… Ведь если бы все сложилось иначе, Вы были бы ему верны. - Вы не можете этого знать, - глухо сказала девушка. - Это знал мой друг. Мне этого достаточно. Такси остановилось возле дома. Света с Павлом вышли. Он расплатился с водителем, забрал Светины чемоданы, и они вошли в подъезд. Мужчина отпер дверь и протянул Свете ключи. Занес чемоданы в коридор и повернулся к девушке. - Вы хотите остаться одна? - Да, спасибо! Павел кивнул и вышел за дверь. - До завтра, Света, - произнес он и стал спускаться по лестнице. Девушка прошла на кухню. Ей почудилось, что не было этих лет, и они с Андреем только вчера вышли из этой квартиры. Света втянула воздух. Казалось, в кухне витал аромат свежесваренного кофе и запах свежих пышек. Света погладила спинку стула и пробежала пальцами по столешнице. Поймала себя на мысли, что прислушивается, не раздастся ли в ванной звук включенной воды. И помотала головой, отгоняя ненужные фантазии. Прошла в спальню. На кровати, где она столько раз умирала и воскресала в его объятьях, лежало все то же пушистое белое покрывало. Девушка подошла к кровати, села и погладила ворсистую поверхность. Потом легла и раскинула руки. Закрыла глаза и вцепилась пальцами в покрывало. Среди мертвых и живых ждать тебя не перестану, Мне не плыть по океану слов признания другим. Среди черных лет и зим остаюсь, как прежде, смелой. Мне известны все пределы: ты со мною на всю жизнь. - Андрей, - тихо позвала девушка. - Андрей. Дай мне знак, что тебе там хорошо. Пожалуйста. Тогда я смогу жить дальше…

Ушастый эльф: Благодаря Павлу Белянину все формальности были выполнены быстро. Теперь осталось ждать истечения шестимесячного срока, чтобы окончательно оформить документы. Света написала адвокату доверенность и постаралась забыть обо всем. Но не получалось. Воспоминания преследовали девушку на каждом шагу. Пышечная за углом, любимые маленькие кафе и пабы, рестораны, в которых Андрей дарил ей корзины цветов… И с каждым днем все сложнее и сложнее было позвонить Лене и рассказать о том, что некоторое время Света не хотела видеть ее вообще. Все закончилось тем, что в день рождения младшей сестры старшая купила подарок, букет цветов и просто возникла на пороге именинницы. И, обняв Лену, Света рассказала, сколько она уже в городе, и попросила прощения. Та долго вглядывалась ей в глаза и вдруг солнечно улыбнулась. - Это не важно, Свет, - сказала Лена. - Главное, что ты тут именно сейчас. Я тебя очень люблю, сестренка. И пока Света раздевалась, Лена влетела в зал с криком: - Вы никогда не догадаетесь, кто пришел! Войдя в комнату, девушка увидела удивленно-радостные лица Виктора, его друга Игоря и бывших «Ранеток» в полном составе со своими молодыми людьми. Все знакомые лица людей, которые были искренне рады видеть Свету. И ее немного отпустило. Тиски, сжимавшие ее сердце с начала января, слегка разжались. Вечер прошел на удивление весело и интересно. Игорь Рассказов так сыпал веселыми байками из своего археологического прошлого, что не смеяться было невозможно. Женя в лицах рассказывала о съемках программ на канале, на котором работала. Наташа рассказывала смешные случаи с гастролей, Лера и Лена жаловались на преподавателя по вокалу, которая всегда была ими недовольна, но голоса ставила великолепно. А Аня грозилась всех описать в своем новом романе, специально перепутав пары. И даже сидящие в обнимку влюбленные и светящиеся Лена с Виктором не причиняли Свете боли. Потом, уже глубокой ночью, Игорь провожал ее домой. Он предложил, а Света равнодушно пожала плечами. И они не заметили взглядов, которыми обменялись Лена с Виктором. А на следующий день в газете «Вчера. Сегодня. Завтра» за подписью Максима Кузьмина вышла статься под названием «Тараканьи бега» с фотографиями Светы с Павлом, Светы с Игорем, а также фотографий со свадьбы Лены и Виктора, где Света со Славой и в окружении мужчин. В статье говорилось о том, что известная танцовщица Амани Азиль, в прошлом любовница криминального авторитета, походя, кружит головы мужчинам и меняет их, как перчатки. Что с дистанции сошли по невыясненным причинам питерский ресторатор и два продюсера, зато добавился один известный адвокат. А пикантность ситуации придает то, что именно этот адвокат защищал на суде любовника Амани Азиль. После прочтения статьи Свету просто затрясло. Перед глазами встали вокзал и пресс-конференция. И блестящие глаза журналиста. Девушка посмотрела в газете адрес редакции, тщательно продумала свой внешний вид, оделась, накрасилась и поехала в редакцию газеты, надеясь застать там Максима Кузьмина или выяснить его адрес или телефон. Света нашла здание быстро. Редакция встретила девушку невообразимым шумом, гулом, звонком телефонов и беготней огромного количества людей. И вдруг все это замерло и затихло. Света танцующей походкой, как будто не замечая произведенного ею впечатления, подошла к столу секретаря. Посмотрела девушке в глаза и выдохнула одно слово: - Где? Та дрожащей рукой показала на одну из дверей. - Спасибо. Света развернулась и без стука открыла дверь. Вошла. Сидевший в кресле с чашкой кофе в руках и положив ноги на стол, журналист от удивления поперхнулся кофе, с грохотом сбросил ноги со стола и вскочил. - Какими судьбами? Не ожидал Вас тут увидеть. - Неужели? - улыбнулась Света. Сейчас она, действительно, была похожа на змею, как когда-то заметил Ленин одноклассник. Красивая, но смертоносная. Готовая к броску. - А мне кажется, Вы должны были меня ждать, - продолжила девушка. – Вы же так настойчиво приглашали меня к себе в гости. Она кинула газету ему на стол. - Ах, это? - наигранно удивился мужчина. – Не думал, что пиар может расстроить человека Вашей профессии. - Это теперь так называется? - В притворном изумлении девушка подняла бровь. – Учту. Света огляделась вокруг, села в кресло и положила ногу на ногу. - Вы предложите мне кофе? Или оно у Вас отравлено ядом Ваших статей? - Нет, - усмехнулся Максим. - Кофе у нас хороший. Минутку. Кузьмин сам налил Свете кофе, поставил чашку на блюдечко и подвинул девушке сахарницу. - Зачем Вы пришли? - Хочу узнать, почему Вы ко мне привязались. Я уже никому не интересна, скандал с судом и воссоединение Виктора с Леной всеми давно забыты. И только Вы продолжаете мутить воду. Зачем? - Мне интересно… - Что Вам интересно? - Вы! Света поднесла чашку ко рту и поверх нее посмотрела на журналиста. - Чем? - Неужели Вы думаете, что мужчина, подержав Вас в объятьях, может Вас забыть? Света звонко и искренне расхохоталась. - Вы пытаетесь заставить меня поверить, что если бы я не упала на Вас на вокзале, Вы бы не доставали меня? - Это был виртуозный спектакль. - Спасибо. Мне приятно признание моих талантов. Но я все равно не понимаю, чего Вы хотите. - Вас. Слово хлестнуло по оголенным нервам девушки. Только выдержка профессиональной танцовщицы не позволила руке Светы дрогнуть, и она аккуратно и внешне спокойно опустила чашку на блюдце. - Сейчас? – уточнила она, спокойно глядя мужчине в глаза. В его глазах появилось удивление и растерянность. - Не понял. - Ну, Вы меня хотите. Сейчас? Берите. Я же здесь. - Вы меня удивляете. - Максим, я предлагаю один раз. Ваш раз, увы, уже прошел. Я не люблю угрожать людям, и обращаться к кое-кому за помощью претит моим принципам. Но если Вы еще раз накропаете какую-нибудь мерзкую статейку, я нарушу свои принципы и обращусь к упомянутому Вами адвокату за помощью. Причем, не для отстаивания своих прав в суде. Всего хорошего. Света стремительно поднялась из кресла и исчезла за дверью. О ее присутствии напоминала только недопитая чашка кофе и аромат духов. Максим Кузьмин восхищенно покачал головой. - Какая женщина!

Ушастый эльф: Время тянулось медленно. Свету накрывала то депрессия, то какая-то истерическая жажда жизни. И не утихало бессознательное желание увидеть Андрея. Света понимала, что в реальности это желание никогда не исполнится, поэтому она звала его в свои сны. Ей казалось, что если он приснится ей, то ее отпустит. Тиски на сердце разожмутся, и она сможет жить. Просто жить дальше. Не чувствуя боли от каждого вдоха. Но Андрей ей не снился… Девушка очень хорошо запомнила тот день, когда она в первый раз увидела его. Увидела наяву. И с тех пор поняла, что начинает медленно сходить с ума. …Был теплый майский день. Они с Леной, у которой уже наметился маленький кругленький животик, находились вместе по магазинам, накупили кучу нужных и ненужных вещей и присели в кафе перекусить и выпить по чашечке кофе. И тут разразилась гроза. Первая майская гроза. С проливным ливнем, черными тяжелыми тучами, ветвистыми молниями и оглушительным громом. Девушки были утомлены так, что даже разговаривать не было сил. Взгляд Светы блуждал от столика к столику и остановился на огромном панорамном окне, по которому стекали струйки воды. И тут она увидела ЕГО! Он стоял под дождем, почти прильнув к окошку, и смотрел на Свету. У него было чуть изменившееся лицо, немного чужое. Но это точно был Андрей. Струи воды текли по его лицу, а волосы слегка завивались от воды. Сердце девушки пропустило один удар. Она, не думая ни о чем, сорвалась с места и бросилась под дождь. Света забыла, что он мертв, забыла о том, что он чуть не убил ее сестру, и из-за него чуть не убили ее саму. В голове была только одна мысль: «Скорее! К нему!» Но, естественно, никого за окном не оказалось. В сердце как будто всадили раскаленную иглу, стало трудно, почти невозможно дышать. Боль была такой сильной, что несколько секунд девушка не могла двинуться с места. И только встревоженное лицо Лены, возникшей на пороге кафе, заставило Свету сделать первый, самый трудный шаг к ней, в теплую сухость кафе, подальше от своих галлюцинаций. Этот первый раз Свету, в принципе, не напугал. Ну да, почудилось. Что угодно могло почудиться в струях дождя, рисующих образы на окнах. Тем более, Андрей ни днем, ни ночью не покидал мыслей девушки. Это причиняло боль, от этого хотелось избавиться, но в то же время Света держалась за эти мысли и воспоминания и не хотела их отпускать. Второй раз напугал Свету гораздо больше. Она шла с переговоров с новым рестораном, купила себе букет белых тюльпанов и зарылась в них лицом. ОН мелькнул в толпе. Мелькнул на мгновение, но Света рванула к тому месту все с той же мыслью: «Скорее! К нему!» Не нашла. Снова показалось… Но в этот день ярко светило солнце, не было никакого дождя и стекла, по которому текли струи воды. На улицах, в связи с дневными часами, было не очень много народа. Но Света отчетливо видела Андрея, а когда добежала до того места, его и след простыл. Опять показалось. Именно в этот день девушка первый раз задумалась о том, что сходит с ума… Третий раз был самым показательным. Игорь пригласил Свету в клуб на концерт ее обожаемой Мары, и от этого приглашения девушка не отказалась бы ни за какие коврижки. И в тот момент, когда Света наслаждалась неподражаемым вокалом Мары в последней песне вечера «Где-то моя любовь», она почувствовала на себе пристальный взгляд. Открыв глаза, девушка поймала этот взгляд. И только спустя мгновение ее окатило жаром. С другой стороны клубной сцены на нее смотрел Андрей. На этот раз она не рванула к нему, осталась на месте. Только сильно вцепилась в руку Игоря. Тот обеспокоенно наклонился к ней, и она на секунду отвела глаза. Взглянув опять в ту сторону, Света, естественно, никого не увидела. И ей стало страшно. Очень-очень страшно. И захотелось иметь рядом с собой кого-то, с кем можно поделиться своими переживаниями, или хотя бы на кого можно было положиться. Лена на эту роль никак не годилась. Не в ее положении можно было переживать и беспокоиться за здравость рассудка своей сестры. Они ушли из клуба, не дослушав песню. Игорь то и дело кидал на Свету встревоженные взгляды. А она что-то решала для себя… Дошли до Светиного подъезда, девушка не выпускала руку мужчины. Поднялись на нужный этаж, зашли в квартиру… Вдруг Света повернулась к Игорю, шагнула близко-близко и, обняв, прижалась к нему. Тот рефлекторно сомкнул руки на ее талии…

Ушастый эльф: Лена и Виктор лежали в кровати в своей любимой позе: Степнов за спиной своей жены, обняв ее и положив руки на чуть выпуклый животик. Ему хотелось вместе с Леной ощутить первое шевеление малыша. Как ребенок в новогоднюю ночь ждет подарка под елкой, он ждал этих первых шевелений. Хоть врач и говорил о том, что еще ждать недели две–три, как минимум… Но сегодня его заботила не только его любимая, но и его друг. - Лен, - тихонько позвал Виктор. - Ммм? – сонно отозвалась его жена. - Меня в последнее время беспокоит Игорь… - В чем дело? - Он слишком много времени проводит со Светой. - Вить! - Лена развернулась в кольце его рук. – Ты себя слышишь? Ты же не наседка, а Игорь взрослый и умный человек. Чего ты боишься? - Света не для него… Не удержит он ее возле себя… Да и надломленная она сейчас… - Ты тоже заметил? Я так беспокоюсь. Так беспокоюсь за нее. Она какая-то подавленная, задумчивая. Такое впечатление, что чего-то боится… И знаешь, может, я не очень хороший человек, но если Игорь поможет ей выбраться из этого состояния, а потом она его бросит, я ее даже в мыслях не осужу. Она мне дороже всех наших друзей, вместе взятых… - А мне дорог Игорь. И он такого не заслуживает! - Вить, - Лена рассмеялась и пробралась ладошкой под его футболку. – Они взрослые люди. Давай позволим им самим строить свою жизнь. А я бы занялась чем-нибудь интересненьким. Раз у меня сон пропал… - А что сказал доктор? – враз осипшим голосом спросил Степнов, а его руки уже пробрались под ее футболку и ласкали немного увеличившуюся и ставшую очень чувствительной грудь. - А врач сказал, что можно все. Только осторожно. И ее руки сомкнулись на спине ее любимого мужчины. - А ребенку мы точно не повредим? – спросил Виктор, тихонечко дуя на сморщенный сосок. - Ты повредишь ребенку, если сейчас же не займешься со мной любовью, - простонала Лена. – Неудовлетворенная беременная женщина это страшно! Хуже извержения вулкана! - Я спасу Москву, - усмехнулся мужчина и осторожно накрыл тело жены своим. А в это время в прихожей Светиной квартиры самозабвенно целовались двое. Света прикусила нижнюю губу мужчины и затем осторожно потянула его в сторону спальни. Игорь шагнул за ней, но внезапно высвободился из ее объятий. - В чем дело? – настороженно поинтересовалась девушка. Игорь, пытаясь успокоиться, глубоко вздохнул. - Свет, я так не хочу. - Как, так? - Тебе же не я нужен. И даже не секс, как таковой. Ты от чего-то сбежать или спрятаться пытаешься. - А тебе какая разница? – грубо спросила Света. – Что ты ломаешься, как девочка? Игорь поморщился. - Не груби. Тебе не идет. Света фыркнула и снова попыталась обнять мужчину. Тот поймал ее руки и отвел ей за спину. Но не рассчитал, что в таком положении, девушка окажется плотно прижата к нему. Несколько мгновений Игорь смотрел на Светины губы и вдруг легонько оттолкнул ее. - Мне пора… - Конечно. Иди, – с горечью сказала девушка. Уже шагнувший к двери мужчина как будто споткнулся. - Света? - Что Света? Что Света?! Вот сейчас уйдешь, полный чувства собственного благородства. Как же! Устоял! Не взял предложенного! Придешь домой и будешь прокручивать в голове, как ты ушел. И будешь раздуваться от гордости, что поступил правильно. А ты меня спросил, как правильно для меня? – У Светы по лицу текли слезы, и, казалось, еще чуть-чуть, и девушка сорвется на истерику. – Ты спросил, чего хочу я? Да, сейчас ты мне не нужен. Да, мне не нужен этот пресловутый секс! Переживу. Но мне сейчас, как никогда, нужно чувствовать себя живой! Живой, желанной, нормальной женщиной! Рассказов как-то неуверенно шагнул к ней. Притянул к себе и погладил по вздрагивающим плечам. - Света, ты самая желанная женщина в мире. Но я так не хочу. Это не правильно. Девушка вырвалась из его объятий, прошла в спальню и хлопнула дверью. - Уходи! – донеслось до мужчины. - Я останусь, - крикнул он закрытой двери. – Переночую в твоей гостевой комнате. - Делай, что хочешь. Мне все равно!

Ушастый эльф: Прохладным летним вечером, после жаркого безумного дня лучшие друзья, Виктор и Игорь, сидели на лоджии в квартире семьи Степновых. Лена, устав за день, ушла спать. Мужчины пили холодное темное пиво и играли в шахматы. Молчали. Каждый думал о своем. Виктор пытался услышать дыхание своей Ленки. Понимал, что она в спальне, далеко от лоджии, но все равно прислушивался. Не мог не прислушиваться. Так как иногда просыпался в холодном поту, после возвращения снов о том, что он снова один, без нее. Но рядом всегда тихонько сопела ОНА. Его жена, его женщина на всю жизнь, да и просто, его жизнь. И все кошмары уходили. Его Ленка рядом. Любит его так же сильно, как и он. - Вить, - подал голос друг. - О чем думаешь? У тебя такое лицо. Степнов широко улыбнулся. - Как о чем? О Ленке думаю. Я всегда о ней думаю… Рассказов чуть завистливо вздохнул. - Ты везунчик, Витя. - Да. Я везунчик. А ты? Разве нет? Лицо Игоря сморщилось, как после болезненного укола. Тогда, два месяца назад, он первый раз переночевал в квартире Светы. Первый, но не последний. Но местом его обитания стала гостевая комната. Дверь в спальню, захлопнувшись тогда, оставалась закрытой для него и по сей день. В Светиной квартире у него была своя зубная щетка, свои тапочки, в гостевой комнате «жили» несколько предметов его одежды… Все вокруг считали их парой, но парой они не были. Света охотно позволяла себя обнимать, принимала все знаки внимания, но вот поцеловать Игорь мог ее только в щеку. Всегда только в щеку. Не говоря уже о большем… И не передать словами, как он ругал себя за ненужную гордость, за то свое желание поступить «правильно». Это «правильно» вышло ему боком. Девушка тогда настолько сильно чего-то испугалась, что ей нужна была привязка к реальному миру. А что реальнее в этой жизни, чем секс? А он отказал из-за каких-то дурацких принципов. И стал для любимой женщины «своим парнем», без всякой надежды перейти в категорию «любимый мужчина». Или хотя бы «ее мужчина». Сколько раз, лежа без сна в ее квартире, он изнывал от желания ворваться в соседнюю комнату и взять то, что тогда было им по глупости отвергнуто. Но мужчина прекрасно понимал, что после уже никогда ничего не будет. Не будет даже того, что есть сейчас – доверия, какой-то болезненной Светиной потребности в нем, не будет таких ночей, когда она спала в соседней комнате… - Игорь? – голос друга вернул его в реальность. - А, что?.. Да, я тоже везунчик… А Света в это время сидела в обжигающе горячей ванной и тряслась в ознобе. Ей было очень страшно. Сегодня она снова видела Андрея. Видела за дальним столиком в кафе. А когда спросила официанта, постоянный ли посетитель их кафе там сидит, юноша оглянулся на пустой стол и странно посмотрел на девушку. - Столик пуст, - сказал он и поспешил отойти от нее. Света получила еще одно доказательство того, что сходит с ума. Немного ее утешала мысль, что раз она это осознает, то не все еще потеряно. Сумасшедшие люди не осознают своего сумасшествия. Значит, ей еще можно помочь. Но для этого надо обратиться к врачу. А Свету безумно пугала перспектива оказаться запертой в каком-нибудь заведении для таких, как она. И в глубине души девушка признавалась себе, что возможность хоть изредка видеть любимое лицо стоит того, чтобы сойти с ума. Света боялась своего безумия, но в то же время жаждала его. Горячая вода помогла согреться. Но озноб не переставал колотить девушку. Ей казалось, что что-то сегодня произойдет. Что-то, что навсегда перевернет ее жизнь… Или лишит ее жизни… Света вышла из ванной, проверила, закрыты ли замки на двери, и пошла в спальню. Нервное напряжение накрывало ее волнами… Вдруг ей послышался тихий лязг ключа, открывающего ее дверь. Дыхание от страха и какой-то безнадежности перехватило. Ключи от ее квартиры были только у Лены, а это вряд ли она… Далее последовал тихий хлопок двери, шаги… Света забилась в угол кровати и обхватила колени руками. Страшно? Да, страшно. Но пусть будет, что будет. И тут страх отпустил. Нахлынула апатия. Жить в таком напряжении, как жила она, долго невозможно. Изнасилуют? Обворуют? Убьют? Пусть. Главное, что что-то в ее жизни изменится. Дверь в спальню приоткрылась, и на пороге показался мужской силуэт. Несмотря на апатию, на покорность судьбе, девушка взвизгнула и соскочила с кровати, расширившимися от ужаса глазами смотря на вошедшего. «Все. Я окончательно сошла с ума» - с каким-то радостным облегчением подумала Света. В ушах зазвенело, голову, казалось, окутали теплой пушистой ватой, и девушка второй раз в жизни лишилась сознания.

Ушастый эльф: Света открыла глаза. Она лежала на кровати, ее голова покоилась у него на коленях. У призрака. Призрака ее прошлой, другой, короткой, но такой счастливой жизни. Призрак ласково гладил девушку по волосам. Света блаженно зажмурилась. Она понимала, что сходит с ума, но как никогда была рада своему безумию. - Любимая, ты пришла в себя? – раздался такой родной голос. Свете казалось, что она забыла его, забыла этот голос, который не слышала три года. Но нет. Он вспомнился сразу. Всем сознанием. Всем телом. Всем существом. Но ведь уже нет на свете того, кто мог говорить этим голосом. И тут его нет. А значит, она окончательно сошла с ума… Среди мертвых и живых ждать тебя не перестану, Мне не плыть по океану слов признания другим. - Нет, - с блаженной улыбкой ответила Света и помотала головой. Ее затылок потерся о его джинсы. Девушка услышала судорожный вздох. - Света, открой глаза, - попросил полный нежности голос. - Не хочу, - все так же блаженно улыбаясь, ответила девушка. - Вдруг я открою глаза, а ты исчезнешь. - Не исчезну. Обещаю, - в голосе послышалась улыбка, но он сразу стал серьезен. – Я живой. И нам надо поговорить. Света открыла глаза и опять помотала головой. Вскинула руки, обняла мужчину за шею и притянула к себе его голову. - Не надо разговоров, - прошептала ему прямо в губы. - Поцелуй меня. Скорее. Пока я не пришла в себя. Андрею не надо было повторять дважды. Сколько раз за эти три года он мечтал ощутить под своими руками ее тело. Ее руки скользнули мужчине под футболку и заскользили по груди, по спине, по плечам… Андрей был готов поклясться, что услышал довольное урчание. Мужчина вскочил и поставил на ноги Свету. Девушка распласталась по нему и рванула его футболку вверх. Прошлась языком по его груди и снова заурчала от удовольствия. Андрей быстро снял и откинул футболку. И впился в губы девушки поцелуем. Они целовались так, как будто это был их последний поцелуй на земле. Миг - и на девушке не осталось ни лоскутка. Еще миг - и Андрей, запутавшись в своих джинсах, хохоча, рухнул на постель, потянув за собой смеющуюся Свету. Миг - и обоим стало не до смеха: страсть горела в его глазах, страсть горела в ее. Девушка потянула мужчину на себя. - Чего ты ждешь?! Его руки конвульсивно сжались на ее бедрах, с силой развели их в стороны. Рывок - и он глубоко внутри нее. - Боже! – ее глаза широко распахнулись. - Я дома. И Андрей взорвался внутри нее фейерверком удовольствия, всем весом рухнув на девушку. - Прости, - прошептал он, приподнимаясь на локтях и глядя в Светины счастливые глаза. - Сейчас все будет. - Не сомневаюсь, - прошептала девушка и потянулась к его губам. - У нас вся ночь впереди. От ее слов, от тона, каким эти слова были сказаны, мужчина почувствовал прилив сил и желания. Его руки и губы заново исследовали ее тело, вспоминая и радуясь этим воспоминаниям. Ее руки и губы дарили ласку и удовольствие, которых он так долго был лишен. А Света таяла под его прикосновениями и от его поцелуев. Ее голова металась на подушке. Из закушенной губы появилась капелька крови, которую Андрей тут же слизнул. Он провел дорожку из обжигающих поцелуев вниз, туда, где страсть скручивалась в тугой узел. Покрыл поцелуями бедра, лизнул чувствительную горошину и скользнул языком внутрь. Не глубоко, поддразнивая. Его руки скользнули вверх и накрыли ее грудь. Тело Светы выгнулось дугой. Она вцепилась в его волосы и непроизвольно дернула. - Пожалуйста, пожалуйста… - лихорадочно шептала девушка. - Скажи мне, - потребовал Андрей и снова скользнул языком между бедрами. Свету пронзила молния. - Что? – простонала она. - Что ты чувствуешь? Она не была его, она была чужой. Чужой желанной женщиной. Но этой ночью она была в его власти. И он хотел ее полностью. - Я хочу тебя! – Света схватила Андрея за плечи и потянула вверх. - Мало. Мне этого мало! Мужчина снова стал ласкать ее языком, подводя к порогу, но разрядки не давая. - Скажи мне. - Что? – выдохнула Света. - Что любишь меня. - Я хочу тебя! Мужчина скользнул в жаркую глубину пальцем и чуть прикусил сосок. - Я люблю тебя, черт тебя дери! – крикнула Света. – Трахни меня, наконец, пока я не сдохла! Андрей думал, что хотеть ее больше, чем он хотел, просто невозможно. Но после ее крика, казалось, еще больший жар прокатился по телу. Он накрыл ее тело своим и резко вошел в нее. Нежности не хотели ни он, ни она. Удар, еще удар. По лицу Светы разлилось блаженство. Мужчина, не отдавая себе отчета, прикусил зубами нежную кожу под грудью, и тут же зализал крошечную ранку. Света охнула, и ее тело сотряс мощный оргазм. Андрей приостановился, но его женщина протестующее застонала и царапнула его спину. Мужчина задвигался вновь. Все быстрее и быстрее, пока повторный оргазм не накрыл обоих. Света привычно, как будто и не было этих лет врозь, устроилась у своего мужчины на плече и уткнулась носом в шею. Андрей смотрел на любимое лицо, на окруженные фиолетовыми тенями усталости и недосыпа глаза, на вертикальную морщинку между бровями. Криво улыбнувшись, потер эту морщинку большим пальцем. Лицо девушки мгновенно разгладилось. - Кури уж, - засыпая, пробормотала Света, устраиваясь поудобнее.

Ушастый эльф: Андрей не спал всю ночь. Пару раз за ночь Света просыпалась, и они вновь предавались страсти. И, не верящий ни в Бога, ни в черта, мужчина молился, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Но всему в этом мире приходит конец. Пришел он и этой прохладной июльской ночи. Погасли фонари, по своим делам поспешили люди… А Света спала, обвив мужчину руками и ногами, не отпуская от себя даже во сне. Тихо, стараясь не разбудить утомленную любимую, Андрей выпутался из плена ее объятий и тихонько встал с кровати. Надел джинсы. Огляделся. Света ничего не поменяла в обстановке квартиры. Не сдвинула ни одну вещь ни на сантиметр. У мужчины стало очень тепло на душе. Он, улыбаясь, прошел на кухню и поставил вариться кофе. Хотел сходить за пышками, но побоялся пропустить момент пробуждения Светы. Кофе сварился. Андрей налил себе в чашку и закурил. Надо как-то настроиться на разговор. Он оказался слабым. Очень слабым. Не смог уехать, не попрощавшись с женщиной, которая озарила его жизнь. С женщиной, которая эту жизнь сломала. И после того, что мужчина видел и чувствовал в этой квартире, в его душе робко пробивалась надежда, что она согласится уехать с ним. Подумал и усмехнулся своим мыслям. Как же! Поедет она с ним. С циничным подонком, который чуть не угробил ее сестру, с человеком, который спровоцировал всю эту журналистскую свору на охоту за сенсацией, с убийцей, наконец. Так Андрей и просидел на кухне, выпивая кофе чашку за чашкой и смоля сигарету за сигаретой, пока не услышал, как Света прошлепала босыми ногами в ванную. Не выдержал ожидания, вскочил и побежал к ней. Она, заспанная, с припухшими от его поцелуев губами, с зубной щеткой во рту, была прекрасней и желанней всех женщин в мире. Света через зеркало посмотрела на Андрея. - Ты еще здесь? – равнодушно спросила она и отвела глаза. - Нам надо поговорить, - растерянно произнес мужчина. Вот чего он не ожидал после прошедшей ночи, так это равнодушия. После того, как Света плавилась и таяла в его руках, после слов о любви, пусть и сказанных не добровольно, разве можно быть равнодушной? - Нам, - Света голосом выделила это слово, - не надо. Между нами все сказано. - Хорошо, - согласился Андрей. – Если тебе так важны формулировки, то мне нужно с тобой поговорить. - Надеюсь, это не займет много времени, - пожала плечами Света, наклонилась и сплюнула в раковину пасту. - Ты изменилась, - с горькой улыбкой констатировал Андрей. - Но не так сильно, как пытаешься убедить меня и себя. Мужчина обвил рукой талию девушки и рванул ее на себя. Света ойкнула и уронила зубную щетку. Пальцами одной руки, Андрей раздвинул складки плоти внизу живота, другой накрыл ее грудь поверх футболки и большим пальцем стал выписывать круги на соске. Света чуть застонала, откинула голову ему на плечо и затуманенными глазами посмотрела в лицо мужчины. Продолжая ласкать девушку, Андрей приник к ее губам. - Господи, - не соображая, прошептала Света. - Я уже и забыла, как это… Андрей на секунду выпустил девушку из рук и рванул молнию на джинсах. Нагнул Свету над раковиной. Девушка вцепилась в нее, как утопающий цепляется за соломинку. Мужчина резко, как впервые прошлой ночью, вошел в нее. Света застонала и прогнулась в спине, закрыв глаза. - Открой глаза, - раздался повелительный голос. - Открой и смотри на меня. Смотреть на него через зеркало, смотреть в его глаза и чувствовать его в себе, это были нереальные ощущения. Его руки крепко удерживали ее бедра. «Будут синяки» - отстраненно подумала Света. На ее теле прошлой ночью Андрей оставил столько меток, что синяком больше, синяком меньше, уже не имело значения. Вот… Вот оно! По телу раскатилась тысяча маленьких горячих металлических шариков. Ноги стали ватными. И, если бы Андрей не поддержал ее, Света точно бы упала. Мужчина сорвал с нее футболку, ногой отбросил свои джинсы и со Светой на руках шагнул в ванну. Прохладные струи омывали их тела. И если закрыть глаза, то можно было представить, что ты целуешься под дождем. Кто хоть недолго жил в Питере, знает, какой это кайф, целоваться под питерским дождем… Его мыльные руки скользили по ее телу. Не возбуждая, а, наоборот, успокаивая. И было так хорошо, что хотелось стоять под этими струями вечно… Спустя некоторое время, Андрей снова сидел на стуле в своей бывшей кухне и ждал Свету. Она зашла, но не устроилась, как сделала бы раньше, у него на коленях, а села напротив. - Я тебя слушаю. Ты хочешь получить назад свое имущество? Мужчина отрицательно покачал головой. - Тогда что тебе надо? И заодно объясни, почему ты жив! - Мне помогли… - Не сомневаюсь, - Света поджала губы. - Умер один из зеков от менингита, - не замечая язвительности Светы, продолжил Андрей. - И нас быстро поменяли местами… Это была слишком хорошая возможность, чтобы ей не воспользоваться… А для меня была работа… - Монте-Кристо, блин, - фыркнула Света. – Значит, мне не чудилось. - Нет. Я не мог отказать себе в удовольствии видеть тебя. - Я думала, что схожу с ума! Я за свою психику всерьез опасалась! – Свету затрясло. - Да что ж ты за человек такой! Вчера я думала, у меня голова взорвется! Мужчина не сделал попытки подойти, обнять, успокоить, зная, что сейчас его утешение принято не будет. - Прости. Я не собирался появляться… Ты замки не поменяла. Это оказалось слишком большим искушением для меня. - А если бы я была не одна? – с вызовом спросила Света. Андрей поморщился. Света уже не его женщина, а он этой ночью своровал крохи с чужого стола… - Ты была одна… - Хорошо. Пришел. Но неужели ты не подумал, что я, банально, могу вызвать ментов? - Вызывай. Тебе набрать номер? - Дурак! - Я уезжаю через неделю. Все мои дела тут закончены. Я больше никому ничего не должен. Света побледнела. - Я не хочу ничего знать о твоих делах! - Я не собираюсь рассказывать. Повторяю. Я уезжаю. Через неделю. Навсегда. - И что ты хочешь от меня? - Чтобы ты поехала со мной. Света подняла на Андрея удивленные глаза. - Неужели ты думаешь, что я смогу так просто взять и уехать с тобой? - Нет. Но я очень этого хочу. Не буду врать, что не смогу без тебя. Смогу. Как мог эти три года. Но мне будет плохо и пусто без тебя. Глаза девушки наполнились слезами. - Ты же знаешь мой ответ? - Знаю, - со вздохом сказал мужчина и поднялся со стула. Положил на стол картонный прямоугольник. - Тут мой телефон. Я буду ждать твоего звонка. Не провожай, я сам дверь закрою. Давно уже хлопнула входная дверь, а Света все сидела за столом. Молчала. И только слезы текли по ее лицу.

Ушастый эльф: Лена открыла Светину квартиру своим ключом. Вошла. - Света, ты где? – позвала она. - На кухне, - откликнулась старшая сестра. Младшая прошла на кухню и замерла. Последствия бурной ночи были видны невооруженным глазом. Синяки от пальцев на руках, багровые пятна на шее, сильно припухшие губы… Лена испугалась. Рассказова вчера у Светы точно не было. - Света, - горло перехватило от ужаса, - тебя…? Девушка подняла глаза на сестру, увидела ужас в ее глазах и сразу поспешила ее успокоить: - Нет-нет, Лен! Все в порядке. - Тогда кто?... С кем? Света подошла к сестре и обняла ее. - Ты лучше сядь. Пожалуйста. - Не пугай! - Пугаться не надо. Просто все запутано… Лена села на стул и сложила руки на животе. Светин взгляд метнулся к округлившемуся животику сестры. - Я не буду переживать и волноваться, - пообещала Лена, правильно поняв колебания сестры. - Лен, Андрей жив… - Какой Андрей?... Как?!... С тобой точно все в порядке? - Леночка, я не сумасшедшая. Правда. Хотя в последнее время я была уверена, что схожу с ума. Я не вдавалась в подробности. Он жив, у него немного другое лицо… И он уезжает через неделю… - Недели тебе хватит на сборы. Должно хватить. Света в недоумении уставилась на сестру. - Какие сборы? Ты в своем уме? - Как какие? Неужели он не позвал тебя с собой? - Позвал… - Так в чем же дело? - Лена, - в голосе старшей сестры прорвалось рыдание. – Как я могу поехать с ним?! Я же из-за него чуть не потеряла тебя! Младшая сестра вскочила со стула и прижала к себе старшую. - Светочка, что было, то быльем поросло. Я же говорила тебе, что простила его. И Витя на него зла не держит. Ты должна, ты просто обязана поехать с ним! - Я не могу! Не могу! - Но ведь и без него ты теперь не сможешь… - Смогу. Могла же эти три года… - Нет, не сможешь… Света высвободилась из объятий младшей сестры и отвернулась к окну. - Лен, прости меня. Но сейчас уходи. Я должна подумать. - Я пойду. Но думать тут нечего… - И, пожалуйста, не говори ничего Вите. - Не скажу, - пообещала Лена и, переваливаясь, вышла из квартиры. Теперь придется не спускать глаз со Светки. С нее станется, придти к любимому мужчине только для того, чтобы сказать: «Прощай». Значит, ситуацию надо брать в свои руки. Появилась возможность отплатить обожаемой сестре и подруге тем же, что она когда-то сделала для нее, Лены… Прошло четыре дня. Света безвылазно сидела дома. Чаще всего она сидела на кухне и гипнотизировала взглядом прямоугольник с номером телефона. Белый прямоугольник мелованной бумаги с десятью цифрами… Он притягивал взгляд, он мучил душу и сердце. Не выдержав, Света схватила телефон и набрала номер. Другой. - Игорь, пожалуйста, ты сможешь придти? Рассказова Света встретила в легком летнем свитере, который закрывал шею почти до ушей, а руки до середины кисти. Но бешено горящие глаза было не спрятать. - Света, что-то случилось? Я могу помочь? - Случилось. Но разобраться я должна сама… У меня к тебе просьба. Огромная просьба. - Все, что угодно! - Пожалуйста. Ближайшие три дня не звони мне и не ищи меня. Хорошо? - Как скажешь. Но что случилось? Ты можешь сказать? - Нет, не могу. Но ничего страшного не произошло. Честно. Просто мне надо кое-что сделать… И, надеюсь, потом ты не будешь расспрашивать меня об этих днях. Я вообще попрошу их не упоминать никогда. - Хорошо. Света взяла мужчину за руку, потянула к себе, обняла и приникла к его губам. Игорь стиснул девушку в объятиях и ответил на поцелуй. Он был какой-то отчаянный. Поцелуй-проба, поцелуй-обещание… Света первая оторвалась от губ мужчины и слегка оттолкнула его от себя. - Ты обещал. - Я помню. - А теперь уходи. - Хорошо. Я буду ждать твоего звонка через три дня. - Да. Это «да» прозвучало как-то безнадежно, но в свете собственной забрезжившей надежды, Рассказов этого не заметил. Когда за мужчиной хлопнула дверь, Света набрала Ленин номер и тоже попросила три дня ее не искать. Лена беззаботно согласилась. После этого девушка набрала заветные десять цифр, написанные на бумажном квадратике, и выдохнула в трубку: - Куда ехать? Отъезжая от дома, Света не заметила маленькую юркую машинку, которая двинулась за ней следом… Все, народ. Осталось две части

Ушастый эльф: - Я пришла попрощаться… Света замерла на пороге, напротив мужчины. Глаза в глаза. И снова его улыбка, разбрызгивающая вокруг глаз лучики морщинок. Андрей затянул Свету в квартиру, захлопнул дверь и крепко обнял девушку. - Тогда сначала попрощаемся, а после поговорим. А потом снова попрощаемся… Руки мужчины проникли под тунику и медленно поглаживали спину девушки. Света попыталась его оттолкнуть. - Ты неправильно понял! Я хотела сказать «до свидания» и пожелать тебе удачи. - Это ты могла сказать и по телефону. Но ты пришла, - прошептал мужчина, целуя шею девушки и обжигая ее своим дыханием. - Отпусти, - чувствуя, как подкашиваются ноги, попросила Света. Андрей в ответ куснул ее за мочку уха. - Ты совершенно не хочешь считаться с моими желаниями. - С твоими желаниями я, как раз, считаюсь. И я так с ними посчитаюсь, что тебя ноги держать не будут. А вот с твоими намерениями я сейчас считаться не буду. Руки мужчины выскользнули из-под туники девушки. Одной рукой он крепко обнял ее за талию, а второй зарылся в ее волосы на затылке. Набрал полную горсть, намотал на кулак и потянул вниз, заставляя приподнять лицо. И заговорил, тихо-тихо, почти касаясь губ Светы: - Я не заклею тебе рот, не брошу в багажник и не вывезу из города. Не поселю в уединенном доме под охраной. Видишь, со своими желаниями я как раз и не считаюсь… Или ты сомневаешься, что я смог бы так сделать? Света сглотнула. От слов Андрея сладко тянуло низ живота, а по телу пробегала крупная дрожь. На миг ей так отчаянно захотелось, чтобы он сделал то, о чем только что говорил. Увез и не выпускал. Лишил бы ее права выбора. А потом все мысли разом вылетели из головы, потому что мужчина снова заговорил. - Поэтому, дорогая, ты проведешь эти три дня со мной. И мы их проведем в постели, прощаясь на мой лад. Света облизнула губы и тут же почувствовала на них губы Андрея. Руки девушки против воли захлестнули шею мужчины. Действительно! Что она теряет? Ничего. Тем более, не надо врать себе, что она рассчитывала на другой исход. Не зря же сообщила всем, что три дня ее не будет. Провести эти три дня с ним намного лучше, чем медленно умирать, запершись в квартире. Как она будет собирать по кусочкам свою жизнь после его отъезда, Света подумает потом. А пока… Девушка почувствовала, как нетерпеливые руки мужчины быстро освободили ее от одежды, приподняли ее и прислонили к стене. Глядя на горящего от нетерпения мужчину, Света засмеялась. Они снова не добрались до спальни. Как тогда, после танца… Девушка хрипло застонала, почувствовав его в себе. Ни с одним мужчиной она не испытывала такого калейдоскопа чувств, ощущений и эмоций, как с Андреем. С ним рядом она жила, с другими существовала. И впереди у нее три дня жизни. Мощные движения мужчины возносили Свету все выше и выше по спирали удовольствия. И вот она закричала и обмякла в его руках, тяжело дыша. Несколькими движениями он догнал ее. Чуть отдышался, поудобнее перехватил руки и, не разъединяясь, понес в спальню. - Встать на ноги ты скоро и сама не сможешь. Обещаю, – жарко прошептал Андрей Свете на ухо. В ответ она куснула его в шею. И тут же поцеловала в то же место. - Согласна. Будешь меня на руках носить. - Так долго, как ты захочешь. Света предпочла сделать вид, что не услышала.

Ушастый эльф: Звонок в дверь застал мужчину врасплох. На часах было десять утра. Света уснула около пяти, взмолившись о пощаде. Он, к собственному удивлению, уснул сразу за ней. Спал хоть не долго, зато крепко, без сновидений. Около часа назад проснулся. И теперь занимался тем, что отгонял от себя мысли о том, что его счастью осталось всего два дня. И тут еще этот звонок. Причем, какой-то странный. Как будто звонивший знал, что в квартире есть спящие и старался их не разбудить. Уж больно осторожный получился дзиньк. Андрей очень тихо подошел к двери и посмотрел в глазок. На лестничной площадке стояла Светина сестра и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Андрей криво усмехнулся. Наверняка сбоку, рядом с ней, вне пределов его, Андрея, видимости, напряженно ждет группа захвата. Значит, лучше выйти на площадку, чтобы не разбудить Свету. Звонок осторожно звякнул вновь. Андрей глубоко вздохнул, открыл дверь и шагнул на площадку. Кроме Лены там никого не было. - Знаешь, я предпочла бы все-таки зайти, - произнесла она. – Ты чего-то ищешь? - Где ОМОН? - Какой ОМОН? Совсем ку-ку поехало?! Андрей сделал приглашающий жест рукой, подождал, пока Лена зайдет, и вошел сам. - Что тебе тут надо, девочка? – спросил он. - Света спит? – проигнорировала его вопрос Лена. - Спит. - На это я и рассчитывала. Где мы можем поговорить? Мужчина махнул рукой в сторону кухни. Лена прошла туда, небрежно швырнула на стул свою сумку и осторожно положила на стол папку, которую держала в руках. Повернулась к Андрею. - Знаешь, у меня к тебе должок. Сейчас я его отдам и расскажу, зачем пришла. - Какой должок? - А вот такой, - слегка улыбнулась Лена. И резко, почти без замаха, но со всей силы ударила мужчину в челюсть. Андрей пошатнулся. Но устоял. Потрогал лицо, пошевелил челюстью и сплюнул кровь в раковину. - Как же долго я об этом мечтала. Теперь мы в расчете. - Сколько же в тебе дури, девочка? - Много. Андрей тихонько рассмеялся. - Судьба у меня, что ли, такая – получать по морде от вашей семейки… Говори, зачем пришла. - Я принесла Светины документы. - Какие? - Все. Включая загранпаспорт и свидетельство о рождении. - Зачем? - Не тупи! Света тебе нужна? - Безусловно. - Так и бери ее! - Лена, ты не понимаешь. Не могу я ее увезти силой. - Знаешь, я сейчас скажу тебе те слова, которые Света больше трех лет назад сказала Вите. А ты уже сам решай… Женщина ненавидит делать первый шаг, даже если выгрызла это право зубами… Подумай, пришла бы она к тебе, если бы хоть подсознательно не ждала решения от тебя? Прими это решение за нее. Думаю, у тебя для этого есть все возможности. Андрей пристально посмотрел в глаза молодой женщины. - Почему ты это делаешь для меня? - Не для тебя. На тебя мне, по большому счету, наплевать с высокой колокольни. Я это делаю для нее. Без тебя ей плохо. Значит, надо обеспечить ей тебя. Все просто. Лена развернулась и пошла в коридор. - Пойдем. Спустишься со мной. «Значит, все-таки ОМОН, - пронеслось у Андрея в голове. - Мельчают менты. Послать ко мне беременную женщину». - Зачем? – спросил он вслух. - Я Свету, конечно, очень люблю. Но не в моем положении чемоданы таскать… Пойдем. Заберешь у меня из багажника ее чемодан. Я ее вещи собрала. На первое время… Остальное сама заберет. Лена повернулась к нему. - Она ведь сможет приехать, когда вы обустроитесь? В ее глазах боролись страх и надежда. Только сейчас Андрей понял, чего ей стоило придти сюда. И как ей страшно. Страшно больше никогда не увидеть сестру. И на лице мужчины расплылась настоящая открытая улыбка. - Лен, она сможет приехать. Девушка облегченно вздохнула и стремительно отвернулась от Андрея. Но мужчина готов был поклясться, что Лена сморгнула слезу. - Пошли уже, - буркнула она и шагнула на лестничную площадку. Через два дня Лена, волнуясь, набрала номер сестры. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Девушка положила руку на живот, где заволновался ее ребенок. - Надеюсь, малыш, твоя тетка не будет такой идиоткой, как твоя мама, чтобы бегать от своей судьбы. Где-то моя любовь в жарких Сахарах... Где-то моя любовь цедит зелёный чай. «Не отвечай на боль, времени мало... Не отвечай на боль, - шепчет. - Не отвечай». КОНЕЦ Теперь мы точно расстаемся с этими героями. Третьей части марлезонского балета не будет Буду рада, если вы найдете слова, что-нибудь мне сказать...

Ушастый эльф: Автор: Ушастый эльф Название: Танго втроем Рейтинг: PG-13 Жанр: Romance, Humor Бета: Матильда Статус: окончен От Автора: Лера не уехала в Лондон, Гуцул встречается с Зеленовой, но порядком от ее запросов устал и все чаще вспоминает золотые денечки с Леной, Степнов пытается проводить со Светочкой больше времени, но замуж ее не звал, Женины родители не запрещают ей играть в группе. Благодаря Dita von Teese и Dreamdiva у фика теперь есть аж две обложечки А Буяна сделала третью Меня снова балуют Maralex Коменты http://kvmfan.forum24.ru/?1-13-0-00000644-000-0-0-1245003805 Я ПРОТИВ РАЗМЕЩЕНИЯ МОИХ ФИКОВ НА ДРУГИХ РЕССУРСАХ БЕЗ МОЕГО СОГЛАСИЯ!!!

Ушастый эльф: Одиннадцатые классы шумели в актовом зале. Их сюда привели, сняв с последних уроков: истории и физкультуры. Игорь Ильич Рассказов отнесся к этому философски, а вот Виктор Михайлович Степнов рвал и метал. Он очень не любил, когда его уроки отменялись распоряжением директора, так как был уверен, что все в школе недооценивают важность его предмета. Сегодня преподавателя физкультуры утешало только одно, что учеников забрали не только у него… До последнего звонка остался месяц, до выпускного чуть больше полутора. И всех интересовало, что же такого опять выдумал Савченко. Девочки из школьной группы «Ранетки» сидели на заднем ряду, подальше ото всех и обсуждали новую песню, которую сегодня собирались репетировать. - Достало все! – вдруг громко заявила Наташа. Все вздрогнули. - Что такое? - спросила подругу Лера. - Да достало уже! Савченко классный мужик, но если решает нас нагрузить культмассовым сектором, то одним выступлением мы не отделаемся. - Согласна я тобой, – поддержала Лера. - Не удивлюсь, если он нас помимо пения еще и плясать заставит. - Да бросьте вы, - расслабленно заявила Лена. – Ну, придет, ну, скажет что-нибудь минут на пять и отправит всех думать. А мы неприкосновенные, мы поем. Женя с Аней кивнули, соглашаясь. Все бы и пошло своим чередом, и, возможно, последующие события никогда бы не случились, если бы не… Леру вдруг охватил азарт. - Ленка, спорим? Возможно, все последующее и не случилось бы, если бы не… Азарт вдруг охватил и Лену. - Спорим! - На что? - Твоя идея, ты и думай. - На три желания! - Почему на три? - А так интереснее… - Тогда уж на пять, - усмехнулась Лена. Гул в зале усилился и стих – на сцену поднялся директор школы. - Спорим на то, что нас еще чем-нибудь попытаются нагрузить, - затараторила Лера. – Возможно, даже танцами. Проигравшая исполняет пять желаний выигрывшей. Девочки, разбейте. Лена с Лерой сцепили руки и протянули Жене, та разбила. Теперь на сцену с интересом смотрели все пять Ранеток. Вряд ли когда-либо до этого, да и, скорее всего, после, Николай Павлович мог бы похвастаться таким вниманием своих учениц. - Дорогие мои выпускники! Мы всем коллективом посоветовались и решили на концерте, посвященном вашему последнему звонку, устроить танцевальный конкурс. Лера победно поглядела на Лену. - Еще не вечер, - усмехнулась та и показала язык. - Это будет конкурс между парами учителей и учеников. Лера многозначительно хмыкнула, Лена сочла ниже своего достоинства ответить даже взглядом. Но внутренне напряглась. Исполнять пять, ПЯТЬ желаний Новиковой не пожелаешь и врагу… - Нужны две пары из учеников, которые занимались бальными танцами. От учителей будут Игорь Ильич с Софьей Сергеевной и Виктор Михайлович со Светланой Михайловной. Мужская часть обозначенных пар удивленно крякнула и в недоумении переглянулась. В учительской они весело поприкалывались на тему танцев, но не думали, что их «половины» настолько серьезно воспримут идею и их согласие участвовать в ней. Но при учениках начать спорить с директором, подрывая его авторитет, не решился ни один, ни другой. Друзья еще раз переглянулись, вздохнули и решили покориться судьбе. Савченко подождал, пока стихнут аплодисменты, которыми ошарашенные одиннадцатиклассники наградили своих учителей, и продолжил: - Теперь мне надо набрать две пары из учеников. Кто хочет? Если Николай Павлович ожидал леса рук, то он сильно ошибся. Танцевать бальные танцы из учеников не хотел никто. Савченко снял очки и грустно оглядел зал. - Ну, неужели никто не занимался танцами? А в ответ тишина… Глаза директора еще раз обежали зал и остановились на пятерке Ранеток. Лене стало неуютно, и она поерзала в кресле. - Лера, Лена! Вы же занимались танцами? - Николай Палыч! – воскликнула Лена, пытаясь отбиться от танцевальной повинности, но уже понимая, что безнадежно проиграла Новиковой спор. - Я занималась-то только до восьмого класса! А потом в спортивную секцию ушла… - Лена, это ведь как кататься на велосипеде, - сказал Савченко. - Это не забывается! - Угу, - весело пробормотала Лера. - А вторую часть поговорочки-то не привел в пример. - Николай Павлович! – Лена все еще надеялась избежать хотя бы танцевального шоу. - Мы же и так в концерте заняты! Мы три песни поем! - Николай Палыч, - раздался звонкий голос Леры. - А я с удовольствием тряхну стариной. Да и Лена тоже. Лена в ярости повернулась к подруге. - Желание номер один, - подмигнула ей та. Лена обожгла подругу взглядом и покорно кивнула. - Вот и здорово, девочки, - обрадовался директор. - Теперь вам надо подобрать пары. Молодые люди, кто занимался бальными танцами? «Молодые люди» готовы были отдать все шпаргалки, лишь бы оказаться как можно дальше от актового зала. - Ребята, не танцевать же нашим девочкам друг с другом. В зале царила гробовая тишина. - Миша. Семенов, ты же занимался? Парень отчаянно покраснел. - Я помню, что занимался. Будешь танцевать с Лерой. Лера поднялась и танцующей походкой подошла к ряду, на котором сидел Семенов. - Что ты умеешь танцевать? - Вальс, - прошептал Миша, живо представляя все насмешки, которые ему придется выслушать в ближайшее время. - Николай Палыч, - Лера повернулась к сцене. - Мы с Семеновым будем танцевать вальс. - Отлично! Вальс у нас как раз собираются танцевать Игорь Ильич с Софьей Сергеевной. Вот и сравним, кто лучше. - А что танцуют Виктор Михалыч со Светланой Михалной? – спросила неугомонная Лера. - Кажется, танго… - Значит, Лене надо подобрать партнера, который умеет танцевать танго, - девушка стрельнула глазами в сторону Степнова. - Только он должен не побояться станцевать… Савченко не понял последних слов, но тот, кому они предназначались, немедленно напрягся. А Лена перебирала в голове самые жестокие способы казни. Начиная колесованием и заканчивая сожжением на костре. В ее воображении Лера громко кричала и очень натурально корчилась. - Ну, ребята, кто умеет танцевать танго? – спросил зал Савченко. - Я, - над залом раздался громкий голос Гуцула. - Я с удовольствием станцую с Леной. - Зашибись! – прошипела Лена. - Я с Гуцулом на паркете, а Зеленова на скамейке запасных. Танго втроем какое-то…

Ушастый эльф: Ворвавшись в спортзал, Лена со злостью швырнула свою сумку на скамейку. И сама со всей силы пнула скамейку ногой. - Кулемина, ноги побереги! – заявила Лера. – Они тебе еще для танцев пригодятся. - Новикова, я тебя просто прибью. - Я такого желания не загадывала! – рассмеялась Лера. – Да ладно, Ленка, не дуйся. Ты же хорошо танцевала. И ни за что не поверю, что не скучаешь по танцам. - Лера, и как ты себе это представляешь? Я, Гуцул и Зеленова. Танго втроем… - А это идея… - задумчиво протянула Лера. - Что? – не на шутку испугалась Лена. - Музыку для танго вам подберу я! - Ну уж нет! - Желание номер два, - во все тридцать два зуба улыбнулась Лера. - Лерка, - расхохоталась Наташа. - Ты так все желания за один-два дня растеряешь. - Не растеряю, – убежденно заявила Лера. - Раз выбираешь музыку, значит, и Гуцула на эту музыку будешь уговаривать ты. - Лена села на скамейку и сложила руки на груди. - Хорошо, - как-то очень легко согласилась Лера. Бас-гитаристка группы «Ранетки» подозрительно уставилась на подругу. - А как же желание номер три? - Облезь! – Лера показала Лене язык. – На то, что я могу сделать сама, я желание тратить не намерена. В это время в спортзал вошли Игорь Ильич и Виктор Михайлович. - Тааак, - раздался рык физрука. - Почему не репетируем? - Репетируем, - хихикнула Новикова. - Что, позволь узнать? - Танцы, Виктор Михайлович. - Танцы будут потом, а сейчас пойте давайте. - Есть, мой генерал! - вытянулась Лера и, хохоча, унеслась за барабаны. Репетиция прошла, как по маслу. Девочки выучили новую песню, выбрали три для концерта и отрепетировали их. И довольные начали складывать инструменты. - Виктор Михалыч, - позвала неугомонная Лера. - Новикова, я тебя сегодня уже боюсь. Твою бы энергию, да в мирных целях… - Я только про музыку для танго хотела спросить. Степнов поморщился. Это танго со Светочкой уже вставало ему поперек горла. - Ну? - Какая у Вас музыка? - Не знаю я. Что-нибудь классическое для танго. Светлана Михайловна классиков очень уважает. - Ага, – многозначительно произнесла барабанщица. - Новикова, меня пугает твое «ага», - послышался голос Лены. - Не пугайся. Я тебя не больно зарежу. Просто я уже придумала, подо что ты с Гуцулом танцевать будешь. Я сегодня эту песню найду, прослушаю и завтра все расскажу. - Хоть после экзаменов. - Нет, так просто ты от меня не отделаешься. В спортзал заглянул Игорь Гуцулов. - Девочки, вы освободились уже? Я хотел бы с Леной танец обсудить… Лена скривилась, как от зубной боли. - С Новиковой обсуждай, – бросила она и вышла из зала. - Не понял. - Гуцул. - Лера взяла его под руку. - Я тебе сейчас все объясню. Просто так получилось, что музыку для вашего танго выбираю я. И у Лены нет возможности оспаривать мой выбор. Голос Леры удалялся от спортзала и постепенно затих. Учителя недоуменно переглянулись. - Игорь, ты что-нибудь понял? - Нет. А ты? - И я нет. Может, девочки нам объяснят? Преподаватели повернулись к оставшимся в спортзале «Ранеткам». Те стушевались, переглянулись и опустили головы. - В чем дело, объясните мне! – начал потихоньку закипать Степнов. – Иначе в спортзале заночуете! - Они поспорили, - нехотя произнесла Наташа. - Кто они? – уточнил Игорь Ильич. - Лера с Леной. Лена проспорила. А уговор был на пять желаний. Первое – Лена не отказывается танцевать, второе – Лера сама выбирает ей музыку… - Попала Ленка, - протянул Игорь Ильич. – А что будет, если Лена не захочет или не сможет выполнить Лерино желание? - Желания увеличиваются в два раза, – пояснила Женя. – У Ленки нет выбора… - Да, похоже, она попала в вечное рабство к Новиковой, – рассмеялся Рассказов. - Нет. Совсем невыполнимых желаний нельзя загадывать, – запротестовала Аня. - Думаю, Ленка скоро «освободится». - От Лерки? – недоверчиво хмыкнула Наташа. - Вряд ли… А у Лерки какая-то идея засела в голове… - Какая? – полюбопытствовал Рассказов. - Что-то насчет танго втроем… Степнов вздрогнул. Как-то это… это… в общем, как-то это звучало не так.

Ушастый эльф: На следующий день загадочная Новикова молчала на уроках и переменах, не отвечала на вопросы и не велась на провокации. Но по ее довольному виду кошки, объевшейся хозяйских сливок, сразу было понятно, что музыку она нашла и просто предвкушает впечатление от этой музыки. Наконец, «Ранетки» и Гуцул после уроков собрались в актовом зале. Лера вставила диск, щелкнула кнопкой и по залу разлилась томительно-тягучая мелодия плачущей скрипки совсем не классического танго. Маленький зал, аккордеон, В полумраке пары В танце вечной борьбы Кружатся легко. В танго сплелись, Как лёд и огонь. Видишь, как она Прижимается всё ближе, И любит, И смотрит с тоской. Только его холоден взор, На призыв любовной страсти Не отвечает Он ничего, И в её объятьях Он мечтает о другой. Танго втроём - Разве это возможно? Танго втроём - И не может решиться душа. Танго втроём - Кто-то должен уйти, Чтобы не мешать. Или можно Ещё продолжать Это танго втроём? Шаг и поклон, лёд и огонь, Лишь дыханье в полутьме. И тени скользят Сквозь дым сигарет. Слились тела в жестокой игре. Холод растопить Хочет безуспешно Пламя, Пылает и плачет, любя. Но смотрит он мимо неё, И мечтою о другой Душа его живёт. Танго втроём - Разве это возможно? Танго втроём - И не может решиться душа. Танго втроём - Кто-то должен уйти, Чтобы не мешать. Или можно Ещё продолжать Это танго втроём? Танго втроём... Танго втроём... Танго Втроём... Танго втроём - Разве это возможно? Танго втроём - И не может решиться душа. Танго втроём - Кто-то должен уйти, Чтобы не мешать. Или можно Ещё продолжать Это танго втроём? Я уйду, и на этом за... Бэм-бэм-бэм-бэм-бэм-бэм-бэм...Ха-ха-ха-ха-ха...Х-м-м-м-м-м! Кристина Орбакайте http://www.moskva.fm/artist/кристина_орбакайте/song_1547396 Секунда полного молчания… - Новикова! – взорвалась Лена. – Да ты совсем офигела! Что за намеки?! - Какие намеки? – Лера была сама невинность. – Песня классная, ритм танго. Слова – закачаешься… - Я закачаюсь, а ты упадешь! - Я не загадывала такого желания! - Лера, - устало произнесла Лена. - Вот за что ты надо мной издеваешься? Что я тебе сделала? - Кулемина, хватит ныть! Гуцул, как тебе? - Мне? – Парень пытался собрать лицо в кучу, но по нему все равно расплывалась улыбка. – Мне очень нравится. - У меня про вас обоих есть мысль, - заявила Лена. - И чтобы не ругаться, я ее про вас буду думать! - Думай, что хочешь! Главное, танцуй! – заявила Новикова. – А мы с девчонками пошли. Мне еще вальс для нас с Семеновым выбирать. Цени! Для любимой подруги все в первую очередь. Лера виртуозно увернулась от летевшей ей в голову тетрадки по истории. - Ай-ай-ай, Лена, - засмеялась ударница школьной группы. - Игорь Ильич очень расстроится, если узнает, как ты обращаешься с тетрадью по его предмету. С этими словами Лера выскочила за дверь. «Ранетки», посмеиваясь, потянулись за ней. В зале остались только Лена и Гуцул. Девушка исподлобья посмотрела на парня. - Ленка, не смотри на меня так. Не я же тебя в этот спор втянул. И не я тебя танцевать заставил. - Но ты сам вызвался танцевать! - Лен, пойми меня, пожалуйста, правильно. Я… я скучаю по тебе, по нашим отношениям, по нашей дружбе. По той легкости, которая была. Неужели ты совсем-совсем не вспоминаешь ничего хорошего? Кулемина вздохнула и отвернулась. - Вспоминаю, конечно… С тобой было весело. И легко. - Так, может, просто начнем сначала? Вернем нашу дружбу? - Только дружбу? - Лена подозрительно посмотрела на Гуцула. - Сначала дружбу. А там, как кривая вывезет, - подмигнул парень. - А Зеленова как же? Парень поморщился. - С ней хорошо, когда она не включает звезду. Тогда становится невыносимо. Она достала меня своими запросами и требованиями. Либо она поймет, что я не машина для производства подарков, либо нам придется расстаться… - Но надеюсь, в любом случае, я тут буду ни при чем! - Естественно, Ленок. Гуцул запрыгнул на сцену и подал Лене руку. - Итак, посмотрим, на что мы способны? Лена искренне улыбнулась парню. - Конечно! Только я очень давно не танцевала… - Думаешь, я только тем и занимался, что танцевал? Зарубим рок-н-ролл в этой дыре? - Зарубим. К черту классику! - К черту! Лера с тихим стоном выпрямилась и потерла затекшую спину. Подслушивать и подглядывать – тяжелый и неблагодарный труд. - Ну что? - подпрыгивая, спросила Аня. - Там все на мази. Они друг друга не поубивали и решили дружить. Значит, все в порядке. Теперь через пару репетиций к ним надо будет как-то заслать Степнова. - Интриганка, - улыбнулась Наташа. – Но ты не боишься сделать хуже? - Хуже некуда, Наташа. Просто некуда. Ленка страдает, этот… спортивный снаряд на нее внимания не обращает. Вот и посмотрим, как он выдержит ее приколы и обнимашки с Гуцулом. Узнаем, действительно ли ему все равно… - Ох, Лера, - покачала головой Женя. - А песня-то такая к чему? - Не могла же я эту песню Степнову со Светочкой подсунуть, правда? Так что, пусть хоть послушают… И посмотрят. Да и вообще, Ленка у нас вершина обоих треугольников. И там и там танго втроем получается.

Ушастый эльф: Пролетели выходные. В понедельник четыре пары танцоров собрались в кабинете директора для обсуждения графика репетиций. Решено было использовать и актовый, и спортивный залы одновременно. Пары договорились репетировать через день. Понедельник, среда, пятница – пары, танцующие вальс. Вторник, четверг, суббота – пары, танцующие танго. С этим разногласий не возникло. Всем было все равно, в какие дни репетировать, и разделение волевым решением произвел директор. С танцорами вальса не возникло проблем в распределении мест – учителя великодушно уступили актовый зал ученикам. Николай Павлович подумал, что и со вторым комплектом танцоров все будет так же гладко. Ан нет… - Почему мы должны репетировать в спортзале? – капризно надув губки, вдруг спросила Светочка. Все в недоумении уставились на нее. Савченко снял очки и посмотрел на библиотекаря. - Вы что-то имеете против спортзала? – осторожно уточнил он. - Нет, но… Почему именно мы должны там репетировать? Степнов закатил глаза и пару раз глубоко вдохнул. Успокоился, опустил глаза и столкнулся с язвительным взглядом зеленых глаз из-под светлой челки. Лена откровенно злорадствовала. Разве что не пихала локтем Гуцула, чтобы тот разделил ее веселье. «Ну что, нравится Вам такая жизнь, Виктор Михайлович? – казалось, говорили ее глаза. - Равноценна ли замена? И ради ЭТОЙ Вы отказались от меня?» А может Степнов просто это себе придумал. Потому что очень хотел, чтобы Лена хоть изредка думала о нем, так как сама она не шла у него из головы ни днем, ни ночью. - Витенька! – возмущенно воззвала к нему Светочка. - Да, Светочка, - обреченно откликнулся он. - Почему именно мы должны репетировать в спортзале? - Да потому что я физрук! – рявкнул Степнов. Голубые глаза Уткиной наполнились слезами. - Почему Вы на меня кричите? Степнов уже набрал полные легкие воздуха, чтобы сказать все, что думает по поводу танцев вообще и в спортзале в частности, но тут раздался спокойный голос Лены. - Я не вижу проблемы. Мы с Гуцулом с удовольствием порепетируем в спортзале. Правда? - Конечно, - подтвердил парень. – Нам не привыкать в спортзале… репетировать. Лена посмотрела на парня и прыснула в кулачок. Что привело Степнова просто в бешенство. И всем присутствующим мало бы не показалось, если бы не Савченко. - Вот и замечательно! – Директор радостно взмахнул очками. – Светлана Михайловна, Вы довольны? Та кивнула. - Значит, мы все решили. Вальсисты – можно вас так называть? – вы готовы репетировать сегодня? Учителя и ученики кивнули. - Тогда я с вами прощаюсь. - Савченко поднялся, давая понять, что разговор окончен. Все гурьбой вышли из кабинета директора. И так получилось, что Виктор и Лена столкнулись в дверях. Точнее нет, не так, они просто случайно попытались протиснуться вместе. И обоих тряхануло. Лена как будто обожглась, а через Виктора как будто пропустили электрический ток. Лена шарахнулась от мужчины, а он, наоборот, как мазохист, потянулся за новым разрядом. Но на месте зеленоглазой девушки со светлыми волосами мгновенно возникло голубоглазое рыжее чудо и, проверещав «Витенька», куда-то его потащило. Оглянувшись, Степнов увидел удаляющуюся по коридору пару. Они шли, склонив головы друг к другу, и, казалось, не замечали ничего кругом. Степнов вздохнул и, не сопротивляясь, пошел за Уткиной. - Витенька, - тихо-тихо тоненьким голоском проверещал Гуцул. - Да, Светочка, - низкий голос Лены звучал еще ниже. - Мне надоели Ваши козлы и маты. Видеть их не могу, - обмахиваясь рукой и томно закатывая глаза, продолжил Гуцул. - Но я же физрук, Светочка. Козлы и маты – это святое. - Ну, хоть на время нашего танго забудьте о них. – Гуцул, умоляюще глядя в глаза Лене, слегка прижался к ней. - Я постараюсь. - Лена в притворном испуге отскочила от приятеля. Гуцул не выдержал и расхохотался в голос. - Светочка, что Вас так насмешило? – невинно осведомилась Лена. - Все, Лен, я больше не могу. Иначе меня порвет от смеха. Девушка, наконец, тоже рассмеялась. И только в глубине глаз таилось что-то совсем-совсем невеселое.

Ушастый эльф: Во вторник после уроков, через две недели после «распределения» времени и места, танцуя со Светочкой классическое танго под набившую оскомину всем мелодию классического танго и слушая ее болтовню, Степнов откровенно скучал и развлекался тем, что подавлял зевоту, которая одолевала его все чаще и чаще. Совершенно статичные движения – насколько движение вообще может быть статичным, - никакой импровизации, никаких чувств – все выверено и «правильно», как по учебнику. И Светочка жутко гордилась этой классической «правильностью», это было видно. То, что они танцевали сейчас, было насмешкой над истинным танго, суррогатом вместо арабского кофе, глянцевой обложкой вместо настоящих чувств. И все чаще и чаще мысли мужчины улетали к спортзалу, где танцевали его ученики. Точнее, если не врать себе самому, любимая девушка и соперник. Пара. Танцующая один из самых страстных танцев, которые были выдуманы человеком… В спортзале то и дело раздавался смех, слышался какой-то грохот, топот и тому подобные звуки. Лена и Гуцул танцевали и дурачились, дурачились и танцевали. То походя проходили весь танец, то начинали менять последовательность движений местами, выдумывали новые па, путались и снова смеялись. - Ленка, мне стопудово надо тебя «уронить»! - А удержишь? - Сомневаешься? - Если честно, то да. Не худышка и не дюймовочка я все-таки. - Да ладно тебе, Ленок. Я тебя на ногу «уроню». - На ногу согласна. На каком моменте? - Думаю, на этом: «И мечтою о другой душа его живёт». А на припеве резко поднять и повести дальше. Ленка задумалась. - Наверное, будет красиво. Давай. Снова зазвучала музыка. Движения партнеров ложились на слова песни. Или слова песни ложились на движения молодых людей. Все было очень гармонично и красиво. Танец дышал чувствами – симпатией, светлой радостью, удовольствием и весельем. Ребята уже бросили попытки изобразить страсть. У них не получалось, выходил какой-то фарс. Поэтому они и хохотали так много. К удивлению Лены, Зеленова не появилась ни на одной из репетиций, а Гуцул говорил, что она ни разу не попрекнула его этим танго с ненавистной Кулеминой. Это было удивительно и слегка подозрительно… - Классно ты «уронилась», Ленка. - Мне тоже понравилось, - улыбнулась девушка. – Почувствовала себя просто пушинкой. - Слышь, пушинка, а может «уроним» тебя назад? Прогнешься в спине – красиво будет. - Ты точно не удержишь. - Удержу, не сомневайся. Но если не доверяешь, давай «роняться» поближе к матам. - Гуцул, если что, моя смерть будет на твоей совести! Да и Новикова с тебя шкуру спустит и заставит мои желания отрабатывать. - Можешь считать, что я уже напугался до полусмерти и ни за что тебя не уроню. Щелчок кнопкой, плач скрипки и слова, спетые хрипловатым голосом Кристины Орбакайте. Гуцул сцепил руки за Лениной спиной в замок, Лена выгнулась, запрокидывая голову назад и закрыв глаза. Движение получилось очень красивым. Но… Лена потеряла опору, ноги заскользили вперед, сбивая партнера. Парень успел рвануть руки наверх, и пара, хохоча, повалилась на маты. Она снизу, он сверху. Они немного испугались, от этого смех стал еще громче и заразительнее. - Я не понял! Что тут происходит? – раздался рык Степнова. Не выдержав того, что происходило с этими двумя в спортзале в его воображении, Виктор Михайлович свернул репетицию со Светланой Михайловной и помчался в свою вотчину. Хоть Степнов и напредставлял себе в голове много вариантов происходящего в спортзале, к увиденному он оказался просто не готов. Поэтому все его чувства вылились в его фирменном рыке. А наглые подростки даже не думали вставать с матов. Они переглянулись и захохотали еще громче. - Я вас спрашиваю! Чем вы тут занимаетесь?! - Танцами, Виктор Михалыч, - бодро отрапортовал Гуцул. - В основном, танцами, - уточнила Лена. Ответом им была хлопнувшая дверь спортзала…

Матильда: Всем пламенный привет от Автора День последнего звонка преподаватель физической культуры Виктор Михайлович Степнов встречал в полном соответствии с поговоркой: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». На последней репетиции, на последнем прогоне так называемого танго (Степнов всегда морщился, когда представлял этот безэмоциональный суррогат, на котором настаивала Светлана Михайловна), партнерша за что-то зацепилась каблуком, причем, именно в тот момент, когда он ее не поддерживал. Зацепилась, споткнулась, упала и довольно сильно потянула ногу. О танго пришлось забыть. Насовсем! Успокаивая расстроенную библиотекаршу, Степнов внутренне ликовал. Это же просто подарок небес! Не придется позориться перед учениками и педсоставом школы. И только маленький червячок ел Виктора Михайловича изнутри – пара Лена/Гуцул существовала и распадаться не собиралась. И они-то свое танго станцуют… День последнего звонка Лена встречала с трепетом. Вчера она была просто запытана Новиковой и часто ловила себя на мысли, что в прошлой жизни Лера была мужчиной и точно главой испанской инквизиции. Лера заставила Лену перемерить весь свой гардероб. Но она и сама понимала, что все, что она могла предложить подруге, было не то. В результате, Лена сообщила измученной Новиковой о своей тайной швейцарской покупке. О своем расточительстве. О, можно сказать, грехопадении… Так как то, что Лена купила в Швейцарии около года назад, она никогда не планировала надеть. Но случай представился. Загадочно улыбаясь, Лена привела подругу домой, пригласила в комнату и велела закрыть глаза. Когда Лере было разрешено открыть их, та лишилась дара речи, а потом заверещала, что под ЭТО макияж будет делать только она! Лене такое ответственное дело она ни за что не доверит. А Лена сначала согласилась и только потом сообразила, что этим макияжем можно было скостить еще одно желание. Ну что ж, после драки кулаками не машут… Да ей и самой хотелось поразить воображение одного человека. И этим человеком был не Гуцул… Лера Новикова встречала день последнего звонка в каком-то нервном, но радостном напряжении. И это напряжение было никак не связано с ее собственным танцем. Вальс с Семеновым был отрепетирован и очень нравился Лере, но… Согласилась она на эту авантюру с танцами отнюдь не из-за себя… Руки девушки немного тряслись от волнения, когда она собирала косметику, которая понадобится для создания образа себе и, главное, Лене… Сначала планировалась линейка, потом перерыв около трех часов, а потом, собственно, концерт и дискотека. После перерыва в школу собирались вернуться все выпускники. Им всем этот перерыв был удобен, чтобы снять с себя некое подобие школьной формы и белые бантики, и снова стать великовозрастными юношами и девушками. Линейка прошла, первоклашка на плече у Гуцула с бантами больше ее головы весело прозвонила в большой звонок, и не занятые в концерте выпускники разошлись по домам. В школе наступил миг тишины… Но очень быстро тишина была разрушена топотом ног, криками и всей суматохой, которой сопровождается последний прогон номеров. Ребята и учителя украшали актовый зал, а девушки оккупировали класс истории для переодевания и наведения марафета. Лера уже наводила последний лоск на внешность подруги, когда открылась дверь и в класс проковылял злой, как черт, Гуцул. - Все, Ленка! – бросил он. - Накрылось наше танго. - Что случилось? – хором воскликнули девушки. - Да вот. Некоторые решили, что ревность дает им право калечить ни в чем не повинных парней. Тут в класс влетела зареванная Зеленова. - Игорь! Игорь! Ну, поверь ты мне! Я не специально!!! - Ну да, конечно, - скептически хмыкнул Гуцул и опустился на стул, вытянув больную ногу. - Да что случилось? Объясните мне, наконец! – рявкнула Лера. - Я трудился в поте лица, помогал украшать зал. Можно сказать, был мальчиком на побегушках. Носился туда-сюда, а вот эта мадемуазель тихонечко сидела в зале на одном из крайних кресел. И вот, когда я пробегал мимо нее в очередной раз, она просто сделала мне подножку. Хана колену дня на три точно! - Я не специально, Игорь! У меня просто нога затекла! - Ну, Зеленова, - прошипела Лера. – Двинуть бы тебе. Да руки марать не хочется. - Да ладно, Лер, - примирительно сказала Лена. – Виктор Михалыч со Светочкой танго станцуют, а вы в вальсе посоревнуетесь. - Не станцуют Степнов со Светочкой танго, - тихо сказала Полина. - Это еще почему? – удивилась Лена. - Светлана Михайловна вчера потянула ногу… - Дааа? – протянула Лера. По ее загоревшимся глазам Лена поняла, что у Новиковой зреет в голове какой-то план. И не была уверена, что этот план ей понравится. - Эй, подруга, - подозрительно спросила Лена. – Что ты задумала? - Всем оставаться на своих местах! – скомандовала Лера, направляясь к двери из класса. – Шрек в актовом зале? - Да, – подтвердил Гуцул. – Он впал в траур. - Ничего. Сейчас я его из этого траура достану, - заявила Лера и унеслась, хлопнув многострадальной дверью кабинета истории.

Матильда: Новикова, как ураган, ворвалась в актовый зал. - Николай Палыч! – прямо с порога закричала она. Да так громко, что все вздрогнули. - Что случилось, Новикова? Лера, если ты хочешь сказать, что Семенов вывихнул ногу, сломал руку или разбил голову, лучше сразу меня убей! – простонал директор школы. - Нет-нет, Николай Павлович. У меня просто идея по поводу танго. - Какое танго?! У нас пары развалились! - Нет. У нас есть пара! Виктор Михайлович и Лена! Они же репетировали! Пусть не вместе, пусть под разную музыку. Но движения-то все одни и те же. А до концерта у нас два часа еще! Неужели они не станцуются? Савченко посмотрел на Леру поверх очков. - А ведь ты права, - протянул директор. – Хоть не соревнование, но разнообразие какое-то будет… Молодец, Лера! - Служу родной школе! – вытянулась Новикова. - Иди уж, Лера. Лену найди. А я со Степновым поговорю. Довольная Лерка унеслась по коридору. Ворвалась в кабинет истории и сразу закричала: - Ты будешь танцевать танго со Степновым! - Чтоооо?! – разом воскликнули все, находящиеся в классе. - Танцевать, говорю, со Степновым будешь. - Не буду! – отрезала Лена. - Это не я. Это Савченко. - А я и ему скажу, что не хочу танцевать со Степновым. - Прямо так и скажешь? – недоверчиво прищурилась Лера. - Прямо так и скажу. Мне терять нечего. - Лена спрыгнула с парты, на которой сидела все это время. – Вот пойду сейчас и скажу! - Желание номер три, – процедила Лера сквозь зубы. - Я когда-нибудь тебя убью, Новикова, - так же сквозь зубы процедила Лена. Две подружки сейчас очень напоминали разъяренных кошек. Казалось, будь у них хвосты, они бы хлестали сейчас по ногам из стороны в сторону. Ситуацию, как ни странно, разрядила Полина. - Кулемина, вы со Степновым очень хорошо смотритесь вместе. Это будет красивый танец, – тихо произнесла она. Все обернулись и в недоумении посмотрели на нее. - Зеленова! Тебя ли я слышу? – удивленно воскликнула Лера. - А что тут такого? Они, действительно, красивая пара. - Мы не пара! – взорвалась Лена. - И вряд ли когда-нибудь будем парой! И танцевать я с ним не хочу! - Это почему, позволь узнать? – раздался вкрадчивый голос от двери в класс. Там стоял, подпирая косяк, преподаватель физической культуры и улыбался. - Да потому что не хочу и все! - Лена, ты не можешь отказаться! – заявила Новикова. - Я желание загадала. - Ну что, Лен? - Степнов приподнял одну бровь. – Один танец со мной или пожизненное рабство у Новиковой? Что хуже? Лена вздохнула, сдаваясь, и сердито отвернулась. - Так, Виктор Михайлович, - скомандовала Лера. – Бегите домой переодеваться, а Лена тут переоденется. И репетируйте уже готовыми, чтобы потом время не терять. - Раскомандовалась ты что-то, Новикова, - хмыкнул Степнов, но из класса вышел. Что на него нашло, сам Виктор и не понимал. Он помнил, как совсем с не педагогичной радостью забилось его сердце, когда он услышал о травме Гуцулова. Помнил, как вздох облегчения вырвался из его груди, когда он понял, что пытки просмотром танго в исполнении ЭТОЙ пары не будет. Помнил, как в предвкушении разрешенных объятий сильно закружилась голова, когда Савченко озвучил ему Лерину идею. Помнил, как во второй раз в жизни он решил поступить так, как ему хотелось, а не так, как «правильно», потому что от «правильных» поступков хотелось повеситься. Помнил, как подошел к кабинету истории и услышал злые Ленкины слова. И вдруг его поразило абсолютно мальчишеское желание доказать ей, что танцевать с ним танго будет так же здорово, как и разговаривать… когда-то давно, в прошлой жизни. Виктор Михайлович добежал до дома, быстро переоделся и пошел обратно в школу. И все это время с его лица не сходила улыбка. Взлетел по лестнице, вбежал в кабинет и застал там только Гуцулова и Зеленову. Видно было, что разговор между ними идет напряженный. - А где?.. – как-то беспомощно оглядевшись, спросил Степнов. - В спортзал пошли, - буркнул Гуцулов. Виктора как ветром сдуло. В дверях своей вотчины Степнов столкнулся с Новиковой. - А где?.. – опять вопрос вылетел прежде, чем он успел его сформулировать. - Там, - махнула рукой Лера и посторонилась, с каким-то жадным блеском в глазах посмотрев на него. Виктор вошел в зал и огляделся в поисках Лены. Ее не было. Только какая-то высокая стройная девушка стояла к нему спиной. Ее светлые волосы были забраны высоко вверх, и только один завиток трогательно льнул к тонкой шее. Черное мерцающее платье струилось по ее стройной фигуре почти до пола. - Простите, - позвал Степнов. - Вы не знаете, где Кулемина Лена? Девушка обернулась, и Виктор споткнулся на ровном месте. Это была Лена. Но какая! Подведенные черным глаза в растушевке мерцающих серых теней, светились зеленым ведьминским блеском. Гладко зачесанные назад волосы, казалось, поднимали уголки глаз к вискам и придавали им что-то кошачье. Слегка тронутые прозрачным блеском губы призывно блестели. И платье! Лена была одета в платье! - Лена, что это? – прохрипел Степнов. - Что, Виктор Михалыч? – блеснув глазами, осведомилась Лена и погладила себя по бокам. – Это шелк. Натуральный шелк.

Ушастый эльф: Я вернулась из загула Мне Dreamdiva картинку сделала. Она очень подойдет к этой проде (и к следующей ) Лена шагнула к Виктору навстречу. И мужчину опять настиг культурный шок. При ходьбе правая нога Лены выскальзывала из разреза платья и оголялась чуть выше середины бедра. Нога была затянута в черный нейлон. И обута девушка была в туфли на каблуках. - Лена? Туфли? Его недоумение и изумленное восхищение доставляли Лене видимое удовольствие. - Туфли? Что тут такого? - Лена пожала плечами. – Если я не люблю каблуки, это не значит, что я не умею на них ходить. И потом, какое может быть танго в кроссовках? Лена подошла совсем близко и, закинув голову, посмотрела Степнову в глаза. - Ну что, Виктор Михалыч? Потанцуем? Обнять эту незнакомую Лену было страшно и волнительно. Виктор положил руки на талию девушки и замер. Неугомонная Новикова щелкнула кнопкой. Полилась мелодия классического танго, под которую он должен был танцевать со Светочкой. Степнов вел Лену в танце, опасаясь прижать к себе и напугать. Через несколько мгновений эта незнакомая Кулемина вырвалась из его объятий и даже топнула ногой от возмущения. - Виктор Михалыч! Это ужасно! - Что такое? - Эта мелодия у всех в зубах давно навязла! А Вы просто ни рыба ни мясо! Разве это танго?! Понимая ее правоту, Степнов начал тихонько закипать. Разве можно с ней, с этой девочкой, танцевать настоящий страстный танец? Нет. Нельзя. Ни в коем случае нельзя! - И что нам делать, Кулемина? - Давайте танцевать под нашу мелодию. «Нашу мелодию» - болезненно трепыхнулось сердце, и заныла душа. У его девочки и этого невыносимого Гуцула есть «их мелодия». - И что у вас за мелодия? – процедил Степнов сквозь зубы. Лера щелкнула кнопкой. Маленький зал, аккордеон, В полумраке пары В танце вечной борьбы Кружатся легко, В танго сплелись, Как лёд и огонь. Видишь, как она Прижимается всё ближе, И любит, И смотрит с тоской. Только его холоден взор, На призыв любовной страсти Не отвечает Он ничего, И в её объятьях Он мечтает о другой. Танго втроём - Разве это возможно? Танго втроём - И не может решиться душа. Танго втроём - Кто-то должен уйти, Чтобы не мешать. Или можно Ещё продолжать Это танго втроём? - Стоп! – взревел Степнов, - Что ЭТО?! Лера выключила песню. - Как что? – состроила она невинную моську. - Песня Кристины Орбакайте «Танго втроем». Между прочим, по-моему, единственная достойная у нее. - Я под ЭТО танцевать не буду! – заявил Степнов, сложив руки на груди. - Патовая ситуация, - хмыкнула незнакомка с зелеными кошачьими глазами. – Я не буду танцевать под Вашу мелодию, Вы не будете под мою. - Я так и предполагала, – вкрадчиво сказала Лера. - И пока Виктор Михайлович бегал домой, я скачала в инете для вас новую песню… - Нет! – хором произнесли Виктор с Леной. - Лен, ты даже не послушала, - стала уговаривать Новикова. - Вдруг тебе понравится… - Лера, - Лена постучала себя по лбу. – Даже если мне очень понравится, я все равно буду против. - Интриганка! – буркнула Лера и сдалась. - Желание номер четыре. Девушки уставились на Степнова. - Что? Что вы на меня так смотрите? - Лена не будет оспаривать мой выбор, - пояснила Лера. – Но если не согласитесь Вы, то Лена не выполняет мое желание и будет должна мне уже десять. Вы же не отдадите мне ее в пожизненное рабство? - Детский сад, - пробурчал Степнов, отгоняя мысль о десяти желаниях, которые он бы загадал Лене Кулеминой. – Согласен. Там, надеюсь, ничего неприличного нет? - Все неприличное запикано! – уверила его Лера. - Что? – взревел преподаватель физической культуры во всю мощь своих легких. - Да не нервничайте Вы так, Виктор Михалыч. Просто немного необычное танго. Вот и все. – заявила Лера. – Берите пример с Кулеминой. И вообще, давайте, попробуйте сразу танцевать. Лена усмехнулась и снова шагнула к своему учителю. - Лер, хоть что это? - Группа носит символическое название «Враги», а песня называется просто «Танго». Она немного поживей «Танго втроем» будет. - Вот и хорошо, - заявила Лена и улыбнулась своему учителю. Вся наша жизнь - огромный танцпол Под музыку высших сфер. Танцора вперёд толкает Господь, Партнёра суёт Люцифер. Все выбирают танцы попроще Ща ваще модно ж--ой вилять А такие, как мы, танцуют танго, А хрена ли там танцевать? Вот эту руку сюда, эту сюда, Ногу вот так. Вот эту голову так, Смотри на меня, двигайся в такт. Когда я делаю так, ты делай вот так, Теперь поворот. Хорошо! Я знаю, вряд ли мы увидимся ещё! Жаль не хватает моря да пальм, Да белая ночь холодна. Зато глубокими низами И обильными верхами Музыка танго полна. Вечернее платье, высокий каблук, Пусть бутылка с шампанским пуста. Если ты хочешь жить и сдохнуть красиво, Запомни алгоритм и слова: Вот эту руку сюда, эту сюда, Ногу вот так. Вот эту голову так, Смотри на меня, двигайся в такт, Когда я делаю так, ты делай вот так, Теперь поворот. Хорошо! Я знаю, вряд ли мы увидимся, Вряд ли мы увидимся, Вряд ли мы увидимся ещё. Казачок!!! Враги «Танго» http://www.moskva.fm/artist/враги/song_1014064 Когда песня закончилась, Степнов ощутил разом два желания: расхохотаться и прибить Новикову. Глаза Лены метали молнии. - Новикова! – прошипела она. - Ничего не знаю! – заявила та. – Ты должна танцевать под эту песню. Это мое желание! Всю свою злость, смущение и что-то еще, непонятное самой Лене, она должна была на ком-то выместить. И, кажется, она нашла объект… - Виктор Михайлович! Это невыносимо! - Что опять? И причем тут я? - Да Вы, да Вы… Вы просто аморфная статуя! Вы просто каменный! Ни малейшего проблеска страсти! - Страсти, Кулемина? – синие глаза сузились. – Тебе не хватает страсти? Только помни, что сама нарывалась. Степнов обнял Лену и прижал к себе. - Новикова, - Виктор чуть повернул голову в сторону Леры. – Тебе не пора одеваться и краситься? - Угу, - изумленная Лера попятилась к двери спортзала. - Музыку не забудь включить, – усмехнулся этот незнакомый Степнов и, повернувшись к Лене, тихо прошептал: - Будет тебе страсть, Кулемина.

Ушастый эльф: Лена Кулемина ощущала себя, как во сне. То, что происходило сейчас, никак не могло происходить наяву. Он же тогда ушел, испугавшись взаимности. Добивался-добивался, а добившись, испугался. А сейчас этот непонятный мужчина прижимал ее к себе и вел в танце. Прижимал так, что хотелось раствориться в его объятиях. А вел в танце так, что Лена чувствовала себя его продолжением, его тенью, его частью. Повторять его движения было просто. Просто, потому что она привыкла доверять ему, доверять во всем. Доверяла даже свою жизнь. Неосознанно. Виктор Степнов по какому-то наитию решил не сдерживать себя, решил забыть, что с ним в паре неопытная школьница, молодая девушка, его ученица. Он вел ее в танце и обнимал так, как обнимают любимую, единственную женщину. И она была его продолжением, его сутью, его жизнью. Его женщина, как Ева для Адама, созданная из его ребра – плоть от плоти, кровь от крови. Вот эту руку сюда, эту сюда, Ногу вот так. Левой рукой мужчина подхватил ногу девушки за колено и, подняв, прижал к своему бедру. И уронил ее на правую руку. Ни малейшего проблеска испуга в колдовских глазах – полное доверие, как партнеру, как мужчине… Ее нога прижата к его бедру. Разряд электричества, удар молнии, дрожь двух тел, его и ее. Я знаю, вряд ли мы увидимся ещё! Эти слова вызывают неосознанный протест и у него, и у нее. Этот протест выражается в более крепких объятьях. В желании прижать к себе и не отпускать. В желании прижаться и никогда не покидать этих будоражащих, но таких уютных объятий. Сегодня последний звонок, совсем скоро выпускной. Время, которое он просил, время, которое она отказалась ему дать, время, за которое оба успели натворить мелких глупостей, время, за которое можно все исправить… Вечернее платье, высокий каблук, Пусть бутылка с шампанским пуста. В голове у обоих мелькнула картина: горящий камин, два бокала, бутылка с шампанским и они двое, только двое в целом свете, сидящие на ворсистом ковре… Танец, любовь, страсть, страх, желание, борьба «правильно» и «хочется» - все смешалось в их головах. А песня кончилась… - Ну что, Кулемина? Хватило тебе страсти? – блестя глазами и обжигая ее своим дыханием, спросил мужчина. «Была-не была» - подумала Лена. - Нет, Виктор Михайлович. - Что же тебе еще нужно? - Вы мне нужны, – как когда-то, выдохнула Лена. – Я не хочу без Вас… - А я не могу без тебя, - вырвалось у Виктора помимо воли. Танго все еще бурлило в крови. И ощущение ее тела в его руках сорвало все внутренние тормоза. И он уже не понимал, не помнил, почему оттолкнул ее тогда… - Тогда, может, мы вернемся к разговору о выпускном? Платье, макияж, прическа и, главное, колдовской танец придали Лене смелости. И она торопилась выяснить все сейчас, пока не прошел запал, пока энергия танца бурлила в крови у обоих, пока не ушло волшебство. - К черту выпускной, - прошептал мужчина и склонился к губам девушки. Лена потянулась ему навстречу. Их губы встретились на середине пути. Этот поцелуй был совсем другим, совершенно не таким, как первый… Тогда она торопилась, а он был очень удивлен. А сейчас… сейчас… Его губы нежно касались ее губ, здороваясь, изучая, узнавая, вспоминая. Ее губы раскрылись под его губами, как бутон маленькой розы под лучами живительного солнца. Узнали друг друга, освоились. В игру вступили языки. И тут, как и в танце, вел он, а она подчинялась, следовала за ним. Кровь в его жилах вскипела, и мужчина нехотя оторвался от девушки. А она, не желая прерывать поцелуй ни на секунду, потянулась за ним. - Лена, Лена, Лена, подожди, - срывающимся голосом прошептал Виктор. - Опять?! Девушка хотела отшатнуться, но мужчина не пустил, еще крепче прижав к себе. - Нет. Больше я такой глупости не совершу. Мне просто надо отдышаться. Иначе я забуду, что мы в школе, забуду об этом чертовом концерте и… На его губы легла ее ладошка. Блестящие глаза и порозовевшие щеки выдавали ее смущение. - Не продолжай. Я поняла. Но ведь ты поцелуешь меня еще? - Безусловно! – Виктор рассмеялся. Рухнули все ограничения, и Виктор чувствовал себя совершенно счастливым. - Ну что? Еще прогоним? Лена покраснела чуть сильнее. - Не думаю, что такое танго можно танцевать перед всеми учителями и учениками. - Ты права. Тогда танцуем приличный вариант. - А у нас получится? – улыбка бесенка и блестящие ведьминские глаза. - Мы очень сильно постараемся. Второй прогон танца закончился тем, что Виктор подхватил Лену на руки и закружил по залу, смеясь и покрывая поцелуями ее лицо. - Минус блеск для губ, - пробормотала довольная Лерка, подглядывая в щелочку. - Минус румяна, минус… Да, блин, проще будет ее умыть и накрасить заново… И причесать заодно… А пятое желание, чувствую, не пригодится… Значит, придержим. А танго-то все равно втроем получилось. Со мной. Но я явно была не лишней. А пара в спортзале стояла, крепко обнявшись и самозабвенно целуясь под звуки совершенно не классического танго в исполнении группы, с таким не подходящим к их ситуации названием. КОНЕЦ

Ушастый эльф: Автор: Ушастый эльф Название: Дорогая… во всех смыслах Рейтинг: PG-13 Жанр: Romance, Humor местами и полнейший ООС Бета: Матильда Статус: окончен От автора: Попробую пошалить… Кто-нибудь! Заткните меня!!! Иду на рекорд по количеству картинок к фику Овечки, любимые, спасибо!!! Вы не представляете, как это для меня важно! Гуля Juls подарила мне аж две картинки И фигли_мигли мне тоже уже 2 картинки подарила Ксения Буяна diamondfish Maralex Slada969 Evilbaby Витаминка Овощебаза http://kvmfan.forum24.ru/?1-11-0-00000005-000-0-0 Я ПРОТИВ РАЗМЕЩЕНИЯ МОИХ ФИКОВ НА ДРУГИХ РЕССУРСАХ БЕЗ МОЕГО РАЗРЕШЕНИЯ!

