Форум » Библиотека законченных фанфиков. Архив №2. Авторы А-Я » Автор: Стэлла » Ответить

Автор: Стэлла

Стэлла: Фики: 1. ЖАРА 2. Just married 3. Бандитка 4. Без тормозов 5. Посторонним "В..." 6. Дикие 7. Спортсмены не плачут 8. Старый Новый год 9. Чучело 10. Десять негритят 11. Антидурь 12. Ход конём 13. Детки 14. С ног на голову 15. Твою дивизию!

Ответов - 205, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 All

Стэлла: Автор: Стэлла Бета: bloOoM Название: ЖАРА Пейринг: КВМ Рейтинг: R Жанр: Романтика (Romance),Action Статус: в процессе От автора: название не имеет никакого отношения к фильму на этот раз. Но оно достаточно символично Будет жарко! Всем приятного прочтения! Робко жду комментариев ***** ***** ***** Часть 1 Степнов вышел из кабинета начальника и довольно улыбнулся. Ну наконец-то что-то стоящее. Наконец ему начали доверять на столько, что предложили нормальную работу. Охранять какую-то звезду. Уже год, как он работал в элитной охранной фирме, после того, как со скандалом ушел из школы. Савченко был вынужден дать ему такие рекомендации, что его бы и близко к детям не подпустили. А она… Его Ленка… Нет, не его. Она даже никак не отреагировала, только смотрела на него злыми глазами, когда он выходил из спортзала с окровавленными кулаками. Она сидела рядом с Гуцулом, а не пошла за ним… Потом он ее еще видел один раз, когда забирал личное дело из школы. Она молчала, как будто ждала, что он скажет ей что-то. А что он должен был ей сказать? Он ей все сказал уже давно, она прекрасно знала о его чувствах. Тогда она ушла с Гуцулом. Виктор в последний раз задержал на ней взгляд. Черт с тобой, Кулемина! Переживу. Буду зубами землю грызть, но вырву эту любовь из сердца. Сейчас жизнь наладилась. У него была престижная работа, машина, деньги, женщины. Семьи не было, любви не хотел. Его все устраивало и так. Вот сейчас получил прекрасную возможность повышения. Он сел в машину, закурил и плавно тронулся, знакомиться с очередной силиконовой Барби, которую преследует бешеный поклонник, и которую ему предстоит охранять. Виктор вошел в просторный светлый кабинет. Представительного вида мужчина протянул ему руку. -Андрей Васильевич, продюсер. -Виктор Степнов. Личный телохранитель. -Девушка немного опаздывает, в пробках стоит, скоро будет. Присядьте пока. Секретарь принесла кофе. -Пока нет ее, расскажите, в чем проблема? Ее кто-то преследует? Или нападали? – Виктор решил не терять время зря. -Пока, к счастью, ничего страшного не произошло. И она сама не хочет личную охрану, но я не могу ею рисковать, понимаете? После концертов фанаты просто разорвать ее готовы. Караулят у подъезда, не дают прохода. Даже один прыткий в окно лез к ней. И это при том, что она играет в группе. Вообще, такого ажиотажа даже я, как продюсер, не ожидал. Ранетки – это золотая жила. И я не могу лишиться самой популярной участницы. -Кто? Что за группа? Ранетки? – Степнов побледнел, а в горле разом пересохло. -Да, а что вас удивляет? Неужели не слышали? -Да нет, слышал, прекрасно слышал….А кого достают-то из них? – сердце противно заныло. Только бы не…. -Лена Кулемина. Басистка. -Вот дьявол!!! – Степнов ударил кулаком по столу, но потом все же взял себя в руки. У продюсера зазвонил мобильный. Он вышел из кабинета. Степнов достал телефон и набрал номер начальника. -Сергей Палыч, вы не могли бы на новое задание кого-то другого найти? … Нет? .. Да все, нормально. Нет, я буду работать. Вот черт! Придется охранять Кулемину. Он не видел ее год. Интересно, какая она сейчас? Дверь кабинета открылась, вошел продюсер. -Виктор, там Ленка уже подъехала, мне надо по делам. Вы тут знакомьтесь, ваш гонорар мы уже обговорили с вашим начальником. Он более чем хороший. Мужчины обменялись рукопожатиями. Андрей направился к двери, в которую, как вихрь, влетела Ленка. Она пока не видела Степнова, целуя в щеку своего продюсера и что-то разгорячено ему рассказывая. Виктор даже не мог уловить, что она там говорит. Он не мог оторвать от нее глаз. Все та же Ленка, только волосы стали совсем почти белыми. Кожа загорелая, отливает бронзой, видно, часто ходит в солярий, впрочем, как и он сам. Одета так же, как и когда-то в школе. Джинсы, майка, кроссовки. Никакой звездности. Все та же… И все-таки уже не та. Голос стал еще более хриплым. А может это от бешеной жары на улице, наверное, просто горло пересохло. Виктор чуть ослабил галстук. За этот год он научился носить не только спортивные, но и деловые костюмы, а еще флиртовать с секретаршами. Он уже давно забыл, что это такое, смотреть на Ленку, чувствовать ее рядом. Даже ладони вспотели от волнения, а сердце отсчитывало бешеные удары. Наконец продюсер вышел за дверь и Лена обернулась. Да так и застыла на месте с открытым ртом.

Стэлла: Часть 2 -Вы? – Ленка широко распахнула глаза, - Виктор Михалыч, вы что тут делаете? -Я твой телохранитель с этой минуты. -Чего? Мой тело… кто? Ничего не перепутали? Лена упала в кресло и откинула голову назад. Тонкая шея слегка поблескивала от пота, и Степнов нервно сглотнул. Нет, все таки она изменилась. Раньше в ней не было такой женственности, сексуальной привлекательности. Виктор одернул себя. Все, забудь, не о том думаешь. -Лен, мне уже объяснили мои обязанности. Я должен утром тебя встречать у квартиры, проверять твою машину, потом с тобой ездить по твоим делам. Ну и на концертах постоянно тебя охранять. -Да знаю я ваши обязанности. Я вообще против этого. Навыдумывали черти что! Ни у кого из девчонок нет охраны, а я как лысая! -Лен, никого так не достают, как тебя. Поэтому, все закономерно. -Ладно. Но только вы не доставайте меня, ладно? Я теперь не ваша …. ученица. -Договорились, - у Виктора внутри все перевернулось. «Не ваша…. ученица». Да ты и не была никогда моей, Ленка. Они спустились вниз на улицу. Ленка щелкнула брелком сигнализации Ниссан Кашкай и лихо запрыгнула в машину. Виктор сел рядом на переднее сиденье. -Виктор Михалыч, я попрошу вас, когда вы будете находиться рядом, вы оденьтесь нормально, - она окинула недовольным взглядом его безупречный строгий костюм, - я не хочу, чтобы рядом со мной ходил пингвин. -Чего? Ты что несешь, Кулемина? -А что я несу? Я хочу, чтобы вы выглядели нормальным человеком. - А я, по-твоему, ненормальный! Блин, Кулемина!!!! Куда прешь! Ты на дорогу-то смотри! – у мужчины чуть сердце не выскочило, когда Лена, лихо обгоняя машину, вылетела на встречную полосу, - Ты права купила что ли? -Ага! – Ленка лукаво улыбнулась и достала из пачки сигарету. -Боже, Кулемина, ты еще и куришь теперь? А как же спорт? -Виктор Михалыч, одно другому не мешает. Давайте посидим в кафе, вы хоть расскажете, как вы стали телохранителем. Черт возьми, слово-то какое! – Ленка засмеялась. Пока они доехали до ближайшего кафе, Виктор думал, что у него остановится сердце. Лена водила машину просто безобразно. И очень быстро. Пробежав несколько метров по плавящемуся асфальту, они, наконец, оказались в прохладе уютного кафе, где на всю мощь работали кондиционеры. Сев за свободный столик, Ленка откинулась на спинку стула и провела рукой по шее, откидывая волосы. -Ну и жара! Погода взбесилась! А еще только начало июня! – голос девушки был совсем хриплый. Подошла официантка, кинув заинтересованный взгляд на Степнова, что с недовольством заметила Лена, но промолчала, и виду не подала. -Я буду кофе черный без сахара, воду без газа и принесите пепельницу, пожалуйста. -Мне только воду, - Степнов с интересом смотрел на Лену. Да, она сильно изменилась, и он не мог понять, нравится ему это или нет. -Ну, рассказывайте, - она облокотилась на стол, чтобы быть ближе. -Лен, ну что рассказывать? Ушел из школы, думал, куда податься. О работе с детьми даже и речи не шло. А тут подвернулась эта работа. Я всем доволен. -А зачем вы переехали? – Лена сверлила его взглядом, и как-то напряглась. У Степнова создалось ощущение, что этот вопрос для нее важен. Странно… -Просто не мог больше оставаться там, на прежнем месте. Если уж менять жизнь, то полностью. Лена дрожащей рукой достала сигарету, щелкнула зажигалкой и закурила, глубоко и жадно затягиваясь. Теперь она вообще молчала, больше ничего не спрашивала. -Лен, ну а ты? Как вы так резко поднялись? -Виктор Михалыч, да все очень просто. В кафе нас заметил Андрей, продюсер наш. Ну и грамотно раскрутил, вот и все дела. Давайте не будем об этом. Она глотнула воды, к кофе даже не притронулась, затушила сигарету и достала из сумки деньги. -Лен, я заплачу, - он перехватил ее руку, чуть сжав, от чего Лену окатило жаркой волной, хоть в этом кафе и было прохладно. -Как хотите. На сегодня все, я еду домой, отсыпаться. Завтра у нас выступление. -Я должен довести тебя до квартиры. Ты там же живешь? -Да, я в квартире родителей. Дед в своей. -А родители до сих пор в Швейцарии? -Да, вообще хотят остаться там на пмж. -Ничего себе! А ты? -А что я? Сдалась мне эта Швейцария? Мне и тут неплохо! Они подошли к раскаленной на солнце машине. -Ленка, давай я поведу! – Степнова не прельщала перспектива закончить жизнь в автомобильной аварии. -Ну уж нет! Я вожу только сама. Не нравится – не садитесь! -Ладно, не кипятись, Кулемина, - он улыбнулся ей. – Слушай, а ты хорошо зарабатываешь! Машина у тебя просто класс! -Да ну! Я в кредит ее купила. Теперь вот плачу. А зарабатываю я не так уж и много, как может показаться. Хотя мы с девчонками не бедствуем, - она ответила ему искренней улыбкой, и на миг ему показалось, что перед ним его прежняя Ленка. Они сели в машину. -А кто водить-то учил тебя? – усмехнулся он. -Гуцул, - Лена уже тронулась и смотрела на дорогу. У Виктора перехватило горло, в глазах запрыгали черные точки. Гуцул! Всю дорогу они провели в тяжелом молчании. После Виктор проводил ее до квартиры. Войти она не предложила.

Стэлла: Часть 3. Лена вошла в квартиру и устало прислонилась к стене. Как только сил хватило вести себя со Степновым, как будто ничего не было. Значит, он прекрасно устроился. Для него это было даже лучше, что его уволили из школы. А обо мне он и не вспомнил. Вот и вся любовь. Лена резко стянула с себя майку и кинула в стиральную машинку. Достала из огромного шкафа другую, натянула и легла на диван. Ремонт она сделала только в спальне, а в гостиной осталось все по-прежнему. Те же ужасные зеленые диваны с розами. Ну ничего, скоро тут все будет иначе. Лена прикрыла глаза. Мысли о ремонте не помогали забыть того, кого она обещала самой себе вырвать из сердца. Он стал таким… Даже не верится, что это тот самый Виктор Михалыч. Только глаза, все те же… Синие и пронзительные, от этого взгляда бросает в жар, а колени начинают нервно подрагивать. Но только не сейчас. Год назад он уехал, наплевал на все, и на нее тоже. Лена вспомнила его глаза, когда она сегодня вела машину, и усмехнулась. Сразу в памяти всплыл момент, как Гуцул учил ее водить машину, и Лена вдребезги разбила восьмерку его отца. Было дико страшно, а потом они просто хохотали как бешеные. Правда, Ленке пришлось поваляться неделю в больнице. Там и случился ее первый раз, с Гуцулом. А потом она плакала, как ребенок, он ее успокаивал, как мог. А Лена считала, что предала Виктора. Но потом… Игорь объяснил ей, что Степнов сам бросил ее, не боролся, а просто ушел. И Лена перестала корить себя и убиваться. Да, чего они с Гуцулом только не творили! Мысли прервал телефонный звонок. Лена взяла трубку. Молчание, тяжелое дыхание, какой-то шелест. Она нажала сброс. Достали! Черт, неужели людям заняться нечем? В чем прикол, звонить и молчать? Кулемина прошла в ванну и встала под прохладный душ, смывая с себя пыль и воспоминания сегодняшнего дня. В этот самый момент Виктор так же, как и Лена стоял под душем, только не под прохладным, а под ледяным. Надо было остыть. Сегодняшний день приготовил много сюрпризов. И главный – это Ленка. Нужно держать себя в руках рядом с ней, хотя это будет невыносимо. Она уже совсем не ребенок, и это сразу бросается в глаза. Она стала такая соблазнительная… Он вспомнил, как она в кафе откидывала волосы с шеи. Зачем врать самому себе? Она и сейчас сводит его с ума. И даже сильнее, чем раньше.


Стэлла: Часть 4. Перед выступлением в модном клубе Лена проехалась по магазинам, купить себе очередные, черт знает какие по счету, джинсы. Как всегда, одними джинсами не обошлось, под руку попались прикольные футболки, ремни, джинсовая куртка, духи, и еще новое средство для укладки волос… Из-за этого они поругались со Степновым, который был вынужден носиться с ней по торговому центру в поисках «ремня к джинсикам». Было душно, хотелось пить, хотелось в душ. А он вынужден таскаться с Кулеминой за шмотками. Но повторяя как мантру «терпи, Витя, тебе за это платят», он сам успокаивал себя и даже мило улыбался своей мучительнице. Перед концертом в гримерку он не пошел, девчонки переодевались. Они были рады видеть его, хотя и удивлены, в каком качестве. Первая переоделась и вышла Алехина. -Жень! Подожди. Поговорить надо, - он слегка взял ее за локоть. -Да, Виктор Михалыч. Что такое? -Я хотел про Лену спросить. Она так изменилась, просто не узнаю ее. Что на нее так повлияло? -Не что, а кто. Гуцул повлиял. По себе знаю, как он умеет влиять, - Женя усмехнулась, вспоминая историю с воровством в супермаркете, - С Ленкой они чудили, как их из школы не выгнали, я просто поражаюсь! Наверное, потому, что лучшие спортсмены были. А вообще, он очень ей помог, поддерживал ее. Все-таки Гуцул молодец. -В чем помог? Жень! В чем? – Степнов закипал, снова дурацкая ревность не давала трезво мыслить. -Когда вас уволили, Ленка места себе не находила, переживала очень, хоть и старалась никому этого не показывать. Но мы-то все видели. А Гуцул всегда рядом был, отвлекал ее. Они вообще всегда вдвоем стали ходить. Мы даже с девчонками обижались сначала, но Ленка как с ума сошла с ним. Хотя на группу это никак не влияло, она стала играть еще лучше, и мы оставили их в покое. -А что они такого делали, что вам не нравилось? – осторожно спросил Степнов. -Ну… Ленка стала курить, причем прямо в школе, в туалете мужском, - Женька хохотнула, - это была фишка, когда Борзова их с Гуцулом застала за этим занятием. Еще они частенько в баре с коктейлями экспериментировали после выступлений, а, да… Ленка еще машину его отца разбила всмятку. А потом Гуцул уехал. -Куда? -Контракт подписал. С командой своей ездит по всему миру. Но с Ленкой они перезваниваются постоянно. -Жень, а у них… они…, - у Степнова язык не поворачивался спросить напрямую. Алехина ничего не ответила, лишь отвела глаза. И он все понял. Да, было. Руки сами сжались в кулаки, в голове загудело, а сердце готово было остановиться. Из гримерки вывалили Ранетки. Ленка хохотала, хвасталась новыми джинсами, и излучала бешенную энергетику. Девчонки в последний раз взялись за руки и пошли на сцену. Весь концерт Виктор стоял возле сцены. Ранетки выступали хорошо, но он не сводил глаз только с одной. Душу разъедала ревность, но он не мог не восхищаться Ленкой. Когда она пела свои песни, зал просто стоял на ушах, такого Степнов еще не видел. Когда она допела, взяла бутылку воды и жадно глотнула, при этом пара капель скатилась по шее, исчезая в вырезе футболки. Степнова как перемкнуло, он почти физически ощущал под своими руками ее гладкую кожу, мечтал прикоснуться губами к нежной шее. А ведь он даже ни разу Ленку не целовал, а тут такие мысли. Попробовал дышать глубже, немного помогло. Но тут Аня облила Кулемину водой из бутылки. Тонкая ткань сразу намокла и прилипла к телу, а Степнов только стер испарину со лба. Ему с близкого расстояния было все прекрасно видно - под футболкой не было нижнего белья. «Надеюсь, она хоть в трусах» - подумал Степнов. Он отвернулся, чтобы не видеть. За что, за что мне это мучение! Но настоящие муки были еще впереди. Когда закончился концерт, Ранетки направились к запасному выходу из клуба. Степнов шел рядом с Леной. Он до сих пор был в бешенстве после того, что узнал от Алехиной. Хотя… Сам во всем виноват. Не надо было исчезать. Из собственных дум его вывел оглушительный рев и море вспышек. Мужчина с ужасом увидел беснующуюся толпу, тянущую руки к Ленке, пытающиеся дотронуться до нее, готовые разорвать ее на куски от любви. Он быстро обнял ее, закрывая собой от бешеной толпы, мельком различая лица. К его удивлению, там было большинство парней. Девушки, конечно тоже были… Но он впервые видел, чтобы молодые люди так сходили с ума. Несмотря на то, что была уже ночь, на улице было душно. Еще жарче было от Ленкиного тела, крепко прижатого к нему. Он понимал, что сейчас его эмоции не уместны, но против воли замечал, какая нежная у нее кожа, как из ее груди вырывается тяжелое дыхание. Их толкнули, Степнов резко развернулся, загораживая Лену собой, руки соскользнули, и он случайно коснулся ее груди. Девушка еле заметно вздрогнула и оглянулась на него. Ее глаза лихорадочно блестели, кожа была влажной, а волосы взлохмачены. Она облизнула пересохшие губы, и на эту долю секунды время для него остановилось. Сейчас она была только с ним, несмотря на толпу, только его. Его Ленка. Он резко подхватил Лену и на глазах у толпы втолкнул ее в машину на пассажирское сиденье. Толпа ринулась к машине. Кое-кто остался на месте, но к его удивлению, остальные Ранетки прошли спокойно, никто их на части не рвал. Степнов быстро сел в машину, взглянул на напуганную Лену. -Ключи! – он протянул ладонь. -Я сама. -Молчи уже, сама она! Ты в таком состоянии поведешь? – он повысил голос. -Да не орите. Вот, – она отдала ему ключи. -Так-то лучше. Он завел машину и тронулся, оставляя позади беснующихся фанатов. Всю дорогу до дома Лена была очень тихая, казалось, что она спит. Когда машина остановилась, Виктор повернулся к ней. -Приехали. Лен! Ты уснула что ли? -Нет. Просто устала. Оба вышли из машины. Степнов отдал ей ключи. -До завтра, Виктор Михалыч. И спасибо вам, - Лена смотрела себе под ноги, почему-то избегая его взгляда. -Не за что. А прощаешься ты рано, я должен тебя еще до квартиры довести. -Это уже лишнее. - Кулемина, не спорь. Пошли уже. Лена развернулась и быстро зашагала к подъезду. Степнову ничего не осталось, как почти бегом ее догонять. Поднялись на этаж. Лена уже достала ключ, как Виктор заметил, что ее дверь приоткрыта. -Лен, стой. В квартиру дверь открыта. Я зайду, а ты пока постой тут. Лена удивленно смотрела на собственную дверь, которая была чуть приоткрыта. Через пару минут Степнов позвал ее. -Входи, нет тут никого. Только бардак жуткий. Видимо, у тебя тут что-то искали. -Блин, да что тут можно искать? – Лена ходила по комнатам и оценивала нанесенный ущерб. -Ну… Деньги, еще что-то. Ты проверь, может, пропало что. -Да какие деньги?! У меня все на карточке. А так, вроде все на месте. Вы идите на кухню пока, посмотрите в холодильнике что-нибудь попить, а я переоденусь. Виктор заглянул в холодильник. Дааа!!! Две бутылки минеральной воды, сок, пара яиц и пачка пельменей. А еще початая бутылка мартини. Он сморщился. Как она может пить такую дрянь? Тут из комнаты до его слуха донесся ее истерический хохот. Он забежал в спальню. Ленка сидела на коленях перед шкафом и хохотала, держась за живот. -Ты чего ржешь? Что смешного? -А я нашла, что пропало, - задыхаясь от смеха, прохрипела Лена. -И что же? – ему было совсем не смешно. - Пропала довольно откровенная ночная сорочка, которую мне девчонки на 1 апреля дарили. Я ни разу ее не одела, конечно. Но я представляю…, - она снова закатилась смехом, - что они будут с ней делать? На себя оденут? Или думают, что я одевала этот розовый ужас? – Лена уже легла на пол, сотрясаясь от смеха, раскинув руки. -Лен, я не пойму, что тут смешного? Ты не понимаешь, что это все серьезно! Кто-то проник к тебе в квартиру, рылся в твоих личных вещах, что-то взял себе, а ты ухохатываешься. Да успокойся ты уже! – он резко поднял ее с пола и слегка встряхнул. Посмотрел в глаза. И увидел вместо смеха уже готовые пролиться слезы. -Я устала, - она прошептала единственное слово, потом отвернулась, когда она повернулась к нему снова, на лице уже сияла улыбка. – Идемте на кухню. Стоя у открытого окна, Лена молча курила. Степнов смотрел на неестественно прямую спину, на напряженные плечи. -Лен, тебе надо сменить замки. -Завтра сменю. -Скажи, такое происходит в первый раз? – он встал с табуретки и подошел к ней. -Ну, именно такого еще не было. Просто лезли в окно один раз. Ну и вечно кто-то дежурит у подъезда. Бывает, цветы оставляют, а бывает, гадят. Я не знаю, зачем это надо, надоело все. -Ты устала, тебе надо расслабиться. Ленка, ты же спортсменка, должна знать, что отдых тоже должен быть правильным. Надо расслабиться…, - в его голосе сейчас была нежность и забота, как когда-то давно. -А если я не могу? Хочу, а не могу, - Лена сделала глубокую затяжку. Он осторожно прикоснулся рукой к ее спине. -Ну конечно, напряжена так. У тебя спина, как деревянная, - он начал легкими осторожными движениями массировать спину девушки. Руки умело скользили и разминали затекшие мышцы. Лена промурлыкала что-то вроде: «Хорошо как!». Она немного расслабилась. И Виктор решил задать вопрос, который так и не давал ему покоя. -Лен, скажи, как ты ко мне относилась? Ну, тогда, когда еще в школе… -Зачем вы спрашиваете? – она снова слегка напряглась. -Просто хочу понять, что было правдой. То, что сказал мне твой дед или то, что я видел своими глазами. -А что сказал дед? – Лена обернулась, но он вернул ее в прежнее положение, продолжая массаж. - Он сказал, что мои чувства к тебе взаимны. - Да? А у вас ко мне чувства были? А я что-то не заметила. - Зато я заметил твои к Гуцулу! – грубо рявкнул он. -А это вообще вас не касается! Вы его избили, а потом сбежали. Как трус! -Что? Ты бы сначала узнала, как все было на самом деле, а потом кидалась такими обвинениями, - он сам не заметил, как от злости начал слишком сильно давить на спину девушки, причиняя боль. Лена морщилась, но он этого не видел. -Не хочу ничего знать! – сдавленно проговорила она. -А придется! – он слишком сильно надавил на спину и у Лены свело шейную мышцу. -Ааа!!! Больно! Вы что делаете, - Лена резко развернулась к нему. -Что? -У меня шею свело! – от адской боли на глаза навернулись слезы. Он хотел прикоснуться к ней, но она оттолкнула его руку. Тогда он просто откинул светлые волосы и прижался к больному месту губами. -Так лучше? – он посмотрел ей в глаза. -Уходите, - Лена смотрела на него во все глаза и тяжело дышала. Это прикосновение его губ вызвало в ней шок. -Нет. Я останусь здесь, пока не сменят замки. Я тебя не потревожу, успокойся. Буду спать в комнате деда. Все на том же диване. -Не надо… -Лена, я отвечаю за тебя. Если что-то не нравится, все претензии к продюсеру своему. Все, это больше не обсуждается. Я в душ и спать. Если что, кричи, - он ядовито усмехнулся и вышел, а Лена достала сигарету и снова закурила. Только этого еще не хватало! Ладно, главное – пережить эту ночь.

Стэлла: Часть 5. Лена все еще сидела на кухне, когда из ванной вышел Степнов. Футболки на нем не было, и Лена, слегка покраснев, отвернулась. -Вы бы хоть оделись, Виктор Михалыч, - недовольно буркнула она. -Я футболку в машинку стирать кинул. Чистой-то нет. Тебя смущает что-то? -Меня? Ничего меня не смущает. Идите спать. Я тоже сейчас пойду. Она встала и прошла мимо него в ванну. Сейчас, когда прохладная вода смывала с нее жар и напряжение сегодняшнего дня, Лена улыбалась и тихо напевала себе под нос. Кондиционер только в ее спальне, в комнате деда вообще находиться невозможно от духоты. Виктор Михалыч намучается. Но все-таки хорошо, что он тут, с ней. С ним совсем не страшно. Только сердце бешено стучит, когда он рядом, но это пройдет. Просто давно его не видела, вот так и реагирую. Степнов постелил себе на неудобном диване. В комнате была настоящее пекло. За день дом раскалился на солнце, и сейчас в квартире был сущий ад. Он открыл окно. На улице такая же духота. Плюнув на все, он лег на диван, положил руки под голову и уставился в потолок. Сон никак не шел. Он слышал, как Лена вышла из ванны, как тихонько прошмыгнула в свою спальню. Она там тоже, наверное, от жары умирает. Виктор вспоминал сегодняшний день, думал о том, что такой интерес к Ленке неспроста. Несмотря на духоту, глаза начали слипаться, захотелось спать. И тут над ухом послышался противный писк. Степнов шлепнул себя по щеке. «Проклятые комары!». Следующий час шла упорная борьба с комарами. Когда казалось, что уже все, всех убил, и ни одного не осталось, глаза начинали слипаться, и наступала блаженная дремота, сон вновь нарушал комариный писк. «Нет, больше так не могу!» Степнов решительно направился к Лениной спальне, в надежде, что в этом доме есть хоть какое-то средство от комаров. Он приоткрыл дверь ее комнаты и как будто очутился в раю. В комнате царила блаженная прохлада. Лена уютно устроилась под тонким одеялом и безмятежно спала. Или делала вид, что спит. Он тихо подошел к кровати, поправил сбившееся одеяло, нервно вздохнул при виде соскользнувшей бретельки от майки. Все мысли о проклятых комарах выветрились из головы, как только он увидел Лену. Черт, она ведь знала, какая жара у деда в комнате, а у нее тут оазис настоящий. Ох уж мне эта Кулемина! Он присел перед кроватью на колени и всмотрелся в ее лицо. Показалось, что ресницы девушки дрогнули… Или не показалось? Да нет, спит она. Он осторожно, еле касаясь, отвел челку с ее лица и нежно, почти невесомо поцеловал ее в лоб. Прошептал тихо «Ничего, Ленка, все у нас еще наладится». Он поднялся и вышел из комнаты, и в эту же секунду Лена открыла глаза. Прикоснулась рукой ко лбу, к тому месту, куда он поцеловал ее, облизнула пересохшие губы и уткнулась лицом в подушку, чтобы забыть, не чувствовать, не помнить. Не слышать, как не спит Степнов, не знать, что сейчас он пьет кофе и нервно курит на кухне, и не будет спать всю ночь. Утром Лена встала, натянула легкие шорты и отправилась в ванну. Как ни старалась, она так и не смогла даже глаз сомкнуть за всю ночь, и теперь болела голова. Через сорок минут она вышла из ванны, полностью одетая, с выпрямленными волосами, но без макияжа, от чего казалась совсем еще ребенком. На кухне уже был Степнов, какой-то помятый, взлохмаченный и недовольный. -Доброе утро, Виктор Михалыч! Как спалось? – Лена слегка улыбнулась. Он строго взглянул на нее. -Издеваешься, Кулемина? У твоего деда в комнате можно барана на вертеле жарить. -У меня тоже жарко, - она сделала несчастное лицо, заведомо говоря ему неправду, пытаясь вызвать в нем приступ негодования и признания в его ночном посещении ее спальни. Степнов подавился кофе, хотел что-то сказать ей, но, видимо, передумал. Лена тоже налила себе кофе и тут же достала сигарету, заметив, что рядом с ее Кент 4 лежит почти пустая пачка крепких Кэмэл. -Я вижу, вам не спалось ночью, - она кивнула в сторону полупустой пачки. -Да, ты знаешь, как-то не спалось. -А с каких пор вы курите? -Наверное, с тех же, что и ты. Все, вопросы закончены? Куда сейчас едем? -Сейчас придет мастер замок менять, а потом на базу, репетировать. Потом интервью в журнале, небольшая фотосессия. А дальше я свободна. Ну и вы соответственно тоже. -То есть после работы ты никуда не собираешься? -Я этого не сказала. -Лена, не надо говорить загадками. Я тут не для того, чтобы развлекать тебя, а чтобы заботиться о твоей безопасности. -Ладно, проехали. Раздался звонок в дверь. -А вот и мастер! – Ленка побежала открывать. Через полчаса они уже неслись на бешеной скорости на репетицию. За рулем, конечно, была Кулемина, Степнов, конечно же, материл ее на чем свет стоит за отвратительно вождение. А Ленка только улыбалась.

Стэлла: Часть 6 На репетиции Ранеток Степнов не присутствовал, чтобы не травить себе душу воспоминаниями. Он курил возле входа в ДК, где и находилась репетиционная база, потом слонялся по пыльным коридорам. Через три часа девчонки закончили репетировать. Потом было интервью и фотосессия. Примерно в 8 вечера Лена полностью освободилась. -Ну, все на сегодня. Завтра выходной, - она улыбнулась, - Устали ждать, Виктор Михалыч? -Нет, Лен, не устал. Я думал. Тебе не надо оставаться одной. Сегодня я опять буду ночевать у тебя. И завтра тоже. -А если меня никогда не оставят в покое, вы жить ко мне переедите? – Лена скрестила руки на груди и недовольно глянула на него из-под челки. -Кулемина, не задавай глупых вопросов. Сейчас заедем ко мне, за вещами, а потом уже к тебе домой. -Ладно, поехали. А может, покатаемся потом? Я не хочу еще домой, - Ленка смотрела на него невинными глазами. -Ну, как хочешь, - мужчина быстро отвел взгляд. Они заехали к Степнову. Лена не стала подниматься к нему в квартиру, не хотела слишком тесно входить в его жизнь, не хотела знать, как он живет. Или просто боялась? Потом катались на машине, Ленка доверила управление Виктору и сейчас сама сидела на пассажирском сиденье, подпевала песням, играющим по радио. Степнов поражался, откуда в ней столько энергии? Потом они заехали в пиццерию. Ленка с удовольствием поглощала пиццу, изредка поглядывая на Степнова. -Виктор Михалыч, вы чего не едите? – мужчина сверлил ее взглядом, не отрываясь, забыв о еде, от этого Лене становилось не по себе, - И хватит так на меня смотреть, у меня аппетит пропадает. -Извини, - он отвел взгляд, - У тебя крошка на лице. -Да? Где? – Кулемина начала отряхиваться. Он молча протянул руку и медленно смахнул крошку с ее губ, нежно проведя пальцами по губам, а потом по щеке. Лена вздрогнула и облизнула губы. -Я бы и сама могла, - заикаясь, произнесла она. -Лен, поехали домой? – он как-то странно посмотрел на нее. Этот простой вопрос прозвучал для нее, как раскат грома. Как будто он предлагал не просто поехать домой, а сексом заняться. От этой мысли кровь прилила к щекам. К счастью, на ее загорелом лице румянец был не слишком заметен. В голове сразу начали вырисовываться картинки, ей захотелось, чтобы он сейчас поцеловал ее. Только что сделать? Попросить его об этом? Глупо. Все, отставить дурацкие мысли. Все уже прошло. Раньше надо было… Они приехали домой, было уже темно. Лена выдала Виктору средство от комаров в виде крема. Быстро приняла душ и исчезла в своей спальне, закрыв дверь. «Черт, даже не покурила перед сном», - думала девушка, лежа в постели. Только вот видеть его рядом становится пыткой, особенно, когда они наедине. Сейчас она не его ученица, а он больше не учитель. И она уже знает, что такое сексуальное желание, и с ужасом отмечала, что она испытывает его, находясь рядом со Степновым. Просто голова кругом идет. В тишине ночи она слышала, как хлопнула дверь ванны, как Виктор прошел в комнату деда, открыл окно. Сейчас уснет. Усталость взяла свое, и Лена постепенно провалилась в сон. Виктор вертелся на неудобном диване, всеми мыслями находясь сейчас рядом с Леной. Она уже не ребенок. И их сейчас ничего не сдерживает. Вот только ей этого не надо, у нее свои интересы, в которые ты не входишь. Прошел час, а сон так и не шел. В соседней комнате послышался звон разбитого стекла. Он вскочил с дивана и кинулся в комнату Лены. Девушка сидела на кровати, поджав ноги, и с ужасом смотрела в сторону окна. Степнов подбежал к ней. -Ленка, ты в порядке, не поранилась? – он нервно ощупывал ее тело. Лена едва заметно дрожала. -Все нормально. Окно разбили, - голос был едва слышен, она испугалась все-таки. Степнов осторожно подошел к окну, стараясь не наступить на осколки. -Камнем разбили. И смылись уже, конечно. Лен, идем на кухню, я тебе чай сделаю. -Не буду чай. Мартини выпью, - она поднялась с кровати, - ну вы хоть отвернитесь, я оденусь. Степнов отвернулся, а Лена натянула джинсы и футболку. Потом они долго курили на кухне, Лена пила мартини, Виктор сок. Ее еще немного трясло, Степнов сидел позади нее и крепко обнимал за плечи. Лена с благодарностью принимала эту его заботу. С ним было спокойно. -Лен, тебе вообще опасно тут оставаться. -А что вы предлагаете? К деду идти жить? Не хочу. Я уже привыкла одна. -Давай ко мне. Места хватит. -Ну, уж нет. К вам не пойду. Вообще, достало все. На море хочу. -Будет тебе море, - он поцеловал ее в макушку. Лена обернулась к нему, взгляды встретились. Внутри все завибрировало, колени задрожали, а сердце бешено забилось, отдаваясь своим стуком в ушах. Как сквозь вату Лена услышала его голос. -Идем спать, - ну вот, опять. Опять это чувство. Как будто он предлагает ей что-то большее. -У меня в комнате стекло. -У деда поспишь. -Там же вы… -И что? Боишься? – его губы слегка коснулись ее уха, обжигая его горячим дыханием. Лена чуть теснее прижалась к его груди, откинула голову и так же, шепотом ответила: -Ничего не боюсь.

Стэлла: Часть 7 Лена вошла в комнату вслед за Виктором и хмуро посмотрела на диван. -Ну и как мы тут уместимся? -Боком ляжем, - спокойно ответил Степнов, хотя у самого внутри бушевала настоящая стихия. -Нет, я лучше к себе, - Лена чуть попятилась назад. -Спать в битом стекле? – мужчина слегка повысил голос, а потом шепотом добавил, - Боишься… -Э…ммм… Нет, конечно, чего мне бояться? Ну, ложитесь вы тогда сначала, - Лена еле заметно улыбнулась. Мужчина лег на диван, не снимая джинсы, футболки на нем не было, повернулся боком, освобождая место для Лены. Кулемина легла на самый край, вообще не раздеваясь, в футболке, наспех натянутой на голове тело, и джинсах. -Ленка, ты свалиться хочешь? – проговорил Степнов. Лена не видела его лица, но в голосе чувствовала улыбку. -Да не свалюсь я. Спите уже. -Спокойной ночи, Кулемина. -И вам. Больше они не произнесли ни звука. Тем не менее, ни один из них не спал. Лену буквально жгло его тело, находящееся позади нее. И в комнате стояла такая духота, несмотря на открытое окно, что дышать становилось невыносимо. Девушка чувствовала, как кровь приливает к щекам, как напряжено все тело. Было невыносимо жарко. Она постоянно пыталась найти удобное положение, чтобы уснуть. То подкладывала руку под голову, то убирала ее, то подгибала ногу, то снова выпрямляла, тем самым доставляя мужчине, лежащему рядом с ней невыносимые мучения помимо жары. Он как будто жарился на костре рядом с ней, каждое ее движение отдавалось в теле мощным разрядом. Когда Лена в очередной раз заворочалась, он не выдержал: - Лена, ты чего не спишь? Извертелась вся! Что такое? – голос был напряженный и слегка хриплый, и от того казался злым. -Виктор Михалыч, я не могу. Мне жарко, я не могу уснуть, мне нечем дышать, - она провела рукой по влажным, растрепанным волосам. -Так ты бы еще шубу одела. Конечно, жарко, в джинсах и футболке. -Ну, вы же тоже в джинсах, и вам не жарко. -С чего ты взяла, что мне не жарко? -Ну, вы так спокойно лежите. «Дура, да я пошевелиться боюсь тут рядом с тобой. Как на раскаленном угле лежу» - подумал про себя Степнов, а вслух сказал: -Лен, я просто пытаюсь заснуть, а если вертеться с боку на бок, то точно ничего не получится. -И что? Вы предлагаете мне раздеться? -Я не буду смотреть. -Да ну вас! – Лена встала с дивана и пошла в ванну. Открыла кран с холодной водой и ополоснула лицо. Потом зашла на кухню и закурила. Конечно, это жара невыносима, но пережить ее рядом с ним раздетой вообще нереально. Она взяла веник и пошла в спальню, убирать битое стекло. Степнов слышал, как она собирает стекла. Черт, все же напугал ее, идиот! Как теперь с ней себя вести? Но решение проблемы возникло само собой. В комнату вошла Лена и сказала, так просто и обыденно: -Виктор Михалыч, пойдемте в спальню, я все убрала, и там прохладно. -Нет, Лен, я лучше тут… -Боитесь? – она лукаво улыбнулась ему. Он резко встал и подошел к ней, крепко обнял и прижал к стене, давя весом своего тела. -А мне есть, чего бояться? Оба тяжело дышали, у Лены кружилась голова. Он так близко, его губы так близко… Она прикрыла глаза, ожидая его поцелуя, желая этого всем своим существом. Но почувствовала лишь, как горячие губы прикоснулись ко лбу, и голос, будто сквозь туман: -Идем, Лена, уже поздно. Она резко оттолкнула его, и убежала в спальню, залезла под одеяло, уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как горячие капли сползают по щекам. Она до сих пор для него ребенок, сколько можно уже? Она плакала абсолютно беззвучно, но Степнов, занявший другую половину огромной кровати, хоть и не слышал, но чувствовал, что она плачет. Он осторожно придвинулся и крепко обнял Ленку, которая сначала вырывалась, но потом затихла, и вскоре заснула. А он снова заснул лишь под утро, испытывая невероятную нежность к этой девочке, которую он любил раньше, и которая сейчас вызывала в нем бурю чувств и желаний. Утром, когда Лена открыла глаза, Степнова в постели уже не было. Из кухни чувствовался приятный запах и она безумно захотела выпить кофе и выкурить утреннюю сигарету. Девушка встала, сняла одежду, в которой так и заснула вчера, переоделась и вышла на кухню, потирая глаза. -Доброе утро, Лен, иди умывайся, сейчас завтрак будет, - Виктор улыбался, а Лена стояла, прислонившись к двери и смотрела на него, вспоминая, как когда-то давно он вот так же готовил ей завтрак. А после этого они чуть не поцеловались. И вчера… Он просто смеется над ней. -Я не хочу есть, - сердито буркнула Кулемина и удалилась в ванну. Когда она вышла, Виктор сидел за столом и нехотя ковырял вилкой в тарелке. -Лен, ты злишься на меня, да? Прости… -Я не злюсь, и вообще, оставьте это все. Не надо оправдываться. -Может, в кино сходим? – он с надеждой смотрел на нее. Девушка поморщилась. Хочет таким образом прощения попросить. Хотя… Ладно, в кино не каждый день зовут. Вот только прощать я никого не собираюсь. -Хорошо. В кино так в кино.

Стэлла: Часть 8 Вечером Степнов ждал Лену у подъезда. Когда она вышла, он окинул ее взглядом с ног до головы: -Лен, ты чего? На девушке была футболка с капюшоном, который был одет на голову, бейсболка и темные очки на пол-лица. -А что? Машину брать не буду. А так хоть цепляться не будут. -Ну как хочешь, - Виктор улыбнулся и тоже одел очки. Всю дорогу до кинотеатра Лена дулась на Степнова и почти с ним не разговаривала. Взяв поп-корн и кока-колу, Лена с Виктором вошли в кинозал. Народу было очень мало. Они расположились на последнем ряду, места «для поцелуев». На этом ряду были сдвоенные кресла, без подлокотников. -Блин, Виктор Михалыч, ну и места мы выбрали, даже стакан с кока-колой некуда воткнуть. -Ну, давай пересядем. Мест свободных полно, - он был явно недоволен ее капризами. Ленка доводила его целый день. -Да ладно, и тут нормально. Как только они сели, в зале погас свет. На экране началась реклама предстоящих блокбастеров. Лена скучала. До тех пор, пока их руки случайно не соприкоснулись чуть выше локтя. Лену накрыла горячая волна, стало трудно дышать, а сердце учащенно забилось. Она замерла, боясь шевельнуться. Забыла обо всем на свете. И о поп-корне, и о кока-коле, и о том, что происходит на экране, просто таращилась в него невидящим взглядом, чувствуя только жар тела сидящего рядом мужчины. Сразу стало душно, хотя в зале на всю работали кондиционеры. Степнов сидел как натянутая струна и никак не мог расслабиться. Как пацан, честное слово. Это всего лишь ее рука. А сердце буквально выскакивает из груди. Он слегка пошевелился, и контакт был нарушен, но в следующий миг, не в силах сдержать порыв, мужчина опустил ладонь на Ленкину стройную ногу, обтянутую джинсами. Девушка чуть вздрогнула, но продолжала сидеть, смотря прямо на экран, при этом совершенно не видя, что там происходит. Его рука, даже сквозь ткань, как будто обожгла ее. Рука поднялась чуть выше, скользя по бедру, и Лена откинула голову назад, будучи уже не в состоянии сидеть прямо, ощущая, как жар поднимается все выше. Виктор впервые за весь сеанс повернулся к ней, и, увидев, как она сидит, не сдержался и поцеловал ее в шею. Он ожидал чего угодно, но не того, что Лена нежно запустит пальцы в его волосы, скользнет вдоль шеи и опустит руку на грудь, туда, где отбивало бешеный ритм его сердце. Слегка откинув ее голову назад, он властно взял ее лицо в руки и поцеловал. Лена как будто ждала этого, с готовностью отвечая на страстный поцелуй. Закинула ноги к Виктору на колени и оказалась боком к нему. Он чуть развернулся и горячие губы уже нежно ласкали ее шею, а руки исследовали тело, смело проникая под тонкую футболку. Лена дрожала и крепче прижималась к нему, безмолвно требуя продолжения и позволяя ему все, что он захочет. На экране шел боевик, из огромных колонок вырывались звуки стрельбы, а на последнем ряду мужчина и девушка придавались внезапно нахлынувшей страсти. Степнов опустил ее ноги со своих, встал с кресла и присел перед ней на колени, поднимая ее футболку и прижимаясь горячим ртом к ее груди, нежно лаская губами и языком. Лена выгнулась и прижала его голову к себе, довольно громко застонав. Виктор оторвался от нее и накрыл ладонью ее рот. -Ленка, тише! – скользнул губами по шее, - Девочка моя, нас ведь услышат. -Я не могу больше, - голос срывался и хрипел, а дрожащие руки гладили сильные плечи, - Не могу, я хочу… Он снова поцеловал ее, почувствовал, что Лену всю трясет и она приникает к нему все тесней. -Лена, я не железный…, - она гладила его спину, запустив руки под футболку, пальцы впивались в кожу, притягивая мужчину ближе, - Лен, здесь? – он сам не верил, что говорил это. -Мне уже все равно, - ее кожа покрылась испариной, из груди вырывалось тяжелое дыхание, руки тряслись, а сердце выпрыгивало из груди. -Пошли, - он резко встал, дернул ее за руку, и, придерживая за талию, вывел из зала. Они вышли на улицу, Виктор все еще держал Лену в объятиях, потому, что ноги у девушки подкашивались. Благо, такси возле кинотеатра было много. Сев в первое попавшееся, они оба откинулись на сиденье. -Куда едем? – таксист обернулся и с интересом посмотрел на парочку. Лена повернулась к Виктору. Два горящих взгляда встретились, обоих как будто пронзил разряд тока. Степнов назвал адрес Ленкиного дома. Всю дорогу они боялись посмотреть друг на друга. Оба тяжело дышали, чувствуя близость, сердца отбивали сумасшедший ритм. У Лены кружилась голова и дрожали колени, внизу живота поселилось чувство тяжести, почти боли. Он рядом с ней, скоро, еще чуть- чуть… Машина остановилась. Лена с Виктором вышли, молча поднялись на этаж. Дрожащими руками Лена вставила ключ в замок, и они оказались в темной квартире.

Стэлла: Часть 9 На секунду Лене показалось, что ей все приснилось, что то, что было в кинотеатре – всего лишь сон. Но в следующую секунду ее талию обвили мужские руки, а к шее приникли горячие губы, целуя страстно, заставляя забыть обо всем на свете. Теперь все сомнения были отброшены. Девушка оказалась прижатой к стене. Тонкие пальцы запутались в его волосах, притягивая мужчину ближе, целуя жадно и нетерпеливо. Степнову сейчас было все равно, что еще недавно Лена была его ученицей, что он намного старше ее. Сейчас ничего не имело значения, кроме сумасшедшего желания. Она плавилась под его смелыми ласками, дрожащими руками пыталась стянуть с мужчины футболку. Он сам быстро снял ее и отбросил в сторону, следом полетела Ленкина футболка. Степнов уже расстегивал ремень на ее джинсах, который почему-то не поддавался, тогда он опустился на колени и попытался зубами расстегнуть проклятый ремень. Но быстро забыл свое занятие, переместившись горячим ртом на плоский живот девушки. У Лены подкосились ноги и она начала медленно сползать на пол. Он встал и подхватил ее, придавливая к стене, поднимая выше, Лена обхватила его ногами. Почувствовав его губы на груди, издала сдавленный стон, который с каждой новой лаской становился все громче, от чего у Виктора уже не оставалось сил сдерживаться. Он покрепче обхватил Ленку и понес в комнату деда. «Зачем туда?» - прохрипела Лена. «Не знаю. Далеко до спальни твоей» - еле слышно ответил Степнов. По пути он с грохотом прижал ее к двери, целуя в шею, услышав снова ее хриплый стон, мужчина еле заметно улыбнулся. В комнате было очень жарко, но страсть сжигала еще сильней. Мужчина поставил девушку на ноги. Она начала медленно оседать. Он чуть грубовато подтолкнул ее на диван, заставляя сесть, а сам снова принялся расстегивать ее ремень. На этот раз все удалось, и после резкого рывка Лена осталась почти полностью обнажена. Ей казалось, что она в бреду, и этот хриплый, почти животный рык принадлежит не ей. Его откровенные ласки сводили с ума, тело горело, как в огне. Когда жар двух тел, наконец, соединился, мужские губы заглушили вновь рвущийся из ее груди стон. Дым сигарет смешивался с раскаленным воздухом летней ночи. Лена лежала, положив голову на грудь Виктора, и смотрела в потолок, выпуская колечки дыма. Чуть влажные тела тесно соприкасались друг с другом. Сейчас уже никого не смущало, что диван слишком узкий, перейти в спальню просто не было сил. - Ничего не хочешь мне сказать? – Лена сама удивилась своему охрипшему, едва слышному голосу. -Нет. А что я должен сказать? – он слегка приподнялся и посмотрел на девушку. -Тебя не удивило, что у меня уже был кто-то? -Нет, не удивило. Я не хочу говорить об этом. -Тебе все равно? - Да, мне все равно, - эта ложь давалась ему с трудом, но признаваться, что эта новость просто убила его еще неделю назад, он не собирался. -А если я скажу, что это был Гуцул? – сейчас Лене хотелось вызвать в нем хоть какую-то ревность, хотелось знать, что он считает ее своей и никому не отдаст. -Ну и что? Ничего удивительного. Гуцул так Гуцул. После этих слов у Лены противно заныло сердце. Собственное обнаженное тело стало смущать ее, она быстро встала и начала одеваться . -Лен, ну и куда ты подорвалась? – он взял ее за руку и снова потянул на диван. -Никуда, - прошипела в ответ девушка. Он встал и натянул джинсы. -Не будь ребенком. Из-за чего ты так взбесилась? – Степнов нежно взял ее за плечи. -Нет, не из-за чего. Все хорошо, Виктор Михалыч, - она попыталась вырваться, но он прижал ее к себе. -Кулемина, прекрати. Какой я тебе Михалыч? И что ты хочешь от меня услышать? Ты ревности хочешь? Так я тебе скажу, не будет ее, хватит, наелся уже этого. - Ну, конечно, как можно ревновать такую, как я. Я же малолетка для тебя. Ты ко мне тогда с конфетками приперся, сказал «Нравишься ты мне», как в детском саду! Для чего? Думал, я на шею тебе кинусь после таких откровений? Долго с мыслями собирался? -Лена, замолчи! – он сильнее сжал ее плечи. В голове шумело от злости. Но на нее ничего не действовало. Увидев от него хоть какую-то реакцию, Кулемину понесло. -Чего замолчать? Тебе же все равно? А Гуцул понимал меня. Он не краснел как дурак, когда признавался мне в любви. -Заткнись! – он с силой тряхнул ее, - если ты не замолчишь, я не знаю, что я с тобой сделаю. - А еще он всегда…, - Лена не смогла договорить, мужская ладонь зажала ей рот. Виктор смотрел на обезумевшую Ленку, у которой сейчас в глазах стояли слезы. Это уже не она, не его Лена, которую он так любил, готов был на руках носить. Эту он не знает. И не хочет знать. Он оттолкнул ее на диван и пошел в коридор. Поднял с пола футболку, оделся и ушел, громко хлопнув дверью. Этот хлопок как будто отрезвил Лену. Она медленно вышла в коридор и прислонилась лбом к двери. Потом прошла на кухню, взяла сигарету и закурила. Хотелось плакать, но слез не было. Боже, какая дура, просто идиотка! Сама все испортила. Ну почему я всегда все порчу? И тогда, чуть больше года назад… Она даже не захотела разобраться, почему Степнов ударил Гуцула. Вместо того, чтобы сразу придти к Виктору и поговорить, она неделю дулась и злилась на него. А когда пришла к нему, его уже не было. Он переехал. И она его же обвинила в трусости. Хотя именно она тогда струсила, побоялась принять решение. И вот сейчас, когда представился шанс наконец-то быть вместе, она сама все испортила. Ну кому нужна эта ревность? Или ее просто задело, что после того, как они занимались любовью, он не спешил признаваться ей в любви? Всю оставшуюся ночь Лена просидела на кухне, уронив голову на сложенные на столе руки. В помещении было жарко, но ее колотил озноб. Наверное, нервы. К утру она твердо решила, во что бы то ни стало извиниться перед Степновым и попытаться начать все заново. Только бы простил за эти слова, которые были сказаны сгоряча, назло. На самом деле она тогда просто испугалась своих чувств, было стыдно признать, что она тоже любит его. Виктор провел эту ночь на скамейке у Ленкиного подъезда, как когда-то давно. Хоть он и не мог больше ее видеть, не имел права бросить ее одну среди ночи. А так, хоть за подъездом можно следить. Когда рассвело, он набрал номер… В семь утра Ленка открыла глаза от звонка в дверь. Уверенная в том, что это Виктор, она со всех ног бросилась открывать, уже зная, что скажет ему, готовая просить прощения за все, что натворила. Не глядя в глазок, она открыла дверь. На пороге стоял незнакомый мужчина свирепого вида. Лена попыталась захлопнуть дверь, но он подставил ногу и не дал ей сделать этого. -И чего мы не спрашиваем «кто там»? – пробасил незнакомец.

Стэлла: Прежде, чем выложить продолжение, небольшое предисловие. Я настоятельно прошу, нет, скорее требую, не копировать мой фик ни на какие сайты, дневники и т.п. Я разрешение на это не давала, и мне это видеть неприятно. Часть 10 -И чего мы не спрашиваем «кто там»? – пробасил незнакомец. -Чего надо?! – Лена попыталась крикнуть, но из горла вырывался только хрип. -Охраняю я тебя с этого момента. В фирму уже сообщили, продюсеру твоему сообщим чуть позже. -А Виктор… А где Степнов? -Все там же. Просто он отказался от этой работы, передал мне. -Я отказываюсь от ваших услуг, - Лена сложила руки на груди. -Девочка, наняла меня не ты, так что, и отказываться будешь тоже не ты. Вот когда продюсер ваш даст отмашку, тогда расстанемся. Кстати, меня Павел зовут. - Мне не нужна охрана, - она набрала номер Степнова. Когда после неимоверного количества длинных гудков он взял трубку, у Лены чуть сердце не выпрыгнуло. -Прости, - она прошептала только одно слово, единственное, на которое сейчас хватило сил. -Лен, не имеет смысла просить прощения. Я больше не хочу тебя видеть. У тебя другой охранник будет. Он хороший парень, не обижай его. Счастливо. Лена не успела даже ничего сказать, как он отключился. Горло сдавило от желания заплакать, но она давно научилась сдерживаться. Хмуро посмотрела на «хорошего парня». Высокий, широкоплечий, редкие волосы непонятного серого оттенка, сквозь которые видна намечающаяся лысина, близко расположенные к переносице серые глаза. Вид он имел не особо приятный. Лена натянуто улыбнулась. -Посиди на кухне. Я соберусь, и поедем на базу. А потом у меня дела. Личные дела. Я не хочу, чтобы ты находился со мной в этот момент. -Какие личные? А если с тобой что-то случится, пока меня не будет? -Блин, ты че такой непонятливый? – Лена занервничала. К Степнову надо попасть без этой гориллы, - Я трахаться тоже в твоем присутствие должна? – она сразу отвернулась. Самой было стыдно за такие слова, но по-другому, видимо, никак. -Трахайся как хочешь, а я за дверью буду стоять, - совершенно невозмутимо ответил Павел. - Чего?! Ты больной? – Ленка уставилась на него широко открытыми глазами. -Да шучу я. Юмор у меня такой, - он изобразил подобие улыбки, обнажая ряд кривых зубов. Лена покрутила пальцем у виска и скрылась в ванне. Машина неслась по трассе на бешеной скорости. За рулем сидела Лена, рядом с ней ее новый телохранитель Павел, всегда бесстрашный и невозмутимый, сейчас готовый выдрать на себе последние волосы от страха. -Ты точно больная!!! – то и дело орал мужчина, Лена только безразлично хмыкнула, настроение было хуже некуда. Порепетировав два часа, она, сославшись на плохое самочувствие, попыталась улизнуть с репетиции. Хотя не надо было и пытаться. Все заметили состояние Кулеминой и отпустили ее без лишних разговоров. Она спустилась по ступенькам старого ДК, достала сигарету и закурила. Солнце жарило невыносимо, от синевы неба слезились глаза. Ее плечи в открытой футболке припекало так, что нежная кожа горела, как в огне. К счастью, она никогда не сгорала на солнце. А вот смотреть на охранника было просто больно. Он постоянно протирал лоб платком, потом обмахивался им же, постоянно пил воду, и от этого еще сильнее потел. Лена подошла к нему и, превозмогая отвращение, положила руку на его плечо. -Паш, теперь мне надо по личным делам, - она доверительно заглядывала в его глаза. -И что ты предлагаешь? -Я предлагаю тебе ехать по своим делам. Как я освобожусь, наберу тебя. И мы снова, как сиамские близнецы. Договорились? -Нет, я должен тебя сопровождать. -Слушай, ну будь ты человеком! Мне, правда, надо. Очень. Я буду на связи, если что, сразу позвоню. -Хорошо, езжай. Только потом сразу позвони. -Конечно! Давай подкину, куда тебе надо! -Нет, Боже упаси, - он выставил вперед ладонь, - Мне еще жизнь дорога. И вообще не понимаю, зачем тебе телохранитель, когда ты сама по краю ходишь. Лена ничего не ответила, молча села в машину и резко сорвалась с места, оставляя за собой клубы раскаленной пыли. Она уже второй час сидела в машине напротив подъезда Степнова. Жаль, тогда она не захотела подняться к нему в квартиру, сейчас было бы проще. А выспрашивать, в какой квартире он живет, у бабушек она просто не решилась бы, считая, что это идиотизм. Хотя, сидеть два часа в машине на солнце, поджариваясь на медленном огне и куря одну за одной, это, конечно, не идиотизм. Лена вышла из машины, чтобы хоть немного размять затекшие мышцы. Она тут навеки останется, но дождется Виктора. Она набирала его номер каждые десять минут. Недоступен. Ей казалось, что стоит им встретиться и поговорить, он простит ее. Она сможет его убедить, Лена была в этом почти уверена. Когда, наконец, из подъезда вышел Степнов, сердце Лены сделало сальто и замерло на секунду, чтобы потом забиться с такой силой, что его стук, казалось, был слышен за пределами ее тела. Руки вмиг задрожали, а все заготовленные слова вылетели из головы. Она выкинула сигарету, мельком грянула на себя в боковое зеркало и пошла навстречу Виктору. Он увидел ее, остановился. Но молчал. -Прости меня, пожалуйста, - Лене с трудом давалось каждое слово, - То, что я сказала… Это не так, это неправда, - она смотрела ему прямо в глаза, ощущая на себе всю силу его холодного взгляда. Он не верит ей. -Зачем ты сюда пришла? Мы выяснили все еще вчера. Я просто ошибся в тебе. А может в себе. Не приходи сюда больше. -Но как же… как же так? А то, что между нами было вчера? – она прикоснулась пальцами к его щеке, но он дернулся, как от удара и отстранился. - А что такого для тебя особенного произошло вчера? Тебе это было не первый раз, так что твоя девичья честь не пострадала, - он горько усмехнулся и посмотрел куда-то в сторону. -Зачем ты так? Ведь ты же любишь меня! Скажи, ведь любишь? -Нет, не люблю. -Я не верю тебе. Ты просто злишься на меня. Когда не любят, не целую так, не смотрят так, как смотрел на меня ты, - Лена нервно шептала, он продолжал смотреть в сторону, избегая взгляда в глаза. – Я все равно буду приезжать к тебе, пока ты не простишь и не поверишь, что я люблю тебя. Она чуть приблизилась к нему. Он больше не отталкивал ее, Лена нежно коснулась его лица, провела пальцами по губам, а потом поцеловала, легко, едва касаясь, не чувствуя от Степнова ответа на поцелуй. Потом вдруг ощутила резкий рывок и жар его тела. Виктор дернул ее за ремень джинсов, притягивая к себе, не в силах сопротивляться ей, позволяя себе эту последнюю слабость. Его поцелуй был скорее грубым, Лена обвила его шею руками, отвечая на поцелуй. Губы болели, тело горело огнем, а в душе разливалось приятное тепло. Он простил, он любит… Виктор опустил руки на ее бедра, чуть сжимая, притягивая все ближе, вызывая в девушке желание. Губы терзали ее нежные губы, чуть отросшая щетина колола лицо, руги обжигали жаром. Лене не хватало воздуха, тяжелое дыхание смешивалось с его дыханием. Чувствуя, что теряет контроль, Степнов мягко отстранил Лену. Снова отвернулся, пытаясь восстановить дыхание. -Лен, уйди. Не могу я. Не приходи больше. Сердце ухнуло вниз. Она медленно побрела к машине, так же медленно села, будто силы оставили ее. Вслед ей пристально смотрел Степнов, в душе у него скребли кошки, ладони вспотели, а глаза болели от немигающего взгляда. Он очень хотел ей верить. Но не мог. И от этого было еще больней.

Стэлла: Прода вновь очень большая. Так уж получилось Часть 11 Шли дни. Лена с Виктором больше не встречались. Она приезжала каждый день к его дому, сидела в машине и ждала, что он выйдет, что все-таки простит. В основном это было уже ночью, после выступления или вечеринок, когда она отпускала Павла и ехала «по личным делам». У дома Степнова она проводила по часу, иногда по два. Сидела в машине и невидящим взглядом смотрела в темноту. Дневное пекло отступало, уступая место ночной духоте. От переизбытка никотина было тяжело дышать, глаза от усталости болели, но это было несравнимо с болью в душе. Степнов каждую ночь точно знал, что подойдя к окну, он увидит в своем дворе черный Ниссан и огонек сигареты, то вспыхивающий ярче, то потухающий. Он ни разу не вышел к ней. Старался забыть, выбросить из головы все мысли о Лене. Помимо воли в голове всплывали ее слова той ночью и сердце вновь противно сжималось от боли. В эту ночь Лена как обычно сидела в машине. От сигарет слегка подташнивало, она глянула в зеркало. Глаза красные, под глазами темные круги, губы пересохли и потрескались. Да, красотка, ничего не скажешь. К горлу подступил комок, девушка почувствовала, как на глаза набегают слезы. Она подняла голову, не давая им пролиться. Снова закурила. В этот момент она поняла. Не простит он. Да и не в прощении дело. Просто не любит. Просто не нужна. Одинокая слезинка все же скатилась по щеке, которая была торопливо стерта ладонью, как будто кто-то мог увидеть. Лена завела машину и рванула с места, на ходу набирая номер телефона Павла: «Паш, я домой. Сегодня уже никуда не поеду.» Когда она подъехала к дому, он уже ждал ее там. Они вместе поднялись на этаж, он проверил квартиру, все было нормально. -Лен, можно тебя спросить? -Давай не сейчас. Я устала. -Лен, только один вопрос. Что ты каждый день делаешь возле дома Степнова? Кулемина молча открыла перед ним дверь квартиры, приглашая войти, мужчина так же молча вошел. Прошли на кухню, Лена достала из холодильника Мартини, из шкафа два бокала. -Лен, я не пью, - он хмуро смотрел на нее. Лена уже давно привыкла к его внешности. Да и как охранник он ее вполне устраивал. От бешеных фанатов он ее ограждал прекрасно, а больше ничего и не надо было. Она поставила перед ним бутылку минералки и сок, на выбор. Потом села, закурила и начала говорить, он слушал молча и не перебивал. - Мы с Виктором давно знакомы. Он был учителем физкультуры в моей школе. В одиннадцатом классе я поняла, что люблю его. Только поняла я это слишком поздно. Он нашел себе какую-то журналистку. На свидание с ней ходил, такой расфуфыренный, с цветами, - Лена горько усмехнулась, - Что я пережила в тот момент, никто не знает. А на следующий день он ко мне нарисовался, с конфетами и дурацким признанием «Ты мне нравишься». Это я тогда думала, что дурацким. Сейчас понимаю, чего стоило для взрослого мужика стоять перед своей ученицей, с коробкой конфет, и, переминаясь с ноги на ногу, заикаясь, признаваться ей в чувствах. Я была ошарашена. Ведь только накануне он, вполне счастливый, спешил на свидание к другой. Мне было страшно, я боялась его чувств, боялась, что он узнает, что я его люблю. Признаться, я не особо поверила ему. Не знаю, почему. Бегать от него начала. Ну, он быстренько и переобулся, сказал «Давай все забудем, все будет как раньше». Я согласилась, что еще оставалось делать. А потом произошел один инцидент, Степнова уволили. Мы просто не поняли друг друга, не поговорили нормально. А через год с небольшим снова встретились. И я его очень сильно обидела. Надеялась, что он простит, приезжала каждый вечер к его дому, но все без толку. Я просто ему не нужна. Это я сейчас поняла. Все осталось в прошлом и ничего не вернуть, - она сделала последнюю затяжку и затушила сигарету. – А теперь скажи мне, откуда ты знаешь, что я ездила туда. Мужчина сидел, опустив голову. Он буквально ощущал, как больно этой девочке, которая уже знает, что такое разочарование в любви. -Лен, ну неужели ты думаешь, что я бы так запросто отпустил тебя неизвестно куда. Я наблюдал за тобой издалека. Вот и знаю. Только не мог понять, зачем тебе это надо. -Понял теперь? -Да. Лен, забудь. Постарайся все забыть и живи дальше. На тебя больно смотреть. -Я постараюсь. Извини, я хочу спать. -Да, я пойду. Завтра как всегда, в 9 утра? – он улыбнулся ей. -Да. Жизнь продолжается, - Лена постаралась выдавить улыбку, но вышло не очень. В следующую ночь Виктор как обычно долго не мог заснуть. Он был уверен, даже точно знал, что стоит ему сейчас подойти к окну, и он увидит черный Ниссан и огонек сигареты в темноте. Вопреки желанию, он не переставал думать о Лене. Да, она сильно изменилась, это не его Ленка, но его непреодолимо к ней тянуло, к этой новой Лене, которую он не знал. Отбросив все сомнения, он вышел из квартиры, не дождавшись лифта, сбежал вниз по лестнице и оказался на улице. Машины не было. Он посмотрел по сторонам. Внутри все как-то противно заныло. Медленно он вновь поднялся к себе. Распахнул окно и закурил, вдыхая раскаленный воздух вперемешку с дымом сигареты. Потом открыл ноутбук и вошел в интернет. Пробежался глазами по знакомым страничкам. Сегодня выступлений у Ранеток не было. А Ленки нет. Он с силой захлопнул окно, так, что зазвенели стекла, и лег спать. Только уснуть так и не удалось. Прошло три дня. По вечерам Степнов метался по квартире, как тигр в клетке, постоянно подходил к окну. Ничего. Лены не было. Он уже не знал, что думать. Может, с ней что-то случилось? Или она просто плюнула на все и решила выкинуть его из жизни окончательно. Собственные мысли сводили его с ума. Не выдержав, в три часа ночи он набрал номер Павла. Лене звонить так и не решился. К его удивлению, на том конце сразу взяли трубку, недовольно буркнув «Алло» -Паш, привет, это Степнов. -Привет. Чего не спится тебе? -Скажи, с Леной все нормально? -Нормально. Молчание. -Ты еще что-то хотел? – Павел был явно не в настроении. -А она дома сейчас? – голос Виктора слегка дрожал и хрипел от волнения. -Нет. Она не дома. -А… -Слушай, если хочешь узнать, где она, так и говори. -Хорошо. Где сейчас Лена? – выдохнул Виктор. -На базе репетиционной. Подняла меня среди ночи и погнала в эту глушь. -Чего она там делает? -Ну, послушай, - он поднес трубку к двери, где находилась Лена, и откуда доносился грохот бас-гитары, - Вот, что она там делает. -Я сейчас приеду, - не дождавшись ответа, Степнов нажал кнопку отбоя и рванул из квартиры. Так быстро он еще никогда не гнал. Машина не ехала, а буквально летела по ночному городу. Бегом поднялся на второй этаж, туда , где обычно репетировали Ранетки. У дверей сидел Павел. -Паш, езжай домой. Я Лену сам до дома провожу. -Да? – мужчина поднял на Виктора тяжелый взгляд. – Ты проводишь? А потом снова Лену собирать по частям? Она только успокоилась. Хотя, спокойствием это трудно назвать, - он кивнул в сторону двери, откуда теперь доносился грохот барабанов. -Нормально все будет. Я обещаю. Он взялся за ручку двери и толкнул ее, входя в тускло освещенное помещение. Лена не видела его. Лупила по тарелкам, как заведенная. Он прислонился к двери и просто ждал. Наконец она выдохлась и подняла голову. Во взгляде отразилось удивление. -Ты? Зачем ты сюда пришел? Как ты тут вообще оказался? -Лен, давай поговорим, - он сделал шаг ей навстречу, но лена встала из-за барабанной установки и попятилась назад. -Ты мне все сказал. Я все поняла. Что еще? -Давай пройдемся и просто спокойно поговорим. Он взял ее за руку и потянул к выходу. Лена не сопротивлялась, не было сил. Они молча шли по пустынным коридорам, шаги отдавались эхом, в воздухе как будто чувствовалось напряжение. Виктор чуть сильней сжал ее руку, чувствуя внутри волнение от близости девушки. Лена вообще старалась не дышать, чтобы он не понял, что сейчас ее сердце готово выскочить из груди. Дойдя до двери с табличкой «Актовый зал», Виктор чуть нажал на нее плечом. Дверь была не заперта. Он немного резко втолкнул туда Лену и захлопнул за собой дверь. Они оказались в кромешной темноте. -Эй, ты чего? Зачем мы сюда зашли? – Лена с трудом скрывала волнение. -Любовью заниматься, - хрипло прошептал он ей на ухо, притягивая к себе и слегка касаясь губами нежной шеи.

Стэлла: Часть 12 -Эй, ты чего? Зачем мы сюда зашли? – Лена с трудом скрывала волнение. -Любовью заниматься, - хрипло прошептал он ей на ухо, притягивая к себе и слегка касаясь губами нежной шеи. Внезапно раздался резкий хлопок и лицо мужчины дернулось, а потом щека начала гореть так, будто ее ошпарили кипятком. -Больше ты ничего не хочешь? Захотел - позвал, захотел – выкинул? – голос Лены звенел от гнева. Он стоял как громом пораженный от такой Ленкиной реакции. - Кулемина, ты точно бешенная, я ж пошутил просто. -Так беги от меня! А то покусаю еще! – она демонстративно щелкнула зубами. -Я тебя сейчас сам покусаю, - он больно схватил ее за руки, притягивая к себе и закрывая рот поцелуем, горячим и жадным. Лена отчаянно вырывалась из стальных объятий, пытаясь вздохнуть и оторваться от его губ, которые безжалостно терзали ее губы. Несмотря на его грубость, Лена ощутила сладкую боль внизу живота и дрожь в коленях. Но сдаваться все равно не собиралась. Он неделю издевался над ней, когда она торчала возле его дома еле живая от усталости после концертов. Слегка освободившись, она пнула его ногой по голени и рванула к двери, пока мужчина стонал от боли. Хотя он почти в тот же миг кинулся за ней, Ленка уже неслась вниз по лестнице, он бежал за ней, слегка прихрамывая. -Кулемина, стой! – его грозный рык не остановил ее. Когда он выбежал из здания, Лена уже запрыгнула в машину, светлая голова высунулась в окно, чуть запыхавшимся голосом девушка прохрипела: «Что, не получилось разговора?», показала Степнову неприличный жест, подняв вверх средний палец, и резко рванула с места. Виктор знал, что сейчас должен быть злым, как тысяча чертей. Но вместо этого почему-то расхохотался во весь голос. А потом громко, благо на дворе была ночь, проговорил: -Кулемина, только попадись! Я с тебя с живой не слезу! Зараза! – присел на горячие ступеньки и закурил, думая о том, что сейчас очень захотелось узнать эту новую Ленку. Просто до жути, до спазма в животе, до дрожи в пальцах. Хотел знать о ней все, и хотел открыть ей себя. Так, как еще никогда в жизни. Лена стояла под душем, яростно намыливая голову. Она была просто в бешенстве. Как идиотка торчала у него под окнами, чувствовала себя виноватой, просила прощения… А Степнову нужен только секс?! И больше ничего. Она теперь не его ученица, не маленькая девочка, как была когда-то, к которой он и приблизиться боялся, только смотрел пронзительно и страстно. Теперь прежнего трепета нет. Она для него женщина, объект сексуального желания, и все. Лена пыталась понять, как она сама относится к этому. Ей это нравится, ее это бесит или это ей льстит? Наверное, все вместе. Да и, что греха таить, она сама сходила с ума от бывшего учителя, частенько представляя его руки и губы на своем теле. Об их единственной ночи она предпочитала не вспоминать. Они оба сделали друг другу больно. Лена запуталась окончательно, но была уверенна только в одном. Она его любит. Любит и хочет быть с ним. Вот только Виктору Михалычу она этого не скажет. Пока не скажет.

Стэлла: Как и обещала, большая часть! Специально пораньше для того, у кого полночь! Часть 13. Утро предвещало жаркий день. Солнце было высоко, прогревая своими лучами не успевшую остыть за ночь землю, на небе не было ни облачка. Лена вышла из подъезда, привычно раздала автографы фанатам, переминающимся с ноги на ногу возле ее дома. Черный Ниссан переливался в лучах солнца, возле него, как обычно, утирая пот со лба, стоял Павел. -Доброе утро, - Лена ослепительно улыбнулась. -Да уж… Доброе. Снова пекло будет, похлеще, чем вчера. Дождя бы. Умру скоро от этой жары. -Ничего, сейчас тебя с ветерком прокачу, остынешь! – Ленка засмеялась и села в машину. Мужчине ничего не оставалось, как со страданием на лице устроиться на переднем сиденье. К Ленкиной манере водить машину он так и не привык, хотя научился сдерживать рвущиеся крики и не цепляться за сиденье от страха. Пока ехали, Павел все же решил спросить Лену, хотя понимал, что не имеет никакого права лезть в ее жизнь. -Ленка, ты прям светишься сегодня. Что, удачно ночь прошла? -О! Еще как удачно, - она усмехнулась, - Думаю, кое-кто эту ночь тоже запомнит. -Ты скажи только одно. Степнов жив? -Да жив твой Степнов, что ему будет? Паш, я хочу Андрею сказать, чтобы он снял охрану. Ничего личного, но сейчас вроде все успокоилось. Чего ты вот ходишь со мной? Никто же не лезет, не достает. А на выступлениях и местная охрана поможет. -Уверена? Такое ощущение, что ты ничего не боишься. -Я боюсь. Только не того, что ты думаешь. Завтра у нас концерт в Питере. Вечером едем. Я хочу поехать уже без твоей охраны. На удивление, продюсер быстро согласился убрать охрану от Лены. Тем более, что больше в квартиру к ней никто не лез и окна не бил. Все как-то резко успокоилось, когда на смену Степнову пришел Павел. Лена и Павел тепло попрощались, и Лена поехала домой, собирать вещи. Кулемина вошла в квартиру, скинула кеды и взялась за белоснежную футболку. Помимо воли губы сами воспроизвели отборные маты. Вся правая рука была в крови. Или это красная краска. Лена поднесла руку к носу и осторожно понюхала. Краска. Так, где вляпалась? За что хваталась? Из машины выходила чистая. Девушка открыла входную дверь. Ручка была вся вымазана красной краской. -Идиоты, блин, - бормотала Лена, оттирая краску с дверной ручки. Об этом инциденте она решила никому не говорить. Снова начнется - охрана, охи-ахи. В купе, которое она занимала вместе с Женей, Лена постелила себе постель и легла, слушая стук колес и прикрыв глаза. В памяти всплыла вчерашняя ночь, его губы возле ее лица, его жаркий шепот. От этого воспоминания Лену окатила горячая волна. Она уткнулась лицом в подушку и ударила кулаком по матрасу. Черт, безумие какое-то! -Ленк, ты чего буянишь? – сонный голос Алехиной. -Спи уже, я не буяню, - она повернулась на бок и решила, чтобы отвлечься, думать о завтрашнем концерте. Но мысли вновь и вновь возвращались к бывшему учителю. Хотелось его увидеть, но звонить она ему не будет. Ни за что! Перед концертом Лена ушла переодеваться самая последняя. Достала из сумки джинсы и футболку. Вмиг руки похолодели, и стало нечем дышать. Футболка была вся изрезана в лохмотья. Ладно, хоть джинсы целые. Лена, пока никто не увидел, запихнула испорченную футболку обратно в сумку. Черт, да что за фигня? Вчера нормально все было. Кто это мог сделать? А главное, когда? Выступление прошло с оглушительным успехом, зрители долго не отпускали девчонок. Когда они, наконец, покинули сцену, Лена, забежав за кулисы, практически носом уткнулась в огромный букет чайных роз. Девушка чуть отпрянула и за букетом увидела Степнова. -Ленка, ты была великолепна! – он немного смущенно ей улыбался. -Как ты сюда попал? – она все же взяла букет и осторожно вдохнула аромат. -Приехал на ваш концерт. Только оказалось, что билеты раскуплены уже давно. Я чтобы это узнать, очередь, как в Мавзолей отстоял. -А за кулисы как попал? -Продюсеру вашему позвонил. Меня и пропустили. Ты против? -Мне все равно, - она уже прошла мимо него, как позади раздался визг Новиковой: «Виктор Михалыч! Как хорошо, что вы тут! Как вам наш концерт? Правда, супер?» Степнов только и мог ответить сквозь гул голосов Ранеток, что выступили они отлично. -Виктор Михалыч, а давайте с нами в гостиницу! У нас там фуршет будет. Это же благодаря вам мы вообще появились, как группа! – сверкая, как самовар, протараторила Аня. - Девчонки, да неудобно как-то… -Все удобно! Мы вас приглашаем! Лена недобро посмотрела на свою группу и ушла в гримерку. В гостинице, приняв душ и переодевшись, Лена спустилась в ресторан. Гостей было немного. Быстро пробежав глазами по залу, Лена увидела его. Черт, какой красивый. Сердце забилось так, что, казалось, сейчас выскочит наружу. Поздравления от друзей, каких-то «нужных» людей девушка слушала вполуха. Все внимание было обращено на Степнова. Хотелось украдкой посмотреть на него подольше, но как только Лена позволяла себе на него взглянуть, она натыкалась на его пристальный взгляд. Взяв с подноса уже третий бокал шампанского, Лена сделала большой глоток. В горле пересохло, было невыносимо жарко, горело лицо, и слегка дрожали руки. Она подошла к столу и стала класть на тарелку какие-то закуски, даже не глядя, что именно она берет. Лена даже не заметила, что на тарелке уже нет места и она просто до краев заполнена различными закусками. Неожиданно, сзади раздался голос, от которого ее руки дрогнули и чуть не выронили несчастную тарелку. -Кулемина, а я смотрю, ты поесть совсем не любишь, - Лена ощутила его дыхание на своей шее, но голову не повернула. -Да, много сил выступление отнимает, - прохрипела она. - Устала? – его голос был таким нежным, заботливым, что девушка невольно прикрыла глаза. -Жарко просто очень, - она нервно сглотнула. Потом почувствовала, как мужчина слегка подул ей на шею, его губы были совсем близко… Разряд тока, невыносимый жар, онемевшие пальцы и тарелка со всем ее содержимым с грохотом разбивается об пол. Лена резко опустилась, чтобы собрать все, но Виктор легонько взял ее за плечи и поднял, проговорив совсем тихо: -Лен, не надо. Все уберут без тебя. Она избегала его взгляда и прятала глаза. А ему так хотелось сейчас их увидеть, увидеть их блеск и ее смущение. К ним подбежал фотограф. -Леночка, пожалуйста, для нашего журнала. Мужчина, будьте добры, отойдите. Степнов быстро отошел, Лена даже не успела его задержать, только виновато посмотрела ему в след и натянуто улыбнулась в объектив. Потом снова разговоры, разговоры, поздравления, шампанское, опять разговоры, пара песен под гитару. И его взгляд, преследующий ее везде, прожигающий насквозь, оставляющий на теле будто ожоги везде, куда он прикасался. Лена чувствовала, что находится уже на пределе. Она замерла и не могла пошевелиться, когда увидела, что Виктор приближается к ней. Он встал рядом и тихо, едва слышно проговорил: -Боже, когда закончится уже этот балаган. -Еще не скоро, - прошептала Лена. Оба понимали, что сейчас желания их совпадают, они безумно хотели остаться наедине. Степнов развернул Лену к себе и, глядя на ее губы, тихо сказал: -Давай сбежим. Лена сглотнула и подняла на него глаза. В них была страсть и в тоже время неуверенность. Он осторожно взял ее за руку, и, оглядевшись по сторонам, потянул за собой.

Стэлла: Часть 14. Пока ехали в лифте, Лена стояла, опустив глаза, прислонившись спиной к противоположной от Степнова стене. Было невыносимо жарко, лицо горело, голова кружилась, а закрытое пространство невыносимо давило на нее, потому что Степнов был рядом. Он подошел к ней и почувствовал, как девушка еще сильнее вжалась в стену лифта. Он взял ее за подбородок и приподнял его, заставляя ее посмотреть в глаза. -Лен, что такое? Она отвела взгляд в сторону. -Ты боишься меня, что ли? – он погладил ее по щеке. Голос был нежным и успокаивающим. -Я…Я просто не хочу услышать потом, что моя честь не пострадала, и ничего особенного между нами не произошло, - она продолжала смотреть в сторону, непроизвольно кусая губы. Виктор обнял ее, прижимая к себе, прошептал, уткнувшись ей в шею. -Ленка, прости. Я знаю, что обидел тебя. Этого больше не повториться, поверь, - он нежно скользнул губами вдоль ее шеи, - если не хочешь, ничего не будет. Просто я очень хочу побыть с тобой рядом. А будем мы заниматься любовью или нет, это не так важно. Она подняла на него глаза и еле слышно прохрипела: -Поцелуй меня… Еще одно мгновение он смотрел в ее горящие глаза, а потом прижался ртом к манящим влажным губам. Двери лифта открылись. Кулемина и Степнов, не отрываясь друг от друга, буквально на ощупь, добрались до Ленкиного номера. Пока Лена дрожащими руками открывала замок, Виктор стоял, прислонившись к стене, и не мог отвести глаз от девушки. В голове шумело, внутри поднималась жаркая волна. Когда Лена, наконец, справилась с дверью, она оглянулась на него, и в ту же секунду оказалась в крепких объятиях, как сквозь сон, услышав грохот захлопнувшейся за спиной двери. Хриплый шепот в ухо, заставивший подкоситься ноги, а тело гореть в огне: «Ты нежно хочешь или как?» Судорожно хватая ртом воздух, Лена только смогла едва слышно простонать: -Или как… и нежно тоже хочу. Мужчина улыбнулся, насколько позволяло это сделать сумасшедшее желание, и потянул вверх тонкую белую футболку Лены, обнажая загорелую кожу. Ее руки без стеснения исследовали мужское тело, девушка с удовольствием отмечала его реакцию на свои прикосновения. Оба тяжело дышали, тела тесно соприкасались, отдавая друг другу свой жар. Мужские руки скользили по ее горячей влажной спине, опускались ниже, притягивая девушку как можно ближе к себе. Подняв ее на руки, он почувствовал, как Лена крепко обхватила его ногами. Мужчина с силой, резко прижал ее к стене, а услышав сдавленный всхлип, нежно и осторожно поцеловал сначала в шею, постепенно пробираясь к губам. Поцелуй был глубоким, полным страсти и неутоленного голода. Оторвавшись, Виктор посмотрел на ее лицо. На щеках румянец, глаза горят сумасшедшим блеском, губы влажные и чуть приоткрыты, из груди вырывается частое дыхание, волосы прилипли к шее и ко лбу. Он легко поцеловал ее и бережно отнес на кровать. Лена, сквозь хриплое дыхание и глухой стон попыталась что-то сказать: -Я…. я… тебя…., - но мужчина накрыл ее рот поцелуем, и фраза так и осталась не сказана. Потом они лежали на разных половинах кровати лицом друг к другу. В номере было душно, не спасал даже кондиционер. Лена рассматривала лицо Виктора, изучая взглядом каждую черточку и морщинку. А он просто любовался ее красотой, сам не веря в то, что она рядом. Так близко. -Так жарко. Я умираю, - тяжело дыша, наконец, произнесла Лена. -Не умрешь, я не позволю, - он улыбнулся ей. -Скажи, а что теперь? – она стала серьезной. -Лен… Я просто хочу быть с тобой. Быть рядом и все. Тебе этого мало? Сердце на мгновение сжалось. Он так и не сказал, что любит. Но она все же нашла в себе силы улыбнуться. -Я тоже хочу быть с тобой. -Иди сюда, - он взял ее за руку и потянул к себе. -Как горячо…, - Лена прикрыла глаза, прижимаясь к его груди. Он отбросил тонкое покрывало, обнажая ее тело. -Сейчас еще горячей будет, - накрыл ее рот поцелуем.

Стэлла: Часть 15. Лена проснулась от громкого стука в дверь. С трудом оторвав голову от подушки, она посмотрела на спящего Степнова. «Надо же, даже не проснулся» - она улыбнулась и встала с постели. Ноги тут же подкосились, а тело заныло, напоминая о прошедшей бурной ночи. Одежда была разбросана по комнате, поэтому девушка завернулась в покрывало и пошла открывать. На пороге номера стоял недовольный продюсер. -Андрей? – Лена потерла глаза, - Чего в такую рань? Случилось что-то? -Кулемина, уже полдень. Хотя… Для того, кто так бурно провел ночь, сейчас конечно рань. -Ты о чем? – Лена машинально прикрывала дверь. - Я о тебе и о том, с кем ты кувыркалась тут со вчерашнего вечера. Весь этаж вас слышал, наверное. - Ну, если кто-то под дверью стоял, может и слышал. Ты стоял, что ли? И какое тебе дело, я не поняла? Как хочу, так и провожу свое время. -Не забывайся, Кулемина. Мы об этом позже поговорим, когда ты в себя придешь. А пока собирайся, через три часа поезд, - он развернулся и быстро пошел в свой номер. Лена закрыла за ним дверь и прислонилась к стене. И как это понимать? Она его никогда таким злым не видела. Что на него нашло? Он же не думает всерьез, что я буду вести себя, как монашка, вечно? С кровати раздалось довольное рычание. Это потягивался Степнов. -Ленка…., - он улыбнулся ей. – Выспалась? -Не очень, - она ответила ему смущенной улыбкой, - Пора вставать. Я в душ. Лена, прикрываясь покрывалом, скрылась в ванне. Виктор с нежностью смотрел, как она придерживала края светлой ткани. Девчонка…. Чего ты там скрываешь, если я все уже видел? Он встал, еще раз сладко потянулся. Хотелось присоединиться к Ленке в ванной, но решил, что не стОит, она и так еще смущается немного. На вокзале, уже возле вагона, Лена раздавала автографы, фотографировалась с фанатами. Степнов держал ее сумку и наблюдал за ней, изучая, пытаясь понять, какая она? Никакой звездности, она всем искренне улыбалась. Подошел парень, какой-то калека, который был к тому же ниже Ленку на целую голову. Она настолько устала, что даже не смотрела, кто к ней подходит, просто улыбалась. А этому мелкому поставила рожки, так их и сфотографировали. Когда фанаты разошлись, Степнов обнял Лену свободной рукой и прошептал на ухо: -Ленк, мы в разных вагонах едем. Может, ты поедешь со мной? – от его шепота по спине побежали мурашки. -Лучше с тобой, чем с Новиковой. Она храпит, - Ленка тихо засмеялась, - Только Андрея предупрежу. Лена подошла к своему продюсеру. -Андрей, я с Виктором поеду. Вы меня не теряйте. -Лена, ты поедешь с нами, - сказал, как отрезал. -Почему? Какая разница? – она не понимала, с чего он так завелся. -Есть разница, Кулемина. Поклонники хотят видеть свободную Лену, хотят надеяться, что есть шанс… А ты что творишь? Сейчас живо в купе, и чтобы я не видел тебя до самой Москвы. - Ты меня и не увидишь, я к Степнову уйду. - Ты поедешь в этом вагоне, в отдельном купе. Ты сама сказала, в охране не нуждаешься. Лен, ну что тебя может связывать со взрослым мужиком? Чего ты к нему так прикипела? В постели хорош? Ты же с ним ночь провела? -Блин, ты думай, что говоришь! Достал! В контракте не написано, что я должна быть свободна, – Лена кинула на него злой взгляд и пошла к Виктору, который продолжал держать ее сумку. -Ну что? Пошли? – Степнов улыбался. -Нифига! Андрей как с цепи сорвался. Нельзя и все. Поклонникам не понравится, видите ли… -Ладно, Ленка, не бушуй. Поедем раздельно, зато потом будем вместе! Лена сидела в купе, листала журнал, даже не смотря в него, и тихо злилась. Она могла бы быть сейчас рядом со Степновым, а она тут, как псих-одиночка. От скуки начала разбирать подарки, которые были в огромном количестве в ее купе. В основном игрушки. Милые такие. Лена грустно улыбнулась. Потом рука наткнулась на длинную коробку. Коньяк. Кто-то подарил им коньяк? Да… Народ совсем с ума сошел. Она открыла красивую цветную коробку, достала бутылку… И выронила из рук. В бутылке сидел паук. Лена слегка пнула бутылку ногой. Паук не шевелился. Потом взяла в руки и посмотрела внимательней. Паук был игрушечный, но… Как же похож на настоящего. Лена развернула бутылку и посмотрела на этикетку. Черным маркером шла неровная надпись «Лена, надеюсь, ты не сильно испугалась. В следующий раз будет живой, потерпи немного» Кулемина осторожно положила бутылку снова в коробку, и убрала к себе в сумку, чтобы потом незаметно выбросить. Протерла дрожащие руки салфеткой. Сердце билось где-то у горла, спина покрылась холодным липким потом. Захотелось курить. Она открыла дверь купе и столкнулась с Андреем. -Куда? – он сердито смотрел на нее. -Курить! – она повысила голос. Продюсер за сегодня ее просто достал. -Прекращай курить! Для голоса вредно. -Блин, ты отстанешь от меня? Что на тебя нашло? Раньше все устраивало, и курение в том числе! -Ладно, иди кури. -Спасибо, что разрешил, - Лена поморщилась. В тамбуре она набрала номер Степнова. -Вить, я курить вышла. Приди, пожалуйста. Не прошло и минуты, как в тамбур вошел Степнов. Лена порывисто обняла его, прижавшись всем телом, слегка дрожа. Он гладил ее по волосам, по спине. -Лен, случилось что-то? Ты сама не своя. -Нет, все хорошо. Просто хотела тебя увидеть. -Точно все нормально? Ты бледная и дрожишь. -Хорошо… У меня все хорошо, - она обняла его и поцеловала в губы.

Стэлла: Часть 16. В такси ехали молча. Лена положила голову на плечо Виктора. Степнову Ленка показалась грустной и немного странной. Устала, конечно. Он покрепче прижал ее к себе. Из окна их обдувал теплый ветер, шевеля светлую челку девушки. Виктор почувствовал на своей шее ее теплые губы и слегка напрягся, а когда к коже прикоснулся горячий язык, мужчина шумно выдохнул ей в ухо: -Ты что делаешь? Лена ничего не ответила, только слегка прикусила зубами загорелую кожу. Он прикрыл глаза и сжал ладонью ее ногу. -Лен, потерпи до дома. Немного осталось, - хриплый шепот и взгляд украдкой на пожилого водителя, который, казалось, не замечал ничего вокруг, кроме дороги и льющегося из колонок шансона. -Я соскучилась, - она взяла его руку и просунула под свою футболку. Степнов посмотрел ей в глаза. Зрачки расширены, но в зеленой глубине проскальзывает что-то неуловимое. Какая-то тоска и немая просьба. Он легонько сжал ее грудь и прильнул к приоткрытым губам. Лена с жадностью ответила на поцелуй, прижимаясь к мужчине еще теснее, выгнувшись навстречу нетерпеливым рукам. Виктор с трудом оторвался от нее, взяв сзади за волосы, и чуть грубовато откинул ее голову назад: - Кулемина, ты чего добиваешься? – в следующий момент он пересадил ее к себе на колени и изо всех сил прижал к своему телу, одной рукой крепко прижимая голову девушки к своему плечу. Лена затихла и едва слышно всхлипнула. -Девочка моя, потерпи, скоро будем дома, - он нежно шептал ей на ухо, продолжая крепко прижимать к себе. Было невыносимо жарко от ее близости, два тела слегка дрожали от предвкушения, воздуха не хватало. А престарелый водитель счастливо улыбался и слегка подпрыгивал в такт любимой песне. Когда машина остановилась, Лена вырвалась из крепких объятий. -Догоняй, Виктор Михалыч. Проверим спортивную реакцию, - и выскользнула из машины. Степнов быстро сунул деньги водителю, забрал Ленкину сумку из багажника и бросился догонять девушку. Лена перескакивала через ступеньки, на ходу вытаскивая ключи из кармана. Пока она открывала дверь, Виктор уже догнал ее. В квартиру ввалились вместе. Большая спортивная сумка с грохотом отлетела в угол. Степнов схватил Лену сзади, притягивая к себе и запуская руку под футболку, накрыл ладонью грудь и прошептал прямо в ухо: -Теряешь форму, Кулемина. Сердце вон как стучит. -Это не от бега, дурак, - она чуть откинулась на него и прикрыла глаза. Потом, растворяясь в горячих руках, она шептала ему, прерываясь только на быстрые жадные поцелуи: «Не отпускай меня. Слышишь? Будь рядом». Мужчина только теснее прижимал ее разгоряченное, слегка влажное тело к себе, без слов давая понять, что он не собирается никуда отпускать ее. Потом Лена быстро уснула. Виктор держал ее в объятиях и смотрел на нее. Поражался сам себе. Видел столько раз, знает каждую черточку лица, а насмотреться не может. Лена заворочалась во сне и тихо застонала, чуть поморщившись. Он откинул ее челку со лба и внимательно всмотрелся в ее лицо. Лена что-то неслышно шептала пересохшими губами. Точно, плохой сон снится. Он погладил ее по голове, успокаивая и слегка укачивая, тихо шепча, касаясь губами горячего лба: «Леночка, тише. Все хорошо. Я с тобой». Когда Лена затихла, он встал и неслышно прошел на кухню. Налил в стакан воды и жадно выпил, а потом закурил, вглядываясь в темноту за окном. Что-то настораживало в поведении Лены, но что именно, он так и не смог уловить. Она стала нервной, ей снятся кошмары. Конечно, она сильно устает, да и он изрядно потрепал ей нервы. Но теперь все будет иначе. Он ни за что не обидит ее. На столе завибрировал телефон. Смс… Он открыл сообщение и тихо выругался. Черт! Как не вовремя! Командировка, и именно сейчас, когда он обещал Ленке, что будет с ней. Ладно, хоть всего на два дня. Кулемина и соскучиться не успеет. Но оставлять ее не хотелось, тем более, что он чувствовал, что сейчас нужен ей, как никогда. Он снова вернулся в спальню. Лена слегка вздрагивала во сне. Он лег рядом и осторожно обнял ее, гладя по голове, перебирая светлые волосы, пока она не затихла. Утром Виктор проснулся от шума воды в ванной. Ленка уже встала. Он поднялся с постели и пошел по направлению к ванной. Дверь незаперта. Он улыбнулся. Ленка стала совсем взрослой, настоящей женщиной, и это ему только нравилось. Мужчина вошел и отдернул шторку. Лена обернулась на звук, зажмурившись от пены: -Что так долго? – и протянула руки к нему, приглашая присоединиться. Степнов встал в ванну, брызнул Лене водой в лицо и поцеловал, стараясь быть предельно нежным, хотя желание уже захлестнуло в полной мере и хотелось просто схватить ее и прижать к стене, заставить ее выгибаться от удовольствия и требовать продолжения. Потом, все же взяв себя в руки и собравшись с духом, выпалил: -Лен, мне надо уехать. На пару дней. -Зачем? - она отодвинулась от него, тяжело дыша. -По работе. Командировка небольшая. Сопроводить надо одного мужика, - он снова притянул ее к себе. -Ты же сказал, что не оставишь меня! А выходит – врал, - она уперлась руками ему в грудь, не давая приблизиться. -Кулемина, не будь ребенком. Я, в конце концов, должен деньги зарабатывать. Лена злилась. Понимала, что он прав, но все равно злилась. Она оттолкнула Виктора от себя и выскочила из ванны, даже не вытершись. Кулемина прошлепала босыми ногами на кухню и достала из пачки сигарету, которая вмиг намокла от ее рук. Прикурить все же удалось. На кухню быстро вошел Степнов, выхватил из ее рук сигарету и выбросил в окно. Жадно окинув взглядом блестящее от воды загорелое тело, Виктор обнял Лену, гладя скользкую от мыльной пены спину, шепча тихо на ухо: -Ленка, это ненадолго. Самому тошно уезжать от тебя. Я буду скучать. Ты мне веришь, Лен? Она только кивнула, уткнувшись в его плечо.

Стэлла: Часть 17 Первое утро без Виктора. Лена выбежала из подъезда. Утреннее солнце палило так, что девушка на миг задохнулась. В голове кружили воспоминания прошлой ночи, от чего становилось еще жарче. Она вспоминала, как Степнов пришел к ней в три часа ночи, попрощаться, как она торопливо стягивала с него галстук, как потом, тесно прижавшись друг к другу, они прощались. Всего два дня, а кажется, что вечность. Лена подошла к машине. Все четыре колеса были спущены. «Ну, вот и началось» - пронеслось в голове, девушка тяжело вздохнула, провела рукой по шее, чуть приподнимая волосы, надела темные очки и пошла в сторону метро. Второй день без Лены. Виктор в который раз набирал ее номер. Мобильный отключен. Он набрал домашний. Никто не подходит. «Ленка, девочка моя, ну где же ты? Возьми трубку!» - на душе было противно и гадко. Странное, тяжелое предчувствие не давало расслабиться. Черт, надо было послать к такой-то матери эту командировку и остаться с ней. В этот самый момент Лена сидела в квартире, под оглушающие звонки телефона. Потом прошла на кухню и жадно выпила воды прямо из-под крана. Дома было невыносимо жарко, сломался кондиционер. Она спокойно подошла к телефону и выдернула провод. Наконец-то, блаженная тишина. Лена вела себя спокойно, не билась в истерике, хотя состояние было на пределе. Казалось, что она сходит с ума. Только бы дождаться Степнова. Только бы он успел. Виктор влетел в знакомый подъезд, перескакивая через ступеньки, поднялся на нужный этаж. Звонок в дверь. Никто не открывает, хотя в квартире ясно слышится какая-то возня. Он забарабанил кулаком в дверь, потом, отчаявшись получить ответ, крикнул: -Ленка, открой! Это я, Лен! Через минуту щелкнул замок и Степнов вошел в темноту. Он не сразу понял, почему в квартире среди бела дня стоит кромешная темень. И еще было невыносимо жарко, раскаленный воздух врывался в легкие, отравляя своим удушливым теплом. В коридоре мелькнула светловолосая голова и скрылась в спальне. Он быстро, не разуваясь, вбежал в комнату. Лена лихорадочно кидала вещи в огромную сумку, с которой ездила на гастроли. -Лен, привет. Скажи, что происходит? – он только сейчас заметил, что на окнах темные плотные жалюзи, не пропускающие в квартиру ни лучика света. Виктор подошел к Лене и взял ее за плечи, развернул к себе и крепко обнял. – Девочка моя, объясни, что происходит? Что случилось, пока меня не было? -Я к деду переезжаю, - голос девушки был настолько хриплым, что он с трудом расслышал слова. -Почему? – он пытался заглянуть в ее лицо, но его скрывала абсолютная темнота. -Соскучилась. Одной жить скучно, - она отстранилась и снова принялась беспорядочно запихивать вещи в сумку. Он резко схватил ее. -Так, Кулемина! Ты прямо сейчас мне все расскажешь! И прекрати изображать, что ничего не случилось! Я не слепой! – он кричал. Потому, что было невыносимо от ее молчания, от страха за нее, от собственного бессилия в данный момент. Он подошел к окну и поднял жалюзи. Комнату озарил яркий свет, Ленка поморщилась и зажмурила глаза. -А теперь смотри на меня, - он снова подошел к ней и взял ее лицо в свои руки. Лена была бледной, глаза красные и слегка опухли. Она едва заметно дрожала. -Лена, я жду. Иди ко мне, - он обнял ее и стал гладить по волосам, - Все, успокойся, я рядом. Больше никогда тебя не оставлю. Ты мне доверяешь? Она кивнула. -Тогда расскажи. Прошу тебя, не молчи только. У меня сердце разрывается, - он сел на кровать и притянул ее к себе на колени. Лена нервно вздохнула и начала рассказывать. Виктор не перебивал ее, но с каждым словом его лицо становилось все более хмурым, а кулаки сжимались против воли. Лена сбивчиво рассказывала, как прошли эти два дня, как ее доставали звонками, записками, смс, как говорили, что знают каждый ее шаг. Благодаря этому появились жалюзи на окнах. Но она все равно постоянно чувствовала на себе взгляд. Как кто-то крикнул в метро: «Это Лена-Ранетка!», и на нее набросилась толпа, как ее чуть не покалечили тогда. Рассказала и про «подарок» из поезда, и про порезанную футболку, и про измазанную дверную ручку. Когда она закончила говорить, Виктор сначала прижал ее к себе и просто целовал ее лицо, шею, волосы. Потом первый шок отступил, он встал с кровати и нервно заходил по комнате. -Лена, почему ты мне сразу ничего не рассказала? Ты хоть понимаешь, как это серьезно? Кто-то хочет свести тебя с ума! Это ненормальный, больной человек! Почему ты молчала? Объясни мне! – с каждым словом голос становился все громче, а потом и вовсе перешел в крик. -Не кричи. Я просто думала сначала, что это все несерьезно. Не хотела тебе говорить, грузить этим… -Да, Кулемина! Думать тебе вредно! Я это понял еще в школе! Ну что за геройство непонятное?! Или я для тебя никто? Ты мне не доверяешь? Считаешь, что я не тот человек, перед которым ты можешь полностью открыться? -Блин, ну что ты такое говоришь? Просто я… -Просто ты сейчас продолжишь собирать свои вещи, а потом мы едем ко мне. Он вышел из комнаты. Надо успокоиться. Он был просто в бешенстве. Ленка настолько далека от него, что даже не рассказала о таком. Черт бы побрал все! Он поднял жалюзи. На кухне был беспорядок, в раскаленном воздухе кружились пылинки. Мужчина открыл холодильник. Пусто. Тихо выругался и взял коробку с соком. Тоже пустая. Он бросил ее в мусорное ведро. И на мгновенье замер. В ведре валялся кусок мыла и веревка. По спине пробежал холодок. Неужели Ленка пыталась…. Нет! Он вбежал в комнату и грубо схватил ее за руку, потащил за собой на кухню и толкнул к мусорному ведру. -Это что?! -Это?... Хм… Это последний «подарок». Лежал аккуратно возле входной двери. Позвонили, я открыла… А там… Я не знаю, что мне делать. У нас завтра концерт, а я не могу. У меня руки дрожат. Он рывком притянул ее к себе. Было больно. От ее страданий разрывалось сердце. Ее близость рядом не давала успокоения. Внутри разъедало осознание того, что Лена не доверяет ему. Он поцеловал ее в лоб и прошептал в ухо: -Иди, собирайся. Я сам разберусь с этим. Обещаю. Лена послушно пошла, собирать вещи.

Стэлла: Тоня, спасибо за терпение Часть 18 Виктор и Лена вошли в квартиру Степнова. Девушка неуверенно топталась возле порога. Тут она никогда не была. И хоть они с Виктором были достаточно близки, неловкость все же ощущалась. -Лен, ну чего застыла? Проходи, разбирай вещи, - он слегка подтолкнул ее к комнате. Лена осмотрелась. Квартира была однокомнатная, но достаточно большая. Виктор прошел вместе с ней и поставил ее сумку возле дивана. -Располагайся. Я пока поесть приготовлю. -Я не хочу есть, - Лена устало опустилась на диван. -Кулемина, я голодовок не терплю. Будешь есть и набираться сил. У самой дома в холодильнике мышь повесилась, и еще чего-то выбражаешь! – он развернулся и вышел. Девушка тяжело вздохнула. Он вел себя с ней сейчас как с маленькой девочкой. Было обидно, но она понимала, что сама сглупила, не рассказав ему ничего сразу. Ели в тишине. Лена лениво ковыряла вилкой в тарелке, исподлобья глядя на Степнова. Он быстро поел и убрал тарелку в раковину. -Ленка, ты будешь есть или ковыряться? – он сердито посмотрел на нее. -Да не хочу я. Как в детском саду, честное слово! – она отбросила вилку, которая со звоном ударилась об стол. -Послушай меня! – он оперся двумя руками о столешницу, наклонился и посмотрел ей прямо в глаза, находясь очень близко, - Теперь тебе придется слушаться меня. Ты уже и так довела себя до точки. -Слушай, не командуй, а? Мне и так хреново, еще твои нравоучения… Она встала из-за стола и ушла в комнату. Виктор опустился на стул и обхватил голову руками. Черт! Ну, зачем? Нельзя так с ней. Ленке тяжело сейчас, ее надо поддержать, а не орать на нее. Но он не мог. Злость на нее еще не отступила. В кухне снова появилась Лена. -Дай сигарету! Я весь день не курила! – она шмыгнула носом. Он знал, что у нее хронический насморк, даже летом, и уже привык к этому, еще со школы. Мужчина протянул ей свою пачку, Лена выдернула из нее сигарету, торопливо прикурила и жадно затянувшись, прикрыла глаза. -Вить, что ты собираешься делать? -В каком смысле? – он пристально смотрел на нее. -В смысле с маньяком? -Лен, почему ты так уверена, что это маньяк? -Ну псих… -Если кто-то желает тебе зла, пытается свести с ума, делает такие «подарки», это не значит, что это псих или маньяк. Лена, просто кто-то тебя сильно ненавидит. И я узнаю, кто это. -Правда? – она доверчиво посмотрела на него. -Правда. Иди, спать ложись. -А ты? -Мне подумать надо. - Блин, не могу я заснуть. Жарко очень, - она села на стол. -Вентилятор включи, - Степнов нервно сглотнул, окинув взглядом стройную фигуру. На Лене была только футболка. Она спрыгнула со стола и убежала в комнату, вернувшись через несколько секунд с вентилятором. Поставила его напротив стола, включила и снова села на то же место. -Будем думать вместе. Меня это касается в первую очередь. Виктор усмехнулся. Она решила, что в ее присутствии он может о чем-то думать? Лена сейчас сидела на столе, волосы слегка развивались, а футболка плотно прилегала к телу, ничего не скрывая от его взгляда. Он подошел к ней вплотную. -Кулемина, когда ты вот так тут сидишь, я не могу ни о чем думать. -Так я встану, - она сделала резкое движение и оказалась еще ближе к нему. Степнов притянул ее за ноги к себе и прямо через футболку слегка прикусил грудь. Лена задохнулась. -Что….ты… делаешь? -А ты? – он еще ближе притянул ее к себе, скользя руками по стройным ногам. Он слегка провел языком по напрягшемуся под футболкой соску, Лена дернулась и свалила со стола кружку, которая вдребезги разлетелась на полу. -Прости, - чуть слышно прохрипела девушка, и в следующую секунду все, что стояло на столе, было с грохотом сметено на пол Виктором. -Плевать, - его горячий шепот в ухо заставлял ее вздрагивать Он продолжал ласкать ее тело, не снимая с нее футболку, пока девушка, застонав, рывком не скинула ее с себя. Виктор опустил Лену на стол, пнул мешающуюся под ногами кружку и приник губами к влажному рту, ловя ее хриплый шепот и частое дыхание. В помещении через открытое окно слышался шум машин, жужжание вентилятора, частое дыхание, прерываемое протяжными стонами, и тихий звон ложки, так и оставшейся лежать на столе. Потом он осторожно отнес задремавшую и усталую Ленку в постель, бережно укрыл тонким одеялом, а сам вернулся на кухню, закурил и, наконец, смог мысленно вернуться к событиям последних дней. Бессонная ночь не прошла даром. Наутро он уже знал, что ему надо делать.

Стэлла: Часть 19 Утром во время завтрака Лена сидела у Виктора на коленях и с удовольствием поглощала бутерброд. Заставить ее поесть было непросто, но путем уговоров и поцелуев Степнову все же удалось уломать Лену. -Вкусно? – он улыбнулся, глядя, как она ест. -Угу, - Лена ответила с набитым ртом и кивнула, - На, попробуй, - она протянула ему свой бутерброд, заставляя его откусить. -Кормить меня решила, - он тесней прижал ее к себе, обхватив рукой за талию. -Да, - Ленка хитро улыбнулась и чмокнула его в нос. Потом Виктор задавал Лене вопросы, странные, как ей казалось. Ну зачем ему их отношения с девчонками в группе, с продюсером? Зачем знать, как все у них начиналось? -Лен, я думаю, тут замешана женщина, - неожиданно сказал он. -Неее…. Мне звонил мужчина. Мужской голос был. С чего ты взял, что женщина? – Лена внимательно смотрела на него. -Просто вот эти пакости… Лен, ты уж извини, но какие-то они бабские. Лена встала с его колен, подошла к окну и закурила. Сейчас, ранним утром было еще свежо, дул приятный, прохладный ветерок. Жара только вступала в свои права. -Бабские? Хм… У меня со всеми хорошие отношения. С девчонками мы, конечно, отдалились сейчас. У каждой своя жизнь, помимо репетиций и концертов мы и не видимся. Но это точно не одна из них. Я тебе говорю! -Проверим, Лен. Какие сегодня планы на день? -Сейчас на репетицию, а вечером концерт. А после концерта Андрей всех звал к себе домой. У него такой дом здоровый! Обалдеть! -Как ты играть будешь? Ты сможешь? -Да, мне намного лучше. Я выспалась, поела,- она едва заметно закатила глаза, - И ты рядом. Что еще нужно? Руки, правда, подрагивают слегка, но к вечеру должно пройти. -Я тоже поеду к Андрею вашему, - Виктор откинулся на спинку стула. -Тебя не пропустят. Там охраны ё-маё! Андрей вообще на тебя злой, и я никак не могу понять, почему. -Лен, я буду там. Даже если ты не увидишь меня, ты знай все равно, я рядом. -Я запомню, - Лена снова устроилась на его коленях, запустила руку в его волосы, смотрела в глаза, не отводя взгляда. Губы близко, но она не делала попыток приблизиться. Потом посмотрела на его губы, облизнула свои и снова, глаза в глаза. Степнова обдавало жаром от ее откровенного взгляда, от близости ее влажных губ и горячего тела. Когда звенящее напряжение стало невыносимым, он положил руку на ее затылок, слегка сжал волосы в кулак, сдавленно прошептал: «Кулемина, ты точно меня убьешь», и резко притянул ее голову к себе, прижимаясь губами к ее губам, целуя откровенно и совсем не нежно. Почувствовав, как она заерзала на его коленях, Виктор, тяжело дыша, отстранил от себя Лену. -Ленка, пошли собираться. Иначе, никогда не уйдем. -Пошли, - слегка чмокнула его в уголок губ и убежала в комнату одеваться. Она уже перестала надеяться услышать от него слова любви. Но главное, что он рядом. А она будет его любить, хоть и тоже не скажет об этом. В машине тихо играла музыка. Лена сидела, откинувшись на пассажирском сиденье рядом с Виктором. -Ленка, ты сейчас, на репетиции, веди себя, как ни в чем не бывало. Не показывай, что тебе было плохо и не рассказывай, как тебя доставали все эти дни. О наших отношениях тоже ничего не говори. -А я и так никому ничего еще не говорила. Конечно, девчонки могут догадываться, но я им не говорила открытым текстом. -Ну, вот и прекрасно. Если что, я снова тебя охраняю. -Ладно… Вить, - она легонько тронула его за руку. -Что? -Научи меня водить машину! – она смотрела на него чуть смущенно. -Научить? Ты же умеешь вроде, - он усмехнулся, - Сама говорила. -Я хочу правильно. Как ты. Научишь? – положила голову ему на плечо, хитро заглядывая в глаза. -Научу, Кулемина. Всему тебя научу, - не отрывая взгляда от дороги, он поцеловал ее в лоб. На репетиции Андрея не было. Девчонки, воспользовавшись этим, расслабились и сейчас просто бесились. Виктор сидел на диване и с интересом наблюдал за ними, между делом отмечая про себя интересующие его детали. Потом они прогнали все песни, которые надо было исполнить вечером, потом немного поспорили из-за репертуара. Ничего особенного, но Виктор не упускал ничего. Вечером он привез Лену в клуб, пообещав, что глаз с нее не спустит. Он вовремя ушел вглубь зала, Андрей не увидел его. Выступление прошло прекрасно, как всегда с успехом. Единственное, что не понравилось Степнову, так это то, что Аня снова поливала Ленку водой из бутылки. Кулемина была вся мокрая, без лифчика, естественно. Все как на ладони, смотри – не хочу. Виктор тихо выругался, во-первых, ревность сжигала изнутри. Он хотел только сам, один видеть ее такой, а не целая толпа. Во-вторых, это происходит на каждом выступлении. И это ему совсем не понравилось. Надо сказать Ленке, чтобы на выступления одевала нижнее белье, или хотя бы футболку черную. Ранетки раскланялись и удалились со сцены. Так, сейчас главное, не упустить и попасть в этот «здоровенный» дом продюсера. Что-то подсказывало ему, там есть на что посмотреть.

Стэлла: Прода гигантская, надеюсь, прочтете до конца)) И прошу прощения за небольшое хулиганство Часть 20. Лена слонялась по огромному дому, нервно сжимая в руках телефон. Виктор не звонил и на смс не отвечал. Как оказалось, в доме Андрея сегодня было полно охраны. Много гостей, вспышки фотокамер, постоянные поцелуи в щеку. Было душно, кондиционеры не помогали, жар шел от множества разгоряченных, подогретых алкоголем тел. Лена вышла на улицу и жадно затянулась сигаретой, все так же сжимая в руке телефон. Степнов запретил ей звонить ему, и Лена не звонила, мучаясь от неизвестности. Ранетки разбрелись по дому, Кулемина была уверена, что они не скучают, потому что еще ни одна из них не хватилась ее. Внезапно телефон завибрировал, Лена вздрогнула и выронила сигарету. Дрожащими пальцами нажала на кнопку и открыла смс: «Незаметно поднимайся на второй этаж. Я жду.» Лена вытерла вспотевшие ладони об джинсы и вошла в дом. Со скучающим видом поднялась на второй этаж, на нее даже внимания никто не обратил. Так ей показалось. Оказавшись в коридоре на втором этаже, она сразу увидела Виктора, который схватил ее за руку и втащил в одну из комнат. Оказавшись в помещении, Лена широко раскрыла глаза, помимо воли вырвалось: -Еб…, - Виктор зажал ей рот рукой, не давая закончить. Со стены на Лену смотрела ее собственная фотография огромного размера. На фото был запечатлен тот самый момент, когда на сцене на нее летят брызги воды, когда белая тонкая майка ничего не скрывает. Лена залилась краской. -Блин, я что, ТАК выгляжу? – она прижала руки к щекам. -Так, Кулемина, так, - видно было, что Виктор взбешен всем этим. -Я убью этого извращенца! – Лена кинулась к двери. -Стоп! Никого ты сейчас убивать не будешь. Я сам его убью. А пока давай нормально здесь все посмотрим, - Степнов крепко взял Лену за руку. В комнате стоял огромный диван, перед ним такого же масштаба телевизор с DVD-плеером. Компьютерный стол, компьютер, принтер… Обычная комната, если не считать этой безумной фотографии. И Виктор и Лена были в шоке от нее. Лена потому, что она и не думала, что может быть такой, а Виктор рвал и метал, потому что только он должен был видеть ее в таком виде, а не тысячи человек. -Вить, а как ты вошел вообще? – Лена попыталась отвлечься от пережитого шока. -В комнату или в дом? -И то и другое. -В дом обыкновенно. Я работаю в том же агентстве, что и вся служба безопасности тут. Так что проблем не возникло. А комнату просто взломал. -Джеймс Бонд, блин, - Лена поморщилась, - мог бы хоть дать мне знать, чтобы я не волновалась. Давай в компе посмотрим, может, там есть что-то. Фотки, например. -Фотки, - передразнил ее Виктор, - Мало тебе той, что на стене висит. Она все же включила компьютер. Пароля не было, видимо, его хозяин думал, что никто не полезет сюда. И зря. Лена сама не знала, что хотела найти. Открыла папку с фотографиями. Виктор сидел рядом и напряженно смотрел в монитор. На всех фотографиях была только Лена. Изредка попадались фото с Ранетками, с поклонниками. -Слушай, он больной. - Кулемина растерянно смотрела на Степнова, - Вить! Наш продюсер больной! У Лены начиналась истерика. -Так, Ленка, цыц! Сейчас мы едем домой. - он крепко сжал ее плечи, - Выходи из дома, попрощайся со всеми, я буду ждать тебя в машине за воротами. На сегодня хватит с тебя впечатлений. Он легко поцеловал ее и подтолкнул к двери, стараясь не обращать внимание на ее потерянный взгляд. Степнов задержался в комнате еще на несколько минут и распечатал фотографию, которая почему-то привлекла его внимание. Только он еще не мог понять, чем именно. Дома Степнов заставил Лену лечь спать, напоив чаем и искупав, как маленького ребенка. Сам долго сидел на кухне и вглядывался в фотографию, но так и смог понять, что же его так смущало. Надо же, как все просто кажется. Дом Андрея, там комната, где царит культ Лены-Ранетки. Выходит, их продюсер положил глаз на участницу группы? Но тогда зачем было так издеваться над ней и пугать? Затушив сигарету, он прошел в комнату и лег рядом с Леной, провалившись в беспокойный сон. Проснувшись очень рано, Лена осторожно убрала руку Виктора со своей талии и тихонько прошла на кухню. В горле пересохло и дико хотелось пить. Глотнув воды, она открыла окно и закурила. Взгляд опустился на стол. Лена увидела фотографию. Сигарета задрожала в руке. Она взяла отпечатанное изображение и всмотрелась. Да, сомнений быть не может. Быстро прокралась в комнату, схватила майку и джинсы. На кухне натянула все на себя, не вынимая сигарету изо рта. Схватила фотографию и выбежала из квартиры. До дома Андрея доехала на такси, попросив таксиста, чтобы подождал ее. Андрей был недоволен ее столь ранним визитом. От него воняло перегаром, и сейчас он казался намного старше своих лет. -Кулемина, чего прискакала в такую рань? - он раздраженно смотрел на нее, наливая в стакан коньяк. Лена, не говоря ни слова, кинула фотографию на стол. -И что? – он нервно и глубоко затянулся сигаретой, выпуская едкий дым. -Андрей, я пока еще в здравом уме. Посмотри, одно лицо! Ты никогда не говорил, что у тебя есть сын! – на фотографии был странного вида и неопределенного возраста подросток и рядом с ним Лена, поставившая ему «рожки». Фото было сделано возле поезда, когда они уезжали из Питера. -У меня нет сына. Это племянник, - Андрей тяжело вздохнул и упал в кресло, - Лен, я люблю его больше жизни, я воспитал его. А он больше жизни любит тебя. -Что? Я впервые слышу об этом. Почему я ничего не знала? – прошептала Лена. -Потому, что он не такой как все. У него есть физические дефекты, а так же он страдает нервным расстройством. Но он добрый, прекрасный мальчик. Он просто не мог подойти к тебе, любил издалека. У него куча твоих фотографий, дисков. Да если бы не он, не было бы у вас никогда такой популярности. Это он, а не я, заметил вас в том кафе, где вы выступали. Вернее, он тебя заметил. И притащил меня туда, заставил заняться вами. Так что и всем доходам, которые я с вас имею, я обязан ему. А он ничего не требовал взамен, только возможность смотреть на тебя и слушать. Представляешь, каким ударом для него было, когда он узнал, что ты провела в Питере ночь со Степновым? Это его чуть не убило! -Значит, это он… -Что он? -Он все делал… - Лена опустила голову на руки. -Не знаю, кто и что делал, а только мой мальчик сейчас в больнице. У него обострение. -Давно? – Лена удивленно подняла брови. -Да уже четыре дня. Теперь Лена ничего не могла понять. Веревку с мылом ей подбросили уже позже. Значит, это не он? -Я пойду, - Лена встала и направилась к двери. -Ленка, у тебя все нормально? – Андрей посмотрел на нее полупьяным взглядом. -Да, все хорошо. А еще кто-нибудь знает о нем? Или только я ничего не знала?: -Никто не знает, Лен. Ни одна живая душа. Она вышла из дома и села в такси. Достала телефон, 27 пропущенных вызовов, все от Степнова. Черт, ну он сейчас будет орать. Лена вошла в квартиру Виктора. Никого. Она набрала его номер и сказала только: «Я дома». Через минут пять дверь квартиры с грохотом открылась, и на пороге появился взъерошенный Виктор. Футболка была одета задом-наперед, кроссовки на голые ноги, глаза метали молнии. Лене стало страшно, и она попятилась в комнату. -Где ты была? – он наступал на нее. - Сейчас, я все расскажу. -Потом расскажешь. Кулемина, я устал терпеть твои выходки. Мое терпение лопнуло. Он подходил все ближе. -Что ты хочешь делать? – Лена нервно сглотнула. -Выпорю тебя сейчас, чтоб знала в следующий раз, как убегать. -Не имеешь права. Мы не в каменном веке, - Лене было и смешно и страшно одновременно. Сделав резкий выпад, Степнов схватил Лену, опустился на диван и перекинул ее через свои колени. Лена вырывалась, но он держал ее мертвой хваткой. От борьбы оба тяжело дышали, Лена пыталась выскользнуть из его рук, рыча и впиваясь пальцами в обивку дивана. Виктор увидел, как Ленка зажмурилась. Черт, да никогда в жизни он не ударит ее. Он стянул с нее джинсы и легко погладил нежную кожу. Лена уже ожидала всего, что угодно, но не этого. От его легкого прикосновения она испытала острое возбуждение и вздрогнула. Его рука пробралась выше, под футболку и прошлась вдоль позвоночника. Лена продолжала лежать у него на коленях лицом вниз, не издавая ни звука, только тяжело дыша. Его ласки сводили ее с ума, казалось, что сейчас она просто расплавится. Она резко встала и пересела к нему на колени лицом к лицу. Глаза горели, грудь тяжело вздымалась. Секунда и нежная ладонь с силой ударила по небритой мужской щеке.. -Никогда не смей больше меня так пугать, - ее голос срывался и дрожал от желания. -Прости, - его чуть слышный шепот. -Мне жарко, - Лена стягивала с мужчины футболку. Он подхватил ее на руки, отнес в ванну, поставил под прохладный душ прямо в одежде. Сейчас ими владело сумасшествие. Резко вытянув Лену из ванны, он снова отнес ее в комнату и положил на диван. Вся одежда прилипла к телу, с волос стекала вода. Степнов и сам весь намок, пока «купал» Лену. -Остыла? – он слегка навалился на нее. -Мне еще горячей, - Лена смотрела на него откровенно и смело. Виктор рывком снял с Лены мокрую футболку, скользя руками по влажному горячему телу. Лена тихо застонала и притянула его ближе к себе. Потом, лежа на полу, так как диван был весь мокрый, Лена смотрела в потолок, ощущая, как ее пальцы переплетены с его. -Я сейчас бы никогда не подумала, что ты был моим учителем, после всех тех вещей, которые ты делаешь со мной…. - Просто мы уже перешагнули ту черту, которая нас разделяла, - он потрепал Лену по волосам. Лена тесней прижалась к нему. -Ну, теперь расскажешь, где была? – мужчина поцеловал ее в светлую макушку. -Да, расскажу, конечно. Лена пересказала все, что произошло сегодня утром. Виктор молчал. -Ну, чего ты молчишь? -Думаю. Нам надо сходить к нему в больницу. -Уверен? Мне что-то не хочется его видеть. -Придется, Лен. Не хотелось бы обвинять невинного человека. Надо разобраться до конца во всем. -Хорошо. Пошли прямо сейчас? – она приподнялась на локте. -Пошли сначала себя в порядок приводить, - он улыбнулся, глядя на ее растрепанные волосы и яркий румянец на щеках. -Неси меня тогда в ванну, а то у меня ноги не идут. Из ванной вышли только через час, где на этот раз было медленно и нежно, но неизменно жарко. -УзнАешь его? – Виктор тронул Лену за локоть. -А как же! Он копия Андрея! Как ты мог не заметить на фотографии? Они шли по заросшей аллее на территории больницы. Виктор крепко сжимал Ленкину руку. Вдалеке они увидели его. Лена сразу узнала парня с фотографии. Но он шел не один. Кулемина резко притормозила и сдавленно прошипела: -Пакости бабские, говоришь?

bloOoM: У Стэллы взбунтовался инет, так что выставляю за нее проду! читайте и наслаждайтесь Часть 21 Степнов притянул Лену к себе, одной рукой крепко прижал ее голову к своему плечу, слыша, как она сдавленно прошептала: -Сука! Вот сука! -Кулемина, не вздумай реветь, - строго сказал мужчина. -Я и не собиралась. Только вот не могу понять, за что? – Лена попыталась вырваться, но Виктор еще крепче прижал ее к себе. -Не надо, Лен. Успеешь еще разборки навести. Пусть она уйдет. А мы поговорим с парнем. Надо сначала у него все узнать. -Да, ты прав, наверное. Просто внутри все горит. -Лен, она уходит, - Виктор видел то, что не могла видеть Лена, так как ее голова была по-прежнему прижата к его плечу. -А он? -Он сел на скамейку. -Тогда я пошла. -Мы пошли. -Вить, я сама с ним поговорю. Не думаю, что твое присутствие на него хорошо повлияет. Не забывай, что сказал Андрей. -Лен, ты уверена? – он взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. -Абсолютно. Ты же все равно будешь рядом? -Буду. Даже не сомневайся. Лена неспеша пошла по аллее, с каждым шагом приближаясь к своему мучителю. Сердце колотилось в груди. Было не страшно, но она дико волновалась. Ладони вспотели, сейчас дневное пекло ощущалось особенно сильно. Голова кружилась и слегка тошнило. Тошнило от предательства. -Ну, здравствуй, - прохрипела она, смотря сверху вниз на парня, сидящего на скамейке. Сейчас она смогла как следует его рассмотреть. Одет довольно скромно. Просторная футболка не могла скрыть горб, темные волосы очень сильно завивались и торчали во все стороны. Хотя глаза довольно красивые, карие и пронзительные. Парень слегка вздрогнул и уставился на Лену. -Ты?! Пришла… Зачем? -Можно? – она кивнула на скамейку и, не дожидаясь ответа, села рядом. - Валентин, - он протянул ей руку, которую Лена слегка пожала, почувствовав, какая у него горячая и влажная ладонь. Ее слегка передернуло. -Лена, - она старалась казаться непринужденной. Получалось не слишком хорошо. Голос выдавал напряжение. -Знаю, что ты Лена. Как ты узнала обо мне? -Случайно. Расскажи мне, зачем ты это делал? -Что именно? -Не прикидывайся. Смысла нет. Я была в твоей комнате. Сама все видела. Ты уж прости, но другого выхода не было. Мне нужно было разобраться. -Ты рылась в моих вещах? – парень задрожал мелкой дрожью и Лена испугалась. -Ну, так получилось. Отпираться смысла нет. Зачем ты издеваешься надо мной? -Да не издеваюсь я, Лен! Лена! Не издеваюсь, как ты могла подумать? Я же… Ты же… -Тогда расскажи все сам. Иначе я сама сделаю выводы. Парень шумно выдохнул, отвернулся и заговорил. -Я все делал для того, чтобы тебе было хорошо. Уговорил Андрея заняться вашими Ранетками, и он продвигал вас, как мог. Результат на лицо. Вы звезды. Я ж как увидел тебя в том кафе с бас-гитарой, так просто с ума съехал. Ты очень красивая. И сексуальная. -Хм…, - Лена опустила голову. Ну и дела. -Я следил за всеми вашими концертами, просто смотрел на тебя. Вот только ближе подойти не мог. Нафиг тебе урод? Как-то даже попытался заглянуть в твое окно, - парень усмехнулся, - потом задница долго болела, навернулся прям в кусты. Жаль, шею не свернул. А потом после концерта к Андрею пришла она. И увидела меня. Стоило ей вломиться в мою комнату, и она все поняла, как я люблю тебя. Она мне рассказала, что теперь ты с охраной. Но охранник ваш бывший физрук, с которым у тебя были отношения. И что теперь ты с ним. Я не мог уснуть всю ночь. Бродил возле твоего дома. Прости, но это я разбил твое окно. -А сорочку тоже ты стащил?- голос Лены дрожал. - Ага, я. Только потом понял, что это совсем не твой стиль. А я повелся, как дурень. -Ну а футболку какого фига ты мне порезал? -Не резал я футболку. Что я, совсем дурак? Я бы ее лучше себе взял. У Лены пробежал холодок по спине. Нет, все-таки он больной. -Значит, она порезала? -Лен, зависть – страшная штука. Она мне помогала делать тебе маленькие сюрпризы. Паук – наша работа. Скажи, а ты испугалась? -Нет, я, блин, ржала, - Лена сжала кулаки. -Я ненавижу твоего физрука. За то, что он может быть с тобой, а я нет. -Да как ты вообще узнал, что у нас что-то есть? Мы это не афишировали же… -Так мне она все рассказала. И как вы смылись тогда из ресторана, и что потом до утра вас никто не видел. Я тогда не сдержался. Андрей даже скорую хотел вызывать. Но все обошлось. У Лены голова шла кругом от таких признаний. Она думала, что никогда не узнает, что было на самом деле. А сейчас она слушает это, и ей даже не верится. -А когда Паша был, почему вы успокоились? -Я не хотел тогда тебя трогать. Я же думал, что с физруком у вас все закончилось. А оказалось, нет, как она и говорила. -Нет, я все понимаю. Вернее, я ни черта не понимаю, но все же… А зачем веревка с мылом? Что это за прикол? -Чего?! Какое мыло? Я не знаю про это…, - он почесал затылок. -Ясно. Только вот не пойму, ей-то с этого что? Что она получила взамен? -А ты сама спроси у нее. Думаю, она все честно расскажет. Поезд уже тронулся. -В смысле? – Лена ничего не понимала. -Узнаешь, через пару дней. Лен, ты прости меня. Знаю, что мы сделали тебе много гадостей, пугали…. Но я думал, что так ты будешь нуждаться в защите, и я бы защитил тебя. -Меня есть, кому защитить. Да я и сама могу за себя постоять. Ты же понимаешь, что полюбить по приказу нельзя. А я уже люблю, люблю давно. И навсегда. И ты тут не причем. Просто этот человек – самое дорогое в моей жизни. -А ты для меня…, - он закусил губу. – Он тебя хоть любит? -Я не знаю, - голос Лены дрогнул. – Он не говорил мне об этом. Главное, что сейчас он рядом. -Лен, больше никогда не приходи. Я обещаю, никто тебя не потревожит. Поцелуй меня только…, - он повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза. – Нет, не поцелуешь. Она говорила, что я урод, и ничего кроме отвращения вызвать не могу. -Ты дурак, а не урод, - Лена взяла его за руку и слегка сжала. – Я не чувствую отвращения. Но поцеловать просто так не могу. Я пойду, ладно? Если будет что-то нужно, моя помощь… Ты знай, я никогда не откажу. Лена поднялась со скамейки, парень взял ее за руку и сильно сжал. -Ленка, ты лучшая. Я всегда это знал. Прощай. Будь счастлива. -Буду. Лена пошла прочь, глотая слезы. Сильные мужские руки обхватили ее плечи, и она уткнулась в грудь Виктора. -Все-таки ревешь? – он нежно гладил ее по спине. -Отвези меня домой, прямо сейчас. Я никого не хочу видеть. Мне надо все переварить. Завтра все разборки. Они сели в машину. Всю дорогу Лена курила и думала. Виктор с силой сжимал руль. Было обидно за Ленку. Ну за что? За что так с ней? Он пока не спрашивал ее ни о чем. Пусть сама все расскажет. Но по ее состоянию он понял, что ей сейчас ох как не сладко.