Ушастый эльф: Виктор Степнов смотрел на рюмку, в которой плескалась серебряная текила, и гадал, не будет ли эта рюмка лишней. В голове слегка гудело, в теле образовалась приятная гибкость. Мужчина поднял рюмку и сквозь нее посмотрел на своего бывшего одноклассника и лучшего друга еще с босоногого детства. Игорь Рассказов в школе слыл ботаником. Отвратительно хорошо учился, пропадал в библиотеках и всегда тянул руку на уроках. В общем, всячески раздражал «правильных» пацанов, у которых в голове был один футбол, а потом еще и девочки. Вследствие этого, каждый из компании Виктора считал своим долгом придумать и воплотить в жизнь какое-нибудь изысканное издевательство. Но ботаник Рассказов, собирая порванные книжки или утирая кровь из разбитого носа, на вопросы учителей всегда отвечал, что это он сам по причине природной неуклюжести. Виктор не знал, как у других пацанов из компании, а у него такое поведение Игоря вызывало уважение. Неосознанное, очень хрупкое, но уважение. А потом Рассказов взял на себя вину Степнова… Виктора воспитывала одна мама, отца своего он не знал и не помнил. А маму любил. Хоть и хулиганил, дрался, бил стекла и курил в подворотнях, а понимал, что ночами мама плачет из-за него. Директор школы, в которой учились мальчишки, был мировым мужиком, но и его терпение было не безгранично. Так что за неделю до последнего случая он вызвал к себе в кабинет Витю с мамой и предупредил, что еще одно разбитое стекло - и Витя будет исключен из школы. Мама тогда не ругалась, а просто плакала и умоляла сына постараться шалить поменьше. Витя обещал. Но хватило его ровно на неделю. И вот снова разбитое стекло. И где! В кабинете директора! И вот когда бледный от страха перед материнскими слезами Степнов шел признаваться директору, его обогнал Рассказов и звонким голосом прямо с порога заявил, что это он разбил стекло. Что он хотел узнать, как высоко сможет бросить мяч. Естественно, отличника простили и даже не ругали. Игорь так никогда и не рассказал Виктору, почему он тогда так поступил. Но именно с того раза началась их дружба. Степнов заявил своим приятелям, что тот, кто тронет «ботана», будет иметь дело с ним. Он учил Игоря драться и таскал зимой в лыжные походы, а Игорь подтягивал его в учебе, терпеливо объясняя непонятное по несколько раз. На почве дружбы сыновей подружились и мамы. Мама Вити просто молилась на Игоря, который так положительно влиял на ее сына, а мама Игоря была благодарна Виктору, что тот научил ее сына давать отпор… К слову сказать, мамы лучших друзей до сих пор оставались лучшими подругами. Воспоминания о школьных годах перескочили на воспоминания о маме. У Степнова потеплело на душе, когда он вспомнил мамины глаза, когда он впервые повез ее по магазинам с наказом покупать все, что захочется. Тогда она охала и ахала, что все это дорого, а он счастливо хохотал, твердя ей, что они теперь могут себе это позволить. Сейчас Виктор Степнов был преуспевающим владельцем сети фитнесс-клубов, а его мама красивой ухоженной женщиной. Они жили отдельно друг от друга и встречались примерно раз в неделю на семейных ужинах. - Эй, друг, - вырвал его из воспоминаний голос Рассказова. – Продолжим обмывать мою степень или ты уже спишь? - Продолжим, доктор. Друзья чокнулись и выпили по очередной рюмке. - Вот скажи мне, Игорь, зачем ты в школу преподавать пошел? - Для ов… обв… обвщ… общего развития. - Да какое такое развитие в школе?! - Э, нет, брат, ты не прав. Детишки сейчас и тебе, и мне фору дадут. - Ой, да ладно! - Спорим? - Конечно! - Если я выиграю, ты на один учебный год оставляешь свой бизнес на Макса и идешь преподавать в школу. - Что преподавать? - Как что? Физ-ру, естественно. Наша Дмитриевна свалила в декрет, и Савченко рвет на себе волосы в поисках физрука. - Савченко? Наш физик теперь директор? - Да, давненько ты в школе не был. Николай Палыч будет тебе рад. - Хорошо. А если проспоришь ты? - Тогда я… А чего ты хочешь? - Ты уволишься из школы и пойдешь работать на нормальные деньги. - Идет. Но ты год будешь должен жить на зарплату учителя. - Да мне не придется! - Ой ли, - подмигнул Рассказов. – Ну что? Что должны сделать мои ученики? - Пусть любой твой ученик мне локалку между клубами наладит. А то она меня уже заколебала! Я даже заплачу. - Не вопрос. - Рассказов кинул взгляд на часы и стал рыться в телефоне. – Боря. Это Игорь Ильич. Ты завтра свободен? Тут у моего друга проблема с компьютерной сетью. У него несколько фитнесс-клубов… Подработаешь… Да. Отлично! - К двенадцати в мой офис, - прошептал Виктор. - Борь, к двенадцати сможешь подъехать? Пиши адрес. Продиктовав адрес, Рассказов отключился и победно посмотрел на друга. - Я, в принципе, могу уже звонить Савченко… - Давай уж подождем до завтра.

Ушастый эльф: Лена Кулемина, девятнадцатилетняя бездельница, любовница очень богатого бизнесмена из дружественной Армении, лежала в огромной пенной ванне в своей, подаренной этим бизнесменом квартире и с наслаждением ела суши, запивая их сухим белым вином. Из блаженного состояния ее вырвал телефонный звонок. - Да… Папа? Я не ошиблась? Ты мне звонишь? Что-то большое в лесу сдохло!... Я не язвлю, я констатирую факт…Пап, с тобой все в порядке? Ты зовешь меня в гости?... Ах, по делу… Хорошо. Я приеду. Часа через три-четыре… Нет, раньше не смогу… Придется подождать! На том конце бросили трубку. Лена пожала плечами и отбросила телефон на корзину для белья. - Чуть что, так «ты мне не дочь», - погружаясь в ароматную пену по шею, хмыкнула Лена. - А как жареный петух в задницу клюнул, так «Лена, приезжай!» Интересно, что родителям от меня понадобилось… Через три с половиной часа Лена, одетая в скромные джинсы и футболку, звонила в дверь родительской квартиры. Дверь открыла мама. Оглянулась на дверь в зал и порывисто обняла старшую дочь. Лена ответила таким же коротким объятием. - Никита, - крикнула Вера Кулемина. - Лена приехала. - Она не очень-то торопилась, - пробурчал Никита Кулемин, выходя из зала. - Здравствуй, дочь. - Здравствуй, папа. Что за дело? - Проходи на кухню. Лена разулась и прошла на кухню. Там сидела ее шестнадцатилетняя сестра. Светлые волосы собраны в трогательный хвостик, взгляд исподлобья. Лена холодно кивнула сестре и уселась на стул. Мама молча налила Лене чая. Девушка обняла кружку ладонями. Ее начало немного потряхивать. Из этой квартиры она уходила, хлопнув дверью, с одним маленьким чемоданом чуть больше двух лет назад. А вслед ей несся крик отца: «Ты нам больше не дочь». Уходила в слезах, в никуда, потому как навязываться своему любовнику не собиралась. И только потом, уже живя в своей собственной квартире, Лена поняла, какой дурочкой она была и как играл в ее душе юношеский максимализм. Любовницей Рафа – Рафаэля Галустяна - Лена стала в шестнадцать лет. Этот взрослый мужчина очень красиво ухаживал. А когда Лена, дурея от страха и собственной смелости, решилась лечь с ним в постель, он был очень нежен. Потянулась девушка к Рафаэлю потому, что ей очень не хватало общения с отцом. Формально у Лены была полноценная семья – отец и мать. Но они всегда были где-то. Где-то, где, как им казалось, они были нужнее, чем дома, где кому-то они были нужны больше, чем собственным дочерям. Девочки, Лена и Лана, жили с дедом. И Лене приходилось присматривать и за ним, и за младшей сестрой. И вот, в Ленины шестнадцать лет нашелся кто-то, кто готов был взять на себя решение всех ее проблем. И взамен не требовал ничего… Лена усмехнулась своим мыслям. Тогда ей казалось, что Раф не требовал ничего. А он вел охоту по всем правилам. Сделал так, что Лена пришла сама и сама себя предложила. А он, естественно, от предложенного не отказался. Так началась Ленина двойная жизнь. Днем она была примерной школьницей, а по вечерам превращалась в молодую любовницу богатого человека. На Ленино семнадцатилетие ее родители осчастливили дочь своим приездом. Приехали, чтобы остаться. И через какое-то очень короткое время папа девушки узнал про Рафаэля. На него Никита Кулемин даже не пытался воздействовать. Он сразу решил промыть мозги Лене. И начал с ультиматума. На это Лена взвилась, покидала вещи, учебники и тетрадки в чемодан и выскочила на улицу, не зная, куда идти. Пошла переночевать к подружке, откуда ее назавтра после школы забрал Рафаэль. Привез Лену на ее теперешнюю квартиру, и между ними состоялся серьезный разговор. Рафаэль сразу сказал, что на Лене никогда не женится. У него в Армении осталась жена и дети, он их любит и никогда не бросит. Девушка и так никогда не думала о браке с Рафом, поэтому с ним согласилась сразу. Далее мужчина попенял ей на ссору с родителями и поспешный уход из дома. Вот тогда Лена расплакалась, поняв, что ей некуда идти. Но Рафаэль быстро ее успокоил, сказав, что он Лену по-своему тоже любит, что несет за нее ответственность, и девушка ни в чем нуждаться не будет. А про родителей сказал только потому, что уверен, что Лена в будущем пожалеет, если прервет с родными связь. На следующий день Лена прогуляла школу, потому что целый день ездила с Рафаэлем по разным инстанциям. И к концу дня девушка стала обладательницей двухкомнатной квартиры по договору дарения и счета в банке. И с того дня Раф стал ее обучать. Он прививал ей вкус ко всему: к хорошей еде и дорогим винам, к хорошим вещам, а с восемнадцати лет к дорогим курортам. Сейчас Лена понимала, что Рафаэль поступил с ней очень благородно, и очень это ценила. И платила ему абсолютной верностью. Несмотря на его случающиеся загулы по девочкам. Несмотря на многочисленные попытки его приятелей и партнеров по бизнесу отбить или перекупить девушку. Она была неизменно вежлива, но тверда. И вскоре в кругу общения Рафаэля появилась поговорка: «Невозможно, как увести Лену у Рафика». Пока Лена не ушла из дома, у нее с Ланой были довольно близкие и сердечные отношения. Но потом отец запретил Лане даже упоминать имя старшей сестры и строго следил за тем, чтобы девушки не виделись. И между сестрами, естественно, наступило охлаждение. - Лена! – Голос отца вырвал девушку из воспоминаний. – Ты не слушаешь! - Прости, отвлеклась. - Тебе с сентября придется пожить здесь и присмотреть за Ланой. - ЧТО?! - Нам с мамой предложили гранд в Швейцарии. - А я тут причем? - У Ланы выпускной класс. Мы не можем срывать ее со школы. - Нормально, да? Как не пустить меня на поминки деда, так я не дочь! А как вам приперло в Швейцарию, так дочь? - Выбирай выражения, Елена! - Да пошел ты! - Леночка, - материнская рука легла девушке на плечо, - помоги нам… мне… - А папа разве не боится, что я найду Ланочке богатого папика и научу ее быть шлюхой? Пощечина обожгла ей щеку. - Я знаю, что ты, наоборот, будешь следить, чтобы Лана не пошла по твоим стопам! – заявил отец. Лена уговаривала себя встать и уйти. Это ведь так просто – встать и уйти. Но тогда Лане придется переться за родителями в Швейцарию, бросить друзей, школу, все свои увлечения… Сестра не виновата в Лениных разногласиях с родителями. - Ладно, - буркнула Лена, поднимаясь со стула. – К первому сентября перееду. В полном молчании девушка вышла в коридор, обулась и вышла за дверь. Естественно, «спасибо» от отца она не дождалась.

Ушастый эльф: Лена сидела за столом в ресторане напротив Рафаэля и задумчиво вертела в пальцах тонкую ножку бокала с вином. Мужчина наблюдал за девушкой. - Лена, - позвал Раф. - А? – встрепенулась она. - Что тебя тревожит? - Моя семья… Они все-таки заставили меня плясать под их дудку. - Не понимаю… - Сама не понимаю как, но я согласилась переехать к ним в квартиру и присмотреть за Ланкой, пока родители будут проводить исследования в Швейцарии… Причем, я не услышала даже «спасибо»… - Значит, это надо тебе. Если бы тебе это было не нужно, ты бы не согласилась. Ты сильная и гордая девочка. Не переживай. Все будет хорошо. - Для нас будут трудности. Я же не смогу тебя позвать на ночь в их квартиру. - Ничего. Что-нибудь придумаем. Не беспокойся об этом. Когда ты должна переехать? - В конце августа. - Тогда мы еще сможем съездить к морю. - Куда? - Гаваи? Мальдивы? Доминикана? - Мне как-то все равно… - Леночка, так дело не пойдет. Подумай, куда ты хочешь? Девушка через силу улыбнулась. Протянула руку и погладила Рафаэля по щеке. - Ты чудесный. Сделай мне сюрприз. Мужчина улыбнулся. - Ну, сюрприз, так сюрприз. Через неделю будь готова. Лена встрепенулась и рассмеялась. - Ты же знаешь, я всегда готова к чему-нибудь интересному. Рассказов и Степнов сидели в квартире Виктора. - Как локалка? – ехидно спросил Игорь. Виктор поморщился. - Работает, как часы, - с отвращением произнес он. - Савченко ждет тебя для оформления. Когда пойдешь? Степнова перекосило. - Завтра. Тебя устроит? - Конечно. Я вообще великодушный малый. Поэтому в свою старую квартиру ты переедешь только перед первым сентября. Кстати, когда пойдешь покупать спортивные костюмы, иди в торговые центры, а не в бутики. - Хватит издеваться! - Я не издеваюсь, я даю совет. Ты ж, наверное, забыл, что такое торговые центры, - хихикнул Рассказов. - Игорь, ну, хоть документы я подписывать смогу? И в экстренных случаях заниматься делами клубов? - Повторяю, я не зверь. Конечно, сможешь. Но жить ты будешь на зарплату учителя. - Да понял я! Понял! - Не злись. Этот год откроет для тебя новые горизонты. Может быть, ты вообще приобретешь что-нибудь бесценное! - Хватит проводить пропаганду школы среди меня. К сентябрю я снова поселюсь в нашей с мамой старой квартире, приобрету полдюжины дешевых спортивных костюмов и постараюсь окунуться в такую «увлекательную» школьную жизнь.

Ушастый эльф: Тридцать первого августа Степнов окончательно вселился в свою старую квартиру. За две недели до этого он дал задание своей домработнице привести квартиру в порядок, не считаясь с расходами. В результате, Виктора ждал простенький, но свежий ремонт, недорогая, но приличная мебель и затаренный продуктами холодильник. А сам Степнов, пользуясь тем, что начинать жить на зарплату учителя он должен с завтрашнего дня, решил заполнить бар хорошим алкоголем. Будучи спортсменом, хоть и бывшим, Виктор практически не пил, но если все-таки выдавался повод, он предпочитал употреблять хороший, качественный алкоголь. Вечер был очень теплый, и Виктор, не замечая тяжести пакетов с бутылками, прогулочным шагом шел к своему дому, разглядывая по пути машины, прохожих и улыбаясь чему-то своему. Его внимание привлекла сцена у соседнего дома, и Виктор подошел поближе. У одного из подъездов остановилось такси, из него вышла молодая девушка. Ее одежда, ухоженный вид, неброские украшения – все кричало о достатке. Насмотревшись в своих клубах на богатых дамочек, Виктор научился в этом разбираться. Чемодан девушки, извлеченный таксистом из багажника машины, подтвердил догадку Виктора. Чемодан стоил, наверное, как три-четыре его новых зарплаты. Стрижка и укладка девушки требовала еженедельного посещения парикмахера. Около парадной стоял мужчина. И какое-то неуловимое сходство между мужчиной и девушкой говорило о том, что они родственники. Но мужчина вел себя странно. Он не подошел к девушке, не обнял ее, ничем не выразил радость встречи. Даже не помог девушке с чемоданом. Такси уехало, девушка взъерошила светлую челку и схватилась за ручку чемодана. С видимым усилием подняла чемодан и, изогнувшись буквой «зю», потащила его к двери в подъезд. Родственник девушки бросил на нее какой-то непонятный взгляд и скрылся в подъезде. Девушка поставила чемодан на асфальт и тяжело вздохнула. В Викторе взыграл дух рыцарства. Он быстро перебросил свои пакеты в одну руку и, подбежав к девушке, взялся за ручку ее чемодана. - Позвольте я Вам помогу? Девушка подняла голову и улыбнулась Степнову очень солнечной улыбкой. - Спасибо Вам огромное, - с облегчением произнесла она. – А то я думала, что придется заночевать здесь, вместе с чемоданом. Я сама бы его точно не дотащила. Виктор уверенно поднял тяжеленный чемодан и понес к подъезду. В его пакетах звякнули бутылки. - У Вас вечеринка? – спросила девушка, кивнув на пакеты. - Что? – Виктор недоуменно посмотрел на пакеты с алкоголем в своей руке. - Нет. Пользуясь возможностью, я просто решил забить бар. Просто до следующего лета мне вряд ли представится возможность купить хорошего алкоголя. Девушка заинтересованно посмотрела на Виктора. - Это долгая история, - вывернулся Степнов, который испытывал какой-то странный стыд за то, чем он будет заниматься в ближайший учебный год. - Что Вы? Я не лезу к Вам в душу, - смущенно улыбнулась девушка. – Кстати, я забыла представиться. Лена. - Очень приятно. Виктор. Молодые люди зашли в подъезд. - Нам на второй этаж, - снова улыбнувшись, сказала Лена. – К сожалению, лифт там не останавливается. - Не проблема, - бодро сказал Степнов и стал штурмовать лестницу. – А почему Ваш родственник не помог Вам с чемоданом? - Это мой отец, - грустно сказала Лена. – И это тоже долгая история. - Тогда, если доведется встретиться еще раз, может, расскажем друг другу наши истории? – предложил Виктор, ставя чемодан у двери, на которую указала девушка. - Все может быть… - Тогда, до свидания, – сказал Виктор и стал спускаться по лестнице, ощущая на себе взгляд серо-зеленых глаз девушки.

Ушастый эльф: - Лана, подожди, - позвал Никита Кулемин. - Да, пап. - Девушка остановилась в дверях. - Я пойду с тобой. - Зачем? - Мне надо поговорить с твоими учителями и с директором. Сказать им, что мы с мамой уезжаем, и что по всем вопросам надо будет обращаться к Лене. Лена бросила на кухне недопитый кофе и вышла в коридор. - Лана, ты иди. У меня еще есть дело к папе, - спокойно сказала она. - А твое дело не может подождать? – холодно спросил Кулемин. - Нет, пап, не может. Иди, Лана, а то на линейку опоздаешь. - Раскомандовалась, Фрекен Бок, - фыркнула младшая сестра и выскочила за дверь. Отец и дочь проводили ее взглядами и снова посмотрели друг на друга. - Что это за фокусы, Лена? - Ты хоть когда-нибудь головой думаешь, папа? - Что?! - Ты что, не мог к учителям раньше сходить? Как ты себе вообще представлял разговор с учителями при Лане? - А что такого? Про тебя они ничего нового не узнают. Ты что за репутацию свою испугалась? – усмехнулся отец. - Пап, ты же умный, ты ученый, ты доктор медицинских наук, а тут не сообразил, что можешь Лане первый день в школе испортить? - Не понял. - Вот и я о том же. Представь: Лана, ее одноклассники, учителя и директор. А тут ты заявляешь, что оставляешь ее на мое попечение. - И что? - А то, что неизбежно возникнут вопросы. И их тебе непременно зададут. Ты же сегодня улетаешь. И тебе придется на эти вопросы отвечать. При Лане. Ты же не хочешь поставить любимую дочь в неудобное положение? Кулемин задумался. И был вынужден признать, что старшая дочь права. - Пойду к большой перемене. - Правильное решение, - одобрила Лена. - Тебя не спросил, - огрызнулся отец и ушел в свой кабинет. Лена пожала плечами и вернулась к своему остывшему уже кофе. Ей было не привыкать. У нее уже выработался иммунитет, а вот Лане было бы неудобно. И перед учителями, и перед одноклассниками. Через некоторое время Лена услышала, как хлопнула дверь квартиры. И тут же на кухню зашла мама. - Лен, ты не обижайся на отца. Девушка поморщилась. - Мама, не начинай. Он упертый козел. Но Лану любит, и для ее блага теперь постарается быть деликатным. Вера Кулемина вспыхнула. - Не говори так об отце! - Мама, давай не будем ссориться. А разговоры об отце наводят на меня зевоту. Это скучно. Он такой, какой есть, я такая, какая есть. И это не изменить. - Лена, но ты могла бы попытаться. - Зачем? Я уже давно живу своим домом. - Разве это дом? - Да! Это дом! Мой дом! Только мой. И из этого дома меня никто никогда не сможет выгнать. Он мой! - Леночка, но ведь твой молодой человек… Лена откинула голову назад и расхохоталась. Звонко и заразительно. - Мама! Да какой же он молодой! Не смеши меня! Он старше вас с папой! Называй вещи своими именами. Любовник. Он мой любовник. Точнее, я его любовница. И даже если он мне сегодня же даст под зад коленом, то я не окажусь на улице и с голода не сдохну. Его же, между прочим, стараниями! Мам, давай не будем портить друг другу настроение. У меня все лучше всех. Поезжай спокойно. С Ланой все будет хорошо. Поверь, я не потащу ее на тусовки, где толпятся «папики». - Лена! - Мам, я уже давно не наивная девочка, я знаю, что почем в этой жизни. С Ланой такого не будет. И закрыли тему. Лена встала со стула, аккуратно поставила чашку в раковину, клюнула мать в щеку и заперлась в своей комнате. Разговоров с матерью, тем более задушевных, не хотелось. Их время кануло в Лету. Виктор Михайлович Степнов, новый учитель физической культуры школы триста сорок пять, сидел в учительской в окружении своих новых коллег. Рассказов кратенько рассказал ему о каждом. Вон сидит преподаватель математики Борзова Людмила Федоровна. Дети прозвали ее Терминатором. Но с тех пор, как она вновь сошлась со своим мужем, это прозвище всплывало все реже. Напротив Степнова сидел и увлеченно разговаривал директор школы. Степнов усмехнулся. Дети очень метко его прозвали Шрек. Да. Он такой же, как тот зеленый гоблин из мультика – с виду строгий и страшный, но добрейший мужик. Во время учебы Степнова в школе Савченко носил прозвище де Тревиль. Хотя суть одна и та же. А вон сидит и пялится на него, Виктора, рыжее чудо – Светлана Михайловна Уткина. Школьный библиотекарь. Явно, дама, перечитавшая классики и любовных романов и не замечающая того, что у нее под носом. А под носом – влюбленный Вини-Пух Милославский Мирослав Николаевич. Преподаватель литературы и неисправимый романтик… Размышления Виктора прервал стук в дверь учительской. - Можно? – заглянув, спросил мужчина, показавшийся Степнову смутно знакомым. Савченко встал со стула и пошел вошедшему на встречу. - Конечно! Заходите, Никита Петрович. Какими судьбами? - Да вот… Пришел сообщить, что мы с Верой уезжаем в Швейцарию. Мы получили гранд… - Поздравляю, поздравляю… - Савченко вдруг запнулся. - Как уезжаете? А Лана? - Вот об этом я и пришел поговорить. С Ланой остается Лена. Степнов сразу ощутил перемену настроения в учительской. За секунду до того, как там воцарилась звенящая тишина. Он уставился на друга, но тот скорчил какую-то непонятную рожу и с интересом уставился на Шрека. Тот снял очки, вновь надел их, вновь снял. - Простите, не понимаю. - Мы с женой не могли упустить такой шанс, а срывать Лану с выпускного класса не хотелось. Ей еще поступать. Вот и пришлось обратиться к Лене. - И она согласилась? Этот удивленный голос принадлежал Борзовой. - Да. Она уже переехала к нам пару дней назад. - А как же… - ОН не появится на пороге моей квартиры. - Они расстались? Ой, простите. Это не мое дело. – Терминатор всея школы покрылась краской смущения. - Меня это не интересует! – отрезал Кулемин. – Я записал все Ленины телефоны. Вот. Он протянул Савченко листок бумаги. - Так что по всем вопросам к Лене… Я пойду. У нас скоро самолет. До свидания. Дверь за отцом неведомых Лены и Ланы закрылась. А в учительской вновь зазвенела тишина. - Придется следить за Ланочкой в оба глаза, - заявила мадемуазель Уткина ни с того ни с сего. - Зачем это? – повернулся к ней Савченко. - Ну, а вдруг Лена решит потянуть за собой сестру? - Светлана Михайловна! – прогремел вдруг Савченко. - Школа не место для досужих сплетен! Стыдитесь! Если Никита Петрович решил оставить девочку с Леной, значит, он старшей дочери доверяет. И обращаюсь ко всем, коллеги, давайте не будем портить девочке жизнь! Все в порядке. Банальнейшая ситуация. Старшую дочь оставили присматривать за младшей.

Ушастый эльф: Степнов и Рассказов сидели в столовой. У обоих было окно, и они могли спокойно пообедать. - Давай, рассказывай, - потребовал Виктор, когда друзья утолили первый голод. - Что рассказывать? - Про Лену, Лану и их непонятных родителей. - Не хотелось бы уподобляться Светочке и сплетничать. - Это не сплетни. У меня следующий урок в 11 «А». Так что с этой Ланой и ее загадочной сестрой? - Начну с того, что Кулемины – врачи-исследователи. Они много мотались по миру, оставляя дочерей с дедом, отцом Никиты. Ничего странного в том, что Лена попала в историю… - Какую историю? Рассказов поморщился, помолчал и продолжил: - В шестнадцать лет Лена стала любовницей одного очень состоятельного человека. - Насколько состоятельного? - Очень. - Рассказов, не темни. Имя назови. - Рафаэль Галустян. - Что?! Тот самый? - Да. Тот самый. Степнов присвистнул. Галустян был на слуху у многих. Как было написано в одной детской книжке, «владелец заводов, газет, пароходов». Он много денег отдавал на благотворительность, что очень широко освещалось прессой. - В шестнадцать, говоришь… - протянул Степнов. – И что? Девочка похвасталась подружкам или сама разболтала о нем на каждом углу? - Ни то, ни другое. Лена молчала, как партизан. Она продолжала примерно учиться и заботиться о младшей сестре в школе. А в выпускном классе, весной, ее родители вернулись. И отец как-то прознал про ее роман с, мягко скажем, взрослым мужчиной. - И поговорил с ним? - Нет. Выгнал дочь из дома. Потом некоторое время подождал. Видимо, надеялся, что она придет с повинной головой. Она не пришла. Тогда он пришел в школу и рассказал всем учителям о «падении» своей дочери. Лена долго пыталась не обращать внимания ни на что, но отношение одноклассников и некоторых педагогов ее доконало. Она ушла из школы, занималась дома, экзамены сдавала экстерном, а в школе появилась только на ЕГЭ. И ее было не узнать. Ухоженная молодая дама. Другого слова не подобрать. Она выглядела… Дорого. - Галустян купил девочку, а она продалась. - Ну, грубо говоря, да. Но не могу ее за это судить. Да и не мое это дело. Лене сейчас около двадцати, должно быть. Она уже взрослая. И сама отвечает за свои поступки. - И не только. Еще и за шестнадцатилетнюю сестру. Никому в голову не пришло, что… - Фу, Степнов! – Рассказов шутливо пихнул друга в плечо. – Как можно? Виктор прищурился и хитро посмотрел на Игоря. - Ладно, сдаюсь. У меня мелькнула такая мысль. Но Кулемин хоть и странный и, возможно, не самый лучший отец, но он не идиот. Если он все-таки оставил Лану с Леной, значит, у него есть стопроцентная уверенность, что с Ланой все будет в порядке. - Интересно мне посмотреть на эту Лену, - себе под нос пробормотал Степнов. - Что ты сказал? - Сказал, что мы с тобой, как бабки на завалинке. Обсудили молодежь. Давай, доедай и пошли. Звонок скоро. Друзья рассмеялись, вышли из столовой и разошлись каждый в свою сторону. Виктора разобрало любопытство. Что за девушка прельстила старого развратника Рафа? Степнов был шапочно знаком с Рафаэлем, как раз настолько, чтобы понять, что Галустян любит эксклюзив. Привлечь его могла любая смазливая мордашка и крепкое молодое тело, а вот удержать… Интересно будет посмотреть на нее. На девушку, которая удерживала около себя Рафаэля уже, получается, три года. На которую он потратил, наверное, годовой бюджет какой-нибудь небольшой страны. На ту, которая предпочла деньги и безделье возможности чего-то добиться самой. На дорогую шл… Степнов усмехнулся. Нет. Просто на дорогую…

Ушастый эльф: Пролетел сентябрь, начался октябрь. Стояла солнечная и теплая погода. Слишком теплая для середины осени. И все в природе радовалось этому украденному у преддверия зимы теплу. Птицы, растения, зеленая травка и люди. Приятно ходить по улице без шапок, приятно не кутаться в кучу одежек, приятно просто жмуриться на теплое и ласковое солнышко. И Лена жмурилась, сидя с чашкой кофе на балконе в родительской квартире. Сегодня она устроила себе выходной – оказалось, у Рафа сегодня страшный загруз по работе, никаких планов на вечер и на Лену. И девушка сказала решительное «нет» фитнесу, тренажерам и обожаемой боксерской груше. Сегодня ее ждало сплошное безделье и хорошая книга. Обед сварила приходящая домработница, которая согласилась помогать по хозяйству Лене и в этой квартире. Лена любила Марию Семеновну, как могла бы любить родную бабушку. И пожилая женщина отвечала девушке взаимностью. Она никогда не позволила себе и слова осуждения в ее адрес и никогда не обсуждала Ленину личную жизнь в кругу своих знакомых. Встретились Мария Семеновна и Лена полтора года назад, когда девушка уже отчаялась найти себе адекватную помощницу по хозяйству. За время ее сожительства с Рафаэлем в ее квартире сменилось уже три домработницы разного возраста. От почти ровесницы Лены до пожилой матроны. Дамы в возрасте поджимали губы и всем своим видом излучали осуждение, а девушка двадцати трех лет больше интересовалась Рафом, чем своими непосредственными обязанностями. А есть пищу, приправленную завистью и злобой, и спать на постели, застланной с глубочайшим осуждением, было не очень-то приятно. Дам в возрасте рассчитала Лена, а молодую девушку – сам Рафаэль, предварительно употребив, как десерт, на обеденном столе, во время отсутствия Лены дома. Рафаэль подарил девушке браслет с фианитами, заявив, что такая дешевка большего не заслуживает, выкинул обеденный стол, вызвал армию домработников убрать квартиру, «чтобы духу ее и моей слабости тут не было», и две недели каялся и посыпал голову пеплом, осыпая Лену всевозможными подарками. На что Лена просто попросила больше не «гадить» в ее доме. Рафаэль чуть ли не пяткой бил себя в грудь и обещал, что «такого больше никогда, ни под каким соусом и ни в каком состоянии». А через пару дней привел Марию Семеновну. Она сразу понравилась Лене, напомнив ей деда, которого Лена сильно любила. Та же смешинка в глазах, те же веселые морщинки, разбегающиеся от уголков глаз, и та же житейская мудрость, таившаяся в глубине глаз. И Лена сразу понравилась пожилой женщине, несмотря на ее, скажем, не внушающий уважения статус любовницы богатого ловеласа. Две женщины, пожилая и молодая, сразу нашли общий язык. Мария Семеновна, где-то спустя месяц, как-то само собой стала называть Лену «внученька», а Лена относилась к женщине с огромным уважением, училась у нее готовить и мелким бытовым хитростям. Лена же сидела вместе с Марией Семеновной в больнице около двери операционной, где боролся за жизнь ее самый младший внук, неудачно упавший с дерева во время игры. Девушка тогда сорвалась сама и сорвала Рафаэля с очень важного приема. Раф быстро согнал в больницу, куда привезли мальчика, лучших врачей, а Лена прямо в вечернем платье бегала по коридорам и кабинетам, узнавая про возможность перевода мальчика в другую больницу, о дополнительных платных процедурах, нужных лекарствах и о комфортной палате. За все, естественно, заплатил Рафаэль. Так Лена приобрела бесконечно благодарных ей друзей – родителей мальчика, Леру и Стаса Комаровых. И десятилетняя разница в возрасте скоро совсем перестала чувствоваться в общении. А Рафаэль нежданно-негаданно приобрел очень грамотного управляющего для одной из сфер своего бизнеса – Стаса. Мария Семеновна порывалась настоять, чтобы деньги за лечение внука вычитали из ее зарплаты, Стас с Лерой настаивали на том же, но Лена и Рафаэль пресекли эти попытки на корню. Для Рафа комфорт и спокойствие Лены были слишком ценны, а потраченных на лечение мальчика денег он даже не ощутил… Лена жмурилась на солнце и пила кофе, когда увидела грустно бредущую по дороге Лану. Весь вид девушки выражал полнейшее уныние. Лена быстро допила свой кофе и вышла с балкона. Она встретила сестру в коридоре. - Лана, что случилось? - Какая тебе разница? – буркнула та. - Мы же все-таки сестры, я волнуюсь за тебя! - Не надо врать! Как ты ушла из дома, я стала тебе неинтересна. Так что не надо изображать сестринскую заботу сейчас. - Лана, я не изображаю. Пожалуйста, если я могу чем-то помочь, скажи мне. - Ты ничем не поможешь! Ничем! Разве что соблазнишь моего физрука. Тебе ведь не привыкать… У Лены зазвенело в голове. Рука сама собой поднялась и отвесила сестре увесистую пощечину. Лена побледнела и уставилась на свою руку, как на ядовитую змею. Лана, наоборот, покраснела, хотела что-то сказать, но махнула рукой и бросилась в свою комнату. Хлопнула дверь. Лена подошла к двери и постучала. - Лана, пожалуйста, прости меня. Пожалуйста… - Уйди, – глухо донеслось из-за двери. - Лана, позволь мне войти. - Нет. Уходи. - Лан, я обещаю, я обещаю тебе, что больше такого не повторится. Я больше никогда тебя не ударю. - Мне все равно! Можешь лупить меня хоть каждый день. Мне все равно! Лена решила дать сестре время остыть и отошла от двери. Посмотрела на часы. Возможно, учителя еще не разошлись из школы, возможно, у Лены есть еще шанс застать этого неведомого физрука и выяснить, что стряслось у них с Ланой.

Ушастый эльф: Степнов медленно убирал спортивный инвентарь в подсобку и думал о Лане Кулеминой. Конечно, то, что он творил, было совершенно непедагогично, но слишком уж его мучило любопытство. Ему было интересно посмотреть на Ланину сестру. Родительское собрание он проворонил, а самому придти без повода домой к своей ученице он не мог. Поэтому Виктор старался добиться, чтобы старшая сестра его ученицы сама пришла к нему разбираться. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что Лана очень спортивная девочка, что она заслуживает пятерок по его предмету, но журнал напротив фамилии Кулемина пестрел тройками. Причем Виктор прекрасно понимал, что, скорее всего, своими придирками он ничего не добился, Лана не собиралась жаловаться сестре на несправедливого преподавателя. И ему через пару дней придется точно сменить гнев на милость и наставить Лане пятерок, чтобы вывести справедливую четвертную оценку. Хлопнула дверь спортзала, кто-то вошел. Степнов выглянул из подсобки и увидел девушку, которой месяца полтора назад помог дотащить до квартиры тяжеленный чемодан. - Лена? Здравствуйте. Что Вы тут делаете? – удивленно воскликнул Виктор. Девушка, не понимая, посмотрела на него, но почти сразу в ее глазах зажглось узнавание. - Виктор? Вот так встреча! – улыбнулась она. – Вы тут работаете? - Да. Работаю. - Тогда, может, Вы сможете мне помочь? - С удовольствием. - Мне нужно найти преподавателя физкультуры Степнова Виктора Михайловича. - Вы его уже нашли. Это я. - Вы? Удивительное совпадение. Я пришла поговорить по поводу своей сестры – Ланы Кулеминой. У Виктора почему-то оборвалось сердце. Эта солнечная девушка, которую он подсознательно очень хотел встретить, выбрав маршрут своих пробежек около ее дома, оказалась той дорогой шл… дорогой любовницей немолодого Рафаэля Галустяна. Глядя на нее, он никак не мог поверить, что это именно она. Лена спокойно и чуточку удивленно смотрела на то, как меняется выражение лица Виктора от дружелюбного до холодного и замкнутого. - Расскажите мне, пожалуйста, что стряслось с моей сестрой? Она сегодня пришла сама не своя и только обмолвилась, что у нее проблемы по Вашему предмету. Что произошло? Степнов, не желая того, ощутил себя последним подонком. Ради того, чтобы встретиться с дорогой девкой Галустяна, чуть не испортил девочке оценку в четверти. Он вспомнил, что последние две тройки, поставленные на этой неделе, легко можно переправить на пятерки, и решил сейчас же это сделать. - У Вас нет повода волноваться, все будет хорошо, - холодно произнес он. - Я бы хотела посмотреть журнал. Можно? Лена стояла и искренне улыбалась мужчине. - Верите, нет, всегда мечтала это сказать учителю, - ее улыбка стала слегка смущенной. - Такая вот детская неисполненная мечта. Помимо воли Виктор почувствовал, что улыбается в ответ. - Хорошо. Пойдемте в учительскую. Но хочу сразу Вам разъяснить, у нас с Ланой просто произошло недоразумение, и она нахватала троек по физкультуре. - Как? Лана всегда была спортивной девочкой. Виктор решил действовать наобум. - Понимаете, у нее очень плохо с баскетболом. - Что?! – Лена аж остановилась. – Как с баскетболом? И причем тут баскетбол? Да и не может такого быть! Лана очень хорошо играет в баскетбол! «Упс, - подумал Виктор. - Придется говорить правду. А то совсем заврусь, и неизвестно, что эта краля наговорит моей ученице. А потом пойдут разговоры по школе…» - Лена, мне сейчас ужасно стыдно, - пробормотал Виктор, глядя в пол. - Что такое? - Моему поступку нет прощения. В голове у Лены пронеслась сцена, где молодой учитель физкультуры недвусмысленно намекает симпатичной ученице на возможную связь, та отказывает, а учитель, в отместку, валит ее по своему предмету… - Мне было интересно посмотреть на Вас. И вот таким способом я зазывал Вас в школу. - Не поняла… - Я думал, Лана пожалуется после первой же несправедливой тройки. Ну, после второй… А она, видимо, молчала, как партизан на допросе. - Виктор, да Вы… Вы… У меня слов нет! Это же выпускной класс! Лана мечется между музыкальным и физкультурным будущим! Вы же своим любопытством можете ей всю жизнь испортить! Что Вам так было интересно? Почему отец оставил младшую любимую дочь с ее шлюхой-сестрой? Интересно было посмотреть на постоянную любовницу Рафаэля Галустяна? Так смотрите! У меня две руки, две ноги и одна голова. Ничего интересного и сверхъестественного! Несмотря на то, что она была права, Степнов взъярился. - Да! Я хотел посмотреть на такую, как Вы, вблизи! Посмотреть на ту, которая выбрала путь игрушки богатого человека, роль комнатной собачки! А ведь Вы могли же стать кем-то! - Кто Вы такой, чтобы читать мне нотации, Виктор? Я живу так, как считаю нужным. Вы ведь тоже делаете неправильные вещи ради удовлетворения своих желаний. Вам ли меня судить? Лена задержала шаг и остановилась посреди коридора. - Знаете, Виктор, я посмотрю журнал в следующий раз. А пока, надеюсь, у Ланы все будет в порядке с физкультурой? - Можете не сомневаться. Все будет просто отлично. - До свидания, Виктор. Была рада встрече. Лена развернулась и быстро стала удаляться по коридору. А Виктор смотрел ей вслед. Смотрел и не мог понять своего отношения к этой девушке. В нем боролись отвращение к ее образу жизни и восхищение ею. Да, именно восхищение тем, как она держалась в разговоре с ним.

Ушастый эльф: Ни Лена, ни Виктор никому даже не заикнулись о той встрече в школе. Тем более, Лане. Оценки по физкультуре девушка быстро исправила, с удовольствием начала ходить в волейбольную секцию и даже, набравшись смелости, уговорила Степнова разрешить их школьной группе репетировать в спортзале, так как делить актовый зал с театральной студией было не очень удобно… Когда Лана вечерами уходила на репетиции и тренировки, Лена от волнения не находила себе места и расхаживала по квартире от окна к окну – из кухни в зал, из зала в свою комнату, из своей комнаты в кухню и снова по кругу. Лена никогда не заходила в спальню родителей и в комнату Ланы. В родительскую спальню не хотела идти сама, а в Ланину комнату не решалась. Как будто боялась, что Лана вбежит в комнату и уставится на сестру взглядом своих пронзительных зеленых глаз. Осуждающе. После того памятного случая с пощечиной Лана еще больше отдалилась от сестры. Она никогда не отвечала на ее звонки, но всегда звонила сама, если сильно задерживалась. Лана как будто старалась свести на нет любую возможность появления Лены в школе. Девушка исправно делала домашние задания, не прогуливала уроки и не гуляла с парнями. Лена постепенно узнала ее подруг – Аню, Нюту, Наташу и Женю. Вместе они и были той музыкальной группой, которая репетировала в спортзале. Милые девочки, вежливые. Но приходили редко. Как будто Лана не хотела никого приглашать домой, как будто стыдилась своей старшей сестры… Встречи с Рафаэлем грозились вырасти в огромную проблему, если бы не Мария Семеновна. Раза два-три в месяц та оставалась ночевать в квартире Кулеминых, давая Лене так необходимую ей свободу. Хотя встречи с Рафом утром или днем, носившие какой-то поспешный характер, на удивление, нравились Лене очень сильно. Один раз они заперлись в кабинете Рафаэля в обеденный перерыв. Через час Лена вышла оттуда растрепанная, но довольная. И не удержавшись, показала язык слишком долго смотревшему на нее заму Рафа, спешащему на совещание. Потом Рафаэль, смеясь, рассказывал, что от зама на совещании не было никакого толку, тот как будто витал в облаках. Степнов торопился. Сегодня было мало уроков, но вечером должна была быть волейбольная секция. Виктор сам от себя не ожидал, что потянет еще и эту лямку. Но узнав, что школа часто выигрывала в районных и городских соревнованиях, мужчина просто не смог бросить команду. И еще эти «Ранетки» - узнав название музыкальной группы, Степнов тогда поперхнулся от смеха. В общем, дел в школе оказалось по горло. И если бы за его титанический труд еще бы и достойно платили, то Виктор ни о чем не жалел бы. Хотя одному жить на зарплату учителя оказалось не так сложно. Да, без излишеств, да, без шика, но можно. Девушка Виктора его бросила, узнав, что веселая жизнь прерывается почти на десять месяцев, а новой на горизонте пока не предвиделось. В общем, Степнов, чертыхаясь, взлетел по эскалатору, торопясь в свой офис, находящийся в самом первом его фитнес-клубе. Произошла какая-то лажа с документами, в которой он должен был разобраться сам. Виктор провел в офисе около полутора часов, но разобрался в проблеме. Поднял голову от стола, посмотрел на Макса и понял, что жутко соскучился по атмосфере своего детища. - Хочешь пройтись? – понимающе улыбнулся Макс. - Не представляешь, как! - Ну, так и иди. Условиями пари прогулки по твоим клубам тебе не запрещены. - А ведь ты прав, - улыбнулся, поднимаясь на ноги, Степнов. – Пошли со мной. - Ругать будешь? - А есть за что? - С моей точки зрения, не за что, - ухмыльнулся друг. - Тем более, пошли. Друзья обходили зал за залом, пока не дошли до тренажерки. В это время там было почти пусто – два молодых человека и девушка, с остервенением качающая пресс. Виктор как будто споткнулся. Она! Солнечная девушка и дорогая игрушка Галустяна в одном флаконе. Сейчас она была совсем другой. Она лежала головой вниз, зацепившись ногами, и качала пресс, как машина. Майка-боксерка обтягивала высокую грудь и приоткрывала плоский загорелый живот, спортивные капри не скрывали стройных ножек. Тело было влажным от пота, и над верхней губой поблескивали капельки. Но было видно, что ей все равно, как она выглядит, Лена вся была в процессе. А Виктора как будто ударили кулаком в живот. Он понял, что хочет ее – не разодетую игрушку богатого человека и даже не ту девушку с тяжелым чемоданом, а именно эту – всю мокрую, с прилипшими к шее влажными волосами. - Вить, - позвал Макс. – Куда смотришь? Эта штучка уж точно не для тебя теперешнего. Хотя и ты прежний ничего бы тут не словил. - Почему? - Эта девочка Рафа Галустяна. Он с ней, кажется, уже три года. И ты думаешь, она променяет свою сытую жизнь на жизнь подружки школьного физрука? Ты не в сказке, Вить… - А это мы посмотрим, - тихо, сквозь зубы, злясь на себя, процедил Виктор. – Посмотрим…

Ушастый эльф: Гуля мне нарисовала картинку к этой проде На улице темнело рано. Пошли слухи, что в районе объявился какой-то маньяк, который то ли избивал, то ли просто пугал девушек, выпрыгивая на них с дикими криками из темноты. После репетиций группы молодые люди Жени и Ани провожали всех девушек по домам. А вот после волейбольной секции Лане идти было не с кем. И как-то само собой получилось, что провожать девушку до дома стал сам Степнов. Тем более, ему было по пути… И в какой-то день Лана, смущаясь, пригласила его выпить чаю, а он согласился. Согласился, ругая себя последними словами. Согласился, убеждая себя, что это совсем не странно – пить чай у своей ученицы. Согласился, втайне надеясь увидеть ЕЕ… Это стало его наваждением. ОНА часто снилась ему, снилась такой, как он увидел ее у себя в клубе – всю мокрую от дикой нагрузки, остервенело качающую пресс. И всегда, сразу после пробуждения с колотящимся сердцем, к нему приходила мысль, может, она такая же и в любви? Степнов не понимал сам себя. Его всегда бесили такие женщины. Женщины, предпочитающие торговать своим телом ради комфорта. Женщины, выполняющие любые прихоти мужчины, который их содержит. Женщины, забывшие себя, забывшие, что они люди, а не игрушки… И вот это приглашение на чай. Надо было отказаться. Но девочка, несмотря на свою группу и близкую по возрасту сестру, была одинока. Ей требовался собеседник и друг. А ему… А ему хотелось увидеть Лену в домашней обстановке. Может, тогда его наваждение пройдет? Они вошли в подъезд, поднялись на второй этаж, Лана открыла дверь и впустила Виктора в квартиру. В квартире было темно. Только из-под одной двери выбивался свет. Лана, подождав, пока Виктор снимет куртку и ботинки, показала ему дверь в ванную и кухню. Он помыл руки, прошел в кухню и сел на стул, наблюдая за действиями своей ученицы. А его глаза помимо воли вглядывались в темный коридор. И он вслушивался в звуки квартиры. Но все равно Лена появилась неожиданно. Слегка встрепанная, в футболке и шортах она казалась ничуть не старше своей сестры. - Простите за мой вид, - смущенно улыбнулась она. – Я не знала, что у нас гости. Здравствуйте, Виктор… - Михайлович, - хмуро подсказала Лана. - Виктор Михайлович, - покорно повторила Лена и спросила: - Можно я с вами чаю попью? - Садись, - буркнула Лана и недовольно поставила перед сестрой кружку. - Как в школе? - Нормально. - Как группа, как репетиции? - Нормально… - Как секция? - Нормально! Казалось, еще чуть-чуть, и Лана сорвется на крик. Лена это поняла и прекратила расспросы. - Ничего не рассказывает, - за улыбкой скрывая обиду, сказала Лена. – Но в школу не вызывают, и ладно. В дневнике двоек нет… - У Ланы все в порядке по всем предметам, – улыбаясь, сказал Степнов. – В волейболе она делает потрясающие успехи. А вот в музыке я ничегошеньки не понимаю. - Спасибо, Виктор…Михайлович, - поблагодарила Лена. - Вы меня успокоили. А у нас какими судьбами? - Я Лану провожал, и она меня пригласила чаю попить. Меня ведь дома никто не ждет… Виктор увидел, как потемнели и заледенели глаза старшей сестры его ученицы. Быстрый взгляд на Лану, и снова изучающий на него… Дальше, на протяжении всего времени Лена молчала, переводя взгляд с сестры на Виктора и обратно. Вот чаепитие было закончено, и Виктор засобирался домой. - Пожалуйста, подождите меня на углу дома пять минут, - шепнула ему Лена, выходя из кухни. Виктор поймал ее руку и сжал в секундном пожатии, показывая, что согласен. Оделся, попрощался с сестрами и ушел. Бодрым шагом прошел мимо окон их квартиры и остановился на углу дома. Он не гадал, зачем понадобился девушке, которая лишила его покоя, он просто ждал. Вот послышались быстрые шаги, и рядом с ним остановилась Лена. - Виктор, что Вы хотите от Ланы? Вопрос застал Степнова врасплох. От Ланы? От Ланы?! Он непонимающе уставился на свою собеседницу. - Что непонятно? Почему Вы ее провожаете? Что Вам от нее надо? Сколько Вам лет? - Тридцать один, - потрясенно ответил Виктор на последний вопрос, начиная догадываться, какие мысли бродят в голове стоящей рядом с ним девушки. - Виктор, оставьте мою сестру в покое. Ей же всего шестнадцать! - Совсем ку-ку поехало?! – рявкнул Степнов. - Я не какой-нибудь старый извращенец, чтобы хотеть чего-то от девочки, которая почти мне в дочки годится! Он видел, как у Лены дернулась щека, и приготовился к резкой отповеди или даже пощечине. И оказался совсем не готов к ее реакции. - Виктор, простите. Простите меня, пожалуйста. Это просто мои тараканы. Возможно, Вы сможете меня понять… - Я понимаю, - почему-то смутился Виктор. Лена положила свою ладошку на его руку и заглянула мужчине в глаза. - И спасибо Вам. - За что? - За заботу о Лане. За то, что провожаете ее. И за то, что не обиделись на меня. Девушка солнечно улыбнулась ему и мгновенно исчезла в темноте. До Виктора донесся звук торопливых шагов и хлопнувшей двери подъезда. А место на ладони, где прикоснулась ее рука, горело огнем. И Виктор почувствовал, что еще немного - и его наваждение перерастет в одержимость.

Ушастый эльф: «С этим надо что-то делать! - в очередной раз подумал Степнов, ворочаясь без сна в своей постели. - Так дальше продолжаться не может!» Она же ему совсем не нравится. Она его бесит! Она воплощает в себе все то, что Виктор так ненавидит в женщинах! То, на чем он сам обжегся, когда его подруга бросила его, сказав, что не сможет жить без ресторанов и подарков. А перед внутренним взором проносилась Лена. Такая разная. Вот она с чемоданом, вот в школьном коридоре, вот на кухне с кружкой чая в руках, а вот с улыбкой на лице, дотрагивающаяся до его руки. Он постепенно, на уровне подсознания, начинал понимать, чем она так зацепила Рафаэля Галустяна, чем удерживала его рядом с собой на протяжении трех лет и чем будет удерживать дальше. Если не уйдет к другому мужчине… К нему, Виктору? Сам себе усмехнулся. Лена ему не нужна. Рядом с собой не нужна! Только один раз заполучить бы ее себе в постель. Один раз, и наваждение пройдет. Он будет и дальше прививать детям любовь к спорту, а она купаться в роскоши на деньги «богатого папика». Один раз… Но как добиться этого пресловутого раза? Как? В результате ночных размышлений Степнов проснулся злой и невыспавшийся. Но сегодня опять в школе волейбольная секция, и опять он пойдет провожать Лану домой. И, возможно, она снова пригласит его на чай… День пролетел на удивление быстро. Дети как будто чувствовали настроение своего преподавателя и ходили, что называется, по струнке. Последний урок был у 11 «А». Проведя урок и уточнив у Ланы, придет ли она сегодня на тренировку, Виктор отправился в учительскую заполнять журнал и литрами заливать в себя кофе. Лена лежала в ароматной ванной и читала книгу. Она услышала, как хлопнула входная дверь и в коридоре раздались шаги и возня Ланы. Лена слышала, как девушка прошла на кухню и включила чайник. Нехотя, девушка собралась выходить из ванны. Поднялась, ополоснулась под душем и потянулась за полотенцем. Резко запиликал телефон, и от неожиданности Лена уронила полотенце в ванну. - Черт, - пробормотала она и позвала: - Лана! Лана, подойди, пожалуйста. Дверь ванной открылась, и на Лену уставились сердитые глаза сестры. - Что тебе? - Лан, я полотенце уронила в воду. Принеси мне другое, пожалуйста. Оно в шкафу на третьей полке слева. - Хорошо, - буркнула девушка и закрыла за собой дверь. Лена села на бортик и грустно уставилась на стену. Ей так хотелось снова вернуть ту легкость в отношениях с сестрой, которая была до ее ухода из дома. Только снова находясь рядом с Ланой, Лена поняла, как на самом деле ей ее не хватало и не хватает сейчас. С родителями такого ощущения не было. Они вычеркнули Лену из своей жизни, а Лена вычеркнула их. Все честно и без сожалений. А вот охлаждение в отношениях сестер выбрали не они сами. Это выбрали за них. И, казалось, уже ничто не сможет помочь преодолеть ту пропасть, которая с каждым днем все ширилась. За этими размышлениями прошло довольно много времени. Лена основательно продрогла. - Лана! Где ты там? Я замерзла! Лана вошла через минуту. Она была очень бледна. В одной руке она держала полотенце, а в другой шляпную коробку. Ее она прижимала к себе, как что-то очень дорогое. Молча подала полотенце и прижала к себе коробку уже обеими руками. Лена мгновенно поняла, что это. Накинула полотенце на себя и снова опустилась на бортик ванны. - Где ты ее взяла? - Лена, что это? Девушки задали свои вопросы хором. - Она упала на меня с верхней полки шкафа. Упала, открылась, и все оттуда вывалилось, – первой продолжила Лана. – Что это, Лен? - Это твои подарки на дни рождения и сувениры из моих поездок, - просто ответила Лена. - Ты же моя сестра. И я тебя люблю. Хоть мы и не общались, но в удовольствии выбирать и покупать тебе подарки я себе отказать не могла. - Почему ты мне ничего не сказала? - А ты бы поверила? С твоим отношением ко мне, ты бы решила, что я пытаюсь тебя купить… - Ты права, - слегка покраснела Лана. - Я не собиралась тебе все это показывать. Но раз она тебе на голову сама упала, - улыбнулась Лена, - забирай. Ведь это твое… - Там и открытки, - еще теснее прижимая к себе коробку, прошептала Лана. - Почитаешь на досуге. Я целые опусы сочиняла. Лана всхлипнула, по щеке скатилась слеза. - Лена, я ведь думала, что совсем тебе не нужна! Что ты ушла и забыла. - Дурочка. Разве я могла тебя забыть… Лана поставила коробку на пол и порывисто обняла сестру. - Я тебя очень, очень, очень сильно люблю. Две девушки сидели на бортике ванны, обнимались и вытирали друг другу слезы, чувствуя, как тает лед в сердце и затягивается пропасть между ними.

Ушастый эльф: Степнов снова провожал Лану. Еще на тренировке он заметил, что девушка как-то изменилась. Она весело хохотала над шутками ребят, стреляла глазками и напропалую флиртовала. А вечером с удовольствием засобиралась домой. Сегодня Виктор получил приглашение на чай, и с радостью согласился. Он снова увидит Лену. И будет действовать по обстоятельствам… Знакомый подъезд, второй этаж. Вошли. На этот раз по всей квартире горел свет. - Лена, - позвала Лана. - Я Виктора Михайловича привела чаем поить. Из кухни показалась пожилая женщина в переднике, вытиравшая руки полотенцем. - Ланочка, здравствуй. Здравствуйте, Виктор Михайлович. Меня зовут Мария Семеновна. Я помогаю девочкам по хозяйству. - Мария Семеновна! А где Лена? – удивилась Лана. – Вы сегодня припозднились. - Сегодня Мария Семеновна ночует у нас, - раздался голос. – Я уже убегаю, так что чаевничайте без меня. Степнов стремительно обернулся на голос. И замер. Лена была одета в шелковое вечернее платье. В ложбинке груди покоился изумруд размером с перепелиное яйцо. Неброский, но подчеркивающий красоту лица макияж и легкая небрежность в прическе, которая, как знал Виктор, стоит в салонах красоты немаленьких денег. Но больше всего Виктор удивился, когда Лена подошла к Лане и, обняв ее, поцеловала в щеку. На мужчину пахнуло духами – свежим ароматом с ноткой горечи. Его бросило в жар. - Лен, ты куда? – разочарованно спросила Лана. - У Рафа какой-то важный прием в загородном доме. А он, как всегда, забыл предупредить меня заранее. Я вернусь завтра вечером. Если задержусь, позвоню. Не скучай, сестренка. До свидания, Виктор Михайлович. Мария Семеновна Вас и ужином накормит. Она очень вкусно готовит. Язык проглотите. Лену прервал звонок ее сотового. - Да? - Елена Никитична, - донесся звонкий голос из динамика. - Я уже подъехал. У парадной стою. - Отлично, Олег. Я уже спускаюсь. Девушка метнулась в комнату и через секунду показалась в коридоре, кутаясь в палантин из чернобурки. - Всем еще раз до свидания. Мария Семеновна, накормите нашего гостя, как следует. - Не волнуйся, Леночка. Голодным не уйдет, – ответила пожилая женщина и украдкой перекрестила Лену. С лестницы раздался стук каблучков. Виктор, не отдавая себе отчета, прошел на кухню и встал возле окна. Как только Лена показалась из подъезда, из черного мерседеса представительского класса выскочил молодой человек и открыл Лене заднюю дверь. Та грациозно села в машину. Водитель захлопнул дверь, быстро сел на свое место, и машина, взвизгнув шинами, унесла девушку в темноту. А Виктор продолжал смотреть в окно. - Виктор Михайлович, идите руки помойте. А я помогу Марии Семеновне на стол накрыть, - за спиной мужчины раздался голос его ученицы. Он обернулся и улыбнулся через силу. - Вот почему ты такая веселая сегодня была. С сестрой помирилась? – спросил он. - Ага, - блестя глазами, ответила девушка. - Помирилась. Она у меня самая лучшая! - Не сомневаюсь, – помимо его желания в голосе послышался сарказм. - Она очень дорогая…

Ушастый эльф: Степнов ополовинил литровую бутылку своего любимого виски. Но ничего не помогало. Перед глазами стоял изумруд в ложбинке Лениной груди, он чувствовал запах ее духов. Зачем? Зачем он сегодня пошел к Лане на чай? Зачем остался на ужин? Что он ел, Виктор не помнил. Не помнил ни вкуса, ни запаха, ни щебетания Ланы. Он помнил только мудрые глаза пожилой женщины, которая, скорее всего, все поняла. Поняла, а значит, доложит. Или нет? Сколько времени будет длиться прием? Очень ли сильно устанет Лена? А ее немолодой любовник? Будет ли продолжение банкета для них двоих? Будет ли эта дорогая девка ждать любовника, раскинувшись на кровати? «Хватит! Что тебе до этого? Ты же и так знаешь, что они не в бирюльки играют». Степнов схватил бутылку со стола и сделал большой глоток. Виски уже не обжигало горло… Если бы не дурацкий спор с Рассказовым, он попытался бы ее купить. На одну ночь купить… Если бы не дурацкий спор с Рассказовым, он бы ее не знал… Лена сидела в кресле, устало откинув голову на спинку. У ее ног устроился Рафаэль, положив голову ей на колени. - Леночка, ты, как всегда, была чудесна. - Если бы ты предупредил меня заранее, я была бы ослепительна, - не открывая глаз, улыбнулась Лена. - Нет. Ослепительной будь только для меня, а то приложат все силы, и точно уведут, - усмехнулся Раф и поцеловал обтянутое шелком колено. - Ты сегодня все-таки не такая, как всегда… Что-то хорошее произошло? Лена открыла глаза, подняла голову и внимательно посмотрела на мужчину. - Как ты догадался? - У тебя глаза светились. Да и сама ты вся радость излучала. И это явно не из-за приема. - Ты как всегда прав, мой проницательный. Я с Ланой помирилась. Я даже не представляла, как на меня давит то, что именно с ней у нас холодные отношения. Не представляла, пока этот груз не упал с моих плеч… - Значит, надо сказать «спасибо» твоим родителям. Если бы не они… - Раф, не начинай. Я и они совершенно разные люди. У нас ничего общего нет и не будет. Не порти мне настроение, ладно? - Как скажешь, радость моя… Пойдем в постель? - Потерпи до утра, мой тигр. Я сегодня очень устала. Тебе же бревно не нужно? Мужчина ухмыльнулся. - Ты мне льстишь, дорогая. Я зову тебя обняться и заснуть. Рафаэль поднялся с пола и подал руку Лене. Та встала с кресла и повернулась к мужчине спиной. Тот расстегнул цепочку, снял ее с Лениной шеи и положил изумруд на журнальный столик. Потом расстегнул молнию на платье и ласкающим движением спустил лямки платья с плеч девушки. Тихо зашуршал шелк, скользя по телу вниз. И Лена, не глядя под ноги, вышла из изумрудной лужицы и пошла в ванную. Рафаэль с гордостью скульптора смотрел ей вслед.

Ушастый эльф: Вечером следующего дня Лена домой не попала. Приехала только утром в воскресенье. Мария Семеновна ждала ее с приготовленным завтраком. Лена никогда не могла есть сразу после пробуждения, особенно, если вставала рано. Поэтому она с благодарностью стала уплетать блинчики с яблоками. - Как тут дела? – с набитым ртом спросила девушка. - Внученька, не разговаривай, пока не прожуешь. Подавишься. Все у нас хорошо. Девочки к Ланочке приходили. Хорошие, вежливые. Лана им альбом с вашими общими фотографиями показывала и хвасталась подарками. У Лены заблестели глаза, она очень радовалась примирению с младшей сестрой. - А что Ланин учитель? Понравился ему ужин? - А он и не понял, что ест, - вздохнула Мария Семеновна. - То есть как? – удивилась Лена. - А так, что запал он на тебя, деточка. Лена поперхнулась чаем и отодвинула тарелку с блинчиками. - Да что Вы! Вам показалось. - Поживешь с мое на свете, сама будешь людей, как книжки, читать. - Да я ему даже не нравлюсь. Он меня презирает. Так что Вы прочитали не ту книжку, - махнула рукой Лена. - Он может тебя презирать и даже ненавидеть. Но он на тебя запал. Ты бы видела, как он к окну рванул. А когда машина уехала, аж потух весь. - Ох, Мария Семеновна. Если Вы правы, это так некстати… - Это его проблемы, деточка. Не твои. Ты не виновата перед Рафаэлем Рубеновичем. - Об этом я даже не думаю. Но он учитель Ланы… - Не думаю, что он на девочке отыграется. - Мария Семеновна, а как Лана… Лана как к нему относится? – Голос предательски дрогнул, а перед глазами встала другая шестнадцатилетняя девочка, уверенная, что влюблена в мужественного рыцаря в сверкающих доспехах. Доспехи быстро померкли, рыцарский дух испарился, но Лена ни о чем не жалела. Она уважала Рафаэля, была уверена в том, что он уважает и ценит ее, а любовь… Любовь быстро испаряется, и лишь редкие счастливчики могут поймать и удержать этот пар. А у Ланы более тонкая организация, она больше Лены подвержена влиянию общественного мнения, да и сама по себе нежнее и ранимее старшей сестры, ведь пока она могла, она так ее оберегала… Лена ощутила легкое поглаживание по волосам. - Не волнуйся, внученька, Лана слегка влюблена. Но если ответа она не почувствует, то ее влюбленность быстро сойдет на нет. Девочка просто готова к любви, готова влюбиться… - А ответа она не почувствует… - пробормотала Лена. – Я об этом позабочусь. - Что ты задумала, детка? – с тревогой спросила пожилая женщина. - Я буду флиртовать, - ослепительно улыбнулась Лена. - Смотри, не заиграйся.

Ушастый эльф: Группу «Ранетки», в которой играла Лана, пригласили принять участие в одном из крупных благотворительных концертов. Девочки были в абсолютном восторге и полны энергии для репетиций. Ради репетиций были временно приостановлены все тренировки. «Ранетки» репетировали, как одержимые, каждый день. Пока не случилось несчастье. Бас-гитаристка группы, Женя Алехина, неудачно упала на затянувшейся первым утренним ледком луже и повредила руку. Играть она, естественно, не смогла. Уныние охватило девочек. Такое же сильное, как и восторг подготовки к такому важному концерту. В этот день Лана, бросив девочкам, чтоб прикрыли на уроках, понеслась домой. Бежала и твердила, как молитву, как заклинание, «только бы Лена была дома, только бы Лена была дома». Взлетела по лестнице, открыла дверь и бросилась в комнату сестры. Та мирно спала, закутавшись в одеяло по самую макушку. - Лена! Вставай! Мне очень нужна твоя помощь! Ну, просыпайся же! Лену как будто подбросило на кровати, она вскочила, испугавшись. - Лана, что случилось? - Пойдем со мной скорее! - Что случилось?! У тебя проблемы? Что-то в школе? Или неприятности со школой не связаны? - Да причем тут школа?! У нас концерт срывается! А помочь можешь только ты! - Чем?! - Ты же играла на басу! Женька руку повредила, играть не может. Нам нужен бас! - Лан, а из школьников никто не играет на басу? Разве никто не сможет вам помочь? - Лена, мы девчачья группа, нам девушка на басу нужна! Пожалуйста! Ну, пожалуйста! - Я давно не держала гитару в руках… - Лена, мы все тебе поможем. Мы будем репетировать до изнеможения, чтобы у тебя получилось. Этот концерт так важен для нас… - Хорошо. Я одеваюсь. У меня есть время глотнуть кофе? - Нет. Поешь в нашей столовой. Давай скорее! Лана нырнула в Ленин шкаф и вытащила оттуда джинсы и свитер. - Я спарюсь в этом свитере! Доставай водолазку. Черную. А я в ванну, в порядок себя проводить. - Только не долго! – крикнула Лана вслед старшей сестре. Потом набрала Анин номер и прокричала в трубку, что приведет басистку и репетиции быть! Лена и Лана почти бегом преодолели расстояние до школы. Лана летела впереди на всех парусах и подгоняла сестру. Девушки пролетели мимо охранника и ворвались в спортзал, где уже в нетерпении приплясывали «Ранетки». - Лена? – удивилась Наташа. - Я когда-то неплохо играла на бас-гитаре, - смущаясь, сказала Лена. – Но заранее прошу меня простить, сначала буду лажать. Давно не играла… - Не страшно! – с энтузиазмом заявила Аня. – Мы тебя живо подтянем до нужного уровня. - Надеюсь, - пробормотала Лена, набрасывая на себя ремень от гитары и пробегаясь ласкающим движением по струнам. В душе всколыхнулись забытые ощущения. Когда-то давно, в прошлой жизни, Лена любила музыку, обожала бас. Но все это быстро отошло на второй план и забылось, когда ее жизнь перевернулась с ног на голову. Лена вслушивалась в ритм и музыку песен девочек. Где-то подстраивалась сама, где-то просила помощи у сидящей тут же Жени. Но в общем и целом, репетиция шла успешно. Девочки радовались и уверяли Лену, что за неделю, которая осталась до концерта, она заиграет не хуже заправского рокера. Степнов за всю репетицию так и не появился. Его снова призвали к себе дела его фитнес-клубов, и он попросил Рассказова проследить за порядком.

Ушастый эльф: А на следующий день школу всколыхнул новенький. Вошел в класс, вежливо поздоровался с классным руководителем, оценивающе оглядел класс и сел рядом с Ланой за парту. - Привет, - повернулся к ней кареглазый красавец. – Меня зовут Игорь. Надеюсь, у тебя не занято? - Не занято, - чуть покраснев, шепнула девушка. – Я – Лана. - Лана, это уменьшительное от Светланы? - Нет. Я просто Лана. - Очень красивое и необычное имя. - Спасибо. - Игорь! Я бы попросил тебя все-таки слушать учителя, а личные вопросы решать после урока. - Извините, Игорь Ильич, - тотчас же откликнулся парень. - Покажешь мне тут все на перемене? - Конечно, - кивнула Лана и погрузилась в учебник. На перемене как-то незаметно Ланина сумка перекочевала в руки Игоря, и одноклассники, весело болтая, бегом осмотрели школу – столовая, актовый зал, кабинет директора, учительская и, напоследок, спортзал. - Виктор Михайлович и секции ведет, - рассказывала Лана. – Я, например, на волейбол хожу… - Я тоже хочу. Меня возьмут? - Почему нет, - пожала плечами Лана. – Виктор Михайлович, он замечательный. - Когда тренировки? - Через неделю. Сейчас спортзал после уроков и по вечерам мы оккупировали, секции и тренировки отменены пока. - Кто это вы и зачем оккупировали? - Все время забываю, что ты новенький и ничего не знаешь, - рассмеялась Лана. – Мы – это школьная рок-группа «Ранетки», а оккупировали, потому что через неделю мы участвуем в благотворительном концерте. - А послушать вас можно? - Приходи на концерт. - Я как-то больше репетиции смотреть и слушать люблю, - смущенно улыбнулся Игорь. – Они более настоящие, что ли. - Хорошо, я спрошу девочек. Если они не будут против, тогда придешь. - Надеюсь, они не будут против, - ослепительно улыбнулся Игорь, сверкнув глазами. – А сейчас, кажется, нам пора бежать. Скоро звонок… Естественно, подруги Ланы были не против, чтобы новенький очень симпатичный одноклассник пришел к ним на репетицию. Игорь был парнем без ненужных комплексов, компанейский и общительный, так что он сразу нашел общий язык с верными рыцарями «Ранеток». Его приняли со смехом, похлопыванием по плечу и словами: «Располагайся, четвертым будешь». Парни, с помощью Игоря, достали инструменты из подсобки, расставили по местам и подключили. Девочки занялись настройкой инструментов, когда в зал, запыхавшись, вбежала Лена. - Простите опоздашку. Я не специально. - Ты и не опоздала, Лен, - успокоила девушку Нюта. Лена быстро встала к своему микрофону и накинула на плечо ремень бас-гитары. В это время в зал зашли учителя Степнов и Рассказов, а Игорь, разговаривая о чем-то очень увлекательном со Степаном Белутой, показался из подсобки. - Игорь?! – изумленно воскликнула Лена. - Лена?! – двойной изумленный вскрик Виктора и Игоря разнесся по спортзалу. - Может, кто-нибудь объяснит мне, чего это все кричат и удивляются, - весело произнес Игорь Ильич Рассказов.

Ушастый эльф: Все заговорили разом, поднялся невообразимый шум, и понять хоть что-нибудь из сказанного не было никакой возможности. - А ну тихо все! – разнесся по спортзалу львиный рык Степнова. Все замолчали и застыли, боясь пошевелиться. - Вот и замечательно, - удовлетворенно и, главное, тихо произнес Виктор. – А теперь говорят только те, кого я называю. Лана, что тут делает твоя сестра? Одноклассник Ланы переводил удивленный взгляд с Ланы на Лену и обратно. - Виктор Михайлович, Вы же знаете, что Женя повредила руку. Играть не может. А у нас концерт. Вот я и попросила Лену временно заменить ее. Лена здорово играет. - Ну как же, - язвительно пробормотал Виктор. – Она полна талантов. - Предположим, ни о каких моих талантах Вы судить не можете, - ехидно глядя на преподавателя сестры, сказала Лена. – Да и игру мою Вы еще не слышали. Не могу принять незаслуженные комплименты. Рассказов хмыкнул и чуть не расхохотался от бешеного взгляда Степнова. - Ну, по тому, как Вы живете, можно судить и о других Ваших талантах, - процедил Виктор. - Ах, Виктор Михайлович, зависть очень… очень плохое чувство, - сочувственно произнесла Лена. Рассказов не выдержал и все-таки захохотал. До того смешным было выражение лица его друга. - И чему это я завидую?! - Вам это лучше меня известно… Можно мне слово? А то умру от любопытства… - Валяйте… - Игорь, что ты тут делаешь? - Я тут учусь с сегодняшнего дня. Папа выполнил свою угрозу и забрал мои документы из гимназии… - Довел-таки отца… - А что делать, - ухмыльнулся Игорь. - Надеюсь, эта школа устоит на месте до твоего выпуска? - Что ты, Лена. Я буду паинькой, - ухмыльнулся парень и стрельнул глазами в сторону Ланы. – Я хочу задержаться в этой школе. - И что? Дядя не заступился? - Нет, - притворно вздохнул Игорь. – Он вообще ржал, как сумасшедший. Но я же не виноват, что в гимназии столько молоденьких и хорошеньких учительниц. - Цыц! Подробности я узнаю у твоего дяди. - Дяди?! – хором воскликнули Лана и Виктор. - Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? – снова взревел Виктор. - Тише, Виктор Михайлович. Нервные клетки не восстанавливаются, - заботливо произнесла Лена. – Позвольте представить Вам родного и очень любимого племянника Рафаэля Галустяна. Игорь Гуцулов. Прошу любить и жаловать. Шалопай, юный ловелас, но очень хороший парень. - Спасибо, Лена, - шутливо поклонился Игорь и не удержался от шпильки: - А я думал, дядя, чтобы ты не скучала, купил тебе музыкальную группу. - Знаешь, - Лена задумчиво посмотрела на Игоря, - я попрошу твоего дядю подарить мне тебя. Будешь моим шутом. - Все, хватит! – снова рявкнул Степнов. – Вы тут для репетиции собрались? Вот и репетируйте! А я оценю Ваши, Лена, таланты на этом поприще. - Вы же ничего не понимаете в музыке, - не удержалась от подкола Лена. - Что-нибудь да пойму, - буркнул Степнов.

Ушастый эльф: -Черт! – выругался Степнов, ударившись ногой о скамейку. – Черт! Черт, черт, черт! Для его метаний был предоставлен целый спортивный зал. Но и этого пространства ему оказалось мало. Казалось, стены сужаются и давят на него со страшной силой. Теперь ему и в школе не будет покоя. Лена будет мелькать перед глазами на репетициях, а по утрам он будет жить надеждой на встречу с ней. Нет. Это точно наваждение. Еще и племянник Галустяна в школе. Но это точно судьба дает ему знак, чтоб не забывался и не представлял Лену маленькой заблудшей овечкой. Она – законченная стерва! Прожженная женщина, несмотря на свой юный возраст. Она воплощение порока… Но как же он хочет ее. Все равно где, все равно как. И он должен ее получить. Степнов стукнул кулаком по стене и остался совершенно равнодушен к боли в стремительно распухающей руке. - Я ее получу! Чего бы мне это не стоило! А предмет его желаний в это время вместе с сестрой и ее новым одноклассником, смеясь и болтая, медленно шли к дому. - Как все-таки тесен мир! - воскликнула Лана. – Удивительная случайность, что ты перешел в нашу школу, что попал в мой класс и сел ко мне за парту… - Как говорилось в одном хорошем советском фильме: «Случайность – частный случай закономерности», – ухмыльнулся Игорь. - Ты любишь старые фильмы? - Очень. - Я тоже. - Я обнаруживаю между нами все больше и больше общего. - Парень взял девушку за руку. - Игорь,- притворно ласково сказала Лена, но парень услышал явное предупреждение. - Тетя Лена, я буду пай-мальчиком, - пропищал он, вызвав смех у Ланы. - Когда-нибудь я тебя прибью, - рассмеялась Лена. – Нет, я отшлепаю тебя ремнем, большой парень. - Какие у тебя фантазии… Бедный мой дядя! Ой! Игорь не успел увернуться от подзатыльника. - Ну что, Лана, - Лена повернулась к сестре. – Продолжим добрую традицию приглашения провожатого на чай? - Игорь, зайдешь? – немного смущаясь, спросила Лана. - С удовольствием! Трое вошли в подъезд. Лена была довольна. Если Лана переключит свое внимание со своего преподавателя на новенького одноклассника, то Лене не придется волноваться. А Рафа она попросит поговорить с Игорем. Дядю племянник послушает. Нет, Лена совершенно не собиралась влиять на Ланину жизнь. Просто не хотелось бы, чтобы ее сестренка стала игрушкой в руках парня, который почти никогда не знал отказа. Хотя, видно, что Лана ему понравилась. Было бы здорово, чтобы из этого что-то получилось… Но Виктора Михайловича еще рано сбрасывать со счетов… Значит, время флирта еще не прошло. Да и не стоит обманывать себя. Злить и выводить из себя этого красивого мужика было приятно и весело. Тем более, Лена поверила Марии Семеновне, что он на нее «запал». Надо только не заиграться и свернуть игру, пока не грянет взрыв.

Ушастый эльф: Ко дню концерта, в котором принимали участие «Ранетки», Степнов был уже на грани срыва. Уже не мог есть, не мог спать, не мог думать ни о чем другом, кроме как о Лене. Причем, за свою слабость он ненавидел и презирал ее еще больше. Такое состояние когда-то давно, в школе, одна из его девушек называла «Хочу. Не могу. Плачу». Хотя она, естественно, имела в виду совсем другое… А эта… дорогая штучка все время провоцировала его. Постоянные подколы, шпильки, шутки. А то, как она пила воду. О, как она пила воду! Закинув голову, закрыв глаза, как от наслаждения, она пила из бутылки маленькими глотками, а по ее шее всегда сбегала капелька воды, которую она медленно вытирала рукой, никогда не давая ей скатиться за вырез… А как она брала гитару. О, как она брала гитару! Пробегала пальцами по струнам, проводила рукой по изгибам, как будто лаская. Едва касаясь. А у Степнова мурашки бежали по спине, и пробирала дрожь. Либо она совсем не понимает, что делает с ним, либо понимает слишком хорошо. Лена, естественно, понимала. Более того, она все делала специально. И, оказывается, она очень хорошо помнила этот голодный взгляд. Именно таким смотрел Рафаэль на молоденькую невинную девочку Лену… На концерт ехали в нанятом организаторами микроавтобусе. «Ранетки» со своими верными рыцарями и инструментами ехали в салоне. Там же ехал Игорь Ильич Рассказов, а Лена вместе со Степновым - рядом с водителем. Лена притворилась, что в салоне ее укачивает, и Рассказов галантно уступил ей свое место. Степнов был напряжен до предела. Ее бедро касалось его, а Виктору казалось, что он в аду уже корчится на раскаленной сковородке. Сам концерт мужчина помнил плохо. Он помнил только временную бас-гитаристку школьной рок-группы «Ранетки». Все ее движения врезались в раскаленный мозг мужчины. И он уже мечтал только об одном: чтобы поскорее закончился этот дурацкий концерт, чтобы они отвезли инструменты в школу, и Лена ушла, наконец, домой. Потому что сегодня видеть ее было невообразимой мукой. Потому что вокруг была куча народу и этот племянник Галустяна, зорким соколом наблюдавший за Виктором. Концерт, наконец, закончился, и девочки все еще не отошедшие от нервного возбуждения, громко переговаривались и благодарили Лену. Та смущенно отнекивалась. Причем, как показалось Степнову, совершенно искренне, не кокетничая. - Лена! - Нюта повисла у девушки на шее. - Не перебивай! Ты нас очень, очень выручила! Ты совершила практически невозможное, за неделю выучив весь концертный репертуар. - Но… - Никаких но! Выбери день, мы отведем тебя в кафе. И угостим. Тут расхохотался Гуцул. - Нюта, солнышко, Лена может сеть кафе купить, если захочет. Да и ей своих денег тратить не придется, дядя подарит. - Игорь, - вкрадчиво сказала Лена, обернувшись к нему. – Я попрошу твоего дядю укоротить тебе язык. - А что я не так сказал? – искренне удивился парень. - Все не так! – И повернулась к «Ранеткам». – Спасибо, девочки. Я принимаю ваше приглашение. Но, думаю, уже после Нового Года. В кафе поспокойнее будет. И можно будет без толкотни посидеть. - Здорово! Игорь Ильич, Виктор Михалыч, вы пойдете с нами? - Почему нет, - весело пожал плечами Рассказов. – Может, к тому времени Вы еще где-нибудь сыграете уже полным составом. Тогда все сразу и отметим. Так, весело переговариваясь, все дружно грузили инструменты в микроавтобус. Довезли до школы, разгрузили, автобус уехал… Ребята похватали инструменты и дружно потащили их в спортзал школы. Девушки пошли за ними. Учителя по каким-то своим делам пошли в учительскую. И Лена вдруг поймала умоляющий взгляд Ланы. Та просила о чем-то глазами, но Лена никак не могла понять, о чем. - Ну что, девушки, - раздался веселый голос Игоря. - Пойдемте, провожу. Взгляд Ланы стал совсем тоскливым, а Лена с радостью поняла, чего от нее хочет сестра. - Лан, ты иди. Мне тут еще с твоими учителями поговорить нужно… Игорь, надеюсь, ты проводишь ее? - Не волнуйся, Лена. Доставлю в целости и сохранности! А самой-то потом идти не страшно будет? - Виктор Михайлович живет недалеко от нас. Попрошу его меня проводить. Гуцулов повернулся к Лане. - Лан, я пару слов хочу твоей сестре сказать. Забыл передать послание от дяди. Ты подожди меня, пожалуйста. Только не уходи. Лана кивнула и выпорхнула за дверь. - Что случилось, Игорь? - Ничего. Но я хочу тебя предупредить… - О чем? - Лен, ты извини, но ты такая святая простота. Ради спокойствия твоего и дяди не стоит тебе Степнова просить о проводах. - Почему? - Да мужик, прости, хочет тебя. Да так, что слюни на пол капают! Лена покраснела. - Брось, Игорь. Тебе показалось. Нет ничего такого. Он просто рядом живет, просто провожал Лану, и мы просто общались пару раз, когда Лана приглашала его на чай. - Лана? - Господи, Игорь, брось! Нет ничего такого! Он просто порядочный мужик, который не может отправить девушку домой одну. - Ну-ну. Смотри. Я тебя предупредил, так что будь начеку. - Спасибо, Игорь. Доведи Лану, ладно? - Могла бы и не просить. Общение с Ланой мне только в радость. - Смотри у меня! – шутливо пригрозила Лена. – Если что, сама тебе все вырву, не обращаясь к дяде. - Я уже весь трясусь от страха. И парень, хохоча, выбежал из зала. Лена достала мобильный и набрала номер. - Олег, здравствуй… Ты Рафаэлю Рубеновичу не нужен сейчас? … Очень хорошо. Заедь за мной в Ланину школу. Пиши адрес… Через полчаса? Отлично. И часик меня по городу покатаешь… Жду. Лена подошла к окну и стала смотреть на улицу. Вот Ланина группа с сопровождающими гурьбой вывалилась из школы. Они стояли у крыльца и болтали. Вот от общей компании откололась первая парочка… - Лена, - раздался за ее спиной удивленный голос Виктора. - Что Вы тут делаете? Почему не ушли? - Виктор! Вы меня напугали. Я тут пережидаю, - улыбнулась девушка. - Не понял? - Я старая мудрая сестра осталась тут куковать, пока предмет грез моей младшей сестренки провожает ее домой. - И Вы не боитесь? - Чего? – удивилась Лена. - Ну, Игорь – племянник своего дяди… Лена рассмеялась. - Игорь, прежде всего, молоденький парень! - Он не намного Вас младше. - Что Вы! Он младше на целую жизнь… Лена, улыбаясь, смотрела на Виктора. Его взгляд потяжелел, и мужчина сделал невольный шаг по направлению к девушке. Потом еще один и еще. Лене вдруг стало трудно дышать. Она судорожно облизала губы. Виктор подошел совсем близко. - Виктор, Вы меня пугаете! - Бояться надо было, когда ты меня провоцировала, - прошептал Виктор. Лена хотела отступить, но он не дал. Его руки тяжело опустились девушке на плечи. - Виктор… - Ничего не говори. Лена отступала, он шел за ней. Она отступала, пока не почувствовала спиной стену. Дальше отступать было некуда. Мужчина шагнул вперед и вдруг прижался к ней всем телом, вдавливая ее в стену. - Вик… - Молчи! – тихо прохрипел он и накрыл ее губы своими.

Ушастый эльф: Это было так необычно. Чужие, непривычные, незнакомые губы исследовали ее лицо. Целовали щеки, шею, нежно касаясь, как будто бабочка обмахивала ее крыльями. Но стоило этим губам вновь добраться до ее губ, как они становились настойчивыми и требовательными. Лена была ошеломлена таким натиском. Избалованная Рафаэлем, который всегда считался с ее желаниями, никогда ни на чем не настаивал, Лена сейчас терялась от того, что происходило, и не верила, что это происходит с ней. А эти чужие губы вызывали неизвестные и незнакомые ощущения. Нет, не так. Ощущения знакомые, но не такие… Это было как землетрясение, цунами и ураган вместе взятые. Виктор сам не ожидал, что на него так подействует украденный поцелуй. Ее губы были, как мед. Нет, как медовуха. Степнов когда-то давно был в Великом Новгороде и посетил известный ресторан «Детинец», находящийся на территории Новгородского Кремля. Вот там он и пил медовуху. Сладкая, но не приторная, она легко пилась. Но была коварна, как эта женщина, которую Виктор держал сейчас в своих объятиях. Когда ее пьешь, кажется, что ничего не происходит, но стоит только встать на ноги, как эта медовуха показывает свой коварный характер и просто сбивает с ног. Вот и сейчас, мужчина пил сладость губ этой девушки и не мог напиться. Но уже чувствовал, что ноги подкашиваются и хмель окутывает мозг. Рука мужчины скользнула по бедру девушки вверх и замерла около груди. Это прикосновение отрезвило Лену. Она уперлась руками в плечи мужчины и попыталась оттолкнуть Виктора. Степнов почувствовал, что что-то изменилось, почувствовал сопротивление, что Лена его отталкивает. И, выплывая из сладкого хмеля, был готов, как ему казалось, к любой ее реакции. К пощечине, к удару коленом в пах… Но к тому, что произошло на самом деле, Виктор оказался не готов. Лена смеялась. Смеялась так, что схватилась руками за живот, так, что по лицу ползли слезы. Просто самозабвенно хохотала. Виктор отступил. - Что смешного, Лена? - Я чувствую себя, как та курица из анекдота. - Какая курица? – Степнов начал злиться. - Идет курица по рельсам. За ней едет поезд. Свистит и гудит, чтобы согнать глупую курицу с рельсов. А та идет себе, гордо задрав голову, и говорит: «Приличные девушки на свист не оборачиваются». Естественно, поезд по ней проехался. А курице хоть бы хны. Поднялась, отряхнулась и, презрительно глядя вслед поезду, заявила: «Ха! Меня в курятнике еще не так зажимали!» И опять залилась веселым смехом. Степнов растерял все слова. Еще ни разу, даже в юности, девушки, которых он целовал, не ощущали себя курицами, по которым проехался поезд. И неизвестно, что бы он сказал и сделал, если бы тишину спортзала не разорвал звонок Лениного мобильного. - Да, Олег. Ты подъехал?... Отлично. Я выхожу. Лена схватила свою сумку и, весело махнув Степнову рукой, выбежала из зала. Олег ждал ее, стоя у задней двери машины. Открыл дверь и помог сесть в машину. - Елена Никитична, Рафаэль Рубенович предложил вместо катания по городу выпить кофе. У него как раз свободный час перед важной встречей. - Конечно, Олег. Вези пить кофе. Лена откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Это было приятно, ощущать, что смогла лишить самообладания этого мужчину. И девушка не лгала себе, его поцелуй ей понравился. Но, так как этого больше никогда не повторится, Рафу лучше о нем не знать. Для его же спокойствия. До кафе доехали быстро. Предупредительный метрдотель провел Лену к столику за ширмой. Рафаэль уже ждал ее. Нежно поцеловал подставленную щеку и усадил на диванчик. - Лен, что случилось? - Случилось? Ничего. Просто не мешаю налаживанию личной жизни своей сестры. - Я не про это. Ты выглядишь, как мартовская кошка. Лена улыбнулась и сверкнула глазами. - А я думала, что мартовскими бывают только коты. - Значит, ты первая мартовская кошка. Что случилось? - Я флиртую, Раф. И мне это нравится… Рафаэль удивленно вздернул бровь. - Моя девочка пробует свои коготки? - Что-то типа того. - Кто он? - Не волнуйся. Он всего лишь преподаватель из Ланиной школы. - Ну что ж, развлекайся, кошечка, но не забывай, чья ты. Лена плавным движением перетекла к Рафаэлю и прижалась к нему. - Я твоя, Раф. Только твоя. Ты же знаешь. Но, признаюсь, флиртовать с мужчиной, это приятно. - Главное, не заиграйся, Лена. Официант принес кофе и пирожные, и разговор плавно перетек на другие темы.