Стэлла: Надеюсь, после этой части останутся слова, чтобы высказаться. Принимаю критику))) Тонечка, спасибо тебе за неоценимую помощь, и не только как беты, а как подруги! Часть 22 Утром, когда Виктор проснулся, Лены рядом с ним не было. Странно, время только шесть утра. Они полночи проговорили, он думал, Ленка проснется не раньше обеда. Вчера, в ее состоянии, он думал, что она сразу уснет, как только они приедут домой. Но Лену как будто прорвало. Она говорила и не могла остановиться, выплескивая ему всю боль и отчаяние. Ему оставалось только крепко обнимать ее, давая ей почувствовать, что он рядом с ней и никогда ее не предаст. Степнов, зевая, прошел на кухню. Лена, уже полностью одетая, помешивала ложкой чай. - Ленк… Что, хреново, да? – он тронул ее за плечо. - Да нормально, ничего. Хорошо все. -Слушай, Кулемина! Вот что ты за человек? Вчера ты была настоящей, искренней, открытой. Сегодня снова «У меня все хорошо, все прекрасно». Я же вижу, что это не так. Когда ты уже начнешь мне доверять полностью? Лена только повернулась и пристально, слишком серьезно посмотрела в его глаза, как будто искала там ответ на его же вопрос. -Вить, пригони, пожалуйста, мою машину со стоянки. -Так, все с тобой ясно, - он с сожалением посмотрел на нее, - Поедем на моей машине. -Что значит «поедем»? Я поеду одна, - Лена положила чайную ложку на стол и встала. -Ну, уж нет. Поедем вдвоем. Вместе, - подошел к ней и взял за подбородок, смотря в глаза. -Зачем? – еле слышно прошептала Лена. Сейчас, ну… Ну вот сейчас, скажи! Ведь не отпускаешь, потому, что любишь… - Да ты же прибьешь ее просто. Я знаю твою тяжелую руку. Тебя от самой себя нужно охранять. Сердце противно кольнуло. Глаза горели, казалось, изнутри, их жгли непролитые слезы. Сдержалась. Почувствовала только его губы на своих губах, а руки под футболкой. Лена вырвалась из крепких объятий. -Не время сейчас. Поехали уже. Они вышли из подъезда. Сегодня, казалось, погода вообще взбесилась. Утреннее солнце уже жарило так, что дышать полной грудью было невозможно. Лена ощущала на своей коже раскаленные лучи, которые жгли ее. Во рту сразу пересохло, захотелось пить. И чтобы вода была ледяная. Как надоела жара, надоело носить постоянно темные очки, надоела футболка, постоянно липнущая к телу, и это ощущение жжения в груди. Только оно было не от погоды. Она посмотрела на Степнова. Он открыл перед ней дверь, и Лена молча села в машину. От волнения живот сводило спазмами, руки дрожали. Надо успокоиться, нельзя показать свою слабость. Только не ей. Кулемина вытянула из пачки сигарету и прикурила. Горло сразу стало противно драть от едкого дыма. Она все же докурила сигарету. -Вить, останови, я воды куплю. -Сиди, я сам куплю. Через минуту он вернулся с бутылкой воды. Лена схватила ее, нетерпеливо открыла крышку и припала пересохшими губами к горлышку, жадно глотая холодную воду. Виктор смотрел на нее, не отрываясь. Нервничает. Но держится. Уже хорошо, он думал, будет хуже. Наконец они подъехали к обычной пятиэтажке. Лена сделала глубокий вдох. -Пошли, - выдохнула и открыла дверцу машины. Поднялись на последний этаж. Ноги ватные, по спине противно ползет капелька пота. Лена поморщилась. Надавила на кнопку звонка. Через несколько секунд дверь распахнулась. - Стасик! Чего забыл…, - голос Новиковой сорвался, - Кулемина? Чего в такую рань? -Пройти-то можно? – Лена, не дожидаясь ответа, вошла, следом за ней Степнов. – Комаров в универе? - Да. Чего случилось? - Лер, не прикидывайся. Этот вопрос сейчас я буду тебе задавать. -Мда? – Лера облокотилась о дверной косяк. – А Степнова зачем приперла? Защитника нашла? Ну-ну. -Новикова, я тебя защитить пришел. А то у Ленки рука-то тяжелая. Чего ей потом угрызениями совести мучиться? – Виктор смотрел на бывшую ученицу с явным пренебрежением. - Новикова, не переключай внимание. Скажи - зачем? – Лена подошла вплотную к Лере, глядя ей прямо в глаза, пытаясь понять, что же случилось. Как они могли дойти до такого? Они же подруги! Были подругами… - О, ты и тут решила из себя звезду корчить? Может мне перед тобой на коленки пасть? Сама подумай, если мячом баскетбольным не все мозги вышибло, - Лера скрестила руки на груди, явно чувствуя свое превосходство. -Ну, у меня-то мозгов побольше, чем у некоторых, как вижу. Откуда мне знать, что за бред ты себе навыдумывала. Может, все-таки сознаешься, а не будешь, как крыса последняя, молчать? – Лену начинало трясти. Она сжала кулаки, чтобы хоть немного успокоиться. - Ну что ж, тогда слушай. Ты сама напросилась. Возомнила себя звездой? Да ты только и умеешь, что жизнь другим отравлять! Почувствовала себя главной? Не рановато? Ты вообще, людей-то вокруг себя замечаешь? Наташка, по твоей милости, до сих пор пришибленная ходит, Степнов ушел из школы из-за тебя, а ты и бровью не повела, Гуцул всю душу вывернул перед тобой. Но тебе пофиг. Ты живешь и радуешься. Только не заслужила ты этого. Поняла? - Лерин голос сорвался на визг. Лену передернуло. Да как она может? Про Наташку, про Виктора… Знает же, как все было. Она же видела все… -А ты Богом себя возомнила? Решила свершить правосудие? В Наташиной ситуации я ни в чем не виновата и ты это прекрасно знаешь! А с Виктором мы сами разберемся, без твоего участия. Все это лишь тупые отмазки! Я не заслужила, а КТО, по-твоему, заслужил? Ты? – сорвалась на крик. - А почему бы и нет? Почти все песни пою я, а вся слава тебе! Ты хоть знаешь, что это такое, петь за барабанами? Что в тебе такого особенного? Ты так популярна, потому что этот уродец повелся на тебя. Иначе и не было бы ничего. Так вот, дорогая. Я показала тебе, что ты ничто. И ты тряслась, как больная, когда получала наши "подарки", ты даже нормально выступать не могла. Зато теперь тебе, твоей бешенной славе пришел конец. Ты больше никто. -Да я просила что ли этого? Требовала все лавры себе? Насколько я помню, то нет! А про "подарки" я бы вообще молчала на твоем месте! ТАКОЕ способен придумать только умалишенный. Тебе это чести не делает. На себя со стороны посмотри, а потом «вякай»! - А я больше и не буду, как ты выразилась "вякать". И ты не будешь. Я ухожу из группы. Этот вопрос решен, причем уже давно. Все, не будет больше Ранеток. Этот уродец не так прост, как кажется. Думаешь, я за просто так паука в бутылку толкала? Нет! Я ухожу из Ранеток, но неустойка мне не грозит. Меня впереди ждет сольная карьера, которая уже началась, можно сказать, а тебя великий облом. Так что, давай, хватай своего Витеньку за шкварник, может он сможет обеспечить тебя. Ты ж кроме как на гитаре бренчать и не умеешь ничего! Лена уже вплотную подошла к Новиковой. Ярость закипала в ней со страшной силой. Она предала не только ее, всех девчонок. А все из-за чего? Зависть... - Посмотрим еще, что там будет с твоей сольной карьерой. А "Ранетки" будут, это я тебе обещаю. Думаешь ты так уникальна? Так непосилен труд на барабанах играть и петь? Да это любая обезьяна сделает, не то, что человек! Незаменимых людей нет и ты не исключение. Лера смотрела на Лену с пренебрежением и злостью. Виктор стоял в стороне, не вмешиваясь в разговор. Ленка пока держит себя в руках. Неожиданно резко Кулемина схватила Новикову за кофту и занесла сжатый кулак. У Леры отразился страх в глазах. -Врезать бы тебе. Да не стоишь ты этого, - она отпустила ее кофту, оттолкнув от себя и отряхнув руку. Почувствовала мужскую ладонь на своем плече и тихий голос: -Лен, пошли отсюда. Они молча вышли на улицу. Лену трясло. Солнце ударило в глаза и ослепило. Лена зажмурилась, чувствуя, как по щекам текут слезы. Уткнулась в грудь Виктора. -Вить, что теперь будет? Как теперь? Что будет с Ранетками? Все, конец? -Ленка, ну ты же сама сказала, Ранетки будут, - он и сам не знал, как сейчас успокоить Лену. -Сказала… Только как? Я вообще не знаю. Больно. Так больно. -Иди сюда, - он гладил ее по голове. – Все будет хорошо, слышишь? Вы найдете другую барабанщицу. Ленка, ты же спортсменка, боец. Ну? -Спасибо тебе! – она поцеловала его в щеку. – За все.

Стэлла: Девочки, на комментарии отвечу позже, устала я чего-то. Спасибо всем, кто читал, комментировал, ставил Спасибо! Часть 23 С того разговора прошла неделя. Андрей дал Ранеткам отпуск две недели, чтобы все успокоились. Хотел попытаться найти новую барабанщицу и кардинально изменить репертуар группы. Лена с трудом верила, что из этого что-то получится, но все же надеялась. Она целыми днями сидела дома, скрываясь от удушливой, изматывающей жары. Виктор тоже взял на работе отпуск, чтобы быть с Ленкой. Ее состояние его сильно беспокоило. Она была необычно тихая, слонялась по квартире, спала и курила. Он с трудом заставлял ее поесть. О том, чтобы заниматься любовью, и речи не шло. Лена, ложась в постель, сразу же отворачивалась и делала вид, что спит. Только Степнов все равно слышал, что по ночам она иногда плачет. От этого разрывалось сердце. Он обнимал ее и гладил по волосам, шепча ласковые слова, от чего Лена начинала плакать еще сильней. Все попытки говорить про Новикову она сразу пресекала. Мужчина уже сам не знал, что думать и делать. Не выдержав больше этого напряжения, однажды утром он разбудил Ленку и потащил в ванную. -Ты сдурел? Я спать хочу. Витя, отвали от меня! – она упиралась и брыкалась, но Степнов был непреклонен, упорно таща Ленку за руку, а потом и вовсе перекинул через плечо и понес на себе. Включил холодную воду и поставил Лену в ванну прямо в футболке. Лена ругалась и отбивалась от него, отплевываясь от воды. -Идиот! Я же заболею! -Ты уже болеешь. А я тебя лечу, - он сам встал в ванну прямо в одежде, крепко держа Лену за руки. Ледяные струи воды били по телу, кожа покрылась мурашками. Ленка в последний раз шлепнула ладонями по его груди и опустилась на дно ванны. Виктор поднял ее, стаскивая с девушки намокшую футболку, прижал к своему телу и поцеловал. Губы переместились на шею, руки скользили по ее телу. Лена дрожала. Он сделал воду теплей и снова поцеловал, не давая вырваться. Лена царапала его спину ногтями, кусала за шею, из груди вырывался практически животный стон, смешанный с рыданиями. Она вымещала всю злость на нем, не в силах остановиться. Мужчина терпел боль, которую ему причиняла Ленка, только шептал ей на ухо: « Лена, забудь все. Забудь про Новикову. Я с тобой». Он крепко держал ее в объятиях, целовал ее лицо. Постепенно Лена затихла, ее пальцы уже запутались в его волосах, сквозь шум воды он слышал ее шепот: «Я так соскучилась». Потом она сидела на кухне у него на коленях, закутанная в махровый халат, и пила крепкий кофе, в руке сигарета, голова лежит на его плече. Так хорошо и спокойно. -Я ужасно себя вела, да? – она подняла на него глаза. -Нет, Ленка. Все нормально. Пойдем, погуляем, лучше. -Не хочу. Там жарко. -А мы оденемся легко. И мороженое купим. -Ммм… Хочу мороженое! – она чмокнула его в нос. – Я одеваться? -Беги! Лена надела легкую белую майку и белые брюки. -Я готова! – она сияла улыбкой, но голос был тихий и чуть смущенный. -Я тоже сейчас, подожди немного. Через полчаса они вышли из дома, переглянулись и одновременно надели темные очки. Они шли по улице, Лена ела фруктовый лед. - Черт, на работу так не хочется. Уже привык с тобой отдыхать. -А я вот хочу. Только не знаю, будет ли она, работа эта, - Лена опустила голову. -Я знаю, как ты переживаешь… -Да все нормально. Он резко остановился, развернул ее к себе. -Ты опять начинаешь? Кулемина, когда ты уже перестанешь строить из себя героиню? Такое ощущение, что я для тебя вообще чужой человек. Ты не говоришь о своих проблемах, у тебя всегда все хорошо. Почему ты не доверяешь мне? -Я доверяю, - Лена отвернулась, но он снова развернул ее к себе. -Врешь, - он серьезно смотрел на нее. Лена помолчала, потом тихо произнесла: -А зачем тебе вообще мои проблемы? Чего ты носишься со мной? -Ты вообще соображаешь, что говоришь? - они стояли посреди улицы, оба разгоряченные, и даже не заметили, как на небо набежали черные тучи, а солнце скрылось. – Лен, ты для меня все. Еще в школе, когда я был твоим учителем, я с ума по тебе сходил, хоть и понимал, что нельзя нам… И сейчас. Мои чувства не изменились, только сильнее стали. -Какие чувства? – Лена замерла, боялась пошевелиться. На нос упала прохладная капля. -Я люблю тебя. Разве ты не знаешь? – он погладил ее по щеке. -Любишь… Ты… Почему ты не говорил… Почему? – Лена тряхнула его за плечи. -Я говорил. Или не говорил? – он нахмурился. -Ты просто дурак. Я так долго ждала. Думала, что не любишь. Боялась спросить, - по лицу стекали капли, был это дождь или слезы, Лена не понимала. -А ты? Лен, ты любишь меня? – он пристально смотрел в ее глаза. -Люблю, - слово на выдохе, пальцы скользят по губам. Он притянул ее к себе и нашел ртом ее губы, целуя крепко, до боли, давая понять, что она принадлежит ему. С неба лил дождь, остужая растрескавшуюся и раскаленную землю. Лена с Виктором, вымокнув до нитки, целовались посреди улицы, не обращая внимания на стихию. -Вроде бы дождь пошел, - Лена, задыхаясь, отстранилась от Степнова. - Давно пора, - он снова притянул ее к себе, запутавшись рукой в мокрых светлых волосах, второй крепко прижимал Лену к себе, понимая, что вот теперь-то точно все хорошо, как она и говорила. Только теперь это правда. КОНЕЦ

Стэлла: Автор: Стэлла Бета: bloOoM Название: Just married Пейринг: КВМ Рейтинг: R Жанр: Романтика (Romance) Статус: окончен От автора: Вы не ждали? А это снова я Этот фанфик будет легким, без особого экшена. Пришла вот в голову такая идея. Надеюсь, понравится. Думаю, после первой части возникнут вопросы. Все узнаете в процессе Приятного прочтения! И конечно жду вашего мнения и комментариев

Стэлла: Лена стояла в здании ЗАГСа рядом со Степновым. Будто сквозь пелену услышала голос, вежливо просящий поставить подпись. Она твердой рукой взяла ручку и черкнула размашистую роспись. Через мгновение ее бывший учитель физкультуры поставил свою. Никто не просил их целоваться. Они просто сами себе надели кольца и молча вышли, забрав паспорта с печатями. Она так и осталась Кулеминой, хоть теперь была замужем. Лена стояла возле ЗАГСА, ковыряя носком кед замерзший снег, Виктор стоял рядом, засунув руки в карманы спортивных штанов. Подошли Ленкины родители. -Ну, все, молодожены. Сейчас отвезем вас домой, - Никита Кулемин даже не улыбнулся. -А куда? – тихо спросила Лена. -Как куда? Ты теперь замужем, так что к законному супругу. Лена только вздохнула и села в машину на переднее сиденье. Рядом с Викторм садиться не хотелось. Было страшно от того, что скоро они останутся наедине. Панический ужас охватывал ее с каждым метром приближения к его дому. Обычная девятиэтажка. Даже подъезд, как у нее. И дверь зеленая. Вышли молча. Вера только взяла дочь за руку, которую Лена сразу выдернула и с обреченным видом пошла к подъезду. Следом вышел Степнов, неся большую спортивную сумку с Ленкиными вещами. Идиотизм! Неужели это с ним происходит? Просто дурной сон. Но увидев Кулемину, топчущуюся возле подъезда, понял, никакой это не сон, а жестокая, нелепая, глупая, но все же, правда. Теперь он женат. На семнадцатилетней Ленке Кулеминой, которой он не нужен, которая его боится, и с которой ему предстоит жить под одной крышей. Щелчок замка и Лена в его квартире. Впервые. Страшно. Он рядом, позади нее. Стоит с ее сумкой, в которой все ее нехитрые пожитки. Она скинула кеды и остановилась. -Проходи, чего встала? Теперь это и твой дом. Так что располагайся. Однокомнатная, к сожалению. Но мне как-то больше и не надо было никогда. -Эээ…., - Лена хотела спросить, где она будет спать, но не решилась. Ближе к вечеру спросит. Она прошла на кухню. Холодно. Включила электрический чайник и посмотрела в окно. Серое небо, мелкий снег. Холодно и ветрено. Прислонила руки к батарее. Захотелось плакать. Что с ним делать? Как жить? После того случая с Гуцулом она просто панически боялась Виктора Михалыча. Теперь просто Виктора. Как все неправильно! Позади нее послышались шаги. -Чай пить собралась? – грубый, недовольный голос прервал тишину. -Да. У вас есть к чаю что-нибудь? -Нет, я не ем сладкое. И давай договоримся. Называй меня на «ты». Ра уж так получилось, что ты стала моей женой. -Как будто я этого хотела, - недовольно проворчала Лена. -Как будто я этого хотел! – он неожиданно закричал и схватил ее за плечи. В Ленкиных глазах отразился страх. Виктор сразу отпустил ее, будто обжегся. – Все, извини. Не будем об этом. Ты пока вещи разбери. А я в магазин сгоняю, куплю тебе к чаю чего-нибудь. -Хорошо, - еле слышно прохрипела Лена. Фуф! Хоть сможет остаться одна, ненадолго, но все же! Пока не было Виктора, Лена достала из сумки косметику, шампунь, стайлер, зубную щетку. Прошла в ванну. Она никогда не жила с мужчиной, дед не в счет. Тут чисто мужская холостяцкая квартира. Кинула в стакан зубную щетку, поставила шампунь. Так, куда деть косметику? На полочке его одеколон, бритва, гель для и после бритья… Места нет. Черт с ним. Вернулась в комнату и кинула косметичку обратно в сумку. Устало опустилась на диван и осмотрелась. Огромный шкаф-купе. Интересно, чего там может быть? Спортивные костюмы в ряд висят? Открыла. На удивление, одежды было довольно много. Надо же! На стеклянной тумбочке большой телевизор, внизу внушительный музыкальный центр. И диван. И все. Даже стола нет. Где уроки-то делать? На кухне, что ли? Лена фыркнула. Открылась входная дверь. Блииин, как же он быстро! Не мог подольше задержаться? -Лен, иди сюда! – Лена поморщилась от звука его голоса, но все же встала и прошла на кухню. На столе лежал зефир, из пакета Степнов выкладывал продукты в холодильник. -Виктор Михалыч, я не люблю зефир, - Ленка скривилась. Он строго посмотрел на нее. -Кулемина, мы договорились с тобой, не «выкай» мне. Откуда я знал, что ты зефир не любишь. Давай поедим нормально. Я сейчас суп разогрею. Они молча ели. Лена вылавливала из супа лук, размазывая его по краям тарелки. На нее с хмурым видом взирал новоиспеченный муж. -Ковыряешься? Не нравится? - он отбросил ложку, которая звякнула по столу. -Нет, не нравится, - Лена из-под челки посмотрела на него. Мужчина взял ее тарелку. Лене показалось, что он сейчас выльет ей суп на голову. Но он просто выплеснул содержимое тарелки в туалет. -Не нравится – готовь сама. Я тебе не шеф-повар. Все, Лена, иди, спать ложись. -Так рано еще! – она посмотрела на него и оттянула ворот футболки, будто та ее душила. -Ну, телевизор смотри, занимайся, вобщем, чем хочешь. -А вы? – наткнулась на его хмурый взгляд. – То есть ты… -Я? Мне уйти надо. Буду поздно. Он обулся, набросил куртку и вышел, хлопнув дверью. Приплыли… И это только начало. Лена стиснула зубы. Чтоб вы все провалились!

Стэлла: Кулемина слонялась по квартире. Помыла посуду, посмотрела телевизор, приняла душ. Заняться нечем. Завтра воскресенье, в школу не надо. Может, уроки на понедельник сделать? Достала учебники и тетради из сумки. Блин, даже положить некуда! Снова убрала. Взяла телефонную трубку и набрала домашний номер. Трубку взял дед. -Дедуль, привет. -Леночка… Как ты? -Ты еще спрашиваешь? Мне хреново, дед! Понимаешь? -Ты сама виновата. Вы оба виноваты. Я уже ничем тебе помочь не могу. Виктор дома? -Нет, ушел куда-то. Мне тут даже заняться нечем. Черт, пришел! – Лена услышала, как хлопнула входная дверь и перешла на шепот. – Пока, дед. Не говори родителям, что я звонила. Виктор прошел в комнату. -Не спишь еще? – не глядя на нее, открыл шкаф и достал полотенце. -Собираюсь. Только не знаю, где мне лечь? -А есть варианты? Тут только диван. Сейчас, погоди, разберу. -А ты где ляжешь? – голос едва слышен. -Лен, что за глупые вопросы? На диване. -Вместе? -Ну… Мы теперь муж и жена. Почему бы нет? – он по-прежнему не смотрел на нее, копаясь в шкафу. Почувствовав замешательство Лены, добавил, - Успокойся, лезть к тебе не буду. Пока. Привыкни немного. -А потом? Потом будешь? - голос задрожал. -Посмотрим, - он отправился в ванную. Лена натянула пижаму и попыталась разложить диван. Не раскладывается. У него даже диван дурацкий! Через 20 минут появился Виктор. Быстро разложил диван и постелил чистую постель. Лена села на краешек. Черт, на ринг и то легче было выходить, чем лечь сюда. -Кулемина, долго сидеть будешь? – Ленка не шелохнулась. Он подошел, приподнял ее, подхватил на руки и опустил на постель, Лена даже пикнуть не успела. Потом укрыл одеялом и выключил свет. Лег рядом. Лена лежала, уткнувшись в подушку. Интересно, он храпит? Всю ночь она не сомкнула глаз. Храпа так и не услышала. Или он не имеет этой особенности, или тоже не спал. Она слушала его ровное дыхание. Ведь раньше он очень нравился ей. Она даже думала, что любит… А сейчас… Ей с ним очень тяжело. Но его присутствие рядом волновало. И это ей не нравилось. Она чувствовала себя одиноко, как никогда. Родителей даже видеть не хотелось, дед, видимо, тоже примкнул к «вражьему стану». А Степнов… С ним было вообще не по себе. Вера и Никита Кулемины сидели утром на кухне. -Я так по Леночке соскучилась, - Вера посмотрела на мужа. -Да, только, похоже, наш котенок по нам не скучает. Даже не звонила. -Значит, мы правильно поступили, - Вера сжала руку мужчины. Утром Лена выскользнула из-под одеяла и пошла в душ. Даже замка на двери нет. Хотя, от кого ему было закрываться. Надо бы теперь сделать хоть защелку. Быстро помылась, и, завернувшись в полотенце, начала выпрямлять волосы. Неожиданно дверь распахнулась, и в ванну ввалился Степнов. Лена выронила стайлер из рук, прохрипев: -Ты чего! Стучаться надо! -Блин, Лен, прости. Не привык еще, что кто-то кроме меня тут есть, - увидел ее растерянное лицо, странный прибор на полу, и слегка влажное тело, обернутое полотенцем. В глазах потемнело. Как она близко, и под полотенцем у нее ничего… Лена обхватила руками плечи, стараясь закрыться. Он, поняв это, сквозь зубы проговорил, - И прекрати шарахаться от меня! Справившись с волосами, Лена вышла из ванной. Виктор убирал постель, в комнате громко играла музыка. Ну, вот куда спрячешься в однокомнатной квартире? Даже в ванной, и то не чувствуешь себя в безопасности. За спиной показался Виктор. -И чего стоим? Завтрак хоть приготовь! Мне на работу скоро. -В воскресенье? -Да. Съемки идут в любой день недели. Ты чем планируешь заниматься? – равнодушно спросил он. -Тебе это правда, интересно? – Лена облокотилась о дверной косяк. -Почему нет? Ты, вроде как, моя жена. -Вот именно, вроде как. Позавтракав горелой яичницей, Виктор ушел на работу. На съемках оператор заметил на безымянном пальце Степнова кольцо. -Вить, ты женился что ли? И молчишь! А обмыть? – характерный жест. -Да нечего обмывать, - устало проговорил Виктор. – Мы оба не рады этому браку. -Почему? – оператор выпучил глаза. -Долгая история. Не хочу говорить об этом. -Фиктивный брак? – с пониманием кивнул мужик. -Ну, можно и так сказать. Мы не спим с ней. Она меня боится. -Хех, ну и зря. Чего ты теряешься? Бабу только так и можно приручить! Поверь мне! Я уже три раза был женат! Степнов скептически глянул на собеседника и хмыкнул. Да уж, приручи, попробуй, эту Кулемину. Будь она неладна!

Стэлла: Дома Степнова ожидали пустые кастрюли и Лена, сидящая на кухне с умным видом за учебником физики. -Лен, а поесть есть чего? – он встал на пороге кухни. -Эээмм… Нет… Наверное. -Понятно, - зло проговорил мужчина и ушел в комнату. Потом гремел чем-то в ванне, Лена услышала звук работающей стиральной машинки. Она убрала учебник в сумку и включила телевизор. В комнату вошел Виктор. Посмотрел на Лену, которая щелкала кнопками пульта, переключая каналы. -Раздевайся, - неожиданно произнес он . -Чего? Ты че, упал? – Лена испуганно забилась в угол дивана. Виктор подошел, крепко схватил ее и поднял. Рукой провел по спине, опустил чуть ниже и слегка сжал бедро, прижимая к себе, говоря прямо в ухо, касаясь его горячими губами. -Я для чего женился? Чтобы жрать яичницу горелую? И видеть твое испуганное лицо? Нет, Ленка. Раз уж так вышло, ты будешь настоящей женой, - от него пахло алкоголем. -Ты пил? – Лена напряглась от его прикосновений, ощущая, как тело слегка покалывает и накатывает жар. В глазах отразилась паника. -Немного, - снова хриплый шепот в ухо. – Я не трону тебя пока, но чтобы больше я на тебе этой пижамы не видел. Девушка резко оттолкнула его. Уперла руки в бока и гневно стрельнула глазами в Степнова. -Обалдел? Так я и послушалась. -Не зли меня. Или сама, или я помогу тебе. -Ты не посмеешь! – Лена попятилась к двери. Но Степнов в один шаг преодолел расстояние и прижал Лену к стене, быстро стаскивая с нее кофту от пижамы. Лена отбивалась, но справиться с ним все равно не могла. Тонкая ткань полетела прочь и мужчина, держа одной рукой ее руки, начал стягивать с Лены штаны. Вне себя от ярости и желания, Виктор взглянул в ее лицо. По нему текли слезы, Лена дрожала всем телом, руками пытаясь прикрыть голую грудь. Виктор сглотнул, с трудом отрывая взгляд от ее тела. Черт, он просто животное! Как он мог так с ней… Он отстранился, поднял с пола Ленину кофту и протянул ей. -Ленка, прости. Я дурак. Сам не понимаю, что творю. Она стояла, судорожно прижимая ткань к груди, глядя на него блестящими от слез глазами. -После этого я вообще не хочу с тобой ничего общего иметь. Я подам на развод, - взгляд злой, голос надломленный. -Лен, ты же знаешь, это невозможно сейчас. -Знаю, - она опустила голову. Ему было безумно стыдно за свое поведение. -Лен, я тебе клянусь, я не трону тебя больше. Не бойся ты меня. -Точно не тронешь? – странный огонек отразился в ее глазах. -Обещаю. Лена низко наклонила голову и улыбнулась сама себе. Ты обещал. А обещания ты свои держишь. Но того, что произошло сейчас, я тебе так просто не прощу. Утром Лена, быстро собравшись, ушла в школу. Виктор вошел в ванну и увидел на стеклянной полочке ее обручальное кольцо. Забыла? Ага, как же! Специально не одела. Скрывает, что они поженились. В душе кипела непонятная злость. Ведь он и сам не хотел этого брака, почему же так неприятно от того, что она не надела кольцо? Понятно, что в школе лучше не знать о замужестве одиннадцатиклассницы, но она даже подругам ничего не сказала. Ну за что! За что мне это наказание в виде Ленки Кулеминой? И так всю душу вымотала, куда уж еще больше! Лена после уроков пошла на репетицию, домой не торопилась. Ранетки отыграли все песни, потом еще посидели в кафе, потом Лена проводила Наташу и Аню. Настало время идти домой. Она еле плелась по заснеженной дорожке, пытаясь издалека рассмотреть, есть ли в окнах его квартиры свет. Есть. И даже силуэт возле кухонного окна. Рука невольно до боли сжала кусок холодного металла в кармане. Ключ. Теперь это и ее дом. Звучит, как приговор. Виктор уже второй час не находил себе места. Ленка давно должна была придти. Но ее нет, телефон отключен. Ей еще уроки делать. Он глотнул остывший чай и услышал звук поворачивающегося ключа в замке. Явилась, наконец. Ленка ввалилась в прихожую, скинула ботинки и куртку и молча прошла в комнату. Следом вошел Виктор. -Лен, ты не хочешь сказать, где ты была до десяти вечера? -Нет, не хочу, - Лена повернулась спиной . - Выйди, я переоденусь. Он посмотрел на ее спину, нервно вздохнул и вышел, громко хлопнув дверью. Ленка быстро скинула с себя джинсы и толстовку, переоделась в домашние штаны и футболку. Тихонько приоткрыла дверь. Тишина. Только душ шумит в ванной. Самое время! Лена, бесшумно ступая босыми ногами, прошла в туалет. Ага, вот он, вентиль холодной воды… Недолго думая, она повернула его в вертикальное положение, и в ту же секунду из ванной послышался дикий крик, потом отборный мат. Хлопнула дверь ванной. Она слышала шлепки мокрых ног и грозный рев: -Кулееемина!!! Шаги приближались. Лена уже пожалела о своей затее. Ручку туалета с силой дернули и хлипкая защелка отлетела в угол. На пороге стоял ее муж, в спортивных штанах и без футболки. Волосы мокрые, по загорелому телу стекали капельки воды. Он тяжело дышал, глаза потемнели от ярости. Лена нервно сглотнула и слегка попятилась. -Ты обещал… не трогать меня… -Выходи, - глубокий вдох, потом медленный выдох. – Ничего я тебе не сделаю. Лена осторожно, бочком вышла из туалета, а потом бегом помчалась в комнату и с разбегу запрыгнула в постель, укрывшись с головой. Потом, примерно через полчаса она почувствовала, что рядом лег Виктор и отвернулся от нее. Лене стало грустно. Хотелось домой, чтобы все было, как раньше. И еще захотелось, чтобы ее сейчас обняли, крепко-крепко. Да чего скрывать от самой себя? Она хотела, чтобы ее обнял именно Виктор. Надо завтра попросить у него прощения. И уроки не сделала, зевая, подумала про себя Лена. Утром Кулемина с удивлением обнаружила, что ее крепко обнимает спящий рядом Виктор. Она улыбнулась. Так вот почему ей всю ночь так хорошо спалось! Она прислушалась к своим ощущениям. Его рука лежала на ее талии, слегка задрав пижаму, касалась нежной кожи живота. Она откинула одеяло и посмотрела на это со стороны. Кровь прилила к щекам. Так интимно. Сердце забилось чаще, и дыхание стало прерывистым. Ой, ну его нафиг! От таких ощущений добра не жди! Лена осторожно выбралась из постели и на носочках вышла из комнаты. Степнов в ту же секунду открыл глаза и хитро улыбнулся. Лена стояла под душем, вдыхая аромат геля, ловя губами капельки воды. В голове играл незатейливый мотивчик, и она еле слышно напевала. Из-за шторки она не могла видеть, как мужская рука вытаскивает из ванной все полотенца и всю Ленкину одежду.

Стэлла: Девушка выключила воду и ступила ногой на пол, зажмурив глаза и ища рукой полотенце, но рука просто рассекала воздух. Лена открыла глаза. Все вешалки пусты. Черт! В ванной ни единого кусочка материи! Степноооов!!! Она зарычала и села на край ванны, думая, что теперь делать. Виктор слышал, что Ленка выключила воду. Слышал и ее грозный рык. Потом хриплый голос попытался нежно произнести: -Витя, отдай мне мои вещи. И полотенце тоже. Я замерзла. Мужчина лишь усмехнулся. Это тебе за вчерашнее. Лена уже заметно дрожала. Вот изверг. Она тут уже полчаса торчит. Может, снова залезть в ванну? Хоть согреюсь… Ага, и проторчишь ты тут до скончания века. Лена посмотрела на прозрачную клеенчатую шторку . Мда… Не много она закроет. Но другого нет. Лена с силой дернула за клеенку и оторвала ее. Потом обмоталась ею, пытаясь рассмотреть себя в запотевшем зеркале. Нифига не понятно. Ладно. Главное, быстро добежать до комнаты. Она осторожно открыла дверь ванны и вышла. -И куда мы крадемся? - его голос послышался совсем рядом. Лена повернулась и столкнулась нос к носу с Виктором. Ее моментально обжег его взгляд. Стало яснее ясного, что эта чертова шторка ничего не скрывает. Степнов уперся руками в стену, заключая Лену в плен, и сдавленно прохрипел: -Ленка, ты такая красивая! – откинул завивающиеся влажные волосы с ее лица и нежно коснулся губами ее уха. Одна рука коснулась шеи, пальцы легко пробегали по гладкой коже. Лена стояла и боялась пошевелиться, в животе появилась тянущее ощущение, которое жгло ее изнутри. Она прошептала: -Ты же… обещал… не трогать…меня………. -А я и не трогаю, - шепот прямо в ухо. – Я трогаю шторку для ванной. А тебя не трогаю, - он скользнул рукой по гладкой поверхности, чувствуя ее горячее тело. Коснулся груди. Лена вздрогнула. – И вообще, мне эта чертова штора никогда не нравилась. Давно хотел ее выбросить. -Нет, давай … оставим… ее , - Лена задыхалась от его прикосновений. -Давай выбросим, - пальцы слегка сжали грудь и Лена застонала. -Пожааалуйста… нет… -Хорошо, - он посмотрел в ее потемневшие глаза, которые из зеленых превратились в почти черные. С трудом выровняв дыхание, он отстранился, скользя взглядом по ее телу. – Лена, иди в школу. И больше не шути со мной. Ленка на ватных ногах пошла в комнату, чувствуя на себе его горящий взгляд. Щеки пылали, а сердце бешено билось, тяжесть внизу живота переросла почти в боль. Неужели это и есть… Черт, она хочет его. Безумно! Осталось только надеяться, что он этого не заметил. В школе во время уроков Лена никак не могла сосредоточиться. Борзова влепила двойку за несделанное домашнее задание. Только Кулемина сейчас не думала об этом. Память вновь и вновь возвращала ее к событиям сегодняшнего утра. Он смотрел на нее, как на настоящую женщину. От этого было стыдно и приятно одновременно. И даже его грубость и строгость ей начинала нравиться. В кармане звякнул телефон, извещая о входящем смс. Лена открыла сообщение: «Не задерживайся сегодня». Что ему надо? Почему не задерживаться? Ей не хотелось сразу после школы идти домой. Но репетиций, как назло, не было. Надо придумать что-то. Но когда девушка вышла из школы, сразу увидела Степнова, встречающего ее. Какого черта? Лена осмотрелась по сторонам. Вроде, никто внимания на них не обращает. Она подошла к Виктору, схватила его за рукав и потащила в сторону ворот. -Ты меня пасешь? Зачем ты сюда-то пришел? Еще не хватало, чтобы кто-нибудь заподозрил наши неформальные отношения. -Кулемина, помолчи. Просто дело одно есть. Я хотел вместе с тобой съездить, - было обидно, что она так реагирует на его присутствие, поэтому тон снова был грубый и резкий. -Куда съездить? Я не хочу никуда. И вообще, я есть хочу. -Да ладно, а то я не знаю, как ты в школе булки трескаешь! И дома все равно ничего нет. Ты ж не готовишь. -Мог бы сам, - Лена недовольно хмыкнула и отвернулась. Они втиснулись в переполненный автобус.

Стэлла: -Куда едем хоть? Толком объясни! – Лена поневоле была прижата к Виктору, но всеми силами старалась отстраниться как можно дальше. -Стол купить тебе. Не вечно же тебе на кухне уроки делать, - он немного смущенно смотрел на нее. -Какая забота! – Лена постаралась отодвинуться еще чуть подальше и уперлась в чей-то локоть. На следующей остановке новая волна народа протиснула Лену и Виктора еще дальше, прижав их друг к другу еще ближе. Лена оказалась нос к носу с собственным мужем, тела тесно прижаты, его куртка расстегнута. Лена всегда поражалась, как он в любую погоду может ходить нараспашку и не болеть. -Сильно прижали тебя? – его голос почему-то был более хриплым, чем обычно. -Да, бабка локтем давит, сил нет, - Лена сморщилась. Виктор попытался протиснуть руку за Ленкину спину, но не получилось, и рука легла чуть ниже спины. Лена округлила глаза и хотела возмутиться, но он опередил ее. -Молчи, не говори ничего. Это не моя вина. -Я запарилась. Мне жарко, - недовольно пробурчала Лена. -Расстегнись. -Не могу, руки придавили, - она стрельнула глазами по сторонам, давая понять, что ее зажали со всех сторон. Виктор свободной рукой дернул замок Ленкиной куртки, молния разошлась, и он сразу почувствовал ее разгоряченное тело под толстовкой, тесно прижатое к нему. Ее упругая грудь терлась об него, лицо совсем близко, дыхание частое, от Ленки пахло мятной жвачкой и духами. Автобус плавно покачивался, Лена чувствовала, как Виктор на нее смотрит, их тела потирались друг об друга, стало совсем душно, не хватало воздуха. Мужская рука слегка погладила ее по попе, Лена повернула голову назад и возмутилась: -Э, че за фигня! -Ленка, да это я, - Виктор прошептал ей в ухо и улыбнулся. -Убери руки, - сквозь зубы выдавила девушка. -Не могу, - ее лицо совсем близко, губы близко, влажные, слегка приоткрыты. Так хочется поцеловать. Взгляд глаза в глаза. Она все поняла. Молчит. И слегка дрожит. Он облизнул пересохшие губы. Лена смотрела на его рот, как зачарованная. Неужели он поцелует ее сейчас? Его рука скользнула на талию, невольно задрав и куртку и кофту. Лена прикрыла глаза и горячо выдохнула прямо в губы мужчине. У Степнова перехватило дыхание, он, не отрываясь, смотрел в Ленкины глаза, иногда опуская взгляд на слегка влажные губы. Автобус подпрыгивал на неровной дороге, но в такой толпе казалось, что они просто плывут по волнам. Это ощущение качки дарило болезненное возбуждение. Лена все же протиснула руки под куртку Степнова и сжала пальцами его толстовку. Голова кружилась, тела продолжали раскачиваться и тереться друг об друга, горячее дыхание смешивалось. Ее пальцы невольно скользили по его спине, чувствуя мужское тело под одеждой. Лене казалось, что она сейчас просто разлетится на мелкие кусочки от этого чувства напряжения, от мелкой дрожи в коленях, от сладкой боли внизу живота. Это была настоящая пытка. Автобус выехал на самый неровный участок дороги, и водитель чуть добавил скорость. Лена уже не в силах себя контролировать, прижалась лбом к груди Виктора. Мужчина чувствовал ее горячее частое дыхание в такт толчкам автобуса и молился только об одном, чтобы выдержать и не сорваться. В глазах Лены потемнело, когда автобус еще добавил скорости, казалось, что сейчас она просто сойдет с ума. Тяжесть внизу живота начала распространяться по всему телу какой-то горячей вибрацией. Автобус разогнался еще сильней и подпрыгнул на кочке. Чтобы не сорваться, Виктор схватился сзади за ремень Лениных джинсов, сжав его в кулак, и нечаянно дернул. В этот момент глаза девушки расширились, потом закрылись, она глубоко вдохнула, не в силах выдохнуть и пальцами впилась в спину мужчины. Она с трудом подавила стон, готовый уже сорваться с губ и только тяжело дышала. Как сквозь пелену Виктор услышал голос водителя из динамика, объявляющего остановку. Продолжая смотреть Лене в лицо, Виктор прохрипел: -Ленок, нам выходить пора. -Ммм,- Лена только смогла кивнуть. Степнов взял ее за руку, расталкивая всех и вся и прокладывая путь к выходу. Они буквально вывалились из автобуса. Лена тяжело дышала, куртка была расстегнута, но ей было все равно жарко, ноги будто ватные, она попыталась сделать шаг, но коленки дрожали. Состояние Виктора было не лучше. Лена наивно надеялась, что Степнов не понял, что с ней только что произошло. Он только сжал ее руку и молча повел к мебельному магазину. Столов было великое множество. -Лен, ну, какой? – все еще прерывающимся голосом спросил Степнов. -Давай тот, - Лена ткнула пальцем в первый попавшийся стол, даже не глядя ни на сам стол, ни на цену. Она смотрела в пол, боясь встретиться взглядом с мужчиной, с которым минуту назад находилась так близко, что голова шла кругом. Ноги гудели, а в животе до сих пор не прошла сладкая боль. -Оформляйте, - он быстро бросил продавцу и протянул карточку. Они вышли из магазина. Автобусная остановка. И бело-зеленый автобус с приплюснутыми лицами в окнах. -Поехали на такси, - Виктор чуть подтолкнул Ленку к желтой Волге. -Да уж… - больше Лена была не в силах произнести ни слова. Дома тоже молчали. После того, что произошло в автобусе, Лена боялась даже слово произнести и чувствовала неловкость. Сегодня она дважды поняла, что значит сексуальное желание. А во второй раз была на грани, чтобы испытать, чем все это заканчивается. Она варила макароны, Виктор сидел на табуретке и смотрел на ее сосредоточенное лицо. -Ленка, ты ж с дедом жила почти всю жизнь. Ты умела вроде готовить. -Дед готовил, я как-то не особо. Так, пельмени из магазина сварить и сосиски. -Понятно, - разговор явно не клеился. Раздался звонок в дверь. Привезли стол. Даже в разобранном виде он был довольно внушительных размеров. Виктор ушел собирать новое приобретение, а Лена продолжила борьбу с блюдом под гордым названием «Макароны по-флотски».

Стэлла: Через полчаса Лена вошла в комнату и ахнула. Посередине стоял огромный стол, на диване сидел Виктор. -Ленка, я чего думаю. Куда теперь этого монстра поставить, - о том, что Лена выбрала именно этот стол, он не говорил, потому, как во время покупки они оба были в состоянии «аффекта». -Да, большой, - Лена провела рукой по гладкой столешнице и уселась на нее. Виктор шумно выдохнул, резко и быстро сказал: -Слезь со стола. -Почему? -Неприлично на столе сидеть, - буркнул мужчина и отвернулся, чтобы Лена не видела, как он возбужден ее видом. -Да тут не то, что сидеть, тут спать можно, - руки Лены проехались по гладкой поверхности, и она легла на стол, только ноги свисали. Виктор невольно обернулся и задохнулся от увиденного. Лена лежала на столе, волосы разметались, руки слегка раскинуты, ноги вместе, ступни слегка покачивались. Девушка закинула руки назад и потянулась, прогнувшись в спине. Футболка на груди натянулась, губы слегка приоткрылись. В довершение к этой пытке Лена еще и чуть слышно застонала, потягиваясь. Потом открыла глаза и встретилась с горящим взглядом Степнова. Она уже знала этот взгляд – жадный, голодный, откровенный. Лицо начало гореть, снова в голове всплыли воспоминания сегодняшней поездки. А если он догадался о том, что с ней происходило? Вот стыдобища-то! Лена невольно облизнула пересохшие губы, боясь вздохнуть. Вне себя от накатившего желания, Виктор схватил Лену за щиколотку и потянул на себя. Она легко покатилась по столу, приближаясь к нему. Глаза девушки расширились, когда Степнов пробрался горячими пальцами под носок, поглаживая нежную кожу, а потом медленно стянул его. По телу прокатилась волна жара, большим пальцем Виктор провел вдоль всей ступни, а потом прикоснулся губами к щиколотке, скользя вверх. Лена вздрогнула и дернулась, пнув при этом мужчину в нос. Раздался крик, и Виктор осел на пол. Ленка зажала рот руками, спрыгнула со стола и подскочила к мужчине. -Больно? – коснулась волос, пытаясь заглянуть с лицо. -А ты сама как думаешь? – рявкнул он. -Не надо было меня пугать. Я не нарочно, по инерции. Спортивная реакция, - Лена смущенно улыбнулась. -Ладно, забудь, - он поднялся с пола и ушел в ванну. После ужина Лена все же соизволила помыть посуду, чувствуя себя немного виноватой. Степнов прошел в комнату. На столе она уже успела разложить свои учебники, тетради, ручки, ноутбук. Взгляд остановился на дневнике. Виктор взял его и открыл. Пролистал… Вот черт! На последней исписанной странице красовалась жирная двойка по алгебре, а еще запись Зои Семеновны Кац о просьбе деду подойти в школу, так как внучка разбила стекло в кабинете биологии. Вот так дела! И это было еще позавчера! А Ленка молчит, как партизан. Виктор знал, что с семьей Лена прекратила все отношения. Значит, в школу так никто и не приходил. Решив, что завтра сходит сам, он устало поплелся разбирать диван, зная, что Ленка снова забьется в угол, отодвинувшись от него как можно дальше. Зная все расписание звонков наизусть, Виктор пришел в школу как раз во время урока, чтобы не столкнуться с Леной. Прошел в кабинет Савченко. -Здравствуйте, Николай Палыч! – он улыбнулся. -Виктор? Рад тебя видеть. Как ты? Какими судьбами к нам? - Шрек встал и пожал руку Степнова. -Я по поводу Кулеминой. Деда в школу вызывали, она окно разбила. -Так то деда! А ты вроде не дед, как я вижу. -Да тут такая ситуация… Вобщем, теперь за Лену отвечаю я. Мы поженились, - Виктор посмотрел в окно и слегка сощурился. -Как? Виктор! Ну, вы даете! Не могли до выпускного дотерпеть? – у Савченко даже дыхание перехватило. - Да какое там! – мужчина горько усмехнулся и выдал все, что произошло, директору. -Да, Витя… Я даже не знаю, что сказать, - Николай Палыч снял очки. – И как? Как вы живете? -Так и живем. Никак. Вот, возьмите деньги за стекло разбитое, - Степнов протянул купюру. -Это не ко мне, это к Елене Петровне. -Ну, вы ей передайте, пожалуйста. Лена не хочет, чтобы в школе знали о нашем браке, ее можно понять. Вы не говорите никому, ладно? -Конечно, Вить, какой разговор, - Савченко тяжело вздохнул. -Спасибо. До свидания.

Стэлла: Девушки, всех с праздником! Степнов вышел из кабинета Савченко. Посмотрел на часы. Как раз середина урока и коридор пуст. Неожиданно на него из-за угла налетела Лена. -Ты?! Зачем ты сюда пришел? – громким шепотом сказала Кулемина. -К Савченко ходил. По поводу тебя, - спокойно ответил Виктор. -Меня? Зачем? – Лена удивленно распахнула глаза. -Деньги отдал за стекло. -Ты с ума сошел! - Лена перешла на крик. – Ты может, рассказал ему, что мы женаты? -Тише, не ори! Чего орать-то так? Все равно рано или поздно все узнается, - он взял ее за плечи. В конце коридора показалась Борзова. -Блин, Терминатор! – испуганно пробормотала Ленка. За спиной находилась дверь кладовки, где хранился хозяйственный инвентарь. Виктор, недолго думая, втолкнул туда Лену, вошел сам и закрыл дверь на защелку. -А ты чего не на уроке? – прошептал он. – И где тут свет включается? -Холера за мелом послала. Блин, темно-то как, как у негра в … -Кулемина! – возмущенно воскликнул мужчина. – Поговори мне еще! -Сейчас Борзова пройдет, и я выйду, - Лена уперлась спиной во что-то твердое, похоже, стремянка. Но как раз напротив двери послышались голоса завуча и Калерии. -Калерия Викторовна, а вы почему не на уроке? -Кулемину, негодяйку, за мелом отослала, и до сих пор нет! -Да, Кулемина совсем от рук отбилась. -Да я бы ее исключила! Будь я директором. Это ж надо! Ничего на нее не действует. И с родителями ее говорила, какой они разврат тут со Степновым устраивали, и все без толку. С нее как с гуся вода! -Ой, и не говорите, Калерия Викторовна, и не говорите! – голоса удалялись. -Ты это слышал? – прошептала Лена. – Тут и Холера руку приложила. Наплела родакам с три короба! -Да уж, - Степнов стиснул зубы. Лена в кромешной темноте пошла на ощупь к двери, но уткнулась в грудь Виктора. Но вместо того, чтобы отойти, мужчина наоборот, сделал шаг вперед, и Лена снова уперлась спиной в стремянку. Она ощутила на щеке его дыхание, а на талии сильную руку. Лена вздрогнула. По телу пробежал электрический разряд. -Отойди, - неуверенно прошептала она. -Да погоди ты, вдруг еще кто-то пройдет, - шепот горячих губ прямо в ухо. – Ты до сих пор меня боишься? -Я никого не боюсь. А тебя тем более, - соврала Лена. -Лен, поцелуй меня… -Нет… Она не успела произнести слово, как ее губы накрыл горячий рот, целуя нежно и медленно. Слишком медленно… У Лены подкосились ноги от нахлынувших ощущений. Боже, как он целуется… Она и представить не могла. Ленка начала сползать вниз, но крепкие руки подхватили ее и усадили на ступеньку стремянки. Девушка уже с готовностью отвечала на поцелуй, а потом сдавленно простонала, когда почувствовала, как мужская рука накрыла грудь, слегка поглаживая и несильно сдавливая. Внизу живота со скоростью света расползался жар, Лена выгнулась, откинувшись на ступеньки. Степнов подошел вплотную, почувствовал, как стремянка съезжает и с силой придвинул ее к стене вместе с Ленкой. Лена только успела охнуть, снова жадно припадая к губам мужчины. -Что ты делаешь? – задыхаясь, прохрипела она, когда почувствовала, как ее кофта поднимается вверх. – Не надо… -Тише, Лен… , - ее била дрожь, Степнов это чувствовал, касаясь ее напряженной груди. -Мы в школе, - прошептала Лена. - Можно подумать, когда мы дома, что-то меняется. Я не могу больше,– горячие губы прикоснулись груди, и Лена протяжно застонала. – Тише, Лен, тише. Нас же услышать могут. Сильные руки дернули ремень ее джинсов, голова мужчины шла кругом, он понимал прекрасно, где находится, но остановиться не было сил. Лена впервые позволила ему так много, и от этого сердце колотилось в груди в бешеном ритме, а возбуждение не давало мыслить здраво. Он только чувствовал ее горячую кожу, тяжелое прерывистое дыхание вперемешку с долгими глухими стонами. Джинсы поползли вниз и Лена едва слышно всхлипнула: -Остановись, прошу. Не надо. Сквозь пелену страсти к Степнову возвращался здравый смысл. Черт, чего они оба творят? Он достал из кармана телефон и посмотрел время. -Ленка, звонок с урока через пять минут, - не своим голосом прохрипел мужчина. -Все, мне надо… идти. – Лена судорожно поправляла кофту и застегивала ремень. – И забудь о том, что тут было минуту назад. С этими словами Лена буквально вылетела из помещения. Она вошла на урок. Взлохмаченная, с пылающими щеками и безумным блеском в глазах. Ни слова не говоря, села на свое место и уставилась невидящим взглядом в учебник. Как орала географичка, она даже не слышала. И получила заслуженный кол.

Стэлла: Оставшиеся два урока для Лены прошли как в тумане. Ни о чем, кроме того, что произошло с ней в душной кладовке, она думать не могла. Тело до сих пор помнило его прикосновения, его руки и губы, и от этого на нее снова, раз за разом накатывали горячие волны и щеки начинали пылать. Даже просто держать ручку в руках было проблемой. Пальцы не слушались и дрожали. На биологии Лену с места спросила Кац. Девушка поднялась и с непониманием уставилась на преподавателя. -Лена, я задала вопрос. Ты слышала его? -Ээээ… Простите, нет. -Кулемина, что с тобой творится? Совсем учиться перестала. Садись, - качала головой Зоя Семеновна, ставя двойку в журнал. После уроков Лена, сославшись на головную боль, ушла с репетиции. Сейчас просто физически она не смогла бы играть, руки до сих пор не слушались, а в голове не переставали крутиться невольно накатывающие воспоминания. Она вошла в квартиру. Тихо. Виктора нет еще. Лена облегченно выдохнула. Напряжение, в котором она находилась по дороге домой, немного отпустило, чтобы через мгновение вернуться с удвоенной силой. Ведь он придет… Придет и, вполне возможно, захочет завершить начатое. Лена помнила его слова: «Я не могу больше». Может, на квартиру деда смыться? Ага, квартиранты там… Или к девчонкам? Тоже отпадает, сейчас все разошлись по делам. Лена взглянула на часы. Всего три часа дня. Степнов вернется только вечером. Она скинула в комнате одежду и пошла в ванну. Надо расслабиться и постараться успокоиться, забыть… Налив в ванну пены чуть больше, чем надо, Лена погрузилась в теплую воду и прикрыла глаза. Тело наливалось тяжестью, глаза закрылись сами собой. Она не услышала, как открывается входная дверь, как в квартиру вошел Виктор и тихо позвал Ленку. Мужчина прошел в комнату. На диване валялись джинсы и футболка. Степнов аккуратно убрал все в шкаф. Движения уверенные, четкие, спокойные. Только сердце колотилось где-то в горле. Ведь Лена дома, рядом, в ванне. И скорей всего не закрылась, ведь его не было, когда она туда вошла. Сегодня он разозлился на Ленкины слова, когда она бросила ему, чтобы он забыл все. Только сама она навряд ли смогла забыть. Уж в этом он был уверен. Такие ощущения для Лены были еще новыми, и забыть их очень трудно. И не захотеть повторить еще трудней. Он подошел к двери ванной. Тихо. Она там уснула что ли? Осторожно нажал на ручку и дверь легко открылась. Значит, он был прав, Лена не закрывалась. Войдя, улыбнулся. Ленка лежала с закрытыми глазами и тихо сопела, вся в окружении хлопьев пены, которые были выше ее головы, щеки слегка покраснели, а намокшие концы волос начали завиваться. Он облокотился о дверь, скрестил руки на груди и просто смотрел. Хоть он и не хотел жениться, сейчас, в эту минуту не жалел ни о чем. Главное, Лена рядом. Больше в этой жизни не о чем мечтать. Он видел только лицо девушки, пена надежно скрывала все тело от мужского взгляда, и Виктор судорожно вздохнул, когда представил, что Лена сейчас полностью обнажена. Поддавшись порыву, который был сильнее разума, он присел на край ванны и смахнул пену к ногам девушки. Лена тут же открыла глаза и заорала. -Ты… ты…, - немного придя в себя, она смогла говорить. - Выйди вон! – Лена подтянула колени к груди. Но мужчина явно не собирался уходить. Тогда девушка с головой погрузилась в воду. -Кулемина! – зарычал Степнов. – Захлебнись мне еще тут! Он опустил руки в воду и резко вытянул Лену на воздух, а сам снова сел на край ванны, повернувшись к ней спиной. -Я выйду отсюда только вместе с тобой. Хватит бегать уже от меня, это все равно ничего не решит. -Я не хочу. Мужчина резко повернулся, крепко схватил девушку за руки и поднял, заставляя встать. Лена пыталась снова опуститься в воду, но Виктор слишком сильно держал ее. Его взгляд жег ее, а когда его губы скользнули по влажной шее, Лена вздрогнула. Только терпение Степнова было уже на пределе. Она его жена, он имеет право. Виктор сорвал с вешалки полотенце, набросил его на обалдевшую Ленку, подхватил на руки и вынес из ванны. Практически вбежав в комнату с девушкой на руках, хрипло выругался. Диван был не разобран. Недолго думая, он усадил Лену на стол.

Стэлла: Мужчина скользнул руками по плечам Лены, сбрасывая с нее полотенце. -Я не хочу, - вконец севшим голосом снова повторила она. Но глаза говорили совсем другое. И Виктор видел это. Горячие пальцы легко пробежались по гладкой щеке, спустились к груди, лаская нежно, но смело. Лена невольно подалась навстречу, изо всех сил сдерживая рвущийся стон. Мужская рука обвила талию, притягивая Лену ближе. Она слегка откинулась, чем завела Степнова еще сильней. -Точно не хочешь? – наклонился и коснулся губами шеи, опустился ниже, нежно прикусив напрягшийся сосок. -Точно, - прохрипела Лена, вздрагивая под его прикосновениями. Горячий язык касался ставшей слишком чувствительной кожи, сильные руки слегка сжимали бедра, ласкали спину. Потом скользнули в светлые спутанные волосы, притягивая голову девушки для поцелуя. Лена закрыла глаза, тяжело и прерывисто дыша, желая этого поцелуя больше всего на свете. Но буквально в сантиметре от ее губ Виктор остановился и срывающимся голосом прошептал: - Не хочешь? -Хочу…., - сначала тихо, задыхаясь. Никаких действий с его стороны. – Хочу…, - уже чуть громче, охрипшим от страсти голосом. И снова ничего. – Хочуууу, черт тебя дерииии! – полукрик-полустон, протяжный, требовательный. Виктор улыбнулся, но улыбка сразу сошла с лица, в глазах потемнело, в голове застучало. Он жадно впился в ее рот, притягивая Лену еще ближе. Она дрожащими руками стягивала с него футболку, проводя ногтями по напряженной спине. -Ленка, давай я диван разберу, - оторвался от нее, чтобы сказать, но девушка снова притянула его к себе. -Нет, только… не останавливайся… не сейчас… Она вздрагивала всем телом, ощущая, как по нему прокатываются судороги желания. Те места, куда прикасались его руки, горели огнем. Теперь хотелось большего. Низ живота пронзала горячая, безжалостная пульсация. Ждать уже не осталось сил. -Лена, я люблю тебя…, - нежный поцелуй. Спиной Лена почувствовала мягкую ткань полотенца. А потом тело пронзила резкая боль. Девушка зажмурилась, казалось, что ее режут. Она чувствовала, как его губы нежно целуют ее лицо, глаза, шею… Шепчут успокаивающие слова: «Девочка моя… Тише… Сейчас пройдет…» Потом Виктор почувствовал, как Лена сама сделала движение ему навстречу и осторожно, стараясь не причинить больше боли, продолжил. Он скорее почувствовал, чем увидел, как Лена вцепилась в край стола. Слышал ее частое дыхание, перерастающее в тихие стоны, которые становились все громче и протяжней. Движения перешли в более быстрые и резкие, Лена впивалась ногтями в спину мужчины, глаза то широко открывались, то снова закрывались. Она закусила губы, чувствуя, как все тело начинает трясти, как на нее накатывают одна за одной горячие электрические волны, которые с каждым разом становились все сильней и сильней, а промежутки между ними все короче. А потом в глазах потемнело. Лена в последний раз вздрогнула, тело выгнулось дугой, из груди вырвался крик, а пальцы с силой впились в плечи Степнова. Виктор резко прижал ослабшую Лену к себе, сдавленно застонав. Тело до сих пор непроизвольно дрожало. Он подхватил девушку на руки и сел с ней на диван, гладя по волосам, целуя в шею, в приоткрытые губы. Потом тихо прошептал: -Ну, вот и брачная ночь. Девочка моя любимая, - прижал крепче к себе. -Скорее день, - Лена улыбнулась и прикрыла глаза.

Стэлла: Прода-отходняк С момента «брачного дня» прошла неделя. Лена сидела на уроке физики, но мысли как всегда витали далеко за пределами школы. Она вспоминала, как вчера Виктор пытался ругать ее за двойки. Закончилось все тем, что со стола полетели и ручки, и тетрадки, и дневник с этими двойками и одним колом. До сих пор она чувствовала животом прохладную поверхность стола и как контраст, горячие, слишком горячие сильные руки. Они занимались любовью, где только было возможно и невозможно. Даже в примерочной в магазине, когда Степнов, оглядываясь по сторонам, проскользнул в ее кабинку и прижал Лену к стене, как закрывал ей рот ладонью, чтобы она не выдала их слишком громким стоном. От этих воспоминаний щеки начали гореть, а на шее появились красные пятна. Из приятных воспоминаний ее вырвал голос Савченко. -Кулемина! Лена, ты хорошо себя чувствуешь? -Да, а что? – запинаясь, пробормотала Ленка. -Да красная вся, у тебя не температура? – он внимательно смотрел на ученицу. -Нет, жарко просто. Можно выйти? -Иди. Лена вышла из класса и зашла в туалет. Открыла кран с холодной водой и начала плескать себе на лицо, пытаясь унять жар. «Ну и палево! Надо об уроках думать, а не черт знает о чем! Блин, скорей бы вечер…». Лена улыбнулась и снова пошла на урок. Савченко внимательно наблюдал за Кулеминой оставшийся урок. Думает о чем-то, улыбается, краснеет. Видимо, с Виктором у них наладилось. Ну, дай-то Бог! Учеба только страдает, жаль. После урока, когда все разошлись, он подозвал Лену к себе. -Лена, завтра выучи вот этот параграф, - ткнул пальцем в учебник. – Двойки надо исправлять, сама понимаешь. Ленка опустила голову. -Хорошо, Николай Палыч, я все выучу. Спасибо. -Лена, я так понимаю, у вас все хорошо с Виктором? -Да, вы правильно понимаете. Можно я пойду, - она смущенно смотрела из-под челки. -Да, конечно, беги. У них с Виктором и правда все наладилось. Нет, он не изменился, продолжал так же орать, но теперь Лена его не боялась. Теперь она точно знала, ее он никогда не обидит, скорее, умрет сам, чем сделает плохо ей. И Лена была счастлива. Теперь домой она шла с удовольствием, стараясь не задерживаться лишний раз. И с нетерпением, с замиранием сердца ждала вечера, когда Степнов вернется с работы. В этот вечер они сидели на кухне. Виктор с удовольствием уплетал подгоревший ужин, с нежностью глядя на свою молодую жену. -Вить, прости, опять сгорело, - виновато улыбаясь, сказала Лена. -Ничего, завтра получится, - он отложил вилку и погладил девушку по щеке. – Как в школе? -Физику учить на завтра. Шрек спрашивать должен. А так, я сегодня двойку исправила по биологии. -Когда ты успела выучить? Вчера ты явно не сидела за учебниками, - он усмехнулся и посмотрел Лене в глаза. От такого взгляда у Ленки по позвоночнику прошла дрожь. -Я на перемене читала. Кстати, физика физикой, а ты мне обещал сегодня нормативы проверить. И вообще, пора уже готовиться к поступлению в институт. -Не передумала в физкультурный? -Неа, не передумала, - Лена глотнула чай и выбежала из кухни, крикнув, - Я собираюсь. Жду тебя на улице. Виктор с Леной пришли на небольшой стадион неподалеку от дома. Лена бегала на время, а Степнов с недовольным видом сжимал в руке секундомер. -Кулемина, слушай, очень плохо. Ты чего это? Бегать разучилась? Давай-ка еще разок! Лена продолжала нарезать круги по стадиону. Потом, добежав до Виктора, оперлась руками о колени. -Я больше не могу. Можешь убить меня, но не заставляй бегать, - она тяжело дышала. -Ленка, ты теряешь форму. Надо нам с тобой каждый вечер заниматься, раз уж физкультуру в школе ты забросила. -Ладно, идем домой. Что-то я устала сильно. А ты можешь меня на руках отнести? – Ленке вдруг захотелось покапризничать. -Вот еще! Ну, от ванны до постели – запросто. А пол квартала нет уж! Ты ж не пушинка… Такого ответа она не ожидала. Нахмурилась и зло засопела. -Ну и хрен с тобой, сама дойду! - Кулемина! Ты как выражаешься! Лена быстро шла по дороге, за ней бежал Виктор. Лица у обоих были напряженные. В этот момент их и увидел Петр Никанорович. Он взялся за голову и поплелся домой, бормоча ругательства, проклиная себя за то, что позволил испортить жизнь своей внучке. А тем временем Виктор догнал Лену и, подхватив ее на руки, закружил. -Ленка, я ж пошутил! Ты самая легкая, самая красивая! – он пытался поцеловать ее в губы, но Лена, смеясь, отворачивалась. Потом сама обняла мужчину и крепко поцеловала. Домой он практически бежал с Леной на руках, всем своим существом мечтая скорей очутиться ближе к постели. Стол, к сожалению, надо было ремонтировать. Ножки расшатались и подкосились. Придется Ленке снова уроки на кухне делать.

Стэлла: Девушки, всем спасибо, кто читал, комментировал и ставил "Спасибо". Для меня это очень важно, как и любому автору. Спасибо всем, кто был это время со мной, кто читал все мои фанфики Отдельное спасибо Блумке моей , за терпение и за все. Ты все знаешь сама Тишину раннего утра нарушил резкий звонок телефона. Виктор с трудом разлепил глаза, взглянул на спящую Лену, причмокивающую губами во сне. «Дите дитем еще», - пронеслось в голове. Медленно поднялся и нашел телефонную трубку. -Алло… Да… Лена… Вот черт! Хорошо, я скажу ей. Мы скоро будем. Он нажал отбой и тихо выругался. Подошел к спящей девушке и нежно поцеловал. Лена сквозь сон протянула руки к мужчине, притягивая его к себе. -Ленок, не время сейчас. Нам в больницу надо. Деду твоему плохо. Лена сразу открыла глаза. -Что с ним? Сердце? – встревожено вглядывалась в глаза Степнова. Он только кивнул. Она быстро собралась и уже через полчаса они оба были в больнице. Родителей не было, они уехали домой, потому что заболел Сережа. В палату пускали только по одному человеку. Конечно же, пошла Лена. Она вошла и посмотрела на деда. Бледный, осунувшийся. Спит. Лена присела на стул рядом с кроватью и осторожно взяла его за руку. -Леночка, - старик открыл глаза. – Прости меня, дурака старого. -Дедуль, тебе нельзя волноваться. Я простила. Простила, конечно. -Нет, ты меня сначала выслушай. Ты же не все знаешь. Мы с твоими родителями никогда не желали зла ни тебе, ни Виктору – наоборот. Я сейчас все расскажу, а ты не перебивай. Может, мне уже не так много осталось, я не могу это в себе держать. -Хорошо, дед, - Лена сжала морщинистую руку. Дед начал свой рассказ. - Когда Виктор уволился из школы, я стал замечать, что ты стала замкнутой, хмурой, неразговорчивой. Говорила, что устаешь. Но меня-то, родного деда, тебе было не обмануть. Я ездил на съемочную площадку к Виктору, но тот и слышать ничего не хотел. Твердил только одно – люблю безумно, пусть будет счастлива. А тут и родители нагрянули в отпуск. Сразу, конечно, заметили, что с тобой что-то не так. Отец втихоря пошел в школу. Наткнулся там на какую-то мегеру. Она ему наплела, что ты устраивала с физруком чуть ли не оргии, за что того и уволили, а Лену будто нашу пожалели просто. Никита пришел домой в ярости, грозил убить и дочь и старого развратника-физрука. Но я быстро остудил его пыл, объяснив, что не было никакого разврата, что Виктор очень порядочный человек и мой соавтор, что любит их дочь, но что самое главное, ты тоже любишь его. Но теперь, в сложившейся ситуации, оба страдают. Ни один не хочет признаться, даже просто поговорить. Ну, Никита долго думал, а потом выдал: «Мы их поженим». Я, конечно, просто обалдел, не понимая, каким образом он решил это сделать. Никита объяснил мне, но что самое удивительное, Верочка, твоя мама, поддержала его. Что и говорить, муж и жена – одна сатана. Вот тогда и началась вся эта история с заявлением в милицию, что, якобы, Виктор в отношении тебя производил развратные действия. Ты и без меня прекрасно знаешь, как он отреагировал. Мне даже страшно стало. Но удивительно, почему молчала ты?! Ты же ни слова не сказала в оправдание, ни в свое, ни в его. -Я была не в себе тогда, - Лена даже забыла, как дышать, слушая рассказ деда. – Мне было просто дико, что мои родители могут так думать обо мне, могут делать такие вещи. Тогда казалось, что оправдываться – это значит признать свою вину. -Ну, так вот, Никита поставил Виктору условие – либо вы женитесь, либо он несет заявление в милицию. Доказательств, конечно, не было, но Степнов поверил. -Да, а потом вы надавили на меня, и ты в том числе, что если мы не распишемся, Степнов сядет в тюрьму. -Да, именно так. И все получилось. Вы поженились. Ты нам даже не звонила, только тот, единственный раз… Я вынужден был сказать, что ты сама виновата. А вчера я увидел вас вместе. И понял, как мы ошибались. Мы сломали вам жизнь и глазом не моргнули. Лена, но мы хотели как лучше, надеялись, что поневоле оказавшись вместе, вы сможете, наконец, понять друг друга. Я ошибся. Леночка, прости меня, прости своего непутевого деда… И родителей прости, они хотели как лучше. Только способ выбрали совсем неподходящий и жестокий. Лена наклонилась, обняла старика, прижалась влажной щекой к его щеке. -Дед, спасибо тебе. Вам с родителями спасибо. Ты даже не представляешь, как я счастлива сейчас. Мы со Степновым счастливы. Мы это поняли не сразу, но сейчас все хорошо, поверь. Глаза Кулемина просияли. Он обнял внучку. -Ленка, как же я рад! Значит, все было не зря? Вот так обрадовала старика! Только бы правнуков дождаться! – дед аж привстал с постели. -Дед, какие правнуки?! Рано мне еще. Мы пока не думали об этом. Через пару лет, наверное. А ты дождешься, только попробуй не дождаться. -Все, Ленка, беги к мужу. И передай Вите привет от меня, пусть не держит зла. Мы ему много нервов помотали. -Хорошо, я скажу. Лена улыбнулась и вышла из палаты. В коридоре улыбка сошла с лица, и Кулемина опустилась прямо на пол. К ней тут же подбежал взволнованный Степнов. -Ленка, что? Как Петр Никанорыч? – он поднял ее и повел на диван. -Дед молоток. А мне хреново что-то. -Что случилось? – он убирал светлые пряди с ее лица. -Я по дороге тебе расскажу. Пойдем домой. Блин, сегодня же физику отвечать… -Какая к черту физика?! Тебе надо отдохнуть, - мужчина нежно чмокнул Ленку в губы. По дороге домой Лена сбивчиво пересказала Виктору все то, что рассказал ей дед. Сначала Степнов просто молчал, потом, наконец, произнес: -Твои родственники сумасшедшие. Они ненормальные. Но они тебя любят. -Ты не злишься? - Лена с опасением посмотрела на Виктора. -За что? Ты же не виновата, девочка моя… - Степнов обнял Лену, прижимая крепче к себе. Будто боялся, что сейчас она испарится. И каждый раз убеждаясь, что она с ним, рядом, чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. У порога квартиры он вдруг остановился, развернул Лену к себе и серьезно посмотрел в глаза. -Лен, давай начнем все сначала? Будто не было всего этого, будто мы только что поженились. Давай? -Давай, - Лена улыбнулась и опустила глаза. Виктор подхватил ее на руки и занес в квартиру. -Это ты типа меня как невесту заносишь на руках? – девушка хрипло засмеялась. -Чего типа? Настоящую невесту. -И брачная ночь будет? – Лена хитро сощурила глаза. -Брачный день, до ночи не дотерплю, - Степнов слегка прикусил ее нижнюю губу, почувствовал, что Ленка отвечает на его ласки, медленно целуя, дразня легкими прикосновениями к его шее. Лена лежала на диване, измученная, совершенно выдохшаяся, не в силах пошевелить даже пальцем. Сердце колотилось в груди со страшной силой, хотелось пить и еще больше хотелось есть. Она прикрыла глаза, чувствуя приятное головокружение. Куда запропастился Степнов? Довел ее до предынфарктного состояния и смылся. Приподняв тяжелые веки, Лена увидела, как в комнату входит Виктор. Он присел на диван рядом с Леной. Взял ее за руку и надел на палец обручальное кольцо, которое до этого лежало в ванной на полочке. -Не снимай больше, поняла? – строго, но с надеждой и безграничной любовью смотрел на Ленку. -А можно я в такой торжественный момент не буду вставать? – Лена улыбнулась. -Не вставай. Поцеловать меня ты можешь и лежа. Дерзкие улыбки и хриплый смех. Что с них взять? Молодожены… КОНЕЦ.

Стэлла: Автор: Стэлла Бета: bloOoM Название:Бандитка Рейтинг: R Жанр: Angst, OOC, Action Статус: В процессе От автора: Ну вот, я немного отдохнула и решила воплотить идею, которая давно сидела в голове. В этом фанфике ООС полнейший у всех, практически, героев. Ранеток не существует. Ленкин дед - тот еще фрукт . Немного страшно, впрочем, как и всегда. Предупреждение: КОПИРОВАНИЕ БЕЗ МОЕГО СОГЛАСИЯ ЗАПРЕЩАЕТСЯ. Ну, поехали... Вот такую невероятную обложку подарила мне замечательная девушка Буяна! Спасибо огромное!

Стэлла: Весна. Прекрасное время года. Время начала новой жизни. Все набухает, распускается, зеленеет… Поют птички, прохожие, будто очнувшись от зимней спячки, улыбаются без причины. Солнце греет тепло и по-особенному нежно. Красота, короче. Омрачала эту весеннюю картину только одиноко бредущая вразвалку девушка, высокая, спортивная, крепкая блондинка. Челка практически скрывает глаза, джинсы неумолимо висят, рискуя в любой момент сорваться с девичьего тела. На плечи небрежно наброшена легкая куртка. Зовут это чудо Кулемина Лена. Девушка с разбегу пнула валяющуюся под ногами алюминиевую банку, которая отлетела и с грохотом ударилась о ворота школы. Все, пришла. В последний раз жадно затянувшись сигаретой, Ленка отшвырнула окурок ловким щелчком и направилась в школу. На алгебру она опоздала. Лучше вообще тогда не идти на урок. Она шла по коридору школы. Вот кабинет директора. Как часто оттуда раздавался крик: «Кулемина, деда в школу!!!» На что Ленка опускала глаза и тихо хрипло отвечала: «Николай Палыч, у деда сердце больное, он не выдержит». А сама в душе смеялась, вспоминая здорового, как конь, деда, сердце которого работало, как часы. Тогда неизменно следовала фраза: «Тогда родителей!!!» И опять, тихий голос: «Ну, вы же знаете, предки в Швейцарии, мир спасают, может, обойдемся без них?» Директору ничего не оставалось, как дать Ленке гору домашнего задания, нагрузить какой-нибудь полезной работой, например, белить чердак. На что Лена с удовольствием соглашалась, зная, что за нее все сделают ее одноклассники, причем сделают с радостью и благоговейным трепетом. Она была готова на все, лишь бы до деда не дошли ее косяки. Его тяжелую руку она знала с самого детства и не понаслышке. Это был единственный человек, которого она боялась. Кулемина вставала с удобного кресла в кабинете Шрека и, нагло сверкнув на прощанье глазами, выходила из кабинета. От этого тяжелого, сверлящего, пронизывающего взгляда даже видавший виды Савченко терял дар речи и не находил, что сказать. Ага, вот и кабинет алгебры. Ленка заглянула в маленькую щелку. Уууу…Как все запущено! Сидят с кислыми минами, усиленно учатся. Ленка едва не прыснула со смеха, когда увидела Гуцула. Тот сидел с обреченным видом, опустив голову. Ага! Говорила тебе вчера, не ходи на алгебру, не послушал. Теперь получай. С Гуцулом Лена общалась теснее всего. Такая странная дружба. Они познакомились случайно, когда тот еще не учился в ее школе. Оба попались на краже в супермаркете. Гуцул спешно покидал магазин и задел Ленку. И на пол посыпались пакетики с леденцами, пачки сигарет, зажигалки, шоколадки, презервативы… Когда его стали тоже трясти, из него высыпался тот же «джентльменский» набор. Потом, полностью опустошенные, стояли на улице, почти ночью. Парень зло прошипел: -Вот твари! Они даже мои, мои собственные сигареты, отобрали! Ленка откуда-то выудила слегка смятую пачку и с наслаждением закурила. -Как тебе это удалось?! – парень удивленно смотрел на Лену. -А тормозить не надо! – Лена усмехнулась, хлопнула парня по плечу и протянула ему сигарету. – Угощайся! -Ты клевая! Так и началась их странная, порой криминальная, дружба. Ленка была для него своим парнем, он для нее тем же самым. Так, идем дальше. Спортзал. Ну, что тут сказать? Несмотря ни на что, спорт она любила. Погонять в баскет – вот оно счастье. Физрук, правда, орал на нее, когда она задыхалась от быстрого бега. «Кулемина!!! Ты со своим курением скоро шага сделать не сможешь! Бросай эту гадость!» На что Лена делала честные глаза и отвечала неизменно: «Да что вы! Виктор Михалыч, не курю я!» Степнов зверел еще больше: «А кто вчера за школой с пацанами дымил, как паровоз?! Ты ж спортсменка!» Приходилось внеурочно, вечером, отжиматься до седьмого пота и потери пульса, в этом наказании стрелки перевести уже было нельзя. К слову сказать, во всей школе только один физрук и знал, что Кулемина жутко боится деда. Узнал случайно и теперь пользовался вовсю, мстя за всех учителей разом, заставляя любимую ученицу, а она, несмотря ни на что, была любимой, отжиматься, бегать, подтягиваться, пока Ленка не падала без чувств. Ни одна живая душа не знала, что такие экзекуции творятся в спортзале после уроков. Оба их участника молчали. Ленка по понятным причинам, а Степнов не терял надежды сделать из Ленки человека.

Стэлла: Кулемина, пока еще шла алгебра, решила пойти на чердак, проверить, как побелили. Поднялась по лестнице и присвистнула. Стены и потолок чердака сияли, нет, даже сверкали белизной! Молодцыыы!!! Постарались. Ленка присела на ступеньки и закурила. Чердак был единственным местом, где она могла остаться одна и точно знала, что никто ее не потревожит. Тут можно было спокойно выкурить сигарету, подумать, а иногда даже поспать, когда не хотелось идти на уроки. Прозвенел звонок. Она встала, поправила джинсы и пошла получать знания, если это можно было так назвать. Уроки прошли более-менее спокойно, ее ни разу не спросили и не вызвали к доске. Только на биологии получила замечание, когда донимала Гуцула: - Гуцул, ты чего на алгебре такой кислый был? – Лена ощутимо ткнула соседа в бок. - А ты видела, что ли? – Гуцул округлил глаза. - Ага, ну и рожа была у тебя, - Ленка закатилась смехом. После уроков заглянула в спортзал, договорилась на счет завтрашней тренировки. Степнов нравился ей, несмотря на то, что гонял ее безжалостно. И он, кажется, отвечал ей взаимностью, часто говоря: «Кулемина, ты ж любимая моя спортсменка, так что с тебя три шкуры спущу». По дороге из школы Лена встретила Гуцула и всю дворовую компанию. Они пили пиво, Гуцул угощал. - По какому поводу гуляем? – Лена тоже взяла банку с пивом, открыла и сделала глоток. - О, Ленка, я сегодня угощаю! В автоматах банк сорвал! – Гуцул раздувался от гордости. - Ну, ты нереально крут! – Ленка чокнулась пивной банкой с другом. Веселье началось. Пока опустошался ящик пива, во дворе показалась еще одна компания, совсем не дружественная. Лена ощутила, как заныли кулаки. Слово за слово, завязалась драка. Ленка не отставала от парней, а драться она умела и любила с самого детства. Но продолжения не последовало, кто-то вызвал ментов. Все бросились бежать, Кулемина быстрей всех. Но коварная весенняя грязь помешала и она упала, поскользнувшись, увидев только удаляющиеся подошвы кед. - Козлы! – прошипела Ленка, чувствуя стальную хватку сзади. Сидя уже в отделении, позвонила Гуцулу, чтобы заплатил штраф. Но оказалось, что тот не может, проиграл все, что до этого выиграл. Вот гад! После того, как ее замели, он пошел развлекаться дальше. О том, чтобы позвонить деду даже речи быть не могло. Он ее просто в порошок сотрет… Кто остается? Блин, никого у нее нет. Может, позвонить Степнову? Лена, слабо надеясь на что-то, набрала номер. -Виктор Михалыч? Это Кулемина Лена. Вы не могли бы приехать в одно место? -В какое? – удивленный голос физрука. -В отделение милиции. -Кулемина, куда ты влипла? – встревоженный голос. -Никуда. Штраф надо заплатить. -Сейчас буду. Пока Степнов ехал, Ленка сидела в обезьяннике. Через час дверь отворилась, и ее позвали на выход. Виктор хмуро смотрел на свою ученицу, пока она собирала со стола ключи, сигареты, мобильник. Вышли на улицу. Ленка сразу достала телефон и дрожащими, окровавленными пальцами набрала номер. -Дедуль, привет, - слишком ласково. Виктор криво усмехнулся. – Я пойду ночевать к подружке? На том конце послышался ответ, благодаря хорошему динамику, Виктор тоже мог слышать каждое слово деда. -Какая подружка? Чего ты мне заливаешь? У тебя с детства подружек нет, еще с тех пор, когда ты у всех знакомых девочек куклам Барби бошки пооткручивала! -Дед, ну пожалуйста! -Слушай сюда, Елена! Ты сию секунду идешь домой! – Виктор опешил. «Елена», надо же! Никогда, даже мысленно, он Кулемину так не смог бы назвать. Сейчас эта самая Елена стояла перед ним в грязных, рваных джинсах, с разбитыми кулаками, от нее несло обезьянником. Ленка нажала отбой и опустила голову. -Лен, а к какой ты подружке идти хотела? – осторожно спросил Виктор. -Да какая нафиг подружка? Я бы к Гуцулу пошла. Если сейчас заявлюсь домой в таком виде – мне не жить. -Может, ко мне, умоешься, приведешь себя в порядок? -Ага, разбежалась. Мне домой надо когти рвать. -Я провожу. -Обойдусь. -Не спорь. -Ладно. Уже у подъезда Лена все же прошептала, виновато подняв глаза на учителя: «Спасибо», и скрылась в подъезде. Степнов устало побрел домой. На душе было паршиво. Почему? Сам не знал. Внутри все ныло, он чувствовал, что Ленке сейчас плохо, а может даже и больно. И почему-то чувствовал свою вину. Может, надо было настоять на том, чтобы она пошла с ним? Или самому пойти с ней? Поговорить с ее дедом… Теперь уже поздно, надо было сразу решать. По крайней мере, он смог договориться, чтобы на нее не заводили дело. Лена тихо вошла в квартиру. Дед был на кухне. Лена, стараясь не шуметь, стягивала с себя кеды и куртку. В коридор вышел Петр Никанорович с Беломором в зубах. - Ну и где ты шлялась? – строго и тихо спросил старик, прищуривая один глаз от едкого дыма. - Нигде, дед. Только сейчас он рассмотрел внешний вид внучки. - На кого ты похожа?! – взревел Кулемин. – Чем от тебя несет? Ты пила?! У Ленки непроизвольно задрожали руки, дед подходил все ближе. Чувствуя опасность и неминуемую расплату, Лена, что было духу, бросилась в свою комнату, громко захлопывая дверь. Там, опустившись на пол, слышала, как дед тарабанит в закрытую дверь, требуя открыть, угрожая, прося и проклиная. Девушка закусила губу, чтобы не разреветься. Когда же все это закончится? Блин, дед, иди уже хряпни своей настойки и спать ложись. Сама Лена заснула только под утро, так и не раздевшись.

Стэлла: А утро началось еще более паршиво. Выйти из комнаты все же пришлось. Лена быстро приняла душ, перебинтовала разбитые кулаки под дедовы нотации и угрозы, что он запрет ее дома. Потом оделась и пулей вылетела из квартиры. У подъезда на лавочке уже сидели ранние пташки, а именно, бабки. - Ой, вы гляньте! Вымахала дылда! Никакого уважения! – противно пропищала бабка-заводила. - И не говори, Сидоровна! Тюрьма по ней плачет! – поддакнула вторая бабка. - Это точно! Весь двор в страхе держит! А внучку моему, Петруше, в пять лет руку сломала! Бандюга – она и есть бандюга! – срезюмировала бабка-авторитет, поджав губы. Ленка, уже прошедшая мимо сварливой стайки, обернулась, сделала резкий выпад в сторону скамейки и рявкнула: -ША, бабки!!! Старушки отпрянули все разом, а потом загалдели еще громче, но Лену это уже не волновало. Возле школы Гуцул вместо приветствия протянул Ленке деньги. - Лен, прости за вчерашнее. Я, правда, не мог придти. Это за штраф. Ты как, нормально? - Да пошел ты! – прошипела Лена, отшвырнула деньги и вразвалку вошла в школу. В плане учебы этот день прошел не так шикарно, как вчерашний. По алгебре была контрольная, но тут пронесло, она без проблем все списала у Платонова, который только что ногой не шаркнул, отдавая ей свою тетрадь. С остальным дела обстояли намного хуже. На физике тоже была контрольная. Тут она всегда списывала у Комарова. Но когда Стас увидел Ленкин кулак, направленный в его сторону, даже свой вариант решить не смог, не то, что Кулеминой. С литературой тоже вышел облом, так же, как и с химией. На тренировку Лена шла злая, как сто чертей. Впрочем, ее настроение полностью совпадало со Степновским. Во время тренировки Виктор хмуро наблюдал за Ленкой. Сегодня она была явно не в форме. Пропускала пас за пасом, бегала медленно, ругалась с командой, чуть не ввязалась в драку. Кисти рук она разбинтовала, чтобы удобней было играть. Но игра не клеилась. Степнов распустил всех по домам. Всех, кроме Лены. Он твердо верил в то, что спорт сделал из обезьяны человека, значит, и из Кулеминой тоже возможно. - Виктор Михалыч, почему я снова остаюсь? – Ленка уперла руки в бока и нахмурилась. - Потому, что кулаками ты очень хорошо машешь, а на тренировке занимаешься фигней! Давай, десять кругов по залу, потом пресс покачаешь. Сегодня долго мучить тебя не буду. Кстати, как дед? Сильно ругал? - Нет, вообще не ругал, – чтобы избежать ненужных вопросов, Кулемина побежала первый круг по залу. Что-то подсказывало Степнову, что Ленка ему врет, но допытываться не стал, с ней это бесполезно. Пока Лена бегала, Виктор вынес маты из подсобки и положил на пол. Кулемина немного отдышалась и легла качать пресс. - Виктор Михалыч, подержите ноги. Степнов опустился на колени и придавил ее ноги руками, держа крепко за щиколотки. Лена опускалась и поднималась. Виктор наблюдал за ней. Хм, если присмотреться, она красивая, даже очень. Жаль, что такая бандитка. Нервно сглотнул, когда понял, что таким предметом женского туалета, как бюстгальтер, Лена явно пренебрегает. Когда она поднималась, футболка натягивалась на груди, их лица приближались друг к другу, он чувствовал ее шумное, горячее дыхание на своем лице. А в следующую секунду девушка снова опускалась. Сердце ускорило свой спокойный ритм, а ладони слегка вспотели. От Лены пахло сигаретами и духами, не дешевой подделкой, а настоящими, дорогими… Он даже думать не хотел, откуда у Кулеминой могут быть такие дорогие духи. Сейчас он был полностью поглощен процессом качания пресса и напрягающимися мышцами на животе Ленки. Кулемина заметила состояние физрука. Ей бы промолчать, но она не могла, да и не хотела. - Виктор Михалыч, вы чего так дышите тяжело? – лежа спросила она. – Будто сами пресс качаете. А может, вы меня хотите? – поднявшись и нагло ухмыльнувшись, последнюю фразу выдохнула практически ему в губы.

Стэлла: От неожиданности Степнов отпустил ее ноги. Что за бред? Что она несет такое? Я ее хочу? Шпана малолетняя! Не хочу я ее вовсе! - Кулемина, ты думай, что говоришь! Совсем берегов не чувствуешь! – как можно строже проговорил физрук. – Чего ты там себе навыдумывала? Ленка нагло усмехнулась. - Так я и думала. Сто лет в обед, а туда же! - Какие сто лет!!! Мне всего тридцать один! – возмутился Виктор. - Жесть! Тридцать один! Уже пенсия на горизонте, - Лена не унималась. Было приятно видеть растерянность учителя. - Хочешь проверить? – Степнов уже взял себя в руки и решил играть по ее правилам, и проверить, как далеко она зайдет. - Что проверить? – Лена удивленно приподняла бровь. - Хочу я тебя или нет, так ли мне близко до пенсии или нет, и будешь ли ты такой смелой, если я и, правда, хочу тебя, или нет. В этот раз Кулемина напряглась. Видимо, она перегнула палку. Вообще, она привыкла, не стесняясь, говорить о сексе. Но разговорами все и заканчивалось. Она даже ни разу не целовалась. Да, вот так вот. Была попытка, с парнем с соседнего двора, но не смогла, ее чуть не стошнило, когда он потянул к ней свои влажные пухлые губы. Она испуганно отпрянула, а парень заржал. За что и получил. Об этом случае никто не узнал, и все думали, что Ленка давно уж не девственница, чему она сама способствовала, потому что считала это в ее возрасте чуть ли не позором. И тут этот физрук смеется над ней, не верит. - На «слабо» решили меня взять? – Лена ухмыльнулась. – А мне не слабо. - Кулемина, прекрати уже комедию ломать. Не слабо ей… Кому ты рассказываешь? Ты может пугать своих одноклассников, только со мной это не прокатит. Сначала сопли подотри, а потом заигрывай со взрослыми дядями, - Виктор усмехнулся. - Вы… Да я… - Ленке впервые нечего было ответить. Она казалась сама себе взрослой, и то, что Степнов просто насмехается над ней, вывело ее из равновесия. Сама от себя не ожидая, отчеканила, - Завтра, тут, после уроков. И мы еще посмотрим, кому тут надо сопли подтирать, а заодно и слюни. - Вали домой, Лена. И забудь эти глупости. Дорасти сначала. Ленка резко вскочила с матов, схватила свою сумку и вылетела из спортзала. Во дворе Ленку перехватил Гуцул. - Все еще дуешься? - Отвали, - кинула Кулемина и пошла дальше. Но парень не привык легко отступать. - Лен, давай забудем. Я уже извинился, могу еще раз. Но сейчас не до этого. Тут дело есть одно. Мы уже давно об этом говорили. Закинь сумку домой и выходи. Лена заинтересовано посмотрела на друга и остановилась. - Что за дело? - Помнишь мужика с соседнего дома? Извращенца этого старого? Который девчонок молодых вечно к себе возит? Мудила… - Да, помню. Ну и гадость! – фыркнула Лена. - Ну, так вот. Сегодня он снова притащился не один. Девочке на вид лет четырнадцать, не больше. Старый козел. Мы ж хотели ему напакостить, помнишь? - Да. Слушай, Гуцул, у меня прям руки чешутся. Он давно приехал? – Ленка заметно оживилась, забыв старые обиды. - Нет, недавно. Время есть. Я как раз все и приготовил уже, только тебя ждем. - Я с вами. Домой не буду заходить, - Лена понимала, что если пойдет домой, сегодня она уже больше не выйдет. - Отлично, Ленка! Пошли тогда. Они вошли в соседний двор, где частенько сидели на лавочке допоздна и где заметили любвеобильного «папашу». Возле подъезда был гордо припаркован сверкающий черный Лексус, который, независимо от времени года и погоды, всегда был идеально чист. - Блин, хорошая тачка, - задумчиво протянула Лена. – Ничего, сейчас будет еще лучше, после тюнинга. - Делаем все быстро, не забываем про сигнализацию. Костик спускает колеса, я пройдусь ключами по крылу, ну а тебе, Ленок, самое приятное. Держи! – он протянул девушке банку белой масляной краски. - Сделаем все в лучшем виде. Только быстро и чтобы не спалили, - Лена уже распечатывала банку. Пока один парень спускал колеса, Лена с Гуцулом стояли на шухере. После условного сигнала Ленка размахнулась и выплеснула краску на лобовое стекло. Потом остатки на капот. - Блин, я кеды заляпала, - сморщилась девушка и тут сзади ей на плечо легла тяжелая рука. Она только увидела округлившиеся глаза парней и снова, как дежавю, удаляющиеся с нечеловеческой скоростью, подошвы кед. Мужская рука с силой надавила на плечо и Ленка упала грудью на капот машины, пачкая в краске одежду и лицо. - Какого хрена? – сдавленно прохрипела Кулемина. - Это я тебя хочу спросить! – девушка удивленно обернулась и увидела Степнова. - Виктор Михалыч? - Он самый! Ты что творишь? Тебе жить надоело? - Виктор Михалыч, не время выяснять, надо сматываться. Сигналка уже сработала, он сейчас выйдет! Пойдемте, пожалуйста! – Ленка умоляюще посмотрела на физрука. Мужчина резко рванул ее за рукав куртки и потащил за собой. Ленка не упиралась, в голове билась только одна мысль – скорее смыться с места преступления. Они покинули двор, но Степнов и не думал отпускать Ленку. Он крепко держал измазанную краской ученицу. - Куда мы идем? – задыхаясь, спросила Лена. - К тебе домой, - грубо ответил Виктор. - Нет! – крикнула Ленка. – Только не домой! Пожалуйста. Я вся в краске. Мне надо себя в порядок привести. - Вот дома и приведешь. А заодно, дед тебе мозги вправит, если ты нормальных слов не понимаешь. Давно пора уже тебе ремня дать, да только я права не имею. Какого черта ты сделала с машиной? Зачем? Острых ощущений захотелось? Ты хоть понимаешь, что совершила преступление?! - Понимаю, я не такая дура, как вы думаете. Виктор Михалыч, не надо к деду, я прошу вас, - она уже упиралась, а он тащил ее за собой в сторону ее подъезда. - Надо, Кулемина. - Он меня убьет, - тихо проговорила Лена, неожиданно перестав вырываться. Виктор остановился и посмотрел на свою непутевую ученицу. Ее лицо, как и куртка, было перепачкано белой краской, глаза горели, из груди вырывалось тяжелое дыхание. Что-то екнуло в груди. Он снова схватил ее и потащил за собой мимо подъезда Кулеминой. - Куда мы? – опустив голову, прохрипела Лена. - Ко мне. Приведешь себя в порядок. А я послушаю, что ты скажешь в свое оправдание. И если аргументы будут неубедительны, мы пойдем к твоему деду. Мне это все надоело.

Стэлла: Лена и Виктор вошли к нему в квартиру. Лена скинула кеды и по-хозяйски направилась в кухню. Там стащила со стола конфету, развернула и запихнула полностью в рот. - Кулемина, ты сюда есть пришла? Надо думать, как тебя оттереть от этой дряни. А потом я внимательно тебя выслушаю. – Степнов задумался. – Краску можно смыть растворителем, которого у меня нет. Еще маслом растительным. - Маслом? – Лена округлила глаза. – Я же вся жирная буду от него! - Вымоешься. Или дуй домой в таком виде. Это, кажется, ты упиралась рогами в землю и отказывалась идти домой? Или я что-то не так понял? - Ладно, давайте масло свое, - хмуро буркнула Лена. Степнов открыл холодильник и извлек бутылку оливкового масла. - О, да вы гурман! – протянула Ленка, запихивая в рот еще одну конфету. - Не гурман, просто я за здоровое питание. Оттирайся на здоровье, - он протянул ей бутылку. - А зеркало у вас где? А то у меня лицо тоже в краске, кажется. - И не только лицо. Еще шея, футболка и руки по локоть. Иди в ванну, там большое зеркало. А я поищу, во что тебе переодеться. Футболку выбросить придется. И куртку, наверное, тоже. - Куртка двусторонняя, до дома добегу. Лена взяла масло и скрылась в ванне. Виктор копался в шкафу, ища подходящую футболку для Лены. Все, как назло, были слишком большие. Или недостаточно хороши для Ленки. Тьфу! Что за мысли? «Недостаточно хороши!» Эта Кулемина полчаса назад испортила кому-то машину, а вчера ему пришлось вытаскивать ее из милиции, а он думает о таких глупостях. Выдернув первую попавшуюся футболку из шкафа, Степнов решительно направился в ванную. Вот почему? Почему ему даже мысль в голову не пришла постучать прежде, чем войти? Кулемина стояла к нему спиной, голая по пояс, джинсы висели на бедрах, на краю раковины стояла бутылка с маслом. На загорелой спине белел небольшой неровный шрам. Степнов нервно сглотнул. А в зеркале… А в зеркале он увидел Ленку во всей красе. Она уже стерла краску с лица и сейчас боролась с шеей. Измазалась вся, блестящие разводы доходили до самой талии. Тело сверкало и переливалось в электрическом свете, а Ленка терла краску, размазывая ее по шее, по груди. Виктора обдало жаром, в горле пересохло. Волосы девушки были в полном беспорядке, тоже перемазанные маслом и торчали во все стороны, от вида ее небольшой упругой груди он просто задохнулся и ощутил острое желание. Вот так Кулемина! Еще сегодня, в спортзале, он почувствовал неясное возбуждение, но сейчас все было настолько явно, что он даже испугался. Лена заметила его присутствие и резко обернулась, прижав обе руки к груди. - Вас стучать не учили? – сипло произнесла Кулемина. - Я футболку тебе принес. Оденешь ее. – Виктор развернулся и собрался выходить. - Виктор Михалыч… Подождите. - Что? – он остановился, но не оборачивался. - Я не могу шею вытереть. Не получается. - Ты что, хочешь, чтобы я помог? – не своим голосом прохрипел мужчина. - Ну да… Я тут еще час буду торчать, пока вытру. А мне домой надо скоро. - Поворачивайся. - Только не пяльтесь. Лена развернулась к Виктору лицом. Он собрал всю волю в кулак, стараясь, чтобы руки не дрожали, прикоснулся пальцами к ее шее. Туда, где было белое пятно краски. Осторожно потер. Пятно стало расползаться. Чтобы не смотреть на ее полуобнаженное тело, он смотрел девушке в глаза. Ленка, не выдержав пронзительный взгляд голубых глаз, прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Его легкие прикосновения приводили ее в странное состояние. Он прикасался к ее шее, но она чувствовала, как начало слегка потягивать низ живота. - Откинь голову, - шепотом, не в силах говорить нормально, произнес Виктор. Ленка подняла голову вверх. - Я вся скользкая и противная, - лицо девушки заливал румянец. - Ничего страшного. Скользкая – вымоешься. А противной ты останешься, - попытался пошутить физрук, продолжая нежно прикасаться пальцами к гладкой коже. - Все, спасибо. Дальше я сама, - грубо проговорила Лена и отбросила руку Степнова со своей шеи, при этом невольно открыв грудь. Ее сердце отбивало сумасшедший ритм, в глазах темнело от прикосновений физрука. Казалось, еще секунда, и она просто сойдет с ума. Виктор не торопился уходить, не в силах отвести взгляд от тела Лены. Поднял глаза и встретил ее горящий взгляд. За всю свою жизнь он не видел никого красивее этой бандитки, которая запросто дралась даже с парнями и при этом сейчас выглядела настолько соблазнительно, что он терял остатки разума. - Ну, что вы стоите? – Лена уже не прикрывалась, стояла, опустив руки, и просто смотрела ему в глаза. – Так и будете таращиться? – дрожащим от волнения голосом проговорила девушка. После ее слов, повинуясь инстинкту самосохранения, Степнов развернулся и вышел из ванной, громко хлопнув дверью, а Лена шумно выдохнула и запустила скользкие пальцы в волосы. Этот препод как-то странно действует на нее. Безумие какое-то… Приняв душ, кое-как отмывшись от масла, Ленка натянула на себя одежду и вышла из ванны. Степнов стоял на кухне и смотрел в окно, пытаясь хоть как-то успокоиться и отвлечься. - Я все. Спасибо вам. - Не за что, - грубо бросил через плечо. - Три раза пришлось намылиться, пока эту дрянь с себя смыла. Степнов шумно выдохнул. Если она еще хоть слово скажет о своем пребывании в ванной, он точно набросится на нее. – Садись и рассказывай, зачем вы испортили дорогую машину. Ленка опустилась на табуретку и начала рассказ. Когда она закончила, Степнов был в ярости. - Кулемина! Нет, я все могу понять, что вы возомнили себя «Робин Гудами», только зачем? А если бы попались? - Вы что, защищаете этого старого козла? – повысила голос Лена. - Нет, конечно. Не кипятись. Но все равно, это не оправдывает твой поступок. - Что, побежите стучать деду? – горько усмехнулась Лена. - Нет, не побегу. Кстати, а почему ты деда так боишься? - Не ваше дело, - Лена встала. – Мне домой надо. - Я тебя провожу, а то еще влипнешь куда-нибудь. - Да что я, маленькая, что ли? Провожать меня… - А ты не подумала, что этот мужик мог видеть тебя из окна и что ты можешь сейчас встретить его? Не думаю, что он скажет тебе «спасибо» за испорченную тачку, - Степнов сейчас был готов на все, чтобы побыть с Ленкой еще хоть немного. - Блин, я даже не подумала об этом. Ладно. Пойдемте. Уже возле подъезда Лена тронула Виктора за рукав, тихо сказав: - Спасибо вам, второй раз меня выручаете. - Надеюсь, последний, - Виктор пристально смотрел на Кулемину. Ленка, не выдержав уже в который раз за день его взгляда, развернулась и вошла в подъезд. Дома дед не заметил, что внучка пришла в чужой футболке, Лена быстро скрылась в своей комнате и переоделась. Через минуту вошел дед. - Ленка, дай сигарету, у меня закончились. Девушка опешила. - Дед, ты чего? Я ж не курю! - Ой, не надо мне втирать, «Не курю»! Знаю я все. Давай, буду тебя раскулачивать. - Дедуль, я Беломор не курю. - А что тогда? – дед напрягся, но Ленка не заметила. - Парламент. - Вот дрянь! Все же куришь! Я так и знал! – взорвался старик. Лена сразу сжалась, молча проклиная себя за глупость. Этот старый пройдоха просто взял ее на понт. Квартиру разрывали ругань и крик, дед перетряхивал сумку внучки, забрал все сигареты и зажигалку. Лена молчала, кусая губы. В животе урчало от голода, но теперь ни о какой еде и речи не шло. На кухню она сегодня точно не выйдет. Там постоянно тусуется дед. - Дед, я спать хочу. Не кричи. - А уроки ты сделать не забыла? Только и знаешь, что шляешься с утра до ночи. Садись за учебники! Живо! - Ладно, только ты иди, пожалуйста, - Лена сжала голову руками. Дед вышел, Ленка закрыла дверь на замок и легла на диван, закусив подушку зубами. Скорей бы закончить школу и уехать подальше отсюда. Петр Никанорович сидел на кухне, куря внучкин Парламент, предварительно обломив фильтр. О чем-то размышлял и хмурился, выпуская ровные колечки дыма. Степнов в этот вечер долго ворочался в постели. Сон никак не шел, перед глазами так и стояла Ленка в его ванной, блестящая и скользкая. Сейчас, в мечтах, он скользил по ее телу руками, целовал ее губы, делал с ней все, что хотел. А хотел он многое. Черт! Что за мысли! Хотя, после такого зрелища даже у монаха появились бы подобные желания, а он монахом точно не был. Закусив зубами край подушки, мужчина зарычал и в который раз попытался уснуть.

Стэлла: На физкультуру Лена пришла в боевом настроении. Казалось, и не было вчера ее приключения с машиной и страха перед дедом. Мимоходом зажала Комарова в угол, придавливая крепким кулаком нос и шипя угрозы, что если он еще хоть раз ее так подведет, как на физике, головы ему не сносить. Внезапный рывок сзади и толчок. Прямо в подсобку. - Кулемина, что за террор ты тут устроила? – Степнов просто излучал ярость. – Ничему тебя жизнь не учит. Сегодня после уроков останешься. - У меня дела, Виктор Михалыч, я не останусь, - сверкнув глазами, спокойно ответила Лена. Степнов пнул дверь ногой и она с грохотом захлопнулась у него за спиной. - Я тебя не спрашиваю, можешь ты остаться или нет! Ты останешься и точка! – прорычал он ей прямо в лицо. - Блин, вы че, пугать меня вздумали? Пару раз выручили – все? Считаете, что имеете право меня воспитывать? – Ленка повысила голос. - Я твой преподаватель! А ты сейчас мне хамишь! - А когда вы вчера пялились на меня, чуть не поперхнулись слюнями, тогда вы тоже с воспитательной точки зрения это делали? Виктор задохнулся от такой ее наглости. Да как она смеет! Ну, понятно, что заметила… Его состояние было трудно не заметить, но напоминать ему об этом сейчас… Просто верх наглости! - Слушай сюда! – он схватил ее за шиворот, сжав футболку в кулак, и притянул к себе, говоря ей прямо в лицо, - Я с тобой нянчиться не буду. Ты самая смелая? Никого не боишься? Ну, кроме деда, конечно, - он криво усмехнулся. – Так вот, я не посмотрю, что ты моя ученица, так в лоб залеплю, надолго запомнишь! А может, ты чего-то другого хочешь? Так ты только скажи! Чего замолчала? Ну! – рявкнул в самое ухо. Ленка смотрела, не моргая, на разъяренного учителя. Вот это взбесился! - Даже если я чего-то и захочу, навряд ли у вас хватит смелости. Вы же правильный, - протянула Кулемина и нагло улыбнулась, показывая белоснежные зубы. - Смелости у меня хватит, не сомневайся, - он говорил уже почти ей в губы. – А вот у тебя кишка тонка. - Проверим? – Лена невольно облизнула пересохшие губы. - Что, Кулемина, острых ощущений захотела? Могу устроить. Сегодня, после уроков, двести отжиманий от пола. Как тебе? – хриплый шепот и едва уловимое касание губ. И не поцелуй вроде, но Лену будто ударило током. Тело вмиг напряглось, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она стояла, боясь пошевелиться. Степнов не отходил, смотрел ей прямо в глаза, обжигая ее губы горячим дыханием. Ей казалось, что сейчас она просто грохнется в обморок от накативших ощущений. Воздуха не хватало, голова кружилась… Что он делает с ней? Что же будет, если он поцелует ее? По-настоящему… Да она просто сойдет с ума в ту же секунду. И, кажется, сейчас эта секунда наступит. Его глаза стали почти черными, он все сильней придавливал ее своим телом к стене. И плевать, что за дверью уже собрался почти весь класс. Внезапно распахнувшаяся дверь вмиг отрезвила обоих. Виктор быстро отошел от Лены и хрипло гаркнул, не оборачиваясь, по-прежнему смотря на Ленку: - Что надо?! - Эээ… К-кулемину к директору, - промямлил какой-то пятиклассник. – Там дедушка ее пришел. У Ленки мгновенно сошла краска с лица. - Допрыгалась, - зло прошипел физрук. - А вы и рады! – Лена резко подхватила сумку с пола. – Вашими молитвами, наверное! Вы деду накапали на меня? - Нет! - Конечно, нет! Это ему самому в башку ударило с утра, и он решил навестить нашего Савченко. Резкий хлопок закрывшейся двери. Ленка ушла. Следующий час Виктор провел, как на иголках. У 11А было два урока физкультуры подряд, но он даже забыл об этом. Просидел у кабинета Савченко. Наконец, дверь открылась, вышли Лена и ее дед. Лицо девушки напоминало маску, равнодушную, ничего не выражающую. Ни одной эмоции на лице, ни один мускул не дрогнул, ни следа слез или истерики. Смотрит прямо перед собой, никого не замечая вокруг, а в руку чуть выше локтя стальной хваткой впиваются пальцы деда, явно причиняя боль. Но она, кажется, даже не реагирует на это. Лицо деда являет собой плохо скрытую ярость. От взгляда безжалостных глаз даже у Степнова прошел мороз по коже. Они уже прошли мимо, но Виктор до сих пор не мог пошевелиться. Степнов вошел в спортзал. Вместо привычного мельтешения по залу, весь 11А прилип к окнам. В зале стояла гробовая тишина, нарушаемая только репликами: - Кулеминой кирдык! - Вы видели, как дед ее потащил? - Он ее ремнем будет пороть, - дружный смех. - Да она в штаны наложила от страха! Прикиньте, ему ж Савченко точно все рассказал. - Ага, есть в мире справедливость! Чтоб эта Кулемина больше не вернулась сюда! Достала всех! Надеюсь, ей как следует прилетит от деда. Видали, какой грозный старый хрыч! - Да пусть ее в другую школу переводят! Или в ПТУ, там ей самое место! - Да в тюрьме ей место! Пусть только вернется, я ей… Виктор от этой картины пришел в ярость. Оглушительный свист и крик физрука огласил спортивный зал. - Ну-ка, живо отошли от окна и построились! Разгалделись тут! - Но там Кулемина с дедом… - промямлил Платонов, все еще посматривая в окно. - Двадцать кругов по залу! Все!– рявкнул Степнов и сжал кулаки. - Но … - Сорок! Чтоб не осталось сил всякую ересь нести! - Виктор Михалыч, за что? - За то, что вы за спиной своей одноклассницы все такие смелые, радуетесь, что человеку плохо. А вы в глаза хоть один сможете ей это сказать? Накинулись, как стая шакалов. – Молчание. - Так она заслужила! – подал голос кто-то из учеников. - Не вам об этом судить, - тихо проговорил Виктор. – А теперь бегом, марш! – что есть сил, крикнул и дунул в свисток.

Стэлла: Вечером этого же дня Ленка сидела в своей комнате, забравшись с ногами на подоконник, и курила в форточку. Дед дрых в своей комнате, и в квартире, наконец, воцарилась блаженная тишина. Легкие приятно обжигала такая необходимая сейчас доза никотина, а перед глазами проносились воспоминания. Родители впервые уехали, когда Лене было два года. Она смутно помнила этот момент, единственное, что врезалось в память, это ее крокодильи слезы и мамина цветастая юбка, за которую судорожно цеплялся ребенок, прося не оставлять ее со строгим дедом. И дед, уводящий ее в комнату. А вот ей уже пять лет. Родители впервые приехали после долгой разлуки. Она даже не узнала их, просто почувствовала, что это мама и папа. Какое-то время они побыли с дочерью, а потом снова уехали. В этот раз Лена не плакала. Просто подошла к маме и тихо попросила взять ее с собой. На что ей был ответ, что с дедушкой ей будет лучше. В то время дед писал свой второй роман, ходил довольный, как слон, постоянно твердя, что это будет шедевр. А вот много-много отпечатанных листов. А в руках пятилетнего ребенка ножницы. Дед в тот день уходил, оставив маленькую Ленку одну. А когда вернулся, нового шедевра, как не бывало. Тогда она впервые увидела деда в гневе. Он орал, размахивал ремнем и пускал ей в лицо противный дым. А вот она во дворе. С другом Петькой. Раскатала его на качелях очень сильно. И даже сама не ожидала, что тот свалится. В итоге сломанная рука у Петьки, а у Лены рассечена спина ударившей ее качелей. Потом Петькина бабка, грозившая убить маленькую бандитку. И снова дед… Он позвонил родителям, сказав, чтобы забирали свою дочь. Счастью Лены не было предела, не смотря на то, что зашивать спину было очень больно. Но родители вернулись лишь на неделю. Потом снова уехали, а Ленка осталась. Дед воспитывал внучку весьма своеобразно. Ей позволялось практически все, только бы «не мешала», но за малейший проступок неизменно следовало наказание. Лена просто перестала понимать, что ей можно, а что нельзя. И в конце-концов, решила, что можно все, только осторожно. И продолжала мечтать, что родители заберут ее. А потом череда воспоминаний. Драки во дворе, открученные бошки всем Барби всего района, песок в волосах и трусах товарищам по песочнице, чуть позже, маленькие пожары в почтовых ящиках соседей, залепленные жвачкой замки, ободранные палисадники и крики вслед: «Бандитка!»… И неизменно тяжелая рука деда. Надеяться на возвращение родителей она перестала. А потом школа ... Ленка докурила сигарету и ловким щелчком отправила ее в форточку, собираясь тут же прикурить новую. Но в следующую секунду соскочила с подоконника и присела. На детской площадке напротив ее окон сидел Степнов. Блин, ему-то что тут понадобилось? Хочет удостовериться, что я живая? При мысли о Викторе Михалыче по телу пробежала дрожь. Сегодня он чуть было не поцеловал ее. Выглянула из своего укрытия. Сидит. Чего он там увидеть хочет? Свет в комнате Ленка не зажигала, поэтому Степнов не мог ее видеть. Пока не мог… Прикольнуться над ним, что ли? После дикой ругачки с дедом не мешало бы и развеяться. К тому же уж очень хотелось дожать физрука, за то, как он разговаривал сегодня с ней. Лена включила свет в комнате. Второй этаж, ему будет все прекрасно видно. Ну что, Виктор Михалыч, готов смотреть кино? И Лена, развернувшись спиной к окну, начала медленно стягивать с себя футболку. Потом, к ногам опустились штаны, и она ловко откинула их, оставшись в белоснежных трусах-шортиках. Да, Степнов далеко, но она спиной чувствовала, что он сейчас смотрит на нее. От этого тело покрылось мурашками, а сердце учащенно забилось. Она подняла руки и взъерошила волосы. Потом, повернувшись боком к окну, начала медленно разбирать диван, стоя так, что из окна было невозможно хоть что-то рассмотреть. Но человек, сидящий сейчас на площадке, точно знал, что там, за окном, девушка практически полностью обнажена. Она повернулась лицом к окну на доли секунды и снова отвернулась, дразня Степнова. Виктор сидел на скамейке, не в силах отвести взгляд от окна. Зачем он пришел сюда? Ответ на этот вопрос он и сам себе не мог дать. Просто хотелось убедиться, что с Ленкой все нормально. Еще издалека он заметил в ее окне огонек сигареты. Вот паразитка! Курит дома, и дед не страшен! А потом… А потом в окне вспыхнул свет. И Ленка… Боже, дай сил это выдержать. Она начала… раздеваться. И как! Первая мысль была уйти, нет, бежать сломя голову, от греха подальше. Но вопреки здравому смыслу, сидел на скамейке, как приклеенный и не мог оторвать взгляд от ее окна, вернее от той, которая была в этом окне и доводила его до буйного помешательства. Черт!!! Куда она пропала?! Впервые в жизни ощутил резкое желание закурить. Руками судорожно вцепившись в край скамейки, он пытался успокоить бешеное сердцебиение. И вдруг… В окне снова появилась Кулемина. Она подошла близко, оперлась руками о подоконник… Виктор нервно сглотнул. Потянулась, показывая себя во всей красе… Ладони вмиг вспотели, а в голове застучало, тело налилось тяжестью. И… И она задернула темные шторы. А через минуту Ленке на телефон пришло смс: «Кулемина, ты доигралась».

Стэлла: Ну, вобщем, вот и прода, громаднейшая) Очень боюсь кого-нибудь разочаровать Но я все равно счастлива, ведь у меня снова есть бета! Тонечка, зайка, обожам Всю ночь Ленка не могла уснуть, таращась в телефон на три простых слова. «Доигралась», так просто, но сколько скрытого смысла в этом слове. По телу раз за разом прокатывалась волна нервной дрожи предвкушения. Интересно, как поведет себя завтра Степнов? Будет заставлять ее отжиматься, нервно сглатывая от каждого ее движения? Или позволит себе немного больше? Или много больше? Мысли крутились в голове с бешеной скоростью. Хотелось узнать и одновременно не хотелось. Промаявшись всю ночь, Лена решила вообще не идти в школу. Она уже много раз испытывала судьбу, но в этот раз не тот случай. Ей не выкрутиться. Хотя мысли о Степнове заставляли сердце биться чаще. Черт, кого она обманывает? Сердце сейчас стучало в груди отбойным молотком. «Доигралась»… Неужели, действительно все настолько серьезно? Виктор шел в школу в нервном предвкушении, отчего шаг был в два раза быстрей, будто кто-то подгонял его. Бессонная ночь никак не отразилась на его лице, он был бодр, как никогда. Пора уже признаться самому себе, что Ленка Кулемина, отъявленная бандитка, сводит его с ума. И с этим он бороться не собирался и даже не хотел. Она не томная невинная школьница, прячущая взгляд и краснеющая при слове «жопа». В ней все было слишком. Слишком наглая, слишком раскованная, слишком красивая, слишком сексуальная… Он был уверен, Лена нарочно его провоцирует, а после вчерашнего «концерта» уверенность только окрепла. К тому же, она давно уже чуть ли не открытым текстом берет его на «слабо». Пришло время показать ей, что такое настоящий мужчина, а не ее сопливые дружки. Она сама напросилась. Придя в школу, Виктор первым делом сверился с расписанием 11А. Пять уроков, сейчас должна быть история. Потрепать нервы Ленке заранее? Неплохая мысль. Он вошел в кабинет истории во время урока. Класс дружно встал, Степнов жестом показал, что это лишнее. Беглый взгляд на последнюю парту, ее парту. Ленка…ее нет! Ее! Нет! Забыв даже то, что собирался сказать Рассказову, Виктор вылетел из класса. Проклятье! Почему она не пришла?! Он метался по подсобке, как тигр в клетке. Перед пятым уроком, поймав в коридоре Платонова, грубо прорычал, едва сдерживаясь: - Кулемина в школе? - Нет, Виктор Михалыч. Ее не было на уроках. Видать, досталось от деда, раны зализывает. - Оставь свое мнение при себе! – Степнов резко развернулся и зашел в спортзал. А Ленка в это время слонялась по улицам, дожидаясь окончания уроков, чтобы вовремя придти домой. Дед не должен знать, что она прогуляла школу. Сегодня была пятница. А это значит, что в семь вечера дед уйдет к своему другану Данилычу. Их еженедельные возлияния Ленка просто боготворила. Дед никогда не приходил ночевать, оставаясь у закадычного друга, выпить противной настойки и перемыть кости внукам и детям. А может и о бабах треплются, фиг их знает. Важно то, что дед сегодня свалит, и она без проблем сможет отдохнуть. Именно сегодня, в ночном клубе в их районе была «мокрая вечеринка», а по-простому пенодэнс. Обычно такие тусовки проходили летом, но весна выдалась поистине жаркой, поэтому именно сегодня у Лены на вечер были грандиозные планы. У Гуцула там были знакомые, поэтому их всегда без проблем пропускали. Дождавшись, когда дед хлопнет дверью, оставляя за собой вонь Беломора, Лена вытащила из шкафа обтягивающие джинсы с рваными коленками, которые натягивала всегда с великим трудом, но они того стоили. Белый лифчик от купальника и белую футболку. Краситься бесполезно. Все равно все размажется. Она всегда со смехом наблюдала, как гламурные барышни растирают тушь по щекам и выливают воду из испорченных туфлей. Глянула на часы. Одиннадцать вечера. Пора. Шоу начинается. Степнов, доведенный до предела отсутствием Ленки в школе, метался по квартире. Несколько раз набирал ее номер, но телефон Кулеминой был отключен. Глянул на часы. Половина одиннадцатого. Больше не в состоянии находиться в душной квартире, он вышел на улицу, глотнуть свежего воздуха и придти в себя. Ноги как-то сами привели к подъезду Кулеминой. Вот какого черта он приперся сюда? Хотя… Это не Ленка ли сейчас выбежала из подъезда? Ну да… Она. Ее уже ждал Гуцул. Весело смеясь, парочка удалялась от дома. Виктор невольно зарычал и двинулся следом. Прошли пару кварталов, поймали машину. Степнов сел в такси. Остановились у какого-то клуба. Народу тьма. Ленка с Гуцулом мигом скрылись в дверях. Степнов колебался лишь минуту, а потом решительно вошел в клуб. На входе возникли проблемы. Он не понравился охране. Уж слишком свирепый вид был у мужчины. Фейсконтроль, будь он неладен! Кое-как заболтав охранника, мужчина прошел внутрь, заплатил немалые деньги за вход. Музыка грохотала откуда-то снизу. Спустился в полуподвальное помещение и в этот момент какое-то существо неопределенного пола, противно хихикая, брызнуло ему прямо в глаз из водяного пистолета. Виктор зажмурился и выругался, но в следующую секунду кто-то с другой стороны окатил его водой с ног до головы. Мокрый и злой, Степнов пробирался через толпу ошалевшей молодежи, поливающей друг друга из всего, что только можно. Туфли размокли и противно хлюпали, джинсы и футболка прилипли к телу. Желание просто убить Кулемину росло с каждой секундой. Но найти ее в этом хаосе не представлялось возможным. Он взъерошил мокрые волосы руками и поднял голову к верху. И… Вот же она! Забралась на плечи Гуцула, поливая сверху толпу из водяного пистолета. Вид у Ленки был еще тот. Вся мокрая, волосы беспорядочно облепили лицо, белая футболка просвечивала, давая рассмотреть белый купальник, а заодно и то, что под ним. У Степнова вспотели и так уже мокрые ладони. Двигаться Ленке не плечах у Гуцула было проблематично, но она, все же, воспроизводила какие-то телодвижения. С каждым ее толчком Виктор забывал, как дышать. В глазах темнело, громкая варварская музыка стучала в ушах, со всех сторон лилась вода. И только чуть позже пришла мысль «А какого черта она делает на плечах этого недоноска?!» Мужчина решительно направился к парочке. Подошел вплотную, но его не замечали, Гуцул отплевывался, Ленка извивалась на его плечах… «Убью!» Виктор подошел сзади, поднял руки, схватил Ленку за талию и резко стащил с вражеских плеч. Кулемина только охнула и обернулась. Степнов… Он-то что тут делает? Охрипшим голосом: - Виктор Михалыч? - Он самый! Сбоку подал голос Гуцул: - О! Физруки тоже отдыхают! - Сейчас ты у меня отдохнешь! – оттолкнул парня и схватил Ленку за руку, таща к выходу. Кулемина отчаянно упиралась, поднимая брызги и размахивая пистолетом. Виктор рванул ее на себя. Хриплое дыхание двух вымокших, разгоряченных тел, невероятное напряжение… Откуда-то новая волна воды. Ленка зажмурила глаза и в ту же секунду почувствовала на своих губах его горячие влажные губы. Сердце зашлось в сумасшедшем ритме, она даже опомниться не успела, как начала страстно отвечать на поцелуй. Его руки крепко прижимают ее голову, тела соприкасаются, отдавая свой жар друг другу. Глоток воздуха, и он снова тянет ее к выходу. Оказавшись на улице, Лена немного пришла в себя. - Какого хрена?! - прерывистый крик охрипшим голосом. – Сейчас пену запустят, там самое интересное начнется! - Самое интересное начнется не там, - резкий взмах руки. Рядом с вымокшими Ленкой и Виктором остановилось такси. - Виктор Михалыч, я домой, к деду. - К деду? К деду! К черту деда! Потерпит! – толчок и они на заднем сиденье автомобиля. Лена не успела опомниться, как снова его губы, нетерпеливые, жадные… Беспорядочно касаются шеи, лица, губ… «Безумие!» - стучало в голове у Ленки. Она содрогалась от его прикосновений, от горячих рук, сжимающих ее тело… Голос водителя: - Эй, вы там аккуратней! И так после вас салон неделю сушить буду! Степнов, одной рукой удерживая Кулемину, достал из кармана мокрый бумажник и кинул водителю деньги, прохрипев: «Сдачи не надо». Вытащил Лену из машины, быстрым шагом направился к своему подъезду, прислонив девушку спиной к своей груди, крепко удерживая ее за талию, приподнимая над землей. Ленке все это казалось сном. Что он с ней делает? Его прикосновения, жадные поцелуи сводят с ума, низ живота тянет так, что становится больно. Как сквозь пелену звон ключей, и она в душной квартире. Сильные руки отдирают от тела мокрую футболку, отбрасывая ее. Рывок, и белый лифчик с треском рвется и отлетает куда-то в сторону. Страшно. Сейчас ведь все случится. - Подожди, - нервный прерывистый шепот. - Чего ждать? Мы ведь оба этого хотим, - нежно целует ее в шею. - Я… у меня… , - мужская рука медленно, мучительно медленно поглаживает ее грудь, заставляя девушку выгибаться навстречу этим прикосновениям. - Что у тебя? – нежно прикусил мочку уха. - Ничего, - застонала Лена и сама прильнула к его губам. Резкие движения, пытается стянуть узкие намокшие джинсы с ее тела. Не поддаются. - Стой, не шевелись, - хрипло шепчет куда-то ей в шею. Рывок и мокрая ткань оказывается на полу. Ленка почувствовала, как спины коснулась прохладная ткань простыни. Глубокий, страстный поцелуй, а потом резкая боль. Ленка зажмурилась. Боже, неужели это настолько больно? Слезы брызнули из глаз помимо воли. Она до крови закусила губы и услышала хриплый шепот: - Лена… Девочка моя… Что же ты не сказала… - Я пыталась, - сдавленно прохрипела девушка и крепко обняла Степнова за влажные плечи, притягивая к себе. Медленные движения, нежные поцелуи. Боль быстро забылась, на смену ей пришел жар, охватывающий все тело. Лена чуть слышно застонала и впилась ногтями в спину Виктора. Волны удовольствия накатывали на нее, раз за разом, заставляя извиваться и кусать губы, стон становился все громче, пока не перерос в хриплый, надломленный крик. Тела в последний раз содрогнулись, и Ленка шумно выдохнула. Ни одной мысли в голове, только его легкие поцелуи, покрывающие ее лицо и бессвязный шепот. Виктор спал, положив голову на живот Лены, а она нежно перебирала его волосы. Пора уходить. Осторожно, чтобы не разбудить мужчину, встала. Собрала мокрые вещи. Кое-как натянула футболку. С джинсами было сложнее, они никак не хотели надеваться. С трудом напялив их до середины попы, Лена тихо проскользнула в коридор, обула, сморщившись, мокрые кеды и вышла из квартиры, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Стэлла: Девочки, всех с праздником! Христос Воскрес! На следующий день Степнова вызвал к себе Савченко. Виктор вошел в кабинет и присел на стул. - Вызывали, Николай Палыч? - Да, Витя, вызывал, - директор был крайне серьезен. – Я хотел поговорить с тобой о Лене Кулеминой. Виктор поперхнулся. Черт, откуда он мог узнать? - О Лене? - Да, о Лене. Я все знаю. - Откуда? – у Степнова закружилась голова, а в горле пересохло. Черт, кто мог уже донести?! - Как откуда? У меня ее дед был. Мы говорили. Он здоров, как бык, а Кулемина всегда говорила, что он чуть ли не при смерти. У нее два дневника, она все скрывает от деда. Виктор облегченно выдохнул. - И что? – расслабленно откинулся на спинку стула, вытирая пот со лба. - Скоро экзамены. Лена их не сдаст. Она ничего не учит. Я знаю, что только у тебя из всего педколлектива с ней нормальные отношения, тебя она хоть слушает. Остальных ни в грош не ставит. Ты не мог бы как-то заняться ею? Двойки по ЕГЭ – это позор для нашей школы. Это нонсенс, понимаешь? - Понимаю. - Так вот. Я хочу, чтобы ты всерьез занялся этой проблемой. Лена неплохая девочка. И не глупая, я уверен. - А если я не смогу? Почему вы так во мне уверенны? - Да потому, что по твоему предмету у Лены никаких проблем, одни пятерки. Стало быть, ты единственный, кто имеет на нее влияние. С дедом говорить бесполезно, он только орать умеет. А ты хороший педагог. Вобщем, я на тебя надеюсь. На тебе честь школы. Из кабинета Виктор вышел ошарашенный. И как он себе это представляет? Вот же засада! Он, после вчерашнего, даже смотреть на Ленку спокойно не мог, все тело вмиг охватывало болезненное возбуждение. Чтобы не вызывать лишних подозрений и разговоров, он не подходил к Ленке в школе. Заметил только ее взгляд, брошенный украдкой на него. Ну, ничего, не школой единой… Догнал ее в парке, по пути к дому. Остановил. - Кулемина, привет, - легкая ухмылка. - Виделись. Чего надо? – буркнула в ответ Лена. - Я сегодня ваш журнал просматривал. Ты как собираешься экзамены сдавать? - Чего? – она прищурилась. – Вы за мной прочесали два квартала, чтобы об экзаменах поговорить? - А ты хотела еще о чем-то поговорить? – он приблизился к ней. – Например, о вчерашнем. - Да я вообще ничего не хотела. Отвалите вы от меня! – было трудно не заметить, как нервничает девушка, как тяжело ей его присутствие. Ее просто трясло, хоть она и пыталась это скрыть изо всех сил. - Лен, нам было хорошо вместе. Этого ты не можешь отрицать, - «Черт, Степнов, куда тебя несет? Об учебе надо с ней поговорить, а не о том, что было между вами». - Блин, ну и что из того? Если мы один раз переспали, это еще не значит, что вы имеете право лезть в мою жизнь, поучать меня, доканывать оценками и экзаменами. Я после школы пойду работать, мне эта учеба нафиг не нужна! - Работать? – Виктор задохнулся от негодования. Все намного серьезней, чем он мог представить. Поняв, что нормальным обращением от нее ничего не добиться, решил действовать иначе. Сдаваться он не собирался. Больно схватив Ленку за руку, он потащил ее к своему дому. Лена упиралась и возмущенно сопела, он втолкнул ее в лифт и прижал к стене, давя на нее весом своего тела. Она упиралась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но это было бесполезно. - Я сейчас заору, что вы меня насилуете! И вас посадят. Ленка только открыла рот, чтобы громко заорать, как ее крик был вмиг заглушен страстным, жестким поцелуем. Мужчина крепко держал ее руки и жадно целовал. Вскоре Ленка перестала сопротивляться и расслабилась, поцелуи стали прерывистыми и легкими. Она уже сама целовала его, освободившиеся руки проникли под мужскую футболку. Виктор терял остатки разума с ней. Оказавшись в квартире, он быстрыми движениями срывал с нее одежду, руки без стеснения блуждали по телу, лаская, заставляя выгибаться и требовать продолжения. Чувствуя, что Ленка уже на грани сумасшествия, Степнов резко остановился и отошел от девушки. - Что? – глядя обезумевшими глазами, прохрипела Лена. - Садись за стол и доставай учебники. - Чего??? – задохнувшись, прошептала Кулемина и тряхнула головой, отгоняя галлюцинации. - Что слышала! Домашнее задание делать сейчас будешь! И только попробуй хоть что-то возразить! - Какое нафиг задание? Ты для этого меня сюда притащил? - Нет, не только для этого. Но то, чего ты так хочешь, будет только после того, как ты выучишь хотя бы один предмет. - Ты псих! Я пошла домой. Виктор пристально смотрел на Ленку. Как же тяжело с ней, Боже! Пусть катится. - Вали. Мужчина отвернулся и, будто Ленки и не было в квартире, начал стягивать с себя футболку, направляясь к ванной. Кулемина смотрела на него во все глаза, скользя взглядом по напряженным мышцам, по сильной загорелой спине. В комнате вмиг стало душно. Сердце колотилось где-то у горла. Впервые за долгое время захотелось реветь от бессилия. За спиной Виктор услышал, как Лена дернула молнию на сумке, а затем на стол шлепнулся учебник. Мужчина улыбнулся и ушел в ванную.