Ушастый эльф: После поцелуя стало еще хуже. Наваждение все-таки переросло в одержимость. Степнов был одержим Леной. Он мечтал ее видеть. Он мечтал снова ее поцеловать… «Ночь. Мне нужна всего лишь ночь. Даже пары часов хватит. Пара часов, и все. Все пройдет». Но Виктор даже не видел девушку. Репетиции закончились. После тренировок по волейболу Лану теперь провожал Игорь Гуцулов, и необходимость в его «услугах» отпала. Уловки с тройками он использовать снова не собирался… В этой ситуации был только один плюс – слишком проницательный новенький ученик перестал следить за каждым взглядом своего преподавателя по физкультуре. Как-то Лана обмолвилась, что неделю прожила с Марией Семеновной, так как Лена улетала вместе с Рафаэлем куда-то к теплому морю. Вернулась посвежевшая, загорелая и веселая. И Виктор скрежетал зубами от злости, изводя себя мыслями, что Лена с Рафом не только слушали шепот волн по вечерам. - Вить, привет, – выдернул его из невеселых мыслей лучший друг. – Как у тебя с одиннадцатым «А»? Никаких проблем? - Да нет. А что? - Родительский комитет попросил о собрании. Они хотят решить вопрос деньгами на выпускной. Заказывать кафе или ресторан? Подарки для детей и тому подобное. А я решил совместить. Учителей приглашаю. Скажут родителям, кому и что подтянуть надо, и тому подобное. Вот и тебя решил спросить… - Когда собрание? - В пятницу. В шесть вечера. - Я приду. - Зачем? Если все в порядке. - Да интересно мне. Да и пара ребят экзамен по физкультуре сдавать решили. Расскажу их родителям, что да как. Книжки по теории принесу. Пусть ребята почитают… Рассказов усмехнулся. - Я же говорил, что тебе понравится в школе. - Да иди ты! Одни проблемы из-за твоей школы. - Ладно тебе, Вить. Признай, что тебе тут нравится. Вон, с ребятами на первенство города идете. Группа у тебя в зале репетирует. Если бы тебя не зацепило, ты бы вряд ли во все это вписался. - Просто я привык любое дело до конца доводить, - буркнул Виктор и подумал, что и ЭТО дело тоже до конца доведет. Чего бы ему это не стоило. - Ладно, друг. Тогда я в пятницу тебе еще напомню. Рассказов повернулся и хотел выйти, но его остановил вопрос Виктора. - Игорь, а у Ланы Кулеминой кто придет? - Как кто? – удивился лучший друг. – Сестра ее. Лена. И вдруг подозрительно уставился на Степнова. - Витя, - ошарашено протянул Рассказов. - Скажи мне, что я ошибся! Скажи мне, что тебя совершенно не интересует Лена Кулемина! Скажи, что я подозрительный идиот! - Игорь, моя личная жизнь тебя не касается! – как-то беспомощно ответил его друг. - Витя, очнись! Не ищи себе проблем! Где ты, а где Галустян! - Между прочим, твоими стараниями! – рявкнул Виктор. – Если бы не ты, я бы ее вообще не знал никогда и жил спокойно! А она мне совсем не нравится даже! Я презираю таких, как она! - Каких? - Торгующих своим телом прожигательниц жизни! - Полегче! Я учил Лену, если ты помнишь. Да, грубо говоря, она живет с мужчиной за деньги. Но, Вить! Она живет с ОДНИМ мужчиной! И, может, она его любит! - Три раза ха! Любит! Такие, как она, не умеют любить! - Ты не можешь знать, Витя. Вспомни, как она помогла девочкам с концертом. И общается она, как нормальный человек. Оставь девушку в покое, Витя. Рассказов махнул рукой и вышел из зала. - Если бы я мог, Игорь. Если бы я мог…

Ушастый эльф: Спасибо Ксении Буяна за иллюстрацию к этой части Она была пунктуальна. Появилась на пороге класса Рассказова ровно в шесть вечера. «Точность – вежливость королей». Она и выглядела, как королева. Красива, элегантна и холодна. Жемчужно-серый брючный костюм с кашемировым свитером на тон светлее. Через руку перекинута шуба из норки персикового цвета, которая мгновенно заставила сверкать глаза нескольких родительниц. Степнов примерно представлял, сколько может стоить такая шуба, так как в прошлом году сам мотался с мамой по меховым салонам, выбирая шубу ей. В ушах посверкивали бриллианты в неброской оправе – конечно, сейчас вечер, как раз время надевать бриллианты. На руке, держащей скромную сумку с логотипом фирмы «Луи Вуитон» (Виктор готов был поспорить на еще один год преподавания в школе, не подделку), россыпью бриллиантов сверкало кольцо, которое занимало всю фалангу безымянного пальца. Оно, хоть и кричало о заоблачной стоимости, было настолько воздушным и красивым, что абсолютно не выглядело вульгарным. И каким-то шестым или даже седьмым чувством Степнов понял, что Лена намеренно демонстрирует надетую на ней годовую зарплату менеджера среднего или даже высшего звена, что она пришла дать бой, заставить принять себя такой, как есть. Она уже давно не ученица этой школы, она законный опекун своей сестры, и скрывать свой достаток она не собиралась, несмотря на то, что кого-то мог задеть способ получения этого достатка. Кивнула Игорю Ильичу и Савченко, «не заметила» Борзову, мазнула взглядом по Виктору, и все. Глядя прямо перед собой, прошла вглубь класса и села за предпоследнюю парту. Наверное, сидела за этой партой, когда училась в этой школе. Внимательно выслушала всех учителей, улыбнулась их заявлению, что у Ланы совершенно нет проблем с учебой. Точнее, кому-то отвечала солнечной улыбкой, а кому-то такой улыбкой, что могла заморозить не хуже зимней стужи, которая воцарилась за окном в преддверии Нового Года, давая надежду, что праздник не придется встречать под мерзопакостным моросящим дождем. На Степнова, когда он стал рассказывать об экзамене по своему предмету, Лена не смотрела, уделяя внимание своему безупречному маникюру. Подняла голову только тогда, когда Виктор обратился прямо к ней. - Елена Никитична. На мужчину удивленно посмотрели серо-зеленые глаза. - Да, Виктор Михайлович. Спокойный голос, ровный тон, только чуть-чуть истинно королевского изумления, что он обратился к ней. - Посоветуйте Лане подумать о том, чтобы сдавать физкультуру. У нее потрясающие данные, она легко поступит. С теоретической подготовкой я тоже помогу. В ответ ни слова, ни улыбки, а только царственный кивок. Это взбесило. И Степнов решил ударить. - И поскольку тут не присутствуют родители Игоря Гуцулова, я бы попросил Вас передать его родным, что ему было бы не бесполезно тоже сдавать физкультуру. Уголок рта девушки дернулся, но голос прозвучал ровно. - Я не настолько хорошо знаю Наину Рубеновну и Сергея Александровича, чтобы им что-то советовать. Но Рафаэля Рубеновича я поставлю в известность о Ваших словах. У Вас ко мне все? - Да, - резко, почти грубо. И снова царственный кивок. Правильно. А чего он ждал? Смущения? Отрицания знакомства с Гуцуловыми и Галустяном? Это было бы глупо. А Лена глупой не была. Молодой, да. Но не глупой. И где-то в глубине души Виктора второй раз подняло голову уважение к этой женщине. И желание «бросить в нее камень» куда-то пропало. Но Степнов был уверен, что ненадолго. Учителя стали расходиться. Остались только Борзова с Шинским и Савченко. Подтянулись родители ребят из одиннадцатого «Б». Поднялась и прошла к доске одна из активисток родительского комитета и стала что-то вещать про рестораны, фото и видео сопровождение выпускного и тому подобное. - Для начала надо определиться с рестораном, - сказала она. - Я оплатила заказ на оба одиннадцатых класса в ресторане … - раздался спокойный голос Лены. От услышанного у многих брови поползли к волосам, настолько известным и дорогим был ресторан. - Я могу отменить заказ в течение недели и не потеряю в деньгах. Я готова проспонсировать выпускной наших детей в том, что касается ресторана. Ваше дело решить, подходит ли вам всем это или нет. Вот так. Кинула кость, как псам. И спокойно наблюдала за реакцией… Людмилы Федоровны. «Значит, от нее Лене больше всего и досталось около трех лет назад», - подумал Виктор. Борзова пошла красными пятнами, оглянулась на Савченко, посмотрела на Лену и вдруг смущенно потупилась. Грозный Терминатор сдавала свои позиции. Счастье сильно меняет женщин. Родительница стала что-то лепетать о том, что это слишком дорого, но Лена остановила ее нетерпеливым жестом. - Я могу себе это позволить. И если ресторан нареканий не вызывает, то собранные деньги мы лучше потратим на более значимые подарки для наших выпускников и наймем хороших профессионалов для проведения праздника. Через минут пять ресторан был одобрен единогласно. Лена поднялась со своего места, подошла к женщине, которая выступала у доски, и протянула той листок из блокнота с номерами своих телефонов. - К сожалению, я не могу дольше задерживаться. Вынуждена уйти. Когда определитесь с сумой, которую мы собираем, позвоните, пожалуйста. До свидания. В ошеломленной тишине Лена скрылась за дверью кабинета истории.

Ушастый эльф: Обожаю картинки к своим фикам. Это ни с чем не сравнимое ощущение, когда твои слова складываются в изображение Поэтому принесла еще кусочек Зима набирала обороты. Учиться никто не хотел, все мыслями были уже на новогодних каникулах. Учителя все понимали и не особо загружали своих учеников. Девочки «Ранетки» хотели встретить Новый Год вместе и со своими ребятами, но места, которое отдали бы им на откуп, не было. Лана поделилась своей проблемой с Марией Семеновной, которую, вслед за сестрой, стала воспринимать, как бабушку, которую почти не помнила. - Деточка, а ты спроси Лену. Я думаю, она разрешит вам всем праздновать тут. Я приготовлю кучу вкусной еды, если вы мне поможете, а первого числа вечером приду и наведу порядок. Лана вспыхнула радостью и убежала в комнату сестры. Та разговаривала по телефону и жестом пригласила Лану сесть и подождать окончания разговора. - Да, Раф, я все прекрасно понимаю. Ты прав… Не волнуйся, я скучать не буду. Да, я тоже. Положив трубку, она повернулась к сестре. - Что, Лан? - Лена, я понимаю, что это неожиданно, но не могла бы ты разрешить нам с Ранетками Новый Год у нас дома отпраздновать? - А сколько вас тут планирует быть? – озадаченно спросила Лена. - Девять, - пряча глаза, выдавила Лана. - Всего-то! – весело удивилась Лена. – Если Мария Семеновна поможет с подготовкой, то я не против. - Она и убрать поможет вечером первого, - взвизгнула Лана и бросилась сестре на шею. - Тогда я вообще проблемы не вижу, - улыбнулась девушка. – А я вам не помешаю? Я одна на Новый Год… Раф уезжает к семье, Лера со Стасом в Альпы… - Девочки только рады будут! И Лана радостным олененком ускакала радовать подруг. Ее веселый голос доносился из комнаты, пока она собиралась на тренировку, потом из коридора, когда одевалась, а потом затих на лестнице. Постучав, в комнату зашла Мария Семеновна. - Что случилось, внученька? Ты прости меня, дуру старую, это я Ланочке идею подала. - Это замечательная идея, Мария Семеновна, - улыбнулась Лена. – Все хорошо. - Тогда чего вид такой тоскливый? - Я всегда немного неуютно себя чувствую, когда Раф упоминает о семье… Он к ним на Новый Год едет. Пожилая женщина присела рядом с Леной и обняла девушку. - Ну что ты, не надо себя изводить. - Я не извожу. Я никогда не метила на место его жены. - Я знаю, деточка. И он знает. И ценит тебя. И хорошо к тебе относится. - Я знаю, - вздохнула Лена. – Так что Ланины подружки будут для меня спасением в этот Новый Год. Они забавные. С ними хорошо и весело. - Вот и отлично, деточка. Ты на свой фитнес не опоздаешь? - Нет. Сегодня не пойду. Настроения нет… Лена лежала, уставившись в потолок. Раф… Раф на следующий день после оплаты ею ресторана, примчался с вопросом, зачем она сняла со своего счета такую ощутимую сумму. Он был сильно встревожен и постоянно спрашивал, все ли в порядке с ее здоровьем и здоровьем Ланы. А когда узнал, что это деньги для ресторана на выпускной, расхохотался и расцеловал Лену. «Так их, девочка, - смеясь и целуя, кружил ее Рафаэль. - Надеюсь, это ИХ убило». Лена рассказала про лицо Борзовой, про удивленные глаза Савченко, про молчаливый шок всех родителей. Умолчала только о смеющихся, но презрительных синих глазах учителя физкультуры… Рафаэль, не слушая возражений, положил даже большую сумму на Ленин счет и попросил больше не трогать эту сумму. «Это только твои деньги, - заявил он. – А мне нравится тратить на тебя мои». Жизнь с Рафом была легкой и веселой. Но в этой жизни у Лены, скорее всего, не будет ни семьи, ни детей. А девушка стала об этом задумываться все чаще и чаще… Новый Год – семейный праздник. И Лена проведет его со своей семьей… Степнов настраивался на одинокий Новый Год. Его мама с мамой Рассказова решили поехать в Египет, в мамин любимый отель, а сам Рассказов решил рвануть к своим институтским приятелям на какие-то глобальные раскопки. Один… В этом может быть своя прелесть. Задумался прямо на тренировке, за что и получил мячом по голове. - Ой, Виктор Михайлович, - подлетела к нему Лана. - Простите. Очень больно? - Все в порядке, Лана. Сам виноват. Задумался. - О чем? – спросила Лана и покраснела. – Простите. - Ничего. Это не секрет. О том, что на Новый Год я буду один. И что это интересный опыт. - Зачем же один? Приходите к нам! – пригласила Лана, не замечая гримас, которые корчил ее парень. - Лана, не думаю, что это будет удобно. - Конечно, удобно! У нас будет большая компания. И Лена… - Что Лена? - Лена тоже встречает Новый Год с нами. Думаю, она будет Вам рада. Счастливая Лана хотела осчастливить всех вокруг. На лице преподавателя физкультуры расцвела белозубая улыбка. «Ты даже не представляешь, Ланочка, КАК будет мне рада твоя сестра».

Ушастый эльф: Для Ланы праздник начинался достаточно напряженно. Сначала Игорь чуть ли не кричал на нее за приглашение Степнова. Лана искренне не понимала, почему он так негативно отнесся к этому приглашению, ведь как тренером Игорь Виктором Михайловичем восхищался. В результате, Гуцулов махнул рукой на объяснения, обнял и предупредил, что реакция Лены может быть не такой, как она ожидает. И как в воду глядел. Лена поморщилась, но ничего не сказала. Вот так двое очень близких людей оказались совсем не рады ее, казалось бы, гениальной задумке. Но не отменять же приглашение. Так тридцать первого декабря около одиннадцати вечера все нарядные сидели за столом и ждали Степнова. Если бы не Нюта со Степаном и Женя с Колей, то над столом висело бы неловкое молчание. Но эта четверка могла разговорить и развеселить кого угодно. Так что уже в начале двенадцатого в комнате то и дело слышались взрывы смеха, шутки и звон бокалов. Чокались часто, но пили буквально по глоточку шампанского. Всем хотелось растянуть веселье как можно дольше. Ровно в полдвенадцатого раздался звонок в дверь. Лана втянула голову в плечи, но Лена ласково и ободряюще улыбнулась. - Иди. Встречай своего гостя. Девушка вскочила и понеслась открывать дверь. Игорь проводил ее встревоженным взглядом. - Кто это? Мы еще кого-то ждем? – спросила Аня, удивленно расширив свои и без этого огромные глаза. - Лана пригласила вашего Степнова, - улыбнулась Лена. – Так что он поможет мне удерживать вас от пьяного дебоша. За столом дружно грохнули. Виктора Михайловича любили все Ранетки, поэтому для них он был всегда желанным гостем и собеседником. Красивый и элегантный мужчина появился на пороге комнаты. Синий свитер подчеркивал глубину глаз, что Лена невольно залюбовалась им. «Красивый все-таки мужик, - пронеслось у нее в голове. – Но опасный». Степнов улыбнулся и поставил на стол две бутылки «Асти Мартини». - Простите, я без цветов и подарков. Просто учительской зарплаты вряд ли хватит на достойные подарки стольким красивым девушкам. Поэтому всего лишь шампанское. - Очень вкусное «всего лишь», - улыбнулась Лена и поднялась с дивана. – Я поставлю его в холодильник. Лана, усади гостя и поухаживай за ним. Довольная, что Лена улыбается и не высказывает никакого неудовольствия, что Игорь смотрит нежно и ласково, Лана принялась ухаживать за Степновым. Ровно в двенадцать, под бой курантов Виктор хлопнул пробкой от шампанского и разлил пенящееся искрящееся вино по бокалам. Все улыбались и поздравляли друг друга. И понеслось… Шутки и розыгрыши, обмен подарками и веселье. Около двух ночи всей гурьбой вывалились на улицу взрывать петарды. Веселились, дурачились и кричали поздравления абсолютно незнакомым людям. Потом вернулись домой, замерзшие и веселые. Новый Год явно удался. Степнов весь вечер вел себя паинькой. Не кидал на Лену двусмысленных взглядов, участвовал в беседе, шутил и хохотал над шутками других. И Лена расслабилась. Поверила, что поцелуй был ошибкой, а упоминание семьи Рафаэля случайной бестактностью. И ей было хорошо… Около четырех утра Ранетки и их рыцари стали потихоньку расходиться. Лена ставила в холодильник остатки кулинарных шедевров Марии Семеновны, когда на кухню зашла Лана. - Лена, я пойду с Игорем. - Куда? Покрасневшие щеки и опущенные глаза сказали все яснее любых слов. - Лана, я и не собираюсь тебя останавливать. Но ты хорошо подумала? Ты уверена? Кивок. - Тогда иди. Сердце сжалось, но останавливать сестру Лена не считала возможным. Ей семнадцать уже. Какой в семнадцать уже была Лена… Признанной любовницей Рафа. Не ей останавливать сестру, если та все решила. - Только возьми с собой свитер и джинсы. И не забудь про предохранение. Лана судорожно кивнула и с пылающими щеками унеслась в свою комнату. Разом голову сдавило болью, и Лена прислонилась пылающим лбом к освежающе прохладной дверце холодильника. Хотелось обнять, прижать к себе, запереть и никуда не выпускать. Но ценно было то, что Лана сказала. Значит, доверяет. А это много. - Лена, Вам плохо? – совсем рядом раздался голос Виктора. Лена вздрогнула и подняла голову. - Нет, Виктор. Все в порядке. Спасибо. Просто навалилась усталость. - Скоро сможете отдохнуть. Я пришел поблагодарить за прекрасный праздник и попрощаться. Я ухожу. - До свидания, Виктор. Мне тоже праздник понравился. - Тогда до встречи в этом году, - улыбнулся мужчина и, поймав ее руку, поднес к губам. - До встречи, - непослушными губами прошептала Лена. Поцелуй обжег кожу. И горел, даже когда хлопнула входная дверь. На кухню заглянул Игорь. - Лена… - Обидишь ее, убью! - Блин, Лена, мне и так трудно. Но, пойми, если она не захочет, не будет ничего. Для меня обидеть Лану все равно, что плюнуть в лицо матери! - Главное, чтобы ты об этом сам помнил. - Она особенная. Обещаю, что не обижу ее… - Иди уж, ловелас. Пока я не передумала… Лана с Игорем ушли. Голова продолжала раскалываться. - Душ, - пробормотала Лена. – Горячий душ, и спать…

Ушастый эльф: Горячая вода благотворно подействовала на Лену. Головная боль отступила, усталость ушла. Хотелось забраться на диван с ногами, закутаться в теплый плед и, выключив везде свет, тихо смотреть телевизор. Она уже вытиралась, когда раздался звонок в дверь. - Ох уж эта Лана, - весело сказала Лена. – Опять что-то забыла. Хорошо, что вспомнила быстро, уехать они не успели. Закутавшись в большое махровое полотенце, Лена пошла открывать дверь. - Когда-нибудь ты забудешь свою голову, сестренка, - радостные слова замерли на губах, когда она увидела того, кто стоял за дверью. - Вы? Что Вы тут делаете? Одна рука рванулась к полотенцу – поддержать, а вторая к двери – захлопнуть, спастись. Но подставленный ботинок Виктора не дал ей это сделать. Он почти без усилий открыл дверь и вошел в квартиру. Дверь захлопнулась за ним. - Что Вам нужно, Виктор? Голос Лены звучал хрипло. То ли от испуга, то ли от непонятного возбуждения, которое медленно разливалось по телу. - Исполнения желаний. Ведь в Новый Год все желания должны исполняться. - У нас с Вами разные желания. - Я сумею сделать так, что оно станет одним. Его холодные руки легли девушке на плечи, и Лена вздрогнула. Руки холодные, но кожа на плечах уже пылала. Девушка беспомощно смотрела, как его губы приближаются к ее. - Лана, Игорь… - беспомощно прошептала она. - Они не вернутся. Их такси помигало мне габаритными огнями десять минут назад. Никто не придет. «Никто не придет. Никто не спасет меня», - мелькнуло в голове у девушки. - Никто тебя не спасет, - хриплый голос повторил ее мысли. Его губы снова исследовали ее лицо, а руки изучали ее тело, знакомились с ним. Ее руки пытались оттолкнуть его, но это было все равно, что отталкивать от себя танк. Лена дрожала. - Мне холодно. - Я согрею тебя, – хриплый возбуждающий шепот. Собрав последние силы, Лена прошептала прямо в его губы: - Нет. Виктор отпустил ее и отстранился. Девушка подняла полотенце и снова закуталась в него. - Лена, - хрипло произнес мужчина. - Лена, я не могу так больше, просто не могу. Я не ем, не сплю, во всех женщинах вижу тебя. Я умру, если ты мне откажешь. Просто умру. Пожалуйста… Пожалуйста, не отказывай мне. На бледном осунувшемся лице горели пламенем синие глаза. Какая женщина смогла бы устоять? Лена отпустила полотенце, и оно мягко скользнуло к ее ногам. И только потом Лена вспомнит, какой дьявольский свет сверкнул в глубине его глаз.

Ушастый эльф: Лена выплывала из сна. Еще не до конца проснувшись, девушка ощущала, что в ее жизни произошло что-то хорошее. Что-то волшебное. И только окончательно проснувшись, покраснела, вспомнив душную темноту и горящие глаза мужчины, который раз за разом возносил ее на седьмое небо. Как, что и когда она скажет Рафу, было для Лены не так важно, как увидеть его глаза. Виктор, полностью одетый, сидел в кресле и смотрел, как просыпается Лена. Это была фееричная ночь. В ее объятиях он умирал и воскресал вновь, в ее объятиях он летал. Теперь понятно, что с такими талантами Лена очень надолго задержится рядом с Галустяном. Такую великолепную женщину поискать. Он даже ощутил мимолетное сожаление, что сейчас уйдет и больше никогда не сожмет в объятиях это тело. Но решение принято, осуществлено. Так что пора закругляться. Мужчина смотрел, как улыбка озарила лицо девушки еще до того, как она открыла глаза. Взгляд Лены метнулся по комнате и замер на Викторе. Улыбка стала ослепительной. - Доброе утро, - хрипло сказала она. - Скорее, день, - усмехнулся он. - Тогда, добрый день, - ее улыбка озаряла комнату. - На автоответчике Лана оставила послание, что будет к шести вечера. Я сейчас уйду. Так что можешь быть спокойной, никто, а тем более Галустян, ничего не узнает. На лице девушки отражалось непонимание происходящего. - Интересно, - Виктор задумчиво потер подбородок, - исходя из твоих доходов, сколько бы стоила эта ночь? Лена дернулась, как от удара, и побледнела. - Тебе денег не хватит, - холодно сказала она. - Знаешь себе цену? – усмехнулся мужчина. - Знаю, - кинула с истинно королевской грацией. - Часто называла? У нее дернулась щека, или ему показалось? - Только один раз. И, как видишь, мне ее платят до сих пор. И даже больше. И платить будут и дальше. Девушка поднялась с постели и, совершенно не стесняясь своей наготы, стояла в солнечном свете, пробивающимся сквозь неплотно зашторенные окна. Повернулась к Виктору. - Я пошла в душ. Когда выйду, надеюсь, тебя тут уже не будет. Что-то кольнуло в груди мужчины, он поймал девушку за руку, развернул к себе и вгляделся в глаза. - Что для тебя значила эта ночь? – вырвалось у него. - В пользу бедных, - бросила Лена, вырвала руку и вышла из комнаты. Она сидела в ванне, прижав колени к груди и обнимая себя руками. Сверху лилась теплая ласковая вода. Хлопнула входная дверь. Лена всхлипнула. Потом еще раз. И еще. Потом яростно растерла лицо руками и поднялась во весь рост. С остервенением терла себя мочалкой, но не могла стереть память о его прикосновениях и поцелуях. Этот голубоглазый дьявол растоптал ее, но он ее не обманывал. Прежде всего, потому что ничего не обещал. Он просто ее хотел. Хотел и получил. Прав был Игорь. Ох, как прав. Предупреждал, а она не послушала. Играла и заигралась. Проиграла. Дура, дура, дура! Надо же было так попасться! Второй раз на те же грабли. Но если с Рафаэлем Лена ни о чем не жалела, то с Виктором она жалела обо всем. Нет. Не обо всем. Ночь была волшебной. И жалеть о ней, значит, обманывать саму себя. Лена вышла из душа и набрала номер. - Олег, здравствуй. С Новым Годом… Нет-нет, мне не нужна машина. Отдыхай. Просто передай Рафаэлю Рубеновичу, что мне очень нужно будет с ним поговорить. Сразу, как он прилетит… Нет, ничего не случилось. Все терпит. Но разговор предстоит важный… Спасибо, Олег. Еще раз с Новым Годом.

Ушастый эльф: Лена сидела в своей квартире и смотрела на часы. Стрелки монотонно отсчитывали время. Время до чего? Лена не знала. Но как раньше уже точно не будет… Вот сейчас взлетел самолет Рафа. За окном быстро темнело, на улице зажигались фонари. Лена, не включая свет, смотрела на фосфорицирующий циферблат. Вот самолет Рафа сел в Москве… Лена взяла в руки мобильник. И буквально через десять минут он взорвался звонком. - Лена? Леночка, что случилось? С тобой все в порядке? – кричал маленький аппарат голосом Рафаэля. - Со мной все хорошо. Но надо поговорить. Приезжай ко мне. - На квартиру к твоим родителям? - Нет. Ко мне. Я жду тебя. Лена отключила телефон и снова уставилась на часы. Стрелки все так же монотонно отсчитывали время. Время до чего? В замке заскрежетал ключ. «Олег поставил рекорд», - отстраненно подумала девушка. - Лена, где ты? – встревоженный голос Рафаэля разорвал тишину погруженной в темноту квартиры. - Я тут, - откликнулась Лена. Сил подняться просто не было. Мужчина вбежал в комнату, рывком поднял Лену на ноги и стал вертеть ее в разные стороны, осматривая. Потом облегченно вздохнул и прижал девушку к себе. - Что такого случилось, в чем срочность? - Я изменила тебе, Раф, - уткнувшись ему в плечо, тихо сказала Лена. - Господи, всего-то… ЧТО?! Рафаэль оторвал Лену от себя, отстранил и вгляделся в ее лицо. - Я изменила тебе, Раф… Спокойное лицо и абсолютно пустой взгляд. - Как? С кем? - Это так важно? – тихо спросила Лена. – Не волнуйся, никто ничего не знает и не узнает. Твоему имиджу ничего не угрожает. - К черту имидж! – заорал Рафаэль, с видимым усилием заставил себя успокоиться и уже тише сказал: - Но ты права. Это не важно. Важно другое. Что ты собираешься делать? Проблеск удивления в пустых глазах и, наконец-то, хоть какая-то жизнь во взгляде. - Я? Что ТЫ собираешься делать… - и совсем тихо, – со мной… - С тобой? А что я могу с тобой сделать? Не убью же я тебя, в конце концов. Лена дернулась в его руках. - Лена. - Рафаэль снова внимательно вгляделся в лицо девушки. – Лена! Ты что, боишься меня?! Взгляд из-под челки, судорожный вздох и отрицательное мотание головой. - Нет. Я тебя не боюсь… - Вот и славно. Рафаэль подошел к бару, достал коньяк и плеснул в два бокала. Один протянул Лене и слегка чокнулся с ней своим. - Нам обоим нужно выпить. И ты расскажешь то, что сочтешь нужным. Лена отвернулась. - Тебе было хорошо с ним? - Раф! - Что, Раф? Хорошо? Лена кивнула. Говорить сил не было. Но она все же собрала остатки по крупицам и заговорила: - Ночь была волшебной. Но утром он… он… в общем, он преподал мне такой урок, что я его никогда не забуду. - Он ударил тебя? – Рафаэль весь подобрался. - Нет. Но лучше бы ударил. Он заставил меня себя шлюхой почувствовать… Лена дернулась, когда сзади ее обняли руки Рафаэля и прижали к нему. - Ну, все. Все, моя девочка. Поиграла, а игрушка больно тебе сделала. Но это не страшно. Это пройдет. Он развернул девушку лицом к себе. - Меня сейчас волнует только один вопрос. - Какой? – одними губами спросила Лена. - Мне снова тебя завоевывать или прямо сейчас заставить тебя забыть того мужчину. Глаза Лены изумленно распахнулись во всю ширь, она облизнула губы и вдруг тесно прижалась к Рафаэлю. - Заставь забыть, - прошептала она.

Ушастый эльф: Фигли_мигли Рафаэль не был бы Рафаэлем, если бы не попытался переключить Ленино внимание с копания в себе на внешний мир. Он договорился с Марией Семеновной, что та поживет с Ланой, молниеносно разобрался с делами и увез Лену в Австралию, на Большой Барьерный Риф. Они жили одни на северной оконечности небольшого острова, где их никто не беспокоил. Когда хотели, валялись полностью обнаженными на песке, купались в теплом океане и занимались любовью в ласковой воде, когда хотели, нанимали яхту и несколько дней жили на воде, когда хотели, выезжали на материк посмотреть на белых попугаев и кенгуру… И Лена пришла в себя, отошла от оскорбления, нанесенного ей дьяволом с пронзительными синими глазами, и забыла, забыла об ужасном пробуждении первого января. И только два раза за эти три недели ей приснился горящий синий взгляд, от которого она просыпалась, как от кошмара. А проснувшись, крепче прижималась к Рафу и успокаивалась в объятиях его крепких рук. Через три недели после поспешного бегства из холодной, запорошенной снегом Москвы, в начале февраля Лена с Рафом вернулись из своего уединенного рая. Загорелая, со светящимися глазами, Лена влетела в квартиру, как на крыльях. Лана ласковым котенком подбежала к сестре и чуть не задушила ее в объятиях. И сразу же унеслась в свою комнату разбирать сумку с подарками. Мария Семеновна тепло обняла девушку и после душа усадила пить чай с пирогами. Через час в квартиру на всех парах влетела Лера и стала вертеть Лену в разные стороны, восхищаясь ее внешним видом и забрасывая вопросами. И тоже получила свою сумку подарков. Лена, Лана и Лера втроем уселись у компьютера и стали рассматривать фотографии, только что перекинутые с фотоаппарата. Сестра и подруга восхищенно ахали, глядя на фотографию дерева, на котором веток было не видно из-за стаи белых попугаев, умилялись маленьким кенгурятам, хохотали над кенгуру с боксерскими перчатками на передних лапах, замирали от восторга при виде подводных фото и восхищались Лениными фотографиями, сделанными на восходе и закате. Вдруг Лана перехватила Ленину руку, которая управляла мышкой, и восхищенно замерла у экрана, глядя на один из Лениных портретов. На этой фотографии Лена была снята по плечи и смотрела прямо в камеру. Ветер развивал ее волосы, на шее и плечах сверкали капельки воды, а за спиной взлетала какая-то большая птица, и казалось, что это Ленины крылья распахнуты во всю ширь за спиной. - Лена, можно я эту фотографию девочкам покажу? - Можно, конечно, а что такое? - Пока не скажу. Мне надо кое-что с ними обсудить… Дай пошлю ее девчонкам на почту. А потом тебе все расскажу. Завтра. Лена пожала плечами. Девушки досмотрели фотографии, и Лана оккупировала компьютер. Лена и Лера пошли на кухню пить шампанское за приезд.

Ушастый эльф: На следующий день из школы Лана вернулась не одна, а с делегацией, состоящей из всех Ранеток. У девочек были серьезные, даже можно сказать, торжественные лица. - Лена, у нас к тебе огромная просьба, - начала Лана. - Да погоди ты, - перебила Женя. - Надо сначала объяснить. - Сначала надо раздеться и пройти на кухню, - улыбнулась Лена. – Будем пить чай и разговаривать. Пироги Марии Семеновны еще остались. Девочки быстро разделись, помыли руки и прошли на кухню. Сестры расставили чашки, выставили на стол пироги и конфеты и разлили чай. - Теперь я вас слушаю, - сказала Лена, когда первые пироги со скоростью света исчезли в желудках проголодавшихся старшеклассниц и поглощение пищи пошло более спокойными темпами. - У Игоря есть знакомые на студии звукозаписи, - волнуясь, начала Лана. - Я знаю. И что? - Он предложил нам бесплатно записать альбом. «Интересно, сколько будет ему стоить это «бесплатно» и почему я не догадалась провернуть такую штуку сама», - подумала Лена и ободряюще улыбнулась сестре. - Мы уже пишемся, но вот с обложкой для диска возникли проблемы. Наши фотографии мы ставить на саму обложку не хотим, это будет не честно по отношению к тем из нас, чья фотография не попадет на обложку. Общую мы вложим в буклет со словами нескольких наших песен… И вот вчера я увидела твою фотку и загорелась идеей. Девчонки согласны со мной. Мы хотим это фото на обложку. Альбом называется «Лети за мной». От удивления Лена поперхнулась чаем и закашлялась. - Девочки, я даже не знаю, что сказать… - Скажи «да», - попросила Нюта. – Тогда у нас будет еще один повод отпраздновать. Ты же не забыла про наше приглашение? - Конечно, не забыла. Обязательно отпразднуем. Но насчет фотографии не знаю… - Что тебя беспокоит? - Растиражированность моего изображения. Я не знаю, как к этому отнесется Раф. - Так спроси у него! – воскликнула Лана. Лена улыбнулась и вышла из комнаты. Вернулась она через пару минут с сияющей улыбкой на лице. - Что сказал Раф? - Пожелал вам удачи в музыкальной карьере. - Ура! У нас есть обложка! Девочки вскочили со своих мест и бросились обнимать Лену. - А ты придешь к нам на репетицию? – спросила Женя. – Должна же ты услышать, как играет басистка, которую ты заменяла. В груди кольнуло иголочкой боли. Казалось, забытый и похороненный в песке пляжей Тихого океана сладкий кошмар вернулся. Горящие глаза, горячие прикосновения и извержение Везувия. Лена помотала головой и зажмурилась. - Не придешь? – растерянно спросила Женя. Все Ранетки выглядели расстроенными. «Ты в ответе за тех, кого приручила, Лена, - подумала девушка. - Они тебе нравятся, и они не виноваты, что ты оказалась слабохарактерной дурой». - Я приду. Когда? - Послезавтра. - Договорились. Но сейчас мне пора. Пора возвращаться в форму после отдыха. У меня фитнес. Лена подхватила собранную с утра сумку и выскочила из квартиры еще до того, как раздался звонок ее мобильного телефона, оповещающий, что машина ждет ее у подъезда. И снова тренировка до седьмого пота, снова отрешенность от окружающего мира. А потом перчатки на руки и к боксерской груше. Получи, голубоглазый дьявол! Я тебя не боюсь! Не боюсь встречи с тобой! И я отомщу! Еще не знаю как, но отомщу! Вот такую, наносящую профессиональные удары по груше, ее и увидел Виктор. Увидел и испытал какое-то непонятное облегчение. Она тут. Все возвращается на круги своя. Хотя, он даже не понимал, каким боком его все это касается. Дорогая штучка снова упала в объятия своего «папика». Степнов поморщился. «А что ты хотел? Чтобы она бежала за тобой, признаваясь в неземной любви?» И сам усмехнулся своим мыслям. Такие, как она, не умеют любить. Да и ему не нужна такая… Неслышно ступая, подошел Макс. Или это он был слишком погружен в свои мысли? - Опять любуешься на девочку Галустяна? - Да. Дорогая штучка. Кто ее тренировал? Не сама же она так научилась. - Иваныч ее тренирует, - сказал Макс и ухмыльнулся при виде ошарашенного лица друга и начальника. - Иваныч?! Он же… - Да-да, тренирует только мужиков и зверствует на тренировках. Но вот эта его чем-то зацепила. И он ее тренирует. Сам удивляюсь. А у Иваныча спрашивать бесполезно, ты же знаешь. Иваныч был пожилым бывшим боксером, а ныне тренировал народ по клубам. И тренировал классно. Почему он не хотел стать тренером в профессиональном боксе, никто не знал. Иваныч всем своим видом показывал, что эта тема закрыта. Виктор прыгал от счастья по своему кабинету, как маленький, когда Иваныч вышел, подписав договор и заявление о приеме на работу. Он согласился на все его условия: что Иваныч сам выбирает, кого тренировать, а кого нет, что сам назначает время тренировок и оплату их, что у него есть право тренировать двух человек на территории клуба бесплатно, и этих людей, естественно, будет выбирать он сам…Обычно Иваныч бесплатно тренировал трудных подростков, и, на удивление, ребята после этих тренировок напрочь завязывали с драками и крупным хулиганством. И этот Иваныч взялся тренировать богатую бездельницу. Мир, видимо, перевернулся, перевернулись мозги у старого боксера или… или Виктор что-то в этой девочке не разглядел. Что?

Ушастый эльф: Лена мило поздоровалась с охранником, и тот спокойно ее пропустил. А почему бы не пропустить? Она пришла на репетицию группы своей сестры. Тем более, она сама один раз уже играла с девочками. Девушка прошла по пустым коридорам школы и замерла перед дверью спортзала. Вот сейчас откроет дверь и увидит его. Лена убеждала себя, что в этом нет ничего страшного. Увидит и увидит. Это было всего лишь наваждение. Да, наваждение. И от него ничего, просто ничегошеньки не осталось. Девушка набрала в легкие воздуха, задержала дыхание и открыла дверь. Ей тут были рады. Ей тут были очень рады. И сестра, и ее подруги, и Игорь. И даже «верные рыцари» и одноклассники группы «Ранетки». Взгляд Лены метнулся по залу. Его не было. Вздох облегчения сорвался с губ девушки, и она уселась на скамейку. - Ну, показывайте песни, которые будет представлять мое лицо, - весело проговорила Лена. Стук барабанных палочек, и девочки дружно вступили и заиграли заглавную песню альбома. Виктор тихонько открыл дверь спортзала и неслышно вошел. Девочки уже начали репетицию, и Степнов не хотел их сбивать. Как всегда полно народа: мальчишки и какая-то незнакомая девушка. Сердце пропустило один удар. Незнакомая? Неужели ей настолько все равно, что она пришла сюда, в школу, в спортзал? Туда, где царит он. Она сидела на скамейке в окружении мальчишек и, наклонив голову, слушала, что шептал ей на ухо Игорь. И весело улыбаясь, отстукивала ритм песни по коленке тонкими пальчиками. Какие у нее ухоженные и красивые руки. И какое они дарили ему наслаждение… Стоп, Степнов! Она тебе не нужна! Тебе нужна чистая и честная девушка. А эта… Эта – любовница Рафа! И ее тренирует Иваныч. Почему ее тренирует Иваныч? Почему?! Он же прекрасно разбирается в людях, этот старый боксер. Так почему он тратит время на эту пустышку? Пустышку ли? Стоп, Степнов! Ты все про нее знаешь! А все ли? Стоп, Степнов! Девочки его заметили. Закончили петь песню и дружно поздоровались. Мальчишки тоже. А она… Она подняла на него глаза и отстраненно улыбнулась. - Здравствуйте, Виктор, - поздоровалась первой. - Здравствуйте, Лена. – И почему дрогнул голос? – Ездили отдыхать? - Да. Подальше от холодной Москвы. К антиподам. - И как антиподы? - Да что им сделается? У них все хорошо. - А у Вас? – И чего это у него этот вопрос вырвался… - У меня? – Удивлена. – У меня все лучше всех. И отвернулась к девочкам. - А новые песни есть? - Есть одна, - раздался из-за барабанов голос Нюты. – Но она еще сырая. - Показывайте! Девчонки поют, она снова отбивает пальчиками ритм по своей коленке, слушает Гуцулова и совершенно не обращает внимания на него, Виктора. А зачем ей, собственно, обращать на него внимание? Может, у нее таких, как он, приключений целый воз и маленькая тележка, ведь Рафаэль не всегда бывает в Москве. И если осторожно… Тут все его нутро возмутилось. Нет! Что бы он о ней не думал, она не шл… Даже про себя Виктор не смог произнести это слово. Оно ее замарает. Да остановись ты, Степнов! Было бы чего марать! Но он готов был снова поспорить на еще один год преподавания в этой школе, что он был у Лены всего лишь вторым… Это до Виктора дошло потом. Через несколько дней. Лена вдруг подняла руку и стала растирать затекшую шею. И так смешно морщилась. Ей действительно было дискомфортно. А его снова накрыло. Накрыло жаркой влажной духотой новогодней ночи. Хочу! Не отдавая себе отчета, подошел и протянул руку – всего лишь помочь, он же спортсмен, он знает как. Испуганно вскинулась и отшатнулась, как от прокаженного. - Лена, Вам же больно. Давайте помогу, - наклонившись, прошептал мужчина. Прошептал, чтобы не мешать девочкам. Да, именно. Чтобы не мешать. - Спасибо, не надо. Уже все прошло. - Точно? - Точно. Спасибо за заботу, - в голосе едва заметный сарказм. Или ему показалось? Лена вскочила со скамейки. - Жень, а можно мне? Одну песню? Рыжая бас-гитаристка с готовностью сняла гитару. - Конечно! Держи. Для нашей спасительницы все, что угодно. Все, что угодно… Все, что угодно… Все, что угодно, лишь бы подальше от него! Все, что угодно… Все, что угодно… Все, что угодно, лишь бы поближе к ней! Подошел и встал у стены позади нее. У Лены одеревенела спина и напряглись плечи. «Не умеет притворяться», - с какой-то удивительной нежностью подумал Степнов. Что? Что?! Не умеет притворяться? Она не умеет притворяться? Эта дорогая игрушка не умеет притворяться? Черт! Все представления о ней летят в тартары. Кто же она? Какая она на самом деле? Лена отыграла песню, отдала Жене в руки гитару и, пробормотав что-то о срочном деле, почти выбежала из спортзала. «Ненавижу! Сволочь! Ух, уж я отомщу!» - размазывая по лицу злые слезы вместе с косметикой, Лена пыталась успокоиться в мягком, пахнущем кожей нутре дорогой машины. - Олег, покатай меня по городу, пожалуйста. - Как скажете, Елена Никитична.

Ушастый эльф: Всем привет! Я вернулась. Эта прода маленькая, но в следующей я обещаю исправиться Пролетел март, начался апрель. «Ранетки» ударными темпами записали альбом, и скоро диск должен был быть уже готов. Степнов больше не видел Лену. Она не появлялась на репетициях девочек, а ему не было нужды посещать свой офис в спортклубе. Вот только почему-то все чаще и чаще Виктор возвращался мыслями в новогоднюю ночь и утро первого января. И Степнов, сдавшись, признался себе самому, что его одержимость сестрой своей ученицы не прошла. Он хотел ее видеть, хотел слышать ее голос, да и просто ее хотел. Все чаще Степнов задумывался, чем же эта девочка, богатая бездельница, взяла Иваныча. И вскоре судьба предоставила Виктору случай узнать об этом из первых рук… Позвонил Макс и сказал, что требуется подпись Виктора на нескольких второстепенных документах. В принципе, дело могло потерпеть еще несколько дней, но сегодня был вторник – день занятий Лены у Иваныча… Степнов в течение нескольких минут наблюдал за тренировкой. Иваныч не делал скидок на принадлежность девушки к слабому полу, ее не очень большой вес и тренировал так же, как тренировал бы стокилограммового мужика. Лицо девушки было сосредоточено и серьезно, меж бровей залегла сердитая морщинка, она то и дело закусывала губу. Но не сдавалась. Тут Иваныч хлопнул в ладоши. - Все, Лена. На сегодня хватит. Два круга по залу и свободна. И не вздумай сегодня оставаться на свой фитнес. - Даже не думала, Иваныч. Домой бы доползти. - Разговорчики! Не сбивай дыхалку. Лена пробежала два круга и ушла в раздевалку. Тренер с улыбкой на лице смотрел ей вслед. И, когда заслышав шаги Степнова, он обернулся, улыбка все еще бродила по лицу старого боксера. - Иваныч, я просто накаутирован! – вырвалось у Виктора. – Ты тренируешь женщину, и ты улыбаешься! Старый боксер ухмыльнулся еще шире. - Был бы человек хороший. Степнов по старой памяти хмыкнул: - Она – хороший человек? Иваныч, ты меня удивляешь! Знаешь, как она живет? Она любовница Галустяна. Не учится, не работает. Живет за счет богатого «папика». Улыбка Иваныча стала сочувствующей. - Дурак ты, Витя. Седина вон в волосах пробиваться стала, а ума не прибавилось. В жизни есть и другие цвета, кроме черного и белого. А про девочку эту я все знаю. Кто она и что она. Только вот я, в отличие от тебя, внутрь человека смотрю и душу человеческую вижу. А душа у девочки, каких поискать. Чистая и светлая. Ты думаешь, ей легко живется на всем готовеньком? Нет, нелегко. Как в таком положении себя не потерять, не зарваться и человеком не перестать быть. А она справляется. И мужик ее умный. Умнейший, я бы сказал. Он понимает, что за бриллиант попался ему среди дерьма. - Иваныч, ты чего так разошелся? - Да потому что ты дурак! Думаешь, я ничего не вижу? Запал на девку и сам себе воли не даешь. Еще и чернишь ее перед самим собой. А ты не на поверхность смотри, а глубже. Гораздо глубже. И, может, поймешь чего. Душа-то твоя и сердце мудрее твоего ума оказались. - Да погоди ты, Иваныч. - А чего годить? Годить будешь, жизнь мимо пройдет. Старый боксер похлопал Степнова по плечу и вышел из зала. А его работодатель удивленно смотрел ему вслед.

Ушастый эльф: Лана влетела в квартиру и с порога стала звать сестру. Та в одном полотенце выскочила из ванной, где отдыхала в теплой пенной воде, ела суши и запивала их сухим белым вином. - Что случилось? - Диск готов! Наш диск готов! Лана подскочила к сестре и закружила ее в танце. - Мы сегодня идем в кафе. Мы угощаем. - Но я… - Но ты еще давным-давно приняла приглашение и обещала быть. Так что возражения не принимаются. Даже Виктор Михайлович и Игорь Ильич не ломались. Губы Лены сжались в тонкую линию, но тут же расцвели в улыбке. Она прижала к себе младшую сестренку. - Конечно, я пойду. Разве могу я пропустить такое событие, такой праздник, как выход в свет вашего первого альбома! - Еще и с твоей мосей на обложке! - Еще и с моей мосей на обложке. - Мы собираемся в семь. - К этому времени я обещаю всплыть из ванны, - улыбнулась Лена и скрылась за дверью ванной комнаты. Степнов вот уже два часа сидел, запершись в подсобке в спортзале, и смотрел на подаренный диск. Девочки-ранетки сегодня на большой перемене позвали его в кабинет истории и торжественно вручили ему и Рассказову по диску с их первым альбомом. Они просто светились от удовольствия и радости и подпрыгивали от нетерпения, ожидая реакции своих учителей. Рассказов рассмотрел диск со всех сторон, подробно расспросил про запись, про обложку и сердечно поздравил школьную группу с таким большим шагом, как запись альбома. Он же от лица их двоих принял приглашение в кафе. А Степнов все это время молчал и смотрел на диск первого альбома школьной группы со смешным названием «Ранетки». А с обложки диска на него смотрела Лена. Лена-сирена, Лена-колдунья, Лена-ангел с распростертыми за спиной белыми крыльями. Смотрела прямо в сердце. И звала: «Лети за мной». Как пьяный, Степнов дошел до спортзала, запер за собой дверь и спрятался в подсобке от всего мира. Положил перед собой диск и так и застыл. «Лети за мной» - звала его Лена. «Лети за мной» - грохотало у него в ушах. «Лети за мной»… И все встало на свои места. Как будто мир до этого, как пазл, рассыпался на миллион кусочков, а сейчас какой-то могущественный шалун сжалился и собрал картинку воедино. Истина накрыла Виктора, подобно ледяному грохочущему водопаду. «Лети за мной» - он готов был лететь. Лететь, бежать, плыть, ползти. За ней. За этой необыкновенной, чудной девушкой, которую, незаметно для себя самого, успел полюбить… Степнов так бы и просидел до вечера, глядя на диск с изображением любимой девушки, если бы не звонок обыскавшегося его Рассказова. Кафе. Девочки пригласили их в кафе. И наверняка там будет Лена. Лена… На душе потеплело от звука ее имени. Лена. Имя сладко перекатывалось на языке и взрывалось маленькими вкусными шариками. Лена… Девушка, которая ненавидит его или забыла, как страшный сон. Лучше бы ненавидела. Ведь, как говорят, от ненависти до любви один шаг. Один. И Степнов постарается изо всех сил, чтобы этот шаг был сделан. Только бы не равнодушие… У входа в кафе Степнов с Рассказовым столкнулись с сестрами Кулемиными. Лана быстро упорхнула в зал, где ее уже ждал Игорь Гуцулов. Рассказов встретил знакомую и отошел с ней пообщаться. Лена и Виктор остались одни перед гардеробом. - Лена, я так рад тебя видеть! – вырвалось у Виктора. Девушка приподняла бровь и окинула его ледяным взглядом. - Не помню, чтобы мы переходили с Вами на «ты». И, простите, я не люблю, когда мне тыкают малознакомые люди. В глазах Степнова заплясали маленькие бесенята. - По-моему, нас не назовешь малознакомыми людьми. - Да что Вы? Следуя Вашей логике – постель не повод для знакомства. Девушка получила у гардеробщика свой номерок и, слегка толкнув мужчину плечом, направилась в зал. А Степнов, улыбаясь, смотрел ей вслед. Злится. А раз злится, значит, неравнодушна. Если неравнодушна, значит, есть шанс. А раз он есть, то Виктор готов был потерпеть ядовитые уколы и язвительные реплики. Вечер проходил весело и радостно. Рассказов сыпал шутками и историями из своих археологических экспедиций. Девочки хохотали и рассказывали смешные истории из своей школьной жизни. Степнов, не обращая внимания на пинки Рассказова под столом, улыбаясь, смотрел на Лену. Нет, он, конечно, участвовал в беседе, шутил, весело описывал «ботаника» Рассказова из их школьного детства, но все это глядя на одну Лену. Гуцулов, насупившись, смотрел на своего учителя, верные рыцари школьных музыкантш недоуменно переглядывались между собой, а Лена даже не поворачивала головы в его сторону. Танцпол кафе потихоньку заполнялся людьми. Зазвучали первые аккорды медленной блюзовой композиции, и Степнов поднялся со стула. - Лена, пойдемте потанцуем… От удивления девушка сначала поднялась с места, и только потом сообразила, что она делает. Отступать уже было поздно – Виктор, крепко держа ее руку в своей, вел девушку к танцующим. Ты с высоты красоты своей меня не замечаешь. Но всё равно будет ночь, и ты меня ещё узнаешь… Лена слегка поморщилась, когда Виктор крепко прижал ее к себе и прошептал на ухо: - Символично, правда? Дай мне этот день, дай мне эту ночь… - Да. Как по заказу. Опять в пользу бедных. Степнов хмыкнул и повел девушку в танце. Я для тебя не богат, не знаменит и не престижен… - Пускай сегодня я никто, - обжег Лену тихий шепот Виктора. Девушка в раздражении отстранилась. - Виктор, я не благотворительная организация, чтобы обслуживать нуждающихся. Вы же сами подсчитали, что мои ночи стоят дорого. Очень. Лена высвободилась из объятий мужчины и пошла к столу. «Дай мне этот день, дай мне эту ночь» - уговаривал Лену Валерий Сюткин. - Лена, что случилось? – встревожено спросила Лана. - Ничего, - ответил подошедший Степнов. – Просто я наступил Лене на любимую мозоль, и она предпочла вернуться к безопасности нашего столика. Ты с высоты красоты своей меня не замечаешь. Но всё равно будет ночь, и ты меня ещё узнаешь. Пускай сегодня я никто, и пусть твердят тебе, что я не то, но... Дай мне этот день, дай мне эту ночь, Дай мне хоть один шанс и ты поймешь: я то, что надо. Дай мне этот день, дай мне эту ночь, Дай мне хоть один шанс, ты не уснешь, пока я рядом. Я для тебя не богат, не знаменит и не престижен. Но все равно мне смешно и на тебя я не обижен. Пускай сегодня я никто, и пусть твердят тебе, что я не то, но... Дай мне этот день, дай мне эту ночь, Дай мне хоть один шанс и ты поймешь: я то, что надо. Дай мне этот день, дай мне эту ночь, Дай мне хоть один шанс, ты не уснешь, пока я рядом Валерий Сюткин «Я – То, Что Надо» http://www.moskva.fm/artist/валерий_сюткин/song_668648

Ушастый эльф: Лена шла к дому и разговаривала с Лерой по телефону. Решив срезать путь, она шагнула на вытоптанную, но немного размякшую после дождя дорожку через пустырь. Сделала буквально два шага и поскользнулась. Пыталась удержаться на ногах, но все равно упала. Телефон вырвался из рук девушки и, сделав в воздухе тройное сальто, упал на проезжую часть, где по нему тут же проехала машина. - Черт! – в сердцах выругалась Лена и попыталась подняться. Правую лодыжку прострелило болью, и Лена снова свалилась в вязкую грязь. - Вот и решила срезать путь, - пробормотала девушка, осторожно поднимаясь, стараясь не наступать на больную ногу. Такую, всю измазанную глиной, балансирующую на одной ноге, как цапля, ее и увидел Виктор. - Лена, что с Вами? - Виктор? Здравствуйте. Да вот, путь решила срезать. - Шел, упал, очнулся – гипс? – сочувственно улыбнулся Виктор. - Что-то вроде, - улыбнулась в ответ Лена. - Давайте помогу. – Виктор приобнял девушку за талию. – Идти-то сможете? - Попробую. - Лена оперлась на плечо мужчины и попыталась сделать шаг. И снова чуть не упала. - Нет, так дело не пойдет, – сказал Виктор, подхватывая девушку на руки. - Что Вы делаете? Я же вся грязная! - Ну, не могу же я оставить Вас тут. - Кстати, куда Вы меня несете? - Ко мне домой. Вы упали почти напротив моего подъезда. - Виктор! Сейчас же поставьте меня на землю! Я не хочу к Вам домой! – забилась девушка в руках мужчины. - Лена! Не дергайтесь! Иначе я Вас уроню, и Вы будете хромать уже на обе ноги! - Отпустите меня, - гораздо тише попросила Лена. - Да не бойтесь Вы! Обещаю, что не буду на Вас набрасываться. Я только осмотрю Вашу ногу, и мы решим что делать: везти Вас к врачу или домой к пакету со льдом. Лена затихла и, смирившись, положила голову ему на плечо. Степнов непроизвольно крепче прижал девушку к себе. «Моя! – стрельнуло в мозгу. – Хочу, чтобы была моей. Вся. Насовсем. Навсегда». А в его объятьях было так хорошо и уютно… Степнов на одном дыхании взлетел на свой этаж. Осторожно поставил Лену на здоровую ногу и, придерживая ее одной рукой, другой открыл дверь. Снова подхватил девушку на руки и внес в квартиру. «Как невесту» - мелькнуло у Лены в голове. Мужчина отнес девушку на кухню и усадил на стул. Осторожно снял с правой ноги ботинок, стащил носок и закатал брючину. Ласковыми пальцами пробежал по лодыжке. Лена поморщилась. - Это вывих. Я могу вправить. Или Вы предпочитаете обратиться к врачу? - Вправляйте. - Будет больно. - Вправляйте! Лена зажмурилась. На мгновение всю ногу как будто пронзило раскаленной спицей, и боль стала постепенно стихать. Девушка ощутила ласкающие поглаживания пальцев мужчины. По телу разлилось приятное тепло, а внизу живота стал завязываться горячий узел. И тут она почувствовала на лодыжке его губы. Лена в изумлении и страхе распахнула глаза. - Что Вы делаете? – спросила она. Голос был хриплым и дрожал. - Забираю боль, - тихо ответил мужчина. – Разве мама не целовала Вам разбитые коленки, чтобы боль побыстрее ушла? - Не надо, - все так же хрипло попросила Лена. - Хорошо. Не буду. – Последнее легкое прикосновение губ и ласкающее движение пальцев. И вот Виктор, зашнуровав ботинок, снова подхватил Лену на руки. - А куда Вы меня снова несете? - Теперь к Вам домой. Вы ляжете на диван перед телевизором или с книгой и дадите ноге покой. - А душ? Я же вся в глине. - Только если со мной. Не волнуйтесь, ничего неприличного. Просто не могу же я оставить Вас без поддержки, - весело сверкая глазами, заявил Степнов. - Тогда я с душем подожду, - шепнула Лена, почти касаясь губами уха Виктора и уютно устраиваясь у мужчины на руках. – Не могу же я так нещадно Вас эксплуатировать.

Ушастый эльф: В следующий раз Лена встретила Виктора через неделю. Они столкнулись перед дверью в спортклуб, в который ходила Лена. На сей раз первой поздоровалась девушка. - Здравствуйте, Виктор. Что Вы тут делаете? - Здравствуйте, Лена. Я тут занимаюсь периодически. А Вы? - Я тоже, - улыбнулась девушка. – Странно, что мы раньше не сталкивались. - Да. Удивительно просто. - А почему не заходите? - Закрыто. - Как закрыто? – изумилась Лена и подергала дверь. – Ничего себе! Раньше тут такого себе не позволяли. - Я думаю, в ближайшее время они позвонят с объяснениями, извинениями и предложениями всяческих бонусов за причиненное неудобство. - Думаю, Вы правы. Это хороший клуб. Мне тут нравится. - Мне тоже. Оба немного помолчали, глядя на запертую дверь. - Ну ладно. - Лена сделала шаг назад. – Я пойду тогда. До свидания. - Подождите! Может, зайдем перекусить куда-нибудь? У меня дома шаром покати, а покупать продукты, готовить и есть потом в одиночестве мне лень, да и скучно. Лена хотела отказаться. Но неожиданно для себя согласилась. - А пойдемте. - Я угощаю, - заявил Степнов. Лена неопределенно пожала плечами, и они зашагали к ближайшему кафе. Из окна офиса, находящегося на втором этаже здания, в котором располагался спортклуб, на уходящих Виктора и Лену смотрел Макс. Смотрел, стоя так, чтобы его не было видно с улицы. Когда мужчина и девушка скрылись за углом, он снял трубку внутреннего телефона и набрал номер охраны. - Можно открывать. - Точно? - Точно. Они ушли. И если у нашего Витеньки не получится пригласить девушку в кафе и она вернется, то это будут уже не наши проблемы. - Будут нашими, если об этой афере узнает Галустян. - Все равно, это будут Витенькины проблемы. Он – начальник, мы – дураки. Гардеробщица приняла их вещи, и Лена с Виктором прошли в зал в сопровождении администратора. Сели за столик в углу и раскрыли меню. Кафе было из дорогих, но качество еды оправдывало ценник. Все было очень вкусно. Лене с Виктором было легко. Беседа текла непринужденно, без тяжелых пауз, когда приходится выискивать тему для разговора. Они обсудили успехи Ланы в спорте и ее учебу, последние новинки кинематографа и свои музыкальные пристрастия. И многое-многое другое. - Лена? Привет. Рад тебя видеть, - раздалось у девушки над ухом. Она почти неощутимо вздрогнула и обернулась. - Здравствуйте, Азад Русланович. Виктор окинул взглядом подошедшего мужчину. Холеный поджарый опасный экземпляр лет сорока с очень внимательными глазами. - Ты не познакомишь меня со своим спутником? – блеснули на смуглом лице белые зубы. - Виктор Михайлович, Азад Русланович. Степнов поднялся, и мужчины пожали друг другу руки, внимательно оглядывая другого с ног до головы. - Лена, а Рафик знает, где ты и с кем? Девушка неопределенно пожала плечами. - Раф не контролирует каждый мой шаг. - А я бы контролировал, - с волчьей улыбкой проговорил мужчина. Лена развела руками и ничего не сказала. Мужчина снова склонился над ее стулом. - Тебе тут нравится? - Да. Хорошее кафе. - Оно мое. Хочешь, подарю? - Замечательное место. Мои комплименты управлению и подбору персонала. Но, спасибо, нет. Если я захочу иметь кафе, Раф мне его купит. Виктор сидел с невозмутимым видом, хотя внутри все кипело. Этот мужик смотрел на Лену, как когда-то Виктор: как на дорогую вещь, на игрушку, которую может купить всякий, кто даст самую высокую цену. А вмешиваться было нельзя. Вмешательство Виктора, его удовлетворение собственного эго в роли защитника могло принести Лене одни неприятности. Так что Степнов сидел и изображал простого приятеля, которому все равно, с кем и как живет девушка, сидящая напротив. - Конечно, купит. Он все тебе купит, что захочешь. Но я могу больше. - Не сомневаюсь. Но мне всего хватает. Я по натуре очень ленивая и совсем не хочу ничем заниматься и ничем таким владеть. - Тогда все за счет заведения. И не спорь. - Даже не подумаю. Мы с Виктором Михайловичем только «спасибо» скажем. Степнов кивнул и улыбнулся такой же волчьей улыбкой. Азад мазнул по нему взглядом, поцеловал Лене руку и отошел. Лена облегченно вздохнула. - Спасибо, Виктор, что не вмешались. Мне бы было хуже. - Я так и подумал. А кто это? - Один из партнеров Рафа и самый настойчивый претендент на мою постель. Лена с вызовом посмотрела на мужчину, как бы говоря: «Ну. Я готова. Начинай кидать камни». Тот пожал плечами. - Я его понимаю. Сам бы с удовольствием оказался в роли хотя бы претендента. Но, увы… - и очень комично вздохнул. Лена рассмеялась. - Тогда давайте доедим халявную вкуснятину и уйдем отсюда. - Давайте. Только сейчас Степнов понял, что его план по приглашению Лены в кафе мог бы с треском провалиться на завершающей стадии. У Виктора банально не хватило бы денег. Мужчина до сих пор не привык, что в его кошельке лежат совсем небольшие суммы. Один раз Виктор пригласил маму в ресторан и, естественно, не смог бы оплатить заказ. Мама весело смеялась над выражением его лица, когда он понял, что суммы, лежащей в его кошельке, хватит только «на чай» официантам. Она оплатила счет сама и хвасталась этим перед самой закадычной подружкой. Да и вообще, мама отнеслась к этой истории со спором с изрядной долей юмора и вполне позитивно. Еще и заявила, что в новом образе он может встретить девушку, которая завоюет его сердце. Как в воду глядела… Так что Степнов иронично поблагодарил про себя так вовремя подвернувшегося «претендента», не позволившего ему опозориться. Этим же вечером на очередной светской тусовке, где Раф «отлавливал» возможного будущего партнера, к Рафаэлю с Леной подошел Азад. Завел разговор о ресторанном бизнесе в общем, о своем в частности и, уже отходя, как будто вспомнил. - Раф, сегодня Лена обедала в одном из моих кафе. - Поздравляю, - немного язвительно отозвался Рафаэль. - Это признание и успех. Лена обедает только в хороших местах. - Я оценил. Но она была там не одна. Она была с мужчиной. Азад просто впился взглядом в лицо Галустяна. - И что? - пожал тот плечами. – Лена – молодая, общительная девушка, и у нее много знакомых. - Ты так в себе уверен, что совсем не беспокоишься? Рафаэль улыбнулся во весь рот и ничего не ответил. Азад, наконец, отошел. - Пойдем, потанцуем, - предложил Раф. Лена кивнула. Они протанцевали где-то половину композиции, когда Рафаэль, ослепительно улыбаясь, склонился к ее уху. - С кем ты была? Лена покрепче прижалась к любовнику и тоже ослепительно улыбнулась. - Это так важно? - Видимо, да, если твой спутник произвел такое сокрушительное впечатление на Азада, что он поторопился донести эту информацию до меня. - Я была с Виктором. Он один из учителей Ланы, куратор ее группы, и, как оказалось, мы занимаемся в одном клубе. Рафаэль помолчал. - И это тот самый мужчина. - Да. И что? – в голосе девушки послышался вызов. - Это ты мне скажи, что? - Ничего. - Значит, «ничего». Так и запишем. Лена улыбнулась и слегка прикусила ему мочку уха. - Можешь не сомневаться. Раф успокоился, а у Лены на душе заскребли кошки. С этим «ничего» надо было заканчивать. Слишком Лене понравилось их общение и слишком часто в голову лезли воспоминания о новогодней ночи.

Ушастый эльф: После обеда в кафе, когда появившийся, как черт из табакерки, Азад избавил его от позора невозможности оплатить счет, Степнов больше не видел Лену. Казалось, она избегала его и мест, где могла с ним встретиться. Девушка не появлялась в школе, практически перестала ходить пешком – передвигалась исключительно на машине, даже тренировки в клубе забросила. А Лена, действительно, стала избегать Виктора. Ей казалось, что, не видя его, она сможет его забыть, выкинуть из своих мыслей, и ее жизнь вернется в старое русло: Раф, безделье и жизнь в свое удовольствие. Возможно, так бы все и получилось, если бы не Игорь Гуцулов. Он договорился в клубе отца одного из своих друзей о выступлении «Ранеток». Пять песен. Начало в семь. Естественно, кураторы группы должны были поехать, и, естественно, Лена не могла пропустить концерт группы своей сестры. А вот Игорь, благодаря которому этот концерт вообще состоялся, на нем появиться не смог. Свалился дома с температурой под сорок под бдительным наблюдением своей мамы. Степнов аж засветился, увидев Лену в зале. - Витя, - окликнул его Рассказов. – Что бы у тебя не было с Леной, не надо так явно это показывать. - О чем ты, друг? У нас ничего нет. - Тогда почему к тебе можно лампочки подключать? - Я сказал, что ничего нет, а не то, что я бы этого не хотел. - Витя! Прошу тебя, оставь девушку в покое. Как бы она не жила, она хороший и порядочный человек. Я бы не хотел, чтобы ей было плохо. - Рассказов, ты мне друг, но не лезь в мою личную жизнь. - Витя! - Игорь! Я тоже хочу, чтобы ей было хорошо. - Степнов! Брось свои шуточки. - А кто сказал, что я шучу? И Виктор отошел от ничего непонимающего друга. - Лена! – окликнул он вздрогнувшую девушку. – Я очень рад Вас видеть. - Почему? Степнов опешил. - Как почему? - Что Вы от меня хотите? - Многого, - вырвалось у мужчины. - Виктор, оставьте меня в покое. - Почему? - Да потому что я не смогу Вам этого многого дать! Меня не интересуют случайные связи. Мне не нужен секс ради секса. И, следовательно, мне не нужны Вы. Простите, если получилось грубо. И девушка отошла в другой конец зала. Случайные связи? Секс ради секса? Вот, значит, что она о нем думает. Хотя не удивительно, учитывая коронное выступление Степнова первого января. И вряд ли нормальная умная женщина может поверить, что язвительный тип, оскорбляющий ее после волшебной ночи, может враз стать белым и пушистым. - Ничего, Степнов, – тихо, себе под нос пробормотал мужчина. – Не зря же ты с Рассказовым дружишь. И знаешь, что проигранная битва еще не есть проигранная война. После выступления девочек Лена с Ланой планировали сразу поехать домой и отпустить Олега. У его жены сегодня намечался праздник по случаю ее Дня Рождения, к девяти вечера должны были придти гости. Но остальные девочки и, тем более, учителя тоже изъявили желание уехать. Лена попросила Олега довезти их до школы, так как Лана должна была лично проследить за выгрузкой своих драгоценных клавиш. Лана выскочила из машины первой и понеслась к девочкам, которые с учителями и инструментами ехали в автобусе. Лена попрощалась с Олегом, и машина отъехала. Вдруг Лана пошатнулась и как-то беспомощно повернулась к старшей сестре. - Лена, - позвала она. – Лена, мне больно…

Ушастый эльф: Лена, как в замедленной съемке, увидела резко побледневшее лицо сестры, заострившиеся черты, впавшие глаза и сам взгляд Ланы, полный боли и какого-то детского изумления от творившейся несправедливости. Младшая сестра покачнулась, схватилась руками за живот и стала падать. - Лана! Крик Лены разорвал опускающуюся на Москву ночь. На этот крик обернулся Степнов и, мгновенно оценив ситуацию, бросился к падающей девушке. Успел. Успел подхватить и не дать удариться головой об асфальт. Этот крик услышал Олег, несмотря на урчание мотора и играющую в салоне музыку. Автомобиль, резко затормозив, сдал назад. Водитель выскочил из машины. - Елена Никитична, скорее в больницу! Олег открыл заднюю дверь и помог забраться в машину Степнову с Ланой на руках. Лена села с другой стороны, сжала руки у груди, испуганными глазами глядя на мужчин. За годы, что девушка не жила дома, она отвыкла решать проблемы своей семьи и сейчас, столкнувшись с непонятным и страшным, была абсолютно деморализована. Лена никак не могла сообразить, что делать. Когда проблемы случались с близкими, но не родными людьми, она была спокойной и собранной, но сейчас, когда беда коснулась Ланы, девушка совершенно не знала, что делать. Виктор смотрел в испуганные, полные слез, серо-зеленые глаза и тонул в них. Ему так хотелось прогнать из них страх, хотелось обнять девушку, прижать к груди и пообещать, что все будет хорошо. - Лена, - шепнул он. - Да, - так же тихо ответила девушка. - Все будет хорошо. И она поверила. Почему-то сразу и безоговорочно. Поверила этому непонятному человеку, которому от нее был нужен только ни к чему не обязывающий секс, но который сейчас смотрел на нее так, как будто она была самым дорогим для него человеком на всей земле. - Елена Никитична, - разорвал волшебную нить взглядов голос Олега. – Самолет Рафаэля Рубеновича взлетел, я не смог до него дозвониться. Лена кивнула, а Степнов до боли стиснул зубы. Эта волшебная девушка принадлежала другому, тому, кто смог сразу оценить ее. И напоминание об этом, как пощечина, наотмашь ударило его. А ведь все могло бы быть иначе. Совсем по-другому, если бы Виктор не находился в плену своих предрассудков, да и, что обманываться, своих комплексов. Она, возможно, променяла бы свое сытое существование любовницы богатого человека на жизнь с ним. А он сам все разрушил. Новогодняя ночь подарила ему чудо, а он извалял это чудо в грязи и растоптал его. - Я позвонил в больницу, - меж тем продолжал Олег. – Нас ждут. - Не знаю, Олег, чтобы я без тебя делала. Спасибо тебе! Машина летела по вечерней Москве на предельно возможной скорости. Олег гнал, нарушая все возможные правила дорожного движения, не снимая руки с клаксона. Он летел по встречке, проносился на красный, подрезал и выполнял кучу других небезопасных маневров, которые могли закончиться очень плачевно, если бы этот молодой парень не был водителем от Бога. И вот, наконец, машина с визгом затормозила у служебного входа одной из лучших московских больниц. Тут же из рук Степнова аккуратно, но очень быстро и слаженно забрали Лану и положили ее на каталку. И были коридоры и захлопнувшаяся перед ними дверь операционной. Молодой врач пообещал, что выйдет к ним, когда что-то прояснится. И потянулось ожидание. Олег подвел Лену к креслу и усадил ее. Девушка, как послушная рукам кукловода кукла, села и сложила руки на коленях. На ее лице, казалось, жили одни глаза. Молодой водитель присел рядом с девушкой на корточки и взял ее руки в свои. - Елена Никитична, не волнуйтесь так. Мы доехали очень быстро, тут лучшие врачи, с Ланой все будет в порядке. Лена через силу ему улыбнулась. А Степнов стоял позади Олега и отчаянно ему завидовал. Завидовал тому, что у того было право держать Лену за руки и утешать ее, ловить ее улыбку… Лена глубоко вздохнула. - Спасибо, Олег. Большое спасибо! Поезжай домой. - Но… - Никаких но. Я не знаю, насколько все тут затянется, и я не могу лишать твою жену праздника. - Она поймет. - Не сомневаюсь. Но в твоем присутствии тут нет никакой необходимости. Нет смысла ждать тут всем вместе. - А как же Вы? Кто Вас отвезет домой? - Я отвезу, - подал голос Степнов. – Поймаю такси и отвезу. Водитель испытывающе посмотрел на Виктора и повернулся к Лене. - Вы хорошо знаете этого человека? - Я очень хорошо знаю этого человека. Езжай. Не волнуйся. И не забудь передать Вике мои поздравления и подарок. - Конечно, передам. До свидания, Елена Никитична. Только позвоните мне, когда будут новости. - Конечно, позвоню. До свидания, Олег. Шаги молодого человека затихли в коридоре. Лена посмотрела на Виктора и отвела взгляд. - Вы можете идти. Олег уже уехал. И спасибо, что помогли отправить его домой. - О чем Вы? – удивился Степнов. - Я никуда не собираюсь. Я побуду с Вами. - Это лишнее, - отрезала Лена. - Нет, - мягко возразил Степнов. – Вам сейчас не надо оставаться одной. Да и Лана мне не чужая. Я никуда не поеду. - Как хотите, - устало сказала Лена и отвернулась к окну. А Виктор начал беззастенчиво ею любоваться. Когда мужчина перестал убеждать себя, что перед ним пустышка, ему стало нравиться в этой девушке буквально все. И как она улыбается, и как она грустит. И все человеческие качества: ее отзывчивость, неравнодушие к чужим проблемам и забота обо всех окружающих ее людях. Вот и сегодня, в состоянии крайней тревоги за свою сестру, Лена все же не забывала ни на секунду об окружающих ее людях и в меру сил заботилась о них. Часы отсчитывали время, и как-то незаметно и для себя и для Лены, Виктор оказался в соседнем с девушкой кресле, держа ее за руку. Мужчина поглаживал ладонь девушки и ласково перебирал ее пальцы. А Лена не отнимала руки… Открылась дверь, вышел уже знакомый им молодой врач. Весь его вид говорил о крайней степени усталости, но он улыбался. - Что? – выдохнула Лена. - Уже все хорошо. Лану прооперировали, и она проспит до утра. Сейчас ее переведут в реанимацию. Это был аппендицит. Перитонит. - Я могу к ней пойти? - Нет, Елена Никитична, - мягко сказал врач. – До утра мы никого к девочке не пустим. Да и Вам надо поспать. - Я не усну. Просто не смогу. - Мы можем сделать Вам укол успокоительного. Но как Вы доберетесь домой? - Я отвезу, - сказал Виктор. – Вызову такси и отвезу. Врач, как раньше Олег, пристально посмотрел на Степнова. - Елена Никитична, Вы хорошо знаете этого мужчину? - Да, - усмехнулась Лена и почти слово в слово повторила свой ответ Олегу: - Я очень хорошо знаю этого мужчину. И только Степнов услышал, даже не услышал, а почувствовал всю горькую иронию, заключенную в этих словах. - Хорошо, - сказал врач. – Пойдемте со мной, сестра сделает Вам укол. А Вы… - Виктор. - А Вы, Виктор, вызовите такси из моего кабинета. В машину Лена садилась уже полусонная. Без возражений отдала Виктору ключи от квартиры и заснула, положив голову ему на плечо. Из такси Степнов уже выносил ее на руках. Он нес на руках любимую девушку и чувствовал себя почти счастливым. Пусть хоть так. Хоть на несколько минут ощутить ее своей. Только своей. Мужчина открыл дверь и занес девушку в квартиру. Скинул ботинки и понес Лену в ее комнату. Девушка сладко спала. Степнов уложил ее на кровать, снял куртку и ботинки. Потом, поколебавшись немного, все же стянул с нее джинсы. Не удержался и ласково провел рукой по изгибу бедра. Поднял глаза и столкнулся с затуманенным взглядом Лены. Девушка протянула руку, и мужчина ласково взял ее в свои ладони. - Ты не уйдешь? - Нет, я останусь. - Хорошо. Не уходи, пожалуйста. - Куда же я от тебя, маленькая… Девушка облегченно вздохнула и закрыла глаза. И хоть Степнов был уверен, что Лена не вспомнит утром о своей просьбе, он твердо решил остаться. Остаться и украсть немного удовольствия для себя: сидеть в кресле и смотреть, как спит любимая женщина.

Ушастый эльф: Лена проснулась от запаха кофе. Сердце гулко стукнуло о грудную клетку и затрепыхалось, как пойманная птица. Мария Семеновна сегодня сидела с внуком и никак не могла тут оказаться, значит, кофе сварить мог только один человек. Тот, кого в полубессознательном состоянии Лена просила не уходить и остаться с ней. Девушка быстро натянула домашние штаны и футболку и шмыгнула в ванную. Приведя себя в порядок в рекордно короткие сроки, Лена вышла на кухню. Почему-то она не испытывала смущения от того, что этот мужчина нес ее спящую на руках, раздевал ее и провел в этой квартире ночь. Хотя глупо ей было бы смущаться, ничего нового в ее облике он увидеть точно не мог. Степнов, увидя Лену, вскочил из-за стола. - Доброе утро, - улыбнулся он. - Доброе, - откликнулась она. - Тебе налить кофе? - Да, пожалуйста, - девушка никак не отреагировала на спонтанный переход на «ты». Лена приняла из рук Виктора чашку с кофе, их пальцы на секунду соприкоснулись. И девушке показалось, что мужчина мимолетной лаской погладил ее пальцы. «Я сделала бы все для тебя, - подумала Лена, - если бы не…» Не его слова первого января, не ее слова вчера в клубе, не стена презрения, непонимания и недоверия и не Раф… - Звонили из больницы. Сказали, что Вы можете приезжать. - Вы брали трубку?! В голове Лены, быстро сменяя одна другую, проносились картины. Медсестра, которая звонила, понимает, что в квартире Лены ночевал мужчина в то время, когда Рафа нет в городе. А в больнице Рафаэля знала каждая собака, не говоря уже о персонале больницы, чей труд Галустян всегда щедро оплачивал и сверх заявленных в счетах сумм. Значит, сейчас уже вся больница гудит о «рогах» Рафа, которые ему наставила «непокобелимая» Елена Никитична с мужчиной, которого она «очень хорошо знает». Лена обхватила голову руками и, кажется, застонала в голос. Реакция Рафа ее не беспокоила, он, безусловно, выслушает ее и поверит ей, но он гордый, и каково ему будет вслушиваться в шепотки за спиной и улыбкой отвечать на двусмысленные шутки своих «приятелей». - Лена! Лена, что Вы?! Наговорили на автоответчик. Я просто услышал. Лена испытала такое облегчение, что оно выразилось в ослепительной улыбке. И эта улыбка ножом полоснула по сердцу Виктора. Значит, Рассказов был прав. Значит, Лена живет с Галустяном по любви. А он… А он был ошибкой. Лена просто поддалась жалости, так как на жалость тогда Степнов давил очень профессионально. Та ночь действительно была «в пользу бедных», бедных глупых влюбленных и не осознающих этого идиотов. Зазвонил Ленин мобильный. Голос в динамике был таким громким, что Виктор невольно услышал весь разговор. - Лена, солнышко, как ты? - Раф, я… Лана… - Я знаю. Уже связался с Олегом и позвонил в больницу. С Ланой уже все хорошо. - Я знаю. Мне звонили… - Я не могу вылететь прямо сейчас, но постараюсь все закончить тут побыстрее. - Не торопись, Раф. Я в порядке. И самое страшное уже позади. - Я все равно постараюсь. Целую. - Да. Я тоже. Лена положила замолчавшую трубку на стол и в задумчивости глотнула кофе. А Степнов продолжал ковыряться в нанесенной самим себе ране. Теперь понятно, почему Лена любит Рафаэля. Никаких вопросов, никаких оскорблений, а только беспокойство и желание поддержать. Ведь ему наверняка сказали, что Лена уезжала из больницы не одна, а Галустян даже не намекнул. Интересно, Лена рассказала ему о… - Лена, - вырвалось у Степнова, - а Рафаэль знает про нас? И сам был готов откусить себе язык. - Конечно, - спокойно сказала девушка. – Я никогда ему не вру. Мужчина отвернулся. Смог бы он простить измену Лены? Ответа не было. - Я сейчас поеду к Лане, - донесся до Виктора голос Лены. - Я с Вами. - Лучше не надо, - мягко возразила она. - Да, - согласился Виктор. – Я понимаю… Лена еще долго смотрела на захлопнувшуюся входную дверь.

Ушастый эльф: Рафаэль Галустян своими ключами открыл дверь Лениной квартиры. Девушка вышла его встречать в коридор. Мужчина сразу отметил ее напряженную закрытую позу, сложенные на груди руки и какое-то застывшее лицо. Лена подождала, пока он снимет верхнюю одежду и ботинки, и прошла в зал. - Лена, - окликнул девушку мужчина. – Что-то случилось? Она, застыв, стояла спиной к нему. - Нет. Ничего не случилось. Но мне надо с тобой серьезно поговорить… - Что? Опять? – Рафаэлю показалось, что рушится что-то незыблемое, а именно его вера в Лену, его доверие к ней. - Нет, Раф, нет! Я не смогла бы снова предать твое доверие. Но… Я прошу меня отпустить. - Что?! - Отпусти меня, Раф. Девушка повернулась к мужчине и умоляюще посмотрела ему в глаза. - Почему? Я понимаю, меня не оказалось рядом, когда ты нуждалась в поддержке, но это же не повод… - Конечно, не повод. Я прекрасно понимаю, что поступаю, как последняя неблагодарная тварь, но… - Лена! Прекрати! Объясни, наконец! - Я влюбилась. Я просто влюбилась и хочу быть с ним. Рафаэль испытывающе посмотрел Лене в лицо и вдруг понял: - Это он? Девушка не стала уточнять, кого мужчина имеет в виду, а просто кивнула. Она стояла, обняв себя руками. Ее била крупная дрожь. - Я сама не понимаю, как это случилось… - Лена, - тихо сказал Рафаэль, - ты же привыкла совсем к другой жизни. А он простой учитель. Ты уверена, что сможешь жить с ним, делить быт и не возненавидеть за то, что он не может дать тебе то, что ты раньше считала само собой разумеющимся? Ты уверена, что не будешь втайне от него тратить свои деньги на необходимые вещи, а потом убеждать его, что купила на распродаже за четверть цены? Уверена, что сможешь жить на отдыхе в таких отелях, мимо которых пробежала бы раньше, закрыв лицо руками от омерзения? Уверена? - Нет, не уверена. Я даже не уверена, что нужна ему. Но если я не попытаюсь, я всю жизнь буду об этом жалеть. Я хочу попытаться… - Не понял. Я думал, что вы уже обо всем с ним договорились. - Раф! Не могла же я начать отношения с другим мужчиной, будучи связанной с тобой! – возмущению Лены не было предела. Мужчина подошел к девушке и ласково скользнул рукой по голове. - В этом вся ты. Я никогда не найду другую такую. - Брось, Раф. Тебе стоит только свистнуть и набежит толпа… - Безмозглых силиконовых кукол. Нет. Не хочу. - Отпусти меня… - Лена, Лена, – покачал головой мужчина. – Ты же свободный человек. И кто я такой, чтобы тебя удерживать? Девушка обняла его и поцеловала в щеку. - Ты очень близкий мне человек, ближе моих родителей. Ты очень много дал мне. Я безумно тебе благодарна за все. - А я тебе. Ты была моей звездой, моей Галатеей… Думаю, перевезу сюда Гуару с детьми. Старшему в этом году в институт поступать. Да… Думаю, хватит с меня экспериментов по созданию идеальной женщины. Привезу Гуару в Москву. Рафаэль повернулся к окну и долго смотрел в него. - Ну что, - спросил он, - наряды перекочуют к подругам, а драгоценности в ломбард? - Почему это? - Новый мужчина, новая жизнь, в которой прошлому места нет. - Ни за что! – печатая каждый слог, произнесла Лена. – Ты мое прошлое, ты мне дорог, мне нечего стыдиться. Если ему буду нужна я, придется принять и мое прошлое! - Ему повезло. Надеюсь, он это поймет и оценит. Хочешь, я все о нем узнаю? - Нет. Не хочу, Раф. Это будет нечестно. - Я просто предложил… Лена, ты примешь от меня прощальный подарок? - Не надо. У меня и так куча твоих подарков. Ты не подумай, мне каждый из них дорог. – Лена лукаво улыбнулась. – Даже те, которые ты дарил после загулов по девочкам. Но больше не надо. Рафаэль рассмеялся. - А если я очень попрошу? Это нужно мне. Пожалуйста. - Хорошо, Раф. Я приму и скажу спасибо. Что ты хочешь мне подарить? - Я оплачу твою учебу в любом ВУЗе, на любом факультете по твоему выбору. Возражения не принимаются. Ты очень умная женщина, Лена. И когда-нибудь тебе надоест бездельничать. Вот тогда знания и диплом тебе очень понадобятся. Так что, выбирай. Выберешь, скажешь. Лена снова обняла Рафаэля. - Спасибо тебе! Мужчина вложил в руку девушки ключи от квартиры. - Прощай, мое солнышко. Ты озарила мои годы. - Прощай, Раф.

Ушастый эльф: Лану из больницы Лена забирала с Олегом и Игорем Гуцуловым. Девушка хотела заплатить за лечение и пребывание Ланы в больнице сама, но Рафаэль был категорически против. Раф аргументировал свое желание все оплатить тем, что не только Лена ему не чужая, но и Лана. Она любимая девушка его обожаемого племянника. Комментарий Лены, что таких любимых девушек у Игоря, возможно, будет еще воз и маленькая тележка, был высокомерно проигнорирован. И Лена сдалась. Она знала не понаслышке, что если Раф что-то решил, он этого добьется любым способом. Так вот Лена оказалась в машине с Олегом и Игорем. Едва за ней захлопнулась дверь, как девушка поняла, что и доверенный водитель, и племянник знают о разрыве, но предпочла сделать вид, что ничего не происходит. Полдороги ехали в полном молчании, а потом Игорь не выдержал. - Лена, почему? - Что почему? - Не пытайся казаться глупой блондинкой, тебе не идет. Почему ты бросила дядю? - Он так сказал? – Девушка удивленно подняла брови. - Конечно, нет! Он сказал, что это было совместное решение. Но я дядю знаю очень хорошо. Он даже мысли не допускал о расставании с тобой. - Не думаю, Игорь, что наши отношения с твоим дядей тебя касаются, – немного раздраженно произнесла Лена. – И уж тем более, они не касаются Олега. Игорь насупился, а водитель поймал в зеркале заднего вида Ленин взгляд, улыбнулся и подмигнул девушке. Лена улыбнулась в ответ. Лана была бледной, слегка похудевшей, но веселой и полной энергии. Она рвалась в школу, к подругам и на репетиции. Единственное, что огорчало ее на данный момент, это то, что со спортивными нагрузками придется на время завязать. Девушка ехала на заднем сидении, прижавшись к своему молодому человеку и уткнувшись носом в шикарный букет, подаренный им. Машина затормозила у подъезда, Олег привычно быстро выскочил из нее и открыл Ленину дверь. - Спасибо, Олег. Но ведь ты знаешь, этого теперь не нужно… - Елена Никитична! Я Вас саму по себе очень уважаю. И всегда буду открывать Вам дверь. - Спасибо! - Елена Никитична… - Просто Лена, Олег. Я теперь просто Лена, - улыбнулась девушка. - Лена, ты знай, что всегда можешь на меня положиться. На меня и на Вику. - Вы с Викой тоже. - До свидания, Лена. - До свидания, Олег. Лана расширившимися от удивления глазами наблюдала за этой сценой прощания. - Что происходит? – спросила она у Игоря. - Лена бросила моего дядю. - Почему? - Никто не знает. - Пойдемте, - сказала подошедшая Лена. - Лане нужно прилечь и позволить Марии Семеновне побыть наседкой. В жизни Лены с исчезновением из нее Рафа мало что изменилось. Мария Семеновна все так же помогала по хозяйству, все так же забегала Лера, и подруги болтали обо всем за бутылочкой вина или шампанского, иногда ходили в кафе, где к ним присоединялся Стас. В разговоре с Леной друзья не касались темы ее расставания с Рафаэлем. Лена выглядела довольной жизнью, была совсем не похожа на страдающую из-за отставки любовницу, и ребятам было этого достаточно. Все было как всегда. Но Лена никак не могла пересечься с Виктором. На репетициях «Ранеток» присутствовал один Игорь Ильич, который либо действительно не знал, чем и где занимается его друг, либо не хотел говорить. В фитнес-клубе она его тоже не встречала, а когда набралась смелости и пошла к нему, его попросту не оказалось дома. Тогда Лена решила не торопить события, ведь им все равно суждено было встретиться, хотя бы на последнем звонке или выпускном Ланы. Тогда они и поговорят. А пока Лена занялась выбором будущего места учебы. Перелопатила интернет, съездила в несколько ВУЗов, взяла распечатки. Стала больше времени уделять спорту и бегала с Ланой по магазинам, выбирая ей наряд на последний звонок и платье на выпускной. Май уже вовсю заявил свои права. Задорно и жарко светило солнце, весело пели птицы, на клумбах коврами цвели цветы. В один из таких погожих выходных дней, Лена с Ланой, в очередной раз совершая марш бросок по магазинам, оказались рядом с фитнес-клубом, в котором занималась Лена. Лана предпочла остаться на улице, греясь на весеннем солнышке, а Лена заскочила в клуб обсудить со своим тренером по фитнесу новую программу. Вышла из клуба девушка минут через десять. Не успела она и шага сделать по направлению к Лане, как перед ней, заехав на тротуар, остановился огромный черный джип. Из него появился Азад и, сверкая улыбкой, подошел к Лене. - Здравствуйте, Азад Русланович. - Привет, Лена, – оглядывая девушку с ног до головы, поздоровался мужчина. Лена не знала, что ее расставание с Рафом взорвало светскую тусовку, породив лавину слухов и сплетен. Сначала все подумали, что Лену все-таки удалось перекупить, и со дня на день ждали ее появления с новым счастливцем. Но дни шли, а Лена не появлялась, и никто не заявлял, что девушка живет с ним. Потом все решили, что это Рафаэль дал ей отставку. Но мужчина продолжал отзываться о Лене с огромным уважением и крайней симпатией, так что эта версия не выдерживала никакой критики. Желтая пресса попыталась поторговать жареным фактом, но тут Галустян показал зубы, и борзописцы быстро замолчали. Азад, проанализировав ситуацию, решил, что пришло его время. И удача улыбнулась ему почти сразу, как он принял решение – жмурившаяся на солнце Лена на секунду замерла на ступеньках фитнес-клуба и сбежала вниз. - Поедем покатаемся, поболтаем, - немного смягчив приказной тон улыбкой, сказал мужчина. - Я очень спешу, Азад Русланович, - стараясь не показать своего страха, ответила Лена. Тот вздернул бровь, и его улыбка приобрела совсем уж волчий вид. - Ты, видимо, не поняла. Я сказал, садись в машину! Азад открыл дверь пассажирского сидения и, как пушинку, зашвырнул на него Лену. Девушка кинула отчаянный взгляд на Лану, дверь машины закрылась. И младшей показалось, что старшая этим взглядом прощалась с ней…

Ушастый эльф: «Спокойнее, спокойнее. Дыши глубже» - скомандовала сама себе Лена и повернулась мужчине. - Азад Русланович, куда и зачем Вы меня везете? - Домой, - последовал короткий ответ. - Я живу в другой стороне. - Зато я живу в этой. И с этого дня ты живешь со мной. У Лены от удивления приоткрылся рот: - Что?! - Что тебе непонятно? Я давно тебя хотел. Сейчас ты не с Рафом, свободна, покровителя у тебя нет. Значит, им буду я. Ни капли сомнения, ни капли самодовольства, простая констатация факта. - Я не свободна. - Рассказывай, - усмехнулся мужчина. - Я не свободна! Я замуж выхожу! Сказала и сама испугалась. А Азад звонко расхохотался. - Прости, Лен, ты великолепная женщина, не спорю, но замуж! Да кто из тусовки тебя возьмет? - Он не из тусовки, - тихо проговорила Лена. - Тогда тем более он не стоит внимания. Где он и где я. И привыкай называть меня на «ты» и по имени. Если в постели услышу «Азад Русланович», это совсем не подогреет мое желание. Лена отвернулась к окну и украдкой смахнула слезу. Действительно, что смог бы сделать простой школьный учитель физкультуры против Азада? Ничего! Азад раздавил бы его, как муравья, и даже не заметил бы. Что ее теперь ждет? Вместо уважительного и бережного отношения Рафа, вместо возможной любви Виктора - равнодушное желание Азада. Лену передернуло. И стало невыносимо страшно. Так страшно, что захотелось плакать. Виктор последнее время пропадал в офисе и на объекте – он открывал новый клуб своей сети. Дел было по горло, и Рассказов, сжалившись, в одностороннем порядке сократил срок действия спора. Все равно дети уже не ходили на физкультуру. Точнее, ходили только те, кто собирался ее сдавать на экзамене. А для них Степнов сделал индивидуальное расписание и проводил занятия, когда было удобно всем. Савченко уже подписал заявление об увольнении Виктора, хоть и очень сокрушался по этому поводу. Так что последний звонок и вечер выпускников этого года станет последним звонком и выпускным вечером и для Степнова. Он тоже будет прощаться со школой. Виктор вышел из офиса и, зажмурившись, остановился на ступеньках, впитывая в себя солнечные лучи. Казалось, он работал столько, что солнца не видел уже несколько недель. Блаженное состояние мужчины было внезапно разрушено. На него налетела Лана и стала что-то, захлебываясь слезами, кричать. Точнее, сначала он даже не понял, что это его ученица Лана Кулемина. А когда сообразил, оторвал от себя, взял за плечи и встряхнул. - Лана! Я ничего не понимаю! Успокойся и скажи нормально. - Виктор Михайлович, Лену похитили! - Что?! - Лену какой-то мужик увез на машине. А она не хотела в нее садиться. Он ее туда запихнул и увез. - Лана снова всхлипнула. – Она на меня только из машины посмотрела. До этого даже отворачивалась, чтобы этот мужик не понял, что мы вместе. Она меня спасала. Девушка снова заплакала, а Степнов снова ее встряхнул. Ему было плевать на чувства, обуревающие его ученицу, плевать на все, ему нужна была информация. - Лана! Сейчас же рассказывай по порядку! - Лена зашла в этот клуб, появилась через минут десять, - взяв себя в руки, стала докладывать девушка. – Спустилась по ступенькам, на тротуар въехал огромный джип, из него вышел мужчина и подошел к Лене. Они немного поговорили, он ее схватил, зашвырнул в машину и уехал. Что мне делать? - Ты номер и марку машины запомнила? - В марках не разбираюсь. Но значок Мерседеса знаю. А номер Б 666 ЕС. - Звони Гуцулову! - Зачем? - Лана, он племянник Галустяна, знает, где найти дядю или хоть кого-нибудь, кто сможет помочь. Давай, звони, а я побежал. - Куда? – крикнула Лана, но Виктор уже скрылся в дверях клуба. Степнов влетел в офис и потребовал начальника охраны. Выдал ему бумажку с номером машины и велел в срочном порядке узнать, кому эта машина принадлежит. - И еще. Свяжись со службой безопасности Галустяна и передай им, что на этой машине увезли Лену Кулемину. - Виктор Михалыч, а как Вы себе это представляете? - Никак. Представлять и делать должен ты. Не поверю, что начальник службы безопасности одного не сможет найти начальника службы безопасности другого. Они тебе за информацию только спасибо скажут. Через пять минут перед Степновым лежала распечатка. Мерседесом с номером Б 666 ЕС владел Шалаев Азад Русланович, проживающий по адресу... - «Претендент», - прошипел Степнов. – Пижон! Аперёд недоделанный. Зачем-то схватив бумажку, Виктор выбежал из своего офиса. Налетел на Иваныча. - Эй, ты куда летишь, как на пожар? - Иваныч, не время для шуток. Лену похитили. - Какую Лену? - Спортсменку твою! Иваныч развернулся и поспешил за Степновым. - Я с тобой! - Не откажусь. Этот обмен репликами происходил уже на улице. Степнов запрыгнул на водительское сиденье своей Ауди, Иваныч рванул на себя пассажирскую дверь, и машина, взвизгнув шинами, понеслась по Москве к выезду из города. Тишину, царившую в машине, разорвал телефонный звонок. Азад посмотрел на дисплей. - Да, - рявкнул он в трубку. - Азад Русланович, - раздался из динамика громкий голос. – Со мной только что связался начальник охраны Галустяна… - И что он хотел? - Елену Никитичну Кулемину, живую и здоровую. И желательно не сильно испуганную. - Вот как… А им-то что за дело? - А у них приказ охранять ее так же, как когда она была любовницей Рафа. Приказ никто не снимал. Наоборот, есть формулировка «всеми средствами». - А если я откажусь? - Азад Русланович, это, конечно, не мое дело. И, если что, Вашу безопасность и безопасность Вашего жилища мы обеспечим, но Ваше нежелание вернуть девушку вызовет нехилый конфликт. Оно того стоит? Мужчина, чертыхнувшись, отрубил связь. Посмотрел на Лену, которая, не веря в свою удачу, смотрела на него, сжав руки у груди. Азад резко затормозил на обочине трассы и, перегнувшись через Лену, открыл дверь. - Выметайся! Назад не повезу. Твои сами тебя подберут, раз так быстро поняли, где ты и с кем едешь. Лену не нужно было уговаривать, она кубарем выкатилась из машины и, все еще не веря, смотрела вслед габаритным огням огромного джипа. А потом ее затрясло. Затрясло с такой силой, что девушка не устояла на ногах, а просто рухнула на обочину дороги. Степнов гнал машину, и пелена ярости периодически застилала его глаза. И тогда только спокойный голос Иваныча выводил его из состояния обожравшегося мухоморов, вошедшего в боевой транс берсерка. - Тихо, Витя, тихо. Если убьешься, Лене точно не поможешь. Но как бы быстро Виктор не гнал машину, он сразу заметил скрючившуюся у дороги фигурку. Тормоза в тиски, открытая дверь, пробежка в пару метров, и Виктор уже осторожно поднимает с земли самую дорогую для него женщину на свете. - Лена, - в сознание девушки проникает любимый голос. – Леночка, с тобой все в порядке? Она не отвечает, а просто смотрит на него. - Он ничего… - голос Виктора дрогнул, - ничего тебе не сделал? Лена помотала головой, вцепилась в плечи мужчины и вдруг разразилась рыданиями. Лена плакала некрасиво, с всхлипами и иканием, но эти рыдания смывали из сердца испуг, накопившееся напряжение. Этими рыданиями выплескивалось облегчение. Облегчение, от которого уже невозможно было устоять на ногах. А Виктор стоял, не утешая, просто держал девушку в объятьях и поглаживал по спине, давая выплакаться. Он уже понял, что Лена отделалась испугом, что Азад ничего не успел ей сделать. И его напряжение тоже отступало, расслабляя сведенные жесточайшей судорогой мышцы. Около них с визгом затормозила машина Олега и другая, из которой высыпали очень серьезные люди в комуфляже. Олег выскочил из машины. Виктор немного переместил в объятьях Лену и пожал руку доверенному водителю соперника. - Елена Никитична, - от волнения Олег забыл о договоре называть девушку по имени и на «ты», - Вы в порядке? Лена, не обратив внимания на обращение, кивнула головой, продолжая цепляться за Виктора. Охрана переминалась с ноги на ногу, понимая, что на этот раз обошлись без них. А видеть женские слезы эти суровые мужчины не привыкли. У одного из них раздался звонок телефона. - Да, Рафаэль Рубенович, - непроизвольно вытянулся мужчина. – Понял, уезжаем. Ни Лена, ни Виктор не обратили внимания на отъезд машины с охраной. - Домой? – мягко спросил Виктор. Лена кивнула, продолжая прижиматься к нему всем телом. Из машины Степнова показался Иваныч. - Вить, садитесь назад. Я поведу твою машину. Виктор повернулся к Олегу. - Я отвезу Елену Никитичну домой, Вы не против? - Нет, я не против. И спасибо Вам от имени Рафаэля Рубеновича и от меня. Если бы Вы так быстро не среагировали, неизвестно, чем бы все это закончилось. Мужчины обладали достаточно живым воображением, и обоих ощутимо передернуло. Виктор, обнимая, довел Лену до своей машины, усадил назад и сам сел рядом. Снова прижал к себе, а девушка с готовностью прижалась к мужчине. Машина развернулась и уехала. Олег сел в свою машину и обернулся к пассажиру, сидящему на заднем сидении. - Почему Вы не вышли, Рафаэль Рубенович? – Положение доверенного лица позволяло задавать такие вопросы и даже рассчитывать на ответ. - Я был бы там лишним, Олег. А у Лены теперь все будет хорошо. Виктор, не встречая сопротивления со стороны Лены, снова из машины вынес ее на руках. У подъезда их встретили бледные Лана и Игорь Гуцулов. Они не задавали вопросов, просто облегченно вздыхали и, мешая друг другу, шли впереди Виктора с Леной и открывали им двери. Мария Семеновна, резко постаревшая, встретила их в коридоре, вытирая глаза кончиком идеально чистого передника. Не спрашивая согласия Лены, дала ей таблетку снотворного и горячего чая. Лена очень быстро уплывала в мир снов. Но она почувствовала какую-то потерю, отсутствие тепла и радости, когда Виктор положил ее на кровать. Девушка потянулась к нему, но мужчина, выходя из комнаты, этого не заметил. Меж жёлтыми песками, Меж синими огнями, Я маленькая точка, А ты как одиночка… Я буду пластилином, А ты дорогой длинной. И травы нашей болью, Уже давно любовью. Я сделала бы всё для тебя… Я сделала бы всё для тебя… На запах, запах кожи, На то, что мы так можем, Расслаблю на мгновенье Тебя на преступленье. Лаская мякоть вишен И языком чуть ближе, Я в твой приват срываюсь, В тебя я отпускаюсь… Я сделала бы всё для тебя… Я сделала бы всё для тебя… По атласам подаренным Я улицы гадаю, И где тебя найти По беззащитности? Плечом к плечу нам нравится, Кому какая разница? И в зеркалах огромных Мы смотримся нескромно… Я сделала бы всё для тебя… Я сделала бы всё для тебя… Мара «Для тебя» http://www.zaycev.net/pages/2835/283578.shtml

Ушастый эльф: Пережитое волнение не прошло для Лены даром. На фоне стресса у девушки поднялась высокая температура, которая не спадала несколько дней. А когда ее все же удалось сбить, на Лену нахлынула такая слабость, что она могла только лежать. Так что на последний звонок Ланы старшая сестра не попала. Вместо нее семью представляли Лера со Стасом и гордая и растроганная приглашением Мария Семеновна. Экзамены пролетели достаточно быстро и очень волнительно. До выпускного оставалось несколько дней, которые бывшей школьной группой «Ранетки» было решено провести в интенсивной подготовке. Верные рыцари девушек не покидали своих дам и мужественно присутствовали на многочасовых репетициях. Не могла же лучшая музыкальная группа школы, всеобщие любимцы, ударить в грязь лицом. Ланин день начинался всегда одинаково: завтрак с сестрой, встреча Игоря, совместное чаепитие, полчаса или минут сорок общения с любимым молодым человеком в относительном уединении своей комнаты и бегом на репетицию. И одним прекрасным утром Игорь задержался около двери в Ленину комнату. А Лена пела. Точнее, подпевала магнитофону. Но как! Хриплый низкий, хорошо поставленный голос - не зря же Рафаэль нанимал педагога по вокалу - выводил хватающую за душу мелодию с пронзительными словами о любви. Молодой парень поднял на свою девушку глаза. - Лана! Я понял! - Что ты понял? - Я все понял. Рассказывать не буду, но Лена должна спеть на нашем выпускном. И именно эту песню. Сюрпризом. - И как ты себе это представляешь? - Да проще простого. Берешь диск, ставишь песню девчонкам, и вы играете точно так, как это звучит на диске. Тогда Лене не составит труда спеть. Ведь она любит эту песню? - Она уже несколько дней на постоянном повторе. - Что и требовалось доказать. Поверь мне, уговори девочек. Так надо! Лана пожала плечами и согласилась. Настал день долгожданного выпускного. Торжественная часть в родной школе, вручение дипломов, напутствия учителей и проникновенные речи родителей. Украдкой смахиваемые слезы и рыдания на плечах у подруг. Непривычно нарядные и весело-грустные учителя и звон бокалов с шампанским. Все это было, и все это будет. Понять и прочувствовать светлую печаль и безудержное веселье этого дня может только выпускник. После торжественной части заказанные родительским комитетом автобусы повезли всех в ресторан. Весь ресторан и прилегающая к нему территория были закрыты на «спецобслуживание» - Лена не поскупилась. Степнов весь вечер наблюдал за девушкой своей мечты. Ранетки со своими молодыми людьми утащили ее за свой столик. И со своего места за учительским столом Виктор мог беспрепятственно любоваться Леной. Ее особенной улыбкой, тем, как она наклоняет голову к плечу, слушая собеседника, тем, как подносит к губам бокал… Это было сродни мазохизму. Потому что Степнов твердо решил отойти в сторону и не портить Лене жизнь. Она любит Рафаэля, живет с ним и будет продолжать жить дальше. А он? Он мимолетный эпизод, который скоро забудется… Размышления Виктора прервали поднявшиеся на сцену девочки Ранетки. Они сказали много приятных слов каждому из своих педагогов, но первую песню посвятили своим художественным руководителям – ему и Рассказову. Пришлось вставать и, улыбаясь, отвечать на комплименты. И увидеть поднятый Леной салют бокалом с шампанским. И отсалютовать в ответ. На сцене девчонки зажигали. Песня сменялась песней. Одноклассники и учителя воспринимали выступление бывшей школьной группы на ура. Но тут к микрофону подошла Женя. - Уважаемые учителя, родителя и одноклассники, - многократно усиленный микрофоном голос разнесся по ресторану. – Мы с удовольствием пели для вас и споем еще немало песен. Но сейчас нам бы хотелось вызвать на сцену человека, который очень помог нашей группе. Человека, которого мы все очень любим. Девушку, которая стала сестрой для всех нас. И попросить ее спеть ее любимую песню. Степнов видел вытянувшееся от удивления лицо Лены и то, как она в немом испуге слегка качала головой. - Лена, - обратилась Женя, глядя прямо на девушку. – Мы отрепетировали твою песню. И мы очень хотим, чтобы ты спела. Не давая Лене опомниться, к ней подбежали Лана с Нютой и под руки вывели на сцену. Поставили перед микрофоном и отбежали к своим инструментам. Лена беспомощно огляделась по сторонам и смущенно улыбнулась. - Вот это сюрприз, - произнесла она в микрофон. – Я даже не знаю, какую песню девочки приписали мне как любимую. Надеюсь только, что я ее знаю. Так что прошу снисхождения. Ответом ей был гул оваций – все прекрасно помнили, благодаря кому находятся в этом ресторане. Нюта подняла палочки, несколько раз стукнула ими друг о друга, и девочки заиграли проигрыш, который, в принципе, не был предусмотрен в начале песни. Но зато Лена узнала песню и улыбнулась девочкам. Мое солнце - ты, ты, ты... Ты мой легкий ветер в соснах. Хриплый, цепляющий до глубины души низкий голос наполнил помещение. Виктор вздрогнул. Не может быть, просто не может быть, чтобы она пела… ему? Уведу я тебя от тоски любой, Если только меня захочешь. А как же Рафаэль? Лена же с ним. И счастлива. Если я окажусь в чем-то не права, Ты прости меня всем назло. Виктор пытался утихомирить бешено бьющееся сердце. Он уже все решил. Он не будет мешать, не будет усложнять жизнь этой замечательной девушке. А когда из огня потечет вода, Позабыв про покой и сон... Ты меня не отпустишь никуда, И с начала мы все начнем Мужчину обдало жаром, но он продолжал себе твердить, что то, что Лена обожает именно эту песню, ничего не значит. Молоденьких девушек часто цепляют мелодии и слова, даже не относящиеся к ним, к их ситуациям, и не ему – взрослому мужчине – сидеть как на иголках во время исполнения. Лена допела и быстро спустилась в зал. Ее провожали бурными овациями. И к столу, где она сидела, то и дело подходили люди и говорили какие-то приятные слова. Лена остановила на Викторе задумчивый взгляд и стала что-то быстро писать на салфетке. Потом отдала салфетку подошедшей сестре, поцеловала ее и быстро вышла из зала. Степнов разочарованно вздохнул. Несмотря на принятое решение, он очень хотел потанцеватьс Леной хотя бы один танец… А вот и танцы. К столу, за которым сидел Степнов, стремительно подбежала Лана и потянула его за руку. Виктор и не думал сопротивляться. Танец был недолгим, и вот они стоят в середине зала друг напротив друга. - Виктор Михайлович, - начала Лана, - Вы же уже не мой учитель? - Уже нет, - осторожно ответил Степнов, пытаясь предугадать дальнейшее развитие разговора. - Тогда я вполне могу передать Вам это, - девушка вложила в руку мужчины связку ключей и салфетку. - Что это? - Это адрес и ключи от Лениной квартиры. Степнову показалось, что его шарахнуло молнией и с него свалилась многотонная скала. Захотелось кричать, кричать от восторга, как в детстве. Но он стоял и смотрел на Лану. - Что Вы стоите? – девушка нетерпеливо притопнула ногой. – Или идите, или отдайте мне ключи. Виктор как ребенок спрятал руку за спиной. Ключи и салфетка жгли руку. - А как же Галустян? «Браво, Степнов! – тут же подумал Виктор. – Приз тебе за самый идиотский вопрос!» - Лена рассталась с Рафаэлем. Еще когда я в больнице была. - Что?! - Лена рассталась с Рафом. Лана разговаривала уже с пустотой. К ней подошел Игорь, приобнял и потерся носом о ее щеку. - Ну что? Я был прав? - Кажется, да, - задумчиво произнесла Лана, глядя вслед своему учителю физкультуры. А Степнов метался по проспекту, пытаясь остановить машину. Остановил и абсолютно счастливый упал в салон. Достал телефон и заорал в трубку: - Макс! Макс, мне нужны наличные! - Степнов, ты с ума сошел? Двенадцать ночи! Я почти спал! - Значит, проснешься и будешь спасать своего друга и начальника. Мои карточки в сейфе в офисе, а мне срочно нужны деньги. - Ты попал? – голос Макса дрогнул. - Да! – счастливо заорал Виктор в трубку. – Я попал! Я так попал! Что счастлив по самые уши! Через десять минут буду у твоей парадной. Не мог же Виктор заявиться к любимой женщине даже без банальных цветов. Ведь он готов был бросить к ее ногам весь мир. И не важно, что у мира на этот счет могло быть другое мнение. Перед дверью в незнакомую квартиру мужчину одолела робость. Он помедлил несколько секунд, но все же открыл дверь уже своими, как он надеялся, ключами и вошел. Лена сидела в кресле в коридоре и смотрела на вошедшего мужчину. Ждала. Она его ждала. Девушка поднялась, мужчина шагнул ей на встречу… Цветы упали на пол, а двое целовались, забыв обо всем. Целовались, как последние люди на земле. Целовались, вкладывая в поцелуи всю свою любовь и нежность. Мое солнце - ты, ты, ты... Ты мой легкий ветер в соснах. Я тебя уведу от любой беды, Если вдруг загрустишь ты просто. Если ты улыбнешься, светлей кругом, Даже самой безлунной ночью. Уведу я тебя от тоски любой, Если только ты захочешь. Уведу я тебя от тоски любой, Если только меня захочешь. Но никому не рассказывай Обо мне, и о нас с тобой. Никому не показывай, Где храним мы свою любовь. Никому не рассказывай Обо мне, и о нас с тобой. Никому не показывай, Где храним мы свою любовь. Мне с тобой так легко, словно нежные Крылья выросли за спиной. Покажу тебе края безбрежные, Только рядом ты будь со мной. О тебе мои мысли и все слова, Для тебя все мое тепло. Если я окажусь в чем-то не права, Ты прости меня всем назло. Если я окажусь в чем-то не права, Ты прости меня всем назло. Но никому не рассказывай Обо мне, и о нас с тобой. Никому не показывай, Где храним мы свою любовь. Никому не рассказывай Обо мне, и о нас с тобой. Никому не показывай, Где храним мы свою любовь. А когда из огня потечет вода, Позабыв про покой и сон... Ты меня не отпустишь никуда, И с начала мы все начнем, Ты меня не отпустишь никуда, И с начала мы все начнем... Но никому не рассказывай Обо мне, и о нас с тобой. Никому не показывай, Где храним мы свою любовь. Никому не рассказывай Обо мне, и о нас с тобой. Никому не показывай, Где храним мы свою любовь. Мара. «Никому не рассказывай» http://www.moskva.fm/artist/мара/song_1125729 Будет еще эпилог

Ушастый эльф: - Ты пришел. - Разве я мог не придти, - прошептал Виктор, покрывая поцелуями лицо девушки. - Ты пришел… Я счастлива. - Маленькая, я самый счастливый человек. Девушка потянула мужчину в сторону спальни. Он пошел за ней, но вдруг замер. - Что случилось? – мгновенно среагировала Лена. - Ничего. Но сначала нам надо поговорить. Точнее, мне надо многое тебе сказать. - Ты женат? – Голос Лены звучал спокойно. Настолько спокойно, насколько бушевала буря у нее внутри. - Нет! - Ты живешь с женщиной? - Нет! - У тебя есть девушка? - Да нет же! Лена тихонечко перевела дух и улыбнулась. - Пойдем на кухню, попьем чаю, и я тебя выслушаю. Лена заварила свежий чай, разлила его по кружкам и с ногами уселась на кухонный диванчик. - Я готова слушать. И Виктор заговорил. Он рассказывал о своем детстве, о зарождении дружбы с Рассказовым, о том, как эта дружба крепла. О том, как он был горд и счастлив, открыв первый свой клуб. У Лены расширились глаза от удивления, но она продолжала молча, не перебивая, слушать. А Степнов, расхаживая по кухне, рассказывал о становлении сети своих клубов, о борьбе с конкурентами, о наборе тренерского состава. Рассказывал о вечном противостоянии его и Рассказова по поводу приоритетности денег и интереса в работе. И, наконец, рассказал о том дурацком споре, благодаря которому, он, Виктор, оказался в школе в роли преподавателя физической культуры. Лена усмехнулась и хлебнула уже остывшего чая. Степнов продолжал рассказывать. Рассказал о девушке, которая не захотела жить без ресторанов и дорогих подарков и ушла от него. Рассказал о своем слепом презрении к тем, кто живет не на заработанные самим собой деньги. И рассказал о борьбе с самим собой, когда встретил Лену. Когда желание боролось в нем с презрением, просыпающиеся чувства с шорами на глазах и на сердце. Рассказал, как был счастлив проснуться рядом с Леной первого января и как сам в себе это счастье задушил. О том, что резкими словами пытался убить именно свои зарождающиеся чувства, хотя тогда сам этого не понимал. Рассказал об осознании своей любви к Лене, о решимости завоевать ее, а потом о такой же решимости отступить и не портить жизнь. И о безграничном счастье и восторге, когда Лана вложила ему в руку ключи и салфетку… Вдруг мужчина резко остановился и развел руки в стороны. - Вот такой я, Лена. Не принц, конечно, но и не нищий. Девушка рассмеялась и притянула к себе его голову. - Ты не принц, - прошептала она ему в ухо. – Ты лягушонок. Но я тебя поцелую, и ты снова станешь принцем. И поцеловала. И слов больше было не нужно. Никаких слов. Только разгоряченные тела, говорящие на языке любви, только прохладный игривый ветерок, который весело колыхал занавески в комнате, только звезды, стыдливо смотревшие в окно, и любовь. Любовь, присутствующая во всем. Рафаэль Галустян отложил последний лист досье на Виктора Степнова и хмыкнул. - Как дети, ей Богу, - сказал он сам себе. – Только дети затевают такие споры. Но, по крайней мере, Лене не придется отказываться от привычного образа жизни, не придется по капле терять любовь и загнивать в быте. С его Галатеей все будет хорошо. Солнечный лучик пробежался по лицу девушки, заставив поморщиться и проснуться. Пробуждение было совсем не таким, как первого января. Нет, ощущение волшебства и сказки было тем же, но присутствовало что-то еще. Тяжелая мужская рука обвивала талию девушки и была сомкнута на ее груди. Нежные пальцы двигались в мимолетной ласке. - Доброе утро, любимая, - обжег ухо хриплый шепот. - Скорее день, - улыбнулась Лена. - Тогда добрый день, – в голосе мужчины слышался смех. Лена повернулась к нему, и он утонул в омуте ее глаз, бывших на этот раз ярко-зелеными. Как изумруды. Как тот изумруд, который покоился в ложбинке ее груди, когда Виктор первый раз увидел Лену при полном параде. - Дорогая, - смакуя это слово, произнес Виктор. – Какая же ты у меня дорогая. Маленький кулачок ударил мужчину в грудь. - В каком смысле? Лена напоминала рассерженного шипящего котенка. И от нежности у Виктора защемило сердце. Он одной рукой захватил обе ее руки, поднял вверх и заставил задыхаться от долгого жаркого поцелуя. - Во всех, маленькая. Во всех… Если б не было тебя, Скажи, зачем тогда мне жить? В шуме дней, как в потоках дождя, Сорванным листом кружить. Если б не было тебя, Я б выдумал себе любовь, Я твои в ней искал бы черты И убеждался б вновь и вновь, Что это все ж не ты... Если б не было тебя, То для чего тогда мне быть? День за днем находить и терять, Ждать любви, но не любить. Если б не было тебя, Я б шел по миру как слепой, В гуле сотен чужих голосов Узнать пытаясь голос твой И звук твоих шагов... Если б не было тебя, И мне не быть собой самим. Так и жил бы, твой призрак любя, Призраком твоим любим. Если б не было тебя, Я знаю, что не смог бы ждать, Разгадал бы секрет бытия, Только чтоб тебя создать И видеть лишь тебя... Если б не было тебя... Если б не было тебя... Если б не было тебя... Если б не было тебя... Если б не было тебя... Несчастный случай «Если б Не Было Тебя» http://www.moskva.fm/artist/несчастный_случай/song_665240 КОНЕЦ Хочу сказать огромное спасибо моей самой лучшей в мире бете Маше - Матильда Машуля, ты не представляешь насколько легче пишется в тандеме с тобой Так же хочу сказать огромное спасибо все авторам замечательных обложек. Девочки, я не могу выразить словами всю бурю эмоций, которая бушует во мне, когда я смотрю на столько разных замечательный картинок. Такая красота! Никак не ожидала, что моя шалость вызовет столько разнообразных эмоций. И, конечно, хочу сказать спасибо всем, кто коментировал, ставил спасибо и просто читал. Если вам будет что сказать напоследок, жду вас всех на овощебазе

Ушастый эльф: Автор: Ушастый эльф Название: Апсны Рейтинг: PG-13 Жанр: Romance, где-то мелькает Humor, местами, возможно, Angst, наверное, ООС Бета: Матильда Статус: окончен От Автора: отдыхала три недели в Абхазии. Многое посмотрела, но еще больше не успела. Солнце, прозрачное теплое ласковое море бирюзового цвета, горы и замечательные, просто великолепные люди. Все это произвело на меня неизгладимое впечатление, оставило светлую тоску и огромное желание туда вернуться. А звучащая почти в каждом кафе и из окон почти каждой проезжающей машины песня (совсем незамысловатая) навеяла на меня идею. Песня http://ifolder.ru/13530642 Меня балуют Гуля Juls, Маша Maralex, Оля фигли_мигли и Ксения Буяна Овощебаза http://www.kvmfan.forum24.ru/?1-11-0-00000268-000-0-0

Ушастый эльф: Эпиграф: (от Кати Kleo) Страна курортов, пальм и гор, Страна недлинных, чистых рек, Страна, где каждый третий вор, Но каждый первый - человек. Целиком Абхазия Страна курортов, пальм и гор, Страна недлинных, чистых рек, Страна, где каждый третий вор, Но каждый первый - человек. Когда война пришла в дома, Бомбить вдруг стали и стрелять, С оружием в руках страна Свободу стала защищать. Без дыр от пули нет стены, Разруха мучает народ, Вся авиация страны – Один двухместный самолет. Но дух могучий не сломить Ни голодом, ни нищетой, И до последней капли лить Кровь будут для земли родной. А по аллее в грозный час, Что сроду не была пустой, Где так недавно шли на пляж Туристы шумною толпой, Пять танков медленно ползли Под звуки выстрелов, шум, крик, И разрушения несли, Ломая чьи-то жизни в миг. Стояли люди вдоль дорог, Бросая вызов в сотый раз. Твердили: “Бог не уберег!” И слезы капали из глаз. Была там женщина в платке И чуть держалась на ногах, Глаза сухие, дрожь в руке, Горячий шепот на губах: “Убит мой муж, убит мой сын, Убита дочь, как не кричи! Отняли все вот эти псы, Вы все убийцы, палачи!” Мелькнула смерть в ее глазах: “За что в земле они лежат?” И в тот же миг из-под платка Блеснуло лезвие ножа. Не поднимая к небу глаз, Сказала: “Господи, прости! Они не знают, что творят, Меня теперь уж не спасти. Я помню, муж цветы сажал... А дети их любили так...” И высоко подняв кинжал, Она вдруг бросилась на танк. Но это был неравный бой. Такой была и вся война. Не удалось свершить одной Того, что сделала страна. Прошли года, прошла война, Вернулось все к своим кругам. Но почему-то та страна Не покоряется врагам. Не покорится в этот год, Не покорится в этот век Страна курортов, пальм и гор, Страна, где каждый-человек.` - Куда?! – от удивления глаза девушки полезли на лоб. - В Абхазию, Лена. В Абхазию. Я понимаю, что это не типичная летняя практика, но для тебя это будет полезно. Вера Кулемина, мать двадцатилетней студентки медицинского института, спокойно смотрела на свою дочь. Лена после школы не связала свою жизнь ни со спортом, ни с музыкой. Спорт навевал очень болезненные воспоминания, а с музыкой… с музыкой просто не сложилось. После сильного душевного переживания Лена потеряла голос. Нет, говорить и даже кричать девушка могла, а вот петь… О пении пришлось забыть. Так что дорога девушке, у которой отец и мать врачи, была одна. И сейчас, проучившись почти три года в медицинском институте, Лена ни о чем не жалела. Она любила детей, умела находить с ними общий язык и пользовалась полным доверием этих маленьких, но таких интересных и проницательных людей, чувствующих малейшую фальшь и не терпевших ее. Родители Лены, потерпев сокрушительную неудачу в создании вакцины от СПИДа, вернулась два года назад в Россию. Проработав на родине год, они решили поехать к морю – совместить, так сказать, приятное с полезным. В юности два неугомонных молодых врача объездили почти весь Кавказ. Помнили эти края богатыми и процветающими, помнили чувство восторга, которое охватывало их, стоило только приехать на эту благодатную землю. И вот год назад по программе помощи дружественной стране они, не раздумывая, рванули в Абхазию. Сейчас Никита Кулемин был главным врачом в больнице города Гагра, а Вера была лучшим диагностом этой же больницы. И на семейном совете, в который вставил свое веское слово и четырехлетний Сережа, было решено вытащить к ним на лето их самостоятельную и великовозрастную дочь. Отдохнуть и поработать. Первой реакцией Лены было категорическое «нет», но, подумав, она решила согласиться. В Москве все-все-все напоминало о НЕМ. И квартира деда, и квартира родителей. Родная и любимая школа, мимо которой Лена проезжала по дороге в институт, парк, в котором ОНИ бегали вместе, кафе, в котором ОН пригласил ее танцевать, а она сбежала… Даже в институте, где ОН никогда не бывал, нет-нет, да и кольнет воспоминание. Выезды на отдых тоже не радовали. Подруги-Ранетки, которые успешно продолжали музыкальную карьеру уже с новой басисткой, и Лера, находящаяся на пике своей сольной карьеры, хоть и никогда не заводили разговоров о НЕМ, следуя немой Лениной просьбе, сами служили постоянным напоминанием. Отдыхом служили только выезды на природу с институтскими приятелями и приятельницами. У врачей, даже начинающих, своеобразный юмор, и думать в компании таких людей о чем-то, далеком от медицины, не представляется возможным. «Ну что ж, - подумала Лена. – Абхазия, так Абхазия».

Ушастый эльф: Хочу показать несколько фотографий. На парочке, правда, присутствую я. Но "пустых" видов не оказалось, а показать красоту очень хотелось. Так что замажте эту тетку в своем воображении Виктор Степнов, бывший преподаватель физической культуры в школе, бывший актер, бывший… да просто бывший человек, сидел на открытой террасе перед своим домом и смотрел, как солнце быстро скатывается за гору. Сюда, в этот благословенный край, он приехал около трех лет назад зализывать, как оказалось, незаживающие раны, склеивать свое сердце и собирать по кусочкам свою жизнь. «Я знаю, что Вы женитесь, но это ничего не значит. Я люблю Вас и буду любить всегда» - сказала и ушла. Девочка, девушка… Женщина, озарившая и сломавшая его жизнь. Нет, свою жизнь он сломал сам. В тот момент, когда не пошел за ней, а остался стоять рядом со своей без пяти минут женой. Невестой, от которой он трусливо сбежал, оставив записку. Почему он тогда не пошел за Леной? Ответа не было… Ну, хоть совесть его перестала мучить, когда он узнал, что Светочка вышла замуж за Милославского ровно через два месяца после отменившейся свадьбы. А тогда, три года назад, на следующий день после выпускного, который навсегда развел его с любимой женщиной, он, Виктор, в спешке покидал в чемодан все самое необходимое и рванул на вокзал. Ему повезло. Был один билет до Адлера на верхнюю полку возле туалета в плацкарте. И он его купил. И примерно через двое суток вышел из вагона под палящее солнце юга. И его уже ждали. Ждал заматеревший Самвэл, ждал смешливый Сашка, которого все называли не иначе, как Хачик, ждал растолстевший, но полный жизни Юра… Степнов не думал, что его будут встречать, когда набирал номер и сообщал, что приезжает. Приезжает, не зная на сколько. Но когда он увидел эти такие родные, такие горящие нетерпением лица, его немного отпустило. Потому что есть в этом мире место, куда он всегда может вернуться. И есть в этом мире люди, которые примут его с радостью, не задавая вопросов. Потому что всегда ждут. Ждут именно его… Почему-то сегодня воспоминания нахлынули с неистовой силой. Воспоминания о событиях двадцатилетней давности. …Виктору не повезло оказаться не в том месте не в то время. Или повезло… Это как посмотреть. В начале девяностых годов двадцатого столетия семья Виктора: он, отец и мать, жили в Абхазии. Виктор не помнил, как они там оказались, почему не уехали… Отца и мать убило во время первой же бомбежки, прилетевшей с грузинской стороны. И тринадцатилетний подросток остался, как он тогда думал, один. Один на всем свете, никому не нужный. И горячее желание ощутить себя нужным толкнуло подростка на отчаянные поступки. Он стал вытаскивать раненых с поля боя. Он не боялся бомбежек, не кланялся пулям, и они, казалось, облетали его стороной. А он снова и снова выходил под пули, искал живых людей, взваливал на себя и выносил. Степнов вынес на себе тридцать восемь человек. Тридцать четыре выжили… Вот так у него появились матери, отцы, братья и сестры, дедушки и бабушки. Появилась огромная семья. Его снова любили, лелеяли, баловали и оберегали. И Витя отогрелся в лучах этой всеобщей любви и заботы. А потом, когда все утихло, из Москвы приехали строгие неулыбчивые люди в одинаковых скучных костюмах, с постными лицами и попытались Витю увезти. Не тут-то было! Куда вы его собираетесь увезти? В Москву? Зачем? Нет. Тут его дом, его семья. Да, родители погибли, но мы-то есть! И он наш! В детский дом? Мы никогда не отдадим нашего сына в детский дом! Это немыслимо! Этот парень выносил раненых с поля боя! На его счету тридцать четыре спасенные жизни! И пока живы эти люди и их родственники, а также родственники тех, кто все-таки не выжил, у этого мальчика есть семья! Квартира в Москве? Среди нас есть юристы. Да, и юристы-международники. Мы не вчера с гор спустились. Его права будут отстаивать, как свои. Уезжайте! Уезжайте! Тут его дом, его семья и могилы родителей. Он никуда не поедет, пока не вырастет! А там решит сам. И, окончив школу, Витя уехал. Уехал в Москву. Поселился в квартире родителей и поступил в физкультурный институт. И все реже и реже стал приезжать к своей огромной семье в Абхазию. Но его никогда не упрекали, всегда ждали и все так же любили… Ему выстроили дом в горах, в его любимом месте. Разбили рядом с домом сад и виноградник. Посадили цветы. Его матери и сестры содержали его дом в образцовом порядке, ухаживали за садом и цветником. И дом никогда не выглядел пустым. Он всегда ждал своего хозяина, распахнув ему навстречу окна и двери. И вот три года назад Виктор Степнов вернулся домой. Вернулся, чтобы остаться…

Ушастый эльф: Солнце быстро поднималось над поверхностью моря. Вода была гладкой, как зеркало, и того завораживающего бирюзового, переходящего в глубокий синий цвета, который так любили рисовать художники-маринисты прошлого. Когда море на холсте было морем, небо небом, никакой абстракции, и когда при взгляде на картину сердце замирает от восторга, и кажется, еще шаг, и ты упадешь в эту теплую ласковую синь… Девушка в ярком сарафане, накинув на плечо полотенце, тихонько шла по набережной. Она шла на пляж, когда природа только просыпалась, когда все вокруг было умыто росой и еще не успело устать от изнуряющей жары южного дня. Легкий игривый ветерок ласково перебирал ей волосы, слегка касаясь, будто нежно целуя, приветствуя. И Лена с удовольствием подставляла лицо этому юному ветерку. Ступив на пляж, девушка скинула босоножки и с наслаждением пошла по прохладным гладким камням. Подошла к кромке воды, прислушалась. Море шептало ей что-то удивительно ласковое и доброе. Оно как будто говорило: «Я знаю, что ты любишь меня, я тоже тебя люблю. Хоть я большое и сильное, а временами безжалостное, мне нужна любовь каждого существа. Иди ко мне». Лена кинула босоножки и полотенце на камни, быстро сняла сарафан и аккуратно положила его поверх босоножек. А сама, зажмурившись от удовольствия, шагнула в ласковые теплые воды. Сделала несколько шагов и почти без плеска ушла под воду. Вынырнула уже далеко от берега. Перевернулась на спину, раскинула руки в стороны и отдалась на милость моря. Море подхватило ее и стало слегка покачивать. А Лена отдыхала и любовалась синим-синим небом с маленькими пушистыми облачками. Через полчаса девушка вышла из моря, вытерлась полотенцем, накинула сарафан и побежала домой переодеваться перед работой. Утренний поход на пляж и купание стало для Лены своеобразным ритуалом. Сначала, только приехав, девушка боялась куда-то ходить одна. В Москве ее друзья и приятели запугали ее историями о том, что молодых девушек в Абхазии часто воруют. Когда, примерно через неделю, Лена излила свои страхи родителям, ответом ей был искренний смех и слова отца: «Ага! А в Москве по улицам ходят медведи и все носят шапки-ушанки». Потихоньку страх ушел, и Лена поняла, почему ее родители так любят эту землю. Тут все по-настоящему, не напоказ. Если дружба, то без условий, если вражда, то навсегда, если уважение, то без лебезения. Лене нравилась природа, нравилось вставать чуть позже солнца и бежать перед работой на пляж, нравилось ее единение с морем. Она заряжалась энергией перед работой. Да и сама работа ей нравилась. Незамысловатая – градусники, таблетки, уколы, разговоры с больными и их родственниками. Но Лена была нужна. И вскоре ее стали уважать за доброту и понимание, за готовность выслушать и придти на помощь. Девушка обзавелась кругом знакомых, которые всегда сигналили, проезжая мимо нее, и часто останавливались, осведомиться о ее здоровье и делах. И Лена всегда обстоятельно отвечала, потому что не могла обидеть этих замечательных людей отговорками. Девушка находилась в Абхазии уже полтора месяца и не уставала благодарить родителей за то, что они настояли и уговорили ее приехать сюда. Лена шла на работу и не знала, что сегодняшний день навсегда перевернет ее жизнь. Девушка обошла свои палаты, поговорила с больными, ободряя и успокаивая встревоженных, шутя с теми, кто хотел пошутить, и с удовольствием выслушивая комплименты от тех, кто хотел их делать. Подходя к отделению интенсивной терапии, Лена услышала отдаленный раскат грома. «В горах гроза, - подумала Лена. – Хоть бы она не перевалила через горы». Гроза с ураганом налетела внезапно. Ветер был такой силы, что отрывал от деревьев огромные ветки и рвал провода линии электропередач. По всей больнице вырубило свет. И как всегда, в самый неподходящий момент, забарахлил больничный генератор. Электричество было только в операционных, и переключить его на какие-либо другие отделения больницы не представлялось возможным, шли операции… В отделении интенсивной терапии находился только один пациент – пожилой крепкий мужчина, жизнь которого поддерживал аппарат искусственной вентиляции легких. Поддерживал до сего момента. И ближе всех к этому пациенту из всей больницы оказалась Лена. Аппарат был не из современных, но в хорошем состоянии, и он спас уже не одну жизнь, но сейчас помощь была нужна и ему. Что руководило Леной, она не могла потом ответить и сама. Девушка даже не знала, что такое возможно, но на раздумья времени не было… Тем более, все свободные врачи больницы зашивались в приемном покое, куда стекался поток раненых и покалеченных разгулом стихии. Когда через два часа врачи вспомнили про пациента интенсивной терапии и прибежали туда, они увидели бледную от усталости Лену, с закушенной от боли губой, качающую аппарат искусственной вентиляции легких вручную…

Ушастый эльф: Виктор снова встал ни свет ни заря. Над горами собирались тучи. «Будет сильнейшая гроза», - подумал мужчина и пошел проверять окна. Обычно Виктор никогда не закрывал окна и двери своего дома. И не потому, что воровать там было нечего. Было. Плазменная панель во всю стену в гостиной, деньги, лежащие в верхнем ящике комода, старинный серебряный набор столовых приборов, да и многое другое по мелочи. Нет. Просто никто, совершенно никто не мог обокрасть его. Все местные представители криминального мира и правопорядка знали, чей дом стоит в горах. А «гастролеры» его дом попросту никогда бы не нашли. Как только Степнов закрыл последнее окно, в горах загромыхало. Виктор взялся за телефон и позвонил отменить сегодняшнюю экскурсию. Молодежены, отдыхающие в Абхазии в свой медовый месяц и заказавшие экскурсию в горы, оказались адекватными людьми, и Виктор очень быстро с ними распрощался, договорившись созвониться с ними позже. Виктор был одним из лучших проводников и возил индивидуальные экскурсии в горы. На перевалы, на альпийские луга, на горные озера, в сторону от обычных туристических маршрутов. Иногда на несколько часов, а иногда и на несколько дней. За такие экскурсии люди платили хорошие деньги и никогда их не жалели. Виктор знал и любил этот волшебный край и умел показать его так, что люди еще долго помнили свои впечатления, свое ничтожество перед природой и свое единение с ней. Больше всего Виктор любил возить влюбленных. По мнению Степнова, только влюбленным было доступно понимание всей красоты окружающего их мира, только у влюбленных не зашоренные глаза, и только влюбленные будут ценить друг друга сильнее и относиться друг к другу нежнее и чутче, побывав в горах… Виктор сидел в своем кабинете, совмещенном с библиотекой, и смотрел через оконное стекло на буйство стихии. Черные тучи злились и плевались молниями. И громко сердито ворчали, если соседка плюнет молнией дальше. А мужчина сидел и мечтал, как всегда во время буйства стихии, что когда-нибудь в его дом войдет зеленоглазая светловолосая девушка. Войдет, оглядится и… останется в доме хозяйкой. И дом примет ее, полюбит и тоже всегда будет ждать, распахнув двери и окна ей навстречу. А он, Виктор, повезет эту самую лучшую девушку в горы и покажет ей ледники и альпийские луга, где холодное сверкание льда контрастирует с сочной зеленью травы. А цветы соперничают по синеве с небом. Он покажет ей красивейшие озера, в которые любят смотреться солнце по утрам, а ночами луна. И ночью они будут лежать под звездами, кутаясь в одно одеяло, и звезды будут отражаться в ее зеленых глазах… Мечты, мечты, где ваша сладость… Этим мечтам никогда не суждено осуществиться, но мечтать было так сладко. Но только во время буйства стихий, когда даже такое близкое в горах небо не сможет подсмотреть или подслушать его мечты… Простите, что так мало Обещаю, следующая будет побольше, и пойдет движуха.

Ушастый эльф: Мужчина средних лет, задыхаясь, вбежал в больницу. Он был мокрым насквозь – во время небольшой пробежки от стоянки до входа от дождя не спас бы даже огромный пляжный зонт, ветер заставлял дождь литься даже горизонтально земле. Мужчина был бледен и испуган. Он видел темные окна в больнице и понимал, что электричества тут нет так же, как и во всей Гагре. Он взлетел по лестнице, пробежал по коридору и замер перед палатой отца, находящегося в отделении интенсивной терапии. Замер, боясь войти. Он понимал, что надежды на то, что отец жив, нет никакой, ведь его отец полностью зависел от аппарата искусственного дыхания. Но войти и убедиться он не мог. Тогда уже точно не останется никакой надежды. Вдруг дверь распахнулась, и из палаты отца показались двое мужчин в белых халатах, ведущих под руки девушку. Она тоже была одета в белый халат. «Неужели на нее так подействовала смерть пациента», - со сжимающимся сердцем подумал мужчина. Один из врачей поднял голову. В его глазах мелькнуло узнавание. - Юрий? - Да. Отец… - Жив Ваш отец. Жив. Все без изменений, - сказал он, усаживая девушку в белом халате на стул. – Благодаря доктору Кулеминой жив. - Как? - Она руками качала аппарат Вашего отца два часа, пока мы не смогли переключить генератор с операционных. Елена Никитична спасла жизнь Вашему отцу. Юра ворвался в палату. Отец лежал в своей постели, аппарат мерно попискивал, гоня в легкие отца так необходимый ему воздух. Облегчение затопило мужчину целиком. Жив. Отец жив. Надежда на выздоровление есть. Теперь точно есть. Не зря же Бог послал к его отцу… Что там говорил врач? Доктора Елену Никитичну Кулемину. Молодую девушку, которая спасла его отцу жизнь. А он… Он пробежал мимо нее, даже без слов благодарности. Юра поцеловал отца в щеку и вышел из палаты. Естественно, ни девушки, ни ее сопровождающих в коридоре уже не было. Через несколько минут общения с девушками, работающими в регистратуре, Юрий знал все о враче, которому его семья теперь обязана по гроб жизни. Елена Никитична Кулемина приехала в Гагру из Москвы. Ей двадцать лет, она перешла на четвертый курс и проходит в гагрской больнице практику. Ее родители очень уважаемые не только в Гагре, но и в ближайших городах и селах врачи Никита и Вера Кулемины. Девушку любит и персонал больницы и пациенты. Она ни с кем не разговаривает свысока и не отлынивает ни от какой, даже самой неприятной, работы. Сейчас ее отвезли домой, так как она очень устала. И пару дней ее в больнице не будет – ей дали выходные, чтобы придти в себя от чрезмерного физического и эмоционального напряжения. От нее еще никогда не зависела жизнь человека. Переволновалась. И конечно, они позвонят Юре, как только Елена Никитична снова выйдет на работу. Они прекрасно понимают, что Юрий обязательно должен поблагодарить спасительницу главы его семьи. Мужчина прекрасно понимал, что заявиться домой к докторам Кулеминым с цветами и подарками сейчас, это значит напугать девушку. Его лицо ярко выраженной кавказской национальности может напугать любую приезжую. Да и не ко времени и не к месту будет сейчас его визит. Пусть отдыхает. Спасение жизни это очень трудная работа… Через три дня Юрий с огромным букетом цветов, с самыми лучшими фруктами из своего сада, с медом со своей пасеки и, конечно же, с вином пришел в больницу. Попросил проводить его к доктору Елене Кулеминой, вошел в кабинет и растерялся. На него смотрело очень знакомое лицо. Лицо девушки, черты лица которой врезались ему в память. Лицо, которое смотрело на него с нескольких огромных фотографий, висевших в кабинете его друга, его брата. Лицо любимой девушки Виктора. Поэтому благодарность вышла скомканной, но Елена Никитична этого не заметила от смущения. Юра вылетел из больницы, как будто его подгоняли все ветры Абхазии, дувшие в спину. Он заскочил в машину, рванул с места и полетел в горы. Но на середине пути остановил машину и задумался. Что он скажет Вите? Что девушка, чувств к которой он боялся настолько, что решил жениться на другой, нелюбимой, тут, почти под боком? Чего доброго он сбежит и отсюда. И тогда нигде не будет ему ни отдыха, ни покоя. Юрий развернулся и поехал к одному из своих лучших друзей, Сашке-Хачику. Тот был дома. И несколько секунд совершенно не понимал, о чем ему твердит Юра. А когда понял, упал на стул и уставился на друга круглыми от удивления глазами. - С ума сошел? - Почему? Это будет совсем не трудно провернуть. А дальше они будут заложниками наших обычаев. - Ладно, Витя. Он, если пальцем у виска не покрутит, то со скрипом и вспомнит про обычаи, а его Лене-то что? Она уедет в свою Москву и забудет все, как страшный сон. - Ага. А ее родителям тут работать еще, как минимум, три года. Неужели им захочется жить опозоренными? - Они тоже могут уехать в свою Москву. А мы останемся без классных врачей. - Да ладно тебе, где твой авантюризм? - Весь вышел. - Если ты мне не поможешь, я сам все проверну. - Нет уж. Без меня ты дел наворотишь. Но учти, ты сумасшедший. А если ее родители заявят? - Самвэл нас поймет и прикроет… Надеюсь. - Ох, ждет нас камера с видом на море. Я вообще не понимаю, как тебе пришла в голову эта идея? Так давно уже никто не делает. Разве по договоренности. - А все равно никто этого обычая не отменял. И следовать ему придется и абхазу, и армянину, и русскому.

Ушастый эльф: Спустя два дня Лена приняла на работе душ, надела легкий сарафан и побежала на пляж. Купание на закате приносило совсем другие эмоции и будило совсем другие ощущения, чем купание в утреннем море. Но это тоже было ритуалом, который Лена любила соблюдать. Море чудесно в любое время суток. Но рядом не было того, с кем хотелось бы окунуться в ночное море. Одной страшно, с отцом неинтересно. И Лена старалась об этом не думать. Девушка бежала, предвкушая встречу с теплыми волнами, но дойти до пляжа ей не удалось. Рядом затормозила машина. Оттуда выскочил какой-то смутно знакомый мужчина кавказской национальности. - Доктор Елена, здравствуйте. Вы меня не помните? - Простите… - смутилась Лена и на всякий случай отошла подальше от проезжей части. - Я Юрий. Вы моего отца спасли во время грозы. На лице девушки расцвела улыбка. - Конечно, я Вас помню, Юрий. Простите, у меня не очень хорошая память на лица. - Как Ваши дела? - Замечательно. Погода радует, море теплое, настроение замечательное. - А как Ваше драгоценное здоровье? - Спасибо. Все отлично. - Доктор, могу я Вас попросить проехать с нами? Пожалуйста, не пугайтесь. У меня родственник заболел. Кашляет и температура большая. Но его невозможно уговорить обратиться к врачу. А уж в больницу поехать… - Юрий обреченно махнул рукой. Лена слегка покачала головой. - Лучше обратитесь к моей матери. Она лучший диагност в округе. - Я заезжал в больницу. Она сейчас очень занята. Не может поехать со мной… - Не думаю, что от меня будет польза. Я ведь только учусь еще. У Юрия сделалось такое лицо, как будто Лена, как минимум, не отдает ему долг, который давным-давно обещала отдать. - Доктор, Вы же клятву Гиппократу давали! Лена прыснула. - Он давно умер. - Тем более! – ликующе воскликнул мужчина. – Клятва умершему священна! Лена не выдержала и расхохоталась. - Хорошо, поехали. Юрий открыл ей переднюю пассажирскую дверь. Девушка села. Сзади сидел еще один мужчина. Он улыбался. - Здравствуйте, доктор. Меня зовут Саша. Но все зовут меня Хачик. - Очень приятно. – Лена протянула руку, мужчина пожал ее. - И надеюсь, Вы простите нас с Юрой когда-нибудь… Лена напряглась, но среагировать не успела. К ее лицу прижалась тряпка, пахнущая хлороформом. Она старалась не дышать, но с природой не поспоришь. Сознание быстро уплывало в неведомые дали. Но страха не было. Было возмущение и злость на себя, что так глупо попалась. И почему-то была уверенность, что все будет хорошо. «Значит, по улицам Москвы все-таки ходят медведи» - мелькнула шальная мысль, и сознание, наконец, покинуло девушку.

Ушастый эльф: Виктор позвонил молодоженам еще вчера вечером. Так что сегодня он выехал из дома ни свет ни заря. Позвонил парочке сестер, сказал, что будет дома послезавтра, и уехал, не запирая дверь. Как всегда. Эта пара всколыхнула его воспоминания. Она – длинноногая спортивная блондинка, он – крепкий коренастый брюнет. И такая любовь в глазах, такая нежность в прикосновениях, что у Виктора сжималось горло и хотелось отвернуться и не подглядывать за таким открытым проявлением чувств. Конечно, им понравилось в горах. Конечно, они купались в холодных горных озерах, а потом согревали друг друга. Конечно, любовались цветами, растущими возле ледников. Конечно, замирали от восторга, глядя на такие близкие, но такие далекие звезды… Через два дня Степнов возвращался полностью опустошенным, вымотанным морально. Даже любовью, искренней и чистой можно отравиться. Особенно, если ты ее тоже держал в руках, но в испуге выпустил на волю, не спросив, нужна ли его любви эта воля… Возвращаться в пустой дом не хотелось. Впервые за три года. И Степнов решил заехать на работу к Самвэлу. Степнов застал друга в состоянии крайнего напряжения, а его подчиненных почти истерически хихикающими. - Сам, что-то случилось? - Витя, тут такое, - Самвэл махнул рукой. Самый молодой милиционер как-то странно хрюкнул и выскочил из кабинета. Степнов проводил его взглядом и вопросительно посмотрел на Самвэла. - У нас тут кража невесты организовалась. Степнов разулыбался. - А ты тут причем? Причем тут вообще милиция? - При том, что ее родители заявили о похищении человека. - Это кто такие психи? - Русские врачи. К ним дочь на лето приехала. Тоже врач. И вот эту девушку как раз и украли. - А с кем она тут встречалась? Может любовь неземная? - Ага. С первого взгляда. Ни с кем девушка не встречалась. На работу, с работы. Отдыхала только с родными. - Тогда с чего ты взял, что ее как невесту украли? - Похитители не захотели, чтобы родители волновались и оставили обстоятельное письмо. Которое было напечатано на принтере одного из интернет клубов. А там, сам понимаешь, сам черт ногу сломит. Народу куча. Никто никого не помнит. - Когда украли-то? - Два дня назад, - поморщился Самвэл. - Значит девушка уже без пяти минут жена, - улыбнулся Виктор. – Чего родители хотят-то? - Чтобы я нашел их дочь и посадил охальника. Тут не выдержал второй милиционер и, хохоча, вылетел из кабинета. - И что? - Витя! Ты забыл? Я свою жену тоже украл! И представляешь, в каком я положении! Искать надо, арестовывать надо, а надо мной уже все отделение смеется. Да и главный у виска покрутит. Так как он свою жену тоже украл! Степнов расхохотался. - Да уж. Задачка. Надейся только, что девушка растаяла от романтичности поступка и будет убеждать родителей, что укравший ее джигит – мечта всей ее жизни. - Сомневаюсь, что родители поддадутся. Ее отец грозится до президента нашего дойти. И российскому послу пожаловаться. А он может. Не шишка, но очень уважаемый всеми человек. Руководит гагрской городской больницей. Его жена там же работает. - А почему я их не знаю? - Да ты ж не болеешь никогда. Зачем тебе врачи? – Хохотнул Самвэл. - И на какой срок у них контракт? - Пять лет. Два они отработали. - И неужели они не понимают, что, если свадьбы не будет, то и их дочь и они будут опозорены. Не смотря на все уважение к ним. Жизни же им тут не будет! - Кажется, не понимают. Точнее, понимают, но думать об этом не хотят. Хотят найти дочь и посадить похитителя. Найти дочь хотят больше. - Ну, Бог в помощь, - улыбаясь, сказал Степнов. – Расскажи им, что и ты и твой начальник тоже своих жен воровали. Может на них подействует. Виктор пошел к двери. - И ты туда же. Ржешь и убегаешь. Никакого сочувствия. - Удачи в поисках.

Ушастый эльф: Лена уже два дня жила в непонятном пустом большом доме. Ну, относительно пустом. Сюда приходили две женщины, одна молоденькая, Лениного возраста, вторая постарше. Они убирались и готовили еду. Очнулась Лена после похищения глубокой ночью. Она лежала одна на огромной кровати. В своем сарафане и накрытая пледом. В комнате был включен ночник, дававший рассеянный уютный желтый свет. А в кресле около кровати дремала девушка. Как только Лена пошевелилась, девушка открыла глаза. - Где я? – были первые Ленины слова. - Не пугайся. Пить хочешь? Лена кивнула. Девушка дала ей стакан холодной воды с лимонным сиропом. Лена залпом выпила все. - Где я? – повторила она. – И кто ты? - Меня зовут Оксана. А ты в доме моего названного брата. И должна будешь выйти за него замуж. - Вот еще! – фыркнула Лена. - Ты провела ночь в доме неженатого мужчины. - Но сам-то мужчина где? – Лена соскочила с кровати и нагнулась. – По кроватью нет. Девушка подбежала к шкафу и распахнула створки. - И в шкафу его нет. Мужчина, ау. Почему-то вся ситуация ее очень забавляла. Наверное, потому что она не чувствовала, что ей грозит опасность. Оксана прыснула в кулачок. - Не важно, что его нет. Важно, что ты проведешь ночь в его доме. И должна будешь выйти за него замуж. - Не выйду. Выберусь отсюда и уеду в Москву. Посмотрим, как он этот «жених» там меня достанет. - Твои родители останутся. И позор твой падет на них. - Да какой позор?! - Это наши обычаи, - Оксана пожала плечами. – Мою сестру украл друг моего брата. - Названного? – уточнила Лена. - Нет, родного. - В твоих родственных связях сам черт не разберется, - хмыкнула Лена. - Привыкнешь, - обнадежила ее Оксана. - Не собираюсь даже. Я пошла. Ночь не закончена, так что лучше я переночую на воздухе. И шишь тогда достанусь «жениху». Лена подергала дверь. Она была заперта. Подбежала к окнам и подергала каждое. Окна тоже были заперты. Девушка огляделась по сторонам, прикидывая, чем бы разбить стекло. Ничего подходящего не обнаружила. А разбить такое толстое оконное стекло руками Лена точно бы не смогла. - Ключ давай, - угрожающе произнесла девушка, наступая на Оксану. Та развела руки в стороны. - Ищи. Нас заперли снаружи. Ни ты, ни я отсюда до утра не выйдем. - Ладно. Тогда я спать, - заявила Лена и улеглась на кровать. - Неужели тебе не интересно послушать про жениха? Я могу рассказать… - Лучше избавь меня от этого. Я буду спать. Да и ты ложись. Кровать большая, места нам обеим хватит. Когда Лена проснулась утром, Оксаны в комнате не было, а дверь была открыта. Девушка с любопытством осмотрела весь дом. Не смогла попасть только в одну комнату. По видимому, кабинет хозяина дома. Обошла сад и виноградник. Лену ни кто не удерживал, ни окрикивал, она была свободна. Видимо, действительно, для обязательной свадьбы по обычаям этой земли, было достаточно провести ночь в доме мужчины. Да и куда идти Лена не знала. Так что девушка решила дождаться так называемого жениха и высказать ему все в лицо. Как не странно, дом Лене понравился. Понравился и сад. И дышалось тут на удивление хорошо. Было не жарко и не влажно, было на удивление слегка прохладно и сухо. И девушка никак не могла избавиться от ощущения, что после долгих блужданий попала домой. «Еще чего не хватало, - мрачно подумала Лена. – Мой дом в Москве». А сердце сжалось. Так не хотелось возвращаться в Москву, к привычной жизни и к таким привычным, но от этого не менее болезненным воспоминаниям… На улице с дороги раздалось утробное рычание мотора мощной машины. - «Жених» пожаловал, - себе под нос хмыкнула Лена и прошла в холл. Опасность, неприятности и женихов надо встречать лицом к лицу, не давая им ни малейшего шанса застать себя врасплох. Хлопнула дверь машины, раздались шаги, чуть слышно скрипнула входная дверь. В дом зашел темноволосый, но уже седоватый молодой мужчина. Как будто почувствовав чужое присутствие, поднял голову. И его и Ленины глаза расширились от узнавания и безмерного удивления. - Ты?!

Ушастый эльф: Все дружно целуем Машу! Она герой!!! - Ты? – хором. – Что ты тут делаешь?... Это я хотел/а спросить! Безмерное удивление в его голосе – еще бы, кого не напугает почти прямое воплощение мечты, причем без всяких усилий с твоей стороны. И безмерное возмущение в ее – еще бы, кто не возмутится таким поступкам этого мужчины, сначала оттолкнул, точнее «отпустил», а тут без объяснений и разговоров решил женихом заделаться. - Это мой дом, - развел руками Виктор. – Рад тебя тут видеть. - Ни капли не сомневаюсь, – ехидно сказала Лена. – Но от тебя я такого не ожидала. Нет, чтобы, как нормальному человеку, подойти, поговорить. А ты тут средневековые страсти устраиваешь! - Я?! Что я устраиваю? Я на работе двое суток был! Приезжаю домой, а тут ты. И с какими-то нелепыми обвинениями. - Нелепыми? Ах, нелепыми… Еще скажи, что ты Юру и Хачика не знаешь. И девушку Оксану тоже. - Почему не знаю? Знаю. Это мои братья. Названные. А Оксана – сестра Юры. Родная. - Еще скажи, что твои названные братья меня из Гагры увезли и у тебя поселили без твоего ведома! - Когда? - Что, когда? - Увезли тебя когда? - Позавчера. - Твои родители тоже здесь? - В Гагре? Да. Они там уже два года работают. Степнов схватился за голову и как-то беспомощно рассмеялся. - Ну, деятели… Ну, удружили. Глаза Виктора загорелись какой-то бесшабашной смешинкой. - Теперь я, как порядочный человек, должен на тебе жениться. - Облезь! – заявила Лена и скрестила руки на груди. – Как порядочный человек, ты должен меня отвезти к родителям. - Конечно, пошли. Виктор открыл дверь дома и придержал дверь. Лена вышла на веранду и замерла. Солнце почти касалось вершин гор и разливало вокруг волшебный золотой свет. Воздух светился и слегка дрожал. Ни ветринки. На деревьях не дрожал ни один листочек. А вдалеке, за горными вершинами неповоротливо ворочались и ворчали тяжелые от влаги тучи. - Какая красота! – вырвался у Лены восхищенный вздох. – Я нигде не видела такой красоты. - Будет гроза. – Виктор запретил себе смотреть в ее восхищенные глаза. – Надо поторопиться. Но все равно, боюсь, не успеем… - Это опасно? - Немного, - спокойно сказал Виктор. - А если честно? – Лена положила ладошку на руку Виктора и посмотрела ему в глаза. - Гроза в горах всегда представляет опасность. Лучше во время нее всегда находиться под крышей. Но ты же хочешь домой… - Я перестала любить экстрим со времени боев. Лучше переждем. Отвезешь меня домой завтра. Одна ночь уже ничего не изменит. Девушка сама удивлялась, как легко слетает с ее губ такое интимное «ты». Ведь даже признаваясь ему в любви, Лена говорила Виктору «Вы». - Конечно. Одна ночь уже ничего не изменит, – пробормотал Степнов себе под нос, направляясь за Леной в дом. – Ну, Юра. Ну, удружил… Виктор поднял к быстро темнеющему небу улыбающееся лицо. - Спасибо тебе, брат. Слишком часто он вспоминал Ленин выпускной вечер, слишком часто корил себя за то, что не пошел за ней, что испугался и своих, и ее чувств. Слишком часто он мечтал о том, как она войдет в его дом… И теперь, когда она здесь, рядом, он сделает все, чтобы ее не отпустить. - Господи! Пусть она все еще меня любит! На поднятое к небесам лицо повеяло холодным ветром. Тучи были уже ощутимо ближе. К его дому шла гроза…

Ушастый эльф: Лена сидела в кресле, свернувшись калачиком, и смотрела, как темноту за окном прорезают длинные зигзаги молний. По стеклу постукивали еще редкие дождевые капли. А Степнов смотрел на Лену. На ее задумчивое лицо, широко раскрытые глаза и чуть приоткрытые губы. Она изменилась. Повзрослела. От подростковой угловатости не осталось и следа. Девушка расцвела и превратилась в очень красивую юную женщину. - Виктор Михайлович, - позвала Лена, – объясните мне, что вообще произошло… Почему-то, когда первая злость и удивление прошли, говорить ему «ты» уже не получалось. И внутри сидело какое-то ленивое удивление, что это «ты» так легко срывалось с кончика языка. - Пожалуйста, не надо, Лен… - Что, не надо? - Михалыча не надо. По имени. И, по возможности, на «ты». Лена хмыкнула и попробовала имя на вкус. - Виктор… - Имя перекатывалось во рту, как орешек в шоколаде – сладко, вкусно, но мало. Хотелось еще. – Виктор… Расскажи мне, что, собственно, происходит. Зачем меня усыпили, привезли сюда и в первую ночь не выпускали из комнаты? Мужчина взял девушку за руку и потянул за собой. Лена вопросительно посмотрела на него. - Пойдем. Я кое-что тебе покажу. И многое станет понятно. Виктор вел за собой Лену по темному дому. Ее ладошка слегка дрожала в его руке. Мужчина распахнул какую-то дверь и включил бра. Рассеянный свет не ударил по глазам, а помог выхватить самое важное. А именно: три больших портрета на стене. Лениных портрета. Девушка смотрела во все глаза. - Откуда? Откуда это? Степнов пожал плечами. - Техника творит чудеса. Я принес фотографии, какие у меня были, одному из моих названных братьев и попросил сделать портреты. Результат ты видишь… - И их, эти фотографии, видели все твои родственники? - Конечно. Я никогда не запираю дом. О моих приключениях и дурацких поступках моей семье тоже известно. Поэтому Юра тебя и узнал, когда вы столкнулись лицом к лицу. И решил мне помочь… - Это все так серьезно? - Тут – да. А в Москве это не будет иметь значения. Только, боюсь, твоим родителям придется тоже уехать. - Родители! – Лена чуть не хлопнула себя по лбу. – Я могу позвонить родителям? - Конечно. Сейчас принесу телефон. Степнов оставил Лену в кабинете, а сам пошел в холл, где оставил свой сотовый. Виктор взял телефон и на мгновение замер, прислушиваясь к порывам ветра и шуму ливня за дверью. И улыбнулся – пусть звонит, пусть успокоит, все равно сейчас они отрезаны от мира. Их только двое… Когда мужчина вернулся в кабинет, Лена все еще рассматривала свои портреты. - Я тут красивее, чем в жизни, - не оборачиваясь, произнесла девушка. - Нет. Когда я увидел тебя, понял, что забыл, какая ты красивая. Фотографии этого не передают… Степнов протянул мобильный. Лена набрала номер и прижала трубку к уху. - Мама… Мамочка! Со мной все в порядке!.. Где-то в горах. Не знаю… Это была чья-то глупая шутка… Не волнуйся, как только кончится гроза, я вернусь… Сейчас тут просто потоп!.. Мама, мама, не волнуйся. Я не одна, я с Виктором… Михалычем! Он, оказывается, тут живет… Да, он меня в обиду не даст. Скажи папе, чтобы не волновался… Целую… Лена со смущенной улыбкой посмотрела на Виктора. - Мама была в курсе моей влюбленности в тебя. Но я ее давно убедила, что все прошло. И она очень хорошо к тебе относится, дед рассказал ей, как ты нам помогал. Из всего сказанного в сознание Виктора врезались только два слова: «влюбленность» и «прошло». Он шагнул к Лене и замер в сантиметре от нее. - А все прошло? - Что? – почему-то шепотом спросила Лена, поднимая на мужчину удивленные глаза. - Влюбленность… - Да! Как чувствует себя камень, который лежал-лежал на вершине, а дожди и ветра подточили его ложе, и камень рухнул в пропасть? Как чувствует себя орел, которому подбили крыло, и который больше никогда не сможет взлететь? Как чувствует себя человек, у которого вырвали сердце? Это больно. Так больно, что невозможно дышать. - А любовь осталась, - еще тише прошептала Лена. Зачем отрицать очевидное? Зачем потакать какой-то ненужной гордыне? Чтобы потом плакать в подушку в холодной одинокой постели, сожалея о несбывшемся? Лена такой не была. Она всегда была честна, в первую очередь, с собой. Над домом громыхнул раскат грома. Камень зацепился за выступ, орел взлетел, а человек сделал первый судорожный вдох с новым сердцем. - Тогда, может… Его прервал звонок мобильного телефона. - Да. Здравствуйте, Никита Петрович… Не волнуйтесь, у меня хороший большой дом. И не такую грозу выдерживал… Лена в безопасности… Да, тоже рад Вас слышать, передаю трубку. - Папа!.. Что?.. Кто это сказал?.. Заявление? Забери, конечно… Женится? – тут Лена лукаво посмотрела на Виктора. – Будет надо, женится. Он же мой рыцарь… Пока, папочка. Целую. Лена отключилась и, глядя Виктору прямо в глаза, выключила телефон. - Из-за грозы пропала связь, - пояснила она. - У меня никогда связь не пропадала, - улыбаясь, сказал Виктор. Лена равнодушно пожала плечами. - Вот незадача. А сейчас пропала. Все бывает когда-то в первый раз.

Ушастый эльф: И не было больше слов. Слова были просто лишними. Их просто швырнула друг к другу какая-то сила. То, от чего он так долго бежал, то, о чем он так сожалел, все-таки его настигло. Желание. Слепое, слепящее, неудержимое, так долго сдерживаемое, наконец-то вырвалось на волю. То, чего она добивалась, что она догоняла, остановилось и обернулось к ней. Желание. Безрассудное, такое яркое, скрываемое ото всех и бережно хранимое. И над всем этим распростерла крылья любовь. Исступленные поцелуи – уже не девочка, женщина, можно. Прижаться к его телу как можно крепче – уже не учитель, а просто любимый мужчина, можно. Забыть обо всем, отдаваться друг другу без остатка – нужно, необходимо… А потом они сидели на полу, обнявшись и закутавшись в плед и смотрели на потоки воды, стекающие по стеклам. - Что сказал твой папа? – тихо спросил Виктор, невесомо касаясь губами волос любимой. - Что вся Гагра говорит, что меня украли для тебя. И папу поздравляют с замечательным зятем. - Жаль я не вижу лица Самвэла, - улыбнулся в темноте Виктор. - А кто это? - Еще один мой названный брат. Это у него лежало заявление твоих родителей. Его жена – сестра Юры и Оксаны… - И он ее украл! – закончила Лена со смехом. – Насчет этого меня уже успели просветить. Виктор обнимал любимую, а состояние безоблачного счастья потихоньку подтачивал червячок. Мужчина уговаривал себя не спрашивать. Не спрашивать… Не спрашивать… - Лена, а сколько их было? – не удержался. - Кого? – удивленно вскинутые брови над веселыми глазами. - Мужчин… А сознание вопило, что он только что разрушил их такое хрупкое единение. Зеленые глаза заледенели. - Это имеет какое-то значение? Мне двадцать лет! Чего ты ждал, позволь узнать? - Ничего… - глухо. - Так это важно? - Нет… Да… Не знаю… Да! Важно! - Если я скажу, что двадцать, что это изменит? Лена легко высвободилась из враз ослабевших рук Степнова. - Вот, значит как… Ты ушел, уехал, сбежал, а я должна была сидеть и ждать, не соизволишь ли ты вернуться? - Нет. Конечно, нет. Лена стянула с Виктора плед и закуталась в него. - Я переночую в твоей спальне, а утром ты отвезешь меня домой. – Пошла к двери и, выходя, обернулась. – Двое их было, Витя. Двое. Не так много, но, видимо, на двое больше, чем нужно для твоей любви. - Лена! – Степнов вскочил на ноги. Девушка покачала головой. - Не надо. Не говори ничего. Я все понимаю… И скрылась за дверью. А он стоял посреди комнаты и ругал себя последними словами.

Ушастый эльф: Поскольку я вспомнила, что у меня сегодня маленький праздник, решила устроить и праздник тем, кто ждет Утро встретило прохладой и ярким солнцем на синем-синем небе. Грозовые тучи вспороли свои брюхи, переваливая через острые вершины гор, пролились сильным дождем и рассеялись в предрассветной дымке. Виктор проснулся первым. Вышел на террасу своего дома и поднял глаза к небу. «Мне подарили шанс, а я сам все испортил, - подумал мужчина. – Я не имел никакого права спрашивать и осуждать». Ведь и сам не святой. Две вдовы в деревне в четырех километрах от его дома знали его страсть. Какая разница, кто и сколько их. Ведь Лена не спрашивала и не осуждала. Надо было оставить прошлое прошлому и радоваться настоящему. А он не смог… Его девочка выросла. Выросла и превратилась в красивую страстную женщину. И разве так важно, кто выступал учителем? «Важно!» - кричало сердце. «Не важно, - отвечал разум.- Важно будущее, а не прошлое». Он снова держал в руках трепетную птицу любви. Но в этот раз он не выпустил ее из рук, а, сжав, сломал ее хрупкие крылья. Из дома показалась еще теплая ото сна Лена. Сердце Степнова сделало кульбит и согласилось с разумом, что не важно, что было в прошлом. - Лена… - Отвези меня домой. - Лена, выходи за меня замуж. - Отвези меня домой. - Ты не понимаешь… - Я все понимаю! Но и я, и мои родители лучше навсегда уедем отсюда, чем я стану постылой женой, которая будет виновата только в том, что у нее есть прошлое. - Все не так! - Так. Тебе нужна непорочная чистая девушка, а я такой давно не являюсь. Я была готова предложить тебе всю себя, но тогда тебе это было не нужно. Твоя натура восставала против наших отношений. А теперь… Прошлого не вернешь. Не надо даже пытаться. Это будет ошибкой. - Лена… - Отвези меня домой! - Если я верну тебя родителям, будет только хуже! - Хуже уже быть не может. Я хочу домой. Виктор, как во сне, завел машину и открыл пассажирскую дверь. Лена села и чинно сложила руки на коленях. Всю дорогу до Гагры они ехали молча. Лена смотрела в окно и прощалась с великолепным краем, запавшем ей в душу. А Виктор ни о чем не мог думать. Никита и Вера Кулемины стояли на улице и смотрели на приближающуюся машину. Рядом стоял хмурый Самвэл и улыбающийся Юра. Лена, не дожидаясь полной остановки машины, выскочила из нее и кинулась к родителям. В успокаивающие и надежные объятья. Виктор остановил машину и вышел. - Ну, что? – спросил Юра. – Когда свадьба? - Никогда, – спокойно констатировала Лена. - Как? Почему? - Так получилось, - Лена пожала плечами. Самвэл осуждающе смотрел на Виктора. - Ну что ж, - произнес Никита Петрович. – Я думаю, нас все поймут, почему мы разорвем контракт. - Витя? – В этом вопросе названного брата было все: и легкое осуждение, и сожаление, и призыв к какому-то действию. Самвэл с вопросом в глазах смотрел на Виктора. И было в его взгляде еще что-то… Призыв к действию? И Степнов вдруг решился. - Никита Петрович, - спокойно сказал он, подхватывая Лену на руки. – Никуда уезжать не придется. У нас не принято спрашивать женщин, если их уже украли. Готовьте свадьбу. Деньги у Самвэла. Юра! - Да! – в голосе названного брата послышалась бесшабашная готовность. - Заводи машину, ключи в замке! Степнов уже бежал по направлению к своей машине. - Что ты делаешь? Поставь меня на место! Отпусти! - Никогда! – Виктор счастливо засмеялся. – Теперь - никогда! Мужчина запрыгнул в машину, когда она уже набирала ход. - В чем дело? – услышал Степнов беспомощный вопрос будущего тестя. - Повторное похищение, как я понимаю, - спокойно ответил Самвэл. – Заявление писать будете? - Да Вы!... - Никита, - Вера Кулемина положила руку на плечо мужа, – пусть едут. Видно, ничего не прошло… - Да объясните мне, наконец! - Что тут объяснять? Твоя дочь обожает этого мужчину и медленно умирала без него. А он… Ты сам все видел. Он спрашивать не будет. Самвэл? – обернулась Вера к названному брату Степнова. - Да? - Вы поможете нам организовать свадьбу, согласно обычаям? - Вы можете даже не беспокоиться, - радостно ответил Самвэл. – Семья Виктора все берет на себя. А нас очень много… Три года спустя, в холодную вьюжную московскую ночь Лена Степнова открыла глаза. - Витя, - тихонечко позвала она. – Проснись. - Что, началось? - Да. - Поехали! - Сейчас. Только пообещай мне одну вещь. - Все, что угодно! - Я весной хочу уехать домой. - Леночка, ты меня пугаешь! Мы дома! - Нет. Я хочу домой. В горы! В страну, где живет моя душа. - Абхазия… - Да. Нашему сыну там понравится… КОНЕЦ

Ушастый эльф: Автор: Ушастый эльф Название: Ангел дня Рейтинг: R Жанр: Angst, ООСище, AU Бета: Матильда Статус: закончен От Автора: Поклонникам моего фика «Сны…» посвящается. Это не продолжение, продолжения «Снов…» быть не может вообще. По стилю тоже это абсолютно другой фик. Но когда вы его прочтете, надеюсь, поймете, почему я провела параллели между этими фиками. Предупреждение: Народ, рейтинг выбран совсем не из-за описания постельных сцен. Их описания, возможно, в фике вообще не будет. Еще не знаю. Так что особенно впечатлительных прошу не читать. Предупреждение 2: В фике присутствуют наркотики Благодарность: LenkaRanetochka. Если бы не один ее комментарий, этого фика не было бы. Благодаря Олечке фигли_мигли , Гуле Juls и Гость 112 у фика теперь есть четыре!!! обложки А Ксения Буяна нарисовала мне пятую и шестую И раз всем уже понятно, что за песня навеяла на меня эту идею, то сообщаю что это песня группы Русский размер "Ангел дня" (рекомендую посмотреть и клип) http://www.moskva.fm/artist/русский_размер/song_667169 Овощебаза http://www.kvmfan.forum24.ru/?1-11-0-00000279-000-0-0 ***** ***** ***** ***** ***** 1. «… ни один…» Витя Степнов, долговязый хмурый десятиклассник, смолил уже вторую сигарету на углу школы, поджидая своего лучшего друга Никиту Кулемина. В пачке заграничного вкусного Marlboro оставалось еще пять сигарет. Три с половиной Никите и полторы ему, Виктору. Ну, это ничего. Сегодня Милославский принесет еще, по крайней мере, полпачки. Ни Никиту, ни Виктора не касалось, каким способом ботаник с ужасным именем Мирослав крадет у отца, мотающегося по загранкам, сигареты. Зато за эти сигареты его никто не бьет. И не только не бьет, а даже не смотрит косо в его сторону. Друзья взяли его под свое покровительство. Да, противно. Но парень платит. И платит очень хорошую цену. А парни уже привыкли к качественному заграничному продукту, и курить отечественное дерьмо, которое и достать-то трудно, им уже и не хотелось. А вот и Мирик. Оглядывается, ищет. Значит, принес. Если бы не принес, шухерился бы по кустам, а в школе прятался бы в женском туалете. Губы Вити скривились в презрительной усмешке. Он тихонько свистнул. Как своей собаке. И Мирик, вздрогнув, оглянулся, увидел Степнова и потрусил к нему. Ну, чисто собака. Большая толстая трусливая собака. Но полезная. Сегодня Мирославчик постарался на славу – он принес аж две с половиной пачки. Витя похлопал одноклассника по плечу. - Чувак! Неделю можешь ходить спокойно. Родина тебя не забудет. Милославский раздулся, как жаба, то ли от гордости, то ли от облегчения и собирался что-то сказать. Но тут из-за угла соседнего со школой дома вырулил Никитка, и Степнов шикнул на Мирика и направился к другу. Мирославчик слегка сдулся и поспешил к двери в школу. Он знал, что когда эти двое спешат на встречу друг к другу, под ногами лучше не мешаться. Никита щелчком выбил из пачки сигарету и, закусив фильтр зубами, прикурил ее. - Какие планы на завтра? – лениво спросил он, перекатывая мальборину из одного уголка рта в другой. - А что? - Да Верка на дискотеку хочет. Ее дед на какую-то конференцию укатил, вечер и хата свободна. Она пустит нас спокойно выпить, если мы отведем ее на танцы. Степнов и Кулемин одинаково скривились. Правильные пацаны на дискотеки ходят только за одним – подраться. А подраться, если ведешь на танцы Веру, никак нельзя. Она испугается и будет доставать их причитаниями еще неделю точно. Ненормальная девчонка эта Верка, не любит пацанских драк. Другая бы на седьмом небе была, что за нее дерутся – ребята все свои драки оправдывали тем, что вступаются за подругу, – а этой не нравится. - Ладно, - нехотя согласился Витя. - Выгуляем Веру, а потом оторвемся. Никита облегченно вздохнул и улыбнулся другу. Они были абсолютными антиподами в плане внешности. Смуглый, чернявый долговязый Степнов с пронзительными синими глазами и белокожий невысокий блондин с ярко-зелеными глазами, опушенными длиннющими темно-коричневыми ресницами. Вдвоем парни производили сокрушительное впечатление на одноклассниц и девушек постарше. Поэтому достаточно запретные радости секса познали оба еще около года назад и продолжали совершенствоваться в этой науке. Что связывало двух школьных лоботрясов с девочкой из приличной семьи, отличницей и любимицей учителей Верой Кулеминой, никто из этой троицы сказать не мог. Просто, когда Вера пришла к ним в школу в пятом классе, ее сразу задразнили «невестой Франкенштейна», поскольку одинаковая фамилия с одним из самых отъявленных хулиганов не могла пройти незамеченной. Вера плакала в туалете, пыталась огрызаться и вела себя как маленький безобидный зверек, которого разозлили. И Никите почему-то это показалось ужасно трогательным. Ведь даже в душе самого отъявленного хулигана живет потребность кого-то защищать. А голубоглазая Вера со смешными рыжеватыми косичками, третируемая одноклассниками и всей параллелью, подходила на роль опекаемой просто идеально. Вот так и сложилась эта непонятная троица. За кустами мелькнула рыжеватая макушка, и парни, как по команде, отбросили окурки. Все. Троица в сборе. Пора в школу. 2. «… ни один Ангел дня…» Заколотый над ушами водопад волос – и куда делись смешные косички? – притягивал к себе взгляд. Стройные ноги, затянутые в черный нейлон, казалось, совсем не были прикрыты коротенькой черной юбочкой. Слегка прозрачная блузка – с такими охранниками, как Никита и Витя, можно не бояться слегка провоцировать противоположный пол. Тушь на ресницах с небольшими комками, но Вере удивительно шло даже это. Витя в первый раз посмотрел на Веру, как на девушку, а не как на друга, и это заставило его поморщиться. Нельзя смотреть на Веру, как на сексуальный объект, нельзя! Ведь это же Вера! Их Вера! А Никита, казалось, совсем не мучился внутренним раздраем. Он восхищенно смотрел на одноклассницу так долго, что она смутилась и опустила глаза. - Хватит на меня глазеть, - дрожащим голоском, но твердо заявила она. – Пойдемте скорее. Так танцевать хочется. Никита и Витя подхватили подружку под руки, и все трое зашагали по направлению к клубу. Суббота! Благословенный день и еще более благословенный вечер. Завтра не нужно вставать и переться в обрыдшую всем школу. Сегодня можно развлекаться хоть всю ночь, а потом отсыпаться до одурения. Суббота! Танцы! Заплатив за вход, троица окунулась в жаркую полутьму танцевального зала. В воздухе витал запах сигарет, алкоголя и секса. Витя и Никита разом втянули носом воздух. Точно. Пахло сексом. Кто-то уже получал удовольствие по полной программе. А Вера широко раскрытыми глазами оглядывалась вокруг. - Идемте же танцевать! – блестя глазами и нетерпеливо пританцовывая на месте, Вера звала своих друзей. Парни тоскливым взглядом проводили незнакомого пацана с контрабандно пронесенной бутылкой водки и покорно побрели за Верой. Можно было, конечно, попытаться эту бутылку отобрать. И даже двое против пяти, друзья бы вышли победителями, но… Но сегодня на дискотеке им не удастся ни подраться, ни напиться – сегодня вечер Веры. Зато потом, уже у Веры дома, они как следует выпьют. Могут даже упиться до поросячьего визга. Все равно ночевать они останутся у подруги. Родители предупреждены об их неночевке дома. Так что сейчас время Веры, а потом настанет их время. Вера танцевала, прикрыв глаза. Крутящийся под потолком шарик бросал на нее голубоватые блики. А Степнов, как завороженный, смотрел на девушку. Да что же с ним такое! Ведь и раньше он смотрел, как танцует Вера, и раньше они с Никитой устраивали попойки в квартире Вериного дедушки, когда тот уезжал на несколько дней из города. Все как всегда. Но что-то неуловимо изменилось. И не только у него. - Вить, - пихнул его в бок локтем Никита, - а Верка-то наша выросла. Созрела, можно сказать. За что получил ощутимый тычок в живот от взбешенного Вити. - Ты что? Совсем ку-ку поехало?! Это же Вера! Наша Вера! - Совсем с катушек съехал. Ну и что? То, что это наша Вера, не делает ее бесполым существом. Да ладно, забей. Она девочка совсем. Ничего еще не понимает в этой жизни. - И наше дело ее оберегать. - Конечно. - Никита потер кулак. – Никого к ней не подпустим. И ухмыльнулся. Вечер катился по накатанной. В зале все ощутимее пахло спиртным, сигаретным дымом и сексом. А Витя с Никитой с тоской провожали взглядами каждую девушку, которая подавала им недвусмысленные знаки и, не получая ответа, обиженно отворачивалась. Друзья одновременно вздохнули. И утешали себя и друг друга тем, что хоть Вере весело. К концу вечера парни потеряли бдительность и пропустили момент, когда все еще можно было остановить… Со своего места их мгновенно сорвал пронзительный Верин крик. Вот только что она была тут, в зоне видимости, и вот ее нет, не видно. Парни заметались по залу, холодея от страха. Ведь тут их все знали, знали, что Веру трогать опасно для здоровья, знали, что ее защитники вцепляются мертвой хваткой и не выпускают добычу, а если и выпускают, то оторвав изрядный кусок мяса. Как бультерьеры. А Веры нигде не было… Зашуганные аборигены местной дискотеки клялись, что не видели, куда и с кем исчезла девушка, пока один не вспомнил двух залетных, крутящихся вокруг нее. Тогда Витя с Никитой газонокосилкой прошлись по углам и обнаружили в одном испуганную до обморока Веру, заслоненную от зала двумя широкими спинами. Ребята разговаривать не стали. На залетных обрушились удары. Их сбили с ног и стали бить ногами. Целенаправленно по почкам. И по лицу. По лицу и по почкам. - Все, пацаны, все! – закричал один. – Мы ж не знали, что это ваша баба! Смотрим, танцует одна. И в таком виде. За эти слова он получил ногой в живот. - Она не баба, - процедил Степнов. - Пацаны, мы откупимся, – прохрипел второй. Удары прекратились. Откупиться, это можно. - Только цена будет высока, - бросил Никита. Первый полез в карман фирменных, уже порядком заляпанных грязью и кровью джинсов и достал маленький пакетик. - Вот, - он протянул Никите пакетик на раскрытой ладони. - Что это? – подозрительно спросил Витя. За что удостоился презрительного взгляда второго. - Это герыч, - пояснил первый. - Героин что ли? – зачарованно спросил Никита. - Ну да. - Нет, этого нам не надо, - заявил Степнов. - Мы берем, - воскликнул Кулемин. – И чтоб мы вас тут больше не видели. Никита схватил пакетик с протянутой ладони и спрятал в карман. - С ума сошел! – прошипел Степнов, накидывая на Веру свою ветровку, и, обнимая за плечи, ведя к выходу из зала. – Это же наркота! - Да ладно тебе! От одного раза ничего не будет. Зато попробуем. И ни фига на это не потратим. Никита осторожно приобнял Веру с другой стороны.