Стэлла: Прода небольшая. Моя Тонечка заболела, так что я сегодня без нее выставляю свое непотребство . Выздоравливай, зайка моя Ленка злым взглядом смотрела на открытый учебник биологии. Лицо горело, а сердце колотилось в груди в бешеном ритме. Из ванной слышался шум воды. Девушка проклинала себя за минутную слабость. Отшвырнула ненавистный учебник и резко встала со стула. Да черт возьми! Какого фига она тут сидит и что-то учит? Идет на поводу у этого Степнова? Просто уйти и хлопнуть дверью или она не Лена Кулемина! Ленка подхватила сумку и побежала к двери. Закрыто на ключ. Да, физрук явно не дурак. В поисках ключей она нагло пошарила в карманах его куртки. Пусто, только бумажник. Черт, где… Хлопнула дверь ванной. - Куда собралась? – насмешливый голос. Лена обернулась и невольно прислонилась к стене. Перед ней стоял Виктор в одних только джинсах, волосы влажные, загорелая кожа, крепкие мышцы. - Дверь откройте. Или я такой шум подниму, вам мало не покажется. - Поднимешь, не сомневайся, еще как поднимешь, - с этими словами он крепко схватил ее и потащил в комнату. - Я не буду ничего учить, не буду!!! – хрипела Ленка. - Будешь, даже если мне придется тебя привязать! – он сел за стол и усадил Лену к себе на колени, крепко удерживая за талию, не давая вырваться. Кивнул на учебник. – Открывай. - Нет! Не буду! - Да, - дернул ее на себя, прижимая крепко спиной к своей груди. – Да, Лена, будешь, - шепот в самое ухо. Лену била мелкая дрожь. Трясущимися руками она открыла учебник. - Читай, вслух лучше запоминается. У мужчины у самого ехала крыша от Ленкиной близости, но он сдерживал себя, как мог. Лена охрипшим голосом начала: - Свойства живого вещества. Организмы, составляющие биомассу, обладают громадной способностью воспроизводства, размножения и распространения по планете, - девушка задохнулась, когда мужская рука проникла под футболку. – Что вы… - Продолжай, - хрипло прошептал Виктор, одной рукой удерживая Ленку за талию, а вторую запуская под футболку Лены, слегка сдавливая грудь, нежно массируя и поглаживая затвердевший сосок. Лена шумно выдохнула и уставилась в учебник, с трудом различая буквы. - Захват пространства разными организмами обусловлен интенсивностью их размножения...ааа...а…, - непроизвольно содрогнулась от накатывающих раз за разом волн возбуждения. - Тише, не ерзай, Кулемина, - прорычал ей в ухо, чуть сильнее сжав грудь. - Мелкие организмы, особенно в водной среде, раз… размножаются и … и распро.. страняются очень... быстро, - откинула голову ему на плечо и закрыла глаза. – Я не могу… я больше не могу. - Я тоже, - одним рывком сдернул с нее футболку и опустил ничего не соображающую Ленку животом на стол. Следом за футболкой полетели джинсы и она снова у него на коленях, чувствуя его руки везде, вздрагивая и извиваясь от этих прикосновений. Потом резкие толчки и закушенные в кровь губы, чтобы хоть как-то сдержать рвущиеся против воли совершенно бесстыдные стоны и всхлипы. Итогом этого «урока» оказалось сломанное колесико стула, так и не выученная биология и уговор, что завтра она снова придет к нему заниматься.

Стэлла: Прода не сахарная, предупреждаю сразу Ленка шла домой, еле переставляя ноги. Уже неделю она по вечерам занималась со Степновым. Конечно, не только уроками. При воспоминании сладко заныл низ живота. Хотя в учебе тоже наметился прогресс, в дневнике появились четверки и даже пятерки, честно заслуженные. Лена устало улыбнулась, ей нравились эти занятия, она даже стала подумывать о том, чтобы после школы поступить хотя бы в училище, если не в институт. Внезапный окрик со стороны прервал мысли: - Ленка, сигареткой не напугаешь? – Кулемина обернулась. Гуцул и Костик. Она подошла и протянула раскрытую пачку. - Постой хоть с нами, а то совсем тебя не видно. - Ладно, - Лена тоже достала сигарету и жадно затянулась. Степнов не позволял ей курить у него дома. - Кулемина, ответь-ка мне на один вопрос, - Гуцул прищурил один глаз. - Валяй, - сделала затяжку. - Давно ли ты у нас ботаничкой заделалась? – едкая усмешка. Ленка подавилась дымом от такого дикого оскорбления. - Ты очумел, что ли? Гуцул, я ж не посмотрю, что ты мне друг, так вмажу…, - Ленка сжала кулак и медленно направилась к Гуцулу. - Тише, тише… Я ж просто спросил. Просто удивительно, смотрю, учишься, с домашкой приходишь в школу, сама руку тянешь. Странно как-то, - парень подозрительно смотрел на Ленку. - Да… Просто решила, что хватит дурака валять, хоть аттестат получить надо, зря, что ли, горбатились в школе 11 лет. - Да, особенно ты горбатилась, - Гуцул закатился смехом. – Ладно, Ленка, не кипятись. Тут тема есть… - Что за тема? - Вчера Толяна эти уроды с соседнего квартала так ухайдакали, он в больнице теперь. - Да ты что! – Ленка округлила глаза. - Да. Завтра стрелка, будем мстить за товарища. Ты же с нами? – снова испытывающий взгляд. Лена колебалась всего секунду. - Да, с вами. Где? - На пустыре, за гаражами, чтобы менты не нагрянули, как в прошлый раз. - Я буду. - Точно? - Я когда-нибудь не держала свое слово? – Лена хмуро смотрела из-под челки. - Нет, Лен, извини. - То-то же, - Ленка сплюнула и повернула к дому. - И все-таки странная она, - подозрительно протянул Гуцул. - Да мужик у нее появился, чего тут непонятного? – хмыкнул Костик. - Мужик? А ты откуда знаешь? - Да сразу видно по ней. В глаза бросается, - парень усмехнулся. - Психолог хренов, - зло процедил Гуцул. На следующий вечер Лена отключила телефон, надела старые джинсы и кожаную куртку. Степнову о том, что она не придет, сказала заранее. На его вопрос «почему» отмазалась тем, что устала и хочет поваляться дома. Возле гаражей уже собралась толпа подростков с различным «инвентарем» - бейсбольные биты, кастеты, цепи. Сама Ленка намотала на кулак крупную цепь. Последние жадные затяжки сигаретой, до фильтра. В бой… Утром Степнов вошел в школу. Пока делал запись в журнале на вахте, до слуха невольно донесся голос завхоза, взахлеб рассказывающей охраннику «дикую кровавую историю». - Ой, Петр Степаныч, натерпелась я вчера. Иду домой через пустырь, где гаражи. А там толпа подростков. Отморозки настоящие, убийцы. Прямо стенка на стенку. Битами по земле стучат, цепями гремят, а лица! Я оттуда бежала, сломя голову, пока они меня не убили. Они точно там убивать друг друга собрались, это была стрелка! Мне показалось, я даже кого-то из наших учеников видела, только от страха даже не разобрала, кого. Виктор сжал зубы. Не дай Бог… Набрал смс «Лена, на большой перемене приди в спортзал». Еле дождался звонка с урока на эту самую большую перемену. В зал вошла Лена. Именно вошла, а не влетела, как обычно. От взгляда мужчины не укрылось, что девушка изо всех сил старается не хромать. Глаза налились кровью, а в голове зашумело. - Зайдем в подсобку. Лена пожала плечами и вошла за преподавателем. Он закрыл за ней дверь на ключ, развернулся и прислонился к двери. - Где ты была вчера? – в голосе еле сдерживаемая ярость. - Дома, где же еще, - недоумевающий, невинный взгляд из-под светлой челки. - Раздевайся. - Зачем это? – Лена отпрянула от его грубого голоса и зловещего вида. - Я сказал, раздевайся! - рявкнул мужчина. – Или я сам тебя раздену, порву нахрен твои шмотки! Лена дрожащими руками начала расстегивать джинсы, которые вмиг упали со стройного тела. Встала. - Лена, я сказал, раздевайся. Полностью. А не только штаны снимай. Вспотевшими ладонями девушка, слегка морщась, стянула с себя футболку и осталась в одних трусах. Виктор зарычал. Так и есть. На боку у Ленки расплывалась огромная лиловая гематома. Кулемина стояла, прикрывая руками грудь и опустив глаза. - И ты еще будешь мне говорить, что была дома?! – заорал Виктор и схватил ее за подбородок. – Посмотри на меня! Лена подняла горящий, затравленный взгляд. - Я могу все объяснить… - Что ты мне объяснишь? Я думал, ты стала исправляться, а ты только вид делаешь! Тебе на все плевать, я слышал про вчерашние разборки за гаражами! – сейчас мужчине было по-настоящему больно. Он ненавидел и себя, и ее. Как он мог так ошибаться? Ленка никогда не исправится. Ну почему все так? - Прости, что соврала, так надо было. Ну что ты так разозлился? Что я такого сделала? - Пошла вон! Видеть тебя не хочу. Лена только успела развернуться, как сильные руки резко схватили ее за плечи, и она оказалась в крепких объятиях. Степнов целовал ее. Страстно, грубо, безжалостно. Лена только и могла, что тяжело дышать, дрожа всем телом от предвкушения. Руки бесстыдно блуждали по всему телу, даря болезненное, острое наслаждение. Лена глухо застонала, когда он пригвоздил ее к стене, приподняв над полом. Бурный, жаркий, шумный секс, приносящий боль и невероятное удовольствие, расцарапанная в кровь его спина и смачный засос на ее шее. Влажные тела двигались в сумасшедшем ритме, пока обоих не сотрясла, накрывшая с головой, темная волна наслаждения. Лена опустилась прямо на пол. Ей в лицо полетела футболка. - Вот теперь можешь идти, - отвернувшись, горько прохрипел Степнов.

Стэлла: На уроке литературы Лена, как сквозь вату, услышала голос Милославского. - Отрывок из поэмы Блока «Двенадцать». Кулемина Лена, давай. Ленка оглядела отрешенным взглядом класс и вышла к доске. Молчит. Произнести хоть слово нет сил. - Лена, ну что же ты? – мягкий, успокаивающий голос преподавателя. Перед глазами невольно всплыли воспоминания, как она пару дней назад, лежа на плече Виктора, рассказывала ему этот отрывок наизусть, а он смешил ее, щекоча, целуя лицо, шею, покусывая ухо. Она в шутку боролась с ним, продолжая рассказывать отрывок задыхающимся голосом. - Молодец, Лена, пять. Можешь садиться. Лена вздрогнула. Она даже не заметила, как рассказала этот чертов отрывок. Класс удивленно присвистнул, а Ленка села на свое место и опустила голову на руки. Дикая боль, разрывающая левый бок, не шла ни в какое сравнение с той болью, которая сейчас была в душе. Ее просто выворачивало наизнанку. В голове стучали отбойным молотком его слова: «Видеть тебя не хочу. Я думал, ты стала исправляться, а ты только делала вид». Может, и стала исправляться, только не так все просто и быстро, но в одном она была уверенна. Она делала это ради того, чтобы быть с ним рядом. Эти несколько дней стали самыми счастливыми в ее жизни. Лена и сама не ожидала, что так привяжется к собственному преподу, что после школы будет со всех ног лететь к нему, чтобы скорее увидеть его, услышать его голос и почувствовать его сильные руки. Как же быстро все закончилось. Так хотелось, чтобы то, что произошло сегодня, оказалось сном, хотелось снова услышать его любимое, ставшее в последнее время таким нежным: «Кулемина, готовься, сейчас буду с тебя три шкуры спускать». Ленка смеялась, спрашивая, где он видит у нее три шкуры, на что был совершенно серьезный ответ: «Джинсы – раз, футболка – два, трусы – три». Девушка тяжело вздохнула и закрыла глаза. Лена устало вошла домой, с трудом переставляя ноги. Хотелось спрятаться от всего мира. В комнате зашвырнула сумку под стол и упала на диван, тут же схватилась за бок и перевернулась лицом вниз, уткнувшись в подушку. За дверью послышался бодрый топот деда, Ленка сморщилась. Блин, у деда не тапки, а копыта какие-то, хотя, Лена не была уверенна, что у Петра Никаноровича не пробиваются уже рога и хвост. Ну, так и есть, прется в ее комнату, и опять без стука! - Лена, дай мне свой дневник. Ленка осторожно поднялась с дивана, стараясь делать как можно меньше движений, чтобы было не так больно, и достала сумку из-под стола. Вопреки всем сегодняшним переживаниям, сейчас она не боялась. В ее дневнике не было даже троек. И она могла по праву гордиться собой. Уверенно протянула дневник деду. Пусть посмотрит, что его внучка тоже чего-то стоит. Сегодня даже пятерку получила. Но вместо ожидаемой если не похвалы, то хотя бы одобрения, Ленка получила сильный подзатыльник, так, что голова девушки резко дернулась, а в ушах зазвенело. - Дед, ты чего? – она смотрела на старика ошалевшими, ничего не понимающими глазами, держась за голову. - До каких пор ты будешь рисовать сама себе оценки?! – заорал Кулемин. - Я ничего не рисовала! – Ленка, не сдержавшись, закричала в ответ. - Врешь! – звонкая пощечина. – Ни слова правды от тебя! – вторая, по другой щеке. - Дед, ты сдурел? – в глазах уже стоят слезы. Лена с ужасом смотрела на деда. Да как так можно? Неужели он ни капельки, ни грамма ее не любит? - Мне надоели твои выходки! Я знаю, что ты не учишься, ни разу уроки не сделала сама, а тут одни пятерки! Хоть бы постыдилась пятерки-то рисовать! Дрянь! Лена резко оттолкнула деда и пулей вылетела из комнаты. Вслед неслись крики и угрозы. Дед, стуча тапками, уверенно направлялся за внучкой. Даже не обуваясь, девушка просто схватила кеды в руки и выскочила из квартиры. У подъезда на скамейке потеснила возмущающихся бабок и надела обувь. Лена бесцельно бродила по улице уже час. Домой возвращаться она больше не собиралась. О том, где она сегодня будет ночевать, думать не хотелось, на улице было еще светло. В голове пусто, ни одной мысли. Звенящая, оглушающая пустота. Теплый весенний ветер приятно щекотал горящую, воспаленную кожу лица. Лена из-под длинной челки смотрела на улыбающихся прохожих, на влюбленные парочки, на мамочек с колясками. Она не привыкла жалеть кого бы то ни было, и себя в первую очередь. Но сейчас стало до слез обидно. Из-за Виктора, из-за деда. Может, она многое заслужила, она никогда не была хорошей и не старалась ей быть, но вот так… Чтобы самые близкие люди ее отшвырнули, как ненужную вещь. Не поверили ей, не захотели понять. Прошел еще час и город окутали сумерки и неприятная прохлада. Ленка поежилась в тонкой футболке и обхватила плечи руками. Стрельнула сигарету у знакомых. Шла, курила, даже забывая стряхивать пепел, который осыпался на белоснежную футболку. Незаметно дошла до дома Степнова. Села на скамейку и прикрыла глаза. Кажется, даже уснула. Проснулась Лена от того, что ей на плечо опустилась горячая рука. Девушка открыла глаза, рядом стоял Виктор. - Кулемина, ты чего тут? – присел перед ней. - Сижу, - Лена равнодушно пожала плечами. - Почему ты не дома? – голос… обеспокоенный? - Я туда больше не вернусь, - зло прошептала Лена и отвернулась. - С дедом поругалась? - Неважно. Нет у меня больше деда. Вернее, это у деда нет внучки. Хотя, какая разница. - Так, Ленка, хорош тут торчать, пошли, поднимешься ко мне, - он набросил ей на плечи свою куртку. - Ну, ты же видеть меня не хочешь… - И что? Мне оставить ночевать тебя на лавочке? Дурью не майся, пошли. Он поднял ее и, взяв за руку, потянул в подъезд.

Стэлла: Лена с Виктором вошли в квартиру. Девушка разулась, прошла в комнату и села на диван. На пороге комнаты остановился Степнов и оперся плечом о косяк, сверля Ленку пристальным взглядом. - Есть хочешь? Лена отрицательно покачала головой. - Тогда расскажи, что случилось, и почему ты ушла из дома. - Я не хочу говорить об этом, - устало прошептала Лена и прикрыла глаза. - Тогда иди, ложись спать. Я тебе сейчас в спальне постелю. - Ладно. Ты не волнуйся, завтра я уйду. - И куда ты пойдешь? - Придумаю. К Гуцулу можно. У него родители постоянно в командировках, думаю, он не откажет. - Даже не думай. Останешься тут, если домой возвращаться не хочешь. Лена открыла глаза и уставилась на мужчину. - И как ты себе это представляешь? Ты меня не перевариваешь, а я буду у тебя жить. Нормально, - Лена поморщилась. - Ничего, потерплю. И ты потерпишь. Лена молча встала и ушла в ванную. Степнов слышал, как в ванной шумит вода, потом раздался хлопок двери в спальне. Все, Лена пошла спать. Он постелил себе на диване и тоже лег. В голову лезли разные мысли. Может, надо было отправить ее назад, к деду? Так было бы проще. Но легких путей, он видимо, не ищет. Теперь только надо выдержать Ленкино соседство, а скоро она и с дедом помирится. Почему-то он был уверен, что уже завтра в школу заявится дед и заберет Лену домой. Утром прозвенел будильник, и Степнов сразу встал. Принял душ, побрился и пошел будить Лену в школу. Осторожно открыл дверь спальни. Девушка спала на животе, раскинув руки. Одеяло сползло до пояса, обнажая спину. Виктор нервно сглотнул комок, ставший в горле при виде тонкого шрама на ее спине. Не смог себя пересилить и едва ощутимо коснулся рукой нежной кожи, проведя подушечками пальцев по шраму. Ленка застонала во сне и едва заметно вздрогнула. Вот ведьма! Даже сейчас, когда он полностью разочаровался в ней, его тянет к этой девчонке со страшной силой. Лена еще раз жалобно простонала, пытаясь повернуться на здоровый бок. Виктор почувствовал, как резко потемнело в глазах, воздух вокруг стал горячим и тяжелым. Изо всех сил, стараясь скрыть дрожь в голосе, Степнов гаркнул: - Кулемина, подъем! Ленка подорвалась, вскакивая с постели, забыв о том, что почти полностью обнажена. - Степнов! Ненавижу! – хриплым ото сна голосом прокричала и натянула на себя одеяло, видя горящий взгляд мужчины. - Ненавидеть у тебя еще будет время. Сейчас поднимай свою задницу с постели, умывайся, завтрак на столе. А потом бегом в школу. Лена хмыкнула. - Да, в школу. Без учебников, сумки, тетрадей… - Заберешь из дома. Могу с тобой сходить, если боишься. Девушка зло сверкнула глазами. - Ничего я не боюсь. Сама схожу. - Вот и прекрасно. Я на пробежку, ключи вот, - он кинул на постель связку ключей. – До встречи в школе. - Виктор развернулся и уже почти вышел из комнаты, как ему в спину донеслось насмешливое: - А зачем ты меня трогал, когда я спала? - Чего? – развернулся и прищурился мужчина. – Кулемина, у тебя явно галлюцинации. Я к тебе больше пальцем не притронусь, даже не мечтай. - Скотина, - прошипела Лена и встала с постели, когда в прихожей хлопнула дверь. Ленка, пока дед спал, на носочках прошла в квартиру. Как же хорошо, что старый хрыч любил понежиться до обеда. Бесшумно проскользнула в свою комнату и прикрыла дверь. Достала из-под кровати спортивную сумку, побросала в нее одежду, учебники. Потом вытащила все ящики стола и нащупала тайник с деньгами, оторвав скотч, достала деньги и сунула их в сумку, так же за диваном было припрятано два блока сигарет. Лена достала и их, кинув в сумку. Подняла, забросила ношу на плечо, и так же тихо вышла из комнаты. Открывая входную дверь, услышала за спиной недовольные голос: - Ты где шлялась, Елена? – дед всегда называл ее Елена, когда был особенно недоволен. Ленка развернулась, кинула сумку на пол. - Я ухожу из дома, дед. Не могу больше терпеть твое самодурство. Живи, как хочешь, ты же всегда об этом мечтал. - А что родителям скажем? – нахмурился дед, уже что-то прикидывая в голове. - Да плевала я, что ты будешь говорить. Говори, что хочешь, мне все равно. Счастливо оставаться, - Лена вышла и с такой силой хлопнула дверью, что облупившаяся краска на косяках посыпалась на пол. В школе Лена выловила в коридоре Гуцула. - Гуцул, где можно денег заработать по-быстрому? - А тебе зачем? – усмехнулся парень. - Надо. Квартиру снять хочу. Так ты скажешь или нет? - На квартиру, Лен, ты никак по-быстрому не заработаешь. Тут только криминал. Тебе оно надо? - Нет, - Лена опустила голову и задумалась. – Черт, чего делать-то? - Ленк, что за проблемы? Жить негде? – Гуцул никогда не вдавался в подробности, хватало пары слов, чтобы он мог оценить ситуацию и подсказать реальный выход. - Ну, можно и так сказать. - Так живи у меня! Ты же знаешь, предки вечно мотаются где-то. Я тебе друг или кто? - Спасибо, Гуцул, но не вариант, - Лена хлопнула его по плечу и вошла в класс. На физкультуре Лена старалась даже не смотреть на физрука. А в сторону подсобки и поворачиваться не хотелось. Кое-как отмучившись пять уроков, Лена пришла домой к Степнову и закрылась в спальне. От нечего делать достала учебник по истории. Вот черт, - Ленка усмехнулась, - даже хрустит, новенький, ни разу не открывала. И погрузилась в изучение истории времен СССР. Виктор вернулся домой уставший и злой. Кулемина заперлась в комнате и не выходила оттуда. Интересно, она вообще не выйдет до утра? В этот вечер оба долго не могли уснуть, Виктор отжимался на кулаках, а Ленка остервенело качала пресс.

bloOoM: Девочки, Алла заболела, так что её сегодня не будет, она лечится. На комментарии тоже ответить не в состоянии. Проду выставляю я. Хочу передать от неё огромное спасибо за комментарии, когда она выздоровит, скажет об этом сама Приятного чтения Утром Степнов подскочил, как ошпаренный без десяти восемь. - Проспал, твою за ногу! – вскочил с постели и вбежал в спальню к Ленке. Тут уж было не до рассматриваний и тяжелых вздохов по такому все еще желанному телу. Сорвав одеяло с Лены, он проорал: - Кулемина! Мы проспали! Живо поднимайся! Лена открыла глаза и вскочила, ничего не понимая. Тут же натянула одеяло чуть ли не до носа. Нет, сегодня она не спала голой. Намного, намного хуже. Она спала в его футболке, которую он дал ей в день, когда она облила краской машину. И не дай Бог Степнов заметит, что именно на ней надето, еще поймет превратно. Даже сама себе не хотела признаваться, что после вчерашней дикой физкультуры натянула его футболку явно не для удобства. Виктор, казалось, ничего не заметил. - Встаю, встаю, выйди из комнаты, - севшим голосом проговорила Лена. Степнов метнулся в ванну, Лена быстро скинула его футболку, сунув поглубже в свою сумку. Натянула уже свою футболку, джинсы застегивала на ходу. Ворвалась в ванну, Виктор чистил зубы. Она отпихнула его локтем, пристроившись рядом и хватая свою зубную щетку. - Кулемина, шевелись быстрей. У меня первый урок, кстати, в твоем классе, - прошамкал ртом, полным зубной пасты. - Нам не надо вместе в школу идти, - так же ответила ему Ленка. - Да на хрен конспирацию эту, мы о п а з д ы в а е м!!! – сплюнул пасту в раковину. Взъерошенные, двое выбежали из подъезда. Лена метнула взгляд в сторону мужчины. Он не успел побриться, и эта темная легкая щетина ему удивительно шла. - Иди вперед, а я приторможу немного, чтобы не вместе придти, - Лена слегка тронула его за рукав. - Ладно, только не задерживайся, - уже пошел вперед, но вдруг обернулся и добавил, - А тебе идет моя футболка, Кулемина. Лена готова была сквозь землю провалиться. Дождалась, когда Степнов отойдет на приличное расстояние и полезла в сумку за сигаретами. Внезапно колкая, неприятная мысль озарила мозг. Ленка вскрикнула: - Проклятье! – и помчалась в сторону своего дома. Вчера она забыла самое главное. Кредитную карточку, на которую родители ежемесячно переводили ей деньги. Ну, конечно, не только ей, но счет был на ее имя. Она, задыхаясь, поднялась на этаж и достала ключи. Попыталась вставить в замок. Не подходит. Что за фигня? Дед сменил замки?... Девушка нажала кнопку звонка. Никто не открыл. За дверью слышались шаги деда, его тапки она ни с чем не спутает, но, похоже, дверь ей открывать старик не собирался. Ленка затарабанила кулаком в дверь и заорала: - Дед! Открой дверь! Ноль реакции. Вот уже десять минут Лена долбила в дверь руками и ногами, но ей так никто и не открыл. Набрала номер домашнего телефона. Из трубки послышался скрипучий голос: - Слушаю. - Дед, ты офонарел?! Дверь открой сейчас же! - Зачем это? – довольно отозвался Кулемин. - Я забыла кое-что! Надо забрать. - Все твое ты забрала. Так что уматывай к своим хахалям. - Я карточку не взяла. Открой дверь! - А зачем тебе карточка? – дед явно издевался. – Родителям я вчера позвонил, сказал, что у тебя все хорошо, так что твою долю они теперь не будут пересылать. - Дед, как ты мог?! За что ты меня так ненавидишь? – у Лены невольно катились слезы по щекам. - Ты мне всю жизнь сломала, дрянь! Не внучка, а дьявол во плоти, - злобно шипел дед. – Ты угробила мой роман, мой шедевр. Так что я только рад, что наконец-то ты все поняла и ушла сама. Не приходи больше никогда и забудь сюда дорогу. - Отдай то, что принадлежит мне, и я уйду. Там остались еще деньги! Отдай, старый козел! На том конце послышались короткие гудки и Ленка со всей силы пнула по двери. Открылась соседняя дверь, показалась голова в бигудях и заверещала на весь подъезд: - А ну пошла отсюда! Шпана, бандюга! Устроила шум на весь подъезд, людям добрым спать не дает! Выметайся! Лена окинула соседку злобным взглядом и рявкнула в ответ: - Дверь закрыла! Живо! Нечего до обеда жопу под одеялом парить, - и сбежала по ступенькам. На физкультуру она явилась только к концу урока.

Стэлла: Еще кто-то ждет? Степнов смерил Лену недовольным взглядом, но промолчал об ее опоздании. Отпустил класс на пять минут раньше урока, как делал всегда, чтобы успевали переодеться. Лена уже тоже собралась идти. - Лена, а ты задержись, - сердито сказал физрук. Кулемина подошла к нему, отводя взгляд, разглядывая что-то за окном. - И это называется «Немного приторможу»? – Степнов говорил на повышенных тонах. - У меня дела были, - сквозь зубы процедила Лена, все еще не отойдя после разговора с дедом. - У тебя? Дела? Да что за дела у тебя могут быть? Покурить за школой? - Может, хватит уже издеваться? – Лена взяла баскетбольный мяч и попыталась закинуть в корзину. Мимо. – Мне пришлось к деду зайти, - еще бросок, мяч ударился о щит и отлетел. – Хотя, зайти – это громко сказано, - Лена опустила мяч на пол и пнула его со всей силы. - Э, ты не психуй! – Виктор с непониманием смотрел на Лену. – Расскажи толком, что стряслось, и зачем ты потащилась к деду. Лена, нервно крутя в руках мяч и кусая губы от досады, не глядя в глаза, рассказала Степнову все, что произошло этим утром. - Мдаа, - протянул физрук. – Дед у тебя точно больной на всю голову. Ладно, ты себя не накручивай, разберемся. - Да что тут уже разбираться? – Лена кинула мяч Степнову и, сунув руки в карманы, быстро вышла из зала. Степнов уже бесконечно долго давил на кнопку звонка. За дверью напряженно всматривались в глазок, но открывать не торопились. Наконец, послышался щелчок, и дверь распахнулась. На пороге стоял Ленкин дед, клетчатая рубашка заправлена в трико, которые натянуты по самую грудь, в зубах тлеющая папироса. - Вы к кому, уважаемый? – скрипучий голос и пристальный взгляд, вгрызающийся в лицо Степнова. - К вам. Я пройду, с вашего позволения, - Степнов подвинул деда и прошел в темную прихожую. – А чего темно, свет экономишь? ……… Лена нервно теребила край футболки. Виктора не было уже два часа. Она успела и поесть, и помыть посуду, и покурить втихаря в форточку. И даже села учить уроки, но, как назло, не могла прочесть ни строчки. Когда, наконец, послышался такой долгожданный щелчок замка, Лена подскочила, потом обратно села на кровать, схватила учебник и уткнулась в него. В комнату вошел Виктор. Какой-то уставший и хмурый. Кинул ей на постель пластиковую карту. - Вот, держи и больше не теряй. - Эээ… Как? – Лена ошарашено смотрела на карточку. - Пришлось твоего деда тряхнуть. И, кстати, Кулемина, переверни учебник, вверх ногами неудобно читать. Лена посмотрела на учебник в своих руках. Черт, и правда, вверх ногами. Хотела что-то ответить Виктору, но, когда подняла глаза, его уже не было в комнате. Лена промаялась еще час. Выучить что-либо не получалось. В голове крутились другие мысли. Он помогает ей. Постоянно. Заботится, пусть своеобразно, но все же… А еще… Она безумно скучает по нему. Так, что хочется просто завыть на луну. Пока шла по коридору в сторону зала, где и обитал сейчас Степнов, у нее несколько раз менялся ритм сердцебиения, потели ладони, судорожно сжимающие учебник, срывалось дыхание и с каждым шагом тяжелели ноги. Степнов смотрел телевизор, не видя при этом ничего, что происходит на экране. Дверь в комнату со скрипом отворилась. На пороге стояла Ленка, обхватив двумя руками учебник, опустив голову, так, что длинная челка полностью скрывала ее глаза. Севшим голосом прошептала: - Позанимаешься со мной?

Стэлла: - Позанимаешься со мной? - Физкультурой? – мужчина в притворном удивлении приподнял бровь. - Нет… историей, - запинаясь, промямлила Ленка. Сама себя ненавидела за свою слабость, за нерешительность, за этот дрожащий голос и потеющие ладошки, но сделать ничего не могла. - Ладно, иди сюда, - Степнов похлопал по дивану рядом с собой, приглашая Ленку сесть. Лена опустилась на диван, с напряжением глядя на Виктора. Неужели не понимает он, что далеко не история заставила ее припереться к нему в комнату почти посреди ночи. Девушка дрожащими пальцами перелистнула страницы, открывая нужный параграф. - Вслух? – хрипящим шепотом. - Ну, давай вслух. Ты же помнишь, вслух лучше запоминается. Лена вспыхнула. Он издевается? Ей ли не помнить, то самое «вслух» она не забудет до смерти. Но буквы расплывались перед глазами, лица генсеков СССР принимали причудливые очертания. Лена подняла глаза. - Расскажи, как тебе удалось карточку у деда забрать? – немного отвлечься, чтобы не чувствовать себя совсем озабоченной идиоткой, которая от одного присутствия этого мужчины сейчас теряет дар речи. - Зачем тебе, Лен? Ты, правда, хочешь знать? – он криво усмехнулся. Лена только кивнула. - Не хочу тебя разочаровывать, Кулемина, но твой дед велик и ужасен только перед тобой. На самом деле он трусливый старый хрыч, и зря ты его так боишься. - Ты его не бил? - Не понадобилось. Но хотелось, если честно. Так, ты пришла ко мне историю учить? Ну, так давай, читай вслух. Степнов видел Ленкино состояние. Понимал его причину. Все же она еще слишком неопытна, чтобы умело скрывать свои желания. Но помогать он ей не собирался. - Я… я не могу, - она теребила пальцами край страницы. - Что не можешь? – от ее вида у мужчины перехватывало дыхание. Обалдеть, Ленка Кулемина, ну сама воплощенная невинность! А Лена боролась сама с собой. Даже в первый раз было намного легче. Тогда ей даже думать не пришлось ни о чем, да и не успела она ни о чем подумать, он все решил за нее. Просто взял то, что хотел. А теперь не делает и малейшего шага ей навстречу. Ладно, черт с ними, с желаниями. Она уткнулась в учебник и дрожащим голосом начала читать. Жарко, воздух тяжелый и влажный. В ушах, как сквозь вату, ее собственный голос, читающий параграф по истории. - Да твою-то мать! – он не выдержал первый. Сдавленный, хриплый мужской рык и учебник из ее рук летит куда-то в сторону, а сильные руки резко сваливают ее на диван. Нетерпеливые пальцы поднимают футболку вверх, стремясь быстрее добраться до груди, ремень джинсов расстегивается уже зубами. Пытается снять с нее футболку, слышится треск тонкой ткани. Сказать, что Лена ошеломлена – ничего не сказать. Только что был такой серьезный и неприступный, а теперь готов порвать на ней одежду… Боже… Что он творит… Его губы на ее животе, ниже… Лена забыла, как дышать, из горла рвутся какие-то нечеловеческие стоны, тело выгибается в бешеных судорогах. Его губы на ее шее. - Ты же этого хотела, за этим пришла, - страстный шепот прерывается только жадными поцелуями. – Скажи… - Да! – громкий вскрик, когда горячий рот скользнул снова вниз. Не в силах больше терпеть эту пытку, потянула мужчину на себя. Резкие быстрые движения двух изголодавшихся друг по другу тел. Ленке казалось, что если даже сейчас вокруг стали бы рушиться стены – они с Виктором не смогли бы остановиться. Да что там остановиться? Даже слегка замедлить темп не смогли бы. Чуть позже, Ленка прислонилась влажным лбом к его плечу и тяжело дыша, прошептала: «Как же я скучала по тебе». Ночью Лена осторожно выскользнула из крепких объятий, откинула одеяло и на носочках прокралась в кухню. Достала из-за плиты заныканную пачку сигарет, с удовольствием закурила, смакуя каждую затяжку. В голове была приятная пустота и ощущение нереального спокойствия. Внезапно голые плечи накрыли горячие руки. Ленка вздрогнула. - Фу, напугал, крадешься, как индеец. - Ты чего сбежала? – Степнов покрепче обнял Лену. - Покурить, - она глубоко затянулась, уже зная, что сейчас он вырвет из ее пальцев сигарету и выбросит в окно. Но Виктор только потянул девушку на себя, прижимая к груди, и уткнулся носом ей в шею. - Вить, вот скажи мне, - едва слышно заговорила Лена. – Вот ты такой правильный, неужели тебе никогда не хотелось похулиганить? Сделать что-то такое, чего нельзя? Мужчина усмехнулся. - Ленка, я в молодости только этим и занимался. - Да ты что! – она развернулась к нему. – Правда? Не ожидала, если честно. - А что, ты думала, я безгрешный? – он усмехнулся. - Я этого не говорила, - пробежалась пальцами по рукам, сжимающим ее талию. - Ну, вот и не говори. Когда-нибудь я тебе все расскажу. - Когда? – хитрый блеск зеленых глаз в темноте. - Успеем, Ленка. Еще вся жизнь впереди. - На что намекаешь? - На то, что ты останешься со мной. Ты же хочешь этого? - А ты? - Я первый спросил. - Хочу. - И я тебя хочу. Лена уже обиженно отвернулась, когда услышала такие желанные во всей ее жизни слова: «И люблю». Эпилог. В учительской отмечали окончание учебного года и сдачу ЕГЭ. Степнов раздувался от гордости за Ленку. Она все предметы сдала на четверки. Незаметно к физруку подошел Савченко. - Вить, поделись, что ты с Кулеминой сделал, что она все на четверки сдала? Виктор поперхнулся шампанским и уставился на директора. «А морду вам вареньем не намазать, Николай Палыч? Ишь, чего захотел… Что я с Ленкой сделал…» А вслух сказал: - Николай Палыч, пусть это останется моим профессиональным секретом. - Да-да, хорошо, Вить. А ты знаешь, в школу приходил дед Лены. Он был очень удивлен ее успехами. И еще сказал, что Лена больше не живет дома. Ты, случайно, не в курсе, где она живет? – Савченко прищурился и хитро посмотрел на Степнова. - Да что вы говорите? Не живет дома? – притворно удивился Виктор. - Ладно, молчи лучше, - он похлопал коллегу по плечу. – Будто я сам не понимаю, что такую, как Лена, сложно заставить учиться. И что-то мне подсказывает, что тут замешана любовь. Виктор ошарашено смотрел на отходящего директора. Все, пора домой. Его ждет Ленка. Мужчине не терпелось уже прикоснуться к ее нежным губам и услышать хриплый, завораживающий голос. На удивление, они жили, душа в душу. Бурно ссорились и бурно мирились. И усиленно готовились к Ленкиному поступлению в институт. Физкультурный. И Степнов все же рассказал Кулеминой о своем «бандитском» прошлом, в обмен на… А на что, пусть останется их секретом. КОНЕЦ Спасибо всем, кто читал, был со мной все это время, находил время написать коммментарий или просто поставить Спасибо! Вы все, мои читатели, мне очень дороги! Надеюсь, вам понравился этот рассказ. Мне было приятно его писать, хоть и не всегда легко. Отдельное спасибо моей мегатерпеливой бете! Тоня, ты герой!

Стэлла: Автор: Стэлла Бета: bloOoM Рейтинг: R Пара: КВМ Жанр: OOC, Action Предупреждение: Я против размещения фанфика на других ресурсах! От автора: Кто-то ждал? Получите, распишитесь. Этот фанфик, возможно, антипод Бандитке. Тем, кто хотел большой романтики и розовых соплей - лучше не читать. Местами возможно даже жестоко, но рейтинг прописан ясно. Как всегда, волнуюсь и надеюсь, что вы меня поддержите. Поехали... Тема с комментариями http://kvmfan.forum24.ru/?1-13-0-00000659-000-0-1-1245692175 Иллюстрация к фику от АгатА И еще от Ляльки! От Slada969 Спасибо огромное за такую красоту!

Стэлла: Высокий, слегка смуглый мужчина сидел, развалившись в кресле, и курил сигарету. Сегодня прошел его первый «рабочий» день в школе №345 в качестве физрука. Прикрыл глаза. Пока все идет нормально, никто ничего не заподозрил, и даже его фальшивые документы не вызвали никаких вопросов. Этот Савченко просто олух. На радостях, что, наконец, в школе появился физрук, он даже не удосужился ничего проверить. Ну что ж, это к лучшему. Не объяснять же ему, что на самом деле настоящее у него только имя – Виктор, и что он никогда в жизни не был учителем физкультуры. Мужчина потянулся и стряхнул пепел. Осмотрел странное жилище. Двухкомнатная квартира в типовой многоэтажке. Во дворе стоит машина. Не к таким он привык, но и эта сойдет. Ходить пешком на эту «работу», как последний лох, он не собирался. По его мнению, все складывалось просто отлично. Если бы не… Виктор еще не знал, что отмененная им сегодня секция по баскетболу обернется для него проблемами. Лучшая спортсменка школы, баскетболистка Лена Кулемина, ученица 11А класса, была настроена к новому преподавателю весьма скептично. А отмена секции убедила ее еще больше в странности нового препода. - Нале-во! – скомандовал Виктор Михайлович Степнов. Класс дружно развернулся и побежал наматывать круги по спортивному залу. Виктор уселся на козла, с немного садистским удовольствием наблюдая за мучениями школьников. Дверь спортзала со скрипом приоткрылась и мужчина увидел Савченко. Директор жестом позвал физрука подойти. Степнов вышел за дверь. - Николай Палыч? Вы что-то хотели? – он оперся плечом о стену. - Да, Виктор. Я хотел спросить, почему ты вчера отменил секцию по баскетболу? Наша школа участвует в соревнованиях, у нас прекрасные спортсмены. Вот Лена Кулемина… Лучшая спортсменка. Как без тренировок-то? - Эээ… А кто вам сказал? - Ну, Лена и сказала. Ты обрати на нее внимание, прекрасная девочка, умница, спортсменка. Не дело так относиться к работе, не дело! – Савченко поправил очки и удалился. - Стукачка! – сквозь зубы прошипел Виктор и вошел в спортзал. Так, кто тут из них Кулемина? – Класс! Стройся! Играем в баскетбол. На первый-второй рассчитались! Кто ж Кулемина? Во время переклички он даже не старался сопоставить фамилии и лица учеников. Так, он все же не бабка-гадалка. - Кто Кулемина? – рявкнул на весь зал. Из строя вышла высокая блондинка и пристально посмотрела на учителя. - Я Кулемина. - Задержишься после урока. Хах! Мог бы и сам догадаться. Из всех девчонок эта просто вылитая баскетболистка. Грубая, сутулая дылда. Из-за этой любительницы спорта ему теперь с секциями париться? После звонка все вышли из зала. Лена осталась. - Кулемина, значит? – Виктор приблизился к девушке, пристально смотря на нее. - Лена, - Ленка попыталась улыбнуться, но это было сделать практически невозможно, глядя в холодные голубые глаза. - Спорт любишь? – ехидная ухмылка. -Люблю, - осторожный ответ и настороженный взгляд. – Это преступление? - Нет, люби себе, пожалуйста. Только секций у вас больше не будет. Заруби себе на носу и передай другим. А узнаю, что настучала Савченко, пожалеешь. Теперь иди. Лена ошарашено смотрела на нового преподавателя. Час от часу не легче. Она была рада, что теперь у них появился физрук после ухода Виктории Дмитриевны. Но этот… Он и на препода не похож. Замашки чуть ли не бандитские, как вести урок, понятия не имеет, секции отменил. И еще было такое чувство, что если она ему скажет хоть слово против, он ее ударит, уж больно свирепого вида этот мужик. Идти к Савченко не вариант. Может, проследить за Степновым? Странный он. Очень странный. Отбросив личные проблемы на второй план, а проблемы у Ленки были – расставание с парнем, предательство подруги, проблемы в их школьной рок-группе, девушка вышла из школы и пошла следом за новым преподавателем. «Ничего себе! Он еще и курит! И это типа физрук?!» В следующий раз Ленка удивилась, когда увидела новую, сверкающую на солнце иномарку, в которую лениво уселся мужчина и ударил по газам. «Вот тебе и учительская зарплата. Может, он еще подрабатывает? Поэтому секции отменил. Козел!» Ленка, сунув руки в карманы, сердито зашагала в сторону дома. «Оп-па! Знакомая тачка…» Возле только недавно построенной многоэтажки была припаркована та самая машина. Вот тут он живет, значит. Вечером Кулемина убеждала себя, что все с физруком нормально. Просто подрабатывает еще где-то, а эта работа так… Потому и отношение такое. Неприятно, но не криминально. Это убеждение развеялось на следующий день, когда Степнов, не видя Кулемину, вел по телефону, кстати стоившему бешенных денег, как отметила про себя Ленка, очень занимательный разговор. - Блин, я в учебный план посмотрел. У этих троглодитов нормативы, а я не знаю ни одного. -…. - Слушай, не тупи! Найди в интернете, скинь мне на телефон. Урок через минуту. Я пока их по залу погоняю. Ленка быстро отошла от Степнова. Пульс стучал где-то в ушах, отдаваясь во всем теле. Он не физрук! Что ему надо в школе? Кто он вообще? И главное, что теперь делать? Пойти к Савченко? А доказательства? Подслушанный разговор? Глупо… Промаявшись пол-урока, получив тройку за нормативы, Ленка решила еще последить за физруком. И для начала было бы неплохо выяснить, где он живет. Дом она уже знает, дело за малым – квартира. Что она хотела там найти, она не знала. Но знала, что ей нужно туда попасть. Виктор, ничего не подозревая, вел урок. На Кулемину он больше не обращал никакого внимания, считая эту проблему решенной. Сейчас его больше занимала попа Лебедевой, туго обтянутая спортивными бриджами. «Аппетитная штучка» - Степнов невольно облизнулся. «Есть в этой дыре шикарные девочки, какая попа, грудь, личико. И как губки мило надувает…» Внезапно на мужчину налетела Кулемина. - Смотри, куда прешь! – хотелось выругаться покруче, но Виктор сдержался. «Всю малину обломала, зараза» - Я смотрю. Не слепая. Это вы тут слюни пускаете на учениц. Учитель, блин…, - последние слова Ленка едва слышно, с презрением прошипела, слегка поморщившись. - Беги, давай, шевели батонами. Спортсменка, блин…, - он посмотрел ей в спину с едва прикрытым раздражением.

Стэлла: Весь оставшийся урок Ленка не сводила напряженного, прожигающего, пытливого взгляда с самозванца-физрука. Все мысли были о том, как вывести его на чистую воду. Мужчина, казалось, не обращал на Кулемину никакого внимания, но после урока, когда все вышли из зала, а Лена только направлялась к выходу, грубо схватил ее за руку и прошипел в лицо: - Слушай, ты! Чего ты на меня пялишься весь урок? – он был так близко, что Лена чувствовала его дыхание на своей щеке, чувствовала аромат его одеколона. - Вам показалось, - хрипло отозвалась Ленка, вытирая вспотевшие ладони о спортивные штаны. - Мне никогда ничего не кажется, - сильнее сжав руку и сузив глаза, процедил сквозь зубы. – А теперь пошла вон! Звонок с урока был, мне зал закрывать, - пренебрежительно вытолкнул Кулемину из спортзала. Ленку обдало волной страха. Он так на нее смотрел! Казалось, еще немного, и он ее просто придушит. Он точно псих, опасный псих. Ее колотило, ноги не слушались, едва передвигаясь, она пошла в раздевалку, прислонилась лбом к прохладной дверце шкафчика. Мысли беспорядочно бились в голове. Может, ну его нафиг? Так страшно ей еще никогда не было. Забить на все и не попадаться ему на глаза. Ленка умылась, переоделась и твердо решила оставить в покое физрука. Жизнь дороже. На перемене Лена хмуро наблюдала за Гуцулом, который без зазрения совести обжимался с Зеленовой. Уже ни капли не трогало. Хотя пару дней назад внутри все просто переворачивалось. Сейчас стало все равно. Страх, который она испытала недавно, перекрыл все остальные чувства и эмоции. Мимо промчался Савченко, по пути хватаясь за голову – кто-то устроил в туалете пожар. Ленка лениво проводила взглядом директора и вновь углубилась в свои мысли. Прошло минуты три, когда она заметила приоткрытую дверь кабинета директора. Какая-то едва уловимая мысль забилась в голове. Кабинет, директор, папки с личными делами в высоком стеллаже… Личные дела! Ленка убеждала сама себя, что она не должна думать о Степнове, о его разоблачении, вспоминала, как буквально пару минут назад убедила себя не лезть в это дело. Вспоминала и шла по направлению к директорскому кабинету. «Да гори все синим пламенем!» С колотящимся в груди сердцем нырнула в приоткрытую дверь. Там дрожащими руками, постоянно оглядываясь, залезла в шкаф с личными делами. Степнов… Вот оно! Так, дата рождения… Ага! Прописка! Схватила с директорского стола какую-то бумажку, переписала адрес кривым от волнения почерком и спрятала в карман. Быстро вышла из кабинета. На щеках горел румянец. Теперь она знает точный адрес. Назад отступать нельзя. Надо прищучить физрука. На большой перемене Виктор Степнов, как и полагалось учителю, пошел в школьную столовую. С плохо скрываемым отвращением осмотрел нехитрое школьное меню. Взял борщ и картошку с котлетой. Местная повариха приторно улыбалась, вызывая приступ тошноты, похуже, чем от запаха столовской жратвы. - Приятного аппетита, Виктор Михайлович, - елейным голоском пропела повариха. - Мда? – он обернулся на недоразумение в белом колпаке. – Что тут может быть приятного? - Ой, вам обязательно понравится. Меня Любовь Кирилловна зовут, - крикнула вслед удаляющемуся физруку повариха, которая с первого дня приметила нового преподавателя. И не только его самого, а еще внушительную золотую цепь на крепкой загорелой шее, дорогие шмотки, которые бросались в глаза даже провинциальной Любови Кирилловне. - Да плевал я, как тебя зовут, - поморщившись, тихо прошипел Степнов себе под нос. Пока он поглощал свой нехитрый обед, чувствовал себя крайне неуютно. Кто-то упорно сверлил его взглядом. Он ненавидел, когда его рассматривали тайком, предпочитая смотреть противнику в глаза. А лучше не смотреть, а сразу действовать. Обманчиво лениво обернулся и столкнулся с взглядом ярко-зеленых, слегка прикрытых блондинистой челкой глаз. «Кулемина!» Хотел уже отвернуться, не считая данный объект достойным даже малейшего внимания, но что-то остановило его, заставив посмотреть на нее внимательней. Что-то было в ее взгляде такого… Что? Неприятное ощущение перерастало в еще более неприятную догадку. Он сам часто смотрел так на людей. С чувством превосходства, с чувством победы. А Ленка сейчас чувствовала именно победу. Свою маленькую победу в борьбе с физруком. Она знает, что он не тот, за кого себя выдает, она знает его адрес. И она узнает, кто он на самом деле и прижмет его к стенке. Только в тот момент Лена еще не подозревала, что своим откровенным взглядом разворошила осиное гнездо, имя которому Степнов.

Стэлла: Ночью Степнов сидел на кухне, развалившись на стуле и закинув ноги на подоконник. В руке тлела сигарета. Тишину нарушил звонок мобильного. На экран смотреть не было смысла. Ему мог звонить только один человек – его родной брат. Виктор спокойно выслушал ежедневный отчет об обстановке, отметил про себя, что все нормально и волноваться не о чем. Только вот его гражданская жена замуж собралась, и это через месяц после его похорон! Хотя… Все бабы одинаковы. Хорошо, что снял все деньги со счетов. С этой хватит дома, машины и побрякушек. Сейчас его мысли больше занимала Кулемина, любопытная, противная пацанка, которая смотрела на него сегодня с чувством явной победы. Вот только что именно ее заставило так на него смотреть? В его ситуации нельзя упускать такие вещи. Ему надо продержаться всего месяц, и эта наглая девка в его планы совершенно не входила. Виктор с силой вдавил окурок в пепельницу и прикурил новую сигарету, прокручивая в памяти последний месяц своей жизни. Его родной город – Екатеринбург. Там он родился, там вырос, там стал тем, кем стал. У него было все – огромные деньги, связи, самые известные криминальные авторитеты в друзьях, они же были его врагами. Он всегда шел по головам, никого не жалел, не оглядывался назад. Сколько жизней он сломал, ему было наплевать. Моральные принципы отсутствовали напрочь, многие считали его просто отмороженным, хотя любые его действия всегда были обоснованы, пусть одному ему понятными мотивами. Его ненавидели, его уважали, его боялись. Несколько попыток убить его не увенчались успехом, но стали повторяться все чаще и чаще. Единственный человек, которому мог доверять – его брат. Он-то и помог ему провернуть все. Инсценировка собственной смерти – дело не минутное и муторное. Нашли какого-то бомжа, усадили в машину Виктора. На последок мужчина нацепил ему на грязную руку свой ролекс. Взрыв был мощным. От тела остался всего лишь пепел. Пока шли шикарные, с пафосом похороны, в Москве уже были готовы документы. Степнов Виктор Михайлович, 1976 года рождения. Поступил в районный морг с травмой головы, оказавшейся смертельной. Родственников не было, близких, видимо тоже. Всем занимался брат Виктора, Иван. Он сделал документы, навел справки. Оказалось, что погибший мужчина работал физруком в школе. И по распоряжению министерства был переведен в школу №345. Виктор понимал, что если он просто исчезнет, не явится на место работы, Степнова начнут искать. Это ему было не нужно. Всего месяц в шкуре физрука, пока готовятся последние документы, загранпаспорт, виза – и он свободен. Жизнь с чистого листа, под новым именем, даже с какой-то малозначительной биографией. Он хотел уехать в Амстердам, почему-то любил этот город больше остальных. Пляжные курорты не привлекали, если только на пару недель. Хотя… Разве можно что-то загадывать наперед? Он был уверен, Амстердам – не последнее его пристанище. Мир огромен, денег у него неприлично много, есть где развернуться, было бы желание. А желание у него было. Вот только эта Кулемина вывела его из равновесия. Он прекрасно понимал, что она ничего не сможет ему сделать, ничего не сможет доказать, но желание удавить ее, как назойливую муху, росло с каждой минутой. А Ленка в это время, хрустя чипсами, смотрела детектив. Да, на Эркюля Пуаро она явно не тянет. Ну, достала адрес Степнова, а дальше-то что? Взламывать замки она не умеет. Видимо, рано обрадовалась. С экрана телевизора лилась тревожная музыка, Кулемина положила очередную порцию хрустящей картошки в рот. Какой-то ушлый паренек вытащил ключ из кармана убийцы, открыл маленькую коробочку, сделал слепок и снова вернул ключи на место. На лице Ленки заиграла довольная улыбка. Наутро у Лены уже был готов план. Сегодня физкультура у параллельного 11Б, и будет она на улице. По плану волейбол, это она знала точно, потому что завтра у ее класса должно было быть тоже самое. Степнов должен был пойти в душ, в этом она не сомневалась, потому как частенько встречала его после урока с влажными волосами. Там-то она без проблем стащит из его кармана ключ и сделает слепок. Ради такого дела даже пришлось забежать в канцтовары и купить пластилин. После уроков она сделает ключ, а завтра пятница, дискотека. На ее памяти, на дискотеке всегда дежурила Виктория Дмитриевна, их бывшая физручка. И Степнов должен. Вот тогда-то она и проникнет в его квартиру. У Ленки учащенно билось сердце от волнения. Она сможет. Все шло по плану ровно до того момента, как Лена переступила порог душевой. На скамейке лежала одежда Степнова, за дверью слышался шум воды. Ленка осторожно, на носочках пробралась к скамейке и начала осматривать карманы одежды. Ничего. Дура, вот же дура! Она наивно предполагала, что он будет таскать ключи с собой. Может, он их в машине оставляет, а ключи от машины в подсобке, а подсобка закрыта, а ключ от подсобки… - Что за херня! – послышалось над ухом, и Ленка подпрыгнула от неожиданности. Этот голос она узнает из тысячи. Хриплый, жесткий, надменный. Она обернулась и попятилась назад, уперевшись спиной в металлический шкафчик. Смотрела во все глаза на разъяренного мужчину, он медленно, лениво, будто играя с ней, приближался, сверля девушку взглядом. И молчал. Это убивало больше всего. Он не задавал никаких вопросов, будто и так все знал. На груди еще оставались капельки воды, загорелое тело блестело в электрическом свете, короткая золотая цепочка на шее. Ленка представляла бандитов с кучей побрякушек, но на этом не было ничего, кроме одной цепочки. И татуировок вроде нет. Ниже Ленка смотреть боялась. Мужчина приблизился вплотную к ней и нежно коснулся рукой ее шеи. Ленка нервно сглотнула. Пальцы гладили нежную кожу, но Лена понимала, что это отнюдь не ласка. Было невыносимо страшно, а еще внутри, во всем теле появилось ощущение будто щекотки. Какая-то странная вибрация. Ленка не понимала, приятное это ощущение или нет, но оно заполняло ее от макушки до пяток. Движения пальцев на шее становилось все более сильным, он уже сжимал ее достаточно крепко, но не настолько, чтобы она могла задыхаться. Степнов не собирался ни в чем разубеждать Кулемину. Такая все равно не поверит, сразу видно, если что-то вбила себе в голову, выбить можно только с мозгами. Поэтому он просто еще крепче сдавил ее шею и зло проговорил прямо в губы: - Еще раз увижу тебя поблизости во внеурочное время – удавлю. Ленка тяжело дышала, пытаясь справиться с собой и не зареветь, хотя от шока она сейчас навряд ли смогла бы заплакать. Степнов прикусил мочку ее уха, потом слегка скользнул губами и нежно поцеловал в шею, прошептав: - Ты все поняла? Ленка только смогла кивнуть, закрыв глаза. Он отпустил ее. Девушка бросилась из душевой со всех ног, не думаю ни о чем и ругая себя последними словами.

Стэлла: Только не убивайте! Оставшиеся уроки Кулемина просидела в прострации. Было ощущение, будто ее ударили кирпичом по голове. Она не могла сосредоточиться ни на уроках, ни хотя бы отвлечься любыми другими мыслями. Даже попыталась вызвать злость на Гуцула. Не помогло. На Гуцула было параллельно, в голове был только Степнов. И как она могла так лохануться? Вообще, надо было не с этого начинать. Вот ступила, так ступила! Надо было идти в школу, где он работал раньше. И там уже все узнать. Если он действительно там работал, в чем Лена сильно сомневалась. А она сразу на квартиру нацелилась! Что она там найти собиралась, трупы в шкафу? Идиотка! Но теперь поздно об этом думать. С ним шутки плохи, и он сегодня это ей доказал. Шея до сих пор горела огнем от прикосновения его пальцев и губ. Лена прислушалась к своим ощущениям, пыталась вспомнить, что она испытала в тот момент. Страх? Да, безусловно. Отвращение? … Нет. И это удивило ее. Ей было страшно, но не было противно, когда он прикасался к ней. То чувство нервной дрожи, легкой щекотки в животе не имело ничего общего с отвращением. А по всем законам логики Степнов должен быть ей противен. Или она полная дура или с ней что-то не так. После уроков Ленка пошла в столовую. Дед явно опять какую-нибудь бурду дома сварганил наподобие гречки, от которой Лену просто тошнило. Гущина одарила Кулемину самым ядовитым своим взглядом и с грохотом поставила перед ней тарелку с винегретом. Лена даже не обратила внимания на противную повариху, села за стол и уставилась в тарелку. В столовой было пусто и тихо. Только Гущина недовольно гремела ложками. Степнов вошел в столовую и криво ухмыльнулся. Кулемина! Забилась в угол, ест, боится глаза поднять. Он был, несомненно, доволен собой. Она сегодня так испугалась, такие глазищи были! И дрожала так мило. Но почему-то этого было мало. Нет, в принципе, было достаточно, но ему лично этого было мало. Хотелось поиграть с ней, загнать в угол окончательно. Виктор взял чай, одарив пренебрежительным взглядом оскалившуюся повариху, и направился к столу, за которым сидела Ленка. - Приятного аппетита, Кулемина, - он нагло улыбнулся ей. Лена подняла глаза. Скотина! Он теперь издеваться пришел над ней? - Вам столов мало? Какого черта вы сюда сели? - С тобой за компанию. Поговорить. Неужели ты против? Тебя так интересовала моя личность, а теперь что? Все, выдохлась? - Отвалите, - буркнула Лена. - Ну ладно, может, тогда о тебе поговорим? – он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, рассматривая Кулемину. - Обо мне? – она усмехнулась. – Так я вам и рассказала о себе. - А не надо мне ничего рассказывать, я и так все вижу. - И что же вы видите? – Лена отложила вилку и, пересиливая себя, посмотрела в глаза физруку. - Хочешь узнать? Хорошо, так и быть, расскажу. Ты спортсменка до мозга костей. Вся жизнь в тренировках, соревнованиях. И до недавнего момента тебя это устраивало. Парни тебя не интересовали. Когда твои одноклассницы уже вовсю встречались с парнями, ты только научилась лифчик застегивать. - Да вы…, - Ленка сжала зубы. - Не перебивай, это ведь так и есть. Но потом ты, дай угадаю, наверное, влюбилась? Или просто появился кто-то, кто впервые в жизни обратил внимание на такую, как ты. - Какую такую? – прошипела Кулемина, едва сдерживая ярость. Он прав. Чтоб ему провалиться! Как же он прав! - На невзрачную, пацанковатую замухрышку, - он наблюдал за ее реакцией. Ленка зло сверкала зелеными глазами, длинная светлая, почти белая челка немного прикрывала их, придавая ей некую таинственность. Невольно облизнула пересохшие губы. Да, пожалуй, он погорячился со своими эпитетами. Она совсем не невзрачная, не замухрышка, немного пацанковатая – это да, но в этом ее изюминка. А когда в ней просыпалась ярость, так она вообще становилась обалденно хороша! А в Ленке как раз в этот момент закипала неконтролируемая ярость. Забылся страх, испытываемый утром. Он унизил ее, делает это постоянно и при этом ухмыляется. Рука сама собой сгребла в кулак винегрет с тарелки. - Может, вы и правы. Зато я знаю, что вы не физрук, вы не тот, за кого себя выдаете! – прошипела, вставая. Резкое движение рукой и винегрет на его белой футболке. В следующую секунду лицо пронзила боль. Стало горячо, очень. Он выплеснул ей чай в лицо. И хоть это был не кипяток, ощущения не из приятных. Ленка хрипло вскрикнула, прижав ладони к лицу, и пулей вылетела из столовой, чтобы скорей сунуть лицо под холодную воду. Степнов обернулся. Гущина смотрела на него во все глаза. - Что?! – гаркнул он. - Ничего, - хихикнула повариха. – Ох, и молодежь пошла, едой бросаются, чай на себя проливают! Безобразие! – снова противное хихиканье. - Хорошо, что вы все правильно поняли, - улыбнулся Степнов и грохнул свой и Ленкин подносы в общую кучу. Виктор неторопливо шел по коридору. Из женского туалета слышалась тихая брань и шум воды. Кулемина! Улыбка невольно растянула лицо. Он толкнул дверь и вошел внутрь.