Ушастый эльф: 3. «… ни один Ангел дня не споет…» Отходить от испуга и оттаивать Вера начала только дома. Родные стены, как-никак… Она быстро собрала на стол нехитрую закуску: хлеб, масло, банку кильки в томате и банку шпрот. Толстыми кусками нарезала вареную колбасу и тоненькими, почти прозрачными - копченую. Открыла компот, которым ее с дедушкой снабжала соседка по даче, и поставила на стол две стопки. Села, сложила руки на коленях и уставилась куда-то в угол кухни. Вите с Никитой сегодня в школе повезло. У лохов и ботанов в карманах было достаточно денег, чтобы купить бутылку водки, емкостью ноль-семь литра. Стоит ли говорить, что все они с радостью расстались со своими денежками. Лучше ходить голодным, чем битым. Никита сорвал пробку с бутылки и разлил для начала по полной. Что ни говори, но стресс пережила не только Вера. Парень ни за что не хотел бы пережить те несколько минут, когда они искали подругу по залу, еще раз. Хоть озолоти его. Судя по угрюмому виду Вити, он тоже проматывал в голове эти минуты. Чокнулись, выпили, грохнули стопками о стол. Закусили… Вера вдруг встрепенулась, схватила бутылку, налила в Никитину стопку до краев и опрокинула себе в рот. Ребята даже не успели среагировать. Вера проглотила едкую жидкость и закашлялась. По пищеводу как будто прокатился огненный шар, а в желудке заполыхал костер. Но через некоторое время по телу разлилось приятное тепло. - Вера?! – воскликнули шокированные ребята. Умница, красавица, отличница, их подруга хлопнула полную рюмку, как заправский алкоголик. Девушка тряхнула волосами. - Вам что, одним только можно? Или для меня водки жалко? - Верочка, успокойся. - Не хочу, - упрямо мотнула головой, встала со своего стула и решительно поставила на стол еще одну рюмку. – Я буду с вами. Ребята переглянулись и пожали плечами. Пусть. Все равно много не выпьет, свалится. Да и наливать они будут по чуть-чуть. И проследят, чтобы хорошо закусывала. Уж лучше с ними у себя дома, чем с какими-нибудь моральными уродами в подворотне. Потихоньку румянец вернулся на щеки девушки. Один раз она даже улыбнулась. Потом сообщила, что пойдет переоденется, и скрылась за дверью кухни. Вот тут Никита и вспомнил про пакетик. Достал из кармана и повертел в руках. - Никитыч, может, ну его? Давай выбросим, а? - Витька, да ты знаешь, сколько это стоит? Давай попробуем. Халява же… Если ты не хочешь, я один попробую. - Нет уж. Вместе добыли, вместе и пробовать. Витя взял из рук друга пакетик и повертел в руках. - А как его пробовать-то? Никита пожал плечами. - Кажется, его колят, - неуверенно сказал он. - Ну уж нет! Колоть я ничего себе не буду. И тебе не дам! Может, его курят? Или нюхают… - А может, просто съедим? Степнов фыркнул. - Не, давай лучше попробуем понюхать. Витя быстро, чтобы не передумать, сунул нос в пакетик и вдохнул полной грудью. Быстро отвел руку с пакетиком от лица и вовсю расчихался. - Ух ты! – восхитился Никита, отобрал у друга пакетик и сам сунул туда нос. Скоро в кухне раздавалось чихание обоих ребят. В пакетике оставалось еще немного порошка. Чувство удовольствия зарождалось где-то в животе. Потом теплой волной поднялось вверх и затопило ребят полностью. Заблестели глаза. Краски стали ярче и захотелось обнять весь мир. - Витька! – выдал гениальную мысль Никита. – Надо с Веркой поделиться. - Не, - скептически скривился его приятель. – Она не будет. Да и нам лекцию прочитает. - Но ведь ей же будет хорошо. - Согласен. Но это ты знаешь, я знаю. А ей мы не объясним. Взгляд Никиты упал на Верин бутерброд. Он схватил пакетик, воровато оглянулся на дверь кухни, снял с бутерброда колбасу и щедро посыпал масло содержимым пакетика. Только он засунул пустой пакет в карман, как дверь открылась, и в кухню вплыла Вера. Казалось, она двигается медленно и томно. На ней был надет коротенький халатик на запах, волосы заплетены в косу. Ребятам девушка показалась очень красивой и грациозной. Гораздо красивее, чем на дискотеке. Вечер катился по накатанной: выпивали, закусывали, шутили, много смеялись. И Вера вскоре тоже начала шутить и смеяться. Заблестели глаза, в движениях появилось кокетство. Водка кончилась, а спать еще не хотелось. Наоборот, все трое чувствовали душевный подъем и бодрость. - А давайте в карты поиграем, - предложила Вера. - На раздевание, - тут же откликнулся Никита. Девушка рассмеялась и тряхнула головой. - А давайте! Почему-то играть в кухне на столе стало очень быстро неинтересно, и троица, не доиграв даже первую партию, переместилась на ковер в гостиной. Почему-то всем троим играть, сидя на ковре, казалось ужасно забавным. Вера проиграла. И, показав ребятам язык, сняла комнатную тапочку. - Уууу, - разочарованно взвыли ребята. Девушка показала им язык и стала сдавать карты. Потом проиграл Витя. Он стянул с себя футболку. Потом – снова Вера. Она сняла вторую тапочку. Потом долго не везло в картах Никите – он остался сидеть в трусах и одном носке. Всем было ужасно весело. И вот наступил момент, когда с Вериных плеч скользнул халатик. Ребята затаили дыхание. Казалось, ничего красивее они никогда не видели. Молочно-белая кожа девушки как будто светилась изнутри. Вера немного смутилась, оставшись в очень девичьем и закрытом комплекте белья. Дальше настало время разоблачения Вити. Он смотрел на Веру и не мог сосредоточиться на игре. Никита, видимо, тоже. Так что ребята быстро остались в одних трусах. Затем снова настал черед Веры. Она, стесняясь, сняла бюстгальтер и стыдливо закрылась руками. И, естественно, из-за смущения, проиграла еще раз. - Давай, Вера, - подбодрил Степнов. – Нас уже нечего стесняться. - А хочешь, мы тоже трусы снимем? – предложил Никита. - Хочу! Все трое, как по команде, поднялись с пола, отвернулись друг от друга и, стоя спиной к спине, сняли последнюю деталь своего гардероба. - На что теперь будем играть? – спросила девушка. Стеснение прошло, как и не было. Было на удивление хорошо и уютно. - На «потрогать», - заявил Никита. Вера заливисто рассмеялась и кивнула головой. Она снова проиграла. Ребята, не сговариваясь и не глядя друг на друга, протянули руки к девичьей груди. Синхронно погладили, и обе ладони укололи восставшие вершинки. У ребят перехватило дыхание. - Вера, - прошептал Никита. - Вера, да? – не надеясь, прошептал Витя. - Да, - шепнула девушка. - Кто? – выдохнули друзья. – Вера, кто? Девушка на секунду задумалась. Ей очень нравился Никита. Она даже иногда представляла, как он целует и гладит ее. Но так же ей нравился и Витя. Разве могла она обидеть кого-то из них. - Оба! 4. «… ни один Ангел дня не споет для тебя…» Витя Степнов проснулся первым. Он помнил свой яркий и очень красочный сон. Во сне он, Никита и Вера занимались любовью втроем. «Приснится же такое» - усмехнулся про себя парень и открыл глаза. Которые тотчас же расширились от ужаса. Он, Никита и Вера, абсолютно голые, спали на кровати Вериного деда. Как они туда добрались, зачем вообще пошли в комнату дедушки, Витя не помнил. Парень вскочил с кровати и побежал в гостиную. На светлом ворсистом ковре расплылось уродливое коричневое пятно. Витя с ужасом смотрел на это пятно и не мог отвести взгляд. Потом упал на колени и схватился за голову. - Что же мы вчера натворили! Что же мы вчера натворили!!! Это все проклятый наркотик! Никогда! Больше никогда! Но врать самому себе последнее дело. Нет. В том, что он больше никогда не притронется к любому наркотику, Витя Степнов был уверен, но в том, что вчера произошло, был виноват не только наркотик, Витя тоже прекрасно понимал. - Ты чудовище, Степнов. Чудовище! – глотая слезы и ползая по ковру с тряпкой, пытаясь отмыть уродливое пятно с ковра, выговаривал себе парень. Витя не помнил когда плакал последний раз. Правильные пацаны не плачут. Кажется, его последние слезы были в пять лет, когда он сломал руку, упав с дерева. И вот сейчас соленая влага снова текла по щекам, независимо от его желания. И почему-то плакать было совсем не стыдно. Витя с силой тер пятно, окунал тряпку в таз с мыльной водой и снова тер. Как будто, если он сможет смыть это пятно с ковра, то смоет и воспоминания о вчерашнем вечере. Пятно поддавалось. Медленно, но поддавалось. Из спальни Вериного дедушки показался Никита. - Вить, - хрипло позвал он, - скажи мне… И запнулся, глядя на ползающего с тряпкой друга. Витя обернулся к Никите, и в глазах обоих ребят застыл невыразимый ужас и чувство вины. Кулемин, не говоря ни слова, сходил за второй тряпкой и опустился рядом с другом на колени. Так они молча оттирали след своего вчерашнего преступления, пока коричневое пятно не исчезло совсем. Друзья сидели на ковре друг рядом с другом и не знали, что им делать. - Вить, - вскочил на ноги Никита, – бегом, одеваем трусы, собираем вещи и расстилаем диван. - Зачем? - А затем, что я был уверен, что произошедшее ночью, это сон! Ты ведь тоже? - Да… - Значит, и Вера так подумает. А если она якобы проснется раньше и увидит нас мирно спящими на диване, она абсолютно точно уверится, что это был сон. Понимаешь? Давай быстрее! Ради Веры. В мгновение ока одежда была сложена на стульях, Верин халат и белье небрежно брошены на спинку дедовой кровати, диван расстелен, таз унесен в ванную, тряпки брошены под ванну, а ребята застыли под одеялом, лицом к стене. И в такой позе, не шевелясь, пролежали два часа, пока не проснулась Вера. Она осторожно выглянула в гостиную, увидела спящих на диване ребят и облегченно вздохнула. Это был сон. Всего лишь сон… «Больше никогда не буду пить водку». 5. «… ни один Ангел дня не споет для тебя никогда…» Вроде бы все было, как всегда. Они снова встречались у школы и втроем шли на уроки. Так же втроем гуляли, так же ходили на дискотеки и делали уроки в компании Веры. Никто не вспоминал тот злополучный вечер и еще более злополучную ночь. Только вот Никита стал потихоньку отдаляться от Виктора. Ему уже не было так интересно гулять, курить и пить в компании с приятелем, он все больше пропадал… Иногда Вите казалось, что друг просто не высыпается, а иногда из него просто через край била энергия. А Вера… У Веры часто кружилась голова и болел живот. Иногда ее мутило. Но девушка была спокойна, в меру весела, и друзья не обращали внимания на ее самочувствие. До одного знакового момента. В конце второй четверти, почти перед новогодними каникулами, Вера переволновалась на четвертной контрольной и упала в обморок. Тогда, только тогда Витю кольнула иголочка беспокойства. «Да нет, - успокаивал десятиклассник сам себя. – Если бы что-то было, Вера бы узнала об этом раньше. Ведь женщины всегда знают такие вещи. Всегда! Она просто переволновалась. Просто. Переволновалась. Просто… Переволновалась… Просто…» Своими опасениями Витя с Никитой делиться не стал. Тот попросту сейчас друга не понял бы. На него опять напало какое-то сонное состояние. Раньше Степнов волновался и спрашивал друга о здоровье, но тот только безмятежно смотрел на него и улыбался. А потом успокаивал, что никогда не чувствовал себя лучше. Обеспокоенный состоянием девушки школьный врач выписал направление на анализы и освобождение от школы на два дня. Но Вера не появилась в школе ни через два дня, ни через три, ни через четыре… Тогда забеспокоился даже Никита. Вера не подходила к телефону, не открывала дверь. Ее дедушка снова был на какой-то длительной писательской конференции, так что и спросить, где Вера и что с ней, было не у кого. И когда беспокойство ребят достигло апогея, Вера появилась в школе. Она была несколько бледна, но во взгляде появилась какая-то взрослость и недетская решительность. На вопросы ребят, где она пропадала и что случилось, Вера твердо сказала, что все объяснит после школы. Друзья еле вытерпели до окончания уроков, вышли из школы и дошли до поваленного дерева – любимого места их посиделок на улице. Вера присела на обледенелый ствол, предварительно подстелив под себя полиэтиленовый пакет. Раньше такой предусмотрительности за ней не водилось. - Ну? – нетерпеливо воскликнул Никита. А Витя просто смотрел на подругу и поражался тому, как она повзрослела всего за несколько дней, которые они с Никитой ее не видели. - Ребята, я прошу вас выслушать меня, не перебивая. Хорошо? У Виктора на секунду остановилось сердце. А Никита озвучил их общий испуг. - Вера, ты больна? Это серьезно? Ты можешь…умереть? – на последнем слове у Кулемина дрогнул голос. - Нет, я не больна. Я абсолютно здорова. Но еще раз настоятельно прошу меня не перебивать. Ребята синхронно кивнули. Раз Вера здорова и не умирает, то можно и помолчать. Можно выслушать. - Я знаю, что ночь, после той дискотеки, когда меня пытались изнасиловать, мне не приснилась. Я знаю, что спала с вами двумя, причем абсолютно добровольно и получая от этого удовольствие. Я не виню вас. Так получилось. Вы меня не принуждали. - Вера, - прошептал Витя. - Помолчи, пожалуйста… Я беременна. Срок шестнадцать недель. Все точно, так как врачу я могла сказать точную ночь зачатия. Аборт делать поздно. Так что я буду рожать. Рожу и буду растить, дедушка мне поможет. Детский дом не вариант. К вам у меня никаких претензий. Этот ребенок только мой. Это все. - А что сказал твой дедушка? – прошептал Витя. - Дедушка не знает, что отец один из вас. Я сказала, что, не предупредив вас, пошла на дискотеку, и меня там изнасиловали. Что лиц насильников я не помню. Что сама во всем виновата. - Вера, это же неправда. - Зато не подставила вас. Все в порядке. Дедушка новость пережил. И считает меня очень сильной. - Как ты пропустила? Почему раньше не запаниковала? - Да потому что у меня цикл всегда был нерегулярный. Так что отсутствие месячных меня совсем не насторожило. А другие признаки я просто пропустила… Ни малейшего стеснения при разговоре о таких интимных вещах. Хотя, чего Вере их стесняться, у них скоро будет ребенок. Никита вдруг рухнул на колени перед девушкой, обнял ее ноги и уткнулся в них лицом. - Вера, прости меня. Прости нас. Я… - Никита как-то беспомощно оглянулся на друга, а потом смело взглянул в глаза девушке. – Я люблю тебя. И я хочу вместе воспитывать нашего ребенка. - Никита, - голос девушки дрогнул. – Никита, ты не можешь быть уверен, что ребенок твой. - А мне все равно. Я тебя люблю. - Вер! - Витя отбросил в сторону раздумья. – Тебя любит не только Никита. Я тоже тебя люблю. Очень люблю. И мне тоже все равно, чей это ребенок. Мой или Никиты. И я тоже хочу жить с тобой и воспитывать нашего ребенка. Вера отвела руки Никиты от своих коленей. Парень встал и подошел к Вите. Они друзья. Они оба любят одну девушку. Оба готовы нести ответственность. И оба будут ждать ее решения. На дружбу это решение не повлияет. Вера подошла к друзьям и вгляделась в глаза Вити. Синие глаза смотрели серьезно и с какой-то тоской. Как будто парень уже знал о ее выборе. - Витя, - произнесла Вера. – Я очень люблю тебя. Очень. Но как брата. Как старшего сильного и лучшего в мире брата. А Никиту я просто люблю. Кулемин сгреб девушку в объятья и закружил. - Вера, у нас все будет хорошо. Лучше всех. Сыграем скромную свадьбу… Степнов через силу улыбнулся и развел руками. - Тогда я буду свидетелем. А потом самым любимым дядюшкой. Трое ребят стояли, обнявшись, под темнеющим зимним небом. Им было хорошо и спокойно. Даже Вите, которого отвергла любимая девушка. Но у него остался лучший друг, осталась самая замечательная в мире подруга. И скоро появится названный племянник или племянница. Трое стояли и не знали, что еще готовит им судьба.

Ушастый эльф: 6. «… ни один Ангел дня не споет для тебя никогда… Никогда…» - Виктор Михайлович! – стуча каблучками, за стремительно идущим по коридору мужчиной бежала секретарша. – Нам пришла распечатка интернет-голосования. Мы лучшие! Мужчина обернулся, полы его дорогущего плаща взметнулись, как крылья летучей мыши. Он насмешливо смерил взглядом свою секретаршу со смешными рыжими рогульками на голове. - Лучшие в чем, Светочка? – бархатным голосом спросил мужчина. Девушка задрожала под его насмешливым взглядом и уронила листочки. - Кккак в чем? Ну, вообще… В интернете… Опросы… - залепетала девушка. - Ладно, Светочка. Не переживайте, я очень рад. А сейчас мне пора. Буду в два. Звонки записывайте. В особо срочных случаях звоните на мобильный. Развернулся и ушел. А Светочка порывисто вздохнула. Вот уже год она работает в частной гимназии секретарем владельца и директора. Вот уже больше восьми месяцев она влюблена в своего шефа. А он все еще не замечает ее. Не замечает ее хозяйственности и прекрасной души. Не замечает ее длинных волос и голубых глаз. Не замечает ее. Грустно. Виктор Михайлович Степнов, основатель и директор одной из лучших частных гимназий Москвы, сел в свою машину и сунул в рот сигарету. Минуту с наслаждением подержал во рту и сунул обратно в пачку. С тех пор, как он пообещал Петру Никаноровичу Кулемину, прадедушке замечательной девчушки Лены, что пересмотрит свое отношение к жизни, он больше ни разу не затянулся сигаретой, не взял в рот ни капли спиртного и многого добился в жизни. Хотя старый фантаст этого, наверняка, никогда не узнает. Не узнает, что Витя Степнов по сей день выполняет свое обещание. Выполняет, несмотря на то, что пожилой человек не счел нужным выполнить свое. … Никита и Вера готовились к свадьбе. Все необходимые формальности были выполнены, буря с участием учителей и директора школы благополучно была пережита. Казалось, впереди ждало только хорошее. Но Никита ощутимо сдавал. Он похудел, стал раздражительным и рассеянным. Потерял аппетит и трясся в постоянном ознобе. Его мучил насморк и расстройство желудка. На взволнованные вопросы Вити друг только огрызался или просто не отвечал. «Справлюсь» - было его любимое слово. С чем собирался справляться Никита, Витя тогда не понимал… Даже сейчас мужчину обожгло стыдом и болью. Не заметил, не помог, не вытащил, не спас. … Только с Верой Никита собирался с силами и был тем же очаровательным разгильдяем, что и раньше. Они много разговаривали о том, как и на что будут жить после рождения ребенка. У Никиты были большие планы. Его жена и ребенок не должны были ни в чем нуждаться. Витя иногда присутствовал при этих разговорах, предлагал свою помощь, которая с благодарностью была принята. И вот за два дня до свадьбы Никита пришел к другу. Пришел в ужасном состоянии. Его страшно колотило, мутило, глаза слезились. Витя тогда страшно перепугался и взял с друга обещание, что тот обязательно пойдет к врачу. Витя не знал, что на самом деле происходило с его другом, был уверен, что это какой-то жутко переносимый грипп. Никита просидел у Вити допоздна. И ушел. Ушел с каким-то отчаянием во взгляде. Тогда Витя видел своего лучшего друга в последний раз… Больше всего Виктор Михайлович Степнов ненавидел торговцев наркотиками. Он тратил безумные деньги на помощь подросткам, ступившим на скользкий путь наркомана. Влил просто громадные средства в охрану района возле своей гимназии, чтобы даже духа наркотиков не было около «его» детей. …Никиту нашли без сознания в подворотне около дома Вити. До больницы довести успели, успели позвонить родителям и Вере. Но Никита об этом уже не узнал. Он умер, не приходя в сознание. На Веру страшно было смотреть. Даже следователь ее пожалел и, осторожно расспросив, больше не вызывал на допросы. А вот Вите пришлось отдуваться за двоих. Его допросы длились часами, но парень ничем не мог помочь следствию. Перво-наперво у Степнова чуть ли не с лупой осмотрели вены на руках и ногах. Потом долго мариновали на предмет, откуда он берет деньги на свои карманные расходы. Потом, через несколько дней поняли, что Витя не наркоман и не торговец. Пожилой, полностью седой следователь устало посмотрел на подростка, подписывая ему пропуск. - Кулемин был твоим лучшим другом? - Да. - Что ж ты, «лучший друг», не уследил за парнем? Неужели сейчас такая дружба? Если бы ты заметил, все могло бы быть по-другому. Ты ж, наверное, даже не знаешь, когда он начал принимать наркотики. Слова пожилого милиционера жгли каленым железом. И именно потому, что были правдой. - Нет. Когда начал знаю, - медленно сказал Витя. – Только я тогда не знал, что он начал… Взгляд следователя стал цепким, а слова отрывистыми. - Новые имена твой друг не упоминал? - Упоминал. Ваня и Дрон. Но я их никогда не видел. Не знаю, как они выглядят. Ничего про них не знаю. Витя опустил голову. - Ладно, иди уж, «лучший друг». Только девчонку его не бросай. Ей сейчас ох как нелегко будет. - Не брошу, - глухо, скорее, самому себе пообещал Витя. – Никогда не брошу. Это было первое обещание, которое Витя выполнил. И не его вина была в том, что выполнять это обещание пришлось очень недолго. 7. «… ни один Ангел дня не споет для тебя никогда… Никогда.» Вместо планируемых двух, Виктор Михайлович Степнов вернулся в свою гимназию около пяти вечера. Все дети уже разошлись по домам, и шаги мужчины гулко раздавались в пустых коридорах. Вдруг из спортзала раздались какие-то возгласы, и Степнов поспешил туда. Приоткрыл дверь как раз, чтобы увидеть, как высокая светловолосая девушка с короткой стрижкой точным ударом в челюсть отправила в нокдаун преподавателя физкультуры Игоря Ильича Рассказова. - Что здесь происходит? – спокойно спросил Степнов. - А, Виктор Михалыч, - поднимаясь, произнес Рассказов. – Да вот… Тренируемся. Лену хоть сейчас можно на городские соревнования отправлять. Такой удар! Восхищению Рассказова не было предела. Девушка спокойно стояла рядом и в упор разглядывала Степнова. - Новая ученица? – уточнил Степнов. - Да. Из детского дома, который мы курируем. Чрезвычайно талантливая девочка в спорте. Волейбол и кикбоксинг. Я на ежегодный отбор с другими преподавателями пошел. И сказал, что без нее не уйду. Да, Лен? - Да, Игорь Ильич, - бодро отрапортовала Лена. - Леночка, это владелец и директор нашей гимназии Виктор Михайлович Степнов. Виктор протянул руку, девушка ответила на рукопожатие. - Елена Никитична Кулемина, - с задорным блеском в глазах, представилась она. - Что? – непослушными губами прошептал сильно побледневший мужчина. - Что с Вами? Вам плохо? – забеспокоилась девушка. - Нет. Все в порядке. - Степнов быстро взял себя в руки. Надо все проверить. Бывают совпадения. И не такие совпадения бывают в жизни. Виктор еще раз взглянул в лицо девушке – на него смотрели зеленые глаза из-под пушистой челки. Степнов вылетел из спортзала и из школы, как будто за ним гнались черти. Сел в машину, захлопнул дверь за собой и сунул в рот сигарету. Потянулся к прикуривателю, вдавил его в гнездо, дождался щелчка и… не прикурил. Не смог нарушить обещания. Выкинул сигарету в окно и уронил голову на руль. Как же так? Ну, как же так?! Ведь должен был подумать, что старый Кулемин не вечен. Должен был! Должен был их найти и следить со стороны. Должен был! Но не сделал. Вот еще один огромный камень на весы его совести. … Вера донашивала последние дни. Передвигалась медленно и тяжело. Носила свой живот по школе гордо, как будто это был не позор, а орден за мужество. Витя пытался постоянно быть рядом, оберегать. Бил обидчиков сразу, если ему казалось, что Веру оскорбляли. Хамил учителям, если они позволяли себе хоть намек на слово «позор» и… усиленно учился. За несколько месяцев из слабого троечника превратился почти в отличника, потому что понимал, что скоро, очень скоро ему нужно будет образование и работа. Много работы и хорошее образование, чтобы Вера и ребенок ни в чем не нуждались. А первой ступенькой ко всему этому должен был стать хороший аттестат. Родители Никиты не хотели иметь ничего общего с «дитем насилия». Им рассказал о версии Веры ее дедушка, пытаясь показать, насколько благородным был их сын. Но мать и отец Никиты обвинили во всем Веру, сказали, что малолетняя шлюха решила повесить чужого ребенка на их сына и пристрастила их замечательного мальчика к наркотикам. И даже Витя не смог их переубедить. А Вера запретила даже упоминать их имена при ней. И когда Витя предложил Вере пожениться, она первый раз в жизни его ударила. Неумело, ладонью. Попала не по щеке, а по виску, а потом долго плакала. - Вить, ты можешь счесть меня сумасшедшей, но я уверена, что это ребенок Никиты. И уверена, что это девочка. Матери чувствуют такие вещи… И Витя согласился. Не потому что заразился ее уверенностью, а потому что не хотел ее беспокоить. А в ночь перед родами Вере приснился сон, что Никита стоит на другом берегу реки и зовет ее. - Вить, он звал меня и говорил, что там совсем не страшно… Тогда Степнов первый раз в жизни накричал на девушку. Он кричал, чтобы она не смела никогда даже думать об этом. Что она уже мать и что нужна своему ребенку. Вера как-то умиротворенно улыбнулась и ничего не ответила. А через несколько часов уехала в роддом. А еще через сутки ее не стало… 8. «… ни один Ангел дня не споет для тебя никогда… Никогда!» Естественно, главному спонсору их детского дома директор представила все интересующие его документы незамедлительно. И сама рассказала все, что знала. - Девочку воспитывал прадедушка. Петр Никанорович Кулемин, в прошлом довольно известный писатель-фантаст. Ее родители умерли: отец еще до рождения, а мать родами. Дедушка скончался три года назад. Вот так Лена и попала к нам в возрасте тринадцати лет. Конечно, их квартира остается за ней, Петр Никанорович одним из первых провел приватизацию. Это никем не оспаривается. У Леночки нет родственников. Конечно, ей было тяжело первое время. Да и сейчас тяжело. Но ей очень помогло то, что она занималась кикбоксингом еще до того, как попала к нам. Степнов поднял глаза от бумаг. - У вас бьют детей? - Виктор Михайлович, поймите. Она всю свою жизнь была «домашней». И когда попала сюда, ее сразу стали испытывать на прочность. Но девочка оказалась с железным стержнем и в обиду себя не дала. Ее теперь уважают, к ее словам прислушиваются. - А чем бы все закончилось, если бы она не могла за себя постоять? – обманчиво мягким тоном спросил Степнов. Директор детского дома поморщилась. - Лучше об этом не думать… Виктор Михайлович, они дети. Но они совсем иные дети, чем те, кто живет дома. Наши тоже хорошие, добрые и ласковые. Но они волчата. Если ты покажешь, что ты вожак стаи, то тебя будут уважать и слушать. А если дашь слабину – разорвут. Это законы стаи. И ничего тут не поделать. - Я хочу забрать эту девочку к себе. - Простите? - Я хочу забрать эту девочку к себе. Я был дружен с ее матерью и отцом. Я знаю, как и когда они умерли. До двух лет Лены я был ее любимым дядей. Но потом Кулемин решил переехать и не оставил мне адреса. Сначала я их искал, а потом как-то позабыл. Не думал, что старик может умереть, пока Лена не вырастет. Просто не думал об этом. Но сейчас, когда она нашлась, я не хочу, чтобы дочь моих друзей жила в детском доме. - Я подумаю, что можно будет сделать. Но это почти нереально. Молодой мужчина хочет забрать домой девочку-подростка. Слишком на «Лолиту» смахивает… - Думайте, что говорите! – рыкнул Степнов. - Я просто Вас предупреждаю. … Витя, нагруженный игрушками и отвоеванными в очередях бананами, позвонил в дверь. Открыл старик. Ни слова не говоря, посторонился. - Дядя Витяяя! – маленький светловолосый комок выкатился из комнаты, подпрыгнул и повис на шее у парня. - Привет, Кнопка. Парень расцеловал маленькую девочку в обе щечки. - Сто ты мне п’инес? Витя свалил на пол коробки с игрушками. - Ройся, Кнопка. И девочка вся ушла в волшебный мир принесенных подарков. - Петр Никанорович, я денег немного принес. Возьмите, пожалуйста. - Спасибо, Витя. Пойдем на кухню. Поговорить надо. - Конечно. Степнов шагнул к старику, но был пойман за ногу светловолосым зеленоглазым чертенком. - Куда? – требовательно задала вопрос девчушка. Она была возмущена, что ее собственность пытается отойти от нее хотя бы на шаг. - Солнышко. Мне надо с твоим дедушкой поговорить. Давай отнесем твои игрушки к тебе в комнату, я почищу тебе банан, и ты немножко сама поиграешь. А потом я приду. - Неть! – малышка топнула ногой. - Ну, пожалуйста, Кнопка. - Неть! - Мне очень надо. Очень-очень. Каждое свое слово Витя сопровождал щекотанием пухленького животика девочки. Она весело хохотала. - Ну холосо, - царственно кивнула головой и вприпрыжку убежала в комнату. - Банан! Иг’уськи! – донесся требовательный вопль. Парень все отнес в комнату и через минуту появился на кухне. - Садись, Витя, - было видно, что старый фантаст очень волновался. – Разговор предстоит серьезный. - Я слушаю Вас, Петр Никанорыч. - Вить, я хочу попросить тебя не приходить к нам больше. - Почему? – Вите казалось, что из него выпустили весь воздух, а вдохнуть не дают. - Не насовсем. Месяца три-четыре. Пока не поменяешь свой образ жизни. Что ты сейчас, кроме денег, можешь дать Лене? Чему она у тебя научится? Ничему хорошему! От тебя постоянно разит табачищем, а иногда и перегаром. А деньги? Как ты добываешь деньги? Неужели ты думаешь, что я настолько стар и выжил из ума, что не понимаю ничего. Я не хочу, чтобы Леночка общалась с таким человеком. Хватит и того, что она сама ребенок насилия, а ее приемный отец умер от передозировки наркотиков. Витя поморщился, но ничего не сказал. - Хотя, - задумчиво сказал старый фантаст, - если бы я не знал правду, я бы подумал, что Лена – дочка Никиты. Уж больно на него похожа. - Нет. Она похожа на Веру, - услышал Степнов свой голос. - Конечно, - согласился старик. – Лицом похожа на Веру. Но глаза и волосы как в Никитку. Или… ты ничего не хочешь мне сказать? - Ничего! – твердо глядя в глаза Вериному дедушке, ответил Витя. – Я знаю то же, что и Вы, что рассказала Вера. - Ну, так что? – вернулся к ушедшему в сторону разговору Кулемин. – Будешь менять образ жизни? - Буду! – кивнул головой парень. – Обещаю, больше не возьму в рот ни капли спиртного и не затянусь сигаретой больше никогда. Обещаю! И постараюсь что-то поменять в работе… - Вот через несколько месяцев и посмотрим. Не звони и не приходи! - Хорошо, Петр Никанорыч. Но сейчас деньги возьмите. Витя положил на стол перетянутую банковской резинкой пачку купюр большого достоинства. Старик к деньгам не притронулся, но и забрать не попросил. Витя ушел. Ушел и выполнил свое обещание. Он больше ни разу не закурил, ни разу не выпил спиртного. И умудрился без потерь соскочить с поезда под названием рэкет. Но когда он вернулся в квартиру, где жила маленькая Лена, дверь ему открыли совсем незнакомые люди. Произошел многоступенчатый обмен, и они въехали в эту квартиру. Ни нового адреса, ни нового телефона прежних жильцов они не знали…

Ушастый эльф: 9. Все целуем Машу «… никогда…» Виктор Степнов с трепетом шел в свою школу на следующее утро. За бессонную ночь он так и не придумал, что скажет Лене. Но поставить в известность девушку о своих планах он был обязан. Навстречу директору попался одиннадцатиклассник Игорь Гуцулов. - Гуцулов, стой. - Да, Виктор Михайлович, - затормозил парень. - Новенькая Кулемина в твоем классе? - В моем. - Увидишь ее, скажи, что я жду ее в своем кабинете. - Конечно, Виктор Михалыч. Гуцулов убежал. Через пятнадцать минут в дверь кабинета Степнова постучали, и в него вошла стройная блондинка. - Вызывали, Виктор Михалыч? - Да, Лена. Садись. Девушка села в кресло и расслабленно развалилась в нем. - Лена, может, тебе покажется странным мой вопрос, но постарайся ответить. Что ты помнишь из детства? Девушка пожала плечами. - Дедушку. - А самое-самое первое воспоминание? - Не знаю… Дедушка, садик… Игрушки… - Понятно… - А что? - Ну, я надеялся, что ты, может, помнишь меня. - Вас?! - Я дружил с твоими родителями. До двух лет регулярно приходил к тебе и твоему дедушке. А потом вы переехали… - И что? - Я очень сожалею, что твой дедушка умер. Правда. Я не знал, что ты в детском доме. - Степнов взъерошил волосы. – Если бы знал, ты бы и дня там не находилась. - И? - Я хочу предложить тебе жить со мной. - Что? – От удивления глаза девушки стали совсем круглыми. - Господи! Да что за мысли лезут в голову современной молодежи! В качестве моей воспитанницы, приемной дочери… - И как Вы себе это представляете? Я вот сейчас соберу вещи и перееду к Вам? - Конечно, нет! Предстоит долгая бюрократическая волокита. Но мне хотелось бы получить твое принципиальное согласие. Лена снова пожала плечами. - Мне-то что. Везде будет лучше, чем в детском доме. Валяйте. - Тогда иди, учись. - Ага, грызи гранит науки. – Лена поправила сумку на плече и встала с кресла. – И как мне Вас называть? - В школе Виктором Михайловичем. - Это понятно. А потом? Дома? - В детстве ты называла меня «дядя Витя»… - Ну, что ж, пока, дядя Витя. Девушка улыбнулась, блеснув колдовскими Никитиными глазами, и скрылась за дверью. Степнов нажал кнопку селектора. - Светочка, соедините меня, пожалуйста, с органами опеки и попечительства нашего района. - С Сергеем Александровичем? - А выше его есть? - В районной нет. - Тогда с ним. И побыстрее. - Уже набираю, Виктор Михайлович. У кабинета директора Лену поджидал Игорь Гуцулов. - Ну, Ленок, что наш Михалыч от тебя хотел? - Да, ерунда. - Не томи. - Предложил жить вместе. У парня от удивления глаза полезли на лоб. - Что?! Заливаешь. - Да нет. Он подготовит документы, возьмет надо мной опеку, и я перееду к нему. - Во дает. Старикана на клубничку потянуло. Лена, в который раз за сегодня, равнодушно пожала плечами. - Мне все равно. Клубничка или, правда, друг моих почивших родителей. Главное, я буду жить в нормальной квартире, у меня будет своя комната, и в туалет не надо будет выстаивать очереди. - А если он захочет… захочет… ну… - Меня? Я люблю секс. - Ну, ты даешь! – восхищенный Гуцулов аж прищелкнул языком. – Он же старый! -Это твой папаша старый, а наш Михалыч - мужик в самом соку. А глаза какие! - Ленка, а может, мы того, замутим? – Игорь обнял девушку за плечи. - Иди ты, а. Только тебя мне не хватало. – Девушка сбросила руку и быстро пошла по коридору. - Вот горазда заливать, - покачал головой одноклассник. – Жить он ей вместе предложил. Ага. Как же! Наверняка на какие-то соревнования отправляет… 10. "...никогда..." Степнову понадобилось два месяца непрерывной беготни по инстанциям и огромное количество денег. Но он своего добился, оформил опеку над Леной Кулеминой, шестнадцати лет. И даже, как опекун, должен получать деньги на опекаемого ребенка – около пяти тысяч рублей. И за эти деньги он должен был отчитываться каждый месяц по чекам, чтобы дамы из органов опеки и попечительства были уверены, что эта «громадная» сумма тратится на ребенка, а не идет Степнову в карман. Ему с такой серьезностью об этом говорили, что мужчина еле сдерживал себя, чтобы не сказать этим «милым» женщинам, куда они могут засунуть себе и деньги, и чеки. А Степнову нужно было с этими дамами дружить, так как они его будут курировать в течение полутора с лишним лет. Ленка, его замечательная Ленка, которую он помнил двухлетней крошкой, будет жить с ним. Виктор был готов кричать от счастья. Это такое чудо! Как будто Вера и Никита в одном лице вернулись к нему. Он заехал в детский дом, где Лена уже сидела в коридоре и ждала его. Рядом стояла сумка с вещами и гитара. - Одна сумка, Ленок? Девушка пожала плечами. - Я не хочу брать детдомовские тряпки. А в этой сумке дедушкины книги и безделушки, которые я брала из дома. - Ты права! – заявил Степнов, подхватывая гитару с сумкой. - Мы сегодня же купим тебе самое необходимое, а потом будем пополнять твой гардероб. - Можно я завтра не пойду в школу? - Конечно. У тебя сегодня волнительный день. Да и у меня тоже… Степнов закинул Ленину сумку в багажник, бережно положил гитару на заднее сиденье и открыл перед девушкой переднюю пассажирскую дверь. Ехали молча. Так же молча пробежались по магазинам в большом торговом центре. Лена хватала с вешалок вещи, удалялась в примерочную, выходила и сваливала Степнову на руки то, что отобрала. Он платил на кассе, а Лена, тем временем, разоряла соседний магазин. В результате, в «самое необходимое» вошло: пять пар туфель, три пары ботинок, сапоги осенние и сапоги зимние, три пары джинсов, восемь водолазок разных цветов, классические брюки в количестве трех пар, два пиджака, двенадцать футболок, две пары шорт и многое другое. Из магазинчика женского белья вылетел красный, как рак, Степнов и хохочущая Ленка. Их там приняли за пару. Девушка взяла деньги и ушла обратно, а Виктор наматывал круги около магазина, пока воспитанница выбирала необходимые ей вещи. Приехав домой, Лена сразу заперлась в ванной комнате. Расставила там все свои вновь приобретенные баночки, бутылочки и коробочки, потеснив банные принадлежности Виктора. А потом на пару часов залегла в ванну с ароматной пеной и солью. И занялась отмывкой с себя «запаха детского дома». Виктор достал из холодильника заказанный в ресторане ужин и бутылочку шампанского. Что и говорить, ему и Лене было, что сегодня отметить… Лена потихоньку обживалась в огромной квартире Виктора, а Степнов привыкал жить рядом с молоденькой девушкой. Он больше не расхаживал по квартире в одних трусах, не разговаривал громко по телефону и старался возвращаться домой раньше одиннадцати вечера каждый день. И старался не ругаться, когда в квартире, разрывая колонки, звучал тяжелый рок. Поощрял приходы в гости к Лене ее одноклассников. Стоило Лене о чем-нибудь заикнуться, это ей тут же покупалось. Виктор баловал девушку и заваливал ее подарками, как будто пытался искупить вину за такое долгое свое отсутствие в ее жизни. А Лена все чаще поглядывала на своего опекуна с чисто женским интересом. Красивый богатый мужчина в самом расцвете сил. И примерно через год этот мужчина уже не будет обязан заботиться о ней. Примерно через год Лене предстоит переехать в дедушкину квартиру и начать самой заботиться о себе. А этого девушке, вкусившей сладкой жизни, совсем не хотелось. Поначалу скромная и старающаяся казаться как можно более незаметной, девушка все больше и больше зарывалась в своих желаниях, ни в чем не зная отказа… - Дядя Витя. Я хочу на Новый Год бриллиантовое колье, - заявила Лена как-то за ужином. - Нет, - спокойно ответил Степнов. - Нет? Удивлению девушки не было предела. Он первый раз отказал ей в чем-то. - Ты знаешь слово «нет»? Давно выучил? - Всегда знал. И надеялся, что ты его можешь сказать себе сама. - А почему «нет»? – поинтересовалась девушка, отложив вилку и уставившись на Виктора своими огромными зелеными глазищами. - Потому что бриллианты тебе не по возрасту. На твое восемнадцатилетие я тебе их подарю. - А если на восемнадцать лет я хочу машину? - Только после обучения в автошколе, дополнительных часов с инструктором и сдачи экзаменов самой. А это, боюсь, будет годам к девятнадцати. - Ну, ты же можешь купить мне права. - Могу. Но не буду. Лена с грохотом отодвинула стул. Понеслась к выходу с кухни, но вдруг передумала. Какой-то кошачьей походкой подошла к Виктору, обняла его сзади за плечи, скользнула руками вниз по груди и прижалась к его спине. - А если я так попрошу? Тихий хриплый голос всколыхнул что-то в мужчине. Но он отвел руки девушки и поднялся со стула. Повернулся к Лене лицом. - Тем более, нет. Лена снова приблизилась к Виктору почти вплотную. - Почему? Лихорадочно блестящие глаза, влажные приоткрытые губы, чистая кожа и сводящий с ума запах напомнили мужчине, что у него давно не было женщины. - Потому что ты ребенок! Получилось резче, чем он хотел. - Я вернусь поздно. Ложись спать, не жди меня! Хлопнула входная дверь. А Лена стояла посреди кухни с таким выражением на лице, какое может быть у кошки, которая обнаружила огромную крынку со сливками, о которой хозяева забыли. - Ребенок, говоришь… Так на детей не реагируют, дядя Витя.

Ушастый эльф: 11. «… никогда…» С того памятного вечера, когда Виктор ей отказал, Лена постоянно проверяла его на прочность. То прижмется в коридоре, когда они вдвоем собираются в школу: она учиться, а он на работу, то выйдет из ванной в одном полотенце вечером, делая вид, что не слышала, как хлопнула входная дверь, возвещая о его возвращении. Степнов держался, больше не разговаривал с Леной резко, не убегал из дома в шоке от самого себя, но всячески подчеркивал, что Лена ребенок и относиться к ее выходкам он будет, как к ребяческим. А в школе Лена вела себя, как настоящая пай-девочка. Она хорошо училась, выкладывалась на тренировках по кикбоксингу и с удовольствием возглавляла школьную женскую команду по баскетболу. После того, как директор гимназии стал ее опекуном, родители одноклассников перестали ее считать персоной нон-грата для своих обожаемых чад, особенно после обнародованной слезливой истории про дружбу детства Степнова и ее родителей, и с удовольствием всячески поддерживали дружбу своих детей с ней. Так что у Лены часто собирались компании, и она сама постоянно бывала в гостях у своих школьных приятелей. Скромница с пушистыми светлыми волосами и огромными зелеными глазами, она знала, как понравиться взрослым. Жизнь в детском доме многому ее научила. В частности, тому, что важно, если ты волк, перед более сильными и значимыми нужно напяливать овечью шкурку. Степнов поражался тому, как она может быть такой разной. Иногда ему казалось, что вторую Лену – девушку, которая всеми путями будет добиваться желаемого, - он себе просто придумал. Все уже давно перестали удивляться и шушукаться о том, что молодой мужчина живет с девочкой-подростком. Виктор Михайлович был типичным молодым родителем, который страдает гиперответственностью за свое чадо. Он постоянно интересовался у учителей и родителей Лениных одноклассников о ее успехах и неудачах. Искренне радовался первым и переживал из-за вторых. А Лена при упоминании имени Степнова вспыхивала детской радостью и светилась благодарностью. И если мужчина был искренен в своих порывах, то девушка умело притворялась. Если он был так дружен с ее родителями, то почему не появлялся в ее жизни, начиная с ее двухлетнего возраста, да и появлялся ли вообще? Если ему было так важно знать, как она живет и чем дышит, то почему не интересовался ее жизнью на протяжении стольких лет? Почему не появился тогда, когда умер ее дедушка, и не взял к себе? Тогда? Когда она плакала ночами от ужаса, что взрослые парни опять будут поджидать ее в темных коридорах? Когда она не знала, сможет ли отбиться от них на этот раз? Когда, закусив от боли губу, лежала под предводителем детдомовских хулиганов по собственной воле, потому что он обещал, что к «его девушке» никто не посмеет подойти. Не обманул. И не важно, что «его девушек» в детском доме был, как минимум, десяток. Как дрожала от ужаса через год, получив отставку. Где был этот холеный дядя Витя, когда ей в кровь разбивали лицо и тело было синим от кровоподтеков, когда она училась драться по-серьезному, не ради спортивных побед? Где он был, когда учитель физики в ее старой школе за «пятерку» в четвертях и в году пользовал ее при каждом удобном случае? Хотя, надо отдать старому ловеласу должное, именно он научил Лену получать удовольствие от секса. Но где ОН был?! Жил в свое удовольствие, не задумываясь о том, что где-то живет девочка - ха! девочка! - Лена и очень нуждается в тепле и заботе. И вот когда судьба свела их снова, проснулась его совесть. И чтобы успокоить ее, дядя Витя взял ее, как брошенную собачку, домой. И думает, что сможет откупиться тряпками и едой? Пусть дорогими тряпками и качественной вкусной едой… Нет. Не выйдет. Она добьется этих гребаных бриллиантов, машины и прав. Она вытянет из него много вещей, которые можно будет потом продать. Потом, когда она снова останется одна… 12. «… никогда…» Близился Новый год. Всех захватила предпраздничная лихорадка. Ученики доучивались через пень-колоду, а учителя не зверствовали. Ведь семимильными шагами наступал главный праздник страны. Поскольку на новогодние праздники Степнов, посадив на цепь свою совесть, уезжал с очередной пассией – вышедшей в тираж моделькой, пробивающей себе путь на музыкальный Олимп, и достаточно успешно, - он разрешил Лене позвать на Новый год к себе друзей. Кость совести, чтобы подольше молчала. Нельзя потакать девочке во всем. И к себе привязать нельзя. Иначе слишком желанными станут эти объятия невзначай и «случайные» столкновения в коридоре перед школой. «Ты – чудовище, Степнов, - в очередной раз, устало повторил себе мужчина. – Мерзкое чудовище. Сначала мать, теперь дочь?» И сам поморщился от своих мыслей. А Лена воспользовалась его задумчивостью, подскочила, обняла за шею, потянулась, мимолетно скользнув своим телом по его, и поцеловала в щеку. И отскочила, весело блестя глазами и наблюдая за реакцией. Секундное дело, а Степнова обдало жаром. Его чувства к этой девушке были гремучей смесью, где присутствовала вина, долг, обида, решимость правильно воспитать и просто сумасшедшее желание, какое не должен был испытывать мужчина его возраста к девушке ее. И все это осеняла крылом какая-то щемящая нежность и тоска по давно утраченному, несбывшемуся. И сколько бы он ни говорил сам себе, что если бы Лена не видела в нем мужчину, он никогда бы не посмотрел на нее, как на женщину, Степнов понимал, что врал себе. Посмотрел бы. Пусть не сейчас, пусть года через два-три, но посмотрел бы… Потому что она слишком была похожа на Веру. Слишком… - Когда ты вернешься, дядя Витя? - Сегодня? Сегодня часиков в семь. У тебя есть тренировки? Забрать тебя из школы? - Нет. Сегодня пустой день. Уроков мало… Ребят сегодня обрадую, что нам есть, где отмечать Новый Год. А вообще я спрашивала про каникулы. Какого числа вернешься? - Седьмого вернусь. Лена что-то прокрутила в уме и снова расцвела улыбкой. - Хорошо. И, выскакивая на лестницу, крикнула, что будет ждать его у машины. А внутри у Виктора шевельнулось опасение за Лену, сожаление о своем опрометчивом разрешении отмечать праздник в этой квартире и желание позвать девушку с собой. Но тут подняли голову совесть и здоровый эгоизм. Совесть укоряла Степнова в том, что он то слишком много времени проводит с Леной, что ему приятно общество девушки и ее прикосновения, то бросает ее одну больше, чем на неделю. А эгоизм заявил, что мужчинам вроде него надо подумать и о своем здоровье. А здоровый секс имеет к этому здоровью непосредственное отношение. И что моделька хороша. Степнов плюнул на разборки с самим собой, закрыл дверь, спустился вниз и увидел пританцовывающую рядом с машиной, порозовевшую от мороза Ленку. И сердце опять сделало кульбит. Так же пританцовывала на морозе Вера, когда ей приходилось ждать его и Никиту… Ленка скользнула в машину одним движением. - Включи мне попу. Степнов, не реагируя на провокационную фразу, включил подогрев сидений. Когда он в первый раз услышал это от Лены, то в шоке уставился на девушку. Но она ответила невинным взглядом, чуть покраснела и пролепетала, что хочет, чтобы он включил обогрев сидений. С тех пор фраза стала своеобразным утренним ритуалом. Сегодня Виктор освободился раньше, чем думал. Он встретил своего однокурсника, хорошего приятеля в бытность их студентами, а сейчас одного из лучших футбольных тренеров юношеских команд по футболу. И, поскольку они встретились неподалеку от дома Степнова, тот пригласил его в гости. Старым приятелям было, что вспомнить за чашечкой кофе и о чем поболтать в непринужденной обстановке. Они сели в гостиной, налили в чашки свежесваренного кофе и стали вспоминать свои студенческие годы. В Лениной комнате послышался шум и чертыхание. - Ты женился? – спросил бывший однокурсник. - Нет. У меня теперь появилась воспитанница. Это дочь моих умерших друзей. - И сколько лет милой крошке? Степнов хотел ответить, но так и замер с открытым ртом. Его приятель не донес чашку с кофе до рта. По коридору, пританцовывая, передвигалась абсолютно голая Лена. На голове у нее были наушники, в руках она держала свой mp-3 плеер и подпевала какой-то песне. Степнову вмиг стало жарко и пересохло в горле. На молочно-белой коже не было ни волоска, только там, где сходились ноги, была видна тоненькая полоска светлых волос. Лена, танцуя, повернулась к двери и застыла. На лице отразился сначала испуг, а потом, когда девушка увидела произведенное ею впечатление, появилось какое-то томное выражение. Она сорвала с головы наушники и убежала в свою комнату. - Дядя Витя, прости! Ты же собирался придти позже! - Ничего, Лен, - прокашлявшись, крикнул в ответ Виктор. – Ерунда. - Что это было? – отмер приятель институтских дней. - Это и была «милая крошка», - усмехнулся Степнов. – Ей в мае исполнится семнадцать. - Ни хрена ж себе! Теперь я понимаю… - Что ты понимаешь?! Она ребенок еще! - В каком месте? – усмехнулся приятель. - В голове! – рявкнул Степнов. - Ладно, не кипятись. Но следи за девочкой в оба. Она слишком спелый персик, чтобы на нее не обращали внимания мужики. Да и сама, видно, та еще штучка. - Замолчи или мы поругаемся! - Молчу уже. Лучше расскажи, как дела в гимназии. Разговор плавно перетек на деловые вопросы. Приятели о многом договорились и расстались довольные друг другом. А ночью Степнов долго не мог уснуть. Перед глазами стояла молочно-белая кожа и кошачьи зеленые глаза без малейшего признака испуга. 13. Народ... это... особо впечатлительным лучше не читать... «…никогда…» Степнов вернулся в Москву пятого января вместо планируемого седьмого. Не выдержал… Его уже не радовало ни солнце, ни море, ни приятное времяпрепровождение ночами. В голове были только мысли о Лене. Ему казалось, что он излечился от «нездорового» влечения к своей воспитаннице. Он уже не казался себе чудовищем. Он был уверен, что все себе сам напридумывал, и дома его ждет милый ребенок, подросшая маленькая Кнопка. Дочь Веры. Девочка, которую он оставил одну на праздники. В душе буйным цветом цвело беспокойство. Как она там? Нормально ли питается? Не скучает ли? Телефонные звонки не давали ощущения присутствия и заботы, несмотря на то, что Ленка отвечала бодрым голосом. И Виктор сломался. Соврал своей спутнице, что в Москву его призывают срочные дела, и, оставив ее одну в отеле продолжать отдых, четвертого января сорвался, поменял билет и вылетел в Москву. Прилетел вечером и на подъеме, предвкушая радостную встречу, поехал домой. На небе не было ни облачка, и полная луна изливала свой призрачный свет на заснеженную землю. Окна его квартиры были темны… Степнов тихо открыл входную дверь, тихо прошел внутрь и тихо поставил сумку с вещами в коридоре. Разулся. И вдруг ему послышался какой-то стон из Лениной комнаты. Виктор замер и прислушался. Стон повторился… Мужчина рванул по коридору к двери в комнату девушки. Заболела? Ей плохо? Виктор распахнул дверь и замер на пороге. Стон ему не послышался… Вот только причина была совсем не та, которую он вообразил. Его воспитаннице было не плохо. Ей было хорошо. Даже слишком. В свете льющейся в незашторенное окно лунной дорожки на Лениной кровати были видны переплетенные в древнем танце тела. Лена лежала на кровати, откинув голову и закрыв глаза, а какой-то темноволосый парень, лицо которого Виктор не разглядел, ритмично двигался и целовал его девочке грудь. Ленино искаженное страстью лицо в свете луны было нереально красивым и очень взрослым. Степнов тихо прикрыл дверь и, шатаясь, как пьяный, от стены к стене, прошел в свою комнату. Он забыл, что на нем зимнее пальто, не чувствовал, что в квартире жарко. Мужчина упал в кресло и обхватил голову руками. Все его представления, все ожидания пошли прахом. Образ замечательного светловолосого ребенка развеялся, как дым. Его мечты о семье, о заботе о ребенке Веры и Никиты рухнули в одночасье. В соседней комнате жила своей жизнью молодая женщина. Не девочка, не девушка, а молодая женщина, которая знала, как получать удовольствие от этой самой жизни… Степнова колотило. Казалось, зимний холод проник в его комнату, забрался под теплое пальто и медленно убивал его, заставляя заледенеть сердце. Сколько времени он просидел в кресле, Виктор не знал. Как сквозь сон, он услышал тихие голоса и щелчок захлопнувшейся входной двери. Дверь в его комнату без стука распахнулась. Мужчина поднял голову и увидел замершую на пороге Ленку. Она молча зашла в комнату и села в кресло напротив. Сидела, смотрела на него и молчала. Мочал и он. Лена не выдержала первой. - Ну что, дядя Витя, - в голосе девушки слышался вызов, – будешь ругаться и читать нотации? «Она знает, что я все видел», - пронеслось в голове у Степнова. - Или отшлепаешь меня? - Лена, хватит! - Что хватит? Не понимаю, из-за чего ты тут устроил поминки по моей давно почившей девственности! Было бы из-за чего переживать! - Лена! – Губы не слушались. – Ты же совсем молоденькая девочка! - Девочка? Ха! Где ты был, когда я была девочкой? Я, чтоб ты знал, с тринадцати лет веду активную половую жизнь. - Лена… - Да что ты заладил: «Лена, Лена»? Что ты знаешь о моей жизни? Что ты вообще можешь знать! Тебе же все равно! - Зачем? – хрипло спросил Виктор. - Что, зачем? - Зачем ты так рано… так рано начала? - А ты думаешь, у меня был выбор? Хотя вру. Был. Либо по своей воле лечь под одного, либо, блюдя свою девичью честь, быть пущенной по кругу. Как ты думаешь, что я выбрала? А потом? Да и потом у меня был выбор: схлопотать «пару» в году по одному из предметов или позволить попользоваться мной одному старому ловеласу. Как ты думаешь, что я выбрала? А теперь я сама выбираю себе мужчин! И мне это нравится! Девушка гибким кошачьим движением поднялась из кресла и подошла вплотную к нему. Нагнулась, оперлась руками о подлокотники его кресла и очень тихо прошептала: - Только вот один мужчина никак не хочет выбрать меня. На глаза Степнова упала красная пелена. Все давно сдерживаемые и, казалось бы, переборотые желания вырвались наружу. Степнов вскочил, схватил девушку за плечи и швырнул на свою кровать. Сорвал с себя пальто и навис над Леной. - Ты этого хочешь? Этого добиваешься? – зарычал он. Ни малейшего испуга в смотрящих на него зеленых глазах. - Да. Ее футболка и шорты полетели в одну сторону, его футболка и джинсы – в другую. - Этого? - Да! Треск разрываемого белья, и ни на что уже не годные лоскутки падают на пол у кровати. - Этого?! - Да!!! И все, что имело значение раньше, стало вдруг не важно. Борьба с собой, воспоминания о прошлом и мечты о будущем. Важным было заставить ее стонать громче, чем она стонала некоторое время назад. Важным было заставить ее умолять. Важным было руками и губами стереть с ее тела запах другого мужчины… Судьба часто смеется над нами, закручивая нить нашей жизни в спираль и повторяя ситуации, которые уже были, с некоторыми изменениями и на других уровнях…

Ушастый эльф: 14. «… никогда…» Степнову совсем не хотелось просыпаться. Ведь вместе с новым днем пришло осознание трагедии, чудовищности всего произошедшего… Вчера ночью он вел себя, как дикий зверь во время гона. Раз за разом набрасывался на Лену, терзая ее тело и получая от этого нереальное наслаждение. И то, что девушка с готовностью ему отвечала, не меняло ничего. Виктор все-таки открыл глаза и повернул голову. Вот она. Спит, свернувшись калачиком. Такая юная и невинная во сне. Невинная… Господи! Что он натворил! «Ты чудовище, Степнов! Чудовище!» Ощущение дежавю навалилось пудовым камнем. Навалилось и почти раздавило его собой. Ведь эта девочка могла бы быть его дочерью. Могла. А стала… Стала его наказанием. За все. «Гореть тебе в аду. Еще при жизни…» Лена пошевелилась и вытянулась под одеялом. - Занимаешься самоедством? – уточнила она, не открывая глаз. Степнов молчал. - И в чем трагедия? – Зеленые глаза распахнулись и серьезно смотрели на него. - Лена, это не правильно! - Почему? Тебе же было хорошо. А мне было офигительно. Повторим? Девушка потянулась к нему, а Виктор отпрянул от нее, как черт от ладана. - Да, брось, Витя. Все уже произошло. Так зачем отказывать себе в удовольствии? Иди ко мне. Одной рукой Лена захлестнула его шею, а вторая шаловливая ладошка скользнула под одеяло. Оно соскользнуло вниз, открывая Виктору упругую совершенную грудь со следами его страсти. Мужчина поймал ее руки и отвел от себя. - Да в чем дело? Ты же хочешь меня. Сейчас хочешь. Я тоже хочу. - Лена! Ты могла бы быть моей дочерью? - В смысле? То, что ты был ровесником моих родителей, ничего не значит. - Не в этом дело…, - Виктор не хотел ей ничего говорить, ей и так в этой жизни досталось, но в то же время чувствовал непреодолимое болезненное желание рассказать. - Да? А в чем же? Моя мамочка была той еще штучкой и крутила с вами обоими? - Нет! Вера была очень порядочной девушкой. Она была замечательной. Лучшей… - Поняла, поняла! – Лена шутливо замахала на него руками. – Она была совершенством. Святой. А мой светлой памяти папочка ее коварно соблазнил. - Все было совсем не так, - глухо сказал Виктор, отгоняя картины, проносящиеся перед глазами: героин, воровато оглядывающийся Никита, посыпающий порошком масло Вериного бутерброда, карты и… - А ты что, свечку держал? Или участвовал? Лена расхохоталась. Но смех замер у нее на губах, когда она увидела выражение лица Виктора. Так смотрят те, кого ударили по самому больному, обнажив перед всеми их самую страшную, самую темную и постыдную тайну. Уж Лена знала. - Так ты в буквальном смысле мог быть моим отцом? Что вы с ней сделали?! Изнасиловали на пару? - Нет! Да… Нет. Почти… Лена побледнела и уже сама отшатнулась от Виктора. - Что вы с ней сделали? – прошептала она. – Что? - Накормили героином. - Ты наркоман? - Нет! Я попробовал один раз. Один! И этот раз сломал жизнь всем нам! Лена молча ждала продолжения. И дождалась. Слова выливались из Виктора потоком. Он хотел остановиться, но не мог. И выливал на Лену все новые и новые подробности того вечера и последующих за ним событий. - Так ты можешь быть моим отцом? Меня сейчас стошнит… Девушка до носа закуталась одеялом и отодвинулась на самый край кровати. Она выглядела такой потерянной, такой несчастной, что Виктору захотелось ее обнять и успокоить. Он, не думая, потянулся к ней, а она отшатнулась так, что упала с кровати. Вскочила и снова закуталась в одеяло. - Не трогай меня! Не трогай! – срываясь на истерику, закричала Лена, а потом застонала: – Господи! Я спала со своим отцом. Я спала со своим отцом! Меня сейчас вырвет. - Лена! Я не твой отец! - Да? Докажи! - У тебя глаза и волосы Никитины… - Ха! Это не доказательство! Бабушки, прадедушки могли выстрелить моей внешностью. - Лена… - Степнов сделал шаг по направлению к ней. - Не подходи ко мне! – взвизгнула она. - Лена, - мужчина остановился. – Я сейчас обзвоню клиники, уточню, где быстро смогут сделать тест на отцовство. Мы поедем и сделаем его. Девушка кивнула. - Звони. А я пошла одеваться. Виктор нашел клинику, где пообещали предоставить результат следующим вечером. Вышли из дома, сели в машину – Лена устроилась на заднем сидении, стараясь быть подальше от него. От этого стало больно. Отдаляется. Но ее понять можно – такое потрясение… Следующий день прошел под девизом «не столкнись!» Лена не выходила из комнаты, когда Виктор выходил из своей. Отказывалась есть, только пила чай, утащив все необходимое к себе в комнату. И мышкой пробегала в туалет и обратно. Около восьми вечера в дверь позвонил курьер. Результаты прибыли. Лена вышла из комнаты. Прислонилась к стене и скрестила руки на груди. - Ну что? – Не выдержала она. - Смотри сама. - Виктор протянул ей конверт. Дрожащими руками девушка вскрыла его и вчиталась в прыгающие строки. На ее лице отразилось облегчение, которое, как в зеркале, отразилось в душе Виктора. Он, конечно, знал, что Лена не его дочь, но коварное «а вдруг» мучило его больше, чем он готов был себе признаться. И если раньше он все бы отдал за то, чтобы Лена оказалась его дочерью, то теперь он отдал бы даже больше, чтобы она ей не была… Девушка подняла глаза на мужчину, подрагивающая рука с листочком опустилась. - Ты не мой отец. - Я же говорил, - Степнов позволил себе легкую улыбку. Девушка сползла по стене и закрыла лицо руками. Виктор рванул к ней, но не дотронулся, опасаясь причинить ей неудобство. - Лена, что с тобой? - Все в порядке. Это я от облегчения. - Есть будешь? - Буду. И шампанского выпьем, ладно? Ведь у нас есть, что отметить. По крайней мере, у меня… 15. «… никогда…» Две недели для Степнова прошли в муках. Днем в муках совести, а ночами в муках желания. Стоило ему закрыть за собой дверь своей комнаты, как он сразу начинал прислушиваться. Прислушиваться к тому, что происходит в соседней комнате, и представлять. Вот Лена крутится на стуле с наушниками на голове и mp-3 плеером в руках. Вот она встает и задергивает шторы. Раздевается… И все. Виктор вертелся на раскаленной постели, как уж на сковородке, а услуживая память подкидывала все новые и новые подробности ТОЙ ночи. Это было невыносимо. Но один раз, выплывая из бездны своего личного ада, Виктор обратил внимание, что Лена как-то изменилась. Обтягивающие брюки все перекочевали вглубь шкафа, а на свет появились широченные штаны и длинные юбки. Маечки и открытые кофты подверглись остракизму, и их место заняли балахонистые свитера и рубашки с застегнутыми наглухо пуговицами. Из их квартиры как-то незаметно исчезли Ленины одноклассники, и сама она почти перестала ходить по гостям. Лена все больше и больше пропадала на тренировках, хоть никаких соревнований не предвиделось. И, на беду Степнова, такая Лена притягивала к себе намного больше, чем прошлая. Тем более, Виктор отлично знал, что скрывается за юбками и балахонами. В один из вечеров, когда девушка была приглашена на день рождения к однокласснице и куда ее чуть ли не силой выпихнул Степнов, Виктор не выдержал. Как вор прокрался в ее комнату и зарылся лицом в ее подушку. Она так восхитительно пахла Леной. И было уже не важно, что его чувства к этой девочке были абсолютно ненормальными. А на следующий день Степнова в гимназии отловил Рассказов. - Виктор Михайлович, можно с Вами поговорить? - Конечно, Игорь Ильич, пройдемте ко мне в кабинет. Мужчины зашли в кабинет и расположились за столом. - О чем Вы хотели поговорить, Игорь Ильич? - О Лене. Степнов вздрогнул и чуть побледнел. - А что такое? – отрывисто спросил он. - Простите, я, наверное, лезу не в свое дело, но так сурово с девочкой нельзя. - Не понимаю… - Нельзя лишать девочку карманных денег вообще. Можно было урезать их, но не лишать совсем. Тем более, раньше Вы ее в деньгах не ограничивали. - Я не понимаю! Я никогда не ограничивал Лену в деньгах! - Да? А почему тогда Лена не ест уже неделю перед тренировками? - Может, не хочет с полным желудком заниматься? - Виктор Михайлович, дети едят в двенадцать дня. Заканчивают учиться в четыре-пять. Тренировки в семь. Она совсем не хочет есть? Степнов задумался, лихорадочно пытался вспомнить, как давно он давал Лене деньги. Получилось, что больше месяца назад, недели за две до Нового года. - А Вы знаете, где она была вчера вечером? Виктор похолодел. - На дне рождения у Полины. - Ничего подобного! Я ее вчера случайно увидел на детской площадке. Она сидела в домике. И когда я спросил, почему она не у Полины, она ответила, что у нее нет подарка. Она так замерзла, что не смогла ничего убедительного придумать и соврать! А когда я ее отправил домой, она пошла, но попыталась опять спрятаться. Тогда я позвал ее к себе домой и напоил чаем. Чудо, что она не заболела! Рассказов еще долго что-то рассказывал, но Степнов уже не слышал. В ушах набатом стучало «позвал ее к себе домой». И как потом Виктор благодарил все высшие силы, что у него хватило выдержки сдержаться и не наброситься на любящего работу педагога с кулаками и неуместными вопросами. - Спасибо, Игорь Ильич. Вы мне просто глаза раскрыли. Я замотался и забыл, а Лена, видимо, стеснялась попросить. Сегодня тренировки у Лены есть? - Нет. Сегодня нет. - Хорошо… - Ну, я пойду? - Конечно, идите, Игорь Ильич. Спасибо еще раз. Дверь за Рассказовым закрылась, а Степнов задумался. Почему Лена не попросила у него денег? Раньше она спокойно подходила к нему с просьбами о деньгах. Виктор встал, посмотрел расписание и пошел на урок алгебры. - Людмила Федоровна, - позвал он, зайдя в класс, – я хотел бы забрать Лену. У нас с ней есть кое-какие дела. - Конечно, Виктор Михайлович, - расплылась в улыбке преподавательница. – Леночка, иди. Лена покидала в сумку учебник и тетрадки с ручками и пошла к выходу. Тихо попрощалась с преподавательницей и шмыгнула за дверь. Мужчина и девушка молча прошли по коридору. Молча вышли из гимназии. Он молча открыл пассажирскую дверь, она мышкой скользнула в машину. - Куда мы едем? – Разлепила губы, когда машина тронулась. - Домой. Нам надо серьезно поговорить. - Я не хочу разговаривать. - Придется, Лена. Девушка отвернулась к окну и замолчала до самого дома. Они все так же молча выбрались из машины, прошли мимо консьержа, поднялись на лифте и зашли в квартиру. Лена сняла ботинки, аккуратно повесила куртку на вешалку и прошла в ванную. Там долго и тщательно мыла руки. А потом нехотя прошла на кухню и уселась верхом на стул. - Лена. - У? - Сколько у тебя осталось денег? - Еще есть, дядя Витя, спасибо. - Я спрашиваю – сколько… - Две тысячи. - Покажи. - Зачем? – Ощетинилась иголками, как маленький ежик. - Лен, - мягко сказал Виктор, - ты решила сама себя наказать? Лена сидела на стуле, сгорбившись и опустив голову. - Лен, если ты не будешь есть и общаться с друзьями, от этого никому не будет лучше и легче. Ты наказываешь не только себя, но и меня. Девушка подняла на него удивленные глаза. - Может, объяснишь, за что ты себя мучаешь? - Неужели непонятно?! Это было ужасно, думать, что я спала со своим отцом! Мне теперь любые прикосновения неприятны. Степнов слегка поморщился. - Давай, пожалуйста, договоримся, что таких вот вынужденных голодовок не будет, сидения на морозе в игрушечном домике и тому подобного не будет. Лен, ты мне в любом случае не чужая. Не забывай это, ладно? - Ладно. - Что вы делали у Рассказова? Лена снова подняла на Виктора удивленные глаза. - Чай горячий пили… А что? - Нет. Ничего Лена пожала плечами и подхватила кекс с тарелки.

Ушастый эльф: 16. «… никогда…» «Мне теперь любые прикосновения неприятны». Эта фраза запала в душу и мучила, мучила, мучила… Что же он за чудовище такое, что почти довел девочку до нервного срыва? И что же он за чудовище, что это совсем не повлияло на его желание? Он хотел Лену ничуть не меньше, чем в ТУ ночь. Слава Богу, что хоть провокации со стороны его воспитанницы прекратились. В одно солнечное, совершенно не февральское утро бледная Лена вышла из своей комнаты и уставилась на одевающегося Виктора. - Тебе ко второму уроку разве, Лен? - Нет, дядя Витя. Я сегодня вообще не пойду в школу. - Почему? - Я плохо себя чувствую… Степнов забеспокоился: - Что болит? Может, врача? Хочешь, я останусь? - Все нормально, ничего не надо. Я отлежусь сегодня и завтра буду, как огурчик. - Точно не нужна помощь? - Нет, не нужна. Не волнуйся, дядя Витя. Все хорошо. Степнов выбежал из квартиры, сел в машину и, не прогревая ее, рванул с места – опаздывал. Примерно в квартале от дома его начало мучить смутное беспокойство, чего-то не хватало. Через пару метров Виктор чертыхнулся и развернул машину. Забыл дома мобильник, а без него, как без рук. Пришлось возвращаться. Вбежал в квартиру, не разуваясь, влетел в свою комнату, схватил мобильник и вдруг замер. Дверь в ванную была приоткрыта, оттуда просачивался свет и доносились приглушенные всхлипы. «Лене плохо!» - и Виктор забыл обо всех своих планах на день, забыл о работе и о важных встречах. Тихо подошел к ванной и открыл дверь. На бортике сидела Лена, сжимала в руке какую-то узкую полоску и всхлипывала. Без слез. Вдруг ударила кулаком по бортику. - Ну, почему? Почему я?! За что?! - Лена, - тихо позвал Степнов. – Лена, что случилось? - Что случилось? Ты спрашиваешь меня, что случилось? Беременность у меня случилась! - Что? - Я беременна! И исчезли все прожитые годы, исчезла квартира и Лена. Он снова был шестнадцатилетним подростком, стоял под темнеющим зимним небом рядом с лучшим другом Никитой Кулеминым и слушал о Вериной беременности. А потом нахлынула какая-то иррациональная радость. Он будет отцом! Он будет отцом ребенка Веры! Нет, ребенка Лены… И, возможно, отцом будет не он. - Ну что, папочка, - донесся до него язвительный голос Лены, – что делать-то будем? - Папочкой могу быть и не я, - услышал Степнов свой голос, полный такой же язвительности. - Если я говорю, что отец ты, я в этом уверена! - И как же ты можешь быть уверена? С твоим-то послужным списком. Степнов был в ярости от самого себя, готов был сам себя убить за такие слова, но кто-то злой и донельзя раздраженный, обманутый в своих ожиданиях и мечтах, говорил его голосом совсем не то, что Виктор хотел бы сказать Лене. Лена подняла на Виктора полные слез злые глаза. - Я хоть и совсем мало пожила, но кое-что усвоила четко. Если я не хочу себе проблем, то должна позаботиться о своей безопасности. Я никогда, слышишь, никогда не занималась незащищенным сексом. Да у меня презервативы распиханы по всем сумкам, по всем карманам! Я никогда… никогда… И только ты набросился на меня так, что я не успела даже «мяу» сказать. И потом набрасывался и набрасывался, не давая мне роздыху и времени подумать. А после твоих откровений я уже обо всем забыла… На Степнова накатил жар, перед глазами снова, как живые, встали сцены лучшей ночи с женщиной в его жизни. Он, не сказав ни слова, вышел из ванной и прошел в комнату Лены. Там он устроил форменный шмон и через некоторое время с изумлением взирал на горку разнообразных презервативов, которые могли бы составить ассортимент маленькой аптеки. Вернулся в ванную и посмотрел Лене в глаза. - Ну что? Убедился? - Да. - Не сомневаешься, что отец ты? - Нет. - Тогда дай мне денег на аборт! 17. «… никогда…» - Лена, - осторожно спросил Степнов, - а ты не хочешь это обсудить? - А чего тут обсуждать? – Омытые слезами глаза были ярко-зелеными, как чистейшие изумруды. – Этот ребенок мне не нужен. Тебе он тоже не нужен. Срок маленький, поэтому аборт – самый разумный выход. А Виктору стало больно. Очень больно. Судьба сначала отобрала у него Веру, потом Лену. Потом вернула Лену, но совсем не так, как он хотел бы. А теперь отбирает еще нерожденного ребенка этой противоречивой, но такой притягательной девушки. Дочери Веры… Нет, самой по себе. - Давай договоримся так: я позвоню жене своего приятеля, она гинеколог. Она тебя посмотрит, ты пройдешь обследование. И потом поговорим. Лена пожала плечами. - Не о чем разговаривать. Я ребенка не хочу. Он мне не нужен. - Лена, подумай. Вот Вера… Девушка в ярости вскочила с бортика ванны. - Запомни, навсегда запомни: я – не она! Я – не моя мать! Я – не Вера! Девушка вихрем пронеслась по коридору и хлопнула дверью своей комнаты. А Виктор от злости на самого себя со всей силы треснул кулаком в стену. Потом прошел в свою комнату и позвонил Валентине. Договорился о приеме на сегодня. Потом подошел к комнате Лены, поднял руку и в нерешительности замер. За дверью было очень тихо. Ни шевеления, ни вздоха. Виктор постучал в дверь. - Лена, одевайся. Нас ждут. - Пять минут. В этот раз Лена села вперед и, когда на светофоре Виктор слегка дотронулся до ее ладони, не отпрянула и руку не отняла. И Степнов понял, как ей страшно, как она нуждается в поддержке. Взял ее руку в свою. - Лен, постарайся не переживать. Мы со всем справимся. Вместе. Ладошка девушки слегка сжалась в его руке. - Спасибо. - Я всегда буду рядом. Всю жизнь. Обещаю. - Спасибо. Дальше снова ехали молча. В клинике провели около четырех часов. Потом Степнов попросил Лену выйти и подождать в коридоре. - Ну, что скажешь, Валь? - Ты знаешь, что девочка хочет сделать аборт? - Знаю. Вот поэтому к тебе ее и притащил. - Первый аборт всегда очень опасен. - Знаю я! - Она сказала, что ни ей, ни отцу ребенка он не нужен. Ты, кстати, не знаешь, кто отец? Виктор поперхнулся. - Валя, это мой ребенок. - Ты всегда был слишком благороден. Девочке повезло. - Валя, ты не понимаешь, это действительно мой ребенок. - Все, Витя, не смеши! Но я восхищаюсь твоим чувством ответственности. И Степнов сдался, решил ничего не доказывать. - А если рожать? Ее мать умерла в родах. Валентина слегка поморщилась. - Твоя Лена очень здоровая девушка, хоть сейчас в космос посылай. Все будет хорошо. - Ты даешь сто процентов? - Вить, роды это такое дело, когда никто никаких гарантий дать не может. Но у Лены отменное здоровье. Будет проводить много времени на свежем воздухе, пить витамины, хорошо питаться и делать упражнения для беременных – родит, как чихнет. - Валь, я бы хотел, чтобы она сохранила этого ребенка… - Договаривайся с Леной сам. Вести беременность я могу. - Спасибо, Валь. Мы поедем. - Давай, Вить. Через три недели жду. Степнов вышел из кабинета и огляделся. Лена сидела в кресле и грела руки о чашку с чаем. Ее взгляд бездумно блуждал по стенам, а на лице было смятение. Девушка скользнула глазами по мужчине, взгляд сфокусировался. Лена отставила чашку и поднялась из кресла. - Ну, что, дядя Витя? Когда на аборт? - Не сегодня. Пойдем. Он пошел по коридору к выходу, а Лена покорно поплелась за ним. В машине снова ехали молча. Молча поднялись в квартиру. - Дядя Витя, - взмолилась Лена, - не томи! На какой день ты меня записал? - Раздевайся, пойдем чаю попьем и поговорим. - О чем разговаривать? Назови число, и все! - Лена! - Все, все, все. Покорно иду пить чай. Лена прошла на кухню, поставила чайник и заварила чай. После достала печенье, конфеты и свои любимые кексы, разлила чай по чашкам. Села на стул и выжидательно посмотрела на Степнова. - Ну? - Я же отец этого ребенка, так? - Так, - недоумевая, подтвердила Лена. - И я тоже имею право голоса по поводу его существования. - Теоретически, да. - И практически тоже. А я хочу этого ребенка. - Что? - Я хочу, чтобы ты родила этого ребенка. - Зачем? - Он мне нужен. - Я поняла, - глаза Лены сузились от злости. – Тебе нужен ребенок твоей драгоценной Веры! Каким угодно способом! А тут такой подарок! И часть Веры, и часть Никиты, и к тому же твой ребенок! Вся троица в одном флаконе, да? А обо мне ты подумал? Подумал, что я не хочу быть тенью своей матери? И когда спал со мной, ее на моем месте представлял, да? У Степнова снова сорвало крышу. Его девочка, такая желанная и, в последнее время, такая недоступная, обвиняла его в страшных и каких-то глупых вещах. Он еще не разобрался в эмоциональной подоплеке своих чувств и эмоций по отношению к Лене, но понимал одно, что очень хотел бы удержать ее возле себя. Не потерять, не отдать никому другому. Себе. Хотел всю себе. Лена подскочила к Виктору и замахнулась, чтобы дать пощечину. Мужчина поймал тонкую девичью руку и рванул девушку себе на колени. - Дура! Ты просто маленькая дура! Я тебя хочу! Ты мне нужна! - Докажи, - зеленые глаза лихорадочно блестели на бледном лице. – Докажи! Ее лицо было так близко, а влажные губы так манили, что Виктор чуть потянулся и поймал ее губы своими. Подхватил на руки и понес в спальню. Совесть и благие намерения остались сиротливо стоять в углу кухни за его стулом. 18. «… никогда…» С того памятного вечера весна для Степнова наступила раньше календарной. В его душе пели птицы. Он отбросил все сомнения, больше не задумывался о «правильности» или «неправильности» своих поступков, он просто жил. Жил и был счастлив. Каждую ночь он проводил в объятиях Лены. Каждое утро встречал ее поцелуем. В школе пытался сдерживаться, но его постоянно тянуло сходить и посмотреть на свою девочку. Если с ней рядом чуть больше пары секунд задерживался какой-либо представитель мужского пола, Степнов начинал бешено ревновать. Иногда Лена сама приходила к нему в кабинет поделиться какими-то своими новостями. А он чаще всего не слушал. Точнее, слушал, но не слышал. Он просто любовался ею, ее живой мимикой, замечательной улыбкой, резкими жестами и блестящими глазами. В школе они никогда не позволяли себе даже намека на свои новые отношения. И еще ни один учитель не знал о Ленином интересном положении, кроме Рассказова. Ему пришлось сказать, так как объяснение, почему его лучшая спортсменка бросает все секции и тренировки, все равно было нужно. Игорь Ильич расстроился, но смирился. Если Виктор и Лена ехали домой вместе, то при любой возможности он старался прикоснуться к ней. На светофоре, пережидая красный свет, в пробках… Поднимаясь в лифте на свой этаж, Виктор всегда держал Лену за руку, а целоваться они начинали, едва закрыв за собой дверь. Если Степнов возвращался домой позже Лены, то ужинать они садились только через час–полтора после его приезда. Оказалось, Лена умела очень хорошо готовить. Она не пользовалась рецептами, а соединяла ингредиенты по наитию, и из рук девушки выходили шедевры. В выходные часто выезжали на прогулки за город. И Степнову стало казаться, что так будет всегда. Он будет работать, приезжать вечерами домой, к молодой жене. А вскоре у них появится ребенок, такой розовый карапуз, который будет орать ночами, не давать родителям спать, но дарить такие улыбки, от которых будешь парить в небесах. Восьмое марта отмечали, не выбираясь из постели. Обессиленный, полностью удовлетворенный Степнов лежал и ласково поглаживал волосы Лены. А она пальчиком выводила узоры на его груди. - Витя, тебе хорошо со мной? Он улыбнулся и покрепче прижал к себе свою девочку. - Мне лучше всех! - Тебе нравится заниматься со мной любовью? - Зачем спрашиваешь? И так же все понятно. Я обожаю наши занятия любовью. «Она еще такая девочка, - с нежностью подумал Виктор. - Ей нужны словесные подтверждения». - А через пару-тройку месяцев все это придется прекратить. - Я знаю. Но пока-то нам можно. Улыбка не сходила с лица мужчины. Ну что такое эти временные неудобства по сравнению со счастьем даже просто держать Лену в объятьях и ловить шевеление их ребенка. - Очень скоро будет нельзя. А потом роды, кормление, выматывающие истерики, никакие мы – тут не до любви. - Переживем. Не мы первые, не мы последние. - Вить. Но вот именно сейчас тебе хорошо? - К чему ты ведешь? – забеспокоился Степнов. - Ответь! - Лен, я сейчас самый счастливый человек. - Тогда давай все именно так и оставим! Пусть так будет всегда! - К чему ты ведешь, - уже понимая и внутренне холодея, спросил Виктор. - Ну, зачем нам ребенок? Нам же так классно вдвоем! Давай сделаем аборт. Мужчина отодвинулся от девушки, встал с постели и быстро натянул джинсы. Повернулся и долго, с огромным сожалением посмотрел на нее. - Уходи. - Что? - Уходи в свою комнату! И постарайся в ближайшие пару часов не попадаться мне на глаза! Лена соскочила с кровати и с вызовом посмотрела на Виктора: - А если попадусь, тогда что? - Тогда я тебя просто убью, - тихо сказал мужчина.

Ушастый эльф: 19. «… никогда…» За Леной захлопнулась дверь, и Степнов закусил зубами кулак, чтобы не завыть в голос. Весь этот месяц ослепительного, жаркого счастья оказался обманом. Эта маленькая лживая стерва так умело притворялась любящей и заботливой, что он, взрослый мужик, поверил. Поверил, потому что очень хотел поверить, поверить в то, что его можно полюбить, хотеть от него детей и заботиться о нем. И в своем слепом желании всего этого, он совершенно не учел того, что Лене всего шестнадцать, что жизнь исковеркала ее взгляд на мир, а он совершенно не способствовал тому, чтобы ее душа оттаяла. Думал только о себе. Да и сейчас думает о себе. Потому как не в состоянии отказаться от ее ребенка. Несмотря на то, что сама Лена в этот момент была ему противна. А еще эта поездка в Англию. Через неделю. На месяц, примерно. Выставки, семинары, симпозиумы, все по проблемам образования и безопасности школ. Степнов пообещал Лене, что возьмет ее с собой. Он даже договорился со всеми учителями, получил задание для Лены на месяц отсутствия. А она так радовалась предстоящей поездке. Но теперь об этом не могло быть и речи. И с собой не взять, и тут без присмотра не оставить. А то ведь и до аборта у какого-нибудь мясника недалеко. Надо как-то продержаться до 12 недель. Степнов из объяснений Валентины понял, что после этого срока аборты без показаний запрещены, так как считаются очень опасными. А у Лены очень хорошо развит инстинкт самосохранения. Сознательно вредить себе она не будет. Что же делать? Виктор метался по своей комнате раненым зверем. Потом ему пришла в голову одна мысль, и мужчина засел за телефон. Несмотря на то, что был праздничный день, Виктор нашел то, что хотел, очень быстро, переговорил с нужными людьми и получил приглашение приезжать и привозить Лену. Степнов без стука распахнул дверь комнаты воспитанницы. Она лежала на кровати, свернувшись калачиком и прижав к животу подушку. Лицо было недоумевающим и каким-то потерянным. Как будто она не понимала, что случилось и в чем она провинилась. На миг мужчине стало ее очень жалко. Ведь совсем молоденькая, глупая, побитая жизнью, как не каждому взрослому выпадало. Но первые же ее слова снова вызвали только гнев и раздражение. - Ты передумал? Хочешь меня в свою постель? Только после аборта, милый. - Собирайся! – резко сказал Виктор. - Куда? Обратно в детский дом? - Нет. Я, конечно, сволочь, но не настолько. Тебя одну я не оставлю, в Англию с собой не возьму. Поживешь в частном пансионате за городом. Лена подозрительно сощурилась. - В психушке, что ли? - Надо было тебя туда запихать! – мстительно сказал Степнов. – Нет. Но следить за тобой будут в оба. Не сбежишь и ничего ни себе, ни моему ребенку не сделаешь. - Все-таки я была права, - сказала Лена, садясь на кровати. – Тебе нужен ребенок твоей драгоценной Веры. Но это будет мой ребенок! Мой, а не ее! - Я знаю. Собирайся! И Степнов вышел из Лениной комнаты. Она была готова через полчаса. Собрала не только вещи, но и учебники с тетрадками, книги, несколько музыкальных дисков и дисков с фильмами. Ноутбук. - Компьютер оставь. - Почему? – возмущению Лены не было предела. - А то я не знаю, что в интернете сейчас можно найти все, что угодно. Ты не угробишь ни себя, ни ребенка. Я тебе просто не предоставлю такой возможности. - Сволочь, - как будто змея прошипела. - Знаю, - спокойно ответил Степнов. И в дороге, и по приезде на место Лена была удивительно спокойна и собрана. Создалось впечатление, что она смирилась с тем, что ничем не может повлиять на текущую ситуацию, что смирилась с ней. А Степнов, осмотрев ее комнату, поговорив с санитарами и медсестрами, пробыв около получаса в кабинете главврача этого закрытого санатория, сел в машину и уехал. Не прощаясь и не оглядываясь. Лена осталась одна. В шикарной собственной комнате, с персональным санузлом, чтобы не выстаивать в очередях в туалет, с шикарными шмотками и вкусной качественной едой. Вроде, как она и хотела. Но она осталась без тепла ярких синих глаз. И еще не знала, важна ли для нее эта потеря. 20. «… никогда…» Лене пришлось доучиваться выпускной класс в санатории. Ее пребывание в нем, изначально рассчитанное на месяц, затянулось на неопределенный срок. Точнее, на определенный. До родов. Степнов не появлялся и не звонил. Свое решение он ей сообщил через главврача. А потом с инспекцией приехали тетечки из органов опеки и попечительства. Поахали над интерьерами и условиями жизни, попеняли на Ленино поведение, которое вынудило ее опекуна принять такие меры по изоляции Лены от окружающего мира, и попытались выяснить, кто отец ее ребенка. На все вопросы Лена делала «морду кирпичом» и отвечала, что раз дядя Витя решил признать этого ребенка своим, то отец он и есть. Посетовав на моральное падение нынешнего поколения, тетечки удалились и больше не появлялись. Степнов появился только тринадцатого мая, в ее день рождения. И это была пятница. На мгновение Лене показалось, что его глаза вспыхнули радостью встречи. И саму себя понять было нелегко. Она абсолютно точно ненавидела Виктора. Но всколыхнувшаяся при виде его радость заставила задуматься и переосмыслить свои чувства к нему. - Здравствуй. - Ей показалось, или его голос действительно дрогнул? - Здравствуй. – Ее-то абсолютно точно дрожит. - С днем рождения, Лена. - Спасибо, что не забыл… - Как я мог! Я привез тебе подарок… Ему показалось, или ее безучастные ко всему глаза вспыхнули любопытством? - Подарок? Я люблю подарки. - Вот. – Виктор протянул Лене бархатную коробочку. - Что там? – Ему показалось, или в ее голосе послышался испуг? - Смотри сама. Эти месяцы были адом для него. Поездка в Англию не принесла удовлетворения. Просто потому, что рядом не было ее – зеленоглазой маленькой стервы, готовой идти к своей цели по головам. Работа, так любимая им ранее, его детище, его гимназия тоже перестала быть источником постоянной радости. Потому что там не было ее… И Степнов не выдержал, купил подарок и поехал мириться. Он даст ей все, что она захочет. Лишь бы была рядом. Лена открыла коробочку, глаза укололо сверкание множества великолепных камней. На черном бархате сверкало и переливалось бриллиантовое колье. Девушка вскрикнула и отбросила его от себя, как будто это была ядовитая змея. - Лена! Ты что? – испугался Степнов. - Я? Что я? Зачем ты притащил сюда эти бирюльки? Подкупаешь? Или покупаешь? Зачем? Ты и так получишь своего ребенка! Нет необходимости меня задабривать. Ты все решил с позиции силы! - Лена, я от чистого сердца! - Да? От чистого сердца не появлялся тут два месяца? От чистого сердца не желал мне даже пары слов по телефону сказать? А теперь являешься с этими гребанными бриллиантами и считаешь, что все будет, как раньше? Да и как, раньше? До Нового Года или после? - Лена, ты же их так хотела, - беспомощно произнес Виктор, держа в руках переливающуюся красоту. - А сейчас не хочу! Беременным, знаешь ли, свойственны перемены желаний и настроения. Девушка повернулась и пошла прочь по дорожке. - Ты куда? - Гулять. - Лена остановилась и слегка повернула к нему голову. - А ты уезжай. И не приезжай больше. Не хочу тебя видеть! - Лена! - Убирайся! – И девушка скрылась за поворотом дорожки. И Степнов уехал. Колье вернулось обратно в магазин, была куплена менее дорогая побрякушка и с понуро поникшей, изображающей крайнюю степень раскаяния головой была подарена секретарше Светочке. Та ошалела от счастья настолько, что Виктор проснулся в ее постели на следующее же утро. А потом он купил горящий тур в Турцию, и они оба улетели. На две недели. Вернувшись, Степнов уволил Светочку, через неделю взял новую секретаршу. И еще через неделю новенькая проснулась в его постели. Эта и на рабочем месте, и в постели Виктора продержалась месяц… Вот так бестолково, в попытках убежать от самого себя, забыть зеленоглазую юную ведьму и проходило лето Степнова. Пока ему не позвонили из санатория и не попросили срочно приехать. Всю дорогу Степнов гнал, как бешенный. Потом бежал по дорожкам до главного корпуса. Бегом взлетел по лестнице и без стука ворвался в кабинет главврача. - Что с Леной? - Сейчас все в порядке, но Вы должны как-то повлиять на нее. - Что случилось? - Лена примерно два месяца почти ничего не ела. - Как Вы это допустили?! - Она виртуозно обманывала медсестер, которые приносили ей пищу, съедала пару ложек, а как только медсестра скрывалась за дверью, выбрасывала все в унитаз. Она похудела на восемь килограмм. - Вы соображаете, что наделали? – Степнов орал так, что тряслись стены. – Соображаете? Я же описывал Вам ситуацию, Вы должны были следить за ней в оба! - Никто подумать о таком не мог! – оправдывался врач. – Лена выполняла все предписания, никогда не бунтовала, была послушна и вежлива. - Это и должно было насторожить! Как Вы вообще заметили, что она не ест? - Медсестра зачем-то вернулась в ее комнату. Потом мы учинили ей, можно сказать, допрос. Потом насильно накормили куриным бульоном. Немного… Вам нужно с ней поговорить. - Я забираю ее. Не уверен, что привезу назад. Пусть Ваши люди соберут ее вещи. - Может, не стоит так сразу… - Скажите спасибо, что я не подам на Вас в суд. Я платил Вам колоссальные деньги, чтобы быть уверенным, что с Леной все в порядке! Степнов махнул рукой и выбежал из кабинета. Лену он нашел в саду. Девушка сидела на скамейке в легком желтом сарафане и смотрела, как в пруду резвятся утята. - Лена, - позвал Степнов. Девушка вздрогнула и подняла глаза. - Пойдем. Мы уезжаем. Она встала и покорно пошла за ним. - Ты что-нибудь хочешь? – спросил Виктор, устроив ее на пассажирском сидении. - Отвези меня на могилу родителей…

Ушастый эльф: Во избежание срыва рабочего процесса... или во имя его Ловите «… ни один Ангел дня не споет для тебя никогда… Никогда! … Никогда?» Двое тихо шли по дорожке кладбища в глубь, к могилам конца прошлого века. Девушка слегка пошатнулась и оперлась рукой на руку мужчины. - Лена, что ты делаешь с собой? Так нельзя! Ты себя убьешь! - А тебе-то что? Инкубатор выполнит свою роль, выносит тебе кусочек твоей драгоценной Веры. Ты получишь своего ребенка. Правда, с опозданием на 17 лет. Но разве это так важно? - Что ты говоришь, - губы плохо слушались, кровь отхлынула от лица. – Дороже тебя у меня никого нет. И не было. Никогда. Я люблю тебя так, что мне становится больно… Я пытался бежать от тебя, забыть. Но не смог… - Любишь меня? Любишь? – Лена истерически расхохоталась. – Ты любил мою мать, но это не помешало тебе на пару со своим другом трахать ее всю ночь! Ты любил моего отца, но этого оказалось мало, чтобы ты заметил, что ему нужна помощь! Ты любил маленького ребенка, дочь твоих друзей, но быстро забыл о девочке, когда дедушка увез меня. Ты любишь меня, но это не мешает тебе рушить мою жизнь, заставляя рожать в семнадцать лет ребенка, который мне не нужен! Ты разрушаешь все, к чему прикоснешься! Да тем, кого ты полюбишь, надо бежать от тебя, как от огня! Твоей дуре-секретарше просто повезло, что ты ее не полюбил! Иначе ни к чему бы хорошему для нее это не привело! Ты чудовище! Нет, ты чудовищный эгоист! Вся твоя жизнь проходит под девизом «Я!» Я ненавижу тебя! Ненавижу тебя! Лена уже кричала. А ее слова раскаленными иглами вонзались в мужчину. Вдруг на ее лице отразился испуг. Она побледнела и схватилась за живот. А потом в ужасе уставилась на лужу, растекшуюся под ее ногами. - Витя! Что это, Витя? - Ты рожаешь! Степнов подхватил девушку на руки и побежал к своей машине. Он никогда еще не ездил так быстро. Стоны Лены с заднего сидения только подгоняли его. А в голове билась мысль: «Рано! Слишком рано!» - Леночка, потерпи. Ты родишь, я сразу найму няню. Не захочешь, ты к этому ребенку и близко не подойдешь. Мы сможем отселить его в другую квартиру. Ты даже видеть его не будешь, если не захочешь. Солнце мое, потерпи! Пожалуйста, потерпи. - Степнов, - донесся до него усталый голос Лены. – Не говори ерунды. Ты же умрешь без этого ребенка. Отселишь меня… - Никогда! Ответом ему был только громкий стон. В дороге Виктор успел вызвонить врача. На их счастье он еще не ушел домой после своей смены. К роддому Степнов подлетел, с визгом тормозя. Бережно взял Лену на руки и побежал. А потом крики Лены, ее ругательства, сосредоточенные лица врачей. И он, замерший возле Лены, держащий ее за руку… В какой-то момент Виктор ощутил, что что-то пошло не так. Взгляды, отрывистые фразы, быстрый обмен взглядами, и его выставили из родового зала. Он услышал только «стремительные роды», «организм донельзя истощен», «опасно», «кесарить поздно». - Что с ней? Что с Леной?! - Не до Вас сейчас! И дверь закрылась. Виктор замер возле стены, чтобы не мешать вбегающим и выбегающим из родового зала врачам. А потом какой-то звериный крик Лены и молчание. Молчание, которое ударило по напряженным нервам. Из родового зала вышел усталый врач. - Ребенок Ваш жив. Девочка. Очень слабенькая, но, думаю, будет жить. А вот Лена… - Что с ней? - Она пока в сознании. Зайдите. Виктор пулей пролетел мимо врача. И встал, как вкопанный, глядя на любимое осунувшееся и какое-то заострившееся лицо. Зеленые глаза раскрылись. Они казались удивительно яркими на безжизненном лице. Но и из них стремительно уходила жизнь. - Витя, - хриплый шепот Мужчина взял в руки холодную ладошку, стараясь согреть ее, передать ей часть своей силы, уже зная, что происходит, но отказываясь в это верить. - Любимая… - Я такого наговорила… Я так не думаю. Ты – лучшее, что могло случится в моей жизни, и дочку нашу я люблю… Меня надо было назвать Надей, - хриплый смех, похожий на карканье вырвался из ее груди. – Вера, Надежда… Вить, когда я уйду, с тобой останется моя любовь. Наша Люба будет очень счастливой. С таким-то отцом… - Не говори так, - комок в горле и его не проглотить. - Витя, мне не страшно. Я вижу маму… Она улыбается мне. Я люблю тебя, Ви… Глаза закрылись и безжизненная ладошка выскользнула из рук мужчины. -Лена. Лена! Лееееенаааа!!! Когда он плакал в последний раз? Степнов помнил. Он плакал, ползая по ковру в квартире Веры, оттирая уродливое коричневое пятно… ******** «А, может, все будет совсем не так, - подумал Ангел, глядя, как Витя Степнов, долговязый хмурый десятиклассник, смолил уже вторую сигарету на углу школы, поджидая своего лучшего друга Никиту Кулемина. – Я все же спою для него». Но тут из-за угла соседнего со школой дома вырулил Никитка. «Нет. Я спою для обоих», - улыбаясь, решил Ангел. - Какие планы на завтра? – лениво спросил Никита, перекатывая мальборину из одного уголка рта в другой. - А что? - Да Верка на дискотеку хочет. Ее дед на какую-то конференцию укатил, вечер и хата свободна. Она пустит нас спокойно выпить, если мы отведем ее на танцы. Степнов и Кулемин одинаково скривились. За кустами мелькнула рыжеватая макушка, и парни, как по команде, отбросили окурки. «Нет. Я спою для всех троих… Четверых. У Веры с Никитой все будет по любви. И свою любовь они пронесут через годы. А Вите придется немного подождать… Подождать. Его любовь родиться через год… Только надо кое-что подправить», - и Ангел легким мановением крыла связал в узел дороги двух наркоторговцем и группы болеющих своей работой милиционеров. - Этой гадости в моей песне не место, - сказал Ангел и запел… КОНЕЦ Вот и все Вам судить, что получилось, а что нет. А я пока ухожу на заслуженный, надеюсь, отдых. Хочу сказать огромное спасибо нашему Админу Menata. Наташа консультировала меня по поводу одной очень неоднозначной главы. В результате, эта глава приобрела несколько урезанный вид, но это было правильно. И, не смотря на то, что Наташе совсем не понравилось то, что происходило в фике в начале, она поверила мне, в меня, и дала фику зеленый свет. Наташ, огромное тебе спасибо! Без твоего доверия, консультации и поддержки (да, ты меня очень поддержала) этот фик скончался бы в самом начале. Так же огромное спасибо моей бете. Маш, если бы не твое внимание к деталям, не твои советы, я бы тысячу раз облажалась. И, конечно, огроменное спасибо моим обожаемым читателям. Всем. Без вас, ваших "спасибов", коментариев и обложек, мне было бы очень трудно дописать сей фик до конца. Если кто-то захочет что-то обсудить, кинуть в меня чем-нибудь или просто сказать мне "до свидания" и пожелать удачи, я жду вас по известному адресу

Ушастый эльф: Автор: Ушастый эльф Название: Из любви к искусству Рейтинг PG-13 Жанр: Юмор; скорее всего, ООС; и закралась Романтика Бета: Матильда Статус: в процессе От Автора: Вот пришла в голову идея под прессом Ани Мандаринка. Так что, если что не так, помидоры ей Предупреждение: Такой скорости выкладывания прод, как раньше, точно не предвидится. Продолжение тут http://kvmfan.forum24.ru/?1-3-0-00000190-000-0-0-1265744010 Даша Rыська подарила мне обложку И Ксюша Буяна тоже И Маша Maralex И Леся Гость 112 Овощебаза http://kvmfan.forum24.ru/?1-11-0-00000500-000-0-0-1265722479

Ушастый эльф: Лена Кулемина, ученица одиннадцатого «А» класса триста сорок пятой школы, сидела на подоконнике в коридоре перед кабинетом директора и задумчиво смотрела в окно. За дверью отдувался дед за совершенную, по мнению Лены, ерунду. Ну подумаешь, взломала дверь в спортивный зал – да этот замок годовалый ребенок пальцем мог бы открыть. Ну подумаешь, взяла пару мячей и вместо урока химии и алгебры увела половину параллели играть в баскетбол на улицу – погода-то какая! Ну подумаешь, мячи вернула в… хм… в таком виде их можно было бы не возвращать – зато спортивный цвет школы не загнулся без тренировок. Да и вообще, сами виноваты! Где это видано – всю четвертую четверть прошлого года и почти месяц уже в этом учебном году нет учителя по одному из самых важных предметов в школе! Нет учителя по физкультуре. Вот угораздило же их обожаемую Викторию – Лена скривилась – решить родить второго ребенка и преспокойно уйти в декрет. А о них, о своих учениках, она подумала? Нет. Каждый думает только о себе. Вот и Лена подумала, что загнется без тренировок и решила взять дело в свои руки. Но первый блин вышел комом. Но это не страшно. «Бог не выдаст, свинья не съест». В смысле, дед отмажет, директор успокоится. Дверь в кабинет распахнулась. «Легок на помине», - подумала Лена и, соскочив с подоконника, вытянулась в струнку. На пороге показался полновластный хозяин кабинета и всея школы – Николай Павлович Савченко. А в простонародье – Шрек. Такой же грозный на вид, как герой мультика, но в душе еще добрее, чем смешной зеленый великан. - Елена, зайди. «Начинается, - тоскливо подумала Лена и, шаркая ногами, поплелась в кабинет. – «Елена» – это плохой признак. Очень плохой…» Дед сидел в кресле с очень прямой спиной и всем своим видом показывал всю глубину наказания, которую Лене придется вытерпеть дома. И у девушки отлегло от сердца. Когда дед «включал» строгого опекуна, значит, совсем не расстроен и совсем не злится, возможно, даже веселится в глубине души. - Елена, - повторил Савченко, - мы с твоим дедушкой договорились. Он возместит стоимость утраченного по твоей вине спортивного инвентаря. Лена кивнула. А что ей оставалось делать? Да и сумма-то получалась не страшная. Особенно для дедушкиных гонораров. Дедушка у нее самый лучший дед в мире. Не погряз в сериалах и в ревматизме, как остальные старички в их доме, а до сих пор гоняет огромные космические корабли к дальним галактикам. Не буквально, конечно, а на бумаге. Дед - востребованный до сих пор писатель-фантаст. - А помимо этого, - продолжил Шрек, - на тебя возлагается ответственная миссия по подбору школьной команды по баскетболу. Лена подняла голову и зло уставилась на директора. - А смысл? - Районные соревнования на носу. А там и городские. - Издеваетесь, да? – почти прошипела Лена. Это же надо? Прям по больному бьет! И из-за каких-то двух ср… старых мячей! - Даже не думал, - Савченко вовсю улыбался. - А тренера? Тренера-то где взять?! – это был просто крик Лениной истосковавшейся по спорту души. - Будет, будет вам тренер! В понедельник выходит молодой и перспективный учитель физической культуры. И он намерен выиграть все соревнования, какие только подвернутся. И тут Лена сделала то, чего сама от себя не ожидала, – кинулась директору школы на шею.

Ушастый эльф: Виктор Степнов, молодой человек двадцати пяти лет, сидел на своей кухне и пил зеленый чай. Никакого кофе, никаких сигарет и уж, тем более, никакого алкоголя в его доме не было. Спортивный образ жизни, неуемные амбиции и здравый ум – этот коктейль позволял надеяться, что в жизни он добьется многого на том поприще, которое для себя выбрал. За плечами была армия, физкультурный институт и несколько смен в спортивных лагерях воспитателем в течение трех лет. В будущем мечты рисовали его одним из лучших тренеров по баскетболу сначала в элитных спортивных школах, а потом и сборных. А пока впереди маячил первый рабочий день в обыкновенной московской школе. Вернувшись из спортивного лагеря в начале августа, вооружившись дипломом, рекомендательными письмами от преподавателей и директоров детских спортивных лагерей, молодой человек стал обивать пороги спортивных школ на предмет должности тренера. Но везде получал отказ. «У Вас мало опыта», «Без опыта работы мы взять Вас не можем», «Извините, для Вас вакансий нет». Потом директор одной из спортивных школ, увидев горящие решимостью глаза и спортивную волю к победе, дал Виктору совет: устроиться работать в любую общеобразовательную школу учителем физкультуры, вести секции, участвовать во всех возможных соревнованиях и выиграть все возможные из них. Поработать годика два-три, пока молодого перспективного тренера заметят. И тогда уже сами директора спортивных школ, присмотревшись, позовут на работу. Степнов, хоть был молодым и борзым, но довольно умным молодым человеком, так что совет воспринял с благодарностью. И с тем же рвением, с каким искал место тренера, стал искать место учителя физкультуры. В первой же школе ему повезло. Директор принял его с распростертыми объятьями, сообщил, что дети изнывают без физических нагрузок и мечтают о соревнованиях, и показал ему рабочее место и инвентарь. Спортивный зал был неплохо оборудован, любимые спортивные снаряды Степнова присутствовали в изобилии и, главное, в огромной коробке ждали своего часа двадцать два баскетбольных мяча. Директор Виктору понравился, в коридорах попалось навстречу несколько молодых улыбчивых учительниц, школа находилась рядом с домом, и Виктор, помня народную мудрость, что «от добра добра не ищут» и «лучшее – враг хорошего», решил дальше ничего не искать. Принес все документы, написал заявление о приеме на работу и теперь с волнением готовился к первому рабочему дню. Какие они, эти дети? Будут ли прогуливать его уроки? И что в этом случае делать? Быть строгим преподавателем или постараться стать им другом? Или чертенок, сидящий в нем и подбивавший его на всякие дурацкие розыгрыши и не очень невинные гадости в институте, и тут решит проявить себя? Степнов поднялся из-за стола, поставил кружку в раковину, смахнул крошки прямо на пол – после работы уберусь – и, взяв сумку со спортивным костюмом, направился к месту работы. Лена Кулемина подскочила сегодня ни свет ни заря. Естественно! Ведь сегодня она, да и остальные тоже, познакомятся с новым, так давно ожидаемым учителем физкультуры. И снова так давно не испытываемое напряжение в мышцах, преодоление себя и, как результат, победы. Только победы! И ничего, кроме побед. Лена проглотила завтрак, не заметив, что это было, схватила сумку с учебниками, пакет с формой для физкультуры и понеслась в школу. Несмотря на то, что первыми были совсем не нужные ей предметы – химия и алгебра. У ворот школы Кулемина столкнулась со своей лучшей подругой Женей Алехиной. Женька, к сожалению, училась в параллельном классе. Еще в пятом ее перевели в «Б» класс, разлучая подруг хотя бы на уроки. Потому что вместе Лена и Женя выдумывали и откалывали такое, что потом вся школа долго стояла на ушах. Девочки были очень разные. Жене нравилось учиться, а Лена отбывала в школе повинность. Женя ненавидела спорт и обожала музыку, а у Лены все было наоборот, и пять лет в музыкальной школе по классу гитары девушка не могла вспомнить без содрогания. Фраза из одной рекламы: «Мы такие разные, но все-таки мы вместе» подходила подружкам идеально. - Поздравляю, подруга! – затараторила Алехина, не давая Лене и рта раскрыть. – Сбылась голубая мечта идиотки. - Не поняла? С чем поздравляешь-то? - С тем, что, наконец, в школе и для тебя интерес появился. Физкультура, секции, соревнования. Кулемина улыбнулась и дружески пихнула подругу в плечо. Вроде легонько, но миниатюрная Алехина пошатнулась и, морщась, стала потирать место тычка. - Голубая мечта идиотки, - парировала Лена, делая вид, что не замечает страдальческих гримас подруги, - это окончить школу с золотой медалью. Кто сейчас на нее смотрит? А спорт – это жизнь! - Ладно, живчик. Пошли. Кстати, я раньше нового препода увижу. У нас физ-ра вторым уроком. Лена пожала плечами. - А что на него смотреть-то? Главное, чтоб тренером был хорошим. Остальное ерунда. - Посмотрим. Сорока на хвосте принесла, что он молодой красавец. - Женя! Тебе не о красавцах надо думать, а учиться, учиться и еще раз учиться! - Как завещал великий Ленин, - подхватила подруга, и девушки, смеясь, направились в школу грызть гранит науки.

Ушастый эльф: Виктор Степнов быстро прошел по коридору, завернул за угол и замедлил шаг. А у двери в спортзал вообще остановился. Почему-то слегка вспотели ладони. От волнения. Урок у одиннадцатого «Б» класса. Эти «дети» не намного младше его. Шесть-семь лет. В его возрасте разница почти незаметная. В спортивных лагерях Виктор имел дело с десяти-одиннадцатилетними детьми, со старшими отрядами почти не сталкивался. И вот, первые же уроки в первый же день у старшеклассников, у выпускников. Глубоко вздохнув, Степнов толкнул дверь и вошел в зал. Гул голосов сразу стих, и больше десятка пар глаз уставились на него. Некоторые с любопытством, некоторые с ожиданием, некоторые откровенно оценивающе. Вон, например, блондиночка в гламурном розовом спортивном костюме смотрит так, как будто он экзотическое пирожное. Если бы он встретил ее на улице, никогда бы не подумал, что ей всего семнадцать. Он решил бы, что девушка его ровесница. Виктор помотал головой, отгоняя посторонние мысли, решительно подошел и встал перед классом. - Здравствуйте. Меня зовут Виктор Михайлович Степнов. Я, как Вы уже поняли, буду преподавать у Вас физкультуру. А также вести дополнительные секции. – Степнов раскрыл журнал, пробежал глазами по списку учеников и снова поднял глаза на ребят. – Сейчас будем знакомиться. Я буду называть ваши фамилии, вы делать шаг вперед и кратенько рассказывать о ваших отношениях со спортом. - Вы классом ошиблись, Виктор Михайлович, - задорно улыбаясь, выкрикнула миниатюрная рыжеволосая девчонка. – Почти весь спортивный цвет школы сосредоточен в «А» классе. А у нас так… Всего пара человек. - И ты в их числе? - Упаси Боже! – на лице девушки отразился неподдельный испуг и что-то вроде отвращения. - Зря ты так, - по-доброму попенял Виктор. – Спорт – это жизнь. - Тогда Вам точно в «А» класс, Вы с Кулеминой на этой теме точно сойдетесь. Это она у нас спортсменка, – снова разулыбалась рыжая девчушка. - Ладно, отставить разговорчики! – гаркнул Степнов, смягчая крик улыбкой, и опустил глаза на список учеников. – Алехина. - Как раз я, - выступила вперед рыжая. - Понятно. Едем дальше. Быстро познакомившись с классом, Виктор проверил их спортивную подготовку: небольшой кросс, отжимания, подтягивания, канат и прыжки через козла, и остался, в целом, доволен. Нескольких ребят отобрал и спросил, хотят ли они заниматься в секции по баскетболу. Получил согласие и ответ, что некая Лена Кулемина по поручению директора именно их для этой секции и отобрала. Второй раз за урок молодой учитель услышал фамилию Кулемина, и ему стало очень интересно посмотреть на эту девушку. «Спортивная звезда школы» - так охарактеризовали ее все ученики, кроме гламурной блондинки Полины Зеленовой. Та демонстративно пожала плечами и достаточно громко буркнула, что это всего лишь личный пиар ничего не представляющей из себя каланчи. Перемена пролетела быстро и для Лены, волнующейся из-за первой встречи с таким важным для себя учителем, и для Виктора, охваченного легким любопытством – вдруг ему повезло, и в этой школе действительно есть звезда. Если звезда есть, значит, тренерский пост в хорошей спортивной школе у него точно в кармане, причем уже через год, так как со звездой он, Виктор, вырвет все победы во всех соревнованиях. На сей раз, подходя к спортзалу, Степнов не испытывал такого волнения, как в первый раз. Не такие уж и страшные оказались те «дети», значит, и эти его не съедят. И снова больше десятка пар глаз уставились на него, но было уже проще. С улыбкой подошел, представился и стал называть фамилии по списку. На фамилии Кулемина почему-то посмотрел на высокую, чуть ссутулившуюся блондинку с челкой, закрывающей глаза. Интуиция его не подвела, блондинка сделала шаг вперед и подняла голову. Подняла голову и улыбнулась. Улыбнулась так открыто и заразительно, что Виктор разулыбался в ответ. И отметил, какие у нее красивые глаза. - Я, – коротко сказала блондинка. - Очень приятно познакомиться, я уже наслышан о тебе и той работе, которую ты провела, формируя секцию по баскетболу. Девушка улыбнулась еще шире. Ни капли смущения на лице. Его слова были приняты как должное. «Может, и правда, звезда?» - трепыхнулась в мозгу несмелая, но ликующая мысль. Степнов быстро закончил перекличку и проверил спортивную подготовку учеников. Кулемина бегала, отжималась, подтягивалась и прыгала великолепно. По канату залезла вообще быстрее парней и съехала вниз, почти не держась руками. - Ну давай, Елена, показывай команду и то, на что вы способны, - весело сказал Виктор. И снова удивительная улыбка и открытый взгляд зеленых глаз. Девушка стала называть фамилии, и Виктор отметил, что он сам выбрал бы именно этих ребят из класса. А потом, когда Кулемина получила мяч, все мысли исчезли из головы, кроме ликующей: «Звезда!» Девушка птицей взлетала над кольцом, чеканила мяч об пол так, что хотелось смотреть на это вечно. Ее обводки и обманные движения были исполнены такой грации, что хотелось кричать от восторга. Лена Кулемина действительно была звездой. Причем звездой с большой буквы. Когда первый восторг схлынул, поднял голову его внутренний чертенок, которому так захотелось по-мальчишески, по-детски, например, подставить подножку этой летящей над полом девушке и посмотреть, что из этого получится. Степнову безумно захотелось сделать какую-нибудь мелкую гадость…

Ушастый эльф: Неделя пролетела так быстро, что Степнов и опомниться не успел. Уроки, заполнение журналов, секции – все настолько занимало его время, что на личную жизнь времени почти не оставалось. Но Виктор ответственно подходил не только к учебе и поискам работы, но и к выбору партнерш, так что его теперешняя пассия, гимнастка Оля, недовольства не выражала, все понимала, всячески поддерживала стремление Виктора как можно скорее взлететь по карьерной лестнице и была готова терпеть некоторые неудобства в плане встреч… или их отсутствия. Лена Кулемина была абсолютно счастлива в эту неделю. Вожделенные уроки и секции подняли ее настроение до небес, а самая замечательная подруга на свете давала списывать домашние задания, попутно объясняя темы уроков, так что даже на каверзные вопросы ненавистных Борзовой и Каримовой – учительниц по алгебре и химии соответственно – Лена бойко отвечала, пребывая в шоке от самой себя. Не иначе как организм решил пустить в дело скрытые резервы в плане запоминания абсолютно не нужной Лене информации. Выходные прошли для Лены под лозунгом: «Ожидание, ожидание, ожидание!» Лена ждала уроков физкультуры, тренировок по баскетболу и, главное, возвращения из армии своего лучшего друга и по совместительству Женькиного старшего брата. Игорь был старше девочек на три года и был сыном Жениной мамы от первого брака. Поскольку Лена дружила с Женей практически с детского сада, дом Алехиных был для нее таким же родным, как для Жени ее, Ленин, дом. И поэтому для девочек не существовало такого понятия, как семейные тайны. Тетя Лиза выскочила замуж буквально со школьной скамьи за парня, который был на пять лет старше ее и слыл самым завидным женихом. Сергей Гуцулов умел играть на гитаре, был обладателем самой обаятельной улыбки и чертенячьего блеска в глазах, а также гордым владельцем мотоцикла «Иж». Естественно, когда на скромную девочку Лизу обратил внимание такой парень, устоять было невозможно. Лиза и не устояла. Все закончилось свадьбой спустя четыре месяца и рождением сына Игоря спустя шесть месяцев после свадьбы. А еще через полгода первый жених района разбился на своем мотоцикле… Тетя Лиза осталась одна с маленьким ребенком на руках, абсолютно не приспособленная к жизни и не знающая, что делать и за что хвататься в первую очередь. Если бы не друг Сергея, Володя Алехин, все могло бы кончиться очень трагично. Игорь, естественно, отца не помнил, искренне любил и уважал отчима, отвечавшего ему тем же, и всю жизнь, сколько себя помнил, называл его папой. Младшую сестренку и ее лучшую подружку обожал и всегда опекал, так как девочки, с их неуемной энергией и почти полным отсутствием тормозов, очень часто пытались влипнуть в истории. Друзья Игоря привыкли слышать от него о «двух младших сестренках: зубриле и спортсменке». И утром в понедельник Игорь, наконец-то, должен был вернуться домой. Утром лучшие подружки опять встретились у ворот школы. Женька, нетерпеливо подпрыгивая, ждала Лену. И как только та подошла, сразу вывалила на нее то, что Игорь еще не приехал, что мама с папой отпросились с работы и ждут его, и что после школы Лена должна идти к ним домой, и отказы не принимаются. Ленины возражения о том, что сегодня тренировка, выборы капитана команды по баскетболу и тому подобное, были с возмущением отвергнуты. Спортивную звезду школы спасло только то, что у Жени были дополнительные занятия по химии после уроков, а у Лены тренировка начиналась как раз в это же время. На удивление, день пролетел очень быстро. Тренировка началась вовремя. И Лена только начала входить во вкус игры, как дверь спортивного зала распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, и на пороге появилась взволнованная Женя Алехина. - Лееенаааа! – заверещала она почти на грани ультразвука, так что Степнову очень захотелось зажать уши. – Игорь пришел! - Как пришел? – остановилась Лена. И тут же получила мячиком по голове. - Пришел, пришел, - уже тише заявила рыжая ученица одиннадцатого «Б», таща лучшую подругу к окну. – Вон! Видишь? Стоит! Лена подпрыгнула и, не спрашивая разрешения, понеслась из зала. - Кулемина! – гаркнул Степнов. От удивления поведением своей уже лучшей ученицы, окрик получился очень громким и очень резким. - Куда собралась, Кулемина? На преподавателя уставились полные удивления зеленющие глаза его персональной звезды. - Как куда, Виктор Михалыч? Там же Игорь! И посчитав объяснение исчерпывающим, Кулемина птицей вылетела из зала. Степнов обвел глазами учеников. - Кто-нибудь объяснит мне, в чем дело? Все равнодушно пожали плечами. С Гуцуловым связываться никто не хотел, а кто их знает, какие у них отношения с Кулеминой сейчас. Молодой преподаватель подошел к окну, как раз вовремя, чтобы увидеть, как его лучшая ученица, его звезда кидается на шею высокому темноволосому парню, а тот кружит ее, потом ставит на землю, расцеловывая в обе щеки и ероша светлую челку. Глаза Степнова зло сощурились, а в душе поднял голову персональный чертенок, не суля Кулеминой ничего хорошего. - Какой завтра у «А» класса последний урок? - Алгебра. - Передайте Кулеминой, чтобы перед алгеброй меня нашла.

Ушастый эльф: Степнов орудовал веником так, как будто это был меч, а он сам - средневековый рыцарь, добивающий своих врагов. Вжик – и голова темноволосого парня покидает плечи, вжик – и ультразвуковой визг Алехиной прекращается, вжик – и зеленые глаза Кулеминой… Стоп! Кулеминой голову рубить нельзя, иначе не видать ему тренерства в хорошей спортивной школе. Но до чего же наглая девка попалась. Взять и уйти с тренировки только потому, что к школе пришел какой-то Игорь! Ну, Кулемина, погоди. Ты еще так взвоешь, что на личную жизнь времени не останется совсем. «Разве что только с тобой», - хмыкнул чертенок. Степнов усмехнулся. Точно. Вся личная жизнь Кулеминой на этот год должна сосредоточиться в спортзале. А после окончания школы пусть делает, что хочет. Потому как на следующий год Степнов уже будет выбирать из предложений, которые ему будут больше по нраву, чем должность преподавателя физкультуры в общеобразовательной школе. Лена сидела в квартире Алехиных за праздничным столом между Игорем и Женей и была просто счастлива. Ее семья почти в сборе. Не хватало только родителей. Но Лена привыкла, что ее гениальных родителей носит по свету, что они всегда там, где гибнут люди, там, где их гений нужнее всего. Привыкла видеть их на экране монитора, читать их письма, получать посылки с подарками и задыхаться от счастья, прижимаясь к ним во время редких набегов домой, в Москву. Поэтому семью Кулеминой составлял самый лучший в мире дед и вся семья лучшей в мире подруги. Ленин папа, Никита Кулемин, был самым талантливым студентом журфака своего потока в университете, а Ленина мама, Вера Кальвински, училась на оператора, когда молодые люди познакомились. Сначала сошлись их профессиональные интересы, а потом и личные. Получив первое образование, молодые люди устроились на работу, вкалывали как проклятые и снова учились. Потому как оба решили, что хотят работать в горячих точках, а там до появления врача можно и не дожить, Никита и Вера поступили в медицинский. А так как Ленины родители привыкли добиваться всего, к чему стремились, второй институт они закончили тоже с отличием. Их дочка родилась за два года до окончания института, а по окончании молодым родителям сделали такое предложение, от которого невозможно было оказаться. И они, не сомневаясь ни секунды, улетели в свою первую горячую точку, оставив маленькую Лену на попечение деда. С тех пор и понеслось. Репортажи четы Кулеминых сразу пускались в эфир, темы этих репортажей всегда были острыми, информативными и хватающими за живое. Кулемин говорил такие вещи, которые другие не замечали или за которые не хотели браться из-за трудности темы, а визуальный ряд Веры всегда усиливал эффект от слов ее мужа. Помимо этого, Кулемины свято верили, что врач не имеет права отказывать страждущим в помощи, поэтому впереди них летела и их слава как врачей. Они не отказывали никому: ни местному населению, ни солдатам и офицерам враждующих армий. Так что про родителей Лены можно было сказать, что их знает весь мир. - Ленка, - Игорь слегка щелкнул девушку по носу, - ты где витаешь? - Да так, родителей вспомнила, - грустно улыбнулась Лена. - А где они сейчас? – с интересом спросил лучший друг Игоря Стас Комаров, который учился на журналиста и просто бредил четой Кулеминых. - А кто их знает, - пожала плечами Лена. – Наверное, там, где сейчас жарче всего. - Отставить разговорчики, - шутливо прикрикнул глава семьи Алехиных, заметив грусть в глазах лучшей подруги своих детей. – Сейчас Лиза свой фирменный торт принесет. Болтающим не достанется! А потом, девочки, уроки на завтра никто не отменял. - Пап, - усмехнулась Женя, – да там уроков-то на час от силы. - Вот сделаете и вернетесь за стол. Но сначала торт. Так и прошел вечер. Степнов в одиночестве выстраивал план по приковыванию Кулеминой к спортзалу. Лена в кругу семьи своих друзей наслаждалась атмосферой любви и дружбы. И не знала, что ожидает ее завтра…

Ушастый эльф: Утром следующего дня только ленивый не сказал Лене, как был зол Степнов и что он в приказном порядке велел ей придти к нему перед алгеброй. К концу третьего урока Лена уже кипела от злости. К концу четвертого в ее голову закралась мысль, что Степнов-то не в курсе того, как Лена ждала приезда своего лучшего друга, и у Кулеминой зародилось внутри что-то похожее на чувство вины. Чувство было неприятным, и от него следовало как можно скорее избавиться. Поэтому когда прозвенел звонок с урока, Лена Кулемина пулей вылетела из класса и понеслась в спортзал. Из его дверей как раз гурьбой выходили пятиклашки. Девушка боком протиснулась мимо малышни и огляделась. Учитель физкультуры грозно восседал на козле и крутил в руках баскетбольный мяч. - Виктор Михалыч, - позвала Лена, – я хотела бы объяснить… - Объяснять потом будешь, Кулемина. А сейчас у нас тренировка. - Я не могу! У нас контрольная по алгебре, да и формы у меня с собой нет. - Будешь тренироваться так. У нас соревнования на носу! А Их Высочество Елена Прекрасная сбегает с тренировки без объяснений! - Виктор Михалыч, так я хочу объяснить! Вы просто не знаете… - И знать не хочу! – рявкнул Степнов, а потом продолжил, чуть сбавив тон: - По крайней мере сейчас. Сейчас у нас тренировка. С алгебры я тебя отпросил. Так что сумку в раздевалку, мобильник туда же, а сама сюда - и работать до седьмого пота! Лена поплелась в раздевалку, не задаваясь вопросом, зачем ей оставлять там сумку с мобильным и как это Виктор Михалыч умудрился отпросить ее с контрольной у Терминатора, а Степнов в это время запер двери спортзала и с ехидной улыбкой стал чеканить мяч об пол. Прозвенел звонок на урок, в класс зашла Борзова и начала перекличку. Дойдя до фамилии Кулемина и не услышав ответа, Людмила Федоровна удивленно оглядела класс. - А где Кулемина? Я же видела ее в школе… - Она вчера с тренировки от Степнова сбежала, - начал Коля Платонов. - И что? Какое это имеет отношение к сегодняшней контрольной? - Так Виктор Михалыч и сказал, чтоб она сегодня перед последним уроком к нему зашла, - продолжил Платонов. – Наверное, еще песочит… - Коля, сходи за Леной. Тренировки и соревнования очень важны, но не во время моего урока. Платонов вышел из класса, а Людмила Федоровна передала на парты листочки для написания контрольной. По пустым коридорам школы Коля очень быстро добрался до спортзала. Подергал ручку, налег всем весом на дверь. Дверь не поддавалась. В то же время было очевидно, что в спортзале кто-то есть. Оттуда доносился стук мяча, топот ног и азартные выкрики. Платонов стал стучать в дверь. Сначала кулаком, а потом и ногами. Жизнь в спортзале, судя по звукам, продолжала кипеть, но дверь так и не открылась. Коля хорошо относился к Лене, она часто давала посмотреть сделанное ее подругой Женей Алехиной домашнее задание, когда у Коли были сомнения в правильности своего, поэтому он решил использовать все способы достучаться до Кулеминой и спасти ее от гнева Терминатора. Молодой человек достал мобильный и набрал номер одноклассницы. Держал звонок не меньше минуты. Трубку никто не снял. Поняв, что выступить сегодня рыцарем-спасителем для Лены не получится, Коля нога за ногу поплелся в класс. - Ну? – спросила Борзова, когда Платонов показался в дверях. – Где Кулемина? - Не знаю, - выдохнул Коля. – Спортзал закрыт, Ленин мобильный не отвечает. - Хм, - выдала неопределенное Людмила Федоровна. - Может, у нее что-то случилось, - с надеждой предположил Коля. - Хм, хм… Садись, Платонов. Начинай писать контрольную. Я отлучусь на несколько минут. Если кто-то будет списывать, сразу получит в журнал красивую птичку. Я же все равно узнаю! С этими словами Людмила Федоровна вышла из класса, а Коля Платонов отчетливо понял, что Лену Кулемину уже ничто не сможет спасти от гнева Терминатора. - Виктор Михалыч, кто-то стучал! – остановилась персональная звезда будущего великого тренера. - И что? Тебя это не должно волновать, Кулемина! Отрабатывай броски. Если мы проиграем эти соревнования, в четверти у тебя будет два! - Это нечестно! Баскетбол – командная игра! - Правильно! А кто-то без объяснений линяет с тренировок. Вот и будешь отдуваться! - Виктор Михалыч! - Кулемина! - Опять стучат… - Еще раз тебе повторяю, стук в дверь моего спортзала не твоя забота! Продолжаем! Людмила Федоровна Борзова недовольно поджала губы, прислушиваясь к звукам, доносящимся из спортзала. Какие-то выкрики, стук мяча, топот ног… Не иначе, как Кулемина ввела в заблуждение преподавателя физической культуры и решила реабилитироваться за вчерашний прогул тренировки за счет контрольной по алгебре. Виктора Михайловича можно понять, молодой амбициозный преподаватель хочет выжать для школы и для себя максимум из возможных побед на соревнованиях, но запираться молодому мужчине с молодой девушкой, своей ученицей в помещении одним очень не хорошо. Бог весть, до чего могут довести совместные тренировки. Нехорошо. Людмила Федоровна отошла от двери в спортивный зал, приняв три решения. Первое: серьезно поговорить с Виктором Михайловичем о невозможности такого поведения в школе. Второе: поставить Лене Кулеминой два за контрольную и загрузить ее дополнительными домашними заданиями. И третье: вызвать в школу ее дедушку и поставить его в известность о происходящем.

Ушастый эльф: Лена, устав на тренировке как собака, плелась домой нога за ногу. Вдалеке уже маячил родной подъезд, когда ее настиг звонок мобильного телефона. - Кулемина, ты что себе позволяешь?! – раздался в трубке голос Коли Платонова. – Чего трубку не берешь? Не перезваниваешь? - Прости, Коль. Устала как собака. Что у тебя? - У меня?! У тебя! Совсем с ума сошла – на контрольную по алгебре не явилась! «Пара» тебе! - Что?! Ты что-то путаешь, Коля. Степнов меня отпросил! - Это ты путаешь! Никто тебя не отпрашивал! Да и кто может выцарапать ученика с контрольной Терминатора? Головой-то думай! - Это какое-то недоразумение… - Недоразумение? Недоразумение во время контрольной запираться в спортзале с преподом! Вы не то что мне, вы Терминатору не открыли! - Голова болит, ничего не соображаю… Спасибо, Коль. Я подумаю… Чушь какая-то… - Из-за этой чуши ты «пару» в четверти кааак схватишь! Ладно, пока. Лена бессильно опустилась на скамеечку около подъезда. - Да чушь какая-то, - пробормотала она себе под нос. – Такого просто не может быть. Он же учитель… Разберусь завтра. Зашла домой, разделась, сходила в душ, позвонила Женьке и поставила ту в известность, что домашку будет списывать, и бухнулась на кровать. Когда Ленин дедушка зашел в комнату девушки позвать ее ужинать, та крепко спала. Пожилой фантаст посмотрел на часы, они показывали шесть вечера. Дед покачал головой и вышел, тихо прикрыв за собой дверь в комнату внучки. Степнов насвистывал какой-то мотивчик, закрывая дверь в спортзал, когда его настиг глас Терминатора. - Виктор Михайлович! Мне нужно с Вами поговорить. - Да, Людмила Федоровна? - Разговор будет долгий, поэтому пройдемте в учительскую. Молодой преподаватель физической культуры отогнал от себя призрак кресла перед телевизором и покорно пошел за завучем. За двумя учителями захлопнулась дверь учительской, и Борзова повернулась к Степнову. - Виктор Михайлович, Вы сегодня тренировали Лену Кулемину? - Да. А что? У нас соревнования на носу, а она вчера с тренировки ушла. - А Вы знаете, что в это время Ленин класс писал контрольную по моему предмету? - Как контрольную? Лена ничего не сказала! – Искренние ярко-голубые глаза смотрели в глаза Людмилы Федоровны, а на лице преподавателя были написаны недоумение и удивление. – И что же теперь будет? Это же важная контрольная. Пожалуйста, позвольте Лене исправить оценку. Я в будущем сам буду смотреть расписание моих учеников, чтобы такого больше не повторилось. Степнов выглядел таким расстроенным, что Борзова растрогалась. - Не переживайте, Виктор Михайлович. Не надо так переживать. Конечно, Лена исправит свою двойку. Только нам с Вами нужно будет согласовать Ваши тренировки с моими дополнительными занятиями. Лене придется на них походить… «И времени на всяких черноволосых игорей у нее не будет! - потирал лапки внутренний чертик Степнова. – Какая замечательная гадость получилась. Сам не ожидал». - Конечно, Людмила Федоровна. А сейчас я могу идти? - Пока нет, - как-то очень мягко сказала Борзова. - Я Вас слушаю… - Когда я пыталась напомнить Кулеминой про контрольную, дверь спортзала была заперта, и на стук вы не отзывались… - И? К чему Вы ведете, Людмила Федоровна? - Сколько Вам лет, Виктор Михайлович? - Двадцать пять. А что? - А Лене семнадцать. Не такая уж большая разница… - Вы о чем?! – Степнов искренне не понимал, к чему ведет завуч. - Молодой мужчина с молоденькой девушкой заперлись в помещении… Молодой учитель и взрослая ученица наедине… Как-то это не хорошо… Сплетни пойдут… До Степнова доходило очень медленно. Доходило, доходило… А когда дошло… Голубые глаза заледенели от ярости, лицо заострилось, а вокруг губ разлилась синюшная бледность. - Вы с ума сошли?! – тихо процедил Степнов. – Вы соображаете, что говорите?! Чтобы я… Чтобы она… Чтобы мы… Вы вообще думаете хоть иногда?! Виктор сорвался на крик. Борзова была так напугана яростью молодого учителя, что непроизвольно сделала шаг назад. Но в то же время такая бурная реакция успокоила Людмилу Федоровну. Так сыграть невозможно. За моральный облик этих двоих можно было не волноваться. Пока… И с вызовом дедушки в школу тоже. Пока… - Извините меня, Виктор Михайлович, - искренне покаялась Людмила Федоровна. – Пожалуйста, извините… - Ладно, - буркнул Степнов. – Но на будущее, пожалуйста, избавьте меня от этих … Ваших … домыслов! И не слушая дальнейшие извинения завуча, Виктор выскочил из учительской. Домой он летел на всех парах, пыхтя, как паровоз. Ярость требовала выхода. Поэтому придя домой, Степнов достал с антресолей боксерскую грушу и принялся ее лупасить. Выпустив пар, Виктор без сил опустился на пол и обхватил голову руками. В голову стали закрадываться неприятные мысли насчет того, почему же он так резко отреагировал на, в общем-то, безобидные слова завуча. И почему ему так важно помешать встречам Лены и некого Игоря… - Да нет. Бред! Ну полный бред! Я и знаю-то ее вторую неделю всего… Бред. Успокоив сам себя, Виктор отправился в душ, потом съел легкий ужин и завалился спать. И ни в какую не признался бы даже себе, что очень боится увидеть во сне зеленые глаза, смотревшие на него из-под светлой челки…

Ушастый эльф: Утро среды не заладилось с самого начала. Только Лена отошла от дома, как ее окатила водой из лужи пролетающая мимо машина. Пришлось идти домой переодеваться. А до этого все джинсы перекочевали в корзину для грязного белья, а загрузить машинку у Лены не было ни времени, ни желания. А вот сейчас в корзину перекочевали и последние, бывшие еще несколько минут назад чистыми, джинсы. Перерыв весь шкаф, Лена нашла только свои «праздничные» штаны – узкие черные брючки с низкой талией, которые она обычно носила с дымчато-серой шелковой рубашкой, прибывшей в одной из посылок от родителей к какому-то из праздников. Понимая, что катастрофически опаздывает, Лена, ругаясь сквозь зубы, быстро надела на себя «праздничные» шмотки и побежала в школу. Естественно, она опоздала. Естественно, Женька ее не дождалась – для Женьки опоздание на урок приравнивалось к мировой катастрофе. Лена влетела в школу, буркнула что-то приветственное школьному охраннику дяде Пете и поспешила в гардероб. Но и тут ее ждала огромная неприятность – по коридору навстречу ей шла Борзова. - Кулемина! Почему опаздываешь? – Тон преподавателя алгебры с геометрией очень напоминал тон киношного персонажа, подарившего ей свое имя. - Людмила Федоровна! Меня машина водой из лужи окатила! Пришлось возвращаться домой и переодеваться. - Пойдем-ка со мной. - Людмила Федоровна, Зоя Семеновна с меня скальп снимет, если я еще больше опоздаю на ее урок. - Я с тобой дойду и скажу, что я тебя задержала, - неожиданно расщедрилась Борзова. – Но сначала ты объясни мне, что за фортель ты вчера выкинула? Почему не явилась на контрольную? - Виктор Михайлович сказал мне, что отпросил меня с Вашего урока ради тренировки, - тихо сказала Лена. - Кулемина! – Людмила Федоровна аж задохнулась от возмущения. – Как ты можешь клеветать на преподавателя! Ври, да не завирайся! Виктор Михайлович был так расстроен твоим самоуправством! - Я не вру, – тихо, но твердо заявила Лена. - Так, Кулемина! К Зое Семеновне я с тобой все-таки пойду, хоть ты этого и не заслуживаешь. Но теперь два раза в неделю ты будешь приходить ко мне на дополнительные занятия по алгебре. До Нового года! - Людмила Федоровна! У нас же соревнования! - Ничего! График твоих тренировок и дополнительных занятий мы с Виктором Михайловичем согласуем. Одно другому не помешает. Лена про себя застонала. Тренировки, занятия у Борзовой – времени, чтобы видеться со своими друзьями, катастрофически не будет. И так до Нового года! Кошмар! На уроке биологии Лену ждала неожиданная радость. Каримова заболела, и одиннадцатый «Б» тоже отправили на биологию. Женька, подпрыгивая, замахала Лене рукой с задней парты, призывая сесть рядом, пока Борзова объяснялась с Кац по поводу Лены. - Наслышана уже о твоих неприятностях, - шепнула Лене закадычная подружка. – Ты чего натворила? Вожжа под хвост попала или клюнул кто седалищный нерв? - Ты-то не добивай! – тихо огрызнулась Лена. – Я вообще не понимаю, что произошло! Степнов вчера мне сказал, что отпросил меня у Борзовой, Терминаторша сегодня заявила, что никто меня не отпрашивал и я вру. Что Михалыч был невероятно расстроен моей «выходкой». Если бы он не был учителем, я бы решила, что он меня виртуозно подставил! - Хм… - протянула Алехина, поджав губы. – Если бы не был учителем, говоришь… - Женька, ты что?! – вытаращилась на подругу спортивная звезда школы. – Не может быть! - А, собственно, почему? Запросто. Ты сбежала с тренировки, обнималась с Игорем под окнами спортзала, а сорока на хвосте принесла, что Витюнечка наш ооочень амбициозный человек. Алехина замолчала, задумчиво глядя на доску, где Зоя Семеновна писала задания к самостоятельной работе. - Женька! Не томи! – заерзала на стуле Лена. – Мне ход твоих мыслей пока не понятен. - Лен, ты не будешь отрицать, что ты лучшая спортсменка школы? – Женя повернула голову к подруге и склонилась к ней. - Не буду, - прошептала Лена, наклоняясь к Жене и почти касаясь ее головы своей. - А Михалыч хочет выиграть все соревнования, какие сможет. Так? - Наверное… - протянула Лена. - Да точно, - отмахнулась лучшая ученица школы. – Чего ему тут прозябать. Молодому и амбициозному. А с выигранными соревнованиями у него открываются большие перспективы. - А я-то тут причем? И подстава эта? - Лена, - укоризненно посмотрела на подругу Женька, – иногда мне кажется, что тебе все мозги мячом отбили. Давно причем. С тобой у Михалыча почти стопроцентная гарантия побед. А ты с тренировки убежала. А где у него гарантия того, что ты так с других тренировок не сбежишь? Чтобы с кем-нибудь еще пообниматься? - Женя, - почти зарычала Кулемина, – он же учитель! - В первую очередь он молодой мужчина! Амбициозный молодой мужчина, чьи планы нарушает какая-то сиколявка! А мама всегда говорит, что мужчины лет до тридцати остаются сущими детьми. - С твоей мамой я спорить не возьмусь. - Вот и не надо! – поставила точку в разговоре Женя. И как раз вовремя. Так как Зоя Семеновна отвернулась от доски и оглядела класс. - Хватит болтать! На самостоятельную работу вам дается двадцать минут. Приступайте. Как всегда, Женя сделала свою работу намного быстрее других и тихонько стала помогать подруге с ее вариантом. А Лена потихоньку закипала. Умозаключения Жени нашли отклик в душе девушки. Она не ставила под сомнение слова подруги, та всегда складывала факты и делала верные выводы. Хоть в голове и не укладывалось, что учитель мог организовать такую подставу, Лена больше в этом не сомневалась. Хотелось сорваться с урока, вбежать в спортзал и прямо с порога крикнуть ему прямо в лицо, что он подлец и сволочь. - Тихо, тихо, - прохладная ладошка подруги коснулась пылающей Лениной щеки. – Остынь. Ты ничего не докажешь, а он от всего отопрется. И ты же дурой выглядеть будешь. - Но не могу же я так это оставить! – воскликнула Лена. - Что ты не можешь оставить, Кулемина? – Кац подняла голову от журнала. – Ты все сделала? Милости прошу – сдавай работу. Лена послушно отнесла Зое Семеновне свой листочек и вернулась на место. - Не могу я это так оставить! – шепотом повторила девушка. - Конечно, не можешь, – успокаивающе сказала Женя. – Но месть – блюдо, которое надо подавать холодным. Я подумаю… А ты пока веди себя так, как будто ничего не случилось. - За ним надо проследить, чтобы понять, на чем его прищучить можно! – азартно подпрыгнула на стуле Лена. - Надо. - Только я не смогу… - Ленин азарт как рукой сняло. – Я в рабстве у Терминатора пожизненно. - Я смогу. Подруги мы или где? - А то ж! – радостно подтвердила Лена. Девушки улыбнулись друг другу, сверкнув глазами. И эти улыбки не сулили одному голубоглазому брюнету ничего хорошего. И ни одноклассники, ни преподаватель биологии Зоя Семеновна Кац не увидели, не почувствовали, что в школе закончились мирные денечки – парочка закадычных подружек нашла новое применение своим талантам по части организации катастроф небольшого масштаба.

Ушастый эльф: Две недели пролетели для лучшей спортсменки школы как во сне. Близились соревнования и исправление контрольной у Борзовой, и Лена настолько уставала на тренировках Степнова и дополнительных занятиях Терминатора, что силы оставались только для того, чтобы доползти домой, полить себя водичкой из душа и рухнуть в постель. На домашние задания Кулемина забила и, если бы не лучшая подруга, то нахватала бы кучу двоек. В себя Лена приходила к середине дня в воскресенье. И только для того, чтобы снова умирать от усталости всю неделю. Пробежала одна неделя, пролетела вторая, пронеслась третья, и Лена очнулась вечером в воскресенье на своей кухне с пол-литровой чашкой чая в руках и заговорщицки подмигивающей Женькой напротив. - Ленка, я тут кое-что выяснила! - Что? – безучастно спросила Лена, машинально прихлебывая чай. Девушка держалась только благодаря мысли, что скоро будут соревнования, что скоро изматывающие тренировки приостановятся, что в понедельник она узнает результат своей контрольной по алгебре, и будет чуть легче. То есть все это скоро кончится. - И это пройдет, - пробормотала Лена, покручивая на пальце очередной подарок папы на какой-то день рождения. Папа заказал ювелиру почти точную копию кольца царя Соломона. Только женственную. У Лениных родителей всегда было немного странное чувство юмора. А у Лены появилась привычка в трудные моменты жизни покручивать кольцо на пальце или, сняв его и держа в горсти, читать надпись. - Чего ты бормочешь? – немного напряглась лучшая подруга. – Я тут, понимаешь, учебу забросила, книжки почти не читаю, родителям измучилась лапшу на уши вешать из-за частых вечерних отлучек из дома, а она сидит, заинтересованности не выказывает, так еще и бормочет что-то себе под нос! - Не кипятись, - улыбнулась Лена, наблюдая за возмущенно подпрыгивающими рыжими кудряшками Алехиной. – Что ты там выяснила? - Степнов, оказывается, живет в соседнем со мной доме. У него иногда остается ночевать девушка Ольга. Она, кажется, гимнастка. Лене почему-то стало неприятно. У ее учителя, тренера, есть девушка. Наверняка блондинка с голубыми глазами и вьющимися волосами и миниатюрная до ужаса. Чтобы его большие руки могли обхватить ее талию, сомкнув пальцы. Девушка затрясла головой. От хронической усталости еще и не то в голову полезет. - Чего головой трясешь? Это Игорь мне сказал. - Что? – Лена поперхнулась чаем, чуть не вылила его на себя и не расколотила любимую кружку. – Совсем с ума сошла?! Зачем Игоря привлекла?! Он же, если пронюхает, нас обеих по домам запрет и охрану приставит! - Чего вскинулась-то? Подруга у тебя не полная дура. - Ага, - поддакнула Лена, – только наполовину. - Да иди ты! – обиделась Женька. – Просто мы с Игорем как-то с Михалычем в нашем дворе столкнулись. Я поздоровалась, а Игорюха спросил, кто это. Я и рассказала, что наш новый препод по физре. Нормальный мужик и тебя гоняет как сидорову козу. Гуха, естественно, это одобрил. - Конечно! Нет, чтоб меня пожалеть, так он радуется. - Чем больше ты занята, тем меньше мы влипаем в истории, - подняв вверх палец, продекламировала лучшая подруга. - Ладно, продолжай. - Так Игорюха потом обмолвился, что видел его с девушкой, что он с Комаровым, оказывается, на одной площадке живет. А я делала большие глаза и удивлялась. - И? Чем это нам поможет? - Слушай, - заблестела глазами Женька и стала похожа на маленького огненного дьяволенка. Лена, выслушав, согнулась пополам от хохота. - А импровизация допустима? - Спрашиваешь! – хихикнула Алехина. – Кулемина, твои импровизации всегда были на высоте! Перед глазами подруг пронесся сгоревший сарай на даче у Алехиных, разбитый мотоцикл Игоря, на который тот долго копил и купил втайне от родителей, крапивный веник в бане, которым Игорь пропарил Комарова так, что тот долго гонял визжащих девчонок по дому, взорванные колбы в кабинете химии, дымовая шашка в учительской, турнир по крестикам-ноликам вместо уроков черчения и многое-многое другое. Женя придумывала, а Лена по ходу дела импровизировала. Пока их не разогнали по разным классам. «План Барбаросса», названный так, потому что Лене очень нравилось это словосочетание, хотя она, к огромному возмущению Жени, вообще не помнила, что это такое и с чем его едят, было решено воплотить в жизнь в ближайший вторник. Девочки успели обговорить все детали до того, как в дверь позвонили. Это бдящий старший брат пришел отвести – отконвоировать, по мнению девочек, – младшую сестру домой. Но Игорь был затащен на кухню и напоен чаем. Во время этого чаепития девушки перемигивались и так подозрительно хихикали, что Гуцулов погрозил им кулаком и сказал, что если что узнает, то ноги им повыдергивает и местами поменяет. Что вызвало еще большее веселье. Понедельник для Лены Кулеминой пролетел на подъеме. Настроение зашкаливало, чему поспособствовала твердая четверка по контрольной и отмена рабства у Борзовой намного раньше Нового года. Девушка летала по школе, как на крыльях, и широко всем улыбалась. Вечером Лена долго не могла уснуть, но усталость и нервное напряжение взяли свое. Что происходило с Леной во вторник до вечера, напрочь стерлось из ее памяти. Она ела, пила, отвечала на уроках, делала кучу обыденных вещей, но все на автомате, все не пропуская через себя. И вот они с Женей на стратегической позиции возле парадной Степнова. Он совсем недавно прошел, а точнее, пробежал домой с букетом цветов и бутылкой шампанского. Значит, ждет свою Олечку. Лена поморщилась, как от зубной боли. Имя-то какое… Оля. Лена скривилась. Чем ей не угодило такое достаточно распространенное имя, Кулемина сказать не могла. Она даже не задумывалась. Но про себя произносила его так, как Гребенщиков в одной из своих песен пел слово «пельмени». Кулемина задумалась, поэтому рывок Алехиной, поставивший ее на заранее оговоренную позицию, застал девушку врасплох. Женя ослепительно улыбнулась и, стараясь не шевелить губами, шептала: - Тихо, тихо, еще не время. Еще чуть-чуть. Давай! - Ой, Женька, - запела Лена таким сладким голосом, что ее лучшую подругу чуть не перекосило. - Что? – старательно вытаращила глаза рыжая девчонка. - Виктор Михалыч, он такой… такой… - Кулемина подняла глаза к небу и зацокала языком, как будто у нее не было слов от восторга. - Нуууу? – протянула Женя, краем глаза следя за замедлившей шаг девушкой их преподавателя. - Он замечательный! Он не только тренер хороший, он вообще… вообще… Он учитель от Бога… Во всем! – с придыханием закончила Лена. Женя поперхнулась. Пошла импровизация. - В чем? – прошептала Алехина, замечая, что степновская Оля с интересом роется в своей сумочке в поисках чего-то, видимо, не существующего. - Во всем! – Кулемина перешла на театральный шепот. – Он такой нежный. У него такие руки. А глаза… Такие глаза, когда… Алехина заслушалась и потянулась к Лене. Она сама уже почти верила своей подруге. Вдруг сзади раздался какой-то грохот. Это Оля уронила свою сумку. Девочки испуганно сделали вид, что только ее заметили, и стали пятиться от парадной своего преподавателя, старательно изображая, что им очень стыдно. Подруги отошли, а девушка Михалыча скрылась в парадной, громко хлопнув дверью. - Ну, Ленка, ну, ты даешь! Тебе не кажется, что мы переборщили? - Поживем - увидим, - философски пожала плечами лучшая спортсменка школы, машинально покручивая на пальце кольцо. – Хотя придраться не к чему. Я ж ничего такого не сказала. Женя не выдержала и расхохоталась. - Давай пять, подруга. Видела бы ты ее лицо!

Ушастый эльф: Соревнования. Городские соревнования. Баскетбольная команда школы триста сорок пять прошла все квалификационные испытания, выиграла почти все матчи и теперь готовилась к решающей, финальной схватке. Степнова трясло. Трясло от волнения. Его звезда во всех играх летала по паркету птицей, а сейчас, сосредоточенно нахмурив брови, слушала его последние наставления. Чуть заметная морщинка прорезала лоб, и Виктору хотелось пальцами разгладить эту морщинку. Хотелось до стиснутых кулаков. Но тренер этого даже не замечал. Решающий момент. Определяющий в его будущей карьере. Нужна победа. Только победа. Время. Команды вошли в зал. Свисток. Игра началась. Кулемина Лена превзошла саму себя. Казалось, вся команда их школы создана лишь для того, чтобы ассистировать звезде! Мяч в руках лучшей ученицы школы, нет, его лучшей ученицы жил собственной жизнью. И вся жизнь этого мяча была посвящена тому, чтобы доказать свою любовь этой высокой, чуть сутулой девушке с самыми зелеными в мире глазами. Лену любили все: мяч, кольцо с сеткой и сам паркетный пол зала. Ее обожало солнце, золотившее ее макушку, и голубое небо, заглядывающее в огромные окна. И эта необыкновенная девушка принимала всеобщее обожание, как должное. И сама дарила любовь и мячу, и кольцу, и залу. И солнцу, и небу, и ветру. Степнов сам не заметил, что сильнее и сильнее стискивает руку Ольги. Виктор был очень благодарен своей девушке, что та, отложив все свои дела, пришла поболеть за его команду. Несмотря на какое-то наступившее между ними охлаждение. Степнов помнил, как принес домой цветы и шампанское, предвкушая романтический вечер, плавно переходящий в бурную ночь. Но Оля тогда пришла какая-то задумчивая, отпила пару глотков из своего бокала и, сославшись на жуткую мигрень, ушла. И с тех пор как-то избегала его. Виктор не мог понять, что же случилось, почему его здравомыслящая Оленька так себя ведет. Но все это было неважно по сравнению с происходящим в зале. Его команда выигрывала с разгромным счетом, и Степнов не мог дождаться финального свистка. Свисток. Мир на секунду замер. Победа! Победа!!! Шанс! Степнов так и не понял, как он оказался в середине зала. Осознал он себя только в тот момент, когда почувствовал, что держит в объятьях и кружит по залу разгоряченное трепещущее тело своей… Кого? Кого?! Ученицы, Степнов, ученицы! Лена тяжело дышала, когда ее обхватили крепкие руки тренера. И дышать стало совершенно невозможно. Победа! Победа!!! Только вот победа в чем? В баскетболе, Кулемина. Только в баскетболе! И Лена вдруг ослепительно улыбнулась своему тренеру и сама обхватила его руками за шею! - Победа, Виктор Михалыч! – хрипло выдохнула ему в ухо. - Победа, Ленок! – обжег ее шею ответный шепот. Степнов нехотя поставил свою лучшую ученицу на пол, она нехотя уронила руки с его плеч. И еще несколько секунд они стояли посреди зала и улыбались друг другу. Просто стояли и улыбались. Пока привычный гул поздравлений не нарушил звук стучащих по полу каблуков – это Оля выбегала из зала. Степнов виновато улыбнулся Лене, развел руками и побежал за своей девушкой. Выходка Оли взбесила его, нашла к кому ревновать. К его звезде. Разве к звездам ревнуют? Но Оленька была его девушкой, она пришла его поддержать, значит, надо разобраться сразу и задушить недоразумение на корню. Виктор догнал девушку уже на крыльце школы. Догнал, поймал за плечо и развернул к себе. - Какая муха тебя укусила, Оля? Как тебе не стыдно? - Мне? Мне не стыдно?! – Оля яростно смахнула одинокую слезу со своей щеки. – Это тебе должно быть стыдно, педофил несчастный. Она же еще ребенок! - Что ты несешь?! – зарычал Степнов. – Что ты себе вообразила?! - Я вообразила? Да ваши объятья все видели! - Да мы обнялись на радостях победы! - А спал ты с ней тоже на радостях? - Что? – От удивления у Степнова даже злость прошла. - Что слышал! Я все знаю! - Да что ты знаешь? – Из-за того, что он ничего не понимал, Степнов начал снова заводиться. - Все! Я случайно услышала разговор твоей лучшей ученицы с подружкой у твоей парадной. Твоя Лена восхищалась твоими нежными руками, твоими глазами в моменты страсти и твоими талантами учителя во всем! - Оля, - ласково произнес Степнов, – у тебя совсем ку-ку поехало? - Педофил! Подонок и педофил! – взвизгнула обычно уравновешенная гимнастка и со всей силы залепила Виктору пощечину. – Не смей ко мне больше подходить! Виктор машинально поднес руку к горящей от удара щеке и смотрел вслед убегающей Ольге. Что она несла? Лена? Лена восхищалась им? У его парадной? И вдруг он все понял. Понял, почему Кулемина вела себя так, как будто ничего не случилось, как будто не благодаря ему она оказалась привязанной к дополнительным занятиям по алгебре. Лена радостно улыбалась ему при встрече, ходила на все тренировки и никогда не жаловалась на адские нагрузки. Просто она ему отомстила. Выждала и отомстила. Первым побуждением было найти Кулемину и убить. Потом просто наорать. А в результате Степнов просто расхохотался. И продолжал хохотать, глядя на выходящих из школы учеников. А в его душе стремительно росло восхищение такой необыкновенной девушкой, его лучшей ученицей. Его звездой.

Ушастый эльф: Обиженно кашляя, поминутно вытирая покрасневший распухший нос и кутая горло в шерстяной шарф, Женя Алехина провожала старшего брата и лучшую подругу в кино. Этот фильм они с Леной мечтали посмотреть еще с того момента, когда его только начали рекламировать. Билеты Игорь купил за неделю. И вот такая вселенская несправедливость – зверская простуда! Температура поднялась вечером, насморк начался ночью, а утром стал бить кашель. И, естественно, ни о каком кино речи идти не могло. Лена, как истинная подруга, сказала, что будет сидеть рядом с Женей и поить ее чаем с малиновым вареньем. Женя тоже, как истинная подруга, великодушно прохрипела Лене, чтоб она не выдумывала и не лишала себя такого удовольствия. Игорь, как нормальный старший брат и лучший друг, тихо посмеиваясь, ждал окончания баталии в стиле «только после Вас - нет, только после Вас - так давайте протиснемся вместе». Итог был предсказуем: счастливая Лена уходила под ручку с Игорем в кино, а несчастная Женя собиралась вдоволь нареветься из-за несправедливости судьбы, когда за уходящими захлопнется дверь. Лена Кулемина, не замечая ничего вокруг, шла под руку со своим лучшим другом и слушала, что он интересного вычитал в интернете и журналах о создании этого фильма. Не заметила и нахмурившегося брюнета с яркими голубыми глазами, буравящего ее взглядом до тех пор, пока молодые люди не скрылись за поворотом. Степнов и себе не смог объяснить, почему он отступил в тень сразу, как только увидел свою лучшую спортсменку в сопровождении знакомого высокого черноволосого парня. Виктор уже знал, что этот Игорь, брат Жени Алехиной, что с того самого момента, как девочки пошли в первый класс, он их опекал, не делая различий, и что относился к Лене так же, как к сестре. Но назойливый чертик твердил, что все прекрасно знают, чем могут окончиться такие братско-дружеские отношения, и что новый уровень отношений Лены Кулеминой и ее друга будет очень мешать спорту. А этого допустить было нельзя. Значит, Лену снова нужно привязать к школе. А для этого нужно выдумать новую гадость. Чертик в душе улыбался и потирал руки. Неделю спустя после похода в кино Лена вновь встретилась с лучшей подругой у ворот школы. Рыжая девчонка подпрыгивала от нетерпения, ожидая Лену. Сразу было видно, что у Жени ворох новостей и ей не терпится ими поделиться. - Ленка! – заверещала Алехина. – У нас в школе группу музыкальную создают! - Децибелы убавь, - поморщилась Лена. – На кой в школе группа? И что тебе с этого? - Помнишь, в прошлом году какие-то крутые спонсоры с большой помпой подарили школе музыкальные инструменты? - Ну, помню. И что? Про них все благополучно забыли. - Ага, - радостно кивнула головой Алехина. – А сейчас вспомнили. Да и спросили у Шрека с Терминатором, как там инструментики поживают? Играют ли на них юные дарования? И сказали, что приедут послушать вместе с комиссией от министерства образования. Женька сообщила все это с таким сияющим видом, что Лена застыла в недоумении. - И? – осторожно уточнила Кулемина. – Нам-то с этого что? - Тебе ничего. А я пойду записываться в группу. И ты пойдешь со мной. - С ума сошла! – В панике Лена замахала руками на лучшую подругу. – Ты ж знаешь! Я… Никогда! - Не ершись. Я буду записываться, а ты пойдешь в качестве моральной поддержки. - В качестве поддержки пойду. Но в группу меня и калачом не заманишь! - И не надо! Побежали. Перед уроками еще успеем. Не хочу, чтобы место перехватили. Девушки маленьким ураганом унеслись в спортзал, где, согласно расклеенным по всей школе объявлениям, должна была производиться запись в школьную рок-группу. Вопреки ожиданиям Жени Алехиной, очереди из желающих прославить школу и прославиться самим не оказалось. В пустом зале скучал Степнов Виктор Михайлович. Как самый молодой преподаватель, Виктор не смог отвертеться от кураторства группы. Не помогли его крики о том, что в музыке он как свинья в апельсинах, что у него и так нагрузка дай Боже и тому подобное. Так что этим утром злой и угрюмый Степнов сидел на козле и болтал ногами. Услышав шаги, Виктор поднял глаза. - Кулемина, Алехина, никак в группу записываться пришли, - невесело пошутил преподаватель физической культуры. - Ленка нет, а я да, - весело ответила Женя. - Да ну! – скептически сказал Степнов. - Ну да! – подтвердила лучшая ученица школы. - И на чем ты играешь? - Клавиши. - Покажи что-нибудь. - Степнов махнул в сторону синтезатора. Женя подошла к инструменту, ласково огладила его руками, проверила подключение, закрыла глаза и заиграла. Заиграла какую-то блюзовую композицию. Она играла чуть покачиваясь и как-то робко улыбаясь. Играла так, что Виктор и Лена заслушались и непроизвольно затаили дыхание. Играла так, что в двери спортзала стал потихоньку заходить народ. А когда Алехина закончила, раздались искренние аплодисменты. - Алехина! – восхищенно протянул Степнов. – Ну ты даешь! Ты принята! Рыжая девчонка чуть покраснела, но тут же подпрыгнула от радости. - Ура! А кто еще в группе? - Ты первая, - развел руками Степнов. – Больше нет никого. - Есть, - послышался голос от двери спортзала, и мимо всех протиснулась высокая и худая дочка Борзовой. У Жени вытянулось лицо, Лена закашлялась. Аня Морозова, которую все называли Нютой, была дочкой Терминатора от второго брака. Старшая дочь Борзовой от первого брака благополучно жила в Америке, Нюта после школы собиралась поехать к отцу в Израиль, а Людмила Федоровна воспитывала еще сына от третьего брака. Третий муж Людмилы Федоровны работал в Обсерватории, поэтому в семейной жизни Борзова, наконец-то, была абсолютно счастлива и не мешала своим отпрыскам самовыражаться. Все усилия Терминатора уходили на мужа, звезды и учеников. Нюта была ничем не примечательной серой мышью в общей массе одиннадцатиклассников. - На чем ты играешь? – вырвалось у Лены. - На барабанах. Степнов уловил всеобщий скептицизм и попросил: - Покажи. Нюта села за барабанную установку и просто преобразилась. За барабанами сидела не серая мышь, а высокая симпатичная девушка с сияющими глазами. Она взмахнула барабанными палочками и зарубила такое, что Лене показалось, что она слышит стук отвалившихся челюстей по паркетному полу спортзала. - Нютка, ну ты даешь! – выразила всеобщее мнение Женя Алехина. – Никогда бы не подумала! - Номер два, - удовлетворенно сказал Степнов. Звонок на первый урок сдул всех учеников из спортзала. В конце уроков школьная рок-группа была почти набрана. Наташа Липатова, общеизвестная школьная приверженка движения готов, оказалась просто продолжением соло-гитары. Точнее, гитара была продолжением ее. Аня Прокопьева, так до конца и не освоившаяся в Москве провинциалка, классно играла на ритм-гитаре и писала стихи. Для полного комплекта школьной рок-группе не хватало бас-гитариста. А лучше гитаристки. Перед тренировкой по баскетболу Лена Кулемина сидела на скамейке и с плохо скрываемым отвращением наблюдала за тем, как сыгрываются девочки. - Что, Кулемина, завидуешь, небось? – Плюхнулся рядом довольный Степнов. - Да меня в эту группу калачом не заманишь, - прошипела Лена. – Мне музыкалки за глаза и за уши хватило. Чертик в душе Степнова поднял голову и хлестнул себя хвостом по правому боку – какая получилась бы гадость и привязка к школе назло всяким темноволосым лучшим друзьям и почти братьям. - И что, - замирая в предвкушении, но как можно более безразлично спросил Виктор, - скажешь, что бас бы осилила? - Конечно, - сказала Лена и чуть не откусила себе язык. Зря она сказала про гитару, в памяти еще была жива подстава преподавателя физкультуры. Чертик в душе Степнова азартно хлестнул себя хвостом по другому боку. - Ясно, - безразлично сказал Виктор и рявкнул на девочек: - Так! Собрали инструменты и отнесли в подсобку! У меня секция сейчас! На следующее утро Лена Кулемина была остановлена Николаем Павловичем Савченко и поставлена в известность, что она играет на бас-гитаре в школьной группе. Только позже Лена узнала, что Степнов пришел в кабинет к директору школы номер триста сорок пять и рассказал трогательную историю, как Лена переживает из-за того, что не сможет играть в одной группе со своей лучшей подругой Женей, что Кулемина уверена, что разлучившие девочек в пятом классе учителя не позволят им воссоединиться в рок-группе. Рассказ был настолько трогательным, что сентиментальный Шрек чуть не прослезился и волевым решением полностью укомплектовал группу.

Ушастый эльф: Школьная рок-группа готовилась к новогоднему концерту, который собирались посетить спонсоры с комиссией из министерства. Женя обычно бежала на репетиции вприпрыжку, а Лена плелась за ней нога за ногу. Каждая репетиция была для Кулеминой как каторга. А после репетиций она быстрее всех относила гитару в подсобку спортивного зала и пулей вылетала прочь. Примерно за неделю до концерта Лена и Женя первыми покинули обитель музыки и спорта и столкнулись в коридоре с Николаем Павловичем. - О, Леночка, - Савченко снял очки, взмахнул ими и снова надел, - ты довольна? Лена остановилась и недоуменно посмотрела на директора. - Чем довольна? - Тем, что ты в группе! - ??? - Мне Виктор Михайлович рассказал, что ты переживала, что не в группе… Лена стояла и ловила ртом воздух, как вытащенная из воды рыба. Хрупкая маленькая Женя отодвинула за себя совсем не маленькую Лену и улыбнулась Николаю Павловичу. - Она просто вне себя от счастья! – заявила Женя и, оглянувшись на Лену, добавила: - До сих пор пребывает. Спасибо Виктору Михалычу огромное! А нам пора. Очень-очень пора. Женя схватила Лену за руку и, пятясь, стала отступать от директора. Тот пожал плечами и продолжил свой путь. Кто их знает, этих подростков? Может, у них сейчас именно так восторг и выражается. Алехина волокла Кулемину, как на буксире, стремясь утащить подругу как можно дальше от спортзала. Потому что, стоит Лене отмереть… - Я убью этого гада! – буквально взревела Кулемина и попыталась вырвать свою руку у подруги. Но Женя была готова к рывку и держала крепко. - Успокойся! - Отпусти! - Успокойся, я сказала! - Отпусти!!! - Тпру! Стоять, Зорька! - Чтоооо?! - Ничего! – рявкнула Женя. – Стой и слушай! Лена несколько раз глубоко вздохнула и выжидательно посмотрела на подругу. - Сколько раз тебе повторять, месть - это блюдо, которое подается холодным! Дай мне пару дней… - Я не выдержу! Чего он ко мне прицепился? Что я ему сделала?! Алехина махнула рукой. - Это не так важно. Там разберемся. - Ладно, Женька. Но если сейчас я его увижу… - Будешь улыбаться и махать, как пингвин из мультика. Не волнуйся, Ленка. От нас с тобой еще никто неотоваренным не уходил. - Это точно, - хмыкнула Кулемина, а Алехина тихонечко вздохнула: гроза миновала. Ленка не будет врываться в спортзал, отправлять хуком справа физрука в нокаут и не будет добивать ногами. - По почкам, - ухмыльнулась Лена. - Что? - Ты думала вслух, - уже откровенно веселилась Кулемина. Через несколько дней план операции «Ы» - чтоб никто не догадался – был готов. Иногда репетиции группы начинались до секции по баскетболу, иногда после. В один из таких дней Лена преспокойненько занесла свою гитару в подсобку и направилась к двери спортзала. - Кулемина! Куда? – тут же раздался окрик Степнова. – Сейчас ребята подойдут, тренировка вот-вот начнется. Девушка обернулась и уставилась на тренера широко раскрытыми глазами. - Виктор Михалыч, какая может быть тренировка? - Не понял… - Понимаете, - затороторила Лена, - в музыкальный магазин новые бас-гитары завезли. И кучу примочек к ним. Я должна! Мне просто необходимо это все увидеть, пока народ не раскупил! Степнов осторожно приблизился к Лене и положил руку ей на лоб. - Ленок, с тобой все в порядке? Ты не заболела? - Все отлично, Виктор Михалыч! – бодро отрапортовала девушка, вытянувшись в струнку. - Тогда я не понимаю, в чем дело. Какие гитары? Какие примочки? У нас тре-ни-ров-ка! - Виктор Михалыч, миленький, - Лена молитвенно сложила руки у груди, – я ничего не понимала в этой жизни! Музыка для меня теперь все! Куда до нее спорту! Степнов, как громом пораженный, стоял у выхода из спортзала и смотрел на дверь, за которой исчезла его лучшая спортсменка. А за его спиной похрюкивала и корчилась от почти беззвучного смеха Женя Алехина. Ленкина импровизация, как всегда, была на высоте.

Матильда: Сюрпрааайз Лена Кулемина сидела за столом на кухне и смотрела в окно, положив подбородок на ладони. Она пропускала третью тренировку по баскетболу и уже не совсем понимала, кого она наказывает и кому мстит. И вообще, кому хуже от того, что она не ходит на тренировки, ей или этому синеглазому подставщику. Хотя, наверное, ему все-таки хуже. Уж больно несчастное лицо было у учителя сегодня, когда Лена сбегала с тренировки под очередным бредово-музыкальным предлогом. На кухне показалась Женя. - Слышь, подруга! Я, конечно, понимаю: хандра, скука и тоска по спорту. Но это не повод эксплуатировать бедную меня так нещадно! Хоть бы вид сделала, что тоже корпишь над уроками. Лена встрепенулась. - А? Что? Я уже иду… - Расслабься. Я уже все сделала. Пои меня чаем с чем-нибудь вкусным и пойдем тебе в тетрадки все перекатывать. Лена вздохнула и снова уставилась в окно. Рыжая девчонка около полминуты буравила подругу возмущенным взглядом, но потом сдалась. И бурча, что она трудится, как Золушка в поте лица, а злая подруга, как одна из дочерей злой мачехи, прохлаждается у окна, стала выставлять на стол чашки, кексы и конфеты. - Ладно, Ленка. Ты уже достаточно его наказала за сотворенную мерзость. На следующую тренировку пойдешь. Кулемина встрепенулась, и ее улыбка осветила кухню. Лена Кулемина влетела в спортивный зал за минуту до начала тренировки. - О! Великая рок-звезда явилась, - ехидничая, сказал Степнов. - Виктор Михалыч, я поняла, что моя любовь к спорту никуда не делась, - весело сказала Лена. Степнов был несказанно рад, что его Звезда все-таки вернулась в команду. Без нее он не был так уверен в победах на соревнованиях. Да и в спортзале без нее было как-то пусто, а тренировки утратили половину своей прелести. Виктор открыл рот и… - Да ты что! А вот любовь спорта к тебе явно остыла, - сказал он совершенно не то, что собирался. – Нам в команде такие не нужны. А то, хочу – хожу, не хочу – не хожу. Команда не может тебе доверять, Кулемина. Губы произносили слова, сердце колотилось от страха, что она развернется и уйдет, а глаза, казалось, кричали: «Не уходи! Пойми, что я не хочу это говорить, и не уходи!» Лена смотрела на своего тренера и понимала, что ее жизнь рушится. И рушит ее этот синеглазый физрук. Он натравил на нее Борзову, он запихнул ее в ненавистную группу! И теперь он лишает ее самого смысла существования в этой школе! Но обиды и злости не было. Было только огромное желание расплакаться. И не последним посылом к этому была мысль, что ее тренер больше не обнимет ее после победы… - Виктор Михалыч… – беспомощно пробормотала Лена. - Что, Виктор Михалыч? Иди, Кулемина. Ты больше не в команде. - Нет! - Да! Лена еще больше ссутулилась, развернулась и побрела к выходу из спортзала. - Виктор Михалыч, - раздался робкий мальчишеский голос, – зря Вы так. Без Кулеминой команда – не команда… Лена замедлила шаг. Остальные члены команды поддержали говорившего одобрительным гулом. - Кулемина! – радостно гаркнул Степнов: вот он, предлог не дать ей уйти. – Команда решила дать тебе шанс. Лена развернулась и, сияя улыбкой, быстро встала в строй. - Только больше никаких прогулов. - Да! - Ни из-за музыки, ни из-за всяческих черноволосых друго-братьев. - Обещаю! - Тогда побежали. Десять кругов по залу. Кулемина радостно вырвалась вперед и полетела. «Звезда», - удовлетворенно подумал Степнов.

Ушастый эльф: Лена сидела на кухне, положив ногу на табуретку, и тихонечко пощипывала струны гитары. Рядом маялась и вздыхала Женька, которая, как и положено лучшей подруге, несла вахту у одра практически умирающей Лены. Пусть «умирающей» было все-таки преувеличением, но рыжая девчонка не сомневалась, что Лене очень плохо. Так как в своем нормальном состоянии подруга никогда бы по доброй воле не взяла в руки гитару. А тут сидит, перебирает струны, смотрит в одну точку, да еще и мурлычет что-то себе под нос. - Женька, - задумчиво проговорила Лена, глядя куда-то поверх головы подруги, – а мне чего-то музыка стала нравиться… - Мама дорогая, - испуганно прошептала Алехина, прижимая ладони к щекам. – Что ж такое огромное в лесу сдохло-то?! - Как думаешь, если я песню сочиню, успеем ее подготовить к новогоднему концерту? – не слыша слов подруги, продолжала Лена. - Кулемина! Ты головой точно не ударилась? Сотрясения мозга нет? - Врач сказал, что нет. – Лена все так же меланхолично смотрела в одну точку. - Лен, - не выдержала Женя, - не убивайся ты так! Нога скоро пройдет, а через месяц вообще будешь как новенькая. - Я знаю. Лена вспомнила эти злосчастные соревнования. Конечно, их команда выиграла. И во многом благодаря ей, Лене Кулеминой. Но эта победа стоила очень дорого – Лена повредила ногу и выбыла из строя примерно на месяц, как сказал врач приехавшей скорой. Это было очень больно. Очень. Лену сбил с ног здоровенный бугай из команды соперников. Она неудачно подвернула ногу и вдобавок ударилась головой. В первую секунду Кулемина лежала на полу и не могла ни вздохнуть, ни открыть глаза. А когда открыла, то поспешила закрыть вновь. Над ней возвышался тренер и орал: - Кулемина! Немедленно открой глаза! Глаза открой, я тебе говорю! Если посмеешь не очнуться, я тебя сам убью!!! А как только Лена открыла глаза, Виктор Михалыч всех от нее отогнал, велел вызвать скорую и не давал шевелиться до ее приезда… - Я думала, он меня убьет, - убитым голосом проговорила Лена, продолжая терзать гитару. - А я думала, что он убьет того идиота, который тебя сбил. Пока ты в отключке валялась, наш Михалыч из него чуть всю душу не вытряс. Пришлось директорам и судье вмешаться. - Он меня из команды выгнал, - всхлипнула Лена. - Как выгнал, так и примет обратно. - Второй раз уже выгнал! - крикнула Лена. - Подумаешь, - фыркнула Женя, радуясь, что подруга, наконец, перестала мучить гитару и проявила хоть какие-то эмоции. – Это он для твоего же блага. Он же не дурак и успел тебя изучить. Знает же, что как только тебе немного полегчает, ты на тренировки рваться будешь. А вот потрясешь у него перед носом справкой от врача после новогодних каникул, он сразу тебя обратно и возьмет. - Думаешь? - Уверена! - А он! Он, представляешь, - начала заводиться Лена, - заявил мне: «Долеталась, Кулемина. Теперь команда без тебя полетает!» - Да ладно тебе, Ленка! – примирительно произнесла Женя, потихоньку подвигая гитару к себе. - Я ему полетаю! Он у меня долетается!!! - Лети, лети, голубок… - ухмыльнулась Женя. - … а мы крылышки-то тебе пообрежем, - подхватила Лена. - Ладно, подруга, - сказала Женя, отставляя гитару к стене, - вижу, что ты в себя пришла, так что я побежала домой, уроки делать. Завтра в школу не пойдешь? - Неа, - ухмыльнулась Лена. – Имею полное право. - Но на репетицию приходи. Тебя Игорь подвезет. - Зачем на репетицию? - Балда ты! До концерта рукой подать, а мы еще плохо сыграны. Так что не подводи коллектив. С этими словами рыжая непоседа скрылась в коридоре. Хлопнула входная дверь. Ленка извернулась и, не меняя положения больной ноги, подтянула к себе гитару. - Нет пустых эмоций… - напела она, тихонько подыгрывая себе на гитаре. – Значит нет простых побед… Да. Уж эта победа была явно не простой… Ты ничего не бойся… Правильно, Виктор Михалыч, не надо бояться. Что может сделать простая ученица? Лена нехорошо ухмыльнулась и продолжила: - Ведь не всегда «нет» это «да»… Хрень какая-то. Ладно, потом вернусь к этому… Перед глазами встал голубоглазый тренер, который почему-то летал по спортзалу, а за ним летала вся команда. Лена представила, как сама летит перед этой компанией и снова стала напевать: - Лети за мной, лети, и ты узнаешь, что убью тебя… С огромным удовольствием, Виктор Михалыч. С огромным!.. Лети за мной, лети, и ты узнаешь, КАК убью тебя. Ленка рассмеялась, отставила гитару, нашарила свежекупленную трость и поковыляла в свою комнату. Завтра она споет девочкам на репетиции свою песню…

Ушастый эльф: Виктор Михайлович Степнов, молодой перспективный тренер, сидел на своей кухне и снимал стресс горячим чаем с медом. Он уже махнул стопку водки из бутылки, которая стояла в серванте в медицинских целях, но расслабиться не получилось. А вот горячий чай, приправленный медом, потихонечку вытеснял из организма мелкую противную дрожь и приглушал чувство тошноты от собственного бессилия. От бессилия защитить и помочь. На его тренировках дети, бывало, падали. Иногда случались вывихи и ушибы, но никогда еще Виктор не испытывал такого противного, липкого чувства страха за своих спортсменов. Чувства страха и бессилия. Когда Кулемина упала, Степнову показалось, что звук, с которым Ленина голова стукнулась о паркет, сотряс весь зал. И лежала девушка на полу как сломанная кукла. И это было жутко. Сначала Виктор чуть не вытряс все, что мог, из дурака-парня, который сбил Лену с ног, а потом бросился к девушке. И стал требовать, чтобы она открыла глаза. И казалось, что важнее этого нет ничего в мире. Чтоб открыла глаза и сказала, что с ней все в порядке. Потом «скорая» и накатившее облегчение, когда стало понятно, что у Лены всего лишь вывих голеностопа. Неприятно, да. Но все могло быть гораздо, гораздо хуже! Степнов уже успел хорошо изучить свою Звезду, чтобы понять, что Лена попробует прорваться на тренировки максимум через неделю. А этого нельзя было допустить. И Виктор, стиснув зубы, глядя в полные боли зеленющие глаза самой лучшей девушки на свете, выгнал ее из команды. Выгнал после того, как она принесла их команде победу. Выгнал, когда из-за этой победы Лена заработала травму. - Соберись, Степнов! - заорал мужчина сам на себя. – Что ты как тряпка?! Подумаешь, травмочка. А ты раскис, как баба. Виктор глотнул еще ароматного чая и, ненавидя себя за слабость, набрал номер Алехиной. - Женя… - Виктор Михалыч? – казалось, телефон передал не только голос, но и безмерное изумление рыжей девчонки. - Я хотел спросить, как там Лена… - Лена? Нормально… - Точно? - Точно, точно. Переживает, правда, что Вы выгнали ее из команды, - Алехина выжидательно замолчала. - Пусть в спортзале не меньше месяца не появляется! - Ну да. Я так ей и сказала. - Хорошо. Я рад, что с Леной все в порядке. Спасибо, Женя. До свидания. - Виктор Михалыч! - Что? - У Лены день рождения пятнадцатого января. Сделайте ей подарок. Возьмите к этому дню обратно в команду. - Я подумаю, Алехина. Подумаю. Пока. - До свидания. Женя положила телефон на письменный стол и задумалась. Виктор Михалыч вел себя, как бешеный, когда Лена упала. И позвонил ей, Жене, а не самой Лене, узнать, как у той дела… - Ну, делаааа, - протянула Женя. – Ни фига себе история вырисовывается… Или я сошла с ума и вижу то, чего нет, или… Тут в комнату сестры заглянул Игорь. - Жень, не отвлекаю? - Не, я уже закончила. Чего хочешь? - Да хочу Лену навестить. Пойдешь со мной? - Пойдем, - вскочила Женя. Уже идя по улице с братом, она решилась на вопрос. - Игорь, вот скажи, если мужчина ведет себя неадекватно по отношению к девушке, что это значит? - К тебе кто-то пристает? – сразу взвился Игорь. - Да нет. - К Лене?! - Да нет! Никто ни к кому не пристает! Я чисто гипотетически. - А… Если гипотетически, то объясни сначала, что в твоем понимании неадекватно. - Эмм... - задумалась Женя. - Всеми силами старается помешать встречам девушки с молодыми людьми, преувеличивает произошедшие с ней неприятности и звонит узнать, как дела, не ей, а ее подругам. Гуцулов пожал плечами. - Я в этом деле не спец, но этот гипотетический мужчина что-то к этой гипотетической девушке чувствует. - А что? - А я знаю? Мы же гипотетически говорим? - Ага, - сдалась Женя. А про себя снова повторила: «Ну, делааа…»

Ушастый эльф: Ведя уроки, Степнов то и дело оглядывался на двери спортзала, а когда пришел одиннадцатый «А», он ощутил глухое, но абсолютно осознанное разочарование. Разочарование от того, что некой высокой зеленоглазой особы не было среди учеников. Единственная надежда ее увидеть была лишь на то, что Кулемина, не желая подвести команду, то есть музыкальную группу, явится вечером на репетицию. Зачем ему так необходимо видеть свою лучшую ученицу и персональную Звезду, Виктор боялся даже задуматься, а его персональный чертик, потирая трясущийся в беззвучном хохоте животик, скалил белоснежные зубы. Первую половину урока у одиннадцатого «Б» учитель физической культуры не замечал ничего необычного. И только когда Женя Алехина, по обыкновению, симулировала очередную неизлечимую хворь типа «воспаления хитрости» и уселась на скамейку, Степнов заметил, что рыжая девчонка с каким-то подозрительным интересом наблюдает за ним. - Алехина! – весело гаркнул Виктор. – Ты на мне дырку проглядишь. Против ожиданий молодого учителя физкультуры, девушка не смутилась, а разулыбалась во все тридцать два зуба. - Я, Виктор Михалыч, кое-что прикидываю… - Что, позволь узнать? – Степнову стало интересно. Но лучшая подруга его персональной звезды с улыбкой покачала головой. - Не скажу, Виктор Михалыч. Должна же быть в девушке хоть какая-то загадка. Виктор рассмеялся. - Ладно, загадочная ты наша, скажи хоть, репетиция-то сегодня у вас будет? Или я, как белый человек, сегодня смогу уйти с работы вовремя? - Не надейтесь. Репетиция будет. Лена придет. - Алехина! Совсем ку-ку у вас обеих поехало! – завелся Степнов с пол-оборота, забыв, что сам мечтал о присутствии Кулеминой на репетиции. – Как она с такой ногой до школы доберется?! Она в больницу захотела?! - Не волнуйтесь, Виктор Михалыч! - Алехина была воплощением мирового спокойствия. – Игорь сегодня свободен, он Лену и привезет, и увезет. Ответом Жене была громко хлопнувшая дверь подсобки. - Урок окончен, все свободны! – проорал из-за закрытой двери Степнов. Одноклассники Жени пожали плечами и поспешили в раздевалку, а Алехина усмехнулась и кивнула в подтверждение своих мыслей. Только девушка никак не могла решить, что же с этой информацией делать дальше. Гипотетический мужчина явно неровно дышал к гипотетической девушке, но никаких поползновений не предпринимал. Так ничего и не решив, рыжая девчонка поднялась со скамейки и пошла в раздевалку, напевая себе под нос: «Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь…» Степнов еле успел скрыться в подсобке и прокричать ученикам, чтобы убирались, как красная пелена ярости застлала глаза. Ярость была настолько сильной, что даже персональный черт заполз в самый темный уголок души и поскуливал от страха, теребя пальцами кисточку от хвоста. И не было смысла уже скрывать от самого себя то, в чем он так боялся себе признаться, – его лучшая ученица, светловолосая высокая девушка с самыми зелеными в мире глазами и самой красивой в мире улыбкой, его персональная спортивная Звезда стала для него просто девушкой. Нет, женщиной, которую он, Виктор Степнов, амбициозный мужчина двадцати пяти лет, незаметно для себя успел полюбить. А вся ситуация была настолько пошлой и мерзкой, что ярость Виктора как рукой сняло, и он в бессилии прикрыл глаза. - Влип ты, Степнов, - пробормотал Виктор. – Вот так и влип… Молодой преподаватель выглянул из подсобки, увидел, что спортзал пуст и стал расставлять инструменты. И до начала репетиции Виктор наматывал круги по своей вотчине. От окна к двери, от двери к подсобке, от подсобки снова к окну. Вот перед школой остановился старенький, но ухоженный фольксваген. Водительская дверь открылась, и из нее выскочил черноволосый друго-брат, а попросту соперник, причем, счастливый соперник, Игорь Гуцулов. Степнов с каким-то мазохистским удовольствием наблюдал, как аккуратно Игорь помог Лене выбраться из машины, как, бережно и нежно поддерживая девушку за талию, вел Кулемину в школу. Когда парочка скрылась из виду, Виктор отошел от окна. И вовремя. В спортзал всей гурьбой завалились четыре девчонки. Хором, как маленькие, сказали «спасибо» за расставленные инструменты и рассредоточились по своим местам. Последней, опираясь на своего верного рыцаря, появилась Лена Кулемина. Демонстративно не замечая своего преподавателя, девушка устроилась со своей бас-гитарой на высоком стуле, который притащил для нее игнорируемый Степнов, и, глядя куда-то в сторону, сказала: - А я песню написала… Повисло изумленное молчание, через мгновение взорвавшееся восторженными криками. Аня Прокопьева подскочила к Лене и поменялась с ней гитарами. Кулемина пробежала пальцами по струнам и запела: - Нет пустых эмоций, значит, нет простых побед. Ты ничего не бойся, ведь не всегда «да» это «нет». Лети за мной, лети. И ты узнаешь, что убью тебя. Лети за мной, лети. И ты узнаешь, КАК убью тебя. Мы разбиваем стены взглядом, не снаружи, а внутри. Мне больше ничего не надо – не молчи не говори. Лети за мной, лети. И ты узнаешь, что убью тебя. Лети за мной, лети. И ты узнаешь, КАК убью тебя. Убийственный припев Лена пела, глядя прямо на Степнова, и просто смаковала слова. А мозг Виктора отмечал какие-то незначительные детали. Например, то, что проигрыш песни был очень красивым и чем-то неуловимо напоминал «Дым над водой» Дип Пёрпл. Или то, что девушки присоединились к Лене и тихонько подстраивали свои инструменты под мелодию ее песни. Когда Лена закончила, в спортзале воцарилось молчание, которое нарушило сдавленное похрюкивание Жени Алехиной. - Простите, - сдавленно сказала рыжая девчонка и снова хрюкнула от сдерживаемого смеха. - Лен, - осторожно начала Наташа Липатова, – по мне песня офигенная, но мне кажется, что несколько неформат для комиссии и праздника. - Ленка, - раздался из угла веселый голос друго-брата. – Меняй на фиг «убью» на «люблю», и комиссия будет в восторге дрыгать лапками от этой песни. Алехина согнулась пополам от смеха за своим синтезатором. - Женя! – рявкнула Лена. – Не понимаю, что смешного! - И не поймешь, – отрезала лучшая подруга. – Просто поверь, что это действительно очень смешно. - А в глаз? – поинтересовалась Лена. - Неужели ты будешь безжалостно избивать свою лучшую подругу? – театрально закатывая глаза и поднеся руку тыльной стороной ко лбу, вопросила Алехина. – О, времена! О, нравы! - Прекратить балаган! – вызверился Виктор. Песня, советы друго-брата, да такие, что от смысла песни жар прокатывал по телу, хрюканье и веселый смех Алехиной, все это вывело из себя пытавшегося сдержаться Степнова. - Все, Виктор Михалыч! – вытянулась в струнку Алехина. – Балаган окончен! Ленка, меняй слова! Аня, отдай Лене обратно гитару. Все мелодию помнят? Делаем аранжировку.