Стэлла: Тоня, я знаю, что ты этого хотела! Это для тебя: ЭНЧАНТИИИКС!!!! Мужчина тихо вошел, не закрывая дверь, и сразу увидел Ленку. Она стояла, наклонившись над раковиной, набирала воду в ладони и опускала туда лицо. Виктор улыбнулся и с грохотом захлопнул дверь. Ленка вздрогнула. Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто вошел в туалет. Она медленно выпрямилась и развернулась. На футболке расплывалось пятно от чая, по лицу стекали капли воды. - Это женский туалет, выйди отсюда, - зло прохрипела, только в глазах отражался страх и неуверенность. Что ему тут надо? Ему мало? Сердце выскакивало из груди, голова закружилась, Ленка старалась изо всех сил не показать ему свое состояние. Хотя понимала, актриса из нее никакая. - Не «тыкай» мне, шмакодявка! - Как хочу, так говорю. Ты не учитель, и я это знаю, - Ленка отступала к кабинкам, следя напряженным взглядом за приближающимся Виктором. Сердце колотилось в груди, голубые глаза, казалось, видят ее насквозь. Ленке уже казалось, что он пришел убивать ее. Не придумав ничего лучше, она нырнула в кабинку туалета и закрылась на защелку. По ту сторону двери послышался громкий, раскатистый смех. Один рывок и дверь почти слетела с петель, на Ленку смотрел крайне довольный собой Степнов. Ленка уже тысячу раз обругала себя последними словами. Снова загнала себя в ловушку. Тут, в этом тесном пространстве он может сделать с ней все, что захочет, она даже пискнуть не успеет. Кулемина попыталась прошмыгнуть мимо него, но он перегородил ей дорогу рукой, вмиг перестав улыбаться, взгляд вновь стал холодным и злым. Резко прижал к себе Ленку, так крепко, что стало трудно дышать. - Запомни, никакие двери меня не остановят и не являются преградой. Если я чего-то хочу, я это получаю. - И чего ты хочешь сейчас? – Ленка с трудом узнала свой севший голос. - Я хочу, чтобы ты не путалась у меня под ногами. - Это все? – он обжигал ее щеку своим дыханием, а Ленка и вообще, задыхалась от волнения. - Все. Пока все, - он посмотрел в зеленые глаза, для себя отметив, что, возможно, не отказался бы пересечься с ней в более приятной обстановке. Но эта мысль мигом ускользнула от него. - Тогда вали отсюда, это женский туалет. Я сейчас заору, что ты ко мне пристаешь. - Ори, - он приблизил губы к ее губам и нагло улыбнулся. – Ну, ори! В Ленкиных глазах плескалась ярость, но кричать она не стала. Мужчина слегка ослабил хватку, а потом еще сильней прежнего прижал ее к своей груди, затем резко оттолкнул. Ленка с трудом удержала равновесие, видя его удаляющуюся спину. Немного придя в себя, подошла к раковине, снова сполоснула лицо водой и посмотрела в зеркало. К пятну от чая на футболке прибавилось красное пятно от винегрета. «Скотина!» Он намеренно прижимал ее к себе, чтобы измазать. Виктор быстрым шагом удалялся от женского туалета. Почему-то сейчас в нем проснулась злость. Вроде эта Кулемина и напугана, и не будет больше ничего вынюхивать, а злость не проходила. Охранник дядя Петя, прожевывая очередной пирожок, картинно схватился за сердце: - Виктор Михалыч! Вы ранены!!! Степнов с трудом врубившись, опустил голову на грудь. На футболке было красное пятно. - Ага, винегретом, придурок, - сквозь зубы процедил физрук и ушел в спортзал. Там скинул с себя футболку и отправил в мусорку. Надел куртку на голове тело и отправился домой. Хотелось выкурить сигарету и сделать глоток виски. Отчего-то было неспокойно и мерзко на душе. Ленка размашистой походкой направлялась к выходу из школы. Дядя Петя подавился пирожком. - Кулемина, и ты ранена?! - Да, ранена! Винегретом … придурок! – Она пулей вылетела из школы. Так мерзко на душе ей никогда не было.

Стэлла: Знаю, обещала "горячо" в этой проде. Но решила разделить на две, так что придется потерпеть до следующей Ленка сидела в своей комнате на диване, уставившись в одну точку. Диск с любимым детективным сериалом был заброшен за диван. Впервые в жизни Кулемина не понимала сама себя. С каких пор в ней появилась агрессия? Да, она и раньше не была девочкой-припевочкой и при необходимости могла пустить в ход кулаки. Но никогда в ней не закипала такая злость, какая закипала при одной мысли о новом преподавателе физкультуры. Да, он не препод. Да, он похож больше на бандита. Но ей должно быть пофиг, по большому счету. Она через полтора месяца окончит школу, и привет. Но в нее будто бес вселился. Она не могла спокойно спать, зная, что этот Степнов работает в ее школе. Расследование какое-то дурацкое затеяла. Нарвалась. От этого мужчины так и веяло опасностью за километр. И она боится его. Боится и все равно лезет. Чем-то он ее привлекал. Может, тем, что она никогда в своей спокойной и размеренной жизни не встречала таких людей? Он притягивал ее, как магнит. Хотелось узнать о нем все, разоблачить его, сбить в его лица эту ненавистную ухмылку с чувством превосходства. Позвонила Аня, предложила сыграть завтра на дискотеке. «Ну, наконец-то! Как уже надоели эти терки в группе. Все грызутся, что-то делят. Даже я уже забила на Женькино предательство и готова обо всем забыть, тем более, что на Гуцула уже давно параллельно стало. Теперь Наташа задирает Нюту. Бред какой-то. Кому какое дело до чужой личной жизни! А интересно, Степнов женат? Тьфу, снова этот Степнов. Надо забыть обо всем, как о страшном сне. Жить, как раньше, не вспоминать о физруке, тихо-мирно ждать выпускного. А как Степнов будет принимать экзамен? Он ведь не физрук! Б..лииин!!! Снова-здорово!» Ленка спрятала голову под подушку, пытаясь хоть так унять неуместные мысли. Вечер следующего дня выдался напряженный. Ранетки собрались в актовом зале, откуда были вынесены стулья. Прогнали пару песен. Кажется, единственный, кто получал удовольствие от процесса, была Аня, с блаженным видом исполняя «Луну». Ленка резко била по струнам бас-гитары, не переставая поглядывать на дверь, скоро должны были подтянуться два дежурных препода. Кулемина про себя молилась, чтобы одним из них не оказался Степнов. В зал вошел Милославский. Ленка выдохнула. И не смогла вдохнуть, когда следующим появился Степнов Виктор Михайлович собственной персоной и с недовольным видом. Посмотрел на сцену - удивленный, чуть насмешливый взгляд, адресованный явно Кулеминой и никому другому. Ленке сразу стало не по себе. Следующие полчаса прошли, как в тумане. Собравшиеся ученики, светомузыка, зеркальный шар на потолке… И лихорадочный Ленкин взгляд, скользящий по толпе, пытающийся вырвать одного единственного человека. Против воли, неосознанно, но все же, она искала именно Степнова. А Виктор в этот момент, напрочь забыв о Кулеминой, с интересом рассматривал Олю Лебедеву, которую приметил уже давно. Девушка стояла рядом с подругой и призывно стреляла глазами в физрука. Степнов, долго не раздумывая, оторвался от стены и направился прямиком к Лебедевой. - Скучаешь, Лебедева? – хитрый взгляд, скользящий от губ до груди, задержался на откровенном вырезе. - Скучаю, - Ольга наиграно-смущенно улыбнулась. Решив не ходить вокруг да около, Степнов слегка хрипло шепнул на ухо разомлевшей девушке: - Может, ну его, этот детский утренник? Есть более приятные места для отдыха. Ты как? - Я только «за». - Тогда пошли. - Ага, я только нос припудрю. - А я Милославского предупрежу, что он будет колбаситься в одиночестве. Жду тебя на улице. Девушка выпорхнула из зала. В этот момент Ленка спрыгнула со сцены и пошла следом за Лебедевой. Ольга поправляла макияж, когда в туалет буквально влетела Кулемина. - Что Степнов тебе говорил? – грубо и без предисловий. - Чего? – Лебедева поморщилась. – Кулемина, иди, тусуйся, для тебя дискач. - Я тебе вопрос задала. Что хотел от тебя Степнов?! – Ленка в этот раз испугалась по-настоящему, но уже не за себя. Что может взбрести в голову этому Степнову, кто знает? Но Лебедева только усмехнулась и уперла руки в бока. - Кулемина, ты ревнуешь, что ли? Втюхалась в физрука, да? А он на такую, как ты, даже не смотрит! Он меня пригласил в более крутое место, чем школьный актовый зал с поющими малолетками. - Пригласил? – Ленка опешила. Теперь все ясно. – Ты не можешь с ним идти. - Это почему еще? – Оля повысила голос, переходя на крик. - Потому… Потому что не можешь, - Ленка судорожно соображала. Сказать, что Степнов самозванец? Да ее на смех поднимут. А что тогда сказать? Какие еще могут быть аргументы? – Он меня уже пригласил. Еще до дискотеки. У местной красотки вытянулось лицо. - Врешь! – зло выплюнула она. - Зачем мне врать? Сейчас с ним пойду я, а ты вали домой, - Ленка для убедительности сделала шаг в сторону Лебедевой и сжала кулак. - Ну и ладно! Не больно и нужен мне твой физрук! Нашелся тоже мне, плейбой! Она выскочила из туалета, громко цокая каблуками, а Ленка выдохнула и прислонилась к прохладной стене. Оставалось надеяться, что эта тупица быстро уйдет домой, не встретившись со Степновым. Виктор курил у входа в школу, ожидая девушку, с которой, по его представлению, можно было приятно провести вечер. Можно было бы и проститутку взять, но он почему-то брезговал. Из двери, как разъяренная фурия, вылетела Лебедева. И с ходу заорала. Он даже не подозревал, что у такой феи может быть голос базарной хабалки. - Идите! Вас Кулемина заждалась! И вообще, какого хрена вы приглашаете сначала эту, а потом меня! Что это за фигня?! - Чего? – он быстро подошел к ней, выбросив сигарету. – Причем тут Кулемина? - Причем? Вы же ее позвали, еще до дискотеки. - Это она тебе сказала? – взгляд недобро загорелся. - Она, конечно. А что, это неправда? Я так и думала, эта дура мне соврала! – с надеждой выдохнула девушка. - Нет, она тебе не соврала. Иди домой, Оля, - Виктор бросил эти слова, даже не оборачиваясь, уже заходя обратно в школу.

Стэлла: В импровизированной гримерке ссорились Ранетки. Наташа снова подкалывала Нюту, Женька пыталась всех успокоить, попутно истеря по поводу родителей. Ленка хмуро наблюдала за ними, наконец, не выдержала: - Да заткнитесь вы все! – гаркнула и встала. – Что вы тут развели курятник! Раскудахтались! Есть в жизни вещи пострашней, чем ваши проблемы! Все ошарашено уставились на Лену. - Что вылупились?! Группа страдает из-за ваших терок, но вам всем плевать! Только о себе думаете! Надоело все, честное слово! – Лена уже не сдерживаясь, орала. - Лен, ты чего? – заикаясь, спросила Наташа. - Наташ, это ты «чего»! Анька на Нюту зла не держит, тебе больше всех надо? Противно смотреть на вас. Веселитесь без меня. Если это можно назвать весельем. Ленка быстро вышла, закинув сумку на плечо и громко хлопнув дверью. Шла по пустым коридорам школы, слыша, как из зала гулко бабахает музыка. В конце коридора увидела Степнова. Кровь застучала в висках. Ленка встала за колонну, плотно прислонившись к ней спиной. Степнов стремительно шел по коридору, направляясь в актовый зал. Странно, но он был даже доволен таким исходом вечера. Объяснить себе он это не мог, да и зачем? Сейчас главное – найти Кулемину. Прошел мимо колонны. Внезапно какое-то смутное ощущение остановило его. Он почувствовал… Ее почувствовал. Как волк чувствует свою добычу. Обернулся к колонне. Вроде бы никого. Но она там. И он это знал, всей кожей чувствовал. Обогнул колонну. Кулемина была там. Стояла с закрытыми глазами и тяжело дышала. - Ну, привет, - насмешливый голос заставил открыть глаза. - П-привет, - ноги стали ватными, а спина покрылась испариной. - Пошли. - Куда? – прохрипела едва слышно. - Как куда? Туда, куда я тебя пригласил, а ты согласилась, - он говорил спокойно, стоя опасно близко к ней. - Ты бредишь. Я никуда идти не соглашалась, - Ленка закусила нижнюю губу, поняв, что Лебедеву он все же встретил. И эта дура все ему выболтала. - Кулемина, не прикидывайся. Я догадываюсь, что ты хотела изобразить из себя Зою Космодемьянскую. Но за свои слова нужно отвечать. Раз ушла Лебедева, ты пойдешь вместо нее. Как ты и хотела этого. - Я ничего не хотела, - дрожащим голосом ответила Ленка, чувствуя, как лицо начинает гореть. Через несколько часов Ленка была уже дома, укрывшись с головой одеялом, пытаясь унять непрошеные мысли и воспоминания. Но против ее воли, картинки так и мелькали перед глазами. Его горящие голубые глаза, ее частое дыхание. Он зол и возбужден, она напугана и … и тоже возбуждена. Прямо возле той злополучной колонны он, ни слова не говоря, прижался к ее губам. Сначала легкие, нежные прикосновения. Она хотела, честно хотела оттолкнуть его, убежать. Но не сделала этого. Только часто и хрипло дышала, закрыв глаза и наслаждаясь легкими прикосновениями его губ, ненавидела себя за это, но дрожала всем телом в его руках. Поцелуй становился все более жадным, Степнов без промедления проник рукой под ее футболку и погладил горячую кожу спины, от чего у Ленки по телу будто прошел разряд тока. В пустом коридоре раздавалось его шумное дыхание и ее приглушенные стоны. Все так же молча, мужчина подхватил ее на руки, крепко прижав к своему разгоряченному телу, и пошел в сторону спортзала. Дальше в событиях провал. Она помнила только ощущения. Нереальные, ни на что не похожие. Кромешная темнота подсобки. Голая спина касается холодных матов. Его губы и руки, кажется, везде. Ленка зажмурила глаза, вспоминая свои стоны, его горячую кожу под своими пальцами, его губы и язык на своей груди. Он без всякого предупреждения быстро стянул с нее джинсы вместе с нижним бельем. А потом… Потом боль, резкая и невыносимая. В ушах до сих пор отдавался его шепот: «Знаю, что больно. Потерпи немного». И нежный горячий, влажный, глубокий поцелуй, заставляющий забыть боль и двигаться в такт его сначала медленным, а потом резким движениям. Ленка закрыла глаза и, не помня себя, впивалась короткими ногтями в его спину, притягивая все ближе, чувствуя приближение чего-то неизведанного. Это ожидание выматывало, заставляя тяжело дышать и хватать ртом воздух. А потом… Ее будто накрыло горячей электрической волной, сотрясшей все тело. С губ сорвался протяжный стон. Там, лежа на матах, между спортивным инвентарем, козлами и баскетбольными мячами, она, наконец, поняла себя. Именно к этому она стремилась, именно этого хотела с того момента, как увидела Степнова в школе. Не осознанно, но она хотела его. Теперь это поняла, и стало в тысячу раз страшнее. Потом воспоминания стали отчетливей. Она, низко опустив голову, вышла из школы. Бросила короткий, горящий взгляд на Виктора. Он подошел к ней. - Весьма неплохо для первого раза. - Скотина, - прошипела Ленка, отворачиваясь. - Давай, домой отвезу. - Отвали, - быстро зашагала в сторону дома, ненавидя в первую очередь себя за свою слабость.

Стэлла: Тихо скрипнула дверь – в комнату вошел дед. Ленка спряталась еще глубже под одеяло. - Леночка, пошли, чаю попьем. - Не хочу, я устала, - буркнула Ленка из-под одеяла. - Ну, поужинаешь и спи, отдыхай. - Дед, я шевелиться не могу. Ешь без меня, - глухо простонала Ленка.. - Да что ж вы там вытворяете на этих дискотеках, что потом шевелиться не в состоянии, - сердито проворчал дед. Внезапно Ленка резко отбросила одеяло и уставилась горящим, лихорадочным взглядом на деда. - Лен, ты не пила, случайно? – подозрительно спросил дед. - Нет, дедуль, ты что! – она села на диване. – Дед, скажи, можно влюбиться в человека, когда ты знаешь, что он … что это плохой человек? - Ох, Ленок, - дед присел рядом на диван. – Сердцу ведь не прикажешь. А что, человек очень плохой? - Да это я так… Просто…, - Ленка отвернулась. - Лена, влюбленный человек слаб и часто безволен. И более сильный может его погубить. А нехороший человек это непременно сделает. Со мной такого, слава Богу, не было. Это Гуцул, да? - Что Гуцул? – Лена непонимающе моргнула. - Человек этот – Гуцул? - Нет, дед, что ты! Гуцул просто младенец… И вообще, это я просто спросила. Я спать буду, а ты ужинай, иди. Спокойной ночи. Дед встал, подозрительно глянув на внучку, и вышел из комнаты. Степнов вошел в квартиру, ставшей на время его домом. Кинул ключи на полку в прихожей. Прошел на кухню, плеснул виски в стакан, закурил сигарету. На лице играла довольная улыбка. Продолжение такого, казалось бы, скучного вечера оказалось неожиданно приятным. Да что там приятным, он до сих пор не мог в себя придти. В этой Кулеминой определенно что-то есть. И ведь особо не обращал на нее внимания как на девушку. Просто хотелось сломать ее окончательно. А тут… Такого внутреннего подъема он давно не чувствовал. И теперь мог с уверенностью сказать – он хочет ее, хочет безумно, хочет тысячу раз, везде и как только возможно. Что его удивило - она не ломалась, не набивала себе цену, он видел желание в ее глазах, и она дала волю себе и ему. Ее хриплый голос, повторяющий его имя, до сих пор звучал в сознании. Мужчина хищно улыбнулся. Оставшиеся дни в России он не будет скучать. Утром Лена решила не ходить в школу. Прохрипела деду из-под одеяла, что плохо себя чувствует, и снова накрылась с головой. Идти в школу и увидеть там Степнова, не было никаких сил. Ей было стыдно, было страшно. А его надменную улыбку она просто не выдержит. Но вечно скрываться тоже не выход. Она обязательно возьмет себя в руки и успокоится, но только не сегодня. Виктор, довольно насвистывая, охватывал цепким взглядом коридоры школы. Но Кулемину так и не встретил. Ну, ничего, у их класса сегодня урок. Когда он понял, что Лена не пришла на урок и не появится вообще, его взяла злость. Эта дрянь вообще в школу не явилась. Ладно, пусть отдохнет. И хотя не в его правилах было ждать чего или кого-либо, он был готов подождать. Один день. Но не больше.

Стэлла: Следующим утром Лена с трудом уговорила сама себя пойти в школу. Успокоиться так и не получилось. Вода давно смыла все его прикосновения, но в памяти они отпечатались прочно, и стоило прикрыть глаза, как все вспоминалось с новой силой. Едва Ленка переступила порог школы, сердце забилось в беспокойном ритме, а желудок свело судорогой. Быстро прошла в класс, старалась не выходить даже на перемене. После третьего урока в классе появился Степнов. На загорелом лице блестят ярко-голубые глаза, черная футболка подчеркивает рельеф крепкого тела, губы кривит едва заметная ухмылка. Остановился у двери, смерил Ленку наглым, довольным взглядом. - Истории у вас не будет, - говорил для всех. На Ленку даже не взглянул. Довольный гул класса. - Вместо истории физ-ра. Радость сменилась разочарованием. Ленка боялась пошевелиться. Было трудно дышать от одного только взгляда на него. В голове билось слово «ненавижу», а сердце говорило обратное. Она пошла на урок. Что это? Мазохизм? Возможно. Руки не слушались, сердце колотилось в груди, глаза в пол и чувство стыда. Спортзал, построение, перекличка… Все, как в тумане. Нормативы какие-то, зачем они? Зачем все? Что она вообще тут делает? Надо было бежать, сломя голову, но Лена осталась. Степнов был в хорошем расположении духа. Покрикивал на учеников, шутил над девчонками, сделал комплимент Лебедевой. Ленка сжала кулаки. Виктор объявил о сдаче нормативов. Девочки – пресс, мальчики – отжимания. Ленка сидела на скамейке, когда Степнов вышел из подсобки и грохнул маты прямо перед ней. Кулемина зажмурилась. Картинки того вечера снова замелькали перед глазами. Те самые маты, на которых они… Тело покрылось мурашками, ладони вспотели, перед глазами поплыло. До слуха доносится его голос: - Кулемина, ложись! Лена подняла голову и встретилась с ним тяжелым, болезненным взглядом. Смеющиеся глаза. Издевается. Скотина. - Ну что же ты? Как первый раз, честное слово! – едкая ухмылка. Оба поняли, что он имеет в виду. Не в силах больше терпеть эту пытку, контролировать себя, терпеть издевки, Лена резко поднялась со скамейки и, что есть сил, влепила пощечину своему учителю. Руку зажгло. В зале все вмиг замолчали, тишина, казалось, стала осязаемой. Ленка слышала только бешеный стук своего сердца. - Все свободны, урока не будет, - не меняя выражения лица, сквозь зубы проговорил Степнов, сжав правую руку в кулак. Класс не медля ни секунды, удалился из зала. Ленка тоже сделала попытку уйти, не веря, что он так просто отпустил ее после того, как она ему врезала при всем классе. Но, едва сделала шаг, за спиной послышался его грубый окрик: - Стоять! Тебя я не отпускал. Подошел близко. Смотрит в глаза, взгляд холодный и злой. Проводит ладонью по ее лицу, медленно, осторожно. Пальцы слегка давят на гладкую кожу. Девушка, будто загипнотизированная, смотрела в его глаза, не в силах сделать и шага. Сейчас ударит… Ленка зажмурилась. - Знаешь, Кулемина… Если я сейчас отвечу тебе тем же, то есть врежу, как ты мне, со всей дури, тебе будет очень больно. Но мы же с тобой этого не хотим, правда? И я не хочу, чтобы тебе было больно. Лена молчала, с ужасом думая о том, как этот человек может ей нравиться? Он просто сам дьявол, он издевается над ней, а она в него влюбляется все больше и больше, это чувство засасывает ее, как трясина. - Иди ко мне, - он протянул ей руку. Ленка не двигалась с места. Рванул ее на себя, прижимая к своему телу. Лена дернулась, чувствуя горячий рот на своей коже, ставшей вмиг сверхчувствительной. – Да не дергайся ты! – губы заскользили, продвигаясь к ее губам, руки проникли под футболку и сжали напрягшийся сосок, заставляя Ленку тяжело и хрипло дышать. «Нет, только не это! Она не выдержит, снова сорвется, а он снова будет издеваться над ней» С силой оттолкнула мужчину от себя, собрав всю волю в кулак. - Отвали! – выкрикнула так громко, что эхо раздалось в зале. - Хочешь, чтобы я отвалил? Дура, у тебя на лице все написано. И ты этого хочешь даже больше, чем я. Но раз так, можешь проваливать, я не держу, - злость закипала в нем. Что она возомнила себе? Что он будет ее умолять? Она сама к нему придет. Ленка не двигалась. Тысяча чувств и эмоций боролись в ней. Желание уйти и желание остаться. Все же нашла в себе силы двигаться, выбежала из зала. Степнов со всей силы ударил кулаком в стену. На руке выступила кровь. Пнул коробку с мячами, вошел в подсобку, достал сигареты и закурил прямо в помещении. Ленка вышла на крыльцо школы. У ворот топтались Наташа с Нютой, ожидая ее. Казалось, они забыли свои обиды. Ленка поравнялась с ними. - Лен, что с тобой случилось?! Ты физрука ударила! Что он тебе сделал? - Ничего. Все хорошо, - холодный, равнодушный взгляд куда-то мимо подруг. - Лена, у тебя все в порядке? - осторожно спросила Нюта. - У меня все прекрасно, - жесткий хриплый голос, руки в карманы. Пошла, не оборачиваясь, в сторону дома.

Стэлла: За окном было уже темно, а Виктор так и сидел в мрачной подсобке, докуривая последнюю сигарету из пачки. Выходить не хотелось, не хотелось даже шевелиться. Видимо, сегодня он все же перегнул палку. Он чувствовал людей, мог предугадать их дальнейшие действия без проблем, пользовался их слабостями. А вот Кулемину предугадать не смог. Не потому, что не видел, он видел все. По ее лицу можно было читать, как по открытой книге, чем он и воспользовался тогда, во время дискотеки. А сегодня что-то пошло не так. Ему нравилось издеваться над ней, нравилось видеть ее смущение и гнев, в эти минуты у него в внутри что-то приятно кололо, хотелось испытать это еще и еще. Хотелось полностью подчинить ее своим желаниям. Но в то же время он хотел, чтобы она сама пришла к нему. Никогда, ни разу в жизни он не добивался женщин – не было необходимости, они сами висли на нем. И Ленка тоже не исключение, по ней видно, что она его хочет. Но она ушла. Интересно, тяжело ей далось это решение? Наверное, тяжело. Вот чего она так взъелась? Неужели лучше было бы переспать с каким-нибудь лохом-ровестником, который бы дернулся пару раз, а потом с гордым видом спросил: «Тебе было хорошо?» Она такого хотела, что ли? Дура, значит. Достал из кармана куртки блестящую плоскую фляжку и сделал глоток. Алкоголь приятно обжег горло. В голове гудело и тошнило от переизбытка никотина. Смял пустую пачку и швырнул в мусорку. На столе до сих пор лежал журнал 11А. Открыл последнюю страницу. Кулемина. Адрес и номер телефона. Набрал номер. Трубку сняли после третьего гудка. Старческий бодрый бас вшивого интеллигента. - Слушаю вас. - Здравствуйте. Лену позовите к телефону. - Одну минуту. Послышался шорох и отдаленные голоса: «Леночка, тебя к телефону… Кто там? … Не представились… Скажи, меня нет… Лена, нехорошо, надо ответить, я уже сказал, что позову тебя… Ладно, дед, не трынди, давай трубку…» Степнов усмехнулся. Потом услышал ее голос. - Алло. - Лена, это Степнов. - Иди к черту. - Поговорить надо. - Не о чем. - Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Это не повод? Вобщем, я жду тебя у себя дома. В том, что ты знаешь адрес, я не сомневаюсь. - Я не приду. - Придешь. - Нет. - Тогда приду я. Дедуля обрадуется. - Ты скотина! – даже через телефонную трубку он чувствовал ее гнев и негодование. Она громко сопела. Наверное, сейчас даже покраснела. Внутри снова приятно кольнуло. Тело заныло от звука ее голоса с легкой хрипотцой. - Я надеюсь, ты уже обуваешься. - Я не приду. - Тогда обуваюсь я. Жди с тортиком. Или как там ходят примерные парни к девушкам? Деда как, давно инфаркт не трахал? Она бросила трубку. Виктор поднялся и закинул куртку на плечо. Закрыл подсобку, сдал ключи на вахту. Все, как на автомате. А нервное покалывание внутри не проходило. Дома Степнов принял душ и закурил. Прошел час с момента их разговора. Ленка не пришла. К пяти утра он успел напиться, протрезветь. Пару раз собирался пойти к ней и разнести там все к чертовой матери. Выкурил еще одну пачку сигарет. Разбил бокал и настенные часы. К семи утра забылся некрепким сном прямо на табуретке в кухне. В восемь проснулся, принял душ, и вместе с ним принял решение. Сегодня она от него не отвертится. Не важно, пусть плачет, умоляет, бьет, матерится – он не остановится.

Стэлла: Прода большая. Состоит из двух частей. Скоро конец фика. Утро у Кулеминой не задалось с самого начала. Она проспала и собиралась в школу второпях, чуть не надела футболку задом-наперед, натянула разные носки и разбила любимую дедову кружку. А все потому, что всю ночь она не сомкнула глаз, прислушиваясь к каждому шороху, ожидая, что вот-вот заявится Степнов. Вертелась в постели, вздрагивала от каждого звука, пыталась унять бешеное сердцебиение. К утру она уже была на пределе от этого нервного ожидания. И уже думала, что лучше бы он пришел, она, может, смогла бы как-то отвязаться от него и объяснить все деду. А это нервное напряжение вконец измотало ее, она закрыла глаза только под утро, за несколько минут до звонка будильника, который, прозвенев, был заброшен под кровать. Опоздав на алгебру, получила замечание и теперь сидела с хмурым лицом, уставившись в пустую тетрадь. В кабинет просунулась голова какого-то шустрого мальчишки, который звонким голосом протараторил: «Кулемину к директору вызывают». Борзова удивленно приподняла брови. - Лена, ты что натворила? Ленка пожала плечами и рассеянно пробормотала: - Чего сразу «натворила»? Может, похвалить за что-то хочет. - Да, во время урока. Ладно, иди уж. Лена встала, сложила вещи в сумку и вышла из класса. Постучала в дверь к Савченко и повернула ручку, на ходу говоря: «Здравствуйте, Николай Палыч. Вы меня звали?» Директор сидел лицом к окну. Его полностью скрывала высокая спинка кресла. Ленка подошла ближе. Он повернулся. - Ты?! – Лена сделала шаг назад. - Да. Не ожидала? – Степнов встал и быстро подошел к двери, закрывая ее на ключ. - А где… где Савченко? – видимо, Ленкин голос был слишком напуганным, поэтому Степнов расхохотался. - Не волнуйся, не убил. В Министерство свинтил твой Савченко. - Дверь открой, - прошипела Ленка, отступая и пятясь к стене. Виктор только усмехнулся, подходя к ней. Кулемина резко вывернулась и отбежала к столу, не зная, что схватить , чтобы кинуть в Степнова. - Дура, думаешь, справишься со мной? Надо было вчера не тупить, и сегодня все было бы хорошо. Преодолев в два шага разделяющее их расстояние, Виктор толкнул Лену на кожаное кресло на колесиках, крутанул со всей силы несколько раз, а потом отпихнул к стене. Кресло с грохотом врезалось в стену. У Лены кружилась голова. Она попыталась резко встать, но в глазах все поплыло и завертелось с бешенной скоростью. Мужчина быстро подхватил ее и усадил на стол, прижимая ее крепко к своему телу. Пнул ногой мешающийся рядом стул, который отлетел в угол. У Лены не переставала кружиться голова, теперь уже от сводящих с ума прикосновений губ к ее губам. Тело трясло, низ живота заныл от предвкушения. Она ответила… Плевать на все, надоело уже бороться с собой и своими чувствами. Пусть так, но он будет рядом с ней. Нетерпеливые дрожащие пальцы стягивали с мужского тела футболку, Степнов резкими движениями срывал с Ленки одежду, хрипло заметив: «Симпатичные носки». Ленка залилась краской, но в следующую секунду уже забыла обо всем, погрузившись в болезненно-приятные ощущения. Отвечала со всей страстью, не сдерживая глухих стонов, с наслаждением отмечала, что он сам рычит, как зверь. Тело покрылось испариной, она подхватывала бешеный ритм, который он задавал, сотрясая стол. Этот стук отдавался в ушах, возбуждая еще сильней. Тонкие пальцы вцепились в край стола, зубами закусила кожу шеи, прихватывая золотую цепочку. Казалось, мир перевернулся, встал с ног на голову и они оба находятся за гранью добра и зла, занимаясь сексом в кабинете директора школы, прямо на его столе, скинув на пол канцелярские принадлежности и документы. Потом оба тяжело дышали, пытаясь хоть как-то привести в норму бешено стучащий пульс, прижавшись влажными телами друг к другу. Впервые за долгое время Ленке было хорошо и спокойно. В его объятиях, с ним, вместе. Все преграды рухнули, она была готова отдать себя всю, без остатка. В коридоре послышался шорох и звук поворота ключа в замочной скважине. Ленка вздрогнула. Виктор зажал ей рот, прошептав в ухо: «Не дергайся». За дверью слышался голос Савченко: «Да что ж такое! Почему дверь-то не открывается? Елена Петровна! У меня тут замок заело! Черт, где носит этого завхоза!» Директор через две минуты уже подходил снова к своей двери, ведя за руку Елену Петровну. - Вот, полюбуйтесь! Замок заело, не могу в собственный кабинет попасть! -Николай Палыч, тут же открыто…, - женщина дернула ручку, распахивая дверь. Сквозняк разметал валяющиеся на полу бумаги и поднял их в воздух. Шрек сдвинул очки на нос и присмотрелся к двери, все еще не веря своим глазам. - Кто-то из нас точно сошел с ума, - вошел в кабинет, все еще недоумевая, как такое могло произойти. Закрыл окно и, кряхтя, начал собирать скинутые «ветром» бумаги и ручки со стола. А в это время Ленка и Степнов со всех ног неслись вниз по лестнице, остановились на первом этаже, переводя дыхание. Ленка неожиданно согнулась пополам, плечи затряслись. Степнов поднял ее и посмотрел в лицо, откидывая светлую челку с глаз. Лену душил нервный смех. - Ты чего, - он сам улыбался. Ей даже показалось, что искренне. - Я как представила, что он открыл бы дверь… Его лицо… Черт, тут плакать надо, а мне смешно, - она снова беззвучно засмеялась, прислоняясь к стене и потихоньку сползая по ней. - Да-а, - протянул Степнов, поднимая Ленку. – Такие потрясения явно не для тебя. Пошли уже, представила она… Ленка только успокоилась, как снова напряглась, чувствуя, как он властно обнял ее за талию и крепко поцеловал в щеку. Они встречались уже две недели. Занимались сексом везде, где можно и где нельзя. В школе, в пустых классах и в его подсобке, в машине, в лифте, у него дома, у Ленки дома. Один раз прямо на подоконнике, а в это время дед Лены сидел на лавочке у подъезда, разговаривая с соседом. Если бы он поднял голову, то увидел бы голую спину своей внучки, плотно прижатую к стеклу. Ленку с каждым новым днем все больше и больше затягивала эта трясина. Она уже не могла остановиться, не могла дышать без Виктора. Поняла, что влюбилась по-настоящему и втайне надеялась, что он тоже хоть что-то к ней чувствует, кроме желания. В этот вечер они особенно долго занимались сексом, не могли насытиться друг другом. За окном шумел дождь, не прекращающийся уже третий день. Ленка лежала на кровати, глядя в потолок. Сегодня сердце как-то неприятно щемило, нехорошее предчувствие не покидало ее. Против воли слезы подступили к глазам. Сильная рука прижала ее к себе. Через мгновение Виктор хрипло спросил: - Лен, ты плачешь? Я тебе сделал больно? - Нет. Не обращай внимание. - Да? А что тогда? Слушай, Кулемина, а ты случайно, не влюбилась в меня? - Нет, - слишком поспешно ответила Ленка, чувствуя, что краснеет. Слава Богу, темно и он ничего не увидит. - Это хорошо. Я рад, что ты понимаешь – это всего лишь секс и ничего личного. В сердце кольнуло, стало невозможно дышать. Так больно, что не сделать ни одного вдоха. Она и так знала все, но услышать от него это было равносильно удару. Лена резко встала с постели. - Ты куда? – удивленный голос из темноты. - Домой, поздно уже. Я и так вру деду каждый день, что торчу у Женьки и записываю новую песню. - А вчера ты так не считала… - А сегодня считаю, - металл в голосе. Старается изо всех сил не разреветься. - Подожди, я сейчас оденусь и отвезу тебя. - Не надо. Я сама дойду, - уже обувает кеды у порога. - Да что с тобой сегодня? Лен! – подошел и тряхнул за плечи. - Ничего! – резко развернулась и буквально вылетела из двери. Уже на улице дала себе волю и беззвучно заплакала, кусая губы. Понимала, что он ей ничего не обещал и в любви не признавался. Но как больно-то, черт возьми…

Стэлла: Слезы высохли быстро. Не умела Ленка долго плакать. После этого всегда наступало спокойствие и возможность трезво мыслить. И вот сейчас она четко осознала, что не готова отказаться от Степнова, когда сама надоест ему. Не могла представить на своем месте любую другую женщину. От этой мысли в жилах кипела кровь, а кулаки сжимались помимо воли. Она любит, а значит, должна бороться за любовь. Правда, как она это будет делать, Ленка еще не знала. Но решимость была. Если понадобиться стать такой, как он, жестокой и безжалостной, она станет. Он уже научил ее кое-чему. Она теперь никогда не отводила взгляд, чувствовала собеседника, могла легко предугадать несложные действия. Забыла, что такое стыд и неловкость. Уснула с улыбкой на губах, будто перед праздником, ожидая подарков. Следующий день в школе. Урок истории. Вместо сражений думала о Викторе, улыбаясь загадочной улыбкой. Как сквозь вату услышала голос Рассказова. - Физкультуры у вас сегодня не будет. Вместо нее будет еще один урок истории. Не слыша больше ничего, Ленка подняла голову и севшим голосом спросила: - Почему? - Виктор Михалыч уволился из школы сегодня утром. Сердце ухнуло вниз. Встала и молча вышла из класса, даже не объяснив историку свое поведение. Степнов кидал немногочисленные вещи в спортивную сумку, не вынимая сигареты изо рта и щурясь от едкого дыма. Завтра утром он улетает. Хотел сегодняшнюю ночь провести вместе с Ленкой. В последний раз сполна насытиться ею, чтобы потом иногда вспоминать, как хорошо им было вместе. Но после ее вчерашних финтов передумал. Еще истерик ему не хватало. Женских слез он не терпел, они его раздражали. Хотя вчера было даже немного жалко Лену. Даже жалость не то слово. Захотелось утешить ее. Только к чему все эти сантименты никому не нужные. Он завтра свалит отсюда и скоро не вспомнит о ней. Наверное, не вспомнит… Раздался звонок в дверь. Прошел по коридору, щелкнул замком… Кулемина. Лениво прошла в его квартиру, прям как к себе домой, будто и не выбегала вчера, как ошпаренная. Кинула взгляд на сумку. - Куда собрался? - Далеко. В Амстердам. - А мне собирался сказать? - Нет, зачем? - А может, я бы с тобой не отказалась поехать? - Чего? – не ожидал такой наглости. – Кулемина, не будь дурой. В Тулу со своим самоваром даже как-то неприлично. - Так то в Тулу, а в Амстердаме таких самоваров нет. - Да что ты?! – он с интересом посмотрел на нее, сложил руки на груди и оперся спиной о стену. – Ну, удиви меня. Что ты умеешь? Отличница и комсомолка. - Драться умею, - подошла и без предупреждения врезала ему кулаком в лицо. Секунда, резкая подсечка и Ленка с грохотом упала на пол. - Так, драться ты не умеешь, это мы выяснили. Ладно, дело наживное. Еще что? – он улыбался, явно издеваясь над ней. Ленка сжала зубы, поднимаясь с пола и потирая ушибленное плечо. Пыталась собрать мысли в кучу, вспомнить хоть одно свое умение, которое могло бы поразить Степнова, чтобы он не захотел расставаться с ней. Только на ум ничего не приходило. Он, видимо, решил помочь ей. - Машину умеешь водить? – насмешливый взгляд сверху вниз. Ленка засопела от досады и сквозь зубы произнесла: - Нет. Научусь. - Ясно все с тобой. О стрельбе, подводном плаванье и приемах восточных единоборств даже речь не завожу. Ну и что дальше? Ну чем ты особенная? Кулемина выпрямилась, разозлившись окончательно. Подошла близко, шепнула в губы: «Зато я вот так умею». Запустила руки под его футболку, нежно проводя короткими ногтями вдоль позвоночника, коснулась горячими губами чувствительной точки за ухом, руки переместились на грудь, скользили по накачанному животу. Мужчина даже не думая сдерживаться, прижал Ленку к себе, хрипло застонав: «Лена-а!» Она позволила ему поднять свою футболку, увидеть ее обнаженное, слегка вздрагивающее тело. Но как только ладони жадно заскользили к напрягшейся груди, резко отстранилась, прохрипев: «Возьмешь?» Он уже ничего не соображал, перед глазами стояла красная пелена. Она так близко, только руку протяни, но не дается ему. Снова сделала шаг навстречу, расстегнула молнию на своих джинсах, открывая живот и край разноцветных трусов. И снова хриплый, севший, но твердый голос: «Так возьмешь?» Эта пытка становилась не выносимой. Он схватил ее за руку, кидая на кровать, рыча и срывая с Ленки одежду: «Так возьму… Как захочешь возьму…». Резкими движениями впечатывал девушку в кровать, не мог остановиться, причиняя сладкую боль, заставляя стонать и извиваться, повторяя: - Еще. Сама. Пожалеешь. Ленкааа… Потом курили в постели, уставшие и опустошенные. В голове было пусто и казалось, что воздух звенит. Лена выпустила в воздух колечко дыма. - Вить, а мне больше нравится Куба. Чегевара мой кумир, прикинь? Обожаю этого бородатого мужика. Степнов навис над ней. - Не борзей, Кулемина! Едем в Амстердам, а Чегевара пусть нервно покурит в сторонке. Вернее, я еду. Потом за тобой вернусь. - Нет! – Лена сжала рукой одеяло. - Ленка, пораскинь мозгами. Тебя просто так туда не выпустят. Готовь все документы, я через месяц за тобой приеду. Как раз тебе времени хватит. А пока меня не будет, чтобы научилась драться. - Чтобы тебе навалять? – грустно усмехнулась. - Ну, попробуй. Тебе же давно этого хотелось. А пока тренируйся. Когда Лена выходила из его машины, он остановил ее за руку, притягивая к себе и говоря прямо в распухшие от поцелуев губы: - Если узнаю, что пока меня нет, ты с кем-то замутила – убью! Ленка вышла из машины и довольно улыбнулась, подавляя в себе желание потянуться, как кошка, прямо у подъезда.

Стэлла: Все, подошел конец этого фанфика! Спасибо всем, кто читал, комментировал и ставил "спасибо"! Я не прощаюсь, остаюсь в качестве читателя) Так что, увидимся! Месяц прошел для Лены в невероятном напряжении. Она была, словно натянутая струна. Сдала экзамены, оттанцевала выпускной, а в голове только и метались мысли «Приедет – не приедет». Сомнения грызли ее изнутри. Документы были готовы. А он ей даже ни разу не позвонил. Ленка успокаивала сама себя, но получалось, мягко говоря, не очень. Ходила в спортклуб недалеко от дома. Темное полуподвальное помещение, где качались здоровенные мужики. Там она училась драться. Учить ее было некому, поэтому бестолково молотила грушу, отрабатывая удары. С дедом состоялся тяжелый разговор. Ленка не увиливала и откровенно призналась, что уедет навсегда с человеком, которого практически не знает, но очень сильно любит. На вопрос, любит ли ее этот мужчина, Ленка отвернулась и промолчала. Петр Никанорович каждый вечер пытался проводить с внучкой воспитательные беседы, но его слова разбивались о каменную стену, возведенную самой Ленкой. Она ждала Виктора, и больше ее ничего не трогало. И в один из таких похожих друг на друга пасмурных и дождливых дней на экране мобильного высветился незнакомый номер. Сердце сделало сальто и забилось у горла. Дрожащими пальцами нажала на вызов. Только одна фраза, сказанная его сердитым голосом: «Пакуй чемоданы. Завтра утром буду». Ленка трясущимися руками торопливо собрала вещи, будто боялась не успеть, хотя впереди была вся ночь. Уснуть так и не смогла, постоянно глядя на часы. Восемь, девять, десять утра… Уже полностью одетая, мерила шагами комнату. Наконец, звонок в дверь. Сдержала себя и медленно пошла открывать. Открыла и на мгновение замерла. Как же она соскучилась. Виктор стоял, оперевшись о косяк, в выцветших рваных джинсах и белой футболке. Быстро прошел в квартиру, не делая попыток даже поцеловать девушку. Хмуро кинул: - Готова? Ленка только кивнула. - Сейчас, с дедом попрощаюсь… - Кулемина, у тебя на прощания с дедом был месяц, мы опаздываем на самолет, у меня уже билеты на руках. - Ну, хоть пять минут! Они нам погоды не сделают! Быстро убежала в комнату, крепко обняла деда и, сверкая счастливыми глазами, выбежала в коридор. Кулемин вышел следом за Леной, осмотрел Виктора с ног до головы, неодобрительно хмыкнул и обратился только к Ленке: - Леночка, если этот козел тебя обидит – будет иметь дело со мной! Степнов удивленно вылупил глаза на старика. - Полегче на поворотах, папаша! Никто твое сокровище обижать не собирается. Иди, валерьянки закинь, успокойся. Схватил Ленку за локоть и буквально выволок из дома со словами: «Шевелись, опаздываем!» Они шли к остановке, чтобы поймать такси. Виктор был почему-то чертовски зол. Небритый, взъерошенный… Они шли чуть ли не на пионерском расстоянии друг от друга, но… Несмотря на это, несмотря на то, что накрылась ее музыкальная карьера, что она никогда не увидит подруг, что дома дед рвет на себе последние волосы, что приходится тащить тяжелую сумку самой, Ленка была до неприличия счастлива. Оказалось, что на трассе авария и образовалась огромная пробка. В такси смысла садиться не было. Виктор зло прорычал что-то матерное себе под нос. Лена тронула его за руку. - Слушай, тут можно пройти немного пешком и выйти на другую дорогу. Там поймаем машину. - Пошли, - рявкнул, даже не взглянув на нее. Они шли кварталами, пустырями. Ленку это молчание начало напрягать. - Что-то случилось? – задала осторожный вопрос. - Ничего не случилось. Научилась драться? - Ага, - ляпнула Ленка, не совсем уверенная в своих словах. Точнее, абсолютно уверенная, что это полное вранье. - Показывай. -Чего? – она даже выронила сумку из рук. - Того, - он отшвырнул ногой ее сумку подальше. – Хочу посмотреть, чему ты тут научилась без меня. Ленка встала в стойку и сжала кулаки… Сколько раз она пыталась ударить, она даже не могла сосчитать. Ни один удар не достиг цели. Зато Лена регулярно оказывалась на мокрой земле, пачкая голубые джинсы в грязи и влажной траве. Она разозлилась. Понятно, что он и не собирался ей поддаваться, но вот так швырять ее прямо на землю… Резко схватила его за ногу и дернула. Степнов оказался на земле вместе с ней. Она, не теряя ни секунды, опустила грязный кулак ему в лицо. Они катались по мокрой траве, становясь похожими на разъяренных чертей, пока он не сказал: - Хватит. Все понятно. Я тебя потом научу как надо. Сейчас бегом, тачку ловить. Выпустив пар, немного успокоились и только тяжело дышали от быстрой ходьбы. Когда оба грязные, открыли дверь машины, водитель противно заверещал, что не пустит их в салон, но крупная купюра в руках мужчины и грязный кулак сивой девчонки сразу изменили его настроение, и он со сладкой улыбкой разрешил им «хоть с ногами на сиденье». Ехали снова молча. Ленка не понимала, почему Степнов такой хмурый, будто злился на нее за что-то. Но он предпочитал молчать. Кулемина украдкой поглядывала на его недовольное лицо. Стало как-то страшно, совсем не по себе. В голову начали закрадываться неприятные мысли. А что, если он наиграется с ней, скажем, через неделю, и кинет в чужой, незнакомой стране… Они ведь совсем не знают друг друга. Одно дело проводить время в постели и другое – жить бок о бок. Ленка хрипло прошептала: - А я готовить не умею, - сама не поняла, зачем сказала. - А мне повариха и не нужна, - отозвался мужчина, быстро глянув на Ленку. - И я воды боюсь, - затаила дыхание. - Не страшно, зато я не боюсь. - А еще, ты никогда меня не увидишь в кружевных трусах и стрингах, я их терпеть не могу, - вконец осмелела Ленка, а водитель откровенно улыбался их странному диалогу. - Да плевать, я не на трусы смотрю. Без трусов ты намного красивее. Лена покраснела и больше не произнесла ни слова. В аэропорт успели к началу регистрации. Молодой человек за стойкой осмотрел их и выдал, что в самолет в таком виде нельзя. Степнов, заведенный до предела, схватил свою и Ленкину сумки, и направился в сторону туалета. Толкнул Лену в дверь с буквой «М». - А чего ж не в женский? – ухмыльнулась Кулемина. - В мужском не так часто ломятся в кабинки. В тесной кабинке туалета они второпях снимали грязную одежду, тяжело дыша в тесном замкнутом пространстве. Лена уже собиралась надеть чистую футболку и приняться за джинсы, как Виктор сжал ее руки и грохнул спиной об дверь, глядя с какой-то одержимостью в ее глаза. - А знаешь, Кулемина… Я ведь не собирался за тобой возвращаться… - Почему вернулся? – Лена старалась не выдать бешеного волнения. - Не знаю… - А ты, случайно, не влюбился в меня? – нарочито непринужденно спросила Ленка, при этом внутри все переворачивалось от собственной смелости. - Нет, что за глупость! – слишком поспешно ответил и отвел глаза, а Ленка постаралась скрыть неуместно счастливую улыбку. Что удалось слабо, уголки губ постоянно подрагивали. Мужчина психанул: - Кулемина! Постоянно улыбаются только идиоты! После этих слов она просто сползла по стене, закатываясь беззвучным смехом, как тогда, в школе. - Да-а! – протянул Виктор, вытаскивая Лену из туалета и ведя за собой к стойке регистрации. – И за что я тебя только…, - последнее слово заглушил рев турбин взлетающего за окном самолета. КОНЕЦ

Стэлла: Название: Посторонним "В..." Автор: Стэлла Бета: bloOoM Рейтинг: PG-13 Жанр: Romance Пара: КВМ Статус: окончен Ну и конечно, я против размещения этого фанфика на других ресурсах. От автора: Да что тут говорить... Зареклась в черт знает какой раз, и снова здорово))) Название, знаю, дурацкое , но со смыслом))) Надеюсь, вам понравится. Фуф, выдохнула... Поехали! Кому захочется высказаться, добро пожаловать сюда! http://kvmfan.forum24.ru/?1-11-0-00000223-000-0-0-1249749311 И еще... Вот такую потрясную картинку мне подарила Гость 112! Спасибо огромное ! Вот еще, от Slada969 Спасибо огромное!

Стэлла: Мужчина и женщина сидели в тускло освещенной комнате и пристально смотрели друг на друга. Давно они не виделись. Целую вечность, наверное. Уже многое обсудили, спросили обо всем, что интересовало, и даже больше. Женщина вглядывалась в ярко-голубые глаза своего собеседника и не могла поверить, что перед ней он. Ее друг и однокурсник, с которым они потеряли связь, когда она сама вышла замуж и родила ребенка. Тогда было не до того, а потом он уехал за границу. И вот они встретились. Через шестнадцать лет. Многое изменилось. У нее умер любимый муж, у него была любимая работа… Пожалуй, на этом можно было и остановиться на перечислении «любимых» в его жизни. Ни семьи, ни детей. - Вить, ты мне все еще друг? – осторожный вопрос. - Могла бы и не спрашивать. Я для тебя все, что угодно. Помощь нужна? Деньги? - Нет, в деньгах я не нуждаюсь. Никита оставил наследство. Тут проблема другого характера. Моя дочь. - Переходный возраст? - Понимаешь… Ленка хорошая девчонка. Но она не живет своей жизнью. Постоянно опекает меня, заботится, шагу ступить не дает. Это после смерти Никиты так стало. Я тогда немного не в себе была. Но все уже пришло в норму. А у Ленки идея-фикс. Что я слаба и беспомощна. - А от меня что ты хочешь? – он не понимал, чем может помочь. - Ленка мне как-то заикнулась, что будет спокойна за меня, когда появится тот, кто сможет обо мне заботиться не хуже нее. Не мог бы ты немного подыграть мне и изобразить моего жениха? На месяц, не больше. Потом Ленке предложили поступать в Снегинку, а летом у них гастрольный тур. Хочу, чтобы она уехала со спокойной душой. - Вер, тебе не кажется эта идея бредовой? – мужчина скривился в усмешке. - Нет, не кажется. Поможешь? - Куда я денусь! Кстати, а где дочурка? - На каникулы я ее с трудом отправила в дом отдыха. Приедет через два дня. - Хоть фотографию дай посмотреть, что там за сокровище у тебя. Я ж ее только в пеленках видел. Вера достала с полки рамку с фотографией. На ней была светловолосая девушка с влажными, взъерошенными волосами, в спортивном костюме. Штаны закатаны до колен. Одной ногой она упиралась в футбольный мяч. - Красавица, - соврал Виктор. - Мам! Я дома! – Ленка Кулемина влетела в дверь и скинула кеды у порога. - Леночка! Как хорошо, что ты пораньше, у меня для тебя сюрприз, - женщина чмокнула дочь в щеку. Ленка поморщилась. Она не терпела всех этих «телячьих нежностей», которые так любила ее мать. Девушка не признавала всяких сюсюканий, поцелуев перед сном, особенно после смерти отца. Он умер три года назад, и Ленке пришлось взять на себя роль главы семьи, потому как ее чересчур инфантильная мать была не в состоянии принимать даже элементарные решения. Сейчас Лена с легкой улыбкой смотрела на радостную мать и думала, что же могло так обрадовать ее, обычно грустную и тихую, родительницу. - Валяй, показывай свой сюрприз,- Лена аккуратно заглянула в гостиную. - Вот, познакомься, это Витя, мой однокурсник, ну, для тебя Виктор Михалыч, - Вера нервно теребила браслет на запястье. - Какой Михалыч, Вер, просто Виктор, - мужчина поднялся с дивана и приветливо улыбнулся девчонке. А Лену в этот момент обдало жаркой волной негодования. Она смотрела в ярко-синие глаза и чувствовала, что ее мир рушится. В одно мгновение Кулемина почувствовала в этом Викторе врага. Плевать, однокурсник, сват, брат… Не спроста он приперся к ним, не спроста так светится ее мать. - Леночка, мы с Виктором решили жить вместе. После смерти Никиты уже три года прошло… - Не продолжай, - сухо ответила Лена, сверля взглядом «жениха». - Дочь, ну ты же хотела, чтобы появился кто-то, кто будет заботиться обо мне… Ленке после этих слов сделалось дурно. ЭТОТ будет заботиться о ее матери? Да он ей абсолютно не подходит! Холеный, слишком красивый, даже надменный. Хмырь! Не о таком спутнике жизни для матери она думала. Какое тут спокойствие! Да с него глаз спускать нельзя! Появился ниоткуда, как черт из табакерки. Разобьет сердце и поминай, как звали. Степнов медленно скользил взглядом по Вериной дочери. Сколько ей там лет? Семнадцать? На вид чуть больше. И совсем не похожа на ту, что он увидел на фотографии. Эта Лена была высокой, белая майка обтягивала и ничуть не скрывала небольшую, хорошей формы грудь. Наметанный глаз мужчины безошибочно определил, что девчонка без лифчика. Плоский живот, рваные джинсы, крепкие руки, загорелая кожа. Волосы сияли, длинная челка почти полностью скрывала глаза, и цвет он пока не смог определить. Похожа на Веру. Но нет той утонченности. Из откровенного рассматривания его вывел голос Лены, с легкой хрипотцой. «Курит», - сразу подумал мужчина. - Спасибо мама, сюрприз удался, - грохот двери в глубине коридора. Видимо, скрылась в своей комнате.

Стэлла: Вечером Ленка, сидя на кухне, диктовала список продуктов, которые нужно купить, а Вера прилежно записывала все на листок бумаги. - Ну, мам, вроде все? Ничего не забыли? - Да нет, Лен, - как-то неуверенно произнесла мать. - Ну и ладно, тогда завтра я в магазин, все куплю, Гуцул поможет дотащить. - Хороший он парень… - Да, хороший. С Гуцулом Ленка дружила давно. Она для него была «свой пацан», они обсуждали все на свете, не было ни одной запретной темы. Всегда вместе, всегда готовы поддержать друг друга. И готовы заняться друг с другом сексом вот уже два месяца. Нет, не потому, что вдруг обоих одолело дикое желание друг друга. Все было банально и неинтересно. Ленка страдала от отсутствия внимания со стороны противоположного пола. Гуцул же напротив, пользовался большим спросом. И оба были девственниками. И в один прекрасный, или не очень, день они решили, что им неплохо бы заняться этим друг с другом. Ленка получала первый опыт, о котором мечтала, Гуцул получал то же самое. Потому как страх облажаться с какой-нибудь девушкой не давал до сих пор исполнить свои заветные желания. А Ленка своя в доску, с ней не страшно. Но прошло уже два месяца, а дело не двигалось с мертвой точки. В основном Лена давала задний ход. Гуцул понимающе кивал, не вдаваясь в выяснения. И так было ясно, что Ленка боится. Но решимости девушка не теряла. Она так хочет, она так решила, и оно так будет. На пороге кухни появился Виктор. По-хозяйски взял листок бумаги из Вериных рук, пробежал глазами, кое-что дописал под изумленным взглядом Ленки и заявил: - Завтра я сам все куплю. Нечего вам с сумками таскаться. Лена медленно, и как ей казалось, угрожающе, поднялась из-за стола. - Я схожу сама, - чеканя каждое слово, проговорила она и уперлась руками в стол. Мужчина одарил ее равнодушным взглядом с легкой ироничной улыбкой, сунул список в карман и поднял Веру за локоть. Ленку в этот момент передернуло. «А дочурка-то стервоза!» - ухмыльнулся Степнов и чмокнул Веру в щеку. - Вер, поздно уже. Спать пора. - Да-да. Иду уже. Мужчина вышел, а Ленка зло зашептала. - Мама, где ты его нашла? Да он скотина, по морде видно! Он кинет тебя! Он тебе не подходит. Совсем. - Лен, позволь мне решать, кто мне подходит. Виктора я знаю давно, со студенческих лет. Он уважаемый человек, врач. - И что? Я против! - Дочь, ты сама хотела, чтобы я сошлась с кем-нибудь. Я еще молодая. Ну ты же понимаешь… - Делай ты, что хочешь! – рявкнула Лена и удалилась в свою комнату. Долго не могла уснуть. Не давал ей покоя этот Виктор. Резало глаз, когда он находился рядом с матерью. Сразу начинало шуметь в ушах и не хватать кислорода. Она, конечно, хотела счастья Вере. Но была полностью уверена, что Степнов не сделает ее счастливой. Все ее существо противилось этому союзу. Под утро она забылась некрепким сном.

Стэлла: Всем доброго вечера! Сегодня прода громадная, компенсация за вчера) Надеюсь, не бросите на половине и прочтете до конца. Завтра, скорей всего, продолжения не будет. Весь следующий день Ленка провела, как на иголках. Конечно, как можно быть спокойной, зная, что возможно сейчас дома вместе с матерью находится этот, как его там, Виктор Михалыч. И хотя сегодня рано утром он ушел на работу, Лене все равно было тревожно. Естественно, это не укрылось от проницательного взгляда Гуцулова Игоря, о чем он ей не преминул сообщить: - Кулемина, ты чего бычишься целый день? Случилось чего? - Случилось, - резко ответила Лена. – У нас в доме мужик появился. - Да ты что! Неожиданность какая! – аж хрюкнул от смеха парень. - Чего ржешь! Тут серьезно все. Жених это мамин. Хмырь такой, просто жесть! - Урод? Горбатый? Бородатый? Хромой? – Игорь забрасывал вопросами Ленку, а сам давился от смеха, пока не получил локтем в бок. - Нет, он красивый, - нехотя промямлила девушка и прерывисто вздохнула. - Чем он тогда тебе не угодил? - Да если б я знала! Но как вижу его рядом с матерью, аж перед глазами плывет. Не подходит он ей. У него на лице написано - «Кидалово». - Ладно, не парься, без тебя разберутся. Давай вечером потусим? Чего дома сидеть, погода хорошая… - Ага, потусишь тут! За ними глаз да глаз нужен! - Кулемина! Ты свечку держать собралась? Не дури! - Иди к черту, Гуцул! Я думала, ты мне друг! – в сердцах рявкнула Ленка и направилась в сторону дома. Следить за матерью и ее этим Михалычем желание пропало. Но ее все равно тянуло домой. Убедиться, что все хорошо. Так уж она привыкла. Дома, как выяснилось, было все прекрасно. Мать заботливо готовила ужин, Степнов накупил продуктов. Ленка невнятно поздоровалась и скрылась в своей комнате. Нет, они там ржут, а она переживай! Это он сейчас такой – сама забота и внимание. А потом? Нет, не верила Ленка в эту «любовь» неожиданную. Проклиная все на свете, набрала номер Гуцула и тихо прохрипела в трубку: - Гуцул… Может, погуляем? Парня долго уговаривать было не надо. Вот за что Ленка ценила Игоря, так это за его абсолютную незлопамятность. Несмотря на то, что она совсем недавно послала его, обещал быть через полчаса. Гуцулов, в отличие от Ленки, заценил «хмыря». Высокий, подтянутый мужчина лет тридцати шести, на загорелом лице особенно ярко светились голубые глаза. Слегка волнистые, коротко стриженные волосы… Как-то неприятно заскрипело внутри у парня, когда он смотрел на этого незваного гостя и мысленно сравнивал его с собой. Почувствовал крепкий удар локтем в бок от Ленки и выскользнул вслед за ней в подъезд. - Гуцул, ты влюбился что ли в этого? - Кулемина, ты дура? Думай, что говоришь! Просто он интересный мужик… Ленка демонстративно смачно сплюнула, оскалив белоснежные зубы, и припустила вниз по лестнице. Утром у Ленки раскалывалась голова от вчерашних возлияний на пару с Игорем. Хотелось пить, хотелось в душ, курить тоже хотелось. Гуцул приучил, зараза. Она осторожно поднялась с дивана и прошлепала босыми ногами к ванной. Заперто, льется вода… Черт! У них же теперь новый жилец! Ленка взвыла. Она была готова вытерпеть многое, но не запертую ванную перед своим носом. Метнулась в комнату Веры. - Мам! Этот в ванной! - И что? – спросонья ответила мать. - А то! Мне тоже надо! Это моя квартира! Мой дом! И моя ванна! И я хочу туда! - Ну, потерпи, Виктор же не навеки там останется. - Это он терпеть должен, а не я! – Лена уже не замечала, как орала. Очнулась только тогда, когда на глазах матери заблестели слезы. - Мам, прости, - девушка села на кровать. – Не плачь, ну ты чего… - она не могла выносить Вериных слез, это было, как ножом по сердцу. – Да фиг с ней, с этой ванной, пусть плещется, сколько влезет, пока не захлебнется. Прости. - Лен, ну вот ты же ничего не понимаешь? Почему ты так относишься к Виктору? В этот самый момент в комнату вошел сам виновник «торжества». - В чем дело? – он переводил напряженный взгляд с Веры на ее дочь. Обе тут же притихли, завороженные представшей перед глазами картиной. Влажные волосы слегка завивались, футболки на мужчине не было, открывая взгляду загорелое спортивное тело. - Что случилось, я спрашиваю? – он повысил голос, выводя из оцепенения мать и дочь. - Ничего, - поспешно ответила Вера. - Случилось, - не в силах побороть негодование, Ленка все же решила высказаться. – Какого черта вы занимаете ванну, когда мне туда нужно. Вы тут без году неделя, а ведете себя, как хозяин? Это мой дом, и я не хочу, чтобы посторонние тут распоряжались! - Все сказала? – глаза Степнова недобро блеснули. – А теперь меня послушай. В этом доме мы с Верой будем находиться ровно столько, сколько ты будешь учиться в школе. То есть недолго. Потому что за тобой нужен присмотр, - он выделил последнее слово, наблюдая реакцию Ленки. – А вот когда ты сможешь жить самостоятельно, тогда я заберу твою мать к себе в дом. И только с этого момента ты станешь тут полноправной хозяйкой. А пока, если хочешь в ванную, вставай раньше. И нечего устраивать истерики с самого утра. Лена стояла в оцепенении. Чего это было сейчас? Он кем себя возомнил? Они заботиться о ней будут? О ней? Да это она, Ленка, последние три года только и делала, что помогала матери, потому что Вера была не в состоянии даже майонез сама выбрать в магазине. А тут… Не додумав свою мысль, она вышла из комнаты. - Вить, зачем ты так с ней? Ты перегнул палку. - Ей полезно, - сердито буркнул Виктор. - А почему ты без футболки? Как-то не совсем прилично… Ленка все же девушка. - В роль мужа вживаюсь, - он достал пачку сигарет и пошел на кухню. Это ж надо! Так испоганить такое замечательно утро! Вечером после работы Степнов позвонил в дверь квартиры Кулеминых. Настроение было поганым. Уже тысячу раз пожалел, что ввязался в эту авантюру. Вера хотела, чтобы Ленка увидела в нем надежную опору для своей матери. Но все выходило наоборот. Дверь открыла взъерошенная Вера. - Проходи, Вить. Ты извини, тут Лена приболела, - прошептала женщина и скрылась в комнате дочери. Виктор про себя подумал: «Ага, собственным ядом подавилась». Пока снимал обувь у порога, услышал тихие голоса, доносящиеся из комнаты девчонки: - Лен, я скорую все же вызову. - Мама, ну давай не будем позориться! Ты мне с двенадцати лет каждый месяц скорую вызываешь. Там уже все ржут, наверное, и знают, когда у меня месячные начинаются. Само пройдет. Виктор прошел в комнату и ужаснулся. На разобранном диване лежала Лена. Цвет лица напоминал белоснежную наволочку, на лбу капельки пота, губы пересохли, а сама девушка тяжело дышала и морщилась от боли, лежа на боку и прижимая руки к животу. - Что тут случилось? - Ничего, - прохрипела Ленка и отвернулась к стене. Какого черта он приперся сюда? Даже в своей комнате покоя нет! Загнуться, и то не дадут спокойно. - Ясно все, Вер, выйди, пожалуйста. Женщина покорно вышла из комнаты. - И давно у тебя это? – он нахмурился и присел на край дивана. - С двенадцати лет, - прошипела Ленка. - Так сильно болит? – он знал, что в редких случаях у женщин бывают крайне болезненные месячные. – Таблетки какие пила? - Анальгин. Он положил руку ей на живот и Лена вздрогнула. - Руки уберите! - Лен, я врач. - Идите к черту! Чего вы лезете?! Мужчина вышел из комнаты. Прошел на кухню и закрыл дверь. - Вер, что происходит? Ты что, не можешь дочери укол обезболивающий сделать? - Какой еще укол? – испуганно прошептала женщина. - Ясно все с вами. Ленка там загибается, а ты даже ничем помочь ей не хочешь, - прохрипел Виктор. Его в этот момент взяла такая злость, что даже смотреть на Веру не хотелось. - Я скорую вызвать хотела. Но она против. - Вера, ты же врач! Какая скорая! – он неожиданно сорвался и заорал. - Да я ж не доучилась, ты ведь знаешь! Из меня врач никакой! А когда Ленке так плохо, я даже теряюсь… Степнов зарычал и быстро вышел из кухни. Вошел в комнату девчонки со шприцем. - Чего это? – Ленка, казалось, побледнела еще сильней. - Замолчи! Поворачивайся и снимай штаны. Вас обоих лечить надо, и тебя, и мать твою. Дуры две! Лена не двигалась, только протестующее вскрикнула, когда мужчина быстро перевернул ее на живот и сделал укол. Потом снова перевернул на спину. - Все, скоро станет легче. А потом положил ей на живот горячую ладонь, которая жгла даже через футболку. Лена едва заметно напряглась и невольно прикрыла глаза. Так хорошо. Стало тепло и спокойно. И боль отступает. Она даже не думала, что ей хочется, чтобы кто-нибудь заботился о ней. А оказывается, хочется. И этот мужчина, который был ей неприятен, сейчас помогает ей. Ну и фиг с тем, что он врач, что это его работа и все такое. - Лучше? – спросил, глядя ей в глаза. Она кивнула, не в силах выдавить ни слова. Степнов собрался встать, но Ленка накрыла его руку своей и слегка сжала, удерживая. - Не уходите, - сама не поняла, как решилась сказать такое. Сердце стучало, как сумасшедшее, кровь прилила к голове. В этот момент Лена не задумывалась о своей реакции, списывая все на то, что ее просто измотала сильная боль. Он едва заметно усмехнулся и остался сидеть, пока она не заснула. Потом еще смотрел на нее. Долго. Злости не было. Она всего лишь девчонка. И ревнует мать, это ясно. Ее можно понять. Красивая какая… Даже, пожалуй, красивее Веры. Взгляд невольно опустился на медленно вздымающуюся грудь. Какие-то странные мысли начали бродить в голове, а тело заполнили ощущения, которые ну никак не должна вызывать во взрослом мужике шестнадцатилетняя девчонка. Зажмурился, глубоко вдохнул, накрыл Ленку одеялом до самого подбородка и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Потом долго курил на кухне, потягивая коньяк и всматриваясь в темноту.