Ушастый эльф: В Москве царила предновогодняя истерия. Все носились по магазинам и скупали все, на что падал глаз. Многие думали дома сесть над грудой покупок и разбирать, кому из друзей и родственников из этой кучи богатств что достанется. Виктор Степнов был обстоятельным молодым человеком, поэтому все подарки родным и друзьям были куплены еще в начале декабря. А сейчас молодой преподаватель физической культуры шлялся по маленьким магазинчикам в ожидании опаздывающего друга. Везде толпился народ, и Виктор, только зайдя, сразу спешил выйти. Пока не зашел в магазин с простым названием «Подарки». В помещении царил полумрак, и только витрины были подсвечены. По торговому залу неспешно передвигались два человека. Удивившись, что в магазине с подарками так мало народа, Степнов подошел к одной из витрин. И сразу все вопросы отпали. В этой витрине были выставлены картины из кристаллов Сваровски. И цены, естественно, зашкаливали. Поскольку друга нужно было подождать еще минут двадцать, Виктор решил занять это время рассматриванием витрин. И вдруг замер перед одной. В витрине искрилась и переливалась всеми цветами радуги фигурка в ладонь величиной. На камне сидела русалка. А за спиной русалки как будто трепетали полураскрытые крылья. Фигурка так дышала жизнью, что казалось, еще мгновение - и трепещущие крылья раскроются, поймают ветер, и фигурка исчезнет в вышине. Чем-то неуловимым, возможно, мечтательным выражением хрустального личика или этим порывом взлететь, фигурка напомнила Виктору Лену. «Сирена. Неисполнимая мечта» значилось на табличке под фигуркой. И стояла цена 5500. - Вам понравилась сирена? – раздался за спиной Виктора хорошо поставленный женский голос. Молодой человек обернулся. - Да. Но цена… - Я понимаю Ваши опасения, - кивнула женщина. – Уверяю Вас, они беспочвенны. Наш магазин заключил договор с начинающим, но многообещающим мастером. Поэтому цена на сирену столь низкая, по сравнению с другими нашими товарами. Но к этой фигурке тоже дается сертификат. А в будущем, мы уверены, работы этого мастера будут цениться очень высоко. Степнов глубокомысленно кивнул. Он-то имел в виду, что цена для фигурки величиной в ладонь в общем-то непомерная. Но был понят неправильно. - Будете брать? – задала вопрос женщина. – Просто Сиреной интересовался один господин. Но мы ему ничего не обещали. Политика магазина не откладывать товар… Степнов вдруг представил, что кто-то похожий на друго-брата берет в руки эту воздушную фигурку, уносит домой, ставит в сервант… - Да. Беру, – мысленно подбив бюджет и понимая, что в Новый год не досчитается многого на своем праздничном столе, сказал Виктор. - К фигурке идет коробочка. Нужна дополнительная подарочная упаковка? - Нет, спасибо, - быстро сказал Степнов, понимая, что подарочной упаковки в этом магазине его бюджет точно не выдержит. - Заходите к нам еще, - профессионально улыбнулась женщина-продавец, протягивая Виктору фирменный пакет магазина с его покупкой внутри. - Всенепременно, - пообещал Виктор и стремительно выскочил из магазина. Раньше на слова своих друзей и пассий «не мог/могла не купить» молодой человек только смеялся. Зато теперь в полной мере прочувствовал, что это такое. Эта «Неисполнимая мечта» очень точно отражала его состояние. И была так похожа на его Звезду…

Ушастый эльф: Перед новогодним концертом всех накрыл мандраж. Во-первых, это было первое выступление школьной группы, а во-вторых, выступать предстояло не только перед своими учителями, учениками своей школы и их родителями, но и перед комиссией из министерства вкупе со спонсорами. А это было ох как страшно. Накрыло даже Лену, которая держалась дольше и лучше остальных. И сколько она не убеждала себя, что их выступление всего лишь еще одно соревнование, мандраж и противная дрожь в пальцах не проходила. Ведь в этих соревнованиях она не получит наставлений своего тренера, не услышит его спокойного совета. Да и к команде Лена уже не имела никакого отношения, благодаря этому же самому тренеру. Обида и злость снова захлестнули девушку, заставив отступить страх перед выступлением. «Убила бы!» - в который раз в сердцах подумала Кулемина. Необычайно бледная Женя пыталась бодриться. Ее взгляд метался с одного лица на другое, пока не остановился на лице лучшей подруги. Глаза Лены метали молнии, губы были плотно сжаты. - Лен, ты чего такая? Боишься? - Злюсь, - лаконично рыкнула подруга. - На что? - Ни на что, а на кого! - Сейчас-то за что? – Алехина без подсказок поняла, о ком идет речь. - Из-за него я занялась этой долбанной музыкой, стою за этой долбанной сценой и держу в руках эту долбанную гитару! - Да ладно тебе, - попыталась успокоить Лену Женя. - А потом выйду на эту долбанную сцену перед этой долбанной комиссией и долбанными спонсорами и буду петь эту долбанную песню! – не слыша, продолжала накручивать себя Кулемина. – А из-за этой долбанной ноги и долбанного тренера я не смогу играть в этот долбанный баскетбол! - Ни финты ж себе! – присвистнула Алехина, забывая о своем страхе. – Баскет уже долбанным стал. - Еще раз тронешь баскет, мы поругаемся! – абсолютно нелогично взъярилась Кулемина. - Так, Лена! - Женя снова почувствовала себя как рыба в воде, успокаивая разъяренную подругу. – Успокоилась, глубоко вдохнула и нацепила на лицо улыбку! Поверь, ты снова будешь в команде носиться за своим мячом. - Угу, - недоверчиво буркнула успокаивающаяся Ленка. - Не будь я мозговой центр! – широко улыбнулась рыжая девчонка. За сцену заглянул Николай Павлович Савченко. - Девочки, минутная готовность. Музыканты школьной рок-группы побледнели еще сильнее. Нюта решительно сжала барабанные палочки, Аня так сжала в руке медиатор, что он впился в ладонь, Женя снова побледнела и уставилась на Лену с неосознанной мольбой о помощи только лишь для того, чтобы увидеть в глазах подруги зеркальное отражение своих чувств. И только Наташа пребывала в относительном спокойствии, мурлыкая себе под нос что-то из своей странной готской музыки. Занавес раскрылся, и перед девочками открылся полный зал. Лица, лица, лица… Все лица слились в одно. Нюта глубоко вздохнула и взмахнула палочками… На проигрыше первой песни девочки разом слажали. Но быстро справились с собой, и к первому куплету музыка уже гармонично лилась в зал. На первом слове Аня дала петуха, но как ни в чем не бывало продолжила петь. И скоро ее звонкий голосок наполнил зал до краев. Песня, другая, третья… И вот настал момент, которого Лена жутко боялась. «И зачем я вообще вылезла на репе с этой песней! – корила себя Кулемина, играя вместе с девочками вступление к своей песне. – Фигня же полная! Да и спеть, как я хочу, не получится». - Нет пустых эмоций, - низкий чуть хрипловатый голос разнеся по залу, пробирая Степнова до костей. – Значит, нет простых побед… Виктор стоял у задней стены и заворожено слушал песню. Взгляд его Звезды метался по залу, как будто ища кого-то. И вдруг Лена посмотрела ему прямо в глаза. - И ты узнаешь, я люблю тебя, - пела Кулемина с таким выражением лица, что точно убьет, если он, Виктор, посмеет ослушаться. - Мы разбиваем стены взглядом… И молодому преподавателю казалось, что он взрывается изнутри, повинуясь голосу своей Звезды. - И ты узнаешь, КАК люблю тебя, - Лена почти проглотила букву «л», и Степнов вздрогнул. «Убьет, любит, – хмыкнул его персональный чертенок. – Я бы не прочь узнать, как эта зеленоглазка может любовью убить». «Заткнись!» - велел Степнов своему внутреннему голосу. Черт, строя рожи и показывая язык, взмахнул хвостом и растворился в душе молодого человека. Лена тем временем закончила петь и с видимым облегчением отступила вглубь сцены. Заключительную песню концерта снова пела Аня. Ученики и учителя увлеченно хлопали. Высокая комиссия и спонсоры тоже благосклонно ударили в ладоши несколько раз, переглядываясь с таким видом, что это их песни только что взорвали зал. Савченко и Борзова облегченно улыбались друг другу. Женя вдруг пристально вгляделась в конец зала, подбежала к Кулеминой и дернула ее за руку, другой рукой на что-то показывая. На лице Лены мгновенно сменили друг друга недоумение и удивление. И вдруг засветилась такая радость, что Степнов ревниво огляделся по сторонам, выискивая глазами друго-брата. Лена птицей слетела со сцены, невзирая на больную ногу, и побежала. На мгновение молодому преподавателю показалось, что его Звезда бежит к нему… - Мама! Папа! – ликующий голос Лены как будто вылил на размечтавшегося Виктора ушат холодной воды. – Вы приехали! И девушка, задев плечом Степнова, повисла на шее у обоих родителей разом. - Поаккуратнее, Кулемина! - рявкнул Степнов. И был готов откусить себе язык. А ехидный черт хихикал, зажимая себе рот обеими ладошками. - Извините, Виктор Михалыч, - сквозь зубы процедила Лена. – Это не я, это нога подвернулась. - Лена, - у женщины была такая же улыбка, как у дочери. – Представишь нас? «У Лены улыбка красивее», - непроизвольно подумал Степнов. - Виктор Михалыч, - если бы голосом можно было заморозить, Степнов превратился бы в ледяную скульптуру, - это мои родители. Никита Петрович и Вера Оскаровна. Родители Лены искренне улыбнулись, Никита протянул руку для рукопожатия. - Виктор Михалыч - наш учитель физкультуры, - продолжила Лена. – И мой бывший тренер по баскетболу. Слово «бывший» резко не понравилось Степнову. - Почему бывший? Жду тебя на тренировку пятнадцатого января. Бальзамом на душу пролился свет вспыхнувших радостью глаз его ученицы. - Но ни днем раньше! – строго сказал преподаватель физкультуры, сам расплываясь в улыбке. И Лена снова, как пару месяцев назад, сделала то, что от себя не ожидала, - повисла на шее своего учителя. - Спасибо, Виктор Михалыч! – с придыханием шепнула ему в ухо и отскочила к родителям. Руки Степнова, пытавшиеся обнять в ответ, поймали лишь воздух. - Кхм… Не за что, Лена. Как же я без тебя! В смысле, ты нужна команде. Никита Петрович, переводивший взгляд с дочери на учителя и обратно, лукаво посмотрел на свою жену. - Вер, как ты думаешь, мы многое пропустили? - Думаю, все только начинается. И родители Лены Кулеминой позволили своей дочери увлечь их к выходу из зала. - Что это было? – ошарашено спросил Степнов сам себя. - Вы им понравились, - сказала тихо стоявшая в сторонке Женя Алехина. - В смысле? – повернулся к ней Виктор. - Они решили, что Вы имеете виды на Лену, - как ни в чем не бывало заявила рыжая девчонка и пытливо уставилась на своего учителя. - Что?! - Да что Вы так кричите-то, - прошипела Алехина. - Женя, да ты в своем уме?! Если они так решили, то они… - Да они – психи, - махнула рукой Женя. - Что? – уже ничего не понимая, тише спросил Степнов. - Не в прямом смысле, конечно. – Женя успокаивающе улыбнулась учителю. – Просто они не смотрят на общественное мнение. У них все из серии «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, так чего зря время терять». На Степнова было смешно смотреть, настолько ошарашенным было его лицо. - Алехина! Ты что себе позволяешь? - А я что? – пожала плечами Женя. – Я ничего. Это они – психи. Я их с детства знаю. Не волнуйтесь, Виктор Михалыч, они хоть и психи, но классные. Они Вам понравятся. И Женя Алехина, утвердившись еще больше в своих подозрениях насчет отношения Виктора Михалыча к ее подруге, легкой походкой пошла прочь из зала. Теперь ей не терпелось тоже поздороваться с этими «психами» - родителями лучшей подруги, которых рыжая девчонка тоже очень любила.

Ушастый эльф: Лена встречала Новый Год в большой шумной компании из двух семей: своей и Женькиной. Они веселились, пускали петарды, валялись в снегу и разошлись только в седьмом часу утра. Степнов встречал Новый Год в компании с Неисполнимой мечтой. Он выпил обязательный бокал шампанского под речь президента, лег в кровать, выключил свет и стал смотреть, как искрится его Сирена в свете елочной гирлянды. И так и заснул через пару часов под тихо работающий телевизор. Для Лены каникулы пролетели как один день, для Виктора тянулись вечность. Всему когда-то наступает конец. Закончились и новогодние каникулы. Первые дни в школе проходили вяло. Ученики и учителя приходили в себя после долгого отдыха. Но неделя пролетела на удивление быстро. Незаметно подкралась пятница, пятнадцатое января – день рождения Лены Кулеминой. Женя Алехина с братом пришли к подруге прямо с утра. С цветами и подарками. Родители Лены еще не уехали, они собирались пробыть в Москве еще как минимум неделю. Сегодня у лучшей спортсменки школы должна была состояться первая тренировка по баскетболу после травмы. Жизнь просто искрила красками, настроение зашкаливало и было стопроцентно деньрожденьское. Утром, войдя в школу, Лена и Женя столкнулись со своим преподавателем по физкультуре. У того тоже было замечательное настроение. - Физкультпривет, Кулемина! – весело гаркнул он. – Привет, Алехина. - Здравствуйте, Виктор Михалыч, - хором, как примерные ученицы ответили девушки. - Жду тебя сегодня на тренировку. - Я приду. Обязательно! И спасибо за подарок, - Кулемина ослепительно улыбнулась. - Какой подарок? – недоуменно спросил Степнов. - На день рождения. Я снова в команде в день моего рождения, - к Лене можно было подключать фонарики, так она лучилась радостью. И молодой человек засветился отраженным светом. - А много тебе стукнуло, Кулемина? - Ах, много, сударь, много – восемнадцать, - пропела Лена и поволокла Женьку по коридору. Портить себе настроение, опоздав на урок к Каримовой, очень не хотелось. «Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже», - пропел персональный черт Степнова, крутя в руке свой собственный хвост. - Заткнись, - привычно буркнул Виктор себе под нос и пошел в сторону спортзала. Для Лены уроки летели – преподаватели не портили настроение вызовами к доске, а одноклассники и ученики параллельного класса наперебой поздравляли девушку с совершеннолетием. И клятвенно обещали больше никогда не дергать ее за уши, так как она девушка взрослая и ее полагается целовать. Для Степнова время до тренировки тянулось ужасно медленно. Уроки были безразмерными, перемены не меньше уроков. Но, как было написано на Ленином кольце, прототипом которого являлось кольцо легендарного царя, все проходит. Время до тренировки наконец-то прошло. В зал гурьбой вошла школьная команда по баскетболу и влетела Ленка. Влетела как на крыльях и осветила своей улыбкой все помещение спортзала. Тренировка пролетела как один миг, и Степнов ощутил вдруг какую-то глухую тоску. Вот сейчас его Звезда убежит домой, к ней придут друзья – и друго-брат, конечно, - и будет его девочка праздновать совершеннолетие. А ведь в другой ситуации, - противно зудел внутренний голос, - разница в семь лет для взрослых людей не играла бы никакой роли, и Степнов мог бы ухаживать за девушкой своей мечты и добиваться ее. - Ленка, - остановил он уходящую девушку. - Да, Виктор Михалыч, - Лена обернулась к нему и ослепила улыбкой. - С днем рождения, спортсменка, - не скрывая нежности, произнес Виктор. – Отпразднуй весело. - Спасибо, - кивнула Лена и пошла к выходу из спортзала. И вдруг замерла на пороге. - Виктор Михалыч, - позвала она. - Да… - А приходите ко мне на день рождения. Мне будет приятно. – Девушка застенчиво улыбнулась. От удивления и разлившегося в груди какого-то не испытываемого раньше счастья, Степнов молчал. - Вы придете? - Приду… Кулемина вырвала из блокнотика листок и стала писать на нем адрес. Челка упала на глаза, в открытые двери спортзала пробивался более яркий свет из коридора, а Степнов любовался профилем его живой Неисполнимой мечты. Лена подошла к преподавателю и робко протянула листок. - Вот. Все приходят к восьми. Я буду Вас ждать. - Я приду, - пообещал Виктор и слегка коснулся Лениной ладошки, забирая листочек.

Ушастый эльф: Степнов прилетел домой, как на крыльях, быстро принял душ, раздраконил свою кубышку, надел любимые джинсы и футболку и улетел за цветами. Ну разве мог он появиться на праздновании дня рождения любимой девушки – пусть она об этом и не подозревает – без цветов? Конечно, нет. Долго мучил продавца в цветочном магазине и все-таки остановил свой выбор на букете из девятнадцати темно-бордовых роз. Не дрогнув, отдал запрашиваемую сумму и полетел по направлению к дому своей Звезды. Но чем ближе подходил Виктор к дому Лены, тем медленнее становились его шаги. Может, она и не ждет? Может, уже жалеет о приглашении? Да и неудобно его ученикам будет сидеть с учителем за одним столом в неформальной обстановке. И родители Ленины… Но Степнов не привык отступать, поэтому вскоре уже давил на кнопку звонка. Дверь распахнулась быстро – ее открыла улыбающаяся Ленка. - Виктор Михалыч! Вы все-таки пришли! Я очень, очень рада! – Лена отступила от двери, Виктор вошел. - Еще раз с днем рождения, - протянул букет. На лице девушки отразилось удивление, а потом разлилось такое удовольствие, что Степнов порадовался, что пришел. Лена была молодая, неопытная девушка и еще не научилась или не захотела учиться с равнодушием принимать от мужчин цветы. - Виктор Михалыч! – спрятала лицо в розах и блестела глазами. – Это же… Это же так дорого! Спасибо! - Это еще не все, Лен… - Тогда я попрошу маму поставить цветы в воду и мигом вернусь, - крикнула Лена, убегая в комнату. – А Вы пока раздевайтесь. Она действительно вернулась быстро. И выжидательно посмотрела на преподавателя. - Вот, Лен. – Степнов протянул девушке коробочку величиной чуть больше мужской ладони. – Только осторожно. Вещь хрупкая. Лена чуть подрагивающими пальцами открыла коробочку и бережно достала фигурку русалки с почти раскрытыми крыльями. - Сирена. Неисполнимая мечта, – прочитала Лена, держа переливающуюся красоту в ладонях. – Виктор Михалыч! Это… Это… У меня слов нет. Как красиво! - Я рад, что тебе понравилось. Девушка подняла на Степнова восхищенный взгляд. - Вы подарили мне свою мечту? - Можно сказать, что я отдал тебе ее в руки, - улыбнулся Виктор. Из комнаты показалась Ленина мама. - Виктор Михайлович, здравствуйте. Лена! Что же ты держишь своего гостя в коридоре? - Ой, и правда, - спохватилась девушка. – Пойдемте за стол. - Здравствуйте, Вера Оскаровна, - поздоровался Степнов и прошел за Леной. Первый, кого увидел Виктор, был, естественно, друго-брат. - Посмотрите, что Виктор Михалыч мне подарил! – Лена протянула фигурку своим друзьям, держа ее в лодочке своих ладоней. Взгляд Игоря скользнул по фигурке сирены, по Лениному счастливому лицу и надолго задержался на лице Степнова. А потом, как будто что-то сообразив, повернулся к своей сестре. Та ответила открытым взглядом и задорной улыбкой. День рождения, несмотря на опасения Степнова, прошел очень весело. Никто из Лениных друзей его не стеснялся, он сам не напрягался. И когда народ стал потихоньку расходиться, с удивлением понял, что время уже ближе к двенадцати. Стал собираться. Лена вышла проводить его в коридор и снова искренне поблагодарила за букет и подарок. И за то, что не проигнорировал ее приглашение и пришел. Степнов вышел на улицу, вдохнул полной грудью свежий морозный воздух и медленно пошел к дому. Через пять минут услышал чьи-то быстрые шаги и окрик: - Виктор, подождите, пожалуйста. Степнов остановился и увидел быстро приближающегося к нему друго-брата. Нахмурился. - Да? - Виктор, мне нужно с Вами поговорить. - О чем? – немного свысока спросил Степнов. - О Лене… Сердце Виктора заколотилось с удвоенной силой. - О Лене? - Да. Простите, конечно, но преподаватель не будет дарить своей ученице подарок на день рождения, угрохав на него в общей сложности тысяч десять рублей! Что Вам надо от Лены? Степнов молчал. Он не собирался отчитываться перед братом Алехиной, но как мужчина его понимал. - Лена совсем наивная. Она не поняла, сколько все это стоит. И я хочу знать, что Вы от нее хотите! - Я не обязан перед тобой отчитываться, - процедил Степнов. – Кто ты вообще такой? - Я? - Да, ты. Кто ты для нее? - Я для нее все, - спокойно сказал Гуцулов. Сердце Степнова ухнуло вниз. - Я для нее друг и брат. Я всю жизнь ее оберегал. И поэтому прошу. Нет, требую ответа. И Степнов понял. Поверил парню и понял его. - Я ее люблю, - тихо сказал Виктор, глядя Игорю прямо в глаза. – Я ее очень люблю. Гуцулов такого ответа не ожидал и поэтому растерялся: - Как? Как?! Что ты намерен делать?! - Ничего. Пока ничего. - Запомни. Я всегда рядом с Леной. Всегда. Обидишь ее – убью! – брат Жени Алехиной развернулся и побежал обратно к Лениному дому.

Ушастый эльф: Как только ушли почти все гости и остались только самые близкие Женя с Игорем, Лена унеслась в свою комнату и развила там бурную деятельность. Для начала убрала с одной небольшой полки все книги и бережно поставила туда «Неисполнимую мечту» Виктора Михалыча. Полюбовалась и задвинула статуэтку дальше вглубь, чтоб, не дай Бог, не смахнуть и не разбить. Но этого показалось мало, и Лена отыскала давно снятое с полки стекло. Критически осмотрела его и побежала в ванную, зовя подругу на помощь. Вдвоем девочки быстро отмыли стекло, насухо вытерли и закрыли им полку. Теперь Лена вздохнула спокойно – великолепная, почти живая Сирена была обезопасена от неприятностей и таинственно мерцала в полумраке. - Красота, - выдохнула Женя. - Да, - подтвердила Лена. – Давай подарки разбирать? Некоторое время в комнате раздавался только шелест бумаги и радостные восклицания. - Лен, я пошла за компотом, - Женя поднялась с пола, - пить хочется. - Ага. Мне тоже принеси. Подруга кивнула и вышла из комнаты. - Дядя Никита, мне нужно с Вами поговорить, - услышала Женя из-за закрытой двери кухни голос своего брата и притормозила. - Я слушаю, Игорь. - О Лене… - Я слушаю. - Этот ее Виктор Михалыч… - Что? Нам с Верой он понравился. Целеустремленный молодой человек. - Вот это-то и пугает! - Да почему?! - Он Лену любит! За дверью установилось молчание, а Женя зажала себе рот обеими руками, чтобы не вырвался удивленный возглас. Она, конечно, подозревала что-то, даже была уверена, но произнесенные вслух ее братом слова о любви их преподавателя к ее подруге все-таки были неожиданными. - Откуда ты знаешь? – раздался спокойный голос Никиты Петровича. - Он сам сказал, - буркнул Игорь, а Женя все обратилась в слух. - Так что в этом плохого? – отец Лены был все так же спокоен. - Дядя Никита! Как же так? Он ее учитель! - И что? Лене осталось учиться в школе всего полгода. - Он ее намного старше! - Разве? Всего лет шесть-семь… - Дядя Никита… - такой растерянности в голосе брата Женя еще не слышала никогда. - Игорь, - судя по звукам, Никита Петрович встал со стула, - я понимаю твое волнение. И очень ценю его. Мы с Верой вообще очень ценим то, как вся ваша семья относится к нашей дочери. Но мы немного по-другому смотрим на жизнь. Пойми, когда над головой свистят пули, когда твоя жизнь и жизнь других зависит от слепого случая, когда сам вытягиваешь людей с того света, начинаешь понимать, как скоротечна жизнь и какая ерунда все эти условности, статусы и все остальное. - Но он может ее обидеть! - Игорь! Ни я, ни ты, никто не сможет оградить Лену от всего! Обидеть ее можешь даже ты! - Никогда! - Не зарекайся. Обидеть мою дочь могу и я, и мама, и дедушка. Лучшая подруга и лучший друг. Любимый. Мы не живем в вакууме. Мы все разные. И всегда может возникнуть непонимание, могут придти или уйти чувства. Но все это не повод, чтобы закрываться от жизни! На кухне снова воцарилось молчание. - Я понял, дядя Никита, - тихо сказал Игорь. А потом добавил с каким-то ожесточением: - Но я все равно буду рядом! - И будь! А что сама Лена? Испытывает она что-нибудь к этому Виктору? - Не знаю. Она, я думаю, вообще ни о чем не подозревает. - Это точно, - пробормотала Женя. - Значит, этот ее Виктор не только целеустремленный, но и умный. Интересно, надолго ли его хватит. - Спать с ученицей – это пошло! – вдруг выдал Игорь. - Конечно, пошло. А для меня представить мою дочь с любым мужчиной в постели вообще верх пошлости. Меня аж колотить начинает! Но ей уже восемнадцать! Она совершенно взрослый человек. И это жизнь. Надо позволить ей самой ее строить. Женя, пятясь, отступила от кухни и ввалилась в Ленину комнату. - Где мой компот? – улыбающаяся Лена смотрела на подругу. - Какой компот? - Ну, ты же за компотом ходила… - Да? А… Да. Только он кончился. Его… его… его Игорь весь выпил. - Весь?! Всю банку?! - Ага, - кивнула рыжая девчонка. – Лен, а как ты к нашему Михалычу относишься? - Он классный тренер. – Лена продолжала перекладывать подарки с места на место и любоваться ими. - А мужчина? Кулемина подняла на подругу круглые от удивления глаза. - Кто? Михалыч? Мужчина? У тебя совсем ку-ку поехало? - Да нет… Просто красивый мужик. Ты его и на день рождения пригласила. Зачем, кстати? - Не знаю. - Лена пожала плечами. – Когда он мне подставы не строит, он классный мужик. - Так все-таки мужик? - Ну не баба же! Алехина, к чему ты ведешь? - Да ни к чему, - настал черед Жени пожимать плечами. – Просто так. Просто если бы я была так помешена на спорте, я бы в него влюбилась. Я пошла все-таки компот поищу. - Так его же Игорь выпил, - недоуменно сообщила Кулемина закрывшейся за подругой двери. А уже глубокой ночью, когда ушли Женька с братом, когда родители и дед пошли спать, Лена лежала в кровати и думала. Думала о своем голубоглазом тренере. Вспоминала, что в тренировках не последнюю роль играла его похвала, что в радости от побед немалую часть занимало его объятие, что Лену безумно радовало то, что некая Оля совсем исчезла с горизонта… «Если бы я была так помешена на спорте, я бы в него влюбилась». - Влюбилась? Хм… Лучше пусть после очередной победы снова меня обнимет.

Ушастый эльф: Пролетела зима, началась весна с ее капелями, подснежниками и купающимися в лужах воробьями. Дни одиннадцатиклассницы Лены Кулеминой были заполнены до отказа: учеба, тренировки, соревнования, репетиции… Жизнь девочек из школьной рок-группы резко повернулась. Один из спонсоров школы оказался музыкальным продюсером, специализирующимся на открытии и раскрутке молодых групп. И мужчина с говорящей фамилией Карабасов зачастил на репетиции в спортзал. Часто он приводил с собой своих партнеров по бизнесу. Для Степнова эти репетиции стали серьезным испытанием. Сколько ни убеждал он себя, что сорокалетние, заточенные на бизнес мужики никогда не посмотрят на девочек, как на сексуальный объект, но стоило Карабасову появиться в зале одному или с кем-нибудь из партнеров, как на глаза Виктора падала красная пелена. Ему казалось, что все они смотрят на Лену. Любуются ею. Мечтают о ней… Близился первый концерт девочек в одном из ночных клубов. Близились очередные городские соревнования. Неумолимо приближался ЕГЭ. Огромное количество поводов нервничать. И Лена нервничала. Но ни за что не променяла бы свою такую насыщенную жизнь этой весной на тухлое прозябание весны прошлогодней. И отдушиной в этой круговерти были индивидуальные тренировки с Виктором Михайловичем. Это получилось само собой. Как-то раз после тренировки Лена бездумно бродила по спортзалу в ожидании репетиции. Девочки должны были подойти только через час. Идти домой не имело смысла, вот Кулемина и ошивалась в спортзале. Из подсобки вышел учитель и удивленно спросил, что она тут делает. Лена грустно ответила, что ждет репу, которая только через час. На что Виктор предложил покидать мячик. Лена радостно согласилась. И подошедшие на репетицию девочки увидели свою басистку и куратора группы, с хохотом носящихся по спортзалу. Так и повелось. Чуть только свободное время, Лена неслась в зал. Забегала и если не видела Степнова, залетала в подсобку. Если Виктор Михайлович был там, он быстро кидал в нее мяч. Лена всегда ловила. А если преподавателя физкультуры не было в зале, девушка сама выбирала мяч и начинала разминаться в ожидании тренера. Вот и сегодня Лена играла сама с собой. Носилась по залу, делала обводки воображаемых противников, давала пасы в стену и сама же их принимала. А Степнов тихо стоял в дверях спортзала и любовался ею. Вот лучик солнца золотит светлую макушку, а вот сверкает ее улыбка. Хотелось смотреть на нее не дыша. Виктор расслабился, чем и воспользовался его персональный черт. Степнов тихо подкрался к чеканящей мяч Ленке и гаркнул в ухо: - Физкультпривет, Кулемина! Девушка вздрогнула, отшатнулась, споткнулась о брошенный мяч и упала, неловко ударившись локтем об пол. - Ууууй! – взвыла Лена. – Виктор Михалыч! Совсем ку-ку поехало?! Больно же! Испуганный Степнов бросился к Лене и помог ей подняться. - Ну прости, Ленок, - покаянно произнес Виктор, бережно ведя девушку к скамейке. - Блин! Взрослый же человек! А шутки хуже, чем у первоклашек! – кипятилась Кулемина, потирая ушибленный локоть. Боль пульсировала и, казалось, только усиливалась. Так бывает, когда очень не повезет удариться определенным местом – по телу как будто пускают ток. Девушка села на скамейку, сгорбилась и начала качать больную руку. Степновский черт мерзенько подхихикивал, а Виктор не знал, что сделать, чтобы как-то уменьшить боль самой лучшей девушки на свете. Не отдавая себе отчета, Виктор отвел Ленину руку от больного локтя и сам пробежал по нему пальцами в ласкающем движении. Дыхание девушки пресеклось, сердце забилось часто-часто. Она подняла на преподавателя испуганные глаза. Нет. Не на преподавателя, а на мужчину. На мужчину, который находился близко-близко и продолжал невесомо ласкать ее руку. Глядя Лене в глаза, Виктор провел по ее второй руке. Девушка ничего не сказала, только смотрела ему в глаза и прерывисто дышала. Рука молодого человека сама собой легла на затылок девушки и зарылась в ее волосы. Лена совсем забыла как дышать, глядя на приближающееся лицо Виктора Мих… Нет, в данный конкретный отрезок времени просто Виктора. Легкое прикосновение мужских губ к ее губам вызвало неведомый ранее вихрь ощущений. Лена дрожала в крепко обнимающих ее руках, но по своей воле ни за что не прервала бы этого поцелуя. - Что же ты со мной делаешь, Лена? – глухо простонал Виктор. - Не знаю, - тихо ответила девушка. Оторваться от ее губ было невозможно. Это было так много. И так мало. Невообразимо мало и так всепоглощающе много. - Лена! – как в тумане донесся до девушки голос лучшей подруги. – Лена, быстро сюда, иначе будет трындец! Годами выпестованный рефлекс слушать подругу заставил девушку подчиниться. Она вырвалась из объятий Виктора Михайловича и подбежала к Жене. Алехина быстро пихнула ее за дверь и этой дверью прижала к стене. - Виктор Михалыч, что с Вами? Вы больны? – спустя несколько секунд раздался голос Борзовой. И если бы не дверь, которой Лена была прижата к стене, то девушка по этой стене бы и сползла. - Не думаю, Людмила Федоровна, – раздался хриплый голос Степнова. – Просто голова болит. Сил нет. - Тогда, может, сегодня Вы отмените репетицию девочек? Нужно себя поберечь. Да и девочкам не помешает лишние пару часов посвятить будущему ЕГЭ. Степнов промолчал, а Борзова повернулась к Жене Алехиной. - Женечка, а где твоя подружка? - Какая? - пискнула рыжая девчонка, всем своим весом наваливаясь на дверь. - Как какая? Лена. Кулемина. А это случайно не ее сумка? - Где? – хором спросили Виктор и Женя. - Да вон, на скамейке. - Борзова подошла и подняла Ленину сумку. – Точно. Ее. А сама она где? Мне нужно с ней обсудить дополнительные занятия по геометрии. У нее пара тем хромает. - Я передам ей, как увижу, – заверил завуча школы Степнов. - Ага, - поддакнула Женя. – И я передам. Она, наверное, скоро придет. - Ну, хорошо. - Борзова еще раз орлиным взором окинула спортзал и вышла из него. У всех троих вырвался вздох облегчения. Лена вырвалась из-за двери, которую враз ослабевшая Женя перестала прижимать к стене, вихрем пронеслась до скамейки, схватила свою сумку и с криком «Репы сегодня не будет» унеслась прочь. Степнов ринулся было за ней, но наткнулся на неожиданное препятствие в виде Жени Алехиной. - Не надо, Виктор Михалыч. Не сейчас. - Алехина! – взревел Степнов. - Да что, Алехина! Я уже семнадцать лет Алехина! Хватит! И Лену я лучше всех знаю! Ей переварить надо! Не ожидающий такой отповеди от своей ученицы, Степнов отступил от нее на шаг. Рыжая девчонка напоминала маленького шипящего котенка. - Мне тоже переварить надо, - неожиданно для себя сказал Степнов. – Мне тоже…

Ушастый эльф: Ленка летела домой на всех парах. Как разогнавшийся локомотив, сметая все на своем пути. По пути Кулемина сшибла парочку металлических урн, проломилась через заросли кустов, оставив ощутимую просеку, и походя уронила замечтавшегося Стаса Комарова, даже не поморщившись. Девушка ничего не видела, ничего не слышала и не чувствовала. Она шла по прямой к своей цели – добраться до дома и разбить, уничтожить все напоминания о Степнове. Выкинуть засушенную розу из подаренного им букета и разбить злосчастную статуэтку, которой Лена так любила любоваться. Кулемина забежала домой, по дороге в комнату разделась, разбрасывая вещи, и захлопнула дверь перед носом удивленного деда. Тот пожал плечами и отправился обратно в свой кабинет, вести потерявший управление корабль к Поясу Ориона. Через тернии к звездам, как говорится… Лена решительно потянулась к стеклу, закрывающему полку. Даже коснулась его рукой. И замерла. Сирена таинственно мерцала, полураскрытые крылья, казалось, трепетали. Неисполнимая мечта… Виктор Михайлович вложил свою мечту в ее, Ленины, ладони. И разве может она разбить и растоптать чужую мечту? Нет - Лена вздохнула, ее плечи поникли, – не может. Требовательно зазвенел дверной звонок. Кто-то там, за дверью, явно не собирался уходить и, в конце концов, просто перестал отнимать палец от кнопки. - Лена, - недовольно крикнул дед, - открывай быстрее! Я не могу! У меня пожар на корабле! Девушка на цыпочках прокралась по коридору и заглянула, нет, не в глазок, а в замочную скважину. Не в глазок потому что, когда в него смотришь, он снаружи темнеет, и сразу понятно, что к двери кто-то подошел. Лена с облегчением выпрямилась. Напротив замочной скважины болталась сумка Женьки Алехиной. Подруге открыть можно. Лена распахнула дверь. - Ты чего так долго не открывала? – слова сыпались из возмущенной лучшей подруги со скоростью пулеметной очереди. – Ты просто не представляешь, что я выслушала от наших девчонок, когда рванула за тобой! Там твой Витенька остался ситуацию разруливать и брать удар на себя… - Стоп! Небольшое уточнение – он не мой Витенька! - Дааа? – рыжая девчонка иронично приподняла брови. – А что я тогда видела в спортзале? Лена аж зарычала от возмущения: - Женя! Еще слово и получишь в глаз! - Да ладно! Ты меня стукнешь? Меня? В глаз? Не верю! Лучшая подруга подвинула плечом кипящую гневом Кулемину и прошла к ней в комнату. Увидела таинственно мерцающую Сирену и удовлетворенно кивнула. - Я боялась, что ты ее разобьешь. - Женя обернулась к Лене. - Чуть не разбила, - покаялась лучшая подруга. – Но не смогла разбить чужую Неисполнимую мечту. Алехина смерила Кулемину взглядом и снова стала смотреть на фигурку. - Я бы не сказала, что мечта такая уж неисполнимая… Лена с размаху села на диван, сложила руки на груди и уставилась в окно. - Лен, - Женя подошла и уселась рядом с подругой на корточки, – что это было? Что я видела? Что ты к нему чувствуешь? - Я не знаю! – это был крик души. - Я ничего не знаю и ничего не понимаю! Что ему от меня надо? Это такой способ улучшить мои спортивные результаты? Такой посыл к победе? Или, наоборот, наказание? Что?! - Лен, - очень тихо сказала Женя, - а может, он просто тебя любит? Кулемина уставилась на подругу совершенно круглыми от удивления глазами. - Что тебя удивляет? - Он же учитель… - И что? Он только что перестал быть студентом. А ведь, если бы он был студентом, ты бы его совсем бы по-другому воспринимала. Лена задумалась. - Вот-вот, - поддакнула Женя задумчивому виду подруги. – Подумай. И посмотри на него не как на учителя, а просто как на симпатичного молодого человека, который несколько тебя старше, но, тем не менее, вам интересно вместе. Ведь учиться-то нам осталось совсем чуть-чуть. А дальше все не будет иметь никакого значения… Лена молчала. - Для него ведь тоже произошедшее стресс… Кулемина, наконец, перевела взгляд на подругу и улыбнулась: - В кого ты такая умная, Женька? - В родителей, - ответила рыжая девчонка. Потом вспомнила историю замужества мамы, то, как покровительственно и с любовью к ней относился отец, как мама всегда с обожанием и снизу вверх смотрела на отца… - Наверное, все-таки в папу, - уточнила Алехина, и подруги весело рассмеялись.

Ушастый эльф: С того памятного мартовского вечера в спортзале, Лена, как могла, избегала Степнова, а если это не удавалось, то старалась не оставаться с ним одна. Буфером чаще всего служила многострадальная Женька, реже остальные девочки из группы. Но женщина уже просыпалась в Лене и заявляла свои права. Кокетливые взгляды из-под ресниц, полуулыбка и милое розовение щек подпитывали затухающую надежду молодого преподавателя на взаимность. Не будет девушка кокетничать с мужчиной, который ей совсем безразличен. Время плавно катилось к первому апреля. Зачастившая в школу высокая комиссия и добрые дяди-спонсоры изъявили желание увидеть концерт, посвященный дню смеха. Савченко хотел поставить в концертную программу и «Ранеток», но Карабасов возмутился. У девочек и так напряженный график репетиций. И Николай Павлович смирился. Расстроенный Савченко как раз обсуждал с Борзовой в учительской, кому бы поручить подготовку концерта, когда мимо проходили Лена с Женей. Подруги остановились, прислушались, переглянулись, и на их лицах расцвели улыбки, которые еще с детства предвещали общую шалость. Девушки синхронно шагнули в учительскую и наперебой заговорили: - Мы случайно услышали, Николай Палыч… - И знаем, кто хотел бы и мог организовать концерт! Возмущенная Людмила Федоровна только набрала воздуха, чтобы отчитать нахальных одиннадцатиклассниц, как очень заинтересованный Николай Павлович спросил: - Кого вы имеете в виду? - Степнова! – хором ответили подруги и кивнули для закрепления своих слов. - Он же нашу группу организовал, - Женя. - И как организовал! – Лена. - И до сих пор очень умело нами руководит! – Женя. - У него такая необычная система поощрений, - Лена. Алехина со всей силы наступила подруге на ногу. Кулемина ойкнула и замолчала. - Конечно! – радости Савченко не было предела. – Как я сам не подумал! Спасибо, девочки! Буквально через двадцать минут Виктор Михайлович Степнов был осчастливлен новостью о том, что он назначается ответственным за концерт, посвященный первому апреля. На возмущенные крики самого молодого преподавателя сбежался весь присутствующий в школе педсостав. Но Савченко был неумолим. Ответственный Степнов, и точка! Потихоньку из учительской все учителя разошлись. Остались только Степнов и Борзова. - Людмила Федоровна, - повернулся к завучу Виктор, - Вы не знаете, кому я обязан столь «блестящим» назначением. - Знаю. Это Ваши девочки постарались. - Какие? - Да «Ранетки». Лена с Женей. - Поняяяятно, - протянул Степнов. – Все понятно. Время, оставшееся до репетиции девочек, Степнов провел с пользой. Он нашел для концерта фокусника, двух исполнителей куплетов и ведущую. И с чувством выполненного долга и горя праведным гневом, Виктор Михайлович отправился в спортзал. Через пару минут туда прибежали девочки школьной рок-группы. - Так! – рявкнул Степнов, встав посреди зала. - У меня объявление. Женя с Леной переглянулись и прыснули. - Алехина! Кулемина! Я сказал что-то смешное? - Нет, Виктор Михалыч, - девушки вытянулись в струнку и мужественно пытались не засмеяться. Степновский чертик хлопал себя по животику и хохотал. Уж он-то знал, что с его подсказки задумал Виктор. - Меня назначили ответственным за концерт к первому апреля. - А чем это касается нас? – спросила Наташа. - Напрямую касается, - просмаковал Степнов. – Вы будете участвовать в этом концерте. - Виктор Михалыч! – возмущенно крикнула Аня. – Наш продюсер против этого! - А Ваш учитель очень даже за, - с наслаждением произнес Степнов, поглядывая на притихших Женю и Лену. – Вы будете участвовать в концерте. Иначе по «паре» по физ-ре я вам всем обеспечу. - Это шантаж! – пискнула Нюта. - Конечно, - согласился Степнов. – Но кто ж вам поверит? Уважаемый преподаватель шантажирует своих учениц. Нонсенс! Девочки сбились в кучу и загалдели. Но им пришлось признать, что положение у них незавидное. И в концерте участвовать придется. - Виктор Михалыч, - умоляюще протянула Нюта. – Может, обойдемся одной песней? - Обойдемся, - кивнул Степнов, ехидно улыбаясь. Лена с Женей переглянулись и поежились. Что-то им не понравилась такая уступчивость преподавателя физической культуры. А у других вырвался облегченный вздох. - Я думаю, мы споем «Алису», - начала Наташа. - Нет, - вкрадчиво сказал Степнов. - Нет? Так предложите свою. Лучшие подруги вздрогнули. - Концерт посвящен дню дурака, - начал Степнов. - И? – первой паузы не выдержала Нюта. - Он должен быть веселым, - продолжил Степнов. - И? – на сей раз не выдержала Аня. - Вы будете петь не свою песню… - А чью? – уже хором. - Например, - Степнов сделал вид, что задумался, хотя все уже решил, – какую-нибудь песню группы «ВИА гра». - ЧТО?! Потолок спортзала должен был рухнуть от возмущенного вопля девчонок. Но устоял. - Что слышали. Там брюнетка, блондинка и рыжая. Тот же набор, что и у вас. - Какую? – процедила молчавшая до этого Лена. - Выберите сами, - великодушно разрешил Степнов и, посмеиваясь, вышел из зала.

Ушастый эльф: Слушать группу ВИА Гра решили в полном составе у Лены. До ее дома шли, вяло споря о том, стоит ли сначала пообедать или на сытый желудок их быстрее стошнит от творчества сексапильных див. Придя к Лене, все-таки сразу прошли в комнату к компьютеру. Расселись вокруг стола и забили в поисковик название выбранной Степновым группы. По мере просмотра клипов у девочек вытягивались лица и брови ползли на лоб. - А нам так же придется одеться? – озвучила всеобщий вопрос Нюта. - Не всем, - заявила Наташа. – Позориться придется только троим из нас. Причем Лене и Жене обязательно. - Это еще почему? – возмутились лучшие подружки. Наташа ткнула в экран, где извивались в клипе блондинка и рыжая. - А вот нам надо кинуть жребий, - сказала Нюта. – Можем сделать это прямо сейчас. Лена сбегала на кухню и принесла спички. Демонстративно сломала одну, отвернулась, сжала спички пальцами так, что торчали одни головки, и протянула руку трем брюнеткам. Короткая спичка досталась Ане Прокопьевой. - Наша ВИА укомплектована, - усмехнулась Женя. – Что дальше? - Выбираем песню? – неуверенно предложила Нюта. - Мне все равно. - Лена сложила руки на груди. – Они все одинаковые. В результате получасового прослушивания песня так и не была выбрана. Девочки по одной отваливались от компьютера и начинали заниматься более интересными делами. Нюта рассматривала Неисполнимую мечту, Наташа – коллекцию Лениных дисков, Аня – Ленины книги. Периодически девушки обращались с каким-либо вопросом к хозяйке дома. У компьютера, надев наушники, мужественно сидела одна Алехина. Вдруг рыжая девчонка встрепенулась, поставила клип на повтор. И по мере того, как песня приближалась к концу, на лице Жени все явственнее становилась ехидная улыбка. - Нашла! – вопль миниатюрной Алехиной заставил вздрогнуть всех присутствующих в комнате. – Мы его сделаем! Женя усадила Лену на стул, нахлобучила ей на голову наушники и велела смотреть на экран и вслушиваться в слова песни. Лена послушалась. И по мере того, как до нее доходил смысл песни, она то порывалась встать со стула, то начинала кричать, что она ЭТО петь никогда не будет. Но в конце просмотра клипа девушка уже весело потирала руки. - Женьк, ты права! Мы его сделаем! Так как песню выбрали, дело осталось за малым – отрепетировать ее исполнение, записать минусовку и подобрать гардеробчик для концерта. Минусовку решили записывать дома у Наташи – ее отец одну комнату превратил в домашнюю студию. Конечно, до настоящей студийной записи было далеко, но для школьного концерта и такого качества было выше крыши. Эротические танцы со словами репетировали в гостиной у Алехиных. Первым зрителем и критиком выступал Женькин брат. Когда Игорь узнал, что им предстоит, он очень долго хохотал. Но потом дал пару дельных советов. И притащил от своей девушки диск с начальными уроками стрип-пластики. Девочки репетировали. Они по своему распределили слова песни. И в предвкушении выражения лица своего преподавателя на концерте, девушки начали даже получать от происходящего некое садистское удовольствие. Загвоздка была в гардеробе. Покупать такие вещи никто не собирался. Взять было не у кого. А прокат стоил дорого. Из всех знакомых школьной рок-группы такие шмотки могли быть только у Зеленовой. На переговоры с ней отправили Нюту. Морозова договорилась на удивление быстро. И на вопрос удивленной Алехиной, чем она зацепила гламурную Полину, Нютка только махнула рукой: - Не бери в голову. Мне придется пару раз пригласить ее в гости и изобразить перед мамой, что она моя лучшая подруга. - Когда выбирать вещи будем? – спросила Лена. - Завтра. У Зеленовой завтра родаков допоздна не будет, а бабка на какую-то конференцию укатит. Ко дню концерта минусовка была записана, танец отрепетирован, вещи выбраны. Вопрос фейс-контроля в лице Борзовой решил Игорь Гуцулов. Он принес из своего спортивного клуба три боксерских халата. В них девушки должны быть закутаны до момента выхода на сцену. Наступило первое апреля. Видоизмененные и несколько усеченные «Ранетки» волею Степнова должны были выступать в самом конце. Девочки убежали переодеваться в туалет. Там же Наташа Липатова их накрасила и причесала. Там же они накинули боксерские халаты с капюшонами. И согнувшись в три погибели, так, чтобы и лиц не было видно, побежали за сцену. Наконец настал час Х. Ольга Лебедева объявила школьную рок-группу и предупредила, что девушки выступят не в обычном для себя амплуа. Распахнулся занавес, открывая зрителям трех девушек, закутанных с головы до ног. Зазвучало вступление. Три закутанные фигуры стояли не шевелясь. Первую фразу спела Женя Алехина, сбрасывая боксерский халат на пол: - Как ты вычислил мои слабости… Зал замер, Степнов непроизвольно сделал шаг от задней стены актового зала. - … распознал мои сигналы SOS? – Вперед выступила Аня. По залу прокатились первые смешки вперемешку с восхищенными возгласами. - Я не вынесла этой сладости. То, что было между нами - это месть. – Сбросив халат, вперед выступила Лена. Зал взорвался хохотом, воплями и восхищенным свистом. - И прятаться больше не в чем… - Аня и Женя хором, отступив назад и изображая что-то среднее между стриптизом без пилона и грязными танцами. - … держи меня крепче! – Лена, глядя прямо в глаза преподавателя физической культуры. На припеве Лена отступила вглубь сцены к вытворяющим неизвестно что Ане и Жене. Степнов до разоблачения Лены из боксерского халата отмечал происходящее в зале. Восторг старшеклассников, возмущение Борзовой и показное спокойствие Савченко, удивление комиссии и спонсоров. Но как только вперед выступила Лена, Виктор забыл обо всем. Да и с нарядами девочки, по мнению руководителя группы, все-таки переборщили. Хотя Степнов прекрасно понимал почему. Женя была одета в черный атласный корсет, очень пышную и очень короткую черно белую юбку и черные чулки с кружевными резинками. Аня была одета в сверкающий золотистый комплект. Микроскопические шортики с заниженной талией и широкий свободный топ на узеньких лямочках, не прикрывающий пупка. На голове у нее сверкала золотая кепка из магазина Л’Этуаль. Но Лена! Лена была одета и скромнее, и откровеннее всех. На ней было почти закрытое короткое зеленое платье. Только на животе оно было почти прозрачным, а материал на спине отсутствовал, как класс. Так что, когда Лена поворачивалась боком, была видна ее нереально красивая спина. А когда девушка выгибалась, перед глазами влюбленного мужчины мелькал молочно-белый бок и кусочек… Степнов одернул себя и обнаружил почти на середине зала. Молодой человек быстро ретировался к ставшей такой родной задней стенке. Троица на сцене начала припев. Солировала, естественно, Лена, а снова отошедшие вглубь сцены Аня и Женя тихонечко подпевали. - Направляй меня своею рукой, Заслони собою от полнолуния. Я готова быть ведомой тобой. Чем выше любовь, тем ниже поцелуи. Свое выступление девушки закончили под громкие аплодисменты и крики «браво». Они неловко поклонились и убежали за сцену. К Степнову, чеканя шаг, направлялась Борзова… Как ты вычислил мои слабости, распознал мои сигналы SOS? Я не вынесла этой сладости, То, что было между нами - это месть. И прятаться больше не в чем, держи меня крепче! Уходи теперь не в окно, а в дверь Притворившийся котенком дикий зверь. Это я смогла, это я была. Ты глазам своим не веришь - и не верь. Теперь это все не важно, мне больше не страшно! Направляй меня своею рукой, Заслони собою от полнолуния. Я готова быть ведомой тобой. Чем выше любовь, тем ниже поцелуи. Направляй меня своею рукой, Заслони собою от полнолуния. Я готова быть ведомой тобой. Чем выше любовь, тем ниже поцелуи. Зря ты вычислил мои слабости, распознал мои сигналы SOS. Крылья выросли - так давай, лети! Я все помню: это было и это есть. И прятаться больше не в чем, держи меня крепче! Направляй меня своею рукой, Заслони собою от полнолуния. Я готова быть ведомой тобой. Чем выше любовь, тем ниже поцелуи. Теперь уже все не важно, мне больше не страшно! Направляй меня своею рукой, Заслони собою от полнолуния. Я готова быть ведомой тобой. Чем выше любовь, тем ниже поцелуи. ВИА Гра «Поцелуи» http://www.youtube.com/watch?v=MtXNmA8rU24

Ушастый эльф: К Степнову, чеканя шаг, приближалась Борзова. Черт в душе скакал на одной ножке и напевал голосом Джигарханяна песенку из фильма «Али Баба и сорок разбойников»: - Что-то будет, что-то будет… Вспомнив, что повинную голову меч не сечет, Виктор принял самый виноватый вид, какой смог. Просто все мысли, все внимание молодого человека были за сценой актового зала. - Виктор Михайлович! – голос Людмилы Федоровны перекрыл гул выходящих из зала школьников. – Потрудитесь объяснить, что это было! - Да-да, - к завучу и преподавателю физической культуры подошли члены министерской комиссии. – Объясните, как за такой короткий срок Вы организовали такой великолепный концерт? Какой юмор! А последнее выступление – это вообще бомба! - Только девочкам можно было все-таки одеться поскромнее, - вставила реплику министерская дама. - Девочек вообще нельзя было так выпускать! – поджала губы Борзова. - Их вообще не должно было быть в этом концерте, - поддержал Карабасов. Степнов приготовился слушать долгие обвинительные речи. А перед глазами стояла Ленка Кулемина в совершенно неприличном зеленом платье. Она двигалась, и молодой человек понял, что его Сирена действительно направляется к нему. Как и остальные девочки из группы. - Вениамин Сергеевич, неужели Вам не понравилось? – задорно спросила Женя у продюсера группы. Карабасов пытался сохранить серьезный вид, но не выдержал и расхохотался: - Понравилось, девчонки. Понравилось. Это было действительно красиво, но на грани. И смешно. А кто песню выбирал? - Виктор Михалыч, - невинным тоном заявила Аня Прокопьева. - Что?! – возмущению Борзовой не было предела. - Я?! – вскричал ошарашенный Степнов, не ожидавший дополнительной подставы. И от кого? От провинциалки Прокопьевой. - Виктор Михалыч группу нам выбрал. А песню мы уж сами… - Нюта ужом просочилась между министерской комиссией и пришла на помощь преподавателю. - Нюта! Девочка моя! От тебя я такого не ожидала! – Завуч школы резко вспомнила, что она мать. - А что такого в этой песне, мама? – Девушка смотрела на всех широко раскрытыми глазами. – Это ведь песня о всепоглощающей любви. О поклонении! «Чем выше любовь, тем ниже поцелуи – влюбленные ноги готовы целовать друг другу!» А ты что подумала? Лена, Женя и Наташа потихоньку отползли к задним рядам и там подвывали от смеха. Они тоже помнили эту фразу, которую выдал поисковик при запросе. Борзова не нашла что ответить своей дочери. - Виктор Михайлович, - торжественно начал председатель министерской комиссии, - Вы просто кладезь талантов! И как преподавателя Николай Павлович Вас хвалит. И соревнования по баскетболу Вы со своей командой выигрываете. И группу школьную курируете. И концерт вот организовали. Почему Вы работаете в простой школе? - Потому что в спортивные без опыта работы не берут, - буркнул Степнов, наблюдая за Леной. У него не было ни малейшего желания отвлекаться от созерцания своей Неисполнимой мечты ради того, чтобы придумать достойный ответ. - Да? – министерский работник даже как будто удивился. – Это они зря. Но, думаю, скоро на Вас очередь стоять будет. - Дай-то Бог, - вздохнул Степнов, глядя, как Лена поправляет ремешок на своей босоножке. - Иваныч! – раздался веселый голос Савченко. – Не сманивай мне преподавателя, пока замену не найдешь. Пойдемте в столовую. Там стол уже накрыт. Людмила Федоровна, Виктор Михалыч, Вы с нами? - Вы идите, - нашелся Степнов. – А мне с девочками переговорить надо. - Новую систему поощрений будете отрабатывать? – с интересом спросила Борзова. - Что, простите? - Новую систему. Поощрений… - А кто Вам про нее сказал? - Лена. Кулемина. Степновский черт зашелся в хохоте, а он сам не покраснел только усилием воли. - Ну, пока что только она получила персональное поощрение, - спокойно сказал Степнов, краем глаза наблюдая, как бледнеет Лена. – Для нее это индивидуальные тренировки по баскетболу. Виктор тяжелым взглядом смотрел, как взметнулась Ленина грудь в глубоком вздохе облегчения. - А… Понятно. Только помните, Виктор Михалыч, что я говорила насчет учителя и ученицы… - Людмила Федоровна! - Людмила Федоровна, - позвал Савченко уже от дверей. – Пойдемте. Борзова ушла, а Лена и Степнов только-только заметили, что остались в актовом зале одни. - Я пойду? – шепотом спросила Кулемина, пятясь к двери. - Нет. Я же сказал, что мне с вами поговорить надо. - Но все же ушли… - Вот ты и будешь отдуваться за всех. Кулемина пятилась, а Степнов наступал. Голая спина девушки прижалась к стене около двери. Молодой мужчина оперся обеими руками о стену, лишая девушку пути к отступлению. - Ну что, Кулемина. Что это было? - Где? - На сцене. - Стремление соответствовать прототипу, - отчеканила Лена заученную фразу. - Да ну? А кто песню выбирал? - Ж… мы все вместе. - Да ну? - Что Вы все заладили «да ну» и «да ну»! - Нервничаешь, Кулемина. Лена облизнула губы. - Нет, - тихо сказала она. – А Вы? - Я? - Да, Вы, - откровенное платье как будто сделало из Лены абсолютно другую личность. Она видела глаза своего учителя, видела в них откровенный мужской интерес, но не боялась его. Наоборот, хотелось чего-то, чего-то… Девушка вдруг положила свои ладони на плечи молодого человека. Тот вздрогнул. Лена провела по его плечам и мурлыкнула: - У Вас такие мышцы, Виктор Михалыч. - Кулемина, - задохнулся Степнов. Взгляд из-под ресниц и полуулыбка. - Лена, я тебя сейчас поцелую, - прошептал Виктор. – Просто не могу не поцеловать. Слегка порозовевшие щеки и чуть приподнятый подбородок. - Ленка! Ты тут еще? – раздавшийся из-за двери вопль лучшей подруги разрушил очарование момента. Кулемина, все еще находясь под влиянием платья, нырнула под руку молодого человека и, бросив на него кокетливый взгляд, пошла прочь из зала, напевая: - Поцелуями… Нежными ли… Нижними ли… Это будет не трудно, Это по любви. - Зараза, - вкусно растягивая слово, выругался Степнов. И восхищенно добавил: - Какая же зараза!

Ушастый эльф: После концерта первого апреля Лена возобновила свои индивидуальные тренировки с Виктором после или перед репетициями. Она просто в какой-то момент ворвалась в спортзал, подхватила мяч и швырнула его в Степнова. Он принял игру. Но в Лене что-то изменилось. Она начала откровенно кокетничать и подзуживать преподавателя на командных тренировках. Мужчина крепился, как мог. Но его терпение готово было лопнуть. Незаметно подкрался и пролетел первый коммерческий концерт «Ранеток» в ночном клубе. Продюсер был доволен и щедро заплатил девочкам. Они в первый раз держали в руках такие деньги. Карабасов дождался окончания эйфории и сказал, что готов, по мере возрастания доходов, платить им и больше, но девушки должны будут безропотно заниматься с выбранными им преподавателями и работать вдвое, а то и втрое больше. Но все это, конечно, после успешной сдачи ЕГЭ. Пролетел апрель, плавно катился к закату май. Были выиграны последние городские соревнования по баскетболу. Глава министерской комиссии как в воду глядел. Виктору Степнову поступило несколько заманчивых предложений о работе. Престиж и оплата были даже выше его ожиданий. Причем работодатели не торопили молодого преподавателя с ответом. Но мужчину не радовало это. В своих отношениях с Леной Кулеминой Виктор не продвинулся ни на шаг. Да и не было никаких отношений. Девушка заигрывала, кокетничала, провоцировала, но в руки не давалась. До одного памятного дня. Кулемина и Степнов носились по спортзалу, как угорелые, отбирали друг у друга мяч – оба уже задыхались. В какой-то момент Лена закрутила мяч, развернулась и со всей силы запустила его в голову так некстати подбежавшего преподавателя. Виктор пошатнулся и упал. Перед глазами плыли яркие звездочки, голова кружилась так, как будто он перекатался на каруселях. А потом все собой заслонил ангел. - Виктор Михалыч! Виктор, Вам очень больно? Руки действовали независимо от него. Обняли, притянули к себе, а губы впились в губы девушки яростным поцелуем. Лена не сопротивлялась, только изумленно охнула. И уже не осознавала себя. Ощущения были непередаваемыми. Одежда только мешала. Какое счастье, что в связи с жарой ее было ничтожно мало… В себя мужчина пришел только огромным усилием воли. Не так! Все должно быть не так! И так не будет! Степнов поднялся и отвернулся. - Лена, уйди, - глухо сказал он. Босые пятки прошлепали по паркету спортзала, и Лена заперлась в душевой. А через пятнадцать минут в спортзале появилась неизменная Женя Алехина, встретила подругу, и девушки ушли. Кулемина ни разу не взглянула на своего преподавателя. С этого дня кокетство ушло, подколы Лены стали злее и откровеннее, а все попытки поговорить натыкались на стену равнодушия. Разговорить девушку не могла ни лучшая подруга, ни названный брат. Лена молчала, мечтала о выпускном и жутко его боялась. Ведь после выпускного она уже никогда не увидит синеглазого преподавателя физической культуры, разве что мельком, на улице. И никогда уже не испытает в его руках такого всепоглощающего наплыва чувств и незнакомых эмоций… И вот он наступил… Красивые платья, ощущения нереальной взрослости, уже не свои учителя и не своя школа. Последнее выступление в стенах уже не своей школы и какая-то светлая тоска. Лена Кулемина сбежала ото всех, прошла в школу и замерла перед дверью в спортивный зал. - Что, Кулемина, - раздался сзади насмешливый голос, - празднуешь свободу? - От кого, Виктор Михалыч? – не оборачиваясь, спросила Лена. Она почувствовала, что молодой мужчина подошел ближе. - Например, от меня… - горячий шепот в ухо. - Я никогда не была Вашей. - Разве? И тут девушка возмутилась: - Вы сами от меня отказались! - Я?! - Да! Тогда в спортзале! - Я не отказывался от тебя! Я тебя защищал! - От кого? - От себя! - А Вы меня спросили, нужна ли мне такая защита?! - А ты была рада убежать! И Алехину сразу вызвонила! - Скажите спасибо, что не Игоря! - Спасибо! - Пожалуйста! - Да твоя Алехина мне уже как кость в горле! - Да ты ей должен быть благодарен? Ни Лена, ни Виктор не заметили этого спонтанного перехода на «ты». - Я?! За что?! - Да если бы не она, я бы не обратила на тебя никакого внимания, как на мужчину! - Не понял… - Это Женя обратила мое внимание на тебя! Женя! И она мне заявила, что ты меня любишь! – сказала и сама испугалась. - Она права, - тихо сказал Виктор. – Лю… - Ленка! Ты где? – по коридору разнесся вопль рыжей вездесущей подружки. - Черт! – хором прошипели собеседники. Женя Алехина танцующей походкой продефилировала по коридору. - Вы так орете, как будто уже сто лет вместе, - улыбаясь, заявила она. - Мы не вместе! – рявкнули Степнов с Кулеминой. В коридоре воцарилось молчание. Виктор иронично изогнул бровь и посмотрел на Лену. - Не вместе? – уточнил он. - Нет! – рявкнула Кулемина и побежала прочь по коридору. Степнов рванул было за ней, но остановился и обернулся к Жене: - Ну что, генералиссимус, что мне делать теперь? - Как что? За ней бежать и брать в оборот! Степнов подскочил к рыжей девчонке, схватил на руки, закружил, поцеловал в щеку и поставил на пол. - Спасибо, - крикнул он, убегая. Рыжая девчонка, улыбаясь, привалилась к стене. - Ни финты ж себе! Роман можно писать. Или сериал снять. Алехина засмеялась и пошла к выходу из школы. Степнов догнал Лену на улице. Она как раз подошла к своим родителям. Сзади на девушку налетел ураган, схватил за руку и развернул на сто восемьдесят градусов. - Так, Кулемина! Ты сейчас идешь со мной, а утром мы идем к тебе за вещами. Ты переезжаешь ко мне. Девушка облизнула враз пересохшие губы. - А как же конфетно-букетный период? - Будут тебе и конфеты, и цветы. Но на моей территории. - Мама! – Лена беспомощно обернулась к родителям. Те переглянулись и улыбнулись друг другу. - Иди, Леночка. Я соберу твои вещи. А завтра к вечеру ждем вас обоих на обед. - Мама! - Иди, дочка. Степнов не стал дожидаться осознанного Лениного решения, подхватил ее на руки и заглушил все протесты поцелуем. «Я так и знала! Я подозревала! Я была права! – подумала стоявшая неподалеку Людмила Федоровна Борзова. – Но меры надо было принимать раньше!» Лена пришла в себя около парадной Виктора. - Мне страшно. - И мне, Лена. И мне. Но я очень сильно люблю тебя. Давай попробуем существовать вместе. - Давай, - тихо согласилась Лена. Это еще не конец.

Ушастый эльф: - Ну, рассказывай. - Женя Алехина устроилась с ногами на диване перед телевизором. Рыжая девчонка на следующий день после выпускного уехала в деревню к бабушке, где и провела первые два летних месяца. Когда вернулась, подруги уже не было в Москве. Вчера, тридцать первого августа Лена с Виктором вернулись из Крыма. А сегодня с утра Ленку разбудил телефонный звонок лучшей подруги. Второго сентября в шесть часов вечера Карабасовым был назначен общий сбор группы. Продюсер собирался представить девочкам из звукорежиссера. Но разве могли лучшие подруги ждать до завтра? Конечно, нет. Поэтому уже около одиннадцати утра Алехина прискакала в гости к Лене. Кулемина подкатила к дивану журнальный столик и сервировала его к позднему завтраку. - Что рассказывать? – скрывая порозовевшие щеки за волосами, спросила она. - Как что? – Женя аж подпрыгнула от нетерпения. – Все! Как ты дошла до жизни такой? - Какой? - Ты из себя гимназистку румяную не строй, а? Покажи мне еще хоть одну девчонку, которую с выпускного препод на руках к себе домой уносил. - Женя! - А что я? Я ничего! У Борзовой был такой вид, как будто она лимон целиком съела. Без сахара. Она ведь твоим родителям нотации читать начала. - Они мне ничего не сказали… - Да о чем тут говорить? Борзова им что-то втирать начала, а твоя мама ей заявила… сейчас вспомню… А, вот: «Любовь зла, полюбишь и кулана». Твой папа громко расхохотался, и они ушли. Ладно, Ленка, колись. Ведь ты до выпускного молчала, как рыба об лед. А после я тебя при всем желании отловить не могла. Рассказывай. Почему твои так спокойно отреагировали на все? Какие у них отношения с Виктором Михалычем? - С кем? - С мужиком твоим! – рявкнула Женя. - А раз он мой мужик, то хватит мне в лицо его отчеством тыкать! – взъярилась Лена. – Привыкай к нему по имени и на «ты». - Упс… Не кричи на меня, подруга. Я от страха по углам гадить начну. Лена расхохоталась и кинула в подругу диванную подушку. Та ее поймала, прижала к себе и выжидательно уставилась на Лену. - Мама с папой за два дня до выпускного приехали… - Это я знаю. И что? - Мама меня сразу раскусила. И ночью насела на меня. А мне так хреново было. Я так боялась его больше не увидеть… Женя тихонько хмыкнула. Она была уверена, что Виктор Мих… Ленин молодой человек ее бы спокойненько из своей жизни не отпустил. - Я и выплакалась на плече у мамы, - продолжила Лена. – Сначала тяжело говорить было. А потом я ей все рассказала. - Что, все? - Все с самого начала. Как он меня перед Борзовой подставил, как в группу запихнул, как обнимал на соревнованиях, как мы с тобой ему отомстили. Мама оценила полет твоей фантазии, кстати. - Не могу забрать все лавры себе, - ввернула Женя. Лена улыбнулась, вспомнив свою импровизацию и лицо девушки Оли. - Про тренировки рассказала, про то, как я их ждала. Про концерт и выбор песни. Про поцелуи… И про то, что я влюбилась в своего преподавателя. - А мама что? - А мама гладила меня по голове и шептала, что все образуется. Что в жизни нужно всегда использовать все шансы, и что у меня все будет хорошо. - Так вот почему они не удивились и спокойно тебя отпустили. - Угу, - промычала Лена и вдруг хихикнула. - Ты чего? - Да утром Витя нарезал по комнате круги, ерошил волосы и все повторял: «Как я на глаза твоим родителям покажусь? Я же повел себя, как пещерный человек! Что они обо мне подумают?» Женя тоже хихикнула. - А ты что? - А что я? Я подтвердила, что так и подумают, мол, пещерный человек уволок их дочь в пещеру. Подруги весело рассмеялись. - А потом что? - А потом он таскал меня по магазинам, выбирая папе коньяк. Маме купил шикарный букет цветов. Потом обрядился в костюм, и мы пошли ко мне на обед. Женька уже хохотала вовсю. - И что? - А то, что от волнения он все перепутал, цветы сунул папе, а коньяк маме. На что папа заявил, что ему еще никогда мужчины не дарили цветов, и предложил маме обменяться дарами. Ну а потом все нормально было. Кстати, ты знаешь, что дня через три Игорь к нам пришел? - И что? – Женя подобралась. – Викт… Кхм… Он Игоря с лестницы не спустил? - Нет. Они беседовали вполне мирно. Только тихо. - Ты подслушивала? - Конечно. Но не услышала ничего. - Жаль, - вздохнула рыжая девчонка. Женя налила в чашку кофе и осмотрела стол. - А молоко у тебя есть? - Есть. Сходи, возьми в холодильнике. Женя встала с дивана, но тут же плюхнулась обратно. - Не. Мне как-то стремно. Я залезу в холодильник, а он придет, а я в его холодильнике шарюсь. - Привыкай, Женька, - Лена запихнула в рот маленькое пирожное. – Я теперь тут живу. И придется тебе научиться шариться и по этому холодильнику. Придется изучить, где в этом доме живут тарелки и чашки, где притаился чай и откуда на тебя может напасть хлеб. Или сиди без молока. Хлопнула входная дверь. - Ленок, я дома, - прокричал мужской голос. – Я вижу, у нас гости? На пороге комнаты появился улыбающийся бывший преподаватель физкультуры. - Привет, Алехина. - Здрасьте, Виктор Михалыч, - бодро поздоровалась Женя, получила от лучшей подруги ощутимый пинок по ноге и быстро поправилась: - Я хотела сказать, привет, Вик… тя. Мужчина подошел к Лене и поцеловал ее в макушку. - Я вижу, вы тут пирожные трескаете? Значит, конфет сегодня не получишь. - А цветы? – мурлыкнула Лена. И тут же перед ее лицом появился букет разноцветных полевых цветов. - Бабушки у метро продавали. Я подумал, что тебе понравится… - Очень! – Лена вдохнула цветочный аромат. – Они такие … настоящие! Женя Алехина почувствовала себя лишней. Ее подруга с восхищением смотрела на мужчину, чьи глаза светились обожанием. - Я пойду? – тихо спросила она. - Оставайся, Жень, - все еще глядя на Лену, сказал Степнов. – Я буквально на минутку забежал домой. Уже ухожу. - Когда тебя ждать? - Часам к семи буду. Пока. Легкий поцелуй в губы, хлопок входной двери, и девушки снова остались одни. Лена сияющими глазами посмотрела на подругу и спрятала лицо в цветах. - Счастливая ты, Ленка. - Ага. Теперь в нашей жизни никаких подстав. Тишь, гладь, да Божья благодать… Около шести часов вечера второго сентября Лена с Виктором подошли к кафе, где продюсер их группы назначил встречу. - Лен, я за вон тем столиком кофе выпью, чтобы вам не мешать, - Степнов показал на столик в глубине зала. Девушка кивнула и подбежала к сидящим у окна подругам. Визг, объятия, вопросы наперебой. Ровно в шесть на пороге кафе появился Карабасов с парнем лет двадцати. - Привет, девочки, - поздоровался мужчина. – Это Василий. Он будет вашим постоянным звукорежиссером. А это Наташа, Женя, Аня, Нюта и Лена. Звукорежиссер Василий осмотрел всех девчонок маслянистым взглядом и задержался на Лене. - Привет, девчонки. Прошу меня любить и жаловать, - сказал парень и уселся на стул рядом с Леной. – Особенно ты, красавица. - Не дождешься, чудовище, - огрызнулась девушка. - Так, - продюсер подвинул себе стул, – попрошу не ругаться. Нам всем вместе нужно плодотворно работать. Вася теперь такой же член команды, как и все. - Вот именно, что «член», - буркнула Лена себе под нос. Но вскоре девушка забыла про сверлящего ее взглядом звуковика, заслушавшись Карабасова. Продюсер планировал снять клип, проплатить ротации на паре радиостанций и отправиться в небольшое турне в конце осени. Планы были встречены всеми девочками с восторгом. - Лен, - вдруг раздался над ухом девушки вкрадчивый голос, - автограф дашь? Станете знаменитыми, а у меня будет первый автограф Лены Ранетки. - Василий Батькович, отстань от меня, а? - Чего ты злая такая, Ранетка? Кулемина демонстративно отвернулась от надоедливого парня. А Степнов пил уже третью чашку крепкого горячего кофе и медленно закипал. Какой-то пацан заигрывал с его Сиреной! Мало ему было друго-брата, так еще и какой-то звукорежиссер свалился им на голову. А в душе очнувшийся от летней спячки черт задумчиво накручивал на палец кисточку своего хвоста.

Ушастый эльф: Дни летели со скоростью локомотива без тормозов, катящегося под горку. Запись песен, съемки клипа, каждодневные выматывающие занятия с преподавателями, концерты в клубах. Силы оставались только на то, чтобы добраться до дома. А у Лены дома были еще дела. Приготовить, убрать, постирать. Потому что чаще всего Виктор приходил еще позже Лены. Но если мужчина опережал свою любимую, то девушку ждал горячий ужин и расслабляющая ванна. Самым большим праздником для Лены до недавнего времени были моменты, когда Витя успевал в какой-нибудь клуб на выступление бывшей школьной группы. Тогда она пела только для него, улыбалась только ему. До недавнего времени. Звукорежиссер Василий потихоньку отравил существование Лены Кулеминой. После концертов он норовил поцеловать всех девушек в щеку, а Лену в губы. Если Вити не было на концертах, он шел провожать Лену. И никакие аргументы, ни прямой посыл в пешее эротическое путешествие, ни разговоры по душам не помогали. Девушка быстро шла, не поднимая головы, а рядом всегда пританцовывал Вася, о чем-то болтая и норовя взять Лену под руку. Степнов старался, очень старался не обращать на наглого звуковика внимания. Тем более, Лена кривилась и дергала плечом, если кто-то рядом с ней произносил имя «Вася». Но всему приходит предел, и терпению Виктора он тоже пришел. Чертик в его душе выплясывал ритуальные танцы африканских племен-людоедов и подзуживал молодого человека на новые гадости. Нужно было привязать Лену к себе. А если не привязать, то поставить в турне под неусыпный контроль продюсера. Чтоб и чихнуть без ведома Карабасова не смогла. И шанс представился. На гастроли группа отбывала на ночном поезде. Перед отправлением все сидели в кафе около вокзала. Девочки были заняты изучением меню, Василий отошел по своим делам, а Степнов тихо попросил Карабасова выйти с ним на улицу на разговор. - Вениамин Сергеевич, хочу обратить Ваше внимание на Лену. - А что с ней не так? - Мне очень не хочется этого говорить, но, как Вы понимаете, я ей не чужой и очень за нее волнуюсь. - Степнов сжимал и разжимал руки, выказывая неподдельное волнение. - Говорите, Виктор. Вы меня пугаете! - Понимаете, Лена пьет. - Что? - Лена, - Степнов глубоко вздохнул и, закрыв глаза, выпалил: - пристрастилась к коньяку. - Тогда она не сможет выступать! Мы сорвем гастроли! Это же огромные неустойки! - Тише, не кричите так! Лену можно и нужно контролировать. Главное, следите за ней. Она девушка очень ответственная, с утра пить не будет. А вот вечером может захотеть расслабиться. Так что нужно следить, чтобы она никуда не ходила. - А в поезде? Я же не смогу проконтролировать ее в поезде! - Не волнуйтесь! Я осмотрел ее вещи и вытащил все фляжки с коньяком. Ее багаж чист! - Виктор, Вы просто молодец! – расчувствовался продюсер. – Другой бы на Вашем месте… - Не надо похвалы! – остановил Карабасова Степнов. - Лене очень повезло. «Это точно, - хмыкнул черт. – Везучая она у нас!» На гастролях у бас-гитаристки группы «Ранетки» началась странная жизнь. С одной стороны, не происходило то, чего она так боялась, – Вася девушку не доставал. И в этом была заслуга Вениамина Сергеевича Карабасова. Продюсер квохтал над девушкой, как наседка. И отгонял от нее не только Васю, но и всех потенциальных поклонников. Это было здорово. С одной стороны. С другой, Карабасов проверял каждый ее заказ в кафе и исключал из него все, что было крепче кефира. Даже вечером. О том, чтобы сходить куда-нибудь с девчонками расслабиться, не могло быть и речи. Точнее, подруги могли идти развлекаться, но без Лены. Лене строго-настрого было приказано сидеть в номере и не высовывать из него носа. Даже после последнего концерта турне, когда все радостно пили шампанское и поздравляли друг друга, Вениамин Сергеевич выхватил у Лены стаканчик с игристым вином и протянул ей другой. С соком. И Кулемина вспылила: - Я что, рыжая что ли?! Почему все, как нормальные, одна я, как лох, с соком? - Я бы попросила! – начала Алехина. - Женя, подожди! Вениамин Сергеич, почему я не могу выпить шампанского? - Лена, я не хотел этого говорить, но ты меня вынуждаешь, - начал Карабасов. – Ты очень хорошо держалась на гастролях. Очень. И я знаю, у тебя все получится. - Что у меня должно получиться?! - Победить пагубную привычку! Ты же женщина! Ты будущая мать! А женский алкоголизм неизлечим! Держи себя в руках, Лена. А мы все тебе поможем! Потому как, если ты и дальше будешь пить, то группе придется с тобой расстаться. От удивления Кулемина не нашлась, что ответить. «Жень, о чем это он?» - безмолвно взывали к рыжей девчонке изумленные глаза Кулеминой. «Я выясню, подруга!» - так же молча пообещала Алехина.

Ушастый эльф: Поезд стучал колесами, Лена дремала. В какой-то момент девушка, видимо, все-таки заснула, так как появление Жени в купе пропустила. Очнулась она от легкого прикосновения к плечу. Лучшая подруга кивнула на дверь и выскользнула из купе. Лена тихо поднялась с полки и вышла за Женей. Подруги прокрались по коридору в тамбур для курящих. В воздухе витал легкий запах сигарет, было холодно. Зато, по случаю глубокой ночи, никого не было. - Лена, - начала Женя, – ты только не волнуйся. - Не нагнетай! Ты выяснила, кто мне так подгадил? - Выяснила, - со вздохом сказала Алехина. Лена Кулемина уже и сама догадалась, но в душе жила маленькая надежда, что это все-таки не… - Это Степнов, - убила всякую надежду Женя. Лена отвернулась и стала смотреть на пролетающие мимо черные деревья. - Ты не ругаешься? Не грозишься его убить? – лучшая подруга попыталась заглянуть ей в глаза. - Нет. Я просто не понимаю… - А я, кажется, понимаю, Лен. - Тогда объясни мне. Может, тогда мне не будет так больно! - Его Вася достал! - А я тут причем?! - Да пойми ты! У него уже алгоритм действий выработался! - Не ругайся при мне такими страшными словами, - улыбнулась Лена. - Вспомни! Для того, чтобы добиться твоего постоянного присутствия на тренировках, он подставил тебя Борзовой. И с этого понеслось. Вы вели друг против друга партизанскую войну, но это вас сближало. Так он и подумал, что раз тогда получилось нейтрализовать Игоря, то сейчас тем же методом он сможет нейтрализовать и Наше Чудовище. - Ты правда так думаешь? - Ты плачешь?! - А в глаз? - Да иди ты! Ты его любишь. И он тебя любит. Не решай сгоряча. Неисполнимую мечту ведь не разбила, одумалась. Вот и сейчас не бей ничего. Кулемина обняла подругу. - Эх, Женька, чтобы я без тебя делала? - Знаешь, жила бы тихо и занималась спортом. И не было бы взорванных кабинетов, разбитых мотоциклов, обожженного крапивой Комарова… - И Степнова… - Не факт. Дверь в тамбур открылась. - Лена! Женя! Что вы тут делаете? – возмущенно прошипел Карабасов. – Пьете? - Курим! – зло сказала Лена. - Она шутит, Вениамин Сергеевич. Мы разговаривали тут, чтобы никого не разбудить. - Марш по купе, разговорчивые вы мои. - Уже идем. - Обняв подругу и тем самым прижав ее руки к бокам, Женя пропихнула Лену мимо Карабасова в коридор и продолжила толкать по коридору. Лена порывалась вырваться, вернуться и высказать продюсеру в глаза все, что она думает. Но то ли Кулемина вырывалась без энтузиазма, то ли Алехина была начеку, через некоторое время Лена была благополучно запихнута в купе. Сделав страшные глаза, Женя закрыла за подругой дверь, минутку постояла в коридоре и с чувством выполненного долга отправилась к себе. Утром девочек встречала Москва. Светило солнце и было по-зимнему холодно. Виктор не приехал встречать Лену на вокзал. Не смог. У него были важные переговоры по работе. Сбежав и спрятавшись от Васи, две подружки пересидели некоторое время в кафе и отправились по домам. Лена открыла дверь квартиры Степнова. На кухне слышались голоса. Девушка тихо зашла, разделась и прошла в комнату. Открыла шкаф и стала выбрасывать из него свои вещи на диван. О своем решении она не сказала даже Жене. Но жить, ожидая подставы от любимого человека, Лена не могла. Шестым чувством Виктор ощутил ее присутствие в квартире. - Лен, - позвал он. – Ленок, иди к нам. Нам есть что отпраздновать. Девушка нацепила на лицо улыбку и пошла на кухню. Рядом с Виктором сидел холеный мужчина лет пятидесяти. - Посмотри, - Степнов весь лучился энтузиазмом, – мы только что договор подписали. Строчки прыгали у Кулеминой перед глазами, но главное девушка увидела. Работа, о которой Виктор мечтал, и оплата, о которой даже не мечтал. - Здорово! – произнесла Лена и повернулась к мужчине: – Вы правильно сделали, что взяли Витю на работу. Он уже месяц как перестал принимать антидепрессанты. - Что? – удивленно приподняв брови, уточнил работодатель. - Что? – ошарашено спросил Степнов. - Все хорошо, милый. Тебе нечего стыдиться. У тебя все получится. - Я буду следить за Вашей работой, Виктор, - мужчина поднялся и пошел к двери. – До свидания. В понедельник жду Вас в восемь тридцать. - Я буду. - До свидания, - улыбнулась Лена. Как только хлопнула входная дверь, Степнов повернулся к Лене: - Что все это значит? Какие антидепрессанты? - Такие же, как и коньяк. - Не понимаю. - Да брось ты! Не понимает он. Это уже не школа! Ты карьеру мне мог сломать! - А ты мне! Он же теперь с меня глаз не спустит! - Правильно. Увидит, какой ты клевый тренер, и через три месяца повысит тебе зарплату! - А ты зато с Васей по вечерам нигде не шаталась! - Я с этим чудовищем и так бы нигде не шаталась! Неужели ты настолько мне не доверяешь? Лена развернулась, пошла в комнату и снова стала методично очищать шкаф от своих вещей. - Лена, - голос Степнова дрогнул. – Ты уходишь… к нему? - Так и треснула бы тебя! Я ухожу не к кому-то! Я ухожу от тебя! Мужские руки опустились девушке на плечи и развернули лицом к себе. Глаза в глаза. И перед глазами, как в замедленной съемке, пронеслись эти абсолютно счастливые полгода. Как они пришли домой после Лениного выпускного, как сидели на диване, держались за руки и разговаривали. Как Лена уснула, а Виктор осторожно ее раздел, отнес на кровать и укутал одеялом. Первое утро в его объятиях, и было так легко и спокойно. А потом начался конфетно-букетный период. Степнов ухаживал за Леной так, как будто они жили раздельно. Он приглашал ее в кафе, они долго гуляли вечерами, он приносил ей цветы и конфеты. Дарил духи и милые безделушки. А на ее тело не посягал. Лена изводилась и ждала, ну когда же. Как-то раз Лена позвала Виктора в ванну и попросила потереть ей спинку. Спину Степнов намылил, улыбнулся и вышел за дверь. Лена, кое-как смыв мыло, выскочила в коридор. Виктор стоял, привалившись к стене, и сжимал дрожащие руки в кулаки. Открыл глаза, увидел Лену и… Это было феерично. Они подходили друг другу идеально. Во всем. Понимали друг друга с полуслова. Пока не появился… - Вить, - прошептала Лена ему в плечо. – Зачем ты меня так подставил? - Да не подставлял я тебя! - Вить, - Лена подняла голову и посмотрела ему в глаза. - Просто я, - глядя в любимые глаза, лгать очень сложно, – я очень боюсь тебя потерять. Девушка ослепила его улыбкой и прижалась к своему мужчине. - И я тебя, - тихо прошептала его футболке. Много позже, лежа на диване перед телевизором, Лена вдруг замерла: - Что? – испуганно спросил Степнов. - Вить. Ты же тоже не любишь Наше Чудовище? - Васю? - Укушу! - Ну как тебе сказать… Безумно! - Так может… Девушка извернулась и посмотрела в глаза любимому мужчине. Степновский черт, радостно потирая ладошки, отплясывал джигу. Как вдруг… Из глубины глаз Лены Кулеминой на него, кокетливо сдувая челку, смотрела очень симпатичная девочка-чертик и теребила бантик на кисточке своего хвоста. Вот и сказочки КОНЕЦ, кто читал, тот молодец

Ушастый эльф: Автор: Ушастый эльф Название: Судья Рейтинг: R Жанр: Romance, Angst, немного OOC, фентези Бета: Матильда Статус: окончен Автор идеи: ((=ОвечкО=)) Ксюша Буяна подарила мне ааааафигительную обложку Оксана Рыбка-собачка тоже подарила мне просто суперскую обложку

Ушастый эльф: Пролог. Закатное солнце окрасило ледяные вершины гор в нежно-розовый цвет. Маленькие голубые цветочки уже сомкнули свои бутоны, но продолжали тянуться к остывающему светилу. Вокруг стояла такая хрустальная тишина, какая бывает только в момент заката, когда день уже кончился, а ночь еще не вступила в свои права. Вдруг где-то в вышине запела какая-то птица. Негромко, но такой светлой и щемящей грустью было наполнено ее пение, что у каждого, кто услышал ее, сердце сжалось в тоске по родному краю. Буцефал нетерпеливо стукнул копытом, стегнул себя хвостом по бокам и нервно перебросил копье из одной руки в другую. - Нервничаешь? – раздался мелодичный голос, и из густых зарослей кустарника, не шелохнув ни одной веточки, появился эльф. - А ты будто нет? – проворчал кентавр. – Не каждый день через наш портал такое чудовище проводят. На безмятежном лице эльфа не отразилось ни тени тревоги. - Нет. Я не нервничаю. Амулеты неуязвимости нам не просто так выдали. Да и охрана сопровождения не подкачает. Кентавр погарцевал на месте и снова стегнул бок хвостом. - А мне, честно признаюсь, страшно. В голове не укладывается, что можно быть таким… таким… И ведь не орк! Человек! - Пожил бы с мое, знал бы, что люди самая жестокая раса. - Ну да. Войны… - Нет, войны бывают у всех рас, и все расы иногда уничтожают себе подобных из-за денег, территорий и власти, но только люди получают удовольствие от мучений себе подобных. - И орки! - Орки не считаются. Они изначально создания Темного. А люди все-таки родились от поцелуя Светлого. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что такие, как наш сегодняшний гость, среди людей тоже считаются выродками… В горной долине стремительно сгущались сумерки. Стояла тишина. - Леголас, - не выдержал Буцефал. – А ты сколько тут уже…? - На охране портала восемьдесят семь лет, а срок моего наказания в Судном мире – двести. Кентавр присвистнул: - Эко тебя угораздило. Мне еще повезло – пятьдесят лет, и я свободен! Буцефал помолчал, но все же решился. - А за что тебя сюда…? На прекрасном лице эльфа мелькнула тень недовольства. - Ладно тебе, Леголас, - Буцефал усмехнулся в бороду, - не криви свою эльфийскую морду. Раз ты здесь, то не такой уж светлый и незапятнанный. - Естественно, - усмехнулся эльф. – Но что такое двести лет для бессмертного эльфа? Мгновение. Так что, по сравнению с твоим, мое наказание меньше… Про мир Среднеземье слышал? - Конечно! Кто ж про вас не слышал! Ваш мир, кажется, единственный, где на одном материке властвует магия, а на другом сплошная технология. - Да. Как эльфы ушли на Запад, на оставленном материке стала развиваться технология… - Ну, - нетерпеливо протянул Буцефал. - Я был охранником нашей принцессы. И вопреки воле ее отца помог ей бежать к любимому. - Арвен и Арагорн, я слышал. Но ведь… - Конечно, официальные источники подчистили историю. Что Элронд сам привел свою дочь Королю всех людей, а на деле… Она – королева Востока, а эльфы Запада осудили меня. - А из-за меня чуть не потеряли город. Я задремал на посту… Я из Македонии. Мир Македония. Мои предки служили Александру Великому! - Его конь был твоим предком? – усмехнулся эльф. - Нет. Он был двоюродным дядей моего прямого предка. С минуту Буцефал наслаждался изумлением на лице эльфа, а потом пояснил: - Ну, некоторые ваши эльфы не имеют ничего против человеческих женщин и даже орчанок. А некоторые кентавры предпочитают жить с кобылицами. От таких союзов рождаются кони с умом кентавра. Буцефал Александра Великого был именно та… Засветился портал, и кентавр оборвал себя на половине слова. Леголас слегка натянул тетиву на своем луке, Буцефал покрепче впечатал пятку копья в землю и наклонил острие. Из портала показались Молчаливые – стражники Судного мира. Все в сером, они казались призраками в наступающей темноте. Один, десять, пятнадцать… Двадцать пять существ проскользнули мимо хранителей портала, пока не показался человек, закованный в магические цепи. Он был ничем не примечателен – среднего роста и телосложения с плоским незапоминающимся лицом. За ним проследовало еще двадцать пять Молчаливых. И вскоре вся процессия растворилась в темноте. - Пятьдесят Молчаливых! – потрясенно проговорил Буцефал. - Пятьдесят! И он… Ошибки быть не может, как думаешь? - Судья разберется… - А ты видел Судью? – с любопытством спросил кентавр. - Нет. Видел мельком свиту… - Не представляю, каково быть Судьей. Все тебя боятся, многие ненавидят… Молчаливые шли своими порталами, шли очень быстро. И спустя десять минут после прибытия в Судный мир перед обвиняемым распахнулись двери Зала Суда. Обвиняемый с опаской вошел в зал. В этой части мира был полдень. Сквозь стрельчатые окна солнечные лучи заливали светом громадное помещение. За человеком с грохотом закрылись двери. В Зале Суда не было ни души, за исключением молоденькой девушки, сидящей в большом неудобном кресле на противоположном конце. Девушка была высокой, но в большом кресле казалась маленькой и хрупкой. Она сидела, наклонив голову, и длинная светлая челка скрывала от вошедшего ее лицо. Человек еще раз оглядел зал и усмехнулся. - Это фарс, - громко сказал он. – Зал на первом этаже, окна открыты, и от свободы меня отделяет только девчонка. Я получу удовольствие, убивая тебя. Я убью тебя голыми руками. Девушка подняла голову, и человек вздрогнул. Она была слепая. Это было понятно сразу. На месте глаз была разлита мерцающая чернота. Эта чернота манила к себе, и человек закричал. Потому что его сознание, его тайные мысли, вся его жизнь перестали принадлежать ему. Девушка в кресле с легкостью читала его воспоминания, знания и эмоции, все глубже и глубже погружаясь в его память. - Выслушай мой приговор, - тихо сказала она. - Адвоката, - прохрипел человек, свалившись на мозаичный пол. - Я твой адвокат, твой прокурор, твой палач. Я – Судья. - Ты же слепа! - Правосудие слепо. И я его Орудие. Приговор! Ты будешь умирать так же, как убивал свои жертвы. И воскресая, ты будешь помнить всю боль. Ты не будешь знать, когда и где тебя настигнет смерть. И рядом не будет никого. Ты будешь один. Всегда один. А потом десять лет ты проведешь в глубокой пещере. И после этого мы встретимся вновь… Судья встала с кресла и вышла из зала. А человек на полу скорчился и закричал. Первая смерть в его подсознании настигла его.

Ушастый эльф: Светловолосая девушка стояла, прижавшись лбом к холодному оконному стеклу. Дома было тепло и уютно, а снаружи ветер гнул ветки деревьев, срывая с них последние листья, и хлестал черные стволы плетьми дождя. По стеклу скатывались дождевые потоки. Противно, промозгло, уныло… Вот и на душе у Лены было так же. Когда? Когда же наступил тот переломный момент, в который все начало рушиться? В карьере, отношениях с родителями, личной жизни. Когда тот любимый и единственный, безусловная поддержка и опора, перестал понимать и поддерживать ее? Наверное, тогда, когда она перестала понимать и поддерживать его… Сегодня Лене исполнилось двадцать три года. Совсем немного, но и не мало. Шесть лет она поет в группе «Ранетки», шесть лет живет с лучшим в мире мужчиной… И ничего в ее жизни не меняется. Нет. Меняется. В худшую сторону. Двадцать три года. День рождения будет, как последние три года. Салаты на столе, горячее в духовке, букет роз и духи от Вити, какие-нибудь примочки для гитары от девочек из группы, лилии от соседа и тоскливое поглощение пищи за столом. И беспросветность… Группа уже давно дышит на ладан. Теперь это понимают все, даже Аня Прокопьева. Концерты отменяются, гонорары падают, альбомы не раскупаются, а куда идти, в каком направлении творчества двигаться и развиваться, никто не знает. Да и не хочет задумываться. Витя весь в своем спорте – тренировки, тренировки, тренировки и еще раз тренировки. Приходя домой, он разговаривает только о баскетболе и команде. Даже про свадьбу перестал заикаться. А когда спросила она, чуть сморщился и сказал: «Вот отыграем сезон». Сезон они отыграют. Ха. А там новый сезон начнется, а свадьба это такое мероприятие, которое между сезонами не засунешь. Если не захочешь. А Витя уже и не хочет. Да нет. Наверное, просто привык так жить. Дом – работа – соревнования. Нет смысла что-либо менять. А она? Хочет ли она замуж за Степнова? На этот вопрос Лена не могла себе сейчас ответить. Раньше при мысли о свадьбе у нее все замирало внутри, а сердце трепетало, как бабочка. Большая красивая бабочка. Но Витя хотел пышную свадьбу для своей любимой, и путешествие за границу, и ремонт в квартире. И они решили отложить. Откладывали, откладывали, разговаривали о свадьбе все реже и реже, а потом и вовсе перестали говорить. Действительно, зачем? Ведь у них и так все хорошо. Хорошо! Хорошо? По щеке скатилась первая слезинка. Лена быстро стерла ее кончиками пальцев. Поднесла руку к лицу и лизнула. Соленая. Соленая-соленая слеза. Вся сладость ушла из жизни, осталась только соль. Родители сначала очень расстроились и разозлились, когда Лена отказалась переехать к ним в Швейцарию. Потом поутихли. Но прежнюю близость уже было не вернуть. Лена вспомнила, как три года назад приезжала к ним перед своим днем рождения. Мама клюнула ее в щеку, папа неловко обнял, а Сережка разревелся от страха, когда незнакомая тетка подхватила его на руки. Он так и не привык к ней за ту неделю, что девушка гостила у родителей. И это родной брат. Когда он только родился, Лена его обожала. И была первой, кому братик улыбнулся. А теперь… Теперь она и не знала, любит ли она того мальчишку, фотографии которого регулярно получала по электронной почте. А кого она любит? Родителей? Брата? Витю? Или это уже только привычка? А деда? Привычной болью сердце ударилось о ребра. Вот деда ей не хватало все еще очень сильно. И любила она его все еще очень сильно. И больно от его потери было до сих пор. - Кто-нибудь! Помогите! Подскажите, что мне делать с моей жизнью? В ответ тишина. Все так же беззвучно за окном гнет лысые ветви холодный промозглый ветер, все так же стекают по стеклу потоки дождя. Хлопнула входная дверь, звякнули ключи на тумбочке. Лена вышла в коридор. Витя улыбнулся и протянул ей огромный розовый букет. Двадцать три розовые розы. Красиво. Лена улыбнулась в ответ. Приняла букет и зарылась лицом в сладко пахнущие бутоны. Это все осень. Просто осенняя хандра. Когда на улице такая мерзость, всегда подкрадывается осенняя депрессия и тоска по солнечным жарким дням. Вот сейчас Витя обнимет, поцелует… Лена потянулась к любимому мужчине. Он рассеяно клюнул девушку в щеку. - Лен, я сегодня так устал. Прости. Пойду лягу, а вы с девчонками посидите уж без меня, ладно? Поболтаете на свои женские темы. - Конечно, - улыбнулась Лена. Виктор захлопнул за собой дверь в спальню, Лена вбежала на кухню, швырнула букет на стол, включила воду в раковине и разрыдалась, давя в груди всхлипы. - С днем рождения, Кулемина, - сказала она себе. – Здоровья тебе, счастья и любви.