Стэлла: Уже неделю Ленка старалась не сталкиваться со Степновым. Было дико стыдно за свою слабость тогда, когда он делал ей укол. До сих пор в ушах стучал собственный голос: «Не уходите». И какого черта она это ляпнула? Теперь он искренне улыбался, когда видел ее, а сама Ленка, буркнув «Здрасьте» мигом скрывалась у себя в комнате. Ночью зарывалась в подушку, чтобы не дай Бог не услышать никаких посторонних звуков. И каждый раз долго не могла уснуть. Теперь она думала только о том, чтобы поскорей окончить школу, сдать все экзамены и свалить на гастроли, который великодушно пообещал Ранеткам Романовский. В очередной субботний вечер Виктор и Вера сидели в ее комнате. В квартиру проникал прохладный весенний воздух из открытого окна и слегка трепал светлые волосы женщины. Было откровенно скучно. - Вить, может нам в ресторан сходить? Я так давно нигде не была… Виктор оторвал взгляд от книги. - Неплохая идея. Я тоже давно никуда не выбирался. Надо Ленке сказать, чтобы собралась. - Ленке? А при чем тут моя дочь? – Вера смотрела недоуменно. - Я думал, она с нами пойдет, - мужчина уже окончательно отложил книгу. - Вообще, я имела ввиду нас с тобой. Не думаю, что Лене это интересно. - Нет, она с нами пойдет. Ты же хотела, чтобы она видела в нас счастливую пару, - он чуть заметно поморщился, - А тут как раз такой шанс. Решено. Пойди, скажи ей. - Сам скажи, - слегка обиженно пробормотала Вера. - Нет, ну как ты это себе представляешь? Все же она еще дуется на меня. А ты мать… После продолжительных уговоров Лена все же согласилась пойти в ресторан вместе с матерью и Виктором. Она долго упиралась, приводя тысячу причин. Последним аргументом в пользу похода сыграл невыносимо горячий взгляд голубых глаз, от которого по телу пробежала едва заметная дрожь и остановилась где-то в животе. В ресторане Ленка чувствовала себя крайне неуютно. Не то, чтобы место было уж чересчур пафосным, но все же ее простая белая футболка, джинсы и кеды смотрелись слегка неуместно. Даже сравнить ее мать. Она была сегодня очень хороша. В красивом платье, на каблуках… И какого черта они ее, Ленку, потащили в ресторан? Только мешать будет. Сегодня Лене было позволено выпить бокал красного сухого вина. Она хмыкнула, вспоминая, по сколько банок пива они с Гуцулом могли употребить под настроение. Интересно, если она сейчас достанет сигарету, кого хватит инфаркт, мать или Виктора? Подняла глаза и столкнулась с его слегка насмешливым взглядом. Ленке показалось, что сейчас он без труда прочел ее мысли и теперь едва заметно улыбался. Не покидало неприятное ощущение, что Степнов видит ее насквозь. Лена что-то размазывала по тарелке, даже не чувствуя вкуса и наблюдала, как танцует ее мать и Виктор. Глаза стали влажными от чересчур пристального, немигающего взгляда. Ну вот не подходит он ей. Ну ни капельки. Как бы сегодня не была хороша ее мать, она все же смотрелась старше, чем этот ее однокурсник. И вообще… Что именно «вообще» она не могла оформить в слова. Они вернулись за столик. Разговор пошел о Ленке. Степнов, улучив момент наконец-то пообщаться с ней, спрашивал ее о группе, о том, куда она планирует поступать, выяснил, что Лена любит спорт и почти профессионально занималась баскетболом, который благополучно бросила, когда начала играть в группе. Спрашивал о технике игры на басу, о том, любит ли она животных. Теперь Вера чувствовала себя лишней. Она наблюдала за дочерью и Степновым. Ленка с таким удовольствием рассказывала Виктору о себе, смеялась, посылала ему (не может быть!) кокетливые улыбки. Давно она уже не видела дочь такой оживленной. И было сразу заметно, что Виктору тоже с ней интересно. И что расспрашивает он ее не просто для приличия. Когда-то и они с ним так же общались. А теперь, по прошествии стольких лет все как-то стало не так. Она чувствовала, что Степнову с ней скучно. Из раздумий ее вывел мужской голос: - Лен, пошли, потанцуем. - Нет, вы что! Не умею я танцевать! – Лена и правда испугалась. Ну, подергаться на дискотеке – это одно. А вот медляк ее ни разу не приглашали танцевать. К тому же взрослый мужчина… - Да брось ты! Я ж тебя не вальс зову танцевать. Пошли, - и, не дожидаясь ответа, потянул Ленку за руку. Играла какая-то рок-баллада, танцевали несколько пар. Ленка несмело положила руки на мужские плечи, чувствуя под пальцами дорогую ткань рубашки и горячее тело. Ее талию крепко обхватили сильные руки. Даже чересчур крепко. Так, что воздух показался тяжелым и вязким. Внезапно ухо обожгли его губы: - Расслабься. Мы всего лишь танцуем, - этот шепот она, наверное, не забудет никогда в жизни. Всего лишь? Да она сейчас прямо тут помрет от этих ужасных и одновременно потрясающих ощущений. Но все же попыталась расслабиться. Не тут-то было! Музыка казалась слишком громкой, собственные ладони слишком влажными, его тело слишком горячим. Щеки начали гореть нездоровым румянцем, и Ленка сама не поняла, как со всей силы наступила Степнову на ногу. В голове пронеслись несколько нецензурных слов в собственный адрес. Это ж надо быть такой корягой! Сейчас он решит, что с бегемотом танцевать и то безопасней. Медленно подняла взгляд и встретилась с его глазами. Поскольку Ленка смачно наступила своему партнеру на ногу, они остановились. Теперь стояли просто близко друг к другу. И этот обжигающий взгляд она не смогла выдержать. Он был слишком серьезным и каким-то пугающим. Мужчина смотрел ей прямо в глаза и чуть прерывисто дышал в ее приоткрытые губы. Ленка быстро отвернулась и хрипло, едва слышно проговорила: - Хватит на сегодня танцев. Он нехотя отпустил ее и пошел следом за девушкой к столику, где Вера уже в нетерпении подергивала ногой. - Ну, как потанцевали? - Прекрасно. Лена хорошо танцует. Ленка дрожащими руками схватила бокал с вином и сделала большой глоток. - А когда со мной танцевал, ты не был таким довольным! – голос матери заставил руку дрогнуть, и Ленка опрокинула тяжелый бокал на себя. В голове мигом застучало. Она даже боялась опустить взгляд на свою белую футболку. Когда все же решилась, чуть не взвыла. Во всю грудь расплывалось ярко-бордовое пятно. Подняла глаза. Виктор смотрел с пониманием и протягивал ей салфетку, мать смотрела с раздражением и жалостью. Не думая ни о чем, Лена оттолкнула мужскую руку с салфеткой, встала, опрокинув при этом стул, и выбежала из зала. Виктор в этот же миг поднялся. - Ты куда? – Вера схватила его за рукав. - За Ленкой. - Да она сейчас отмоется и придет. - Не думаю, что она придет, - он кинул салфетку на стол и быстро вышел.

Стэлла: Виктор увидел Лену через несколько минут после того, как вышел из ресторана. Она сидела в темном квартале на скамейке, свесив голову, и курила. Молча подошел, сел рядом и тоже достал сигарету. Повертел в пальцах, но курить не стал. - Ну и чего ты сбежала? - А вы сами не понимаете, да? – Лена продолжала смотреть прямо перед собой, выпуская изо рта сизый дым. - Да понял, не дурак. Ерунда все это, Ленка. Не страшно. - Вы зачем пришли сюда? Мать в ресторане еще? - Да, - он устало вздохнул и все же прикурил сигарету. - Так идите к ней. Зачем вы за мной пошли? - Не мог бросить тебя одну, еще в таком состоянии. Поехали домой? Я тебя в машину посажу, оплачу счет, заберу Веру и поедем. - Я не хочу с вами… Я на такси лучше. - Почему? - Мне стыдно, - дрожащим голосом прохрипела Кулемина. - За вино? - Нет. За то, что мы с вами танцевали. Мне показалось, маме это не понравилось. - Успокойся. Тебе показалось. Ленка встала со скамейки, поежилась и сунула руки в карманы джинс. - Замерзла? – он почему-то сразу подошел к ней и инстинктивно обнял. Ленка дернулась и попыталась вырваться. – Ну куда ты все бежишь? – голос скорее походил на шепот. - Не трогайте меня, - она смотрела ему в грудь, не смея даже поднять глаза и встретиться с его взглядом. - Я всего лишь пытаюсь тебя согреть, раз ты такая упрямая и не желаешь пойти в машину. Трогают не так. Уж поверь мне. Эти слова все же заставили ее поднять голову и заглянуть в его глаза, чтобы убедиться, что он имел в виду не то, что она подумала. Черт! Именно это он и имел в виду. Так смотрит… Мурашки по всему телу, и лицо начинает гореть. И его губы так близко. Или она сошла с ума, или он сейчас хочет ее поцеловать. Взгляд невольно скользнул на его губы. Боже, что это? Его рука в ее волосах. Поцелует..? Закрыла глаза. Как идиотка. А он всего лишь прижал ее растрепанную голову к себе. Как сквозь вату услышала его осипший голос: - Я посажу тебя в такси. Так и правда, будет лучше. Разомкнул объятия и взял за руку. Дальше, как в тумане. Желтая «Волга», адрес, хлопок двери. И Ленку затрясло, как в лихорадке. Это что сейчас было? Лена неслась в такси по ночному городу. Ее колотил озноб, даже зубы стучали. Губы горели от несостоявшегося поцелуя, а лицо от стыда. Она просто дрянь! Это мужчина ее матери и она не должна даже думать о таком. Дрожащими пальцами набрала номер. - Гуцул, не стой в трусах, замерзнешь, - пошутить удалось неважно. - Кулемина, я сплю уже. Чего надо? – голос парня был едва слышен. Видимо она разбудила его. - Сам не догадался? - Вообще нет. - Давай завтра… Ну, ты понимаешь… - Ага, понял. А не смотаешься от меня, как в прошлый раз? - Нет. Я все решила. - Ну так это зашибенно! – видимо, он окончательно проснулся. – Сможешь на ночь слинять? - Смогу, - Лена вжалась в сиденье, чтобы хоть как-то унять бившую ее дрожь. - Все, тогда до завтра. - До завтра. Захлопнула крышку телефона. Вот так-то! Надо уже начинать свою личную жизнь, а не западать на чужих взрослых мужиков. Виктор вошел в зал. Вера сидела за столиком и чуть не плакала. - Вить, ну где ты был? Ленка где? - Лена домой в такси едет. Ты счет попросила? – он избегал смотреть ей в глаза. - Нет, а надо было? - Надо. Мы уезжаем. У меня к тебе есть разговор. В машине поговорим. Они ехали домой в полном молчании. Остановились у подъезда. - О чем ты хотел поговорить? – Вера развернулась к мужчине. - Вер, объясни мне, что это такое сегодня было? – он до сих пор с силой сжимал руль. - Ты о чем? Я не понимаю. - Хорошо, я объясню. Мы друзья? - Да. - Тогда что это за ревность такая с твоей стороны? Или я ошибся? Разубеди меня. Я жду. - Это не ревность, Вить, - женщина устало вздохнула. – Тебе Ленка понравилась, да? Ну, верней, не понравилась, но тебе интересно с ней. И хоть у меня нет к тебе романтических чувств, любая женщина, когда с ней рядом появляется мужчина, сразу неосознанно втягивает живот и выставляет грудь вперед. И не важно, красавец этот мужчина или так, обмылок… Ну вот и я тоже. А тут ты. В ресторане только на Ленку смотрел, на меня ноль внимания. Это скорее уязвленное женское самолюбие, понимаешь? - Понимаю, - он едва заметно улыбнулся. Женщины… - Ты только не бросай меня. Я хочу, чтобы Лена смогла спокойно ехать на гастроли, поступать, куда она хочет, а не тряслась надо мной. Хотя, я признаю, мне это бывает нужно. - Все, успокойся, не брошу я тебя, - Виктор обнял Веру и поцеловал в макушку, а сам смотрел на окна квартиры. Света не было и в душе росло беспокойство. Только когда в прихожей увидел знакомые кеды, а в ванной услышал шум воды, тревога отпустила. Но ненадолго.

Стэлла: Утром Ленка долго сидела в своей комнате. Не представляла, как будет смотреть в глаза маме и Виктору. Когда все же заставила себя выйти из комнаты, оказалось, что дома только мать. Прошла на кухню, приготовила завтрак. Мать была заспанная и какая-то помятая. - Мам, а где Виктор? Михалыч…, - Ленка опустила глаза в тарелку с яичницей и невольно покраснела. - На дежурстве. В воскресенье тоже работает. А что? - Да ничего. Просто спросила, - буркнула Кулемина. – Извини, я вчера психанула. Не надо было. - Да все нормально, Лен. Не переживай. Я футболку твою постираю. - Да выбросить ее. Не отстирается, - Ленке даже надевать ту одежду, в которой была вчера, не хотелось. – Мам, я хотела сказать. Вобщем, я сегодня буду ночевать у Аньки. Песню новую пишем. Ничего? - Да, конечно, дочь. Иди, если нужно. - Ну и отлично. Ты отдыхай, я посуду вымою. Весь день Лена провела в нервном напряжении. Пусть Гуцул и друг, и свой в доску, и даже видел ее без майки, когда она переодевалась после тренировки, но все равно было страшновато. К восьми часам она извела сама себя, надела новый лифчик непонятно зачем, потом снова сняла. Нефиг Гуцула баловать, и такая Кулемина для него сгодится. В полдевятого Ленка вылетела из квартиры, и, понимая, что перед смертью не надышишься, ускорила шаг почти до бега. Гуцул, вроде, тоже нервничал. Это придало Ленке храбрости. Конечно, для большего куража, выпили по банке пива, выкурили по сигарете. Пора было приступать к «делу». - Ну, чего делать-то? – Ленка смущенно топталась возле кровати в комнате Гуцула. - Раздеться надо для начала, - глядя в потолок, напряженно выдавил Гуцулов. - Черт, это что, всегда вот так бывает? Разделись, легли, сделали дело, встали и оделись? – Лена нервно стягивала с себя футболку. - Лен, чего опять истеришь? Сама же сказала, сегодня. Или опять что-то не так? Мы уже третий месяц, как два дебила, пытаемся заняться сексом. - Да просто как-то не так. Не знаю… - Успокойся, - он подошел к ней и осторожно обнял. Дружеские объятия, осторожное поглаживание по спине. – Расслабься. - Еще скажи «получай удовольствие», - нервно хохотнула Ленка. – Гуцул, мы даже не целовались ни разу. - Думаешь, нужно? – он задумался. - А фиг знает. Вообще-то, целуются во время этого дела. - Черт, как сложно-то все. Может, забьем и не будем парить мозг друг другу? - Ну уж нет! Раз решили, надо сделать. Зато потом будет кайф. Ты не будешь бояться, что облажаешься… - А ты? Тебе это зачем? - Хочу знать, как это. Мы же обсуждали. Чего мне, век сидеть непорочной девицей, если на меня никто внимания не обращает? Не хочу, - Ленка, конечно, лукавила. Уж больно хотелось ей почувствовать себя взрослой, а заодно выкинуть из головы ненормальные мысли о Степнове. - Ладно, меньше слов, больше дела, детка, - бодро заявил Гуцул и подтолкнул Ленку к кровати. - Блин, Гуцул, где ты этой пошлости набрался? – скривилась Ленка и стянула джинсы. … А в этот момент Виктор вернулся с дежурства усталый и злой. Вера встретила его при полном параде. В платье, с прической. - У нас сегодня праздник? Где Лена? – первый его вопрос. «Черт, не надо было сразу про Ленку». - Нет. Лена ушла к подружке ночевать. Я тоже ухожу. Вернусь утром. - К подружке? Что за подружка? Ты знаешь ее? А вдруг она не к подружке пошла? Вера! Твоя дочь не ночует дома, и ты так просто к этому относишься? – его несло явно не туда. - Степнов! Ау! Я тебе говорю, что ухожу на всю ночь, а ты услышал только, что Ленка не ночует дома? Что с тобой, я не понимаю! – Вера начала психовать. - Да… Прости. А ты-то куда намылилась? – он устало скинул куртку, прошел в кухню и достал из холодильника бутылку виски. - Я к подруге. - Хорошо. Весело вам посидеть. - И тебе не скучать. Все, я убежала, - женщина выпорхнула за дверь, оставляя за собой шлейф из сладковатых духов. Виктор плеснул виски в стакан. Что-то явно с ним не то. И это уже начала замечать Вера. Интересно, Ленка чувствует что-то? И где она, черт возьми! Прошел в ее комнату. Среди баскетбольных мячей, носков, футболки, каких-то книжек на диване валялся цветной бюстгальтер, а под ним яркая коробка презервативов. К подружке, значит… Пнул со злости валявшийся мяч и вышел из комнаты. Ну а Ленка задыхалась. Было жарко, не хватало воздуха, как-то душно и неприятно. Не так все должно быть. Гуцул раздевался, а когда дошел до трусов, она, наверное, слишком громко, выкрикнула: - Ну все, хватит! - Чего хватит? – он недоуменно уставился на нее. Лохматый, с блестящими глазами и такой растерянный. Лена смотрела на него и чувствовала нежность и, наверное, жалость. - Хватит комедию ломать. Не будем мы с тобой этим заниматься. Не должно быть так. - Кулемина!!! – взревел парень. – Ты издеваешься, да?! Боже, угораздило связаться с идиоткой! - За базаром следи! – Лена уже натянула джинсы и взялась за футболку. – Гуцул, пойми, мы сейчас с тобой переспим – и дружбе конец! Тебе на это наплевать? - Да почему конец? Кулемина! Ты больная… Он сел на кровать и обхватил голову руками. Лена осторожно положила руку ему на плечо. Парень тут же дернулся, скидывая ее ладонь. - Игорь, не дуйся. Прекрати. Мы оба больные, если додумались до такого. - Врезать бы тебе за этот грандиозный облом! - Я тебе врежу! Пошли, покурим лучше. - Пошли. И ты мне расскажешь, с чего ты вдруг растеряла всю свою решимость. Они выкурили уже по паре сигарет, а Ленка все никак не могла выдавить из себя ни слова. - Ну? Так и будем в молчанку играть? Скажи уж что-нибудь… Мы же друзья. - Я так встряла, Гуцул, ты даже не представляешь. - Чего так? Что стряслось? - Мне нравится взрослый мужчина, - Ленка, кажется, даже дышать перестала. Неужели она произнесла это вслух? - И что такого? Это ж не криминал. - Это мужчина моей матери. Изо рта парня выпала сигарета, и он ошарашено уставился на Ленку. - Ты гонишь… Ты ж не переваривала его! - А теперь все изменилось, - Лена горько усмехнулась и закурила новую сигарету. – Я не знаю, что мне делать. - Лен, я тоже не знаю. Иди сюда, - он крепко обнял ее, гладя по голове. Все-таки хорошо, когда есть друг. Если советом не поможет, то поддержит всегда. - Все, хватит нюни разводить, - Лена отстранилась. – Я домой пойду. И прости за сегодняшнее. - Да чего уж… Ты, наверное, права. Не надо нам с тобой… Ленка осторожно прокралась в прихожую, бесшумно разулась. Надо было сразу тихо пройти в свою комнату. Но после пива жутко хотелось пить. Ледяной воды из-под крана. В квартире не горел свет. Естественно, два часа ночи, дрыхнут уж все. Бесшумно прошла в кухню, не зажигая света. Нащупала стакан на полке, открыла кран. Но вместо воды из крана послышалось какое-то фырканье, Ленка тихо выругалась и включила свет. Развернулась… Вскрикнула, и стакан со звоном разлетелся на полу. - Какого хрена?! Возле окна на табуретке сидел Виктор и смотрел на Ленку, сложив руки на груди. - И тебе доброй ночи, - голос не предвещал ничего хорошего. Ленка было попятилась назад, но грубый окрик: «Стоять!» заставил остановиться. - Стекла кругом, ноги порежешь, - прошел к ней, хрустя осколками, поднял на руки и усадил на подоконник. – А теперь рассказывай. - Что я вам должна рассказать? – Ленку била мелкая дрожь от его близости. - Где ты была. - У подруги… - Это ты матери своей лапшу на уши вешай, - притянул ее голову к себе и зарылся носом в светлые волосы. – От тебя пахнет пивом, сигаретами и чужим мужиком. - Вы обалдели? Что за допрос? Е-мае! Да вы пили! - Ты не ответила на вопрос. Ленка смотрела на этого мужчину и просто не знала, как себя вести. Продолжать уверять, что была у Аньки? А с чего ради? Он не должен даже заподозрить, что нравится ей. И она на одном дыхании выпалила: - Не была я у подруги. Я у парня была. Довольны? - Хорошо было? – злой взгляд и хриплое дыхание. - Нормально. Вам какое дело? - Вообще никакого, - он осторожно коснулся своей щекой ее щеки. Ленку будто переклинило. Ладони вмиг вспотели, а по телу прокатилась волна возбуждения. – Иди, спи. Лена быстро спрыгнула с подоконника. - Подожди, - он подхватил ее на руки и вынес из кухни. Лена слышала бешеный стук его сердца и тяжелое дыхание. Вот что это, черт возьми, если она не нравится ему? Не думая ни о чем, наплевав на угрызения совести, на смущение и приличия, стала легко покрывать его лицо быстрыми, беспорядочными поцелуями, руки скользнули вдоль шеи и запутались в темных волосах, а губы горели, ощущая горячую кожу. Видимо, он тоже не в силах был вынести эту пытку, и накрыл ее рот настоящим поцелуем. Виктор опустил Лену на пол и прижал к стене. Целовал жадно и в то же время очень нежно. У Ленки кружилась голова, подкашивались ноги, низ живота тянуло от возбуждения. Тихо простонала, когда его губы коснулись чувствительной кожи за ухом. А потом… Он отстранился. - Лена, - глубокий вдох и закрытые глаза. – Хоть ты не теряй остатки разума. Сейчас нам обоим крышу сорвет. Я тогда уже не остановлюсь. Ленка закусила губу и зажмурила глаза. Он издевается… - Да пошел ты! – она бросилась по коридору к своей комнате. На полпути ее обхватили горячие руки. - Отвали, - процедила сквозь зубы, чувствуя на затылке его дыхание. Горячий поцелуй в шею, и настойчивые руки гладят напряженное тело под футболкой. – Пожалуйста… - Хочешь, чтобы я остановился? - Да. Вы с моей матерью. Вот к ней и идите. Я вам не запасной аэродром, - сейчас в ней говорил разум, только возбужденное тело говорило другое. Ленка почувствовала, как сильные руки мгновенно отпустили ее. Она медленно подошла к своей комнате, чувствуя, как спину жжет его взгляд. Так же медленно открыла дверь. На что надеялась? Что он не послушает ее и все же остановит, не даст уйти… И тем самым возьмет всю вину за случившееся потом на себя. Но он не двигался. Ленка вошла в комнату и, когда поняла, что ничего не будет, громко хлопнула дверью, да так, что штукатурка посыпалась на пол. Через пару секунд услышала глухой удар кулаком в стену.

Стэлла: Спать Лена так и не легла. Просидела всю ночь одетая на неразобраном диване. Дрожь понемногу утихла, девушка даже успокоилась. Потихоньку вышла из комнаты. Было шесть утра. Вошла в кухню, взяла веник и совок и, стараясь не шуметь, начала убирать осколки. Кажется, она порезалась, но даже не почувствовала боли. Потом тихо прошла по коридору и дрожащими руками приоткрыла дверь Вериной комнаты. Степнова не было. Странно, она даже не услышала, как он ушел. Может, так оно и лучше. Встречаться с ним сейчас она была совершенно не готова. Ленка ушла в школу еще до возвращения матери. День прошел, как в тумане. Уроки, репетиция, посиделки в кафе. А все мысли были только о том, что скоро она вернется домой, и там будет он. До дома Лена практически бежала. Насколько сильно она не хотела видеть его утром, настолько сильно ей хотелось увидеть его сейчас. Пусть даже рядом с мамой, неважно. Просто увидеть и знать, что он рядом. Но по возвращении домой Ленку постигло разочарование. Виктора там не было. Девушка слонялась из угла в угол весь вечер, пока, наконец, не решилась спросить у матери. Вошла в комнату. Вера сидела за компьютером с довольно идиотской улыбкой и стучала по клавиатуре. - Мам, а где Виктор Михалыч? - Витя? – мать оторвалась от монитора. – Да на работе он. Ночная смена или что-то вроде того. Он звонил, предупреждал. А почему интересуешься? Он нужен тебе? «Да, мама, если б ты знала, как он мне нужен, у тебя бы волосы на голове дыбом встали». - Нет, просто странно, что его нет… А он точно на работе? – внутри непрошено шевельнулась ревность. - Лена, что за странные вопросы! У Виктора много работы, в этом вся его жизнь! Он врач от Бога! - Да ясно все. Я-то думала, его жизнь на данном этапе в тебе. Вы же вместе… Не дождавшись ответа матери, Ленка вышла из комнаты. Стало немного спокойней. Пусть лучше работает, чем находится с ее матерью. Но спокойствие длилось недолго. Отчаянно хотелось его увидеть. И бороться с собой было крайне тяжело. Следующий день повторил предыдущий. Лена вновь не застала Виктора дома, когда пришла из школы. Оказалось, он забегал днем, чтобы переодеться, и снова ушел. Так прошла неделя. Ленка ни разу не увидела Степнова. С ней происходила настоящая ломка. Девушка не могла нормально есть, учиться, заниматься музыкой. О сне и говорить нечего, в короткие моменты, когда ей удавалось заснуть, ее посещали такие сны, что просыпалась она вся в испарине и часто от собственного стона. Это становилось похоже на безумие. То, что Виктор просто не хочет встречаться с ней, было ясно, как белый день. Но он нужен ей, черт возьми! А мать… Такое ощущение, что ей все равно. Торчит за компом и даже не переживает, что ее мужчины нет дома неделю. Значит, не так уж он ей нужен. И угрызения совести Ленка задвинула подальше. В субботу вечером, решив, что дальше так продолжаться не может, Лена, кинув матери: «Буду поздно, важная репетиция», вышла из дома. Еще неделю назад, в ресторане, Кулемина выяснила, где работает Степнов. Туда она и собиралась отправиться, раз уж гора не идет к Магомету. Где именно искать Степнова в огромной больнице, Ленка представляла слабо. Сейчас, в вечернее время, двери были наглухо закрыты. Тихо выругавшись, Кулемина отправилась искать другой вход. Раз уж она приехала в такую даль, отступать было глупо. Со стороны то ли столовой, то ли какого-то хозблока была открыта дверь. И ни одного человека. Девушка быстро прошмыгнула внутрь, нашла лестницу и пошла наверх. Невыносимо воняло лекарствами, где-то слышался детский плач, в коридорах тускло горели лампочки. В пролете между вторым и третьим этажом курила молодая женщина, судя по униформе – медсестра. Короткий халат с довольно откровенным вырезом просвечивал, открывая взгляду белый лифчик и трусы. Ленка поморщилась. Офигеть! Это ж надо так вырядиться на работу… Они что, все тут так ходят? Кольнула ревность. А еще запах сигаретного дыма подействовал одурманивающее, и Лена поняла, что безумно хочет курить. Вот только сигарет с собой не было. Набравшись наглости, подошла к фривольно одетой тетке и выдала: - Закурить есть? Женщина удивленно оглядела Кулемину и протянула раскрытую пачку. Лена уверенно взяла сигарету, щелкнула зажигалкой и жадно затянулась. Прислонилась к подоконнику рядом с медсестрой. - А ты откуда тут? – выпуская дым, спросила женщина. - По делу пришла. Вы не знаете, случайно, где я могу найти Степнова? Он врач тут… - Знаю, что врач, - теперь она с интересом рассматривала Кулемину. – Его тут все знают. Он тебе зачем? - Говорю же, дело есть. Скажете? - Да тут он, на этаже, в ординаторской. Ночь спокойная выдалась, спит, наверное. А то такой аврал был, все в отпуска смотались, работать некому, хоть вешайся… А ты кто ему? Последний вопрос Ленка уже не слышала, быстро пробегая по коридору и ища глазами табличку на двери с надписью «Ординаторская». Вот она. Сердце сделало сальто, в ушах зазвенело. Наконец-то она увидит его. Что скажет и сделает, Ленка не думала. Приоткрыла дверь. Виктор сидел за столом и что-то записывал в большую папку, которых на столе была целая гора. Лена замерла на пороге, не в силах уже сделать и шагу. Как же она соскучилась… Поднял голову… - Лена? – брови удивленно взлетели вверх. - Ага…, - черт, как же он похудел, щетина вон отрасла. Ленка не могла не заметить, что ему очень идет темно-синий врачебный костюм. - Зачем ты пришла сюда? – встал из-за стола и скрестил руки на груди. - К тебе, - «выкать» было уже поздно после всего, что было. - Зачем? – он повторил вопрос. - Я скучала. Ты не появлялся… - У меня много работы. Иди домой, тут посторонним запрещено находиться, - голос слишком грубый и совсем чужой. Ленка стояла в растерянности и не знала, что делать – то ли развернуться и гордо уйти, то ли настоять на своем и остаться. Сейчас она просто молчала и смотрела на Степнова во все глаза. - Лена, ты оглохла?! Я ясно сказал, посторонним вход в отделение запрещен. Покинь помещение. Вот же скотина! Он выгоняет ее… Кулемина ожидала всего, что угодно, но не этого. - Пошла вон, я сказал! – он заорал на нее, и это отрезвило затуманенный разум. Ленка быстро развернулась и бросилась бежать. Подальше отсюда. Дура набитая! Какого черта она сюда приехала? Степнов смотрел, как Ленка стремительно покидает кабинет. Нет, ну что за придурок! Он всю эту неделю работал, как проклятый, брал дополнительные смены, только бы не встречаться с ней. Потому, что не хотел доставлять Лене лишних проблем. Но при этом не переставал думать о ней. А тут, она сама пришла к нему, а он, как последний хам, выставил ее. Да гори оно все в аду. Ему нужна эта девчонка. Боясь не успеть, бросился следом за Ленкой. Кулемина неслась по лестнице, пока не почувствовала, как мужские руки обхватили ее сзади, плотно сжимая ее тело в стальные объятия. - Пусти! – она пыталась вырваться, но безуспешно. - Лен, прости, - он хрипло шептал ей в ухо, прикасаясь губами, и все сильнее сжимал ее, - Девочка моя, не уходи… Я дурак. - Ты, правда, дурак. Отпусти меня. - Нет, - горячие губы нежно касались шеи. У Лены гудело в голове, ноги подкашивались, живот свело судорогой и тянуло до такой степени, что становилось больно. По всему телу пробегала уже знакомая дрожь. Виктор крепко взял Ленкину ладонь и потянул за собой в ординаторскую. Захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Конечно, ординаторская не место для занятий любовью, но сейчас Ленке казалось, что лучшего и быть не может. Поцелуи сводили с ума, тело вздрагивало от умелых ласк. В помещении слышалось его тяжелое дыхание и ее приглушенные стоны. Старый диван безбожно скрипел под натиском двух разгоряченных тел, тонкие пальцы сжимали обивку, пытаясь найти хоть какую-то опору. И больно и хорошо одновременно. Виктор целовал Ленкины влажные губы и шептал что-то успокаивающее, пока она не растворилась в ощущениях, не похожих ни на что. Это было… Нельзя это описать словами. Не было в ее словарном запасе таких слов. Это ее мужчина. Только ее. И никто не в праве им помешать. Потому что сейчас он целует именно ее покрытую испариной шею и нежно отводит влажные волосы с лица. И именно ей он хрипло шепчет между горячими поцелуями: «Девочка моя…».

Стэлла: Ленка забралась с ногами на медицинскую каталку, которая тоже почему-то находилась в ординаторской. Ни говорить, ни думать сил не было. Степнов сел рядом, притянул ее к себе, перебирая светлые волосы. - В душ хочешь? - А тут что, и душ есть? – расслабленно промурлыкала девушка. - Есть. Дверь видишь? - Угу… Пойдешь со мной? Вместо ответа он коснулся ее губ своими и потянул за собой в душ. Там, ловя губами капельки воды, Ленка хрипло спросила: - Ты любишь мою мать? - Нет. И вообще, мне нужно тебе рассказать кое-что… Но Кулемина зажала его рот ладонью и не дала договорить. - Молчи. Не хочу больше ничего знать. Я не испытываю угрызений совести и ни о чем не жалею. Лучше поцелуй меня. Упрашивать мужчину не пришлось… Домой Ленка вернулась далеко за полночь. Мать вроде бы спала, проверять не хотелось. Девушка прошла в комнату и упала на диван. На губах играла довольная улыбка. Теперь, сталкиваясь в квартире, Лена с Виктором дарили друг другу такие взгляды, от которых плавилось все вокруг. Иногда, не в силах сдержаться, он толкал Кулемину в спину в открытую ванную, закрывал дверь, и они целовались до умопомрачения в кромешной темноте, даря друг другу быстрые, вороватые ласки. Так продолжалось уже неделю, оба сходили с ума и не могли остановиться. Вера, казалось, ничего не замечала и как бы жила в своем собственном мире. Теперь Лена была уверена, что мать тоже не любит Виктора. И это немного успокаивало, хотя спалось ночами все-таки тревожно. Как-то вечером, когда вся их «семья» была дома, у Ленки брякнул телефон. Прочитала смс: «Ленк, я у твоего подъезда, спускайся – покурим». Гуцул… Она даже соскучиться успела по нему. Быстро накинула толстовку и, кинув «Я недолго», вышла из квартиры. У подъезда сидел Гуцул. Ленка села рядом. Молча взяла из его пачки сигарету. - Ты чего такой? Случилось что-то? - Ничего. Просто захотел тебя увидеть, - парень говорил как-то нервно. - Гуцул, колись, что происходит? На тебя смотреть больно, - Кулемина слегка развернула парня к себе. - Да нормально все. Хотел побыть с тобой рядом, успокоиться, что ли… - А есть повод беспокоиться? – Ленка уже чувствовала неладное. - Да нет… Скорее радоваться. Но мне страшно. - Гуцул, не юли! Запарил говорить загадками! - Зеленова пригласила меня завтра к себе домой. Сама понимаешь… - Зеленова?! – Ленка чуть не потеряла дар речи. – Эта мочалка? - Кулемина, ну прекрати. Сама ж понимаешь, что не мочалка она. - Боишься облажаться, - не вопрос, а констатация факта. - Прикинь, да! – парень психанул. –У меня такой авторитет, и не дай Бог накосячу или еще чего… Все, кранты. Вот ты бы не боялась?! - Я не боялась, - еле слышно прошептала Ленка и поймала на себе изумленный взгляд. - Ты… Ты чего, того? - Того, этого, - передразнила Ленка. – Да! - Вот черт! – Гуцулов встал и начал нарезать круги возле скамейки. – Я-то думал, что в выпускном классе только мы с тобой два девственника. А выходит, теперь я один?! Вот это попадалово! Вот это писец подкрался незаметно! - Игорь, не кипишись. Как это ты один? А остальные? Ну, Стародубцева, к примеру… - Смеешься? Мне страшно это произносить, меня даже Стародубцева обскакала. - Во дела! – Ленка грубо хохотнула. - Ну а у тебя с кем? Расскажи хоть, страшно – нет? – Гуцул заглядывал Ленке в глаза взглядом преданной собаки. - Ну уж нет, Игорек, без подробностей. Скажу только – это стоит того, чтобы перебороть страх и решиться. - Да? – проблеск надежды. – Ну ладно. И я тебе тоже не расскажу! - Больно надо! Будешь ты еще мне прелести Зеленовские расписывать! – уже оба откровенно ржали и в шутку тыкали друг друга локтями в бок. Ленка вернулась домой через полтора часа. Поймала на себе обжигающий, злой взгляд Степнова. Разозлился? Типа, ревнует? В душе разлилось приятное тепло. Мужчина вошел в Ленкину комнату. - Где была так долго? – изо всех сил старается не подать виду, как злится. - Друг забегал. Поболтали. А что? - Ничего, все просто отлично! – резко ответил мужчина. Как в тумане смотрела на Виктора, закрывающего хлипкую защелку на двери. - Сумасшедший, - севший голос уже тонул в жарких, страстных поцелуях, а одежда с треском покидала молодое, загорелое тело. Потом ночью на кухне, в темноте Ленка сидела у Виктора на коленях. Выбрались покурить. - Я хочу послушать, как ты играешь и поешь. - Сейчас? – Ленка криво усмехнулась. – Мы завтра выступаем в клубе. Приходи… Сможешь? - Конечно. Завтра у меня выходной. Пошли спать? - Хочу к тебе, - Ленка тесней прижалась к сильному телу. - Можем завтра после твоего концерта поехать ко мне. - Сейчас хочу. - Ленка, ты просто сумасшедшая! – подхватил на руки и отнес девушку в ее спальню, уже привычно закрывая не выдерживающую никакой критики защелку. Вера спала сном младенца и не могла слышать, как сквозь тонкие стены врываются в комнату несдержанные стоны ее дочери. Следующим вечером Ленка собиралась на концерт. Оставалось еще два часа, как в квартире раздался звонок. Вера открыла дверь, и с порога послышался сдавленный писк и басовитый женский голос. Лена выбежала из комнаты, Виктор вышел из ванной. - Оба-на! Ирина! Ты какими судьбами тут?! – Степнов ехидно улыбнулся. Недолюбливал он эту женщину. Сплетница и грубиянка. Ленка скрестила руки на груди. Мамина однокурсница и закадычная подруга. И Виктора, кажется, тоже знает. - Степнов! – женщина удивленно вытаращила глаза. – А ты как тут? - Ир, пошли на кухню, сейчас все расскажу, - Вера утянула подругу за собой. Через полчаса все сидели на кухне. Ленке не очень и хотелось торчать с ними, но мать просила… Кулемина вообще не очень любила эту Ирину. Та постоянно трепала ее за щеки и неизменно говорила Вере: «Ленка у тебя уж больно худая! В чем только душа держится!» Сейчас девушка не особо вслушивалась в разговор, посылая сидящему напротив мужчине горячие взгляды, от которых, казалось, электризовался воздух. - Мам, мне на концерт пора. Теть Ир, рада была вас увидеть. - Вер, я с Ленкой ухожу. Хотел послушать их группу, - Виктор тоже поднялся из-за стола. - Да, конечно. А мы тут поболтаем. Двое с молниеносной скоростью скрылись из квартиры, а Ирина закурила тонкую сигарету и пристально посмотрела на подругу. - Колись, Верка, как Степнова удалось захомутать? По нему же весь курс сох. - Да не захомутала я его. Это ненадолго, - и Вера рассказала всю историю. - Ну даешь, подруга! Ну сильна! Это как фантазии-то хватило! Хотя, я тебя понимаю, просто ради того, чтобы сталкиваться с Витькой задницами в одном коридоре, уже можно пойти на такую авантюру. Вера только усмехнулась и глотнула мартини из бокала. Повисла тишина и тут Ирина выдала: - Вер, тебе не кажется, что у Степнова более близкие отношения с твоей дочерью, чем должны быть? - Что ты имеешь в виду? – Вера напряглась. - Да черт его знает. Не понравились мне их взгляды друг на друга. Интимно как-то, что ли… - Тебе показалось. Просто они подружились. Я даже не ожидала. Лена ведь Виктора сначала в штыки приняла… - Вот! – буквально подскочила подруга. – С чего такие перемены?! Ленка твоя уже не ребенок. И он мужик. Красивый мужик. Не мудрено, что она запала на него. - Фу, Ирка, ну как ты можешь! Лена бы не могла. Она же думает, что он со мной. - А ты «Лолиту» не читала? - Дура ты! – в сердцах воскликнула Вера. - А я бы понаблюдала за ними на твоем месте. Вера задумалась, и в этот момент в ее руке треснул стакан из тонкого стекла. - Я пойду в этот клуб. И ты убедишься, что не права.

Стэлла: Предупреждение! Слишком щепетильные - поберегите нервы Если есть сомнения - лучше пройти мимо. Виктор с улыбкой наблюдал за выступлением Ранеток. Вернее, Ранетки были ему по барабану. Смотрел он только на Ленку. Она не пела сольно, только бэк-вокал, но ее голос он слышал отчетливо. И с бас-гитарой она смотрелась шикарно. Даже какая-то гордость взяла, звезда просто! Лена со сцены корчила рожи, высовывала язык, терзая толстые струны своей гитары. Степнов понял, что сегодня Кулемина в ударе. Было непривычно и приятно смотреть на нее такую. Выступление закончилось быстро. Ленка спрыгнула со сцены прямо в мужские объятия. Влажные волосы липли к шее, дыхание слегка сбившееся. - Ко мне? – едва слышно прошептал, касаясь губами горячей щеки. - Угу. Только переоденусь. Подождешь? - Может, потанцуем? – он привлек ее к себе и слегка подул на влажную кожу шеи. Ленка почувствовала, как по всему телу пробежали мурашки. Волны зарождающейся дрожи накрыли с головой. Танец был уже не нужен. - Я переодеваться. Девчонки уже ушли, наверное. Я быстро! – прошептала севшим голосом, сверкая глазами из-под челки. С бешено стучащим сердцем Ленка умчалась в гримерку. Степнов смотрел вслед убегающей девушке, а потом, недолго думая, пошел следом. После выступления адреналин в крови Кулеминой просто зашкаливал, и не воспользоваться этим было бы глупо. Вера вошла в клуб, подгоняемая Ириной. - Кажется, опоздали. Все закончилось уже, - Вера с облегчением вздохнула, оглядывая зал. - Ничего не закончилось! – подруга раскраснелась от выпитого и тяжело дышала. - Мы ж с тобой видели машину Степнова возле клуба. Значит, они еще здесь. Пошли, гримерку проверим, раз на сцене и в зале их нет! - Зачем? Я не пойду! – женщина уперлась, не желая никуда идти. - А я говорю, пошли! В помещении гримерной горел яркий свет, было душно, зеркало запотело от тяжелого дыхания. Ленка опиралась напряженными руками о гримерный столик, слабо постанывая от нетерпеливых прикосновений к телу. Футболка валялась где-то рядом. Виктор целовал ее шею, плечи, спешно расстегивая джинсы. Со стола летела косметика и грим, сбрасываемая дрожащими руками девушки. - Дверь закрой на ключ, - охрипшим голосом попросила Кулемина. Мужчина развернулся и… увидел две пары огромных глаз, смотрящих прямо на них. Вера и Ирина. Помещение огласил практически победный вскрик: «Я же тебе говорила!» Вера стояла, зажав рот рукой, и молчала. Виктор закрыл собой полуголую Ленку, которая, кажется, тоже впала в ступор. - Ира, выйди вон отсюда! – сквозь зубы процедил мужчина, оборачиваясь к женщинам и не выпуская Лену из объятий. - Да вы…, - Ирина пошла красными пятнами, тряся вторым подбородком, - вы просто…, - видимо, слов к увиденному разврату не могла подобрать даже она. - Пошла вон, я сказал! – громко рявкнул Степнов, чувствуя, как Ленка дрожит всем телом и пытается найти футболку. – Без тебя разберемся! И дверь закрой с той стороны! Женщина пулей вылетела из гримерки. - Одевайся и иди на улицу к машине. Я с Верой сам поговорю, - прошептал на ухо Ленке, протягивая футболку. Девушка трясущимися руками натянула футболку и прошла мимо матери, глядя себе под ноги, боясь даже поднять глаза. Щеки горели, сердце бешено стучало. О том, что будет дальше, даже подумать было страшно. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться. Как только за Леной закрылась дверь, Виктор подошел к Вере. Тронул ее за плечо. - Только без истерик, умоляю. - Ты просто скотина… Вы оба…,- женщина трясла головой, зажмурив глаза. Степнов вышел в бар, взял бутылку виски. Вернулся и практически силой влил алкоголь в женщину. - Вера, это я во всем виноват. Я кретин. Надо было сразу все рассказать. Я один виноват во всем, Ленка не при чем! - Ты ее соблазнил? – дрожащим голосом спросила Вера. - Понимай, как хочешь. Твоя дочь для меня много значит. Я хочу быть с ней. - Но ведь она думала, что мы с тобой… Как она могла?! - Не трогай Ленку. Ничего страшного не произошло. Мы ведь с тобой просто друзья и все. - А она об этом знает? - Нет, - почти шепотом, закрыв голову руками. Ну что за идиот! Надо было давно все рассказать Ленке и прекратить эту комедию. А он все чего-то ждал, откладывал… Доигрались. - Я не хочу больше видеть тебя в своем доме. Забудь про Ленку, - в голосе женщины звучал металл. - Нет. - Что «нет»? - Я могу собрать вещи хоть сейчас, но отказаться от твоей дочери даже не проси. Я вызову тебе такси, езжай домой. - А Лена? - Ее отвезу сам. Они вышли на улицу. Виктор увидел Ленку, сидящую на бордюре. Она так низко опустила голову, что волосы почти касались асфальта. Кажется, ей совсем плохо. Скорей отправить ее мать домой и успокоить Лену. Больше ни о чем сейчас он думать не мог. Виктор открыл дверь такси, Вера пошла к машине. Неожиданно Лена вскочила, подбежала к матери. - Мам, я с тобой. М..можно? – избегала смотреть в глаза. - Садись, - грубо ответила мать. - Лен, подожди, - Виктор смотрел, как Ленка садится в машину. - Потом, - одними губами прошептала и захлопнула дверь такси.

Стэлла: В машине Ленка взяла мать за руку. Вера только брезгливо одернула руку. Домой пришли в полном молчании. Кулемина не знала, что сказать. Оправдываться казалось глупым. Что тут говорить? Мать и так видела достаточно. В голове появилась дурацкая и совсем неподходящая ситуации мысль – какого черта мама с этой своей подругой вломились в дверь, где ясно было написано «Посторонним вход запрещен». И что теперь? Они разошлись по разным комнатам, так и не сказав друг другу ни слова. Уже глубокой ночью Ленка вошла в комнату Веры и хрипло прошептала: - Мам, а ты любишь его? - Нет, - Вера уткнулась в подушку. – Лена, иди спать, я не хочу с тобой разговаривать. Ленка тяжело вздохнула и вышла. Не любит. Уже легче. Хотя, какое там! Заснуть все же удалось, хоть Лена и просыпалась каждые пять минут, нервно вздрагивая от малейших шорохов. Утром оказалось, что мать уже встала и развила прямо-таки бурную деятельность. В огромный чемодан летели мужские вещи. - Зачем это? – Лена стояла на пороге Вериной комнаты. - Собираю вещи Степнова. - А что, он сам не сможет? – в голове билась мысль «Проси прощения», но язык не поворачивался сказать даже банальное «Прости». - Я его даже на порог не пущу. Выставлю его вещи на помойку. Ленка поморщилась. К чему вот эти театральные рисовки? Ну надавала бы по морде ей, Ленке, наорала, назвала шлюхой, а Степнова кобелем. Нет же, надо вещи демонстративно кидать и изображать спокойствие. Лена не понимала своего раздражения. Она должна чувствовать себя виноватой, а она почему-то не чувствовала. Вчера в клубе - да. А сейчас появилась равнодушная пустота. Да, матери сейчас плохо. Но и Ленке тоже плохо. Она стояла, нахмурившись, и смотрела, как чемодан заполняется вещами. - Мне свои тоже собрать? – Ленка сердито сопела. - А хочется? – Вера остановилась и посмотрела на дочь. - Да нет. Не особо. Женщина продолжила прерванное дело, методично сбрасывая футболки в чемодан. Кулеминой уже надоели все недомолвки, молчание матери и свое состояние странного отупения, когда не можешь ничего сказать. Она резко выдохнула и выпалила: - Чего ты хочешь? Скажи, я все сделаю, как ты скажешь. Глупо, но извиняться вообще язык не поворачивался, а так, пусть мать все решит. - Я хочу, чтобы ты больше никогда не виделась со Степновым. Это единственное, чего я от тебя прошу. Ах, да… И еще. Ты больше не будешь проявлять свою навязчивую заботу обо мне. Хватит. Ленкины брови удивленно поползли вверх. Первой «просьбы» она ожидала. И даже готова была выполнить, как бы тяжело ей это не было. А вот второе удивило. Мать тяготит ее забота? Да это разве забота даже? Сгонять в магазин, приготовить ужин, решить, куда ехать отдыхать… Ну, раз маме так хочется, пусть. Лена кивнула в знак согласия, а потом для верности добавила: - Хорошо, мама. Все будет, как ты хочешь. Пошла собираться в школу, попутно сбрасывая дрожащей рукой непрекращающиеся звонки от Виктора. В школе вполуха во время урока слушала о Второй мировой войне, изредка прерываясь на восторженные рассказы Гуцула о прошедшей ночи. А ведь обещал не рассказывать, трепло. Ленка шикнула на парня: - Гуцул, избавь меня от подробностей. - Так я ж тебе не Зеленову расписываю, а себя! Я был неподражаем! - Тем более. Я рада за тебя, но сейчас урок. Постоянно вспыхивающий экран мобильника возвещал о том, что Степнов не оставляет попыток дозвониться до нее. Ленка скидывала звонки. Обещала же матери. А потом пришло смс «Я возле твоей школы. Или ты выйдешь, или я силой выволоку тебя с уроков». Вот это зашибись! Сердце бешено забилось у горла, ноги стали ватными, к лицу прилила кровь. Он приехал, ждет ее возле школы… А она не должна с ним видеться. Хотя, один разговор ведь не преступление. Ленка подняла руку: - Игорь Ильич, мне нужно уйти пораньше. Можно, я сейчас пойду? - Лен, скоро конец урока, потерпи. - Мне срочно, - по классу прошли смешки. Ленка только поморщилась. Уроды… - Хорошо, иди. Домашнее задание потом переписать не забудь! Ленка уже со всех ног улепетывала из класса.

Стэлла: Кулемина вышла из школы, щурясь от яркого солнца. Сразу увидела Степнова. Он стоял возле машины и курил. По всем законам логики он должен сейчас валяться в ногах у ее матери, а он пришел к ней. И осознание этого предательски грело душу. На ватных ногах приблизилась к мужчине. Грубый, усталый голос ворвался в сознание, и по телу пробежали мурашки. - Лена, какого черта ты не отвечаешь на звонки?! Я уже не знал, что думать! – он взял ее за плечи. - Не кричи на меня, - Ленка насупилась и опустила глаза. – Я вообще не собиралась с тобой больше видеться. Виктор выбросил недокуренную сигарету. - А вот с этого места поподробнее. Вера тебе мозги промыла? Рассказала все? - Да она не говорила со мной. Вообще. Я сама так решила, - не хотелось перекладывать ответственность на мать. Так будет проще. - Лен, не ври мне! – зло рявкнул Степнов. – Я был с утра у вас дома. Вера рвет и мечет. Вещи мои на помойку выставила. Будто я буду расстраиваться из-за этого. Лена молчала и только ковыряла сухую землю носком кед. - Короче… Я твоей матери ничего не обещал, - он грубо схватил Ленку за руку и практически силой втолкнул в машину, захлопнул дверь и сел сам. - Мы не должны видеться. Я так решила, - Лена упорно твердила свое. - Прекрати. Ты же не думаешь так. Ты сейчас вообще не в состоянии принять никакое решение. - И ты все решил за меня?! – Ленка завелась с пол-оборота. - Да, - он не смотрел на сидящую рядом девушку и был зол, как черт. – Ты в силу своего возраста не понимаешь, что очень легко можно все разрушить, а собрать потом практически невозможно. Ты к этому готова? - Да как ты не поймешь! – Кулемина взорвалась. – Ты был с моей матерью, а я поступила, как последняя… Ты себя виноватым не считаешь, я так поняла. - А ты считаешь? Лен, не было у нас ничего с Верой. Мы просто друзья. Ленка задохнулась от такого наглого вранья. - Не было?! Да ты… Ты просто урод! Моральный урод, вот ты кто! После всего говорить мне такое! – Ленка орала, а Виктор изо всех сил давил на газ, сжимая руль до боли в пальцах. - Лен, заткнись, пожалеешь ведь о своих словах. Ты нужна мне, и Вера тут вообще не причем. Это наше с тобой дело, больше ничье. А ты ведешь себя сейчас, как истеричка. - Куда мы едем? – Лена откинула голову и тяжело вздохнула. - Ко мне. Если тебе будет невыносимо дома, а так будет, я уже это понял, я заберу тебя. Насовсем. - А меня не надо спросить? Я не хочу, я нужна маме. - Дура ты, Кулемина! – он остановил машину и выволок Ленку на улицу. - Иди к черту! Отпусти меня! – Лена вырывалась из его стальной хватки, а мужчина сквозь зубы зло шипел: - Я никогда не был с тобой грубым, но сейчас ты меня вынудила. Взвалил Лену на плечо и понес к себе домой, выслушивая из ее уст такие ругательства, от которых у порядочных граждан уши свернулись бы в трубочку. Но все изменилось, как только они переступили порог его квартиры. Ленка, оказавшись на полу, неожиданно притянула мужчину к себе, начав лихорадочно целовать его, руки путались в его одежде, пальцы, дрожа, расстегивали ремень на собственных джинсах. Виктор быстро принял правила этой игры, грубо овладев нетерпеливо стонущей Ленкой прямо в коридоре. А потом девушка закрылась в ванне и очень долго не выходила оттуда. Степнов сломал дверь, когда попытки достучаться не принесли результата. Лена сидела в ванне в уже остывшей воде, обхватив колени руками. - Лен, - он сел на бортик ванны. – Я тебе не врал. Мы с Верой никогда не были любовниками. - Это ничего не меняет, - прохрипела Кулемина и уткнулась носом в собственные колени. – Я обещала маме. А когда тебя вижу, я не могу… Не могу сдержать его. Пожалуйста, не приходи больше никогда. - Это глупо, Лен. Ты хорошо подумала? – он нежно провел рукой по влажной холодной спине девушки. - Да. Хорошо. - Будешь жалеть. - Не буду. Ты мне никто. Почему я должна жалеть? – она не поднимала глаз, боясь, что он увидит в них абсолютное вранье. Ленка сама себя ругала последними словами, понимала, что запуталась, но сейчас просто расстаться казалось единственно верным решением. Виктор сжал кулаки. Никто, значит? А он… Он полюбил ее, как пацан какой-то. Злость и боль захлестнули мужчину. Просить ее передумать он не будет. Как бы больно и тяжело не было, унижаться он не станет. Резко вытащил Лену из воды и поставил на пол, крепко взял за подбородок и, глядя прямо в глаза, прохрипел ей почти в губы: - Выметайся вон отсюда. И чтобы я тебя не видел больше. Ленка смотрела на него во все глаза, не в силах выдавить ни слова, дрожа всем своим замерзшим телом. Степнов молча вышел из ванной, собрал в коридоре всю Ленкину одежду, вернулся и кинул ей в руки. - Чтобы через пять минут тебя тут не было. Я ухожу на дежурство. Дверь захлопнешь за собой. Лена быстро одевалась, глотая слезы. Чего она добилась? Мать неизвестно, как себя поведет дальше. А Виктор… О нем теперь надо забыть. Получается, она осталась ни с чем.

Стэлла: Моя Тонечка в отпуске, так что на свой страх и риск... Как обычно ведут себя люди во время сильных душевных переживаний? Кто-то плачет, кто-то замыкается в себе, не хочет ни с кем общаться… А Лена злилась. Психовала по каждому поводу. Успела каждую из Ранеток довести до слез, несколько раз посылала Гуцула. Благо парень был отходчивым и быстро забывал обиды. Тем более что сейчас ему было вообще грех расстраиваться. Его популярность в школе взлетела до небес, в коридорах, туалетах и столовке только и шептались о том, какой шикарный мужчина этот Гуцулов из 11 «А». Те, кто успел побывать в объятиях парня, мечтательно закатывали глаза, те, кому повезло меньше, просто с досадой кусали губы, не переставая надеяться на милость своего кумира. Единственное, чего не понимало все женское население с седьмого по одиннадцатый класс – что этот великолепный во всех смыслах молодой человек мог найти в долговязой хамке Кулеминой. Каждую перемену он хватал ее за руку, и они вместе шли курить за школу. Последнюю неделю, правда, Кулемина была часто хмурая, рявкала на Игоря, а он старался всячески ее растормошить и почти пресмыкался, как казалось наблюдавшим за ними влюбленным дурам. И неприязнь к Ленке росла в школе с каждым днем. Благо, учиться осталось всего неделю. Сегодня Лена была в препоганейшем настроении. К матери должны придти подружки. Ей вообще по большому счету было всегда пофиг на их посиделки. Но сегодня должна заявиться эта противная Ирина. Ленкину голову снова закружили нахлынувшие воспоминания того злополучного вечера, когда мать с подругой застали ее с Виктором в гримерке. Как ни странно, стыда девушка больше не испытывала. Только тупую боль от собственной глупости и бессилия. Вера ни разу не напомнила Ленке о том, что произошло, за что дочь была ей безмерно благодарна. Мать устроилась на работу и действительно стала самостоятельной. Лена даже поражалась иногда, до какой степени. Но даже это не радовало. Постоянно она вспоминала Степнова и жутко, до дрожи и ломоты во всем теле ревновала. В голову бесконечно лезли такие картины, от которых она задыхалась в приступах неконтролируемой злости. Лена часто задумывалась – любит ли она? Придти к окончательным выводам она не могла. И без Виктора не могла. А идти к нему было стыдно. И она бесилась, срываясь на окружающих. Раздался звонок в дверь. Ленка нехотя пошла открывать, мать была занята. В квартиру втиснулся Гуцул. Еще, наверное, никогда Лена не была так рада парню. Он-то ей и нужен! Торчать в одной квартире с нетрезвыми тетками – удовольствие сомнительное. Уже через полчаса Кулемина и Гуцул сидели в переломанной старой беседке, неподалеку от дома, и пили дорогой французский коньяк из пластиковых стаканчиков. - Ленк, мать не заметит, что ты коньяк сперла? - Не думаю. Он стоял очень далеко для особого случая. Сегодня как раз он самый. - Да? И что ж за случай? - Давай выпьем, и не задавай лишних вопросов. Залпом опрокинули в себя обжигающую жидкость. - Фууу!!! – Ленку перекосило, она тяжело дышала, - Ну и дрянь! Как люди это пьют вообще! Да еще столько денег вываливают за это. Гадость какая! И воняет, как помойка. - Кулемина, ну даешь! Хороший коньяк! Ты первый раз пьешь, что ли? Девушка только кивнула и подставила стакан. - Давай, еще один и все. Мне больше не надо. Не хочу напиться. Второй пошел уже лучше. Лена закурила, откинувшись на деревянную спинку беседки. - А теперь рассказывай. Что за повод и что с тобой происходит всю неделю, - Игорь надел стаканчики на бутылку и посмотрел на Лену. - Да что рассказывать? – язык у Лены немного заплетался, а внутри разливалось приятное тепло. Видимо, алкоголь и сказавшееся напряжение прошедших дней сделали свое дело, и Кулемина рассказала все Гуцулу. - Что делать будешь? – парень ошарашено смотрел на Лену, а потом замахнул еще порцию коньяка. - Я не могу больше. Не могу без него, снится мне каждую ночь. И идти к нему боюсь, вдруг прогонит, и не видеть его невыносимо. А коньяк – это для храбрости. - Ленк! Ты должна к нему пойти, поговорить, объяснить все нормально. Пойдешь? - Пойду. - Когда? - Прямо сейчас. - А мать? - Мне уже на все пофиг. Степнов ей не был нужен. Был бы нужен, она бы убивалась по нему. А то он тогда дома неделю не был, а ей хоть бы что. Да, дала я обещание… Но не могу сдержать. Я просто рехнусь, если не увижу его. - Я провожу тебя. Далеко он живет? - Далеко. У меня деньги есть на такси. Правда, только в один конец. Если выгонит, домой пешком придется идти. - Лен… Тебя нельзя прогнать, - Гуцул посмотрел в глаза Ленке и нежно коснулся большим пальцем ее губ. - Э! Гуцул, что за нафиг! Ты ничего не перепутал? На меня твои штучки не действуют, - Лена грубо оттолкнула парня. Игорь тряхнул головой. - Кулемина, прости, забылся. По привычке как-то… - Еще раз и в глаз. Все, я на остановку, сяду в такси и … Черт, как трясет-то! – Лена обхватила себя руками, старясь унять нервную дрожь. - На, выпей еще! – он протянул ей стакан. - Нет, не нужно. Мне и так хватит, вообще крыша уехала. Гуцул посадил Ленку в такси. Проводил отъезжающую машину взглядом. Ни пуха тебе, Кулемина.