Ушастый эльф: Зима в этом году выдалась слегка морозная, снежная и очень-очень солнечная. Чудо, а не зима! Поскольку концертов не предвиделось, запись нового альбома откладывалась (продюсер вообще не был уверен, что на него стоит тратить деньги), репетировали немного и вяло, Лена все-таки решилась и взялась учить играть на гитаре соседских сыновей. Взялась, потому что взвыла сидя дома без дела, взялась, потому что сосед очень просил, а мальчишки смотрели глазами маленьких оленят. Да и деньги, хоть небольшие, но не лишние. Собственные деньги никогда лишними не бывают. В общем, взялась по вполне объективным причинам, а получила море удовольствия. Это было здорово! Ребята были явно талантливые, у них присутствовала здоровая конкуренция, и они болели музыкой. Лена наслаждалась занятиями. В музыкальном училище, в которое их тогда еще школьная группа поступила без экзаменов, были очень сильные преподаватели. Лена особенно любила композицию и аранжировку. И как только ребята влет выучили аккорды и порядок их построения, Лена с учениками целиком окунулась в творчество. На занятиях они отбирали друг у друга гитары, писали ноты на клочках бумаги, а потом с хохотом разбирались в этих бумажных огрызках. Было здорово! И Витя… Витя стабильно каждые выходные вывозил Лену за город кататься на лыжах. И это было великолепно! Солнце, легкий морозец, воробьиные вопли и Витя. Она терла его покрасневший нос варежкой, а он закидывал ее снежками. Они вместе строили снежные крепости и устраивали баталии, лепили снежных баб и ставили их на лыжи. Так продолжалось до конца декабря. А перед самым Новым Годом продюсер объявил о роспуске группы. Лена разом лишилась работы, любимого занятия и уверенности в себе. Витя, когда она рассказала о своей трагедии, пожал плечами и сказал, что это ерунда, что теперь она будет сидеть дома, готовить вкусные обеды и ездить с ним на соревнования болеть за его команду. Что он так хочет. И ни слова о том, чего хочет сама Лена. И Лене стало совсем тоскливо и страшно. Нет, в двадцать три года остаться без работы не самое страшное в жизни. Тем более, ей было где жить, а сдаваемые две ее квартиры приносили неплохой доход. Но встретить такое непонимание и такой эгоизм со стороны самого близкого человека, это страшно. И она захандрила. Витя честно пытался понять, что же не так в Лениной жизни, она честно пыталась объяснить. Но, видимо, годы, прожитые вместе, не сблизили их, а наоборот отдалили. Она пыталась донести, а он не понимал. Она хандрила, он злился. Новый Год выбился из напряженного течения жизни светлым пятном. Они отдыхали на лыжной базе. Вдвоем, далеко от Москвы, несколько дней – было здорово. Но как только вернулись домой, проблемы и непонимание навалились с новой силой. Они ходили по квартире, стараясь не задеть друг друга случайно, разговаривали только по необходимости и спали, повернувшись друг к другу спинами. Виктор, приходя домой, уже не рассказывал о своей работе, а молча ел приготовленный Леной ужин, говорил «спасибо» даже за отваренные магазинные пельмени и уходил в гостиную к телевизору. Лена больше не заговаривала о том, что беспокоит ее: отсутствие работы, интереса в жизни и страха, что они уже не любят друг друга, а живут просто по привычке. Часто Лена просыпалась ночью и думала, что будет, если они расстанутся. Но даже подумать об этом было страшно. И Лена постоянно искала причины, почему этого нельзя делать. И самой главной причиной было то, что нельзя выгонять съемщиков с квартир. А потом, как-то днем, когда Витя, естественно, был на работе, раздался телефонный звонок. Семья, которая жила в дедушкиной квартире, пространно извиняясь, что не предупредили раньше, сообщила, что завтра они уезжают, ключи оставят на столе на кухне. Лена осторожно, будто та может разбиться, положила трубку и уставилась в стену. Самый главный аргумент «против» больше не мог использоваться. Вопрос «где жить» отпал. Девушка села в кресло и так и просидела в нем, не зажигая света, до прихода Степнова. Он вошел в комнату, зажег свет. Она подняла на него взгляд. - Лен? – в голосе было удивление и забота. – Что-то случилось? Что-то с родителями? - Нет. С ними все в порядке. Но случилось. С нами, Витя, случилось. И давно… - Что? - Мы стали чужие. Неужели ты не замечаешь? Вечера, когда мы разговаривали о чем-либо, можно по пальцам пересчитать. Мы молчим. Ходим мимо друг друга и молчим. - Это у всех семей бывает. Не надо переживать. Все наладится. - Что наладится? Что? Вить, когда ты в последний раз смотрел на меня? - Я каждый день на тебя смотрю. - Да. Но ты меня не видишь. А раньше, куда бы я ни шла, я всегда чувствовала твой взгляд. - А ты? – Степнов начал заводиться. – А ты-то сама! Когда ты в последний раз интересовалась моими делами? Радовалась моим достижениям? Лена устало покачала головой. – Я тебя ни в чем не обвиняю. Просто мы что-то потеряли в наших отношениях. Что-то очень важное. И не можем это никак найти. Степнов подошел и сел в соседнее кресло. Устало посмотрел на Лену. - Подожди немного. Я выкрою время, и мы поедем отдохнуть куда-нибудь… - А потом вернемся, и все пойдет по старому, - перебила Лена. – Нужно менять все кардинально. - Что ты предлагаешь? - Разъехаться… Слово камнем упало в глубокий темный пруд их молчания. - Понятно, - произнес Виктор и поднялся. - Что тебе понятно?! - Да все понятно, - горькая усмешка изломала губы мужчины. – Кто у нас на этот раз нарисовался? Гуцул? Вася? Сосед наш? Лена покачала головой. - Ты мне не поверишь. И ты вправе мне не верить. Но у меня никого нет! Никого! И тебя у меня нет! Мы забыли, как это: быть друг у друга. Нам надо вспомнить… Мужчина стоял, отвернувшись к окну. Раньше бы девушка подошла, обняла за плечи и прижалась к такой крепкой спине. Раньше. Но не сейчас. Она безучастно смотрела на самого любимого когда-то мужчину. Смотрела и почти ничего не чувствовала. - Вить, пойми. Мы с тобой увязли в болоте. Это ужасно. Я гроблю твою жизнь, ты убиваешь мою. Я теряю себя. Мне надо себя найти. Ведь я цельная тебя полюбила, и ты любил меня цельную. А теперь от меня осталась только тень. Я бесполезная… - Хватит! – крик ударил по ушам. – Хватит этой ерунды. - Нет у меня никого! - Я верю. И понимаю, что ты хочешь уйти от меня. Не понимаю, почему, но понимаю, что хочешь. - Я хочу наладить свою жизнь и начать нашу общую сначала. - Если будешь еще мне нужна. - Если буду еще тебе нужна, - покорно повторила она. – И очень на это надеюсь. Мужчина обернулся. - Ты любишь меня? Она могла бы соврать. Могла, но не стала. - Не знаю… А ты? - И я… не знаю… Виктор стремительно вышел из комнаты. - Я к Рассказову. - Завтра к вечеру меня уже тут не будет. - Оставь ключи на столе.

Ушастый эльф: Вот тут самый Angst этого фика Весна. Она бывает такая разная. С веселым звоном капели, с купающимися в лужах воробьями, птичьим гомоном и теплым ласковым солнышком. А бывает слякотная, с серыми подтаявшими сугробами, неприятным моросящим дождем и промозглым ветром. Эта весна была такой. И в жизни Лены Кулеминой все было так же серо и беспросветно. Работы не было. Сначала Лена и не искала ее. Весь февраль девушка провела в квартире деда, отгородившись от всего мира, как раненая собака, зализывающая раны в своей конуре. Лена никого не хотела видеть, не хотела выслушивать вопросы и утешения, не хотела… Ничего не хотела. Абсолютно ничего. Не было ни дня, чтобы она не вспоминала о Вите. Но не о том Степнове, с которым рассталась, а о том, который был готов мир перевернуть ради нее, о том, который, не задумываясь, дрался за нее на ринге, о том, который выучился играть на гитаре, о том, который по утрам любил смотреть, как она просыпается… Без него было тяжело, но с ним было невозможно. Но время шло, бежало мимо, притупляя такую острую поначалу боль. И Лена решилась выйти на улицу. Мела метель, и девушка, зарывшись поглубже в капюшон зимней куртки, добежала до ближайшего терминала и оплатила интернет. А дома погрузилась в поиски работы. Март пролетел в поисках работы, наступил апрель, а дело так и не продвинулось. Работа не находилась. В тех местах, в которых бы Лена работала с удовольствием, она не подходила, а там, куда звали, девушке работать не хотелось. Поскольку она не голодала – арендная плата за квартиру родителей с лихвой покрывала нехитрые потребности молодой женщины и даже позволяла откладывать на «черный день», - Лена не хотела бросаться в работу «лишь бы взяли» и продолжала искать. Подруги по группе звонили все реже и реже, но Лена прекрасно понимала, что виновата в этом сама – так долго даже хороший друг не может биться в стену безразличия и нежелания не то что видеться, а даже разговаривать. Ей, правда, не хотелось ни с кем разговаривать. Лена вообще отгородилась от мира - не смотрела телевизор, не читала ни газет, ни интернет-новостей, а лишь углубилась в поиски работы. Но однажды вечером мир ворвался к ней в лице беснующейся за дверью Ани Прокопьевой. Она звонила, била в дверь ногами и не переставая звала на помощь. Открыв дверь, Лена увидела широкую спину сбегающего по лестнице мужика и забившуюся в угол Аню. Прокопьева с визгом рванула в квартиру, толкнула Лену внутрь и захлопнула дверь. - Ань, что случилось? У бывшей Ранетки дрожали руки и зуб на зуб не попадал. - Маньяк, - заикаясь, произнесла она. - Ты мужика какого-то испугалась? – усмехнулась Лена. – Он неудачно пошутил? Аня Прокопьева уставилась на подругу, забыв о только что перенесенном страхе. - Кулемина, я от тебя такого не ожидала! На меня напал настоящий маньяк, а она шутит! - Да брось ты! Какие у нас тут маньяки? - Какие?! – от возмущения голос девушки взвился ввысь. – Какие маньяки?! Да об этом выродке уже месяц трезвонят повсюду! Он избивает и насилует молодых девушек. Три девушки от побоев скончались. Лена побледнела, а Аня уже спокойнее посмотрела на нее: - Ты что? Действительно не знала? Кулемина покачала головой: - Я телевизор уже месяца два не смотрю, а на новости в инете внимания не обращаю. Прокопьева рванула к включенному компьютеру и быстро открыла несколько ссылок. По мере того, как Лена читала и смотрела фотографии, ее затошнило. В Москве орудовало чудовище. По-другому этого человека нельзя было назвать. За два месяца с небольшим его нападениям подверглись четырнадцать женщин. Три молодых девушки от нанесенных побоев скончались, не приходя в сознание. И Аня… Маленькая Аня с глазами олененка Бемби чуть не… Кошмар! - Тебе надо в милицию! – сказала Лена. - Надо. Но я боюсь. Я вообще не хочу никуда от тебя выходить. Я боюсь! - Я тебя провожу. Лена уговорила уступчивую подругу за двадцать минут, отвела в отделение и сдала с рук на руки молодому лейтенанту, который клятвенно пообещал Лене, что проводит «потерпевшую» Аню домой. Кулемина шла по затихающим вечерним улицам. У девушки сжимались кулаки, и она почти желала, чтобы этот маньяк напал на нее. У нее, по крайней мере, есть против него шанс. И весьма немаленький шанс, если вспомнить ее бурное прошлое в боях без правил. Справа от Лены хлопнула дверь парадной, и девушке послышался полузадушенный крик. Девушка прислушалась – кругом стояла тишина. Только за домами на проспекте слышались проезжающие машины. Тихо. Спокойно. Но почему же Лену так тянет к этой якобы хлопнувшей двери… Девушка подошла к подъезду, тихо открыла дверь и вошла в парадную. И от увиденного у Лены сжались кулаки. У стены, сжавшись в клубок, размазывала по лицу текущую из носа кровь девчушка лет двенадцати. А над ней нависал мужчина в кожаной куртке. - Слышь, козел, - процедила Лена. Мужчина обернулся. Это был он, выродок, не достойный называться человеком. На правой щеке располагались пять больших родинок в форме креста – примета, о которой говорили все пострадавшие от маньяка женщины. - Иди сюда, ублюдок! Мужчина шагнул к Лене, она развернулась и саданула его ногой в грудь со всей силы. Мужчина отлетел к стене и упал. Лена подскочила к нему и со всей силы впечатала носок кроссовки ему в живот. Тот застонал и скрючился. Девочка отползала по стенке, поскуливая от ужаса. А Лена била мужчину ногами, превращая его лицо в кровавую кашу.

Ушастый эльф: Все было, как в тумане: рыдающая в объятьях какой-то женщины – видимо, матери – девчонка, бледный мужчина, который дрожащей рукой протягивал Лене какую-то тряпку, и несколько охающих пожилых женщин. Кулемина кое-как оттерла кроссовки, бросила тряпку на пол и шагнула из подъезда. Темнота… Гулкая темнота, какая бывает в больших пустых помещениях. Девушка оглянулась, за спиной маячила дверь подъезда. Лена шагнула к ней, но не успела дотронуться до двери, как темнота сомкнулась перед ней. Ужас нахлынул и сразу ушел. Да, темно. Да, гулко. Но не страшно. Вот ни капельки. - Ау. Есть тут кто-нибудь? – громко спросила Лена. - Есть, - откликнулся молодой мужской голос с легкой смешинкой. – И что? - Где я? Кто вы? Невидимый собеседник вздохнул: - Никто и никогда не отличается оригинальностью. Никаких других вопросов в голову не приходит? - Уймись, - проговорил другой мужской голос. – У девушки вполне естественная реакция. Этот другой голос, казалось, принадлежал мужчине среднего возраста. - Ты в межмирье, Лена, - произнес старший голос. – И у тебя есть выбор. - Какой? - Ты вернешься в свой мир в то мгновение, когда ты шагнула к парадной. Ты все будешь помнить, но сможешь пройти мимо. Перед глазами Лены встало залитое слезами лицо девчушки и абсолютно серое лицо ее матери. - Нет! – вырвалось у девушки. - Ты убила человека, - произнес молодой голос. – Там куча свидетелей и свидетельств против тебя. Тебя посадят. И не важно, каким был убитый тобой человек. - Ты можешь пройти мимо, - повторил старший голос. - Нет! – Лена прекрасно понимала, что если она пройдет мимо, лицо двенадцатилетней девочки будет преследовать ее всю жизнь. – Я ни о чем не жалею. Можете отправлять обратно, но это ничего не даст. Я не пройду мимо! Я буду заходить в эту парадную всякий раз, сколько бы вы не отматывали назад. - У девушки правильные понятия о добре и зле, - хмыкнул молодой. - И очень стойкая психика, - задумчиво добавил старший. - Нам не помешает еще один Судья… - Добровольное согласие – неотъемлемое условие, - напомнил старший. - За этим дело не станет. Лена, - обратился к девушке молодой голос, – как ты поняла, существует множество миров. Миров, где правит бал волшебство и где властвует технология. Но из каждого мира можно попасть в один – Судный… И высшая власть в нем - Судьи. Они судят самых страшных преступников всех миров, они же приводят свои приговоры в исполнение. - И что? Меня будет судить такой Судья? – усмехнулась Лена. – Жирновато за убийство маньяка. Любой районный суд Москвы с этим справится. - Бери выше, - усмехнулся молодой, - ты будешь этим Судьей. - Я?! - Ты, - подтвердил старший. – Если согласишься, конечно. - В чем подвох? – осведомилась Лена. - А почему ты считаешь, что есть подвох? – уточнил молодой голос. - За какие такие заслуги перед мирами мне подносят на блюдечке высшую власть какого-то мира? - Части мира, - уточнил старший. - Ну, части. Почему я? - У тебя крепкая психика и правильное отношение к добру и злу. И быть Судьей это не награда, это служение. Правосудие слепо, и Судья, соглашаясь быть его орудием, лишает себя возможности видеть мир. Но он видит мысли, эмоции, воспоминания людей и нелюдей. Только существа, совершившие самые тяжкие преступления, попадают к Судьям. Представляешь, что твориться в их головах? Лена задумалась. - Нет, спасибо. Я лучше в нашу российскую тюрьму. - Как знаешь, - подозрительно быстро согласился молодой. – Придется изъять сюда спасенную тобой девочку и предложить ей. - Нет! – Слово вырвалось помимо Лениной воли. – Не надо. Я… я согласна. Только… - Не волнуйся. Твои родители будут изредка разговаривать с «тобой» по телефону и раз в три года пребывать в уверенности, что ты только что от них уехала. - Спасибо… А… Витя? - Витя? – У Лены создалось впечатление, что владельцы голосов переглянулись. – Не все ли тебе равно? Вы же не вместе. - Действительно… - Подумай еще раз, Лена. Ты больше никогда не сможешь увидеть своими глазами солнечный свет. Тебе придется переживать их жизнь со всеми преступниками, которых ты будешь судить. Тебя будут бояться и ненавидеть, потому что сила твоей мысли будет настолько велика, что ты сможешь сделать с любым живым существом все, что посчитаешь нужным, если тебе посмотрят в глаза. Но ты сможешь вычищать миры от таких выродков, какого ты сегодня убила… - Я согласна!

Ушастый эльф: Лена училась и познавала свой новый мир. Изучала его историю и политическое устройство. Исследовала доступные ей места. Отсутствие зрения накладывало определенные ограничения, но звуки, запахи и тактильные ощущения говорили многое об этом мире. И эмоциональный фон... Огромный дворец, стоящий посреди сада, был полон людей. И все они боялись ее. При ее приближении люди бросались врассыпную. Девушки, приводящие в порядок ее спальню, старались делать все очень тихо, чтобы, не дай Бог, не привлечь внимания Лены. Но хуже всего были мысли Лениных преподавателей. Помимо необходимых ей знаний, которые Лена получала от них, она считывала затаенный протест, спрятанный глубоко страх и их восприятие мира. А мир был красив и полон чудес. Сотни людей и существ жили в нем. И все, абсолютно все были осуждены. Кто-то был осужден учить новых Судей, кто-то – поддерживать порядок и готовить пищу в их резиденциях, кто-то охранять их. Коренных жителей в Судном мире не существовало. Лена узнала, что многих кровавых маньяков, которых искали и не могли найти на Земле, изъяли для Суда в этом мире. Завершающим этапом обучения девушки стала встреча с другим Судьей. Странное это было ощущение видеть перед внутренним взором только клубящуюся и мерцающую черноту. Судья был единственным из ее учителей, с кем ей потребовалось использовать речь. Судья подготовил девушку к тому, что она будет чувствовать, заглянув в мысли преступника, научил методам психологической защиты, а перед внутренним взором Лены все клубилась мерцающая чернота. На следующий день Лену ждал ее первый обвиняемый. Это был спятивший темный эльф, который проводил страшные опыты на живых существах. После вынесения ему приговора и осуществления наказания, Лена казалась самой себе измазанной в какой-то масляной липкой жиже, которую не отмыть простой водой. Потому что жижа изгадила ее изнутри. И только воспоминания о Степнове, о его влюбленных глазах, следивших за ней в первые годы их любви, помогли ей не сломаться и не провалиться в бездну отчаяния… … Поначалу для Виктора время тянулось мучительно медленно. Его раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, когда Лена ушла, он почувствовал облегчение. Только когда она ушла, Степнов осознал, что чувствовал себя незваным гостем в своей же квартире, стараясь существовать со своей любимой в разных помещениях своей небольшой жилплощади. Но как же он по ней скучал! Не по этой молодой женщине с потухшим взглядом, а по той юной девушке, которая горела азартом, бросалась без оглядки во все новое и любила так же, как жила – отдавая всю себя. Время летело незаметно. Виктор ел, спал, работал, не замечая окружающего мира, пока этот мир однажды вечером требовательно не позвонил в домофон: - Степнов Виктор Михайлович? - Да. - Откройте! Милиция. Недоумевая, что понадобилось от него стражам порядка, Степнов впустил их в парадную и стал ждать у распахнутой двери в квартиру. Двое в штатском показали свои удостоверения и попросили разрешения войти в квартиру. Виктор посторонился и пригласил незваных гостей на кухню. - Слушаю вас. - Вы знакомы с Кулеминой Еленой Никитичной? - Да. А в чем дело? - Как давно вы ее видели? – игнорируя вопросы Виктора, продолжал страж порядка. Другой вопросов не задавал. Только его глаза быстро и цепко оглядывали помещение. - Да больше двух месяцев не видел? А что случилось? - И по телефону не общались? - Нет! Не звонил и не видел! И пока вы мне не скажете, что случилось с Леной, я не буду отвечать на ваши вопросы! - Мы бы сами хотели знать, что с ней случилось, - тихо сказал второй. – Ваша Лена убила человека и пропала. - Как?.. - Ногами. Забила ногами. Если она выйдет на связь, позвоните нам, - сказал первый и положил на стол визитку. - Спасибо за сотрудничество. Оба милиционера синхронно поднялись и вышли в коридор. Хлопнула входная дверь. А Степнов так и продолжал сидеть, уставившись на бумажный прямоугольник.

Ушастый эльф: В голове шумело, в ушах стоял звон, а стены, казалось, все быстрее и быстрее вращались вокруг него. Виктор обхватил голову руками и глухо застонал. Лена. Убила. Человека. Убила! Человека! Забила ногами… Это не укладывалось у него в голове. Кулемина и мухи не обидит! Хотя… Совершенно некстати или, наоборот, кстати, Виктору вспомнились бои без правил, в которых участвовала Лена. Как она дралась, и как он выносил ее с ринга. Степнов вспомнил каждый синяк, каждую ссадину на любимом лице. Любимом? Да. Тогда любимом. А сейчас? Сейчас… Виктор схватился за телефон. Аня Прокопьева – первая из Ранеток в контактах его телефона. - Аня! Привет. Это Виктор. Есть минутка? - Да, Виктор Михалыч, - в голосе самой миниатюрной бывшей Ранетки послышалось недоумение. Непонятно было, что понадобилось бывшему Лениному гражданскому мужу от почти бывшей ее подруги. Ленины подруги за эти годы так и не научились называть Степнова по имени и на «ты». Но общению и взаимопониманию это никогда не мешало. - Ты давно Лену не видела? - Недели две, наверное. А что? - А точнее вспомнить не можешь? - Могу. В тот день на меня маньяк напал, я к Лениной парадной рванула и билась в ее дверь. А потом она меня до отделения милиции проводила… Это было десятого апреля. - Подожди! – остановил Виктор Анин словесный поток. – Какой маньяк? - Как какой? Который на девушек нападал. Насиловал и избивал. Тот, которого самого две недели назад… Ой… - Что «ой»?! - Меня Максим про Лену спрашивал. А я не сопоставила… - Прокопьева! – Степнов орал в лучших традициях уроков физкультуры в одиннадцатых классах. – Что за Максим?! Что не сопоставила?! - Максим - это милиционер, который меня после снятия показаний домой проводил. Мы с ним виделись пару раз еще. А не сопоставила… Виктор Михалыч, - в голосе Ани послышались слезы, – он и Лену того… убил? А она его? - Я не знаю, Аня, - на Степнова навалилась усталость. – Я ничего не знаю… Но Лена жива. - Откуда Вы знаете? - Была бы мертва, ее бы не искала милиция. - А Вы… Вы ее найдете? – в голосе девушки слышалась надежда на него, такого большого и сильного. - Конечно! - И спасете? Степнов усмехнулся. - Я очень, очень постараюсь, Аня. До свиданья. Отбой, и маленький умный приборчик летит на стол. - Лена, Лена… Где же тебя искать-то… Где ты? Виктор Михайлович Степнов развернул кипучую деятельность. Он поднял все свои связи, он просил, обещал, клялся, даже угрожал. И это дало результаты. Руки мужчины ощутимо дрожали, когда он распечатывал краткую справку по Лениному делу. Он не задумывался, зачем ему нужно было ее найти. Просто было нужно. Так же как дышать, есть, пить и спать. Заниматься спортом и полностью отдаваться любимой работе. Нужно, чтобы она была рядом. Всегда. Без Лены этот мир был пуст. А раз он пуст, его нужно наполнить. Воистину «имеем – не храним, потерявши плачем». Около восьми вечера Виктор, заметно волнуясь, нажал кнопку звонка. Дверной глазок потемнел, за дверью послышалась какая-то возня, и она распахнулась. На пороге стоял мужчина. За его плечом стояли женщина и девочка лет двенадцати. - Вам кого? – вопрос прозвучал грубо. - Вас. Всех вас. Мне нужно знать… Мужчина задвинул своих женщин дальше себе за спину и шагнул вперед, вынуждая Виктора отступить. Мужчины оказались в коридоре. - Слышь, хмырь, мне надоела ваша журналистская братия. Моя дочь и так натерпелась! Ничего мы тебе говорить не будем! Вали! - Я муж Лены… Кто такая Лена объяснять не пришлось. Не пришлось и доказывать, что он не журналист и не милиционер. Мужчина быстро растерял свой боевой запал и протянул Степнову руку. - Павел. - Виктор. Крепкое мужское рукопожатие. - Проходи. Мариш, собери быстро на стол. Это муж Лены… А ты, егоза, в свою комнату иди. Мать и дочь из коридора как ветром сдуло. И вскоре Виктор сидел за наскоро накрытым столом и выслушивал версию произошедшего от очевидцев. - Мы твоей Лене по гроб жизни благодарны, веришь? И никогда бы ее никому не выдали. Сами бы укрывали. И адвоката бы наняли. Все бы отдали. Но я, правда, не знаю, где она может быть. Вышла из подъезда, и как корова языком слизала. Была и нет… - Павел помолчал и вдруг спросил: – А чего ты так долго не шел? Степнов поморщился, как от зубной боли. - Я недавно о… обо всем этом узнал. Мы… мы расстались… - Для чего ищешь тогда? - Люблю ее. Сильно. Не могу без нее. - Тогда найдешь! – уверенно сказал Павел, а Марина кивнула головой. Спустя часа три Виктор открыл дверь подъезда. Встреча с родителями девочки, которую спасла Лена, ничего не дала. Девушка была от него так же далека, как и в самом начале поисков. Степнов шагнул на улицу, и его окутала темнота.

Ушастый эльф: Темнота… Гулкая темнота, какая бывает в больших пустых помещениях. Ужас нахлынул и сразу ушел. Степнов прислушался, повертелся на месте, сделал два шага веред, выставив вперед руки. Потом повернул налево. Сделал три шага. Вернулся. И вдруг резко свистнул. - Оглушишь! – раздался возмущенный голос. - Кто вы? И где я? Невидимый собеседник, казалось, вздохнул: - А так оригинально все начиналось… - Уймись, - проговорил другой мужской голос. – Когда-нибудь тебе надоест? Этот голос, по ощущениям Виктора, принадлежал мужчине лет на десять-пятнадцать старше. - Может быть, - весело ответил первый голос. - Эй, - перебил Виктор, - за своими разборками обо мне не забыли? Степнов почувствовал, что начинает заводиться. Этому способствовало все: дикость ситуации, нереальность происходящего и эти «мило беседующие» голоса. - Ух ты! – восхитился первый голос. – А человек не из пугливых. Только не тебе… - Хватит! – Второй голос рявкнул так, что Степнов уважительно присвистнул. Если бы он мог рявкать так на уроках физкультуры, то даже из «беременного бегемота» Южина вышел бы толк в спорте. - Уважаемый Виктор, - в голосе первого голоса не слышалось и отголоска былой веселости. – Вы в межмирье. - И что это за хрень? - Пространство между мирами, неуч! Чему вас всех только учат! Ни с одним жителем многообразной Вселенной так мучиться не приходится, только с «венцом творения» с Земли! – раскричался первый голос. - Виктор, - перебил более старший голос, – миров бесчисленное множество, и сейчас Вы находитесь как бы в коридоре между ними. - И почему меня сюда занесло? – осторожно уточнил Виктор. «Если я понимаю, что у меня галлюцинации, значит я нормальный, – успокоил себя Виктор. – Нужно только не нервничать и не спорить со своим подсознанием». - Ваши поиски, – просто ответил старший голос. Напускное спокойствие разом слетело со Степнова. Если бы он мог дотянуться, он бы схватил невидимого собеседника за горло. - Где Лена?! - Тихо, тихо, успокойтесь, Виктор Михайлович. – Молодой голос был полон участия. – С ней все в порядке. Сейчас все узнаете… - Откройте свой разум, Виктор, - подхватил второй голос. – Не сопротивляйтесь. Сейчас Вы все увидите… Степнов не успел задать первый из многочисленных вопросов, как ему показалось, что его засасывает какая-то гигантская воронка… Спустя вечность - или мгновение - Степнов снова осознал себя стоящим в «коридоре» между мирами. - Я хочу ее видеть, - голос мужчины дрогнул. - Она не сможет быть с тобой, - в голосе старшего невидимого собеседника послышалось сочувствие. – Судьи не имеют семей. Они не имеют друзей. У них нет никаких личных привязанностей. Они – Орудие Закона, Служители его. - Я хочу ее видеть! - Зачем? - Я хочу ее вернуть... - Ты не сможешь! Это Закон! - Мне не впервой нарушать законы, которые мешают нам быть вместе! – закричал Степнов. – К черту эти законы! Ленаааа! Темнота, казалось, сгустилась еще больше. Снова возникло ощущение затягивающей воронки. И пришла боль… Виктору казалось, что из него вытягивают все жилы, вынимают внутренности, а кости дробят в чудовищной мясорубке. Мужчина закричал и потерял сознание…

Ушастый эльф: Лена проснулась от боли. Было невыносимо больно. Так больно, что крик умер, не родившись. Кому-то в ее дворце было плохо. Настолько плохо и больно, что Лена чувствовала боль этого человека, даже не погружаясь в его сознание. - Аааа… - из горла вырвался не крик, а хрип. Но этого было достаточно, чтобы дверь отворилась. - Кто здесь? – прошептала Лена. - Сегодня я слежу за Вашей спальней, - пискнул девичий голосок. - Позови Молчаливых от Зала, - прохрипела Лена. Боль, казалось, выворачивала все суставы, заставляла гореть огнем кожу… Бесшумно появились двое Молчаливых. Лена скорее почувствовала, чем услышала их присутствие. - Судья? – в еле слышных голосах почтительный вопрос. - Где-то во дворце умирает человек. Лена ощутила возмущение и неверие своих Стражей. - У меня нет к вам претензий. Сейчас нет, - слова давались с трудом. - Я не знаю, как сюда попал этот человек. Я не знаю, кто он. Но ему больно и плохо. Ему настолько плохо, что я чувствую его. Он умирает. Вы должны его найти. Молчаливые развернулись и вышли из комнаты. - И пошлите за магом-целителем! – крикнула Лена вслед. Боль потихоньку отступала – человек терял силы, жизнь постепенно вытекала из него. Лена встала и скинула ночное одеяние. На плечи ей тут же невесомо легли одежды Судьи. Девушка вышла из своей спальни. Рядом прошелестели почти бесшумные шаги Молчаливого. Он замер перед ней, открывая свой разум… Лена увидела скорчившегося на полу человека. Его лицо было залито кровью, и кровь продолжала сочиться из ушей и носа, сбегала тоненькой струйкой изо рта на подбородок. Руки и ноги были перекручены так, что не оставалось сомнений, что ни одной целой кости в них не осталось. Над мужчиной – Молчаливый воспринимал человека как мужчину – склонился маг-целитель. Он водил над ним руками и что-то бормотал. Потом выпрямился и сказал, не глядя на Молчаливого (маг знал, что тот только живое послание в данный момент): - Переносить нельзя. Лечить возьмусь, только если мне не будут мешать и отдадут это помещение. Молчаливый замер рядом в ожидании ответа. Лена кивнула. Она потом выяснит, как попал во Дворец Суда этот мужчина, как он вообще попал в Судный мир. Ни один из порталов не пропускал его, в эту ночь Судный мир вообще не ждал преступников. Значит, мужчина невиновен. Хотя даже виновному Судья не имеет права отказать в помощи, прежде чем начнет разбирать его дело. Боль покинула тело Лены, расслабились сведенные судорогой мышцы, и девушка глубоко вздохнула. Боль невинного сильно отличалась по ощущениям от боли виноватого. - Спросите целителя, когда я смогу посмотреть на этого человека. И передайте, что я не собираюсь смотреть его, я просто спрошу, как он очутился у нас… Девушка ощутила, что Молчаливый услышал, прежде чем выскользнула из его разума. Лена понимала, что она еще очень молодая Судья и может многого не знать, что происходило в Судном мире до ее появления здесь. Но и ее Учитель-Судья не рассказывал о таком. А он прожил в Судном мире ни много ни мало двести семьдесят лет. Девушка была несколько растеряна. Судный мир разделен на пять Судных районов, и эти районы автономны. В своем районе Судья – царь и почти Бог. Судьи не вмешиваются в дела друг друга и подчиняются только Верховным. Нужно ли ставить в известность о происшествии остальных четверых? Послать Молчаливых-вестников? «Поговорю с ним, а там видно будет» - решила Лена. - Правильно, - тихо прозвучал молодой голос. – Это только твоя проблема. И только твое решение. - Он прорвался, минуя порталы, срывая Запреты, - произнес старший голос. – Он рвался к тебе… Лена обернулась. - Верховные? - Узнала, - хмыкнул молодой. - Догадалась, - возразил старший. Лена крутилась, пытаясь ощутить присутствие Верховных Судей этого мира. Ощущения говорили, что рядом никого нет. Но голоса звучали. - Верховные, кто это? Кто… он? - Ты знаешь сама, - прошелестели, удаляясь, голоса. - Витя!!! – имя вырвалось помимо воли. Лена сорвалась с места и побежала. - Витя! – слезы текли из невидящих глаз, приводя в недоумение и ужас всех, кто попадался на пути бегущей Судьи. - Витя! – добежала. Остановилась на пороге и замерла в нерешительности. В сознании Молчаливых целитель оглянулся к двери. - Прошу прощения, госпожа, - в голосе мага слышалось почтение, смешанное с раздражением. – Он не готов разговаривать. - Я просто хочу знать. Он… он точно будет жить? - Не знаю я. Я не Бог. Его разум бродит во тьме. Знать бы, кто может его позвать… - Я могу. - При всем моем уважении, госпожа, но даже Вы не дотянетесь в ту бездну. - Мне не нужно нырять в его разум. Я просто позову. Целитель пожал плечами и отодвинулся. Лена опустилась на колени перед мужчиной, слегка коснулась его жестких волос. Наклонилась и тихонько прошептала: - Витя… Ресницы мужчины дрогнули.

Ушастый эльф: Боль была повсюду. Боль окутывала разум и высасывала жизнь. Он чувствовал, как его жизнь по капле вытекает из истерзанного тела вместе с болью. Но Виктор не жалел об этом. Умирать было совсем не страшно. Только больно… Единственное, о чем он жалел, так только о том, что не увидит Лену и не сможет сказать ей, что любит, что всегда любил, что ему просто нужно было об этом вспомнить. Виктор не сомневался, что его зашвырнуло в Судный мир, что он очень близко от Лены. Не сомневался, что Лена уже знает о его присутствии тут. Но так же не сомневался, что не доживет до встречи. Вдруг боль отступила, и удивленное сознание рухнуло в глубокую бездну. Там не было звуков, ощущений, мыслей. И не было боли. Преддверие смерти оказалось совсем не страшным. Оно просто было … никаким… И вдруг в это ничто громом ворвался тихий шепот: «Витя…», и Виктора как будто выбросило из глубины на поверхность… … Ресницы мужчины затрепетали. Лена тут же была отброшена от Виктора недрогнувшей рукой мага-целителя. Миг, и маг склонился над раненым мужчиной. Лена быстро поднялась на ноги и жестом остановила бросившихся к целителю Молчаливых. Судья знала историю этого мага, знала, что из-за его ожидания одобрения своих действий от сильных того мира, он не спас жизни многих людей. «Пребывание в этом мире пошло ему впрок, - отстраненно подумала Лена. – Теперь ничто и никогда не станет между ним и жизнью его пациента». В это время в зале творилось чудо. Раздробленные кости срастались, вывернутые суставы вставали на место, раны заживали… - Жить будет, - бормотал маг, - только нужен покой. Сил набраться. Даже хромать не будет. Раны и переломы чистые. Таких чистых магических повреждений я еще никогда в жизни не видел… Куда?! - Целитель твердой рукой прижал к полу пытавшегося встать мужчину. - Полный покой! Магически скрепленные кости очень хрупкие! Нельзя! - Ллл… - Виктор снова попытался подняться. Сердце Лены стукнулось о ребра. - Что? – участливо спросил маг. - Ллле… - Не понимаю… - Целитель беспомощно оглянулся: – Что ему нужно? - …на… Лена приблизилась, опустилась рядом с Виктором на колени и взяла его за руку. - Я здесь, Витя… Тело Виктора расслабилось, а его глаза пытались поймать взгляд девушки. Но Судья упрямо избегала взгляда мужчины. Маг в шоке замер. - Госпожа! Он ищет Ваш взгляд! - Я знаю, - тихо ответила девушка. - Лена, посмотри на меня, - усилие, которое понадобилось для фразы, казалось, выкачивало те небольшие силы, которые едва теплились в еще недавно искореженном теле. - Нет. Я не могу. Виктор последним усилием попытался за руку притянуть девушку к себе. - Нет, Витя. Успокойся. Я не могу… Не надо… Я… - Я знаю, - голос Степнова звучал тише, чем ночной ветерок, играющий осиновой листвой. – Люблю тебя… Посмотри! Казалось, в зале все замерло. Маг и Молчаливые в изумлении взирали на Судью, стоящую на коленях рядом с незнакомцем. Это не укладывалось в головах. Наверняка раненый бредит! Не может человек в здравом уме сам хотеть, чтобы Судья смотрел ему в глаза… в душу… Лена с усилием отстранилась от Виктора. - Вить, пожалуйста, не надо. Тебе нужно выздороветь. Пожалуйста. Не шевелись, не говори, пока целитель не разрешит. - Когда? – требовательно прошептал Степнов, переводя взгляд на мага. - Эмм… Дня через два… Да. Через два дня у Вас хватит сил на разговор. - Я приду, - кивнула Лена и вышла из зала. За дверью девушка прислонилась к стене. Колени дрожали, ноги отказывались держать. Это невозможно! Витя здесь! Здесь!!! И он любит… А она? И она… Только теперь это не имеет значения. Никакого значения! Судьи не создают семей. Судьи всегда одиноки. Судьи… Из слепых глаз выкатились слезинки. - Нужно отправить его домой! – решительно сказала Лена, а сердце сжалось от боли. Отказаться от него. Отказаться от его любви. Невозможно. Быть вместе. Быть вместе нереально. - Не получится, - чему-то радуясь, заявил молодой голос. - Верховные… - Да, мы, - радостно подтвердил молодой голос. - Его нужно отправить домой. Он не может быть здесь! Он не преступник. - Ага, - подтвердил голос. – Но он прошел не порталами. Он прорвался сквозь саму ткань Мироздания. Обратной дороги ему не пережить. Да и стимула нет. - Но что мне делать?! - Не правильный вопрос, - мягко произнес более старший голос. – Что делать ему? Ты не сможешь сделать ни-че-го. Теперь только ему решать, как он будет жить в этом мире. Ему теперь, как и тебе, отсюда хода нет…

Матильда: привет от Автора Два дня целитель не давал Виктору даже повернуться с боку на бок. Двое суток маг не спал и производил какие-то манипуляции над телом мужчины. Что он делал, Степнов не понимал, но это приносило результаты. С каждым часом мужчина становился сильнее, с каждой минутой чувствовал себя лучше. И к концу второго дня смог даже сесть на кровати и оглядеться. Он находился в большой комнате, на втором этаже, скорее всего. В окна заглядывало солнце. В этот день Лена не пришла. Не пришла она и на следующий день. А на четвертый Виктор, шатаясь от слабости, слез с кровати, надел сложенную рядом одежду и отправился искать любимую. Во дворце кипела жизнь. Но узнать у кого-нибудь о местонахождении девушки Степнов не мог. Когда он спрашивал, как найти Лену, на него смотрели недоуменно, но когда он спрашивал, где найти Судью, от него в ужасе отшатывались и убегали. Виктор ощущал себя опасным местным сумасшедшим, с которым никто не хочет связываться, но упорно продвигался по коридорам. Без всякой системы. Вот он приблизился к двери, которую охраняли существа в серых одеждах. Какое-то воспоминание мелькнуло и пропало. «Молчаливые, - всплыло в голове Виктора, – Стражи Судного мира». Значит, Лена должна быть за этой дверью. Она вершит суд… Дверь открылась, и девушка, пошатываясь, вышла. Она потерла виски, а потом зябко обхватила себя руками. Она судила, вынесла приговор, и теперь ей плохо. Видимо, к этому невозможно привыкнуть. Виктор двинулся к Лене, но уперся в какую-то прозрачную стену. - Что за черт! – воскликнул Степнов, раз за разом пытаясь пройти и натыкаясь на невидимую преграду. - И долго ты будешь биться, как муха о стекло? – осведомился молодой голос. Виктор оглянулся. Кроме Лены и двух Молчаливых, в коридоре никого не было. - Не оглядывайся. Не увидишь, пока мы этого не захотим, - вкрадчиво и ехидно продолжил голос. - Хватит! – подключился старший голос. – Не зли его… Виктор, просто так Вы к Судье не подойдете. - Подойду! - Нет, - устало, как непослушному ребенку, сказал старший голос. – Мы Верховные Судьи этого мира. Тут все подвластно нам. Поэтому ты к Лене не подойдешь… Пока мы не поговорим… - Говорите! - Не здесь, - мягко сказал молодой голос. - Не пугайтесь, Виктор, - промолвил старший, и все разноцветным калейдоскопом завертелось перед глазами Степнова. Мужчина осознал себя стоящим на высокогорном плато. Солнце мягко пригревало, а вокруг, насколько хватало глаз, плато покрывала изумрудная трава и маленькие бирюзовые цветы. Рядом с Виктором стоял мужчина средних лет и красивое золотое существо с головой орла, телом льва и орлиными крыльями. - Верховные? - Да, - кивнуло золотое существо, - Судья и его Хранитель-грифон. - Мы - правители этого мира, - подтвердил человек. - Я хочу быть рядом с Леной! - Сразу к делу, да? – хмыкнул грифон. – Мне нравится! - Виктор, послушайте. Просто так рядом с Леной Вы быть не сможете. – Верховный Судья жестом отверг все возражения, которые были готовы сорваться с губ Степнова. - Судьи всегда одиноки! Всегда! И живут они долго. Намного дольше, чем обыкновенные люди. Хотя срок жизни Судьи зависит от того, сколько он сам выдержит. И всегда с ними рядом нет никого. - За редким исключением… - мурлыкнул грифон, вычищая клювом когти. - Каким? – Мгновенно углядел лазейку - или ловушку - Виктор. - У некоторых Судей может быть Хранитель… Степнов внимательно посмотрел на грифона, потом на человека и сел на траву. - Я слушаюя - Хранителем становятся только добровольно. Причем решение зависит только от того человека, который готов хранить Судью. - А мнение Судьи? - Не спрашивают, - улыбнулся человек уголком рта. – Хранителем становится только очень близкий Судье человек. Потому что быть Хранителем - это значит не только охранять жизнь Судьи, но и делить с ним тяготы судейства, хранить его психику. - Лене будет проще, если я стану ее Хранителем? Ей станет легче судить? - Намного! И она снова будет видеть мир. Твоими глазами. Ты станешь ее второй половиной. Глазами и крыльями. - Я стану таким же? – спросил Виктор, смотря на золотого грифона. - Этого никто не знает, - грифон распахнул крылья. – Никто не знает, какое обличье примет Хранитель. - Лена меня… испугается? Верховные рассмеялись. - Что Вы, Виктор? - ответил человек. – Вы будете настолько связаны, что ваши разумы будут друг для друга как открытая книга. Она будет Вами, а Вы будете ею. - Я согласен. Согласен, если ей будет легче. И я смогу всегда быть рядом. - Но обратной дороги не будет, - предупредил человек. Виктор взглянул на грифона. Тот невозмутимо чистил перья. - Я согласен! - Очень хорошо, - удовлетворенно сказал человек и сделал пас рукой. Виктора скрутило. Но ни боли, ни страха не было. Мгновенный переход в другое состояние и… Огромный черный дракон распахнул громадные крылья и взлетел. Он почти вертикально взмыл ввысь и кувыркнулся в воздушном потоке. И торжествующе заревел, беря курс на дворец своей Судьи. Потому что почувствовал тоненькую ниточку, связывающую его с сознанием любимой. Он ощутил изумление, всплеск радости и горя из-за того, на что он пошел, чтобы быть рядом. Он услышал, как она вскрикнула от изумления, увидев далеко внизу землю его глазами. Он ощутил, как мгновенно стал легче камень на ее душе. Она больше не была одна, она больше не должна была одна переживать все мерзости сознаний страшных преступников. Она купалась в его обожании. - Витя, зачем? – донеслось до дракона. - Я люблю тебя, - улетело в ответ. – Жди меня, я скоро.

Ушастый эльф: Эпилог. Девушки, я понимаю, что то, что вы прочитаете в середине спорно. Это мягко сказано. Но у меня придумалось именно так. Захотите поспорить или поругать меня - всегда рада подискутировать Мужчина вошел в зал. Его взгляд сразу устремился к креслу, в котором сидела тонкая фигурка. Девушка не была миниатюрной, но на фоне огромного неудобного кресла смотрелась очень хрупкой. Мужчина резко дернулся и шагнул вперед: - Я все равно тебя убью! За мои мучения! Вдруг за окнами в сад послышался шум. В одном из окон появилась черная драконья голова и со смаком зевнула, демонстрируя внушительный набор кинжалоподобных зубов. Челюсти с лязгом сомкнулись, и голова исчезла из видимости. - Окружила себя чудовищами! Черные глаза Судьи поймали взгляд мужчины: - Замолчи! Замри! Слушай! Ты отправляешься в Орочий Остров. Бесшумно появились Молчаливые, защелкнули магические оковы на его руках и вывели из зала. Через несколько секунд ничто в зале не напоминало о том, что в нем кто-то недавно был вместе с Судьей. Как только Молчаливые вышли с осужденным из зала, Судья бегом бросилась к окну. В нем уже снова маячила драконья голова. Девушка протянула руки, обняла громадную голову и заглянула Хранителю в глаза. И утонула в теплом янтарном сиянии. «Я ведь не чересчур жестока?» «Конечно, нет! У него в голове была одна мысль – он хотел убить тебя!» «Ни пережитые смерти его жертв, ни десятилетнее пребывание в кромешной тьме ничему его не научили…» «Не переживай так, Лена. Ты же оставила ему шанс…» «Весьма призрачный…» «Успокойся и подумай. Он никогда не смог бы стать Молчаливым. Он не осознал ничего. Ни в чем не раскаялся. Он стал едва ли не хуже, чем перед наказанием. Он очень похож на орка внутренне. В их мир ему прямая дорога». «Да. Если он с ними договорится…» «…то будет как раз на своем месте». «А если нет…» «…то так ему и надо. Ты не могла поступить иначе». «Я знаю…» Лена подавила вздох. «Не хандри. Давай лучше полетаем! Слетаем к порталу, я покажу тебе настоящих эльфа и кентавра. Я туда летал уже. Там очень красиво. Тебе понравится. И существа забавные…» «Полетели!» - в мысленном голосе Лены прозвучал восторг. Судейство не забылось, но тяжесть принятого решения стала ощутимо меньше. Отодвигать на задворки сознания все, связанное с чудовищами в обличии разумных существ, с появлением в ее жизни Хранителя стало гораздо легче. Девушка прямо из окна пробежала по подставленному крылу и уселась между спинными гребнями. Рывок, и вот уже Дракон и Судья парят над землей. Лена заново привыкала видеть. И то, что она видела глазами Виктора, неизменно вызывало восторг! Его глаза теперь были намного острее человеческих, он замечал многое из того, что никогда не заметил бы раньше. «Держись, - раздался в голове девушки любимый голос. – Захожу на посадку». Лена вдруг счастливо рассмеялась и подставила лицо встречному ветру. - Ты никогда меня не уронишь! – прокричала она. – Никогда не уронишь и всегда поддержишь! «Конечно. Только зачем кричать?» - Потому что я счастлива! Я очень-очень счастлива! Громкий рык разнесся громом по небу. «Я тоже тебя люблю». Золотой грифон проводил глазами громадного черного дракона, который рычал, запрокинув голову, и обернулся к человеку. Мужчина лежал на изумрудной траве и вертел в руках только что сорванный бирюзовый цветок. - Ну что, брат. Еще лет двести, и из этой пары получатся Верховные. - Да, Авель. Мог ли ты подумать, что находка этой перспективной девочки подарит нам свободу? - грифон в восторге щелкнул клювом. - Нет, Каин, не мог. Но когда Виктор попал в Межмирье, я уже не мог загасить надежду. - А на меня напали воспоминания, как я искал тебя… - И как прорвался ко мне… Грифон ощутимо поежился. - Эта боль не забывается. Мужчина резко сел и в упор посмотрел на своего Хранителя: - Не жалеешь, брат? - Как я могу жалеть? Когда ты пропал, а меня обвинили в твоем убийстве, я начал тебя искать. Я был уверен, что, раз ты пропал, у тебя проблемы, и я тебе нужен. Я же люблю тебя, брат. Мужчина обнял за шею сияющее существо. - И я тебя, Каин. Спасибо, брат. - Знаешь, мне кажется странным, почему мы об этом ни разу за все тысячелетия не то, что не говорили, но даже не думали. Как думаешь, Авель? Мужчина пожал плечами. - Видно, время пришло… Еще совсем немного - и мы сможем покинуть Судный мир… - Будем путешествовать по мирам, - мечтательно произнес грифон. - А может, создадим свой, - задумчиво ответил человек. - Ты опять?! – Грифон игриво щелкнул человека хвостом. – Гордыня тебя привела в этот мир. - Нет, Каин, желание создать свой мир не гордыня. Это осознанное желание созидания. Глаза грифона и человека обратились туда, где недавно пролетел дракон. - Дракон по имени Витя, - усмехнулся Каин. - Что может быть смешнее. - Могу поспорить, через пару веков его имя будет звучать как Победитель. … Этим утром кентавр Буцефал чуть не был доведен до нервного срыва. Его мироощущение дало сбой, и кентавр подумал, что сходит с ума. Недалеко от вверенного его и Леголаса заботам портала на поляне сидел огромный черный дракон. Он пытался нюхать цветы и безостановочно чихал. Одного этого было достаточно, чтобы задуматься о своем душевном здоровье. Но окаменеть от изумления Буцефала заставило не это. Рядом с драконом, около его головы застыла Судья. Ошибиться было невозможно, хоть кентавр и никогда не видел Судью вблизи. Она смотрела в глаза дракону и смеялась. Судья смеялась! Появившийся из гущи кустарника, как всегда, не потревожив ни одной ветки, Леголас взял кентавра за руку и вывел с поляны. - Ты это видел? Видел?! - Запомни, Буцефал. На твоих глазах творится история… В Судном мире грядут перемены. Надеюсь, только к лучшему.

Ушастый эльф: Автор: Ушастый эльф Название: Соткать… Рейтинг: PG-13 Жанр: Romance, Angst, немного OOC, Мистика Бета: Матильда Статус: закончен Предупреждение: Так как я не желаю быть в ответе за обоженные руки и еще чего похуже, сразу заявляю, что ВСЕ обряды и т.п., описанные в фике это плод моего воображения! Посвящение: Мне очень хотелось сделать подарок одной из самых моих преданных читательниц. В силу каких-то технических обстоятельств она не могла (и не может) зарегистрироваться на форуме, поэтому общаемся мы в почте. Ада , надеюсь тебе понравится Morikvendi Маша По почте мне пришел неожиданный подарок. Таня, спасибо огромное! Dreamdiva тоже подарила мне красоту Овощебаза: http://www.kvmfan.forum24.ru/?1-11-20-00000803-000-0-0-1280740236 Над полем, высоко-высоко в неимоверной синеве неба плыли легкие перистые облачка. В траве громко стрекотали кузнечики, над цветами порхали бабочки. Лена лежала на траве, раскинув руки, и впитывала прохладу раннего утра середины лета. Девушке казалось, что вот-вот из дома появится бабушка, вытрет натруженные руки белоснежным передником и позовет ее выпить пенного парного молока… В детстве Лена очень любила сидеть с большой кружкой в руках, прижавшись к теплому боку бабушки, и слушать ее истории. Лет в двенадцать Лена плакала на плече у бабушки о своей первой несчастной любви. Потом ей же рассказывала, захлебываясь эмоциями, о музыке, о группе и о подругах… Казалось, время вне этого дома может течь с любой скоростью, но рядом с бабушкой оно останавливалось и сама она вечна. Но нет. Бабушки нет уже сорок дней. А она, Лена, лежит на траве и не может заплакать. Девушка крепко-крепко зажмурилась, пытаясь выдавить хоть одну слезинку. Не получилось. К дому стали собираться гости. Все с подношениями. Бабушку в деревне уважали и любили. Она слыла знахаркой, целительницей и ведуньей. Лечила и скот, и людей. У людей не только тела, но и души. Если у человека оставался хоть маленький тлеющий уголек совести и порядочности, бабушка всегда могла его раздуть в теплый незатухающий огонь. Лена поднялась с мягкой травы и пошла к дому. День предстоял долгий. Мучительно долгий день окончательного прощания с самым близким человеком. Так получилось, так сложилась жизнь, что при живых родителях Кулемина Лена росла сиротой. Ее воспитывала мамина мама и папа отца. Дедушка в городе весь учебный год, а бабушка в деревне на каникулах. А родителей кидало по свету, где они искали возможность принести как можно больше пользы миру. Лена уже давно не обижалась и не злилась на родителей. Они для Лены теперь были голосами в телефоне и картинками на экране монитора. Такими их и любить было проще. Эти перекати-поле смогли оторваться от своих исследований лишь на три дня и вырвались только на похороны. До шестнадцати лет у девушки были бабушка и дед. Теперь остался только дед, а Лена резко повзрослела. Близкие люди не вечны, с этим приходится смиряться. И нужно радоваться каждому дню общения с ними. Было далеко за полночь, когда из бабушкиного дома ушел последний гость. Лена принудительно отправила деда спать, а сама сгрузила грязную посуду в огромную лохань у крыльца и залила водой. Посидела на ступеньках и, махнув рукой на заботы, пошла спать. Уже уплывая в страну грез, Лена почувствовала прикосновение к своим волосам, открыла глаза. У изголовья стояла бабушка. Смотрела добрыми глазами и гладила теплой рукой по голове. - Бабушка! - Я попрощаться, солнышко мое. Ухожу уже насовсем. Спасибо, что проститься дали… - Я люблю тебя, бабушка! - И я тебя, ласточка. Сильно люблю. И жалко мне тебя. Очень жалко. Ох, непросто тебе будет… Хотела я тебе обстоятельно рассказать все и показать. Научить хотела и провести. Не успела. Придется тебе, внученька, самой… - Что? Что самой? - Силой владеть учиться. Злые соблазны преодолевать. Не пугаться и не прятаться. Но и напоказ не выставляться. Выбрать свою судьбу. Ох, трудно, внученька. - Бабушка! - Не перебивай, время на исходе! Записи мои почитай. Они в книжном шкафу на второй полке за книгами. Почитай, поучись. Тайник где, помнишь? - Помню. - Там подвеска янтарная на витой цепочке. Ее не бери, пока замуж не выйдешь и ребенка не родишь. Слишком много силы в ней. Не справиться женщине, которая через таинство рождения не прошла. Без защиты невинной души своего ребенка не совладаешь. - Она злая? - Кто? - Сила. - Сила не может быть злой или доброй. Сила просто есть. А вот человек слаб. И может поддаться искушению… - бабушка замерла и вздохнула. – Пора мне, внученька. Будь осторожна. Хотела бы я тебе ничего не передавать. Но без знаний сила тебя с ума сведет и выжжет. Выбора нет. Прощай. Лена открыла глаза. В окне синело небо. «У него должны быть такие глаза. Правда, бабушка?» - не понятно к чему подумала девушка. И почудилось ей в ответ как будто ветерком прошелестело: «Как соткешь, солнышко…» Всю следующую неделю Лена провела, зарывшись в бабушкины записи. Пентаграммы, рецепты трав, заговоры и многое-многое другое поглотило внимание девушки целиком. Дед, как нельзя кстати, уехал в город утрясать проблемы с издателем – Петр Никанорович Кулемин был потрясающим писателем-фантастом, книгами которого зачитывалось уже не одно поколение. Наверное, из-за сказок бабушки и книг деда Лена не покрутила пальцем у виска и не решила, что сошла с ума и ей померещилась всякая хрень. И бабушкины записи девушка приняла сразу и полно, всем сознанием. Ведь «есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». Лена не помнила, что ела, что пила. Она забросила готовку, засиживалась над хрупкими потрепанными листочками до поздней ночи, а с рассветом подскакивала и опять хваталась за записи. В старинном сундуке обнаружились травы и настойки. А также полуторалитровая бутыль крепчайшего самогона, прозрачного, как слеза. Прочитав листок с заголовком «Суженый», Лена как будто очнулась. Огляделась кругом и от возмущения всплеснула руками. В доме было пыльно, уныло и как-то запущено. При бабушке такого даже в страшном сне не могло присниться. И девушка принялась за уборку. За уборкой Лена спорила сама с собой. Да, она не урод, не синий чулок и не заучка. А у нее нет парня. И даже на горизонте нет кандидатуры, которая могла бы что-то всколыхнуть в ее душе. Да, ее судьба мимо не пройдет. Но насмешница-жизнь может устроить встречу к Лениным годам сорока, так почему бы и не поторопить ее. Ведь ничего плохого она не сделает. Это не черная магия, не ведьмовство и не колдовство вуду. Это всего лишь призыв своей половинки. Она и ее мужчина созданы друг для друга. Да, можно подождать, она еще совсем молода. Но зачем ждать? Ведь человеческая жизнь так коротка, чтобы разменивать ее на глупые ожидания. К дому на мягких лапах неслышно подступили сумерки. Где-то далеко ворочалась и ворчала гроза. На востоке небо то и дело вспыхивало зарницами. Что-то таинственное шептал легкий ветер. Лена отбросила тряпку, плеснула в лицо водой из ведра и решилась. Тряхнула головой, взяла лист с заголовком «Суженый», бережно собрала необходимое из старого сундука, сверяясь с листом, и шагнула в подступающую ночь. … На опушке леса горел маленький костер, возле него сидела девушка и плела из только что сорванной травы косицу. Стебельки и листья казались шелковыми и так и льнули к немного неумелым рукам. Девушка очень тихо шептала над травяной косой и вплетала в нее свои волосы, окрашенные соком черноплодной рябины. После того, как травяные плети сплелись в косу, Лена стала вязать из нее куклу – голова, тело, руки, ноги. Связала и полюбовалась результатом. Пока все удавалось. Девушка достала из рюкзачка небольшой острый ножик и, помедлив мгновение, резко уколола себе палец. Показалась капелька крови, которая тот час же напитала левую сторону тела куклы. - Кровь делю на двоих. Лена поднесла куклу к лицу и осторожно дунула на нее. - Жизнь делю на двоих. Просыпающимся чутьем девушка чувствовала приближение полуночи. Самое колдовское время. Покопавшись в рюкзачке, Лена достала из него глиняную плошку с крепко притертой крышкой. Встала, подняла плошку обеими руками над головой и со всей силы бросила прямо в середину костра. Огонь, напоенный чистейшим самогоном, взметнулся ввысь на высоту человеческого роста. Потом метнулся в сторону Лены и обнял ее жаркими лепестками. Девушка даже не успела испугаться, как языки огня уже отпрянули назад. Не давая себе больше ни мгновения для обдумывания и отступления, Лена бережно взяла травяную куклу и, зажмурившись, сунула прямо в то место, где разбилась глиняная плошка. Огонь снова не причинил ей никакого вреда. Ласково обнял руки и оставил в них только мягкую и теплую золу. Девушка, уже ничему не удивляясь и ничего не боясь, бережно ссыпала пепел в маленький кожаный мешочек. Затянула горловинку, завязала и повесила себе на шею. До зари мешочек должен быть с ней… Лена отвернулась от костра и пошла через поле к дому. Колдовской огонь никогда не станет причиной пожара, если ему не велят иного. И убивать этот огонь нельзя – сам потухнет, радостно отдавая свою силу рассвету. Всю. Без остатка. И на месте кострища уже через несколько дней вырастут добрые травы. Лето тихонько клонилось к закату. Боль от потери бабушки не ушла, но стала менее острой и спряталась где-то на задворках сознания. Да и времени предаваться скорби у Лены не было. У Егоровны корова какую-то гадость съела – надо было лечить, у Петровниной внучки на глазу огромный ячмень вскочил – надо было заговаривать. Маленькая Машка, самый солнечный ребенок в округе, обожгла ручку, так Лена два часа уговаривала ожог сойти. Получилось. Конечно, у бабушки все выходило легче и быстрее, но соседи всегда очень сердечно благодарили и сетовали на то, что с отъездом Лены придется обращаться к традиционным врачам. У Лены дома не переводились свои продукты, принесенные с добрыми пожеланиями, – молоко, домашний сыр и творог, сметана, сливки и яйца. Плюс вкуснейшая кровяная колбаса, парная свинина и говядина. А также овощи и фрукты со своих огородов. Бабушкину скотину пришлось продать, так как заниматься ею не было ни возможности, ни желания. Скупили ближайшие соседи, дав хорошую цену. Также Лена договорилась с соседями, чтобы те зимой следили за домом, и по новой обменялась с ними телефонами. А еще у девушки с конца июля и до отъезда в конце августа перегостили все подруги из школьной музыкальной группы «Ранетки». Смешное название родилось само собой из кроссворда на отчетном концерте перед министерской комиссией. Да и подругами девочки до создания группы не были. Зато теперь все пять были не разлей вода. Но своим подругам Лена, привыкшая все держать в себе и решать свои проблемы сама, ничего про свою новую странную силу не сказала. Ну да, зовут соседи к себе Лену по старой памяти, так она ОБЖ всегда сдавала на «отлично», как и физкультуру – преподаватель-то один, требовательный к талантливым спортивным ученикам – да и родители врачи, с медициной, следовательно, не на «вы», вот и помогает по мере сил. Все подруги поверили, кроме Наташи. Задумчивая черноволосая девушка, обожающая черный цвет в одежде и косметике, улыбнулась и назвала Лену доброй феей. Лена в ответ назвала ее злой колдуньей, и подруги, к общему удовольствию, перевели все в шутку. Настало время уезжать. Лена закрыла дом, оставила второй комплект ключей соседям и пошла к автобусу. В ее сумке, на самом дне, покоились бережно завернутые в вощеную бумагу бабушкины записи, некоторые травы и настойки из сундука… Первое сентября последнего учебного года радовало погодой – солнечно, тепло. Вокруг улыбки и море цветов. Учителя и ученики, еще не замученные учебным процессом, заинтересованно осматривают друг друга и искренне восхищаются переменами, произошедшими за лето. Перед лицом возник небольшой букет из каких-то маленьких ярко-желтых цветочков. - Физкультпривет, Кулемина! – гаркнул в ухо самый замечательный из преподавателей. - Виктор Михалыч, это мне? – разулыбалась в ответ Лена. - Конечно, тебе. У кого же лучшая улыбка школы? - Спасибо! – Девушка подавила желание зарыться в букетик лицом и вдохнуть аромат. И так Лена только в конце прошлого года перестала прятаться в любые щели при приближении Виктора Михайловича Степнова после одного очень неприятного инцидента со школьным завучем. Людмила Федоровна Борзова не понятно почему вбила себе в голову, что между преподавателем физкультуры и ученицей десятого «А» есть что-то помимо общих спортивных интересов и взаимного уважения. По этому поводу Лене Кулеминой был устроен допрос с пристрастием, который кончился огромным общешкольным скандалом и чуть ли не увольнением Степнова. Все утряслось, но Лена еще долго вздрагивала и оглядывалась, выискивая Людмилу Федоровну, стоило молодому преподавателю заговорить с ней в коридоре. Потом Степнов очень помог ей, когда деду стало плохо на улице, взял на себя заботу о выздоравливающем фантасте и испуганной Лене. И объяснил, что его жизнь - это его жизнь и подстраивать ее под кого-либо другого он не собирается. А ему приятно общаться с Леной и ее дедом, и он будет с ними общаться, если его общество им тоже приятно. Вот так школьный учитель вошел в жизнь Лениной маленькой семьи. Девушка держала в руках букет из маленьких солнышек и улыбалась учителю. Степнова кто-то окликнул, и он отошел, еще раз улыбнувшись Лене. - Лена, - Женя Алехина сделала страшные глаза, - теперь Борзова вас точно съест. Девушка не реагировала и продолжала смотреть вслед преподавателю. - Лен, ау, - клавишница группы помахала рукой перед глазами подруги. - А? Что? – Лена перевела взгляд на Женю. - О чем задумалась? - Да нет. Ни о чем… Лена Кулемина снова бросила взгляд на своего преподавателя. В голове звенело. Просто раньше девушка как-то не обращала внимания на то, какие синие у Виктора Михайловича глаза. Первое сентября пролетело для Лены в тумане. Что происходило на уроках, о чем рассказывали подруги, чем кормили в столовой – все прошло как-то мимо нее. Даже если бы от этого зависела ее жизнь, Лена вряд ли бы вспомнила. Перед глазами хаотично мелькали бабушкины записи, ночной костер, глаза преподавателя, маленькое солнечное чудо в его, а потом в ее руках, улыбка Виктора Михайловича и снова его глаза. - Совпадение, - в тысячный раз твердила себе Лена. – Просто совпадение. Не может это быть он. «А цветы?» - ехидно напоминал внутренний голос. И Лена начинала уговаривать себя по новой. Что последний класс, что она лучшая спортсменка школы и взяла немало призов на соревнованиях, что он друг их семьи в целом и дедушки в частности, что он, в конце концов, просто не может заинтересоваться такой малявкой как женщиной. А память услужливо снова подкидывала маленькие солнышки в руках, улыбку и светящиеся синие глаза. От своих дум девушка очнулась только когда поняла, что ее куда-то тащат, как на буксире. Наташа Липатова, устав вопрошать это мечтательное создание, в которое превратилась Лена, просто решила взять ее за руку и повести за собой на репетицию. - Наташ, а словами нельзя было? – смеясь, спросила Лена. - Словами я пыталась до тебя достучаться минуты три точно! – рассмеялась в ответ подруга. – Но ты пребывала в своем фейском мире. - И ведьма решила меня под шумок уволочь? - Конечно! Репетировать же нужно! Школьная группа толпой ввалилась в зал. Виктор Михайлович Степнов заканчивал расставлять инструменты. По крайней мере, так подумали четверо одиннадцатиклассниц. Кроме Лены. Степнов стоял спиной к ним и держал в руках бас-гитару. И девушке показалось, что пальцы мужчины скользнули по изгибам инструмента, как бы лаская… А потом он обернулся. И улыбнулся ей одной. - Физкульт-привет, команда! – весело, как всегда, гаркнул он. – А я тут решил вам помочь немного. - Спасибо, Виктор Михалыч! – не стройно, но искренне прозвучало в ответ. А он все держал гитару… И передал ее девушке из рук в руки. Инструмент хранил тепло его рук. Недолго… Лена уговаривала себя выбросить эти глупости из головы. Скорее всего, к ним в школу придет новенький, или она познакомится с ним на концерте, или в клубе, или, банально, в магазине или во дворе. Но не может ее судьбой быть молодой школьный учитель с пронзительными синими глазами, цвета которых она раньше не замечала. Точнее, ее судьбой он быть может, но она точно не может быть его… А дальше музыка снова захватила девушку. Это было волшебство. Волшебство, которое они с подругами творили сами. И не важно, что кто-то где-то сбивался, не важно, что Лера была слегка не в голосе. Важно было само рождение мелодии, ее завитки и легкие волны, которые Лена, закрыв глаза, видела в цвете. В пронзительно синем цвете… Вечером после репетиции Виктор Михайлович пошел ее провожать. Они, как всегда, медленно шли длинной дорогой, он нес ее сумку и рассказывал что-то интересное. А она шла, опустив голову и боясь поднять на него глаза. Боясь увидеть в его глазах подтверждение тому, что это именно его Лена звала в свою жизнь темной ночью у маленького колдовского костра. Боясь, но замирая от сладкого предвкушения того, что это все-таки он. - Лен, - ворвалось в сознание девушки. - Да? - Мы пришли… - А я и не заметила… - Сегодня ты в облаках витала всю дорогу, - с доброй улыбкой сказал мужчина. - В фейском мире, - прошептала Лена. - Что? - Это Наташа так говорит: в фейском мире. - А что, мне нравится. Иди. Завтра рано встать. А первым уроком у нас что? - Физкультура, - улыбнулась Лена. - Опоздаешь хоть на минуту, «пару» влеплю! - Никогда! И полетели дни и недели в каком-то веселом угаре. Уроки и домашние задания, тренировки и соревнования, репетиции и первые робкие концерты – все смешалось в шипучий искрящийся коктейль. Преподаватель Виктор Михайлович Степнов все время присутствовал в жизни одиннадцатиклассницы Лены Кулеминой. Присутствовал даже тогда, когда его не было рядом. О нем напоминал синяк на ноге, заработанный в неравной битве с коровой из вражеской команды по баскетболу двести восемнадцатой школы. Также о нем напоминала Ленина гитара, которую Виктор взял в руки и наиграл бардовскую песню времен молодости Лениных родителей, пока Лена, злясь, перебинтовывала эту самую ушибленную ногу. О молодом преподавателе напоминал учебник по алгебре, потому что Лена уронила его, столкнувшись с Виктором Михайловичем в коридоре. В общем, о нем напоминало все. А главное – небольшой мешочек с мягкой золой от травяной куклы. Лена часто, лежа в темноте, извлекала его из-под подушки и подносила к лицу. И ей начинало казаться, что сквозь запах травы и золы пробиваются его ароматы: вот пахнуло кремом для бритья, а вот его чисто постиранной и наглаженной футболкой. И в такие моменты уже не казалось таким невозможным то, что совсем молоденькая девушка может стать судьбой взрослого, уверенного в себе, красивого, да и просто самого лучшего в этом мире мужчины… Утро последнего воскресенья октября разбудило Лену совершенно весенним гомоном птиц и нахальным солнечным лучиком, который игриво гладил сомкнутые веки девушки. Лена бросила взгляд на будильник и с удовольствием потянулась. Часы показывали девять утра, спать совершено не хотелось, а погода за окном радовала глаз. Зазвонил телефон. Лена нашарила его рукой и поднесла ее к уху. - Разбудила? – ехидно осведомилась трубка голосом Наташи Липатовой. - Не дождешься, - улыбнулась в трубку Лена. – Лежу, птичек слушаю. - Тогда вставай, поедем слушать птичек в парк. Наш классный руководитель желающих собирает. - Игорь Ильич? - А у тебя другой классный? - Наташка, что тебе с утра отдавили? - Да разбудили просто, - вздохнула подруга. – Но идея пикника мне нравится. Вставай. Наши все собираются. Рассказов со Степновым ударными темпами закупают все необходимое… - Степнов? – голос Лены резко сел, и ей пришлось откашляться. - Да. Рассказов и Степнов из учителей. И не ленивые одиннадцатиклашки, - засмеялась Наташа. – У тебя час на все про все. …Девушка стояла посреди поляны и вдыхала лесной воздух. Вокруг суетились одноклассники и учителя, ребята из баскетбольной команды и девочки из музыкальной группы, а Лена, закрыв глаза, наслаждалась запахами леса – грибов, мха, прелой травы и листьев. - Ленок, - донесся до нее голос преподавателя, - Ленк, пойдем хворост поищем. Девушка открыла глаза и встретилась взглядом с Виктором Михайловичем. В синих глазах, казалось, прыгали солнечные зайчики. Лена улыбнулась и кивнула. Рука об руку, почти касаясь друг друга локтями и ладонями, они углубились в лес. Шли, собирали сухие ветки, говорили о спортивных победах и провалах любимых клубных команд и сборных России. Было не по-осеннему тепло, пели птицы… Вдруг спокойствие леса разорвал чей-то крик. Степнов среагировал сразу – брошенные ветки еще не коснулись земли, а преподаватель физической культуры уже бежал по направлению к поляне для пикника. Лена отстала от любимого учителя на доли секунды. На поляну они выбежали вместе. На лежащем около костровища бревне кто-то заботливо постелил плед. На нем, с бледным от боли лицом сидела Полина Зеленова – школьная королева гламура. По щекам первой красавицы катились слезы. - Что случилось? – рыкнул Степнов, как всегда в минуты сильного волнения повышая голос. - Я ногу сломала, - рыдая, сказала Полина. Лена каким-то невероятным прыжком оказалась рядом с одноклассницей первой. Лодыжка школьной королевы красоты выглядела плохо. Очень плохо. Следовательно, пикник закончился, еще не начавшись. Учителя побегут ловить машину, потом понесут Зеленову к этой машине и повезут в травмпункт. «Черт! – в сердцах подумала Лена. – Зачем эта Барби поперлась с нами? Я не хочу, чтобы сейчас все закончилось! Не хочу!» А руки девушки уже легли на поврежденное место, в голове сами собой всплыли слова бабушкиного заговора. - Тише, Полина. Сейчас все пройдет. - Что пройдет, Кулемина?! – закричала та. - Убери от меня свои руки! Она дернула ногой и снова скривилась. Лена держала крепко. Наклонившись почти до земли, девушка шептала слова старинного заговора, не вникая в его смысл, не слыша того, что творится рядом. Она слышала шум ветра в ветвях деревьев, журчание далекого ручейка и мерное дыхание самой земли. И все они: и ветер, и ручей, и сама земля щедро делились с Леной силой. Заговор занял не больше минуты реального времени. Лена выпустила ногу одноклассницы и отодвинулась от бревна. - Все, Полина. Уже не должно болеть. - Ага! Так мой перелом тебя и послушался! - Там нет перелома, - устало откликнулась Лена. – Ведь сама чувствуешь, что все в порядке. Зеленова пошевелила ногой. Сначала очень осторожно, потом резче, а потом и вовсе поднялась с бревна. - Не болит, - удивленно сказала она. – А что это было тогда? - Обыкновенный ушиб. Ничего страшного. Сначала всегда зверски больно. Лена отвернулась от одноклассницы и посмотрела на Степнова. Он задумчиво переводил взгляд с Полины на Лену и обратно. Лучшая спортсменка школы слегка поежилась под этим взглядом, но глаз не отвела. - Виктор Михайлович, пойдемте хворост все же принесем. - Пойдем, Кулемина… Стоило им только немного отойти от полянки, как Степнов резко повернулся к девушке. - Лена, что ты сделала? - Я? Ничего. Я только ногу ощупала. - Да? И что же там было? - Ничего, - Лена пожала плечами, - простой ушиб. А нас хворост ждет, Виктор Михайлович. Уж очень шашлыка охота. Да Зеленова, сломав ноготь, верещит, как резаная. Ничего там не было… В ноябре резко похолодало. Трава, еще недавно зеленая, пожелтела и пожухла, деревья резко сбросили листья, и птицы, сидящие на их ветвях, распушили перья и нахохлились, стараясь сохранить тепло. По утрам первый робкий морозец сковывал лужи тоненьким прозрачным льдом. Днем дыхание остановившейся на подступах к городу зимы вырывалось паром изо рта. А по вечерам стонал и завывал ветер, засыпая землю редкой снежной крупой. Природа засыпала. … Утром Лена привычно поежилась, выйдя из подъезда, весело хрупнула ледком ближайшей лужи и, уткнув нос в воротник куртки, поспешила к школе. - Лена… Девушка сначала подумала, что ей послышалось. Ну, откуда взяться преподавателю физической культуры утром у ее подъезда? - Ленок! Все-таки не послышалось. Лена обернулась. Чуть в стороне от ее парадной переминался с ноги на ногу Степнов Виктор Михайлович собственной персоной. Сердце трепыхнулось и застучало часто-часто, как после спринтерского забега. Девушка подошла к преподавателю. Снизу вверх. Она всегда смотрела на него снизу вверх. И не только из-за разницы в росте. Он был самым умным, самым находчивым и самым сильным. Когда он был рядом, отступали все неприятности, ни одна беда не могла подобраться настолько близко, чтобы нанести свой предательский удар. - Виктор Михалыч?.. Мужчина вздохнул и отвел глаза. - Что-то случилось? Он молчал. Не на шутку обеспокоенная его странным поведением, Лена схватила его за руку. И вздрогнула, когда большая теплая рука накрыла ее ладонь. - Да. Нет… Случилось, - последнее слово прозвучало совсем тихо. - Что? – спросила девушка одними губами. От волнения голос пропал. Что-то скручивалось вокруг них. Скручивалось в спираль, чтобы вот-вот резко распрямиться. - Я… Я не могу… Нет, могу, но не хочу… - Что? – Опять скорее мысль, чем слова. - Не хочу без тебя… Девушка не понимая, точнее, боясь понять, смотрела на свою Судьбу. - Не знаю, что на меня нашло. Не понимаю. Но ты… Ты все время в моих мыслях. Я везде ищу тебя взглядом. Ты нужна мне, необходима, как воздух. - Не понимаю… - Голос не слушался, слова произносились одними губами. - Как не понимаешь?! Нравишься ты мне… Очарование момента разбилось с хрустальным звоном, слышным только одной Лене. Так разбиваются мечты… Этот мужчина, которого она себе наворожила, призвала, который должен был любить ее безусловно – предназначенный судьбой меньше любить не может, – сообщил, что она ему просто «нравится». Лена осторожно вытащила свою руку из-под его ладони и отступила на шаг. Значит, она ошиблась, не он ее судьба. Или у нее вообще нет судьбы, нет половинки. Многие не имеют своих половинок. Девушка отступила еще на шаг. - Лена! - Мужчина сделал шаг к ней. Она зажмурилась и замотала головой. Не надо! Больше не надо слов! Слова все портят! Ах, если бы их можно было забрать назад… - Виктор Михалыч, - глубокий вздох, ведь так трудно отказать себе в мечте, хочется оставить хоть призрак надежды, возможность волшебства, - мне надо подумать… И… Не надо больше приходить к нам с дедом. И на переменах в школе ко мне подходить не надо… Резко развернулась и рванула с места. Мужчина обреченно смотрел вслед высокой светловолосой девушке. Когда он задумался об этой девушке иначе, чем о своей ученице и единомышленнице? Да просто проснулся одной душной летней ночью и понял: хочу! Хочу, чтобы любила, чтобы всегда была рядом. Хочу детей с зелеными глазами и такой же улыбкой. Хочу расставаться, зная, что при встрече крепко обнимет и прошепчет: «Как я скучала». Хочу волноваться за нее и знать, что она волнуется за меня. Хочу сидеть около дома на скамеечке и любоваться закатами. Хочу заниматься любовью в ночном море. Просто хочу прожить жизнь с ней. Так и заснул с этими мыслями. А утром включился разум. И разум твердил, что его желания не нормальны и что их надо уложить в самый темный уголок сознания, если уж не удастся избавиться совсем. И он уложил… Потом закружили дела, и мечты о юной светловолосой девушке маячили где-то на периферии сознания. Ближе он их не подпускал. Но с приближением нового учебного года мысли о Лене подступали все ближе и ближе. И первого сентября, идя в школу, он купил у бабульки маленький букет веселых желтых цветочков. И преподнес ей. И увидел самую красивую на свете улыбку. С тех пор разум шаг за шагом сдавал позиции, проигрывая чувствам. И сегодня, наконец, сдался… И все пошло наперекосяк. Он ее напугал. Мужчина смотрел вслед своей убегающей мечте, своей такой желанной судьбе…

Ушастый эльф: Теперь тренировки, репетиции группы, да и само пребывание в школе превратилось для Лены в пытку. По коридорам она передвигалась мелкими перебежками. Совсем прекратила посещать столовую и вздрагивала каждый раз, когда кто-либо подходил к ней со спины. Хотя Степнов вел себя безупречно – в коридорах не останавливал, на уроках и тренировках не придирался, а во время репетиций сидел в своей подсобке. Да. Он вел себя идеально. Чересчур идеально. Если бы он искал с ней встреч, если бы пытался еще раз, хоть еще один раз с ней объясниться… Тогда бы Лена… Она сама не знала, что бы она сделала тогда. Но хуже всего для девушки было его полное безразличие. Больше он не провожал ее до дома, не обсуждал с ней матчи любимых команд, не играл в баскетбол один на один. И девушка прекрасно отдавала себе отчет, что ей всего этого очень не хватает. И больше всего - тепла его улыбки, предназначенной только ей. Лена боялась и мечтала видеть его с собой рядом. Хотела и не хотела вернуть все назад. «Наворожила себе судьбу, блин!» - в сердцах повторяла себе Лена. Мешочек с золой от травяной куклы со злости был закинут на шкаф в самый темный и заросший паутиной и пылью угол. Но хуже всего Лене стало, когда она увидела своего преподавателя, отнюдь не скучающего в обществе Светланы Михайловны Уткиной, школьного библиотекаря. Светочка - как называли ее в школе все, от директора до последнего первоклассника, - и раньше кокетничала с Виктором Михайловичем. Именно благодаря ей в прошлом году разразился скандал вокруг Степнова и его любимой ученицы. Но раньше преподаватель физической культуры всячески избегал общения со школьным рыжим чудом, делая вид, что не замечает знаков внимания. А теперь любезничал с ней в школьном коридоре, расточая улыбки. Лену как будто ударили под дых – стало трудно дышать, глаза заволокла пелена. «Как же так! Ну как же так! Ведь он моя судьба! Мой суженный!» Волна гнева поднялась и отхлынула. Вот еще одно подтверждение, что гадание в чем-то дало сбой. А потом по школе пошли слухи, что Виктор Михайлович сделал предложение Светлане Михайловне и что после школьного выпускного вечера у них будет свадьба. Эту «отличную» новость принесла Аня. И еще умудрилась порадоваться, что «Борзова теперь точно от нее, Лены, отстанет». Подруги по музыкальной группе живо обсуждали, «что же большое сдохло в лесу, раз Витенька польстился на это рыжее недоразумение», а она сама тихонько отошла к окну школьного коридора. Объяснять что-то девочкам не было ни сил, ни желания, слушать их было невыносимо больно. - Почему не веселишься с подругами, Кулемина? – раздался над ухом такой знакомый голос. Лена вздрогнула и обернулась. Это был первый раз, когда преподаватель физкультуры просто подошел к девушке и что-то спросил после памятного объяснения у подъезда. Он смотрел на свою ученицу и улыбался. Почти как раньше. И… - Это правда? – вырвалось у Лены. - Что? - Что Вы и Светлана Михайловна… - Что я и Светлана Михайловна? – в голосе легкое недоумение. - Женитесь… Лене показалось, что стоя рядом, он все равно отдаляется от нее, отходит все дальше и дальше. И слова полились потоком. - Вы не можете! - Это еще почему? - Не можете! Вы моя судьба, а я Ваша. Я гадала. И это гадание не врет. Я суженного призывала. У меня бабушка ведьмой была и силу мне передала после смерти… Прохладная рука опустилась девушке на лоб. - Заучилась ты, Кулемина. Загнала себя. Вызови врача да отлежись немного дома. Сказал и ушел. Просто отвернулся и пошел по коридору. Не поверил. Даже хуже, подумал, что она бредит. Лена со стоном закрыла лицо руками. «Хочу в деревню!» – мелькнула вдруг мысль. Мелькнула и оформилась в осознанное желание: «Хочу в деревню, в бабушкин дом, к уютно потрескивающей печке. И никто мне не нужен. Никто!» И мгновенно пришло решение. Не поедет она с девочками никуда на каникулы, даже Новый Год с ними встречать не будет. Сразу после последнего школьного дня сядет на автобус и поедет в бабушкин дом. Затопит печку, сядет рядом и будет смотреть на огонь. И Новый Год встретит у горящего огня. И разберется, что ей дальше делать… Ноябрь никак не хотел заканчиваться. Декабрь тянулся, как жеваная резинка. А Лена жила ожиданием. Уроки, репетиции, секции, концерты и соревнования проползали как контуженные улитки, время тянулось раздражающе медленно. А потом - старенький автобус, снежные сугробы в человеческий рост по обеим сторонам дороги и тепло глядящий на девушку желтыми окошками бабушкин дом. Соседка подмела полы и протопила комнаты, зажгла свет и ушла к себе. Лена зашла в дом, и ей показалось, что теплые бабушкины руки обняли ее. Как же тут хорошо… В одиннадцать часов у Лены все было готово для встречи Нового Года. На пледе у печки стояла бутылка шампанского, пара салатиков в креманках, копченая колбаса, нарезанная толстыми ломтями, как Лена любила, и бабушкины маринованные грибы. Последняя банка. До поздравительной речи президента и боя курантов оставался почти час, а делать было нечего. Телефон молчал, да и самой звонить именно в преддверии Нового Года, значит, нарваться на торопливое «спасибо» и отбой. Нужно было чем-то занять себя, возможно, побаловать. И Лена отправилась в бабушкину комнату. Открыла тайник и достала небольшой резной ларец… Красный янтарь поймал свет. Казалось, в этой небольшой янтарной капле бьется и переливается пламя. Девушка протянула руку, достала подвеску из бархатного гнезда, цепочка развернулась, и янтарная капля закачалась, как маятник, вводя Лену в транс… Непослушные руки сами собой поднялись, непослушная голова склонилась, и старинная витая цепочка холодным острием коснулась шеи. Подвеска уютно улеглась в ложбинке. Красный янтарь замерцал в такт ударам сердца. Лене стало жарко. Так жарко, как будто внутри нее разгорелся огонь. Не теплые колдовские лепестки ночного костра, а ревущее пламя лесного пожара, губительного для всего живого. Девушка задыхалась. Ей казалось, что если она не справится с этим ощущением, то сгорит по-настоящему, и останется от нее кучка пепла едва ли больше, чем от травяной куклы. Лена сжала в ладони янтарную подвеску и рванула изо всех сил. Цепочка выдержала. Лена рванула еще раз. И еще. И еще… Цепочка не поддавалась. И тут девушка разозлилась. - Огонь! – закричала она. – Подчинись мне! Ничего не изменилось. Жар внутри нарастал. - Иди за мной! Не помогло. - Я подчиняюсь, я пойду за тобой… И вдруг стало тепло. Бушующее внутри пламя утихло. Вернулись звуки. Бормотал телевизор, тикали часы над бабушкиной кроватью. Лена с трудом поднялась с пола – она и не заметила, как упала, – и подошла к зеркалу. На шее виднелась тонкая красная полоска – след Лениной борьбы с цепочкой. В глубине красного янтаря мерцал огонек, и девушке, когда она подняла глаза, показалось, что в глубине ее зрачков пульсирует красный отблеск. Лена дождалась боя курантов, послушала речь президента, пригубила шампанское, съела пару ложек салатов и легла на толстый ковер перед печкой. И до утра так и не сомкнула глаз, глядя на танцующий огонь в печке. Такой уютный, такой домашний… А первым же автобусом отправилась обратно в Москву. Что-то гнало ее из милого бабушкиного дома. То ли воспоминание о невыносимом жаре разгорающегося в груди лесного пожара, то ли едва ощутимое осуждение, витавшее в воздухе. Осуждение, которое высказала бы мудрая бабушка непослушной внучке. «Там подвеска янтарная на витой цепочке. Ее не бери, пока замуж не выйдешь и ребенка не родишь. Слишком много силы в ней. Не справиться женщине, которая через таинство рождения не прошла. Без защиты невинной души своего ребенка не совладаешь… Не совладаешь… Совладаешь…» Лена тряхнула головой и удивленно посмотрела в окно автобуса. Она и не заметила, как доехала до города. Почти дома… Дома. В безопасности… «Какая опасность?! - разозлилась на себя Лена. – Я и в бабушкином доме была вне опасности. Ничего мне эта вещь не сделает. Она же бабушкина!» «Сила не может быть злой или доброй. Сила просто есть… Есть… Есть… Сила…» Бессонная ночь давала о себе знать. К дому Лена подходила на уже негнущихся ногах, ничего не замечая. Какой-то перегулявший мужик пошатнулся и упал прямо девушке под ноги. Лена взмахнула руками и уселась в сугроб. - Чтоб тебя перекосило! – закричала она. – Смотреть нужно, куда прешь! - Пршу прщенья, - пьяно улыбнулся мужик и попытался встать. На скользкой дорожке это удалось ему не сразу. Лена, не обращая на него внимания, поднялась из сугроба и поспешила к парадной. Хлопнула дверь, и Лена не увидела, как пьяного мужика повело и с силой шарахнуло о фонарный столб. Девушка не видела, как стремительно стал заплывать его правый глаз, как вспухла и занемела щека… Ближе к концу каникул в город стали подтягиваться Ленины подруги по группе. В водовороте встреч, репетиций и прогулок история с подвеской как-то стерлась из памяти. Лена перестала не только думать о ней, она перестала ее замечать. Девушка не обращала внимания на странности, которые стали происходить с ней. Если она сердилась, то в квартире хлопали дверцы шкафов и билась посуда, если она была радостной и довольной, вокруг начинали распускаться цветы. Даже на тех растениях, которые никогда не цвели зимой. А еще Лена перестала мерзнуть. Она ходила в легкой куртке, тонких кроссовках, летних джинсах, без шапки. И ей было тепло. Не только Лена не замечала странностей, происходящих с ней и вокруг нее, но и окружающие не придавали им значения. Кроме Наташи. Молчаливая, обожающая черный цвет в одежде девушка несколько дней наблюдала за Леной и все подмечала: и разбитые чашки, и распустившиеся цветы, и внутренний жар, который, казалось, полыхал в глубине зеленых глаз, порой отсвечивающих красным. И подвеску она умудрилась разглядеть… Холодный ветер швырнул снег в лицо идущим по улице девушкам. Наташа поежилась, а Лена рассмеялась и еще больше распахнула куртку. - Хватит мерзнуть! – весело крикнула девушка и нагнулась набрать снега в горсть. Витая старинная цепочка выскользнула из-за ворота, и янтарная подвеска закачалась, ловя свет фар проезжающих машин. Наташа сняла перчатку и поймала на руку пурпурную каплю. - Какое украшение! Откуда? – Черноволосая девушка залюбовалась игрой света и мерцанием янтаря. - Бабушкино, - ответила Лена, убирая подвеску под одежду. – На Новый Год нашла в бабулином тайнике. Ни одного слова неправды, но... - Красивое… Оглянувшись по сторонам, девушки ступили на проезжую часть. За ними шла молодая мать с коляской. Водитель КАМАЗа с силой надавил на педаль тормоза, когда свет фар выхватил из наступающих сумерек испуганные лица молодых женщин. Он был готов поклясться, что на дороге никого не было. Хотя с момента, как он первого января ударился о фонарный с