Стэлла: Виктор сидел на кухне. В руке дымилась сигарета, в кружке горячий кофе. Сегодня его первый выходной за много дней. Он работал, как проклятый, но даже это не помогало отвлечься от мыслей о Ленке. Он и любил ее, и ненавидел одновременно. Убеждал сам себя, что у девчонки еще детство играет в одном месте, и надо ее забыть. Он для нее был всего лишь приключением. Получилось. А вот собственные чувства засунуть подальше не получалось. Она снилась ему постоянно, как только он закрывал воспаленные веки, видел ее влажные губы, растрепанную челку, скрывавшую невероятные зеленые глаза. Просыпался, проклиная сам себя и ее заодно. Раздался звонок в дверь. Мужчина автоматом посмотрел на часы. Кто может так поздно придти к нему? Не дай Бог Светочка, медсестра из его больницы, которую дети за глаза называли Уткой. Эта девушка уже давно не давала ему прохода, но он только вежливо отшучивался, давая понять, что ловить ей нечего. Дверь открывать не хотелось. Он уже представлял, что увидит эту несуразную Светлану с кренделями на голове. Звонок повторился более настойчиво. Виктор потушил сигарету и с видом обреченного пошел открывать дверь. Открыл и… И задохнулся. От того, кого он увидел на пороге своей квартиры. От наглости этой девчонки, от ее вида… Лена была пьяна, волосы растрепаны, лицо горит, дышит тяжело и прерывисто. Кровь с бешенной скоростью хлынула по венам мужчины. - Только не выгоняй…, - ее хриплый голос, надломленный и тихий. Его взяла злость. Захотелось снять с нее штаны и отшлепать, как капризного ребенка. Или целовать, жадно, грубо, пока она не начнет едва слышно постанывать и извиваться в его руках. - Заходи, раз пришла, - спокойным, насколько это было возможно, голосом сказал мужчина и отступил от двери, давая Ленке пройти. Кулемина, ободренная тем, что Степнов, по меньшей мере, не спустил ее с лестницы, уверенно прошла в квартиру. Алкоголь будоражил кровь, а присутствие Виктора рядом разбивало все адекватные мысли в хлам. Хотелось прикоснуться к нему, но пока рано. Девушка пошатываясь прошла на кухню, подвинула кружку и плюхнулась прямо на стол. - Ну и в честь чего ты так напилась? – Виктор прошел следом и теперь стоял, прислонившись к косяку, с интересом смотря на Ленку и ожидая ее дальнейших действий. - Просто захотелось, - Лена недоумевала. Он впустил ее, даже не орал. И никаких действий. Она-то думала, что одно уже то, что она сама пришла к нему, решит все проблемы. Видимо, нужно его подтолкнуть. – Ты не рад меня видеть? - Рад?! – Степнов поражался ее наглости. – Сейчас я тебе покажу, как я рад! – в один шаг преодолел разделяющее их расстояние и резко сдернул Ленку со стола. Притянул к себе, чувствуя ее тяжелое, с привкусом алкоголя дыхание на своих губах, зло процедил сквозь зубы, - Я ненавижу, когда меня водят за нос. И я ненавижу пьяных баб! И если ты ожидала от меня другой реакции, я тебя разочарую. Я не рад тебя видеть. Лена была парализована тяжелым взглядом потемневших от ярости голубых глаз. Хрипя и сбиваясь на шепот, произнесла: - Нам нужно поговорить. - Ты пьяная. Я не буду говорить с тобой. - А что ты будешь со мной делать? – мелко дрожа и облизывая пересохшие губы, спросила Ленка. Виктор уловил в ее глазах такую знакомую ему поволоку возбуждения. - Даже не надейся. Я сейчас вызову тебе такси и отправлю домой. И больше не приходи сюда. Теперь Кулемину реально затрясло. Она была готова на все, пусть орет или вообще не разговаривает с ней, но только не домой. Она вцепилась сильными пальцами в его плечи. - Нет! Я никуда не уйду! Мне столько сил потребовалось, чтобы придти. Ты не можешь со мной так! Ты мне нужен… - Лена, это пьяный бред. Ленка уцепилась за эту возможность. - Дождись, когда я протрезвею, и я повторю тебе то же самое. Прости меня за те слова, я без тебя не могу… Виктор смотрел в ее влажные блестящие глаза и не верил ни единому слову. Злость на Ленку только усиливалась. Ее нетрезвый вид выводил его из себя. - Зачем же ждать? Трезветь ты будешь прямо сейчас, - с этими словами он схватил ее за шиворот, как котенка, и потащил в ванную. Лена уже мало что соображала, только почувствовала, как он нагнул ее голову, и затылок окатила ледяная вода. Ленка что-то хрипела и отплевывалась, а Виктор крепко держал ее за волосы, все ниже наклоняя голову и поливая водой из душа. Намокла уже не только голова, намокла футболка, руки и даже джинсы. Резко поднял ее за волосы, заставляя хватать ртом воздух. - Ну как, лучше? – рявкнул прямо в лицо. – Повторишь теперь то же самое? По лицу девушки стекали холодные капли, попадали в глаза. Футболка уже нещадно просвечивала и облепила тело. На выдохе Ленка только произнесла: - Да. Я хочу быть с тобой. - Видимо, не протрезвела, - Виктор сделал воду теплее, опасаясь за здоровье Кулеминой, и снова сунул ее под душ. Снова вытащил, чувствуя, что девушка совсем без сил. - Повторишь? – в голосе уже едва заметна нежность. Лена провела языком по влажным губам, глядя прямо в глаза Виктору, задыхаясь и дрожа всем телом, стуча зубами. - Хочу. Быть. С тобой. В следующий момент с нее слетела мокрая футболка, а холодные губы обжег горячий поцелуй. Лена задрожала в крепких объятиях, прижимаясь сильнее своим влажным телом к мужчине. Страсть граничила с грубостью, трясущиеся руки освобождали от оставшейся одежды. Виктор подхватил ослабевшую Лену на руки и отнес в спальню. Она, как в бреду, шептала его имя, скользя руками по горячей коже. Внезапно вязкую тишину, нарушаемую только тяжелым дыханием, прервал звонок Ленкиного телефона. Девушка дернулась. - Не отвечай, - хриплый шепот в шею. - Не буду, - поцеловала жадно в губы. Звонок не прекращался, настойчиво играющая дурацкая мелодия отвлекала и мешала. Лена застонала и оттолкнула Степнова. Вытащила из мокрых штанов телефон. - Мама, - едва слышно проговорила и посмотрела на Виктора. Он со вздохом опустился на постель. Ленка поднесла телефон к уху и глухо ответила: - Да, мам… Мама, я не приду ночевать. Я… Я с Гуцулом. Мы на другом конце города. Я тебе утром все объясню. Она отключила телефон и виновато глянула на мужчину. Степнов сверлил Ленку пристальным взглядом. Все возбуждение, как рукой сняло. - Кто такой Гуцул? Друг твой? - Да… Это просто друг. - Ты так и собираешься врать матери? - Ну а как еще? Я ей обещала, что не буду с тобой встречаться. - Я сам поговорю с ней. Все объясню. Тебе с этим не справиться. - Не надо, пожалуйста. У нас только все наладилось, - Лена присела рядом и положила руку на плечо мужчине. - Лен, ты опять начинаешь! – он стряхнул ее руку. – Я не собираюсь скрываться и врать. Я взрослый человек, хочу нормальных отношений. - А я маленькая, да? Ты это хотел сказать? - Да, черт тебя подери! – взревел Степнов. – И пока ты повзрослеешь, успеешь наворотить такого, что потом всю жизнь расхлебывать. - Тогда найди себе взрослую, которая ничего не наворотит, - хрипло проорала Ленка и начала натягивать джинсы. - Куда собралась? – мужчина схватил ее за руку. - Подальше от тебя. Если бы я была такой малолетней дурочкой, ни за что не пришла бы к тебе. Нащупала сухую футболку и напялила на себя. Вылетела в коридор. - Лен, не дури, ночь на улице, куда ты пошла? – он схватил ее и с силой тряхнул. - На такси уеду. - Если ты рассчитываешь, что я сейчас буду тебя останавливать – ты ошибаешься. - И прекрасно. Счастливо оставаться. Оглушающий хлопок входной двери. Степнов со всей силы пнул стойку для обуви и выругался. Лена вышла на улицу. И только сейчас вспомнила, что денег у нее нет. Совсем. Добралась домой она только к утру. Вера не спала. Лена разулась под пристальным взглядом матери. - С Гуцулом, значит, была? - Да, - твердо ответила Лена. - Тогда объясни мне, что на тебе делает футболка Степнова? Лена почувствовала, как щеки заливает краска и опустила голову. На белоснежной просторной футболке сбоку красовалась эмблема третьей городской детской больницы, а под ней «Степнов В.М.».

Стэлла: Вот и подошел конец этого фанфика. Спасибо всем, кто читал, ставил спасибо, плюсики в репутацию и комментировал. Для каждого автора это очень важно. Надеюсь, концовкой не сильно разочарую. Если что не так, простите В голове Кулеминой вихрем пронеслась тысяча мыслей. Что говорить матери? Отпираться бесполезно. Она сама нацепила футболку Степнова, когда в спешке покидала его квартиру. Так ничего и не сообразив, Ленка прохрипела: «Я сейчас» и кинулась в туалет. Сердце стучало отбойным молотком. Вот спалилась, так спалилась. Достала из кармана сигареты и закурила, выпуская дым в вытяжку. Сейчас предстоит разговор с матерью. И надо полагать, совсем нелегкий. Руки тряслись и не слушались, сигарета дрожала в ослабших пальцах. На миг Ленка перестала дышать, когда услышала звонок в дверь, а потом и голоса в прихожей. Она не могла ошибиться, она слышала голос Степнова. - Вер, я полгорода исколесил. Ленку не нашел. Надо в милицию идти. - Пришла она, - усталый голос матери. – В туалете скрывается. Недолгая пауза, облегченный выдох. - И где она была? - Не знаю, я не успела еще спросить. Ленка кинула окурок в унитаз и медленно открыла дверь туалета. Так и есть. На пороге стоял усталый и небритый Виктор рядом с ее матерью. Уже ничего не понимая, Кулемина хрипло выкрикнула: - Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит вообще? Зеленые глаза метали молнии, потемневшие голубые испепеляли свои взглядом. Виктор отвернулся от Лены к Вере. - Вер, тебе на работу уже пора. Ты иди, - поворот головы в сторону Ленки, - а с ней я сам разберусь. - Вить, как я уйду? Лена в первую очередь должна все мне объяснить! - Тебе моих объяснений не достаточно? Мы, вроде, сегодня обо всем поговорили. - Ну хорошо. Только без глупостей, - женщина начала обуваться. Наконец, Кулемина вышла из ступора. - Какого черта вы говорите так, будто меня нет?! Как он тут оказался? Мама! Вера только устало улыбнулась. - Виктор сам тебе все расскажет. Захлопнулась входная дверь. - Ну и где ты была? – Степнов медленно подходил к Ленке. – Я чуть с ума не сошел. Почему телефон отключила? Лена попятилась к стене. - Как ты тут оказался? Ничего не хочешь мне рассказать? Мужчина быстро подошел к ней, оперся руками о стену по бокам от девушки и на одном дыхании выпалил ей все. Как сразу же после нее оделся и поехал к ней домой, потому что ситуация дошла до абсурда. Как вместе с ее матерью прождал ее час, а когда она не появилась, поехал ее искать, попутно обзванивая отделения милиции и больницы. Как сходил с ума от беспокойства, когда Вера звонила ему каждые пять минут и спрашивала, нашел он ее или нет. Сказал о том, что все объяснил ее матери, и что «без сопливых» разобрались, и нечего было так бояться. Вера все поняла и препятствовать им не собирается. И уже под конец, сжав зубы, зло процедил: - Так где ты была? - Домой шла… Пешком,- ошалевшая от потока информации, девушка даже передумала ругаться. Одним рывком прижал Ленку к себе, запуская руку в ее волосы. - Никогда больше так не делай. Слышишь меня! – слегка тряхнул, а потом прижал еще крепче. - Не буду, - Лена уткнулась носом в его грудь. - Спать хочешь? - Угу, - кивнула и невольно зевнула. Наконец, можно расслабиться. Будто гора с плеч свалилась. Сейчас она была готова задушить Виктора в объятиях, но сил на это уже не осталось. Степнов достал из шкафа теплое одеяло, пока Лена раздевалась. Уложил ее на диван, лег рядом и укрыл их обоих. Девушка почти сразу ровно засопела. - Спишь? – тихий вопрос прямо в ухо. - Нет еще. - Лен… Я хотел сказать тебе кое-что… Ленка напряглась. - Что? – осипший голос не слушался, и вместо вопроса получилось шипение. - Твой друг, Гуцул… Вобщем, я помял его немного. - Как это? – Ленка приподнялась на локте. - Когда искал тебя, Вера сказала, что ты на самом деле можешь быть у Гуцула этого. Ну я и пошел к нему. Открыл мне дверь этот мачо, завернутый в простыню, а в комнате под одеялом голые женские ноги виднеются. Ну я без лишних вопросов и врезал ему. Немного… А потом выяснилось, что там какая-то Стародубова, а сам парень едва на ногах держится – пьяный. Ленка прыснула от смеха. Ну Гуцул! - Слушай, как ты мог мои ноги перепутать с ногами главной стукачки школы? - Ну, на ногах этого не было написано. Да и я мало что соображал тогда. Только это еще не все. После удара парень немного протрезвел. И когда увидел, кто у него в постели… Короче, это был для него удар пострашнее моего. - Бедный Гуцул, - прошептала Лена, зажимая рот, чтобы не заржать в голос. - Ладно, Лен, тебе поспать надо. - Да. Обними меня. Через минуту девушка уже спала. Вроде бы спала, потому что на тихие слова мужчины «Люблю тебя», счастливо улыбнулась и чуть крепче сжала его руку. Ближе к вечеру, когда она проснулась, первыми словами ее были: «Я тоже тебя люблю». Потом Лена улыбаясь, читала смс от Гуцула: «Лен, я завязываю с бабами и пьянством. Ищу одну единственную». Кулемина только хмыкнула. Ну-ну… Они слышали, как вернулась с работы Вера. И Ленка уже порывалась закрыть дверь на расшатавшуюся защелку, но Виктор остановил ее. - Этот шпингалет оторвет даже ребенок. Знаешь, я думаю, намного эффективней будет вешать на дверь табличку «Посторонним вход запрещен». - Или…,- Ленка уже открыла рот, чтобы предложить более оригинальную версию, типа, подпереть дверь шкафом, но ее рот закрыл горячий поцелуй. А потом легкий шепот в самые губы: - А еще лучше, я заберу тебя. - У мамы? - У всех.

Стэлла: Автор: Стэлла Название: Дикие Бета: bloOoM Рейтинг: R Пара: КВМ Жанр: Action, ООС Статус: окончен Предупреждение: В этом фанфике возможно присутствие жестокости. Так же я против размещения этого фанфика на других ресурсах. От автора: Фик этот я начала писать достаточно давно. И сомневалась, выставлять или нет. Потому как скоро начало четвертого сезона и возможно, это будет уже неинтересно. Но все же как-то решилась. Я надеюсь, что вам понравится и я все же не зря выставила этот фик. Приятного всем прочтения . Опять страшно, блин Поехали... Обложка от Rыська! Спасибо огромное! Красота!

Стэлла: Пролог После тренировки приятно ныли все мышцы. Ленка сидела возле шведской стенки, откинувшись и прикрыв глаза. Рядом физрук собирал разбросанные мячи. Кулемина приоткрыла один глаз. Ее преподаватель и тренер – Степнов Виктор Михайлович. Мужик с большой буквы… Нет, даже не так, большими буквами… Часто напряженное, злое лицо ничуть не смущало Ленку. А когда он начинал орать на своих совсем неспортивных учеников, на крепкой шее вздувались вены . И вообще, было в нем что-то первобытное. Ленка изредка представляла, как он может обращаться с женой. Наверное, с утра до ночи стучит кулаком по столу, строит всех в доме, орет, как блажной, и все его боятся. А ночью… На этом мысли Ленкины обрывались. Наверное, именно ночью его женщина прощает ему все его крики и психи. В одежде Степнов был часто небрежен. Спортивные костюмы с вытянутыми коленками, свободные футболки и неизменный свисток на шее. В другом обличии лучшая спортсменка школы его и не представляла. Видела как-то раз в выходной день на улице его в джинсах – красивый. Сглотнула вязкую слюну и решила, что спортивные костюмы – это хорошо. Джинсы – зло. Снова прикрыла глаз и потянулась. Хватит пялиться. Это просто ее учитель и тренер. Иногда наглый, несдержанный, сильный и взрывной. Вобщем, обычный мужик, каких миллионы. Степнов украдкой наблюдал за своей ученицей – Кулеминой Леной. После тренировки она отдыхала на скамейке. Ленка – это была отдельная история в веренице бездарей и неповоротливых бегемотов. Она была его гордость, его спортивная страсть, его детище, если можно так сказать. Это он воспитал в ней спортивный дух, это он научил ее всему, что умеет сам. И именно поэтому к ней он относился наиболее ревностно, на нее больше всех орал, в ней искал малейшие недостатки и не находил… Вот она потянулась, открывая его взгляду свое спортивное тело. Цепкий взгляд прошелся по сильным рукам и накачанному прессу. Безуспешные попытки найти хоть каплю жира. Нет, ничего. Это ж его Ленка. Лучшая спортсменка и ученица. И плевать, что остальные предметы у нее хромают. Физкультура спасет мир и не даст человечеству рассыпаться в прах, а никак не математика. Вообще, Ленка напоминала ему маленького оборванца. Вечно одета непонятно во что, ох уж эта молодежная мода. Но ничего, ей вроде даже идет. Хриплый, грубоватый голос, хамоватые повадки – все в ней было хорошо и гармонично. А вообще, он мало что о ней знал. Знал, что у нее нет родителей, но не знал, с кем она живет. Они были близки настолько, что при встрече он мог шутливо щелкнуть ее по носу, но не настолько, чтобы спрашивать у нее что-либо о личном. А сама она ничего о себе не рассказывала. Часть 1. Кулемина стояла в собственной кухне на пластиковом ящике и демонстрировала двум мужчинам выбранный ими наряд. Демонстрировала с улыбкой, самодовольно, показывая всем своим видом: «Ну я же вам говорила!» - Андрей, ну это ни в какие ворота! Не идут Ленке платья – хоть тресни! - Да погоди ты! Глаза подмажет, каблуки напялит, ваты в лифчик натолкает, волосы завьет и… И сгодится. Ну-ка, Леночка, примерь туфли вот эти, - мужчина протянул девушке туфли на высоченной шпильке и замер в ожидании приятной метаморфозы. Кулемина спрыгнула с ящика, взяла туфли с таким видом, будто коснулась ядовитой змеи. Надела. Ноги подкашивались, спина ссутулилась еще больше. Мужчины оценивающе смотрели на молодую девчонку, натянувшую на себя короткое черное платье, немилосердно обтянувшее узкие бедра, еще больше подчеркнувшее довольно широкие плечи спортсменки. Худые ноги, облаченные в колготки-сетку и высоченные шпильки. Ленка смотрелась, мягко говоря, комично. - А я вам говорила, что мне не пойдут эти тряпки. Убедились? – ловко скинула с себя отвратительные туфли. - Да плевать. Мы тебя не на подиум выставлять собрались. Так что натянешь на себя все это, и вперед. И без глупостей, Леночка. Ты же знаешь, что глупости в твоем положение тебе делать совсем нельзя, - мужчина по имени Андрей угрожающе сощурился и слегка сдавил Ленкин локоть. – Ты поняла меня? - Поняла, - сквозь зубы прошипела Ленка и, сверкая голыми ногами, убежала в свою комнату. Андрей уловил заинтересованный взгляд друга, направленный в сторону удаляющейся Ленки. - Иван, даже не думай! Не дай Бог что – руки оторву! - Строишь из себя любящего родственника? – мужчина поднес зажигалку к сигарете. - А я и есть… - Ну да, ну да, - усмехнулся и сделал затяжку.

Стэлла: Я надеюсь, что никто не захочет меня убить после этой проды Часть 2. Степнов с трудом завел свою колымагу, которую уже год собирался продать, да все как-то не складывалось. Потрепанная иномарка недовольно фыркнула и с третьего раза все же соизволила завестись. Погода была пасмурная, начал накрапывать мелкий дождик. Дворники заскрипели по стеклу, заставляя морщиться, как от зубной боли. «Чертова консервная банка! Последний раз в тебя сажусь!» Виктор остановился на светофоре. На обочине пустынной дороги появилось странное существо. Микроскопическое черное платье явно не по погоде, худенькие ножки, подкашивающиеся на здоровенных каблуках, голова в крупных кудрях и темные очки в пол-лица. Сначала Степнов усомнился в точном определении пола странного существа. Достаточно широкие плечи, сутулая спина, худые ноги, на каблуках явно впервые, вон как качает бедолагу! Но тонкие запястья и нежная кожа нижней части лица все же навели на мысль, что перед ним женщина. Городская сумасшедшая стояла спокойно и вроде кого-то ждала. «Снимается, что ли?» Мелькнула мысль посигналить, но Виктор одернул себя – нечего издеваться над человеком. Испугается и рухнет. А с такой высоты падать опасно. Как только светофор призывно мигнул зеленым светом, мужчина надавил педаль газа. И в этот момент странная девушка кинулась под колеса его видавшей виды Тойоты времен девятьсот лохматых годов. Раздался глухой удар. Виктор смачно выругался, враз вспомнив весь свой матерный словарный запас. Выскочил из машины. - Ты! Чучело! Какого черта под колеса прыгаешь! – взревел Степнов. Девушка лежала на мокром асфальте лицом вниз, платье задралось еще выше, а под телом расплывалась лужа крови. У Виктора все похолодело внутри, а в голове зашумело. «Только бы живая была!» Мужчина пребывал в шоке и, кажется, не заметил, что какой-то шустрый мужик уже вызвал скорую, только милиции почему-то не было. Но рассуждать спокойно он сейчас не мог. Степнов, не мигая, смотрел на девушку. Ступор. В память впечаталась неестественно вывернутая нога в сетчатом чулке, сквозь который на лодыжке явственно просматривалась причудливая татуировка. «Куда ж ты лезла, дура!» - Ты убил ее, козел! – раздалось где-то рядом. Виктор медленно поднял голову и встретился с черными, блестящими глазами темноволосого мужчины. - Она сама под колеса прыгнула! – проговорил сквозь зубы, глядя, как девушку на носилках заносят в машину скорой помощи. - Чем докажешь? Я единственный свидетель. Ты наехал на нее. И ехал ты на красный свет. Виктор сжал кулаки. Потом медленно достал из кармана мобильный. - Я вызываю ДПС. И тогда разберемся, кто на кого наехал. - Тебя посадят, придурок. Она труп. - С чего ты это взял? – у Виктора все замерло внутри. - Да ты сам посмотри. Скорая отъезжает медленно и без мигалки. Если бы там было, кого спасать, неслись бы, как на пожар. А так…, - мужчина небрежно махнул рукой. Степнов присел на обочину и обхватил голову руками. Пусть и невольно, а только что он лишил жизни человека. И как жить теперь с этим? Рядом присел все тот же мужик. - Слышь ты, горе-водила! Если по-честному, девка сама к тебе под колеса кинулась, так что ты самобичеванием не занимайся так усердно. А если не будешь тупить, ничего тебе не будет. Я никому не скажу, что тут произошло, а ты окажешь мне небольшую услугу. Поехали, прокатимся сейчас в одно место. Виктор, слабо соображая, сел в машину и поехал следом за черным джипом взявшегося из ниоткуда мужика. Хуже уже точно не будет. А в этот момент в машине скорой помощи девушка, не стесняясь, срывала с себя платье, пропитанное бутафорской кровью, и размазывала по щекам грим. Было наплевать на жгучий взгляд Ивана, на собственные слезы. Сейчас она не могла думать ни о чем, кроме того, что произошло только что. Когда она лежала на дороге, прижимаясь щекой к мокрому, холодному асфальту, она услышала его голос. Узнала мгновенно. Его вопли она узнает из сотни тысяч. Это был Степнов. Она только что подставила человека, которого уважала, к которому, одному из очень не многих, относилась с симпатией. Было мерзко от самой себя. А еще ее захлестнула злость на этих двух дельцов, одним из которых был ее дядя. «Дядя Андрей». - Вы уроды и скоты! Это же был мой учитель физ-ры! Какого хрена мне никто этого не сказал?! - Не истери! Вот, на выпей, легче станет. Ничего с твоим преподом не будет. Поработает на нас и все, - мужчина протянул девушке фляжку. - Знаю я вашу работу – на ринге кровью харкать! – сделала большой глоток и закашлялась. – Ненавижу вас! И тебя, и Андрея! Если бы не дед, давно бы вас ментам сдала! Мужчина отвесил девушке звонкую пощечину. - Успокоилась? А теперь вытирай сопли и оденься. Ты ж сильная! И не такие дела проворачивали. Ну физрук… И что? Что с ним станется? Он крепкий, как бык! Заработаем на нем и отпустим восвояси. Все, Ленка, успокойся, - он притянул девушку к себе, поглаживая по голой спине. – Очень больно было? Ты сама-то как? Нормально? - Я сгруппировалась, - всхлипнула последний раз Ленка, чувствуя, что дрожит, а зубы стучат от холода.

Стэлла: Часть 3. Этим же вечером Ленка сидела на кухне в компании двух мужчин. Андрей с Иваном пили виски, девушка сок. - Молодец, Леночка! Красавица была сегодня! – Иван хлопнул Ленку по плечу. - Деньги давай, мне твои похвалы по барабану, - мрачно отозвалась Ленка. Мужчина отсчитал новенькие бумажки и протянул Кулеминой. - Это что? – Лена хмуро уставилась на протянутую руку. - Деньги. А в чем дело? Все, как всегда. - Мне не надо, как всегда. Сегодня я подставила своего учителя. И вы должны мне в два раза больше. Иван нахмурился, взял Ленку за подбородок и проговорил в лицо, чеканя каждое слово: - Запомни, девочка. Работа есть работа. И личное мы не смешиваем. Физрук – не физрук, нам плевать. Получишь столько же, как всегда. Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. Запомни. Пусть это будет тебе уроком. Ленка недовольно выхватила деньги, одарив мужчин взглядом, полным ненависти. - Ленк, а скажи-ка мне… - пьяно промямлил Андрей. – Зачем тебе столько денег? Куда ты их тратишь? Шмотки не покупаешь почти, не куришь, не пьешь… Зачем тебе столько? - На машину коплю, - злобно, растягивая каждое слово, прошипела Лена. - О! Дело хорошее! Слушай, сколько тебе не хватает? Скажи! Я сегодня добрый, добавлю. - Да уж! Сегодня добрый – завтра злой. И заставишь делать то, чего я сделать не смогу. Так что засунь свои деньги себе… Сам знаешь, куда. - А я и так заставлю, если будет нужно, - пьяно ухмыльнулся мужчина. – Кстати, у физрука твоего завтра в семь вечера первый бой. Пойдешь смотреть? Ленка ничего не ответила, выплеснула сок в раковину и вышла из кухни. Вошла в свою комнату, нащупала под подоконником пухлый пакет. Оторвала скотч, открыла и аккуратно положила деньги в уже внушительную пачку. «Ничего, скоро все это закончится». Весь следующий день в школе Ленка искала взглядом Виктора Михайловича. Физкультуры быть не должно, зато на вечер запланированная тренировка. Обычно, Степнов оставлял Лену тренироваться дополнительно. Но сегодня он точно не сможет. Сегодня он будет биться на ринге. И в этом Ленкина вина. В конце мрачного коридора появилась знакомая фигура физрука. Ленка вытянулась почти по стойке смирно, растянула губы в фальшивой улыбке и… - Здравствуйте, Виктор Михалыч! - Привет, Кулемина! – Ленка удивленно уставилась на мужчину. Вообще-то, он должен сейчас быть, по меньшей мере, не в своей тарелке, ведь он думает, что убил человека! Но нет, Степнов выглядел, как обычно, только черты лица чуть заострились, взгляд был напряженным и слегка безумным. - У вас все хорошо? – осторожно спросила Ленка. Хоть и не надеялась на правду, но хоть что-то же она должна заметить. - У меня? Все у меня прекрасно! Тренировку только сегодня придется отменить. Дела у меня. Потерпишь до завтра? – легкий щелчок по носу. - Д..да. Конечно, до завтра, Виктор Михалыч, - Лена ошалелыми глазами смотрела вслед физруку. Это что сейчас было? Ни капли раскаяний или переживаний на лице. Или Степнов совсем бесчувственный или… Или он что-то знает! И вот теперь Лену затрясло. Если раньше ее мучили угрызения совести, то теперь стало страшно. Степнов ее в порошок сотрет, если обо всем узнает.

Стэлла: Деду снова от меня досталось Часть 4 Ленка вошла в высокие ворота частной психиатрической клиники. Той, где находился ее дед. Тут, не в пример обычным больницам, было чисто и светло. Окружал клинику небольшой, ухоженный парк. Девушка сразу увидела деда. Его везла в инвалидном кресле медсестра. Ленка подошла. - Здравствуйте, Анна Ивановна. Как дед? Почему он в инвалидном кресле? – девушка с ужасом смотрела на собственного деда, который не реагировал ни на что. - Лена, здравствуй. Петр Никанорович сегодня ленится, отказался идти гулять, молчит все время. Доктор сказал, что это пройдет, временная апатия. А так все нормально. Покушал с утра, мы с ним почитали. Тебя вот ждем. Ты давно не появлялась, - женщина с едва заметной укоризной глянула на Лену. - Дела были, - Кулемина опустила глаза. Присела на колени перед дедом. - Дедуль, ну ты как? – старик смотрел в одну точку и молчал. Много лет назад деду поставили диагноз шизофрения. А когда болезнь начала резко прогрессировать, пришлось определить его в эту клинику. Оплачивать дорогостоящее пребывание в этой больнице был в состоянии только Андрей. Что он и делал уже два года, взамен на Ленкино полное повиновение. – Анна Ивановна, давайте, я сама. Девушка неспеша покатила инвалидное кресло по дорожке. - Дед, ты меня хоть слышишь? Я скучала по тебе, - они остановились в тени, и Лена снова присела, положив голову старику на колени. – Ты прости меня за все. Хреновая у тебя внучка. Но я накоплю денег, чтобы оплачивать тебе лечение и перестану заниматься всем этим. Веришь? Сжала морщинистую руку. Дед не реагировал на внучку, только что-то невнятно фыркал и бормотал себе под нос. Потом, часом позже, сходила к лечащему врачу, в который раз убедилась, что изменений в состоянии деда нет. После подошла к медсестре. - Леночка, дедушка твой любит, когда ему читают, - медсестра быстро глянула в глаза девушке и отвела взгляд. Этот взгляд Ленка знала уже давно. Без слов залезла в карман джинс, а потом сунула в руку медсестре смятые доллары. - Вы читайте ему почаще. Я новые книги принесла. Медсестра благодарно спрятала смятые бумажки в карман, даже не глядя. Внучка этого старика никогда не скупится. - Конечно, Леночка. Мы читаем каждый день. Петр Никанорович телевизор совсем не любит. Скоро купаться будем. А ты приходи почаще, он всегда тебя ждет. Лена кивнула и пошла прочь, стараясь быстрее оказаться за воротами. Дед – единственный близкий человек, который у нее остался. И надеяться на милость Андрея она не хотела. Каждый месяц трястись и думать - заплатит он за лечение или нет? А если нет, деду дорога только в обычную психушку. Она накопит деньги и заплатит за год вперед. А потом найдет еще денег. И плевать, на что придется идти ради этого. Ее дед был по барабану дяде. Родственных связей они не имели. Андрей являлся братом Ленкиной покойной матери, непутевым братом, как всегда выражался старый Кулемин. А Петр Никанорович был дедом по линии отца. Как он согласился взять опекунство над Леной, девушка до сих пор не понимала. Когда ей было двенадцать лет, родители погибли. Впервые дядю она видела на похоронах. Тогда он приехал из Питера, какой-то дерганный и погрязший в собственных проблемах. Может, что-то у него стряслось в его родном городе… Только он сразу же взял опеку над племянницей на себя. Деду становилось все хуже, смерть детей усугубила ситуацию. Пришлось определить его в психиатрическую больницу. В первое же посещение Ленка испытала настоящий шок. Со слезами умоляла Андрея забрать деда. Но состояние здоровья старика оставляло желать лучшего. Тогда они и нашли эту частную клинику. Андрей, скрипя зубами, платил за чужого ему деда. А потом, когда ему впервые понадобилась помощь Лены, он понял, чем можно ее держать. Несмотря на холодность и отстраненность, Ленка любила деда. А мужчина без зазрения совести этим пользовался. Лена отправилась к спортклубу, в котором ее знала каждая собака. Еще бы! Ведь хозяином этого безобразия был ее дядя. Да и сама Ленка иногда выходила на ринг, но очень редко. Заменить «заболевшую» девочку. В клубе было накурено, впрочем, как всегда. Лена слегка поморщилась и скользнула в служебное помещение. На небольшом диване сидела размалеванная девица, сжимавшая в пальцах тонкую сигарету. - О, Ленка! На новичка пришла посмотреть? Сегодня хорошая бойня будет! - Сигарету затуши, - сквозь зубы прошипела Ленка, одарив девицу пренебрежительным взглядом. Это была Ксюша, любовница Андрея. Тот частенько приводил ее к ним домой. Кулемина никогда не церемонилась с этой девушкой, впрочем, как и Андрей. Хотя, судя по всему, той было плевать. Ксения затушила сигарету. - Ты чего такая злая? Может, тоже выйдешь на бой? Пар выпустишь? - Иди к черту! Когда начало? - Через полчаса. Но он уже тут! Офигенный мужик! – девица вновь схватилась за сигарету. - Слюни подбери! – фыркнула Ленка и вышла в темный коридор. Ее немного трясло. Но увидеть Степнова все равно хотелось. Полчаса тянулись бесконечно долго. Наконец, объявили бой и два соперника вышли на ринг. Кулемина стояла у открытой двери, не боясь быть замеченной. Она-то прекрасно знала, что на ринге свет ослепляет и то, что происходит в зале, незаметно для бойца. Соперники вышли на ринг, и Ленка задохнулась. Там не было Степнова! Это были два незнакомых мужчины. Теперь она вообще ничего не понимала.

Стэлла: Часть 5. Ленка влетела в то же помещение, где полчаса назад сидела Ксюша. Теперь там были только Андрей и Иван. Андрей нервно мерил шагами комнату, а Иван сидел на диване, нахмурившись. - Что происходит? Где Степнов?! – хрипло рявкнула Ленка. - Соскочил твой Степнов! – в том же тоне ответил мужчина. – Не такой он лох оказался, как мы думали! Пробил все больницы и морги и выяснил, что никакая девица после ДТП не поступала! Приперся сюда и заявил, что не будет драться, что вся наша авантюра яйца выеденного не стоит! Нет, ты прикинь, да? Урод какой! Лена облегченно выдохнула и сползла по стене. - А ты рано радуешься, - спокойно, с едкой ухмылкой произнес Иван. – Нам-то что? Этот соскочил – другого найдем. А тебя он запомнил. И сказал, я тебе даже процитирую его слова: «Эта девка-камикадзе мне знакома. Вспомню – урою!» Так что, Леночка, рано ты обрадовалась. Засветилась ты. Кулемина тяжело задышала. Черт! Проклятье! Если он узнал ее… Он ее убьет! В этот же вечер Лена сидела на кухне в компании двух мужчин. Лениво ковырялась вилкой в тарелке. Есть совсем не хотелось, все мысли были только о том, что Степнов мог узнать ее. Было страшно. От тяжелых мыслей ее отвлек насмешливый голос Ивана. Казалось, мужчины уже забыли о несостоявшейся махинации и были вполне довольны собой, да и жизнью в целом. - Ленка, слушай, а почему ты не встречаешься с парнями? Не нравится никто? Может, есть какой мужик на примете? – Иван самодовольно ухмыльнулся. А у Лены в голове что-то щелкнуло. При слове «мужик» сразу вспомнился Степнов. Никто больше. Только он. Почему? Она сама не поняла. Может потому, что в данный момент она не могла больше ни о ком думать, кроме него, а может… Вообще, из всех особей мужского пола симпатию в ней вызывал только ее учитель физкультуры. Ей нравилось в нем все. Нравилось, когда он орал на всех подряд, нравилось, когда он, доводя ее до изнеможения на их безумных тренировках, заставлял Ленку вздрагивать от каждого своего движения и всегда быть начеку. Нравилось, как от него пахло, ненавязчиво и очень приятно. Нравилось, как он ходил, как он ел невкусную еду в их школьной столовой, глядя на него Ленке самой всегда хотелось есть. Ленкины ровесники ее не привлекали. Казались какими-то недоразвитыми, как в умственном плане, так и в физическом. Да, именно Степнов первый ей приходил на ум при слове «мужик». И не смотря на свой дикий страх, Ленке он нравился. Сейчас она это ощутила особенно остро, будто кольнуло что-то. Кулемина недобро зыркнула на Ивана из-под челки и отбросила вилку. - Если и есть, то уж явно не ты. Так что расслабься. Встала из-за стола, нарочито медленно положила тарелку в раковину и так же медленно вышла из кухни. - Вот коза! – процедил Иван, провожая девушку горящим взглядом. Виктор ночью долго не мог заснуть. Мозг кипел от напряженной работы, пытаясь вспомнить, где он мог видеть ту девку, которая так лихо прыгнула под колеса его машины, а потом мастерски изобразила умирающую. Но память отказывалась работать в нужном направлении, подкидывая картинки совсем не нужные и не важные в данный момент. Да, было досадно, что его, взрослого мужика, развели, как последнего лоха, это вызывало ярость. Но мысль, что эту пакость делал знакомый ему человек, приводила просто в бешенство. Мужчина нервно мерил шагами комнату, раз за разом насилуя собственную память. Ничего. Набрал номер закадычного друга и коллеги – Игоря Рассказова. Всех Степновских баб друг знал наперечет. - Игорь, не разбудил? - Степнов! Черт бы тебя побрал! Я уже спать лег. Чего хотел? – голос Рассказова был крайне недовольным. - Я сейчас тебе опишу девушку, а ты мне скажи, кто она. Я точно ее знаю, а значит, и ты тоже знаком. - Что за шутки? Зачем тебе это? - Игорь, не задавай мне вопросов. Лучше напряги память. Высокая, рост выше среднего. Худая, коленки острые такие… Сивая, но я не уверен, мог быть парик. Татуировка на ноге - надпись какая-то витиеватая. - Ну и вопросы у тебя…, - историк на миг замолчал. - Ты уснул, что ли? - Думаю я. Татуированных баб не помню. Хотя, набить недолго. А молодая? - Вроде да. Но я не уверен. Вспомнил хоть кого-то? - Неа! У тебя все мелкие какие-то, а тут ты говоришь высокая. Я из высоких никого не знаю. - А может, из учениц бывших? Никто на ум не приходит? - Кулемина твоя только приходит, - брякнул Игорь. - Сдурел?! – взревел в трубку Степнов. - Да иди ты со своими бабами! Говорю, что пришло на ум. Все, Витя, сладких снов тебе. Рассказов отключился. Виктор быстро прошел на кухню, выпил воды прямо из-под крана, а потом сунул туда же и голову. Ну Рассказов и идиот! Кулемина ему, видите ли, на ум пришла. Кулемина… Она… Она ж спортсменка, его гордость, его чемпионка! Она не имеет никакого отношения к криминалу. Бред! Невольно перед глазами возник образ своей лучшей ученицы. Она нравилась ему. Давно нравилась. Он любил ее пацанский вид, ее светлые волосы, которые вечно лезли в глаза, слегка грубоватые манеры, худые коленки, которые он изо дня в день наблюдал сквозь рваные джинсы. Ему нравилась ее техника игры в баскетбол. Всегда начеку, готовая в любой момент перехватить мяч, остро реагирующая на каждое его обманное движение. Она была вся словно натянутый нерв во время игры и абсолютно другая вне ее. Спокойная, рассудительная, хладнокровная. А как она улыбается! Ну не может девушка с такой улыбкой заниматься черт знает чем! Не может и точка. Неожиданно вспомнился давний случай. Виктор взял дневник Кулеминой, чтобы поставить очередную пятерку по своему предмету. А из дневника вывалилась купюра в сто долларов. Тогда он очень удивился, а Лена быстро подняла деньги, ничего не объясняя, сунула в карман. А Степнов и не спросил, откуда у ученицы деньги. Но это вообще не повод думать о ней неизвестно что! К тому же татуировка. Это вообще для Лены нехарактерно. Но каждый раз, вспоминая Кулемину и ту девушку, он поражался сходству. А он даже и не подумал о Ленке. И если бы он не знал Лену так хорошо, то с уверенностью бы сказал, что это была именно она. Полный абсурд!

Стэлла: Девушки! Проду выставляю без ответов на комментарии. Сегодня совсем некогда. Готовлю свою принцессу к первому сентября И дабы избежать счастливой нецензурщины от сегодняшнего КВМ, вообще буду помалкивать до завтра Приятного прочтения Часть 6. В школу Лена шла, как на казнь. Уже представляла себе разъяренное лицо Степнова и его неистовый крик. В животе завязался тугой узел страха и неясного предвкушения. Три урока провела, как на иголках. Тренировка сегодня состоится, в этом даже сомнений не возникало. Теперь причин для ее отмены не было. Промелькнула подлая мысль продинамить тренировку, но Лена быстро откинула ее. Надо вести себя, как ни в чем не бывало. Тогда и подозрений меньше. Но когда она встретилась со Степновым в школьной столовке, не смогла выдержать его пристальный взгляд и отвела глаза. Как отводят раскаявшиеся преступники. На бодрое приветствие учителя что-то невнятно буркнула и уселась за дальний стол, повернувшись спиной. И все эти долгие, невыносимые пять минут, которые она смогла выдержать, ее сильную спину закаленной спортсменки жгло от пристального взгляда. Этот взгляд вызывал то жар, то холод, по телу прокатывались легкие спазмы колючего страха. О том, что будет на тренировке, она даже думать не хотела. Тренировки в прямом смысле этого слова не получилось. Во время игры в команде Лена постоянно пропускала пасы, не попадала в корзину, была рассеянной и хмурой. - Кулемина! Твою-то за ногу! – орал Степнов. – Что с тобой сегодня? Тебя будто КАМАЗом переехало! От этих слов Ленка пропустила очередной пас. Мяч больно ударил по кисти. Мысленно выругавшись, Кулемина покинула зал. Вошла в раздевалку. Стянула через голову футболку, подошла к мутному зеркалу. Темно-лиловый синяк , покрывающий всю правую часть туловища, еще не прошел. Убрала взмокшую челку с глаз. - Соберись, тряпка! Веди себя, как обычно! – зло прошептала собственному отражению. Черт, уже сама с собой… Дедовы гены? - Кулемина, ну-ка объясни, какого черта…, - слова застряли в горле Степнова при виде полуголой ученицы, прислонившейся лбом к зеркалу. Лена вздрогнула. - Выйдите вон! – хотела крикнуть, но получилось какое-то хриплое подобие крика. - Прости, - мужчина вышел и хлопнул дверью. Кулемина быстро натянула на себя одежду. В раздевалку ввалилась команда. Шумно, со смехом и криками. Лена поморщилась, подхватила сумку и вышла из помещения. - Лена! – девушка оглянулась. Степнов стоял рядом с раздевалкой, прислонившись к стене. – Пошли в зал. Поговорить нужно. Лена медленно поплелась следом за учителем. Опустилась на скамейку. - О чем вы хотели поговорить? - Что с тобой случилось? – мужчина старался говорить спокойно, но удавалось это с трудом. Хотелось просто схватить Лену и вытрясти из нее все, что она скрывает. А в том, что она скрывает, он теперь был уверен. - Вы о чем? – Лена смело взглянула в лицо Виктору совершенно невинным и непонимающим взглядом. Хотя внутри все тряслось, сердце грозило выскочить из груди, а руки мелко дрожали. Она спрятала их в карманы. - Да видел я все, не строй из себя дуру. Откуда такой синяк? – Степнов невольно сжал кулаки. - А… Вы об этом. Упала. Дома поскользнулась в ванной. Болит теперь все. Вы простите, что так с тренировкой вышло. Вы только об этом хотели поговорить? Виктор с недоверием смотрел на ученицу. Взгляд такой невинный и несчастный. Нет, ну как он мог так подумать про нее, про Ленку! Придурок старый! - Лен, - присел рядом. – Я же ничего о тебе не знаю. Мы с тобой вроде как друзья… - А что обо мне знать? Учусь в школе, в баскет играю. Ну на гитаре побренчать люблю. Неинтересно обо мне. - Ладно, не хочешь говорить, я не буду настаивать, - он взял ее ладонь и легко сжал в своей. Ленку будто током шарахнуло, вмиг стало жарко. «А вот это уже лишнее, Виктор Михалыч». Она мягко вытащила свою руку из его руки, мысленно радуясь, что футболка на ней практически под горло. Потому что Ленка чувствовала физически, как по телу поползли красные пятна. - Я пойду… - Иди, конечно. Кстати, Лен, у нас соревнования послезавтра. Ты не забыла? - Нет, конечно. Я к этому времени буду в форме. Обещаю, - улыбнулась. Невозможно было не улыбнуться в ответ, не зная, что на самом деле стоит за этой Ленкиной улыбкой, и что сейчас сердце девушки выпрыгивает из груди, а живот сводит спазмами от волнения. Вроде бы все обошлось. Лена пошла на выход. В коридоре на минуту остановилась, обессилено прислонилась лбом к прохладной стене, переводя дух. Степнов смотрел в окно. Лена медленно шла к воротам школы. Все-таки она лучшая… Лучшая его ученица. Внезапно рядом с девушкой затормозила шикарная машина. Степнов о такой мог только мечтать. С пассажирского сиденья выскочил темноволосый мужчина и быстро подошел к Ленке. Что-то говорил девушке, она что-то отвечала. Вроде бы даже кричала, иногда оглядываясь на ворота школы. Лица мужчины он не видел. Виктор уже собрался выскочить на улицу, чтобы разобраться с придурком, пристающим к Кулеминой, но в этот момент Лена сама села в машину. А встречающий ее мужчина на миг повернулся лицом к школе. Доли секунды, но Виктору этого хватило. Тот мужик из подпольного спортклуба, который пытался его развести. Понимание пришло мгновенно. Лена… В следующий миг по спортзалу разлетелась коробка с мячами, мирно стоящий в углу козел полетел в другой конец зала. В этот момент, в эту секунду, Лена перестала существовать для Степнова. Какими словами он про себя называл ее, вслух произнести бы не каждый решился. Теперь он презирал свою лучшую ученицу и любимую спортсменку. Было больно. Почему именно она? Лучше бы он не знал ничего.

Стэлла: Часть 7. Перед соревнованиями Лена почти не волновалась. И хоть команда соперников была сильной, и играть они будут на чужой территории, было не страшно. Сейчас они всей командой собрались в спортзале родной школы. Учитель и тренер Степнов Виктор Михайлович естественно тоже был там. Лена едва заметно улыбалась, поглядывая на него из-под челки. Степнов всегда волнуется перед игрой. Не может по-другому. Смешной… Сегодня Виктор Михайлович совершенно не обращал внимания на Лену. И от этого было немного обидно. Ведь всегда было наоборот. Неожиданно, Ленка услышала свою фамилию. Говорил Степнов, но даже не смотрел на девушку. - Кулемина, ты сегодня в запасе. Играет за тебя Самохина. Лена обалдело уставилась на Виктора. Он сошел с ума? Ее в запас, а эту корову на поле? - Вы сбрендили? Почему? Физрук злобно уставился на свою ученицу. - Ты как разговариваешь, Кулемина? За языком своим следи! Раз я так сказал, значит, так будет. Ты не в форме. Сегодня посидишь на скамейке запасных. Все, выезжаем. И мужчина покинул спортзал. Лену трясло от обиды и злости. За что? Почему он так с ней? Игра не заладилась с самого начала. Лена нервно ходила вдоль скамьи, умоляюще посматривая на Степнова. - Виктор Михалыч! Выпустите меня на поле! Ну она ж всю игру завалит! Пожалуйста! - Сядь и сиди! – рявкнул Виктор. Лена искренне не понимала его поведения. Будто бес в него вселился! - Виктор Михалыч, ну ведь продуем же! Ну вы посмотрите сами! Счет разгромный! Тренер быстро подошел к судье. Прозвучал свисток и объявили замену. Лена, наконец, вышла на поле. Она не просто носилась по площадке, она практически летала. Четкие передачи, удачные пасы, точные броски, обводки… Кулемина была в ударе, изо всех сил стараясь спасти команду. Степнов пытался не смотреть на Лену. Но не смотреть было невозможно. Все же она великолепна. Как иные люди наслаждаются оперой, театром, картинами мировых мастеров, так сейчас мужчина наслаждался игрой своей непутевой ученицы. В мастерстве ей не откажешь. Последние мячи забила именно она. С великим трудом их команда выиграла. Финальный свисток. Девчонки из команды навалились на Ленку, обнимали, приподнимая от пола. Когда Лена высвободилась из объятий, посмотрела горящими глазами на Степнова. Он всегда после победы кружил девушку по залу, рыча ей в шею. И сейчас он шел по направлению к ней. Губы Кулеминой невольно расплылись в улыбке. Но Виктор прошел мимо, глядя сквозь Ленку, лишь небрежно задел плечом победительницу. Лена стояла, не в силах даже пошевелиться, чувствуя себя оплеванной. Девочки из команды уже собирали свои вещи, а она так и стояла посреди пустеющего зала. В глазах застыли слезы, а руки сжались в кулаки.

Стэлла: Эта часть написана полностью под эту музыку http://www.zaycev.net/pages/23/2308.shtml Да и появилась благодаря ей. Кому интересно, может послушать, музыка нереальная! Часть 8. Следующие дни казались Лене кошмаром. Степнов упорно делал вид, что ученицы Кулеминой Лены вообще в природе не существует. На уроках он даже в ее сторону не смотрел. На самом деле, мужчина просто боялся элементарно сорваться. Присутствие Лены будило в нем дикого зверя, желание придушить ее за ее поступки и за ее же чистые, невинные глаза росло с каждым днем. Но Лена этого не знала. Молча терпела равнодушие учителя, понимая, что что-то случилось. О том, что он все же узнал ее, думать не хотелось. Хотя вариантов больше и не было. Сегодня она решила намеренно игнорировать все упражнения на уроке физкультуры, провоцируя Степнова хоть на какую- то реакцию. Когда физрук дал команду отжиматься, Лена нагло уселась на скамейку. Когда класс перешел к подтягиваниям, Лена сунула в уши наушники. Степнов только скрипнул зубами, но вида не подал, что вообще заметил поведение ученицы. Только в конце урока, забрав классный журнал, Лена заглянула в него и увидела напротив своей фамилии жирную единицу. Это стало последней каплей. Резко развернулась и направилась обратно в спортзал. Пусть хоть убьет, но только не молчит, не игнорирует. Вообще, Лена всегда его внимание принимала, как должное. Никогда не задумывалась о том, что к ней он относится по-особому, выделяет среди других учеников. Все казалось закономерным и правильным. И вот теперь, когда она в полной мере ощутила на себе равнодушие и презрение учителя, стало невыносимо. Ей не хватало его крика, его подколов, его щелчков по носу, их совместных тренировок, на которые теперь он просто не являлся. В груди противно ныло, когда Виктор Михалыч, проходя мимо по коридору, не удостаивал Ленку даже подобием взгляда. Что уж говорить о банальном приветствии. Видеть его улыбку было невыносимо, особенно в те моменты, когда его взгляд случайно натыкался на Кулемину, и глаза вмиг становились ледяными, а улыбка превращалась в гримасу отвращения. Лена решительно вошла в спортзал. Чего ей стоила эта решимость, знала только она одна. Степнов был в своей подсобке. Выдохнула и направилась туда. - Виктор Михалыч! – громко, с вызовом. Обернулся и недовольно поморщился. - Чего тебе, Кулемина? – снова отвернулся, будто ее и не было тут. - Что происходит? Почему вы так относитесь ко мне? - Это ты про единицу? Так ты ее заслужила, - все так же, не глядя на Лену. - Я не про единицу. Я вообще. Вы ведете себя так, будто меня нет. Будто я пустое место. - Лен, я не хочу разговаривать с тобой. Выйди вон из зала. У тебя сейчас урок. Кулемина закипала. Мало того, что он ей откровенно хамит, так еще приходится разговаривать с его спиной. Не думая о последствиях, Ленка метнулась к мужчине, крепко схватила за плечо и развернула к себе. - Я хочу видеть ваше лицо, когда говорю с вами! – рявкнула и сама испугалась. Испугалась его взгляда, плотно сжатых губ, вздувшихся вен на шее и сжатых в кулаки рук. Мужчина мгновенно схватил Ленку за ворот олимпийки и рванул на себя так, что плотная ткань затрещала. - Видеть хочешь? – шипел он ей прямо в лицо, обдавая губы горячим дыханием. – Ну, смотри! Если тебе есть, что сказать, я тебя слушаю. Если нет, убирайся отсюда! Лена дрожала и от волнения постоянно облизывала губы. Таким она Степнова видела впервые. Его взгляд горел, исследуя ее лицо, медленно опускался на влажные губы. - Хочешь мне в чем-то признаться? – тело девушки оказалось плотно прижато к стене мощным мужским телом. Дышать было трудно, говорить вообще невозможно. Было ясно – он все знает. Но сказать сама об этом вслух Лена не могла. Лелеяла слабую надежду еще как-то отмазаться – мало ли, что он там запомнил. За руку он ее не ловил, а так можно попытаться убедить его в том, что она, Лена, вообще не при делах. И все будет, как раньше. - В чем? – хрипела Ленка под натиском сильного тела. – Какого признания вы хотите, я не понимаю! - Не понимаешь…, - Степнова захлестывала злость все сильней. Даже в таком безвыходном положении она пытается выкрутиться. Двуличная дрянь! Взгляд опустился на нежную шею девушки, где бешено бился пульс. Последняя попытка достучаться до ее совести. – Лен, расскажи мне все сама. Ленку трясло, голова отказывалась соображать, было душно, нечем дышать. Жар мужского тела обжигал даже через одежду. Хотелось скорее уйти, нет, убежать. И еще больше хотелось вернуть все назад, чтобы стало, как раньше. - Что рассказать? Я вообще не понимаю, о чем вы говорите… Виктор резко отпустил ее. Ленка сразу почувствовала пустоту. - Все, Кулемина. Уходи. Пока я не натворил глупостей похуже, чем ты. Глупо, но Лена вновь подошла к Виктору, положила трясущуюся руку ему на плечо. - Виктор Михалыч…, - грустный взгляд. Виноватый? Наверное. Но не для него. - Да уйдешь ты, наконец, или нет! – взревел учитель. - Нет, - хриплый ответ, и влажный язык вновь нервно проскальзывает по губам. - Чтоб тебя, - сдавленный рык и Лена чувствует, как ее рот накрыли жесткие губы. Безжалостно, жестоко, грубо. Сердце в груди заколотилось с удвоенной силой, хотя сильнее было уже некуда. По телу со скоростью света распространялся жар, затапливая Ленку удушливой волной проснувшегося желания. Вместо того, чтобы оттолкнуть мужчину, она схватилась за ворот его футболки, притягивая ближе. Степнова будто переклинило. Из злости, ярости, раздражения родилось дикое, неподвластное разуму сексуальное желание. Все тело пульсировало, в голове стучало. В поцелуе не было ни капли нежности, только голодная страсть. И Лена эту страсть принимала, раскрывая свои губы навстречу его губам, подаваясь вперед всем телом, мелко дрожа и едва слышно постанывая. Да что с ним творится? Раньше он никогда бы не позволил себе такого с Леной. Никогда. Даже мыслей таких не возникало. Раньше, но не сейчас. Сейчас она перестала быть для него чем-то светлым, неприкосновенным. Темная сторона его сущности вылезла наружу в самый неподходящий момент. В момент, когда он больше не смог контролировать себя. Еще не поздно все прекратить, иначе он возьмет эту девчонку прямо здесь и сейчас. Резко оттолкнул Лену, которая смотрела на него обезумевшими глазами, приложив ладонь к распухшим губам. Мужчина схватил девушку за руку и вытолкнул из подсобки. Захлопнул дверь. От греха подальше.

Стэлла: Простите, что вчера так продинамила с продой Сегодня вам в наказание будет две Кто там жаждал секса? Терпим еще чуть-чуть Приятного прочтения, автор поскакал работу работать Часть 9. Лена невидящим взглядом смотрела на закрытую дверь подсобки. Ноги не держали, в голове стоял туман, губы болели. Только никогда еще боль не была такой приятной. Раз за разом девушка касалась дрожащими пальцами распухших губ, не обращая внимания на надрывающийся в кармане мобильный. Еле переставляя ноги, Кулемина выбралась из спортзала и только тогда ответила на звонок. - Слушаю, - сама испугалась собственного голоса, который показался ей неестественно низким и таким слабым, что было удивительно, как собеседник вообще мог ее услышать. - Лен, какого черта ты так долго трубку не берешь? – звонил Андрей. - Чего надо? – выдохнула и попыталась собраться с мыслями. Получалось слабо. - Быстро в клуб! Мухой! - Что за срочность? - Сегодня бой у тебя. Последний. Подъезжай, на месте все объясню. Машину прислать? Или сама? - Машину…, - только и смогла прохрипеть Лена, понимая, что добраться самостоятельно не сможет чисто физически. Добралась до клуба быстро, водитель гнал, как на пожар. - Что стряслось у вас? – не выказывая ни малейшей заинтересованности, обессилено упав на диван, спросила Ленка. - Сегодня последние бои у всех. Мы завязываем с кикбоксингом, - Иван сел напротив Лены. - И что? - Последние бои всех участников. - Закрываетесь? - Нет. Публике приелись эти бои. Теперь реслинг будет. Но это уже профессиональные бойцы будут, а за отдельную плату и зритель может поучаствовать, складным стулом поорудовать. Как тебе новость? Лена сидела, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. - Мне пофиг. Я сегодня не смогу драться. - Это еще почему? – Андрей подошел к Ленке. Выглядел он злым и нервным. - Руки трясутся. Не могу. Без меня сегодня обойдетесь. - Нет, Леночка, так не пойдет. Ты заявлена уже. Твой бой первый, разогреешь публику, и свободна. - Я побеждаю или нет? – Лена открыла глаза. - Да. На тебя мало ставок, ты редко дерешься. Так что сегодня сделай их. Лена только кивнула со знанием дела и ушла переодеваться. Было наплевать на все. Бой так бой. Все равно мысли ее бродили в другом месте. А именно в тесной подсобке, где каких-то полчаса назад она целовалась со Степновым. При каждом воспоминании на девушку накатывала удушливая волна, а низ живота затапливал жар. Надо снять напряжение. Уже готовясь выйти на ринг, краем глаза уловила приближающихся Андрея с Иваном. - Лен, я уезжаю сегодня. Вечером самолет, - Андрей деловито поправлял Ленке бандану. – Давай тут без глупостей. - Куда намылился? – без интереса спросила Лена. - По делам. Тебе не интересно. Когда вернусь – не знаю. - За лечение деда заплатил? - Нет, мне самому деньги сейчас нужны. Давай как-нибудь сама. - Тогда вышли. Мне нужно за лечение деда платить и самой жить на что-то. - Леночка, - мужчина приобнял девушку, - я знаю, что деньги у тебя есть. Не прибедняйся. Как будет возможность, вышлю тебе. Все, иди на ринг. - Лен, твоя соперница сегодня…, - начал было Иван, но Ленка его оборвала. - Не рассказывай. А то неинтересно будет. Девушка вышла на ринг. В темном коридоре остались двое мужчин. - Поехали перед моим отъездом куда-нибудь? Расслабимся, баб снимем, - Андрей криво улыбнулся. - Езжай без меня. Я хочу бой Ленкин посмотреть. Последний, все-таки. - Ты что, не насмотрелся за два года? Ни разу не пропустил. Что тут интересного? Иван задумался, а потом быстро проговорил: - Удачи тебе. Вернешься? - Не знаю. Как пойдет. Если выгорит, то вернусь. Если нет… Ладно, не будем о плохом. За Ленкой приглядывай. Бой шел гладко. Лена отлично знала свое дело. Все четко и технично. Впрочем, так было не всегда. Иван прислонился к канатам. Сейчас шел последний бой, а он вспомнил первый. Тогда Ленка очень боялась, хоть и старалась не подавать вида. Опыта у нее не было совершенно. Так, пару приемов показали и тут же выпустили. Ей тогда было всего пятнадцать лет. Публика ревела от восторга. Била Лена сильно, но подставлялась только так. Бой она, конечно же, проиграла. Тогда он в еще плохо отремонтированном помещении обрабатывал ее раны и вытирал кровь с лица. Лена не плакала, не кричала, хотя ей было больно, он это знал. Андрей говорил, что это была бредовая затея, что Ленку нельзя было выпускать. Но сам Иван считал по-другому. И через неделю назначил Кулеминой следующий бой. По глазам девушки видел, что поражение ее подстегнуло. Не любила она проигрывать. С тех пор прошло два года. Сначала Иван помогал ей, настраивал перед боем, злил, заводил… А потом это перестало быть нужным. Лена как-то сама находила нужное для себя настроение, чтобы выиграть или красиво проиграть. Но мужчина не пропустил ни одного боя, каждый раз с удовольствие смотрел, как Лена технично колотит своих соперниц. Чувствовал за нее что-то сродни гордости. Ведь если бы они тогда отступились, Лена бы не стала таким классным бойцом. Жаль, что всему приходит конец. Последний год Лена редко выходила на ринг. Вся прелесть была в ее молодости, когда она впервые дралась. А потом она как-то резко начала взрослеть и стала неинтересной публике. Выходила только заменять кого-то. Но мужчина не перестал восхищаться ею. И теперь он смотрел на нее, впитывая каждое ее движение, каждый удар. Она может далеко пойти, если не сбивать ее с этого пути всякими глупостями типа баскетбола и уроков. Но сама Лена никогда не проявляла рвения к их общим делам. Мужчина с тоской думал о том, что когда-нибудь дед Ленкин загнется, и тогда девочку будет нечем держать. За этими мыслями он не заметил, как все закончилась, и Лена вышла с ринга, оставляя на полу поверженную соперницу. В темном узком коридоре Иван остановил ее. Злая. - Я предлагаю поехать ко мне. Отметить твою победу. - Чего? – Лена сощурилась, вытирая шею и грудь уже влажным полотенцем. - Тебе что-то непонятно? – мужчина подошел ближе. - Не подходи ко мне! Только попробуй, убью! – прошипела Кулемина. - Ладно, успокойся ты, - устало произнес Иван. – Не дергайся, я может и скотина, но не насильник. Сама придешь. Лена злобно глянула на него из-под челки и с силой швырнула мокрое полотенце мужчине в грудь. Идти домой не хотелось абсолютно. Андрей укатил по своим делам, друг его липнет, смотрит так, будто проглотить ее готов. А у него еще и ключи от их квартиры есть. В этот момент Степнов, сидя в своей подсобке, не замечал, что на город опустились сумерки, и пора бы идти домой. Потер плечо. Больно. Оттянул ворот футболки – пять едва заметных красных пятен от цеплявшихся в него сильных пальцев. Воспоминания вновь накрыли, заставив сердце ударяться о грудную клетку в сумасшедшем ритме. Она ведь не оттолкнула его. И ей понравилось. Понравилось… А ему-то как понравилось! Теперь то, что было сделано в порыве дикой ярости, не давало покоя. Приступы ярости случались с ним крайне редко. То, что он орал на уроках – не в счет. Он не считал это чем-то особенным. А вот сейчас… Он испугался. Испугался себя. И того, что ему хотелось сделать с Леной, своей ученицей. Сделать грубо, получив от этого нереальное удовольствие. Одним махом скинул с полки все кубки, львиная доля которых была получена благодаря Кулеминой, и отправился домой. Заснуть этой ночью мужчине так и не посчастливилось.

Стэлла: Предупреждение: любители ужинов при свечах и лепестков роз на одеяле - просьба хорошо подумать, хочется ли вам прочитать эту проду. Если да - я буду очень рада! Только тяжелыми предметами не швырять. Я пока жить хочу Часть 10. Следующая встреча Лены и Виктора произошла в школьной столовой возле умывальников. Оба ждали этой встречи, хоть и не признались бы в этом даже себе ни за что на свете. Ленка мыла руки, низко опустив голову, так, что челка скрывала пол-лица. Виктор подошел к соседнему умывальнику. Присутствие рядом Лены заводило его, заставляло сердце стучать быстрее. Злость, обычная злость. - Жду тебя вечером на тренировку, - не глядя на девушку, не сказав даже «Привет», сразу к делу перешел учитель. Ленка вздрогнула, мыло вылетело из скользких пальцев и приземлилось на мокрый кафельный пол. Присела, чтобы поднять его, и чуть подняв голову, встретилась глазами со Степновым. Его взгляд обжег, лицо вмиг вспыхнуло нездоровым жаром, руки не слушались, пытаясь поднять злополучное мыло. Секундный зрительный контакт и оба поняли друг друга. Тренировка? Да не будет никакой тренировки. Ленка проклинала себя за любопытство, за нездоровое влечение к взрослому мужчине, за слабость, когда севшим голосом, как в тумане произносила хриплое: «Я приду». Степнов только кивнул и скрылся в столовой. Лена, наконец, поднялась с пола, бросив затею поднять скользкий обмылок. Навернется кто-нибудь, ну и пусть. Пересчитала деньги в кошельке. Хватит на пару дней. А там, может, Андрей вышлет. Лезть в свою заначку не хотелось, те деньги были для дела. Девушка прислушалась к собственному организму. Вроде бы и есть не хочется. И даже слегка мутит. И все дрожит внутри от предвкушения вечера. Степнов методично кидал мяч в баскетбольный щит, даже не пытаясь попасть в корзину. Если Кулемина придет – это будет верхом ее наглости и бесстыдства, ведь она поняла, что ждал он ее совсем не на тренировку. Зачем он ее позвал? Внутренний голос пытался врать о том, что просто хотел проверить ее реакцию. И тут же шепотом сознавался в том, что банально хочет девчонку. Точнее, хочет безумно, до боли в каждой клетке тела. Сама Лена не заставила себя долго ждать, только слегка замялась у дверей, а потом решительно вошла в спортивный зал, где ждал ее учитель. Обернулся на звук ее шагов. Кривая ухмылка исказила лицо. А он еще сомневался, что Лена придет. Виктор быстро подошел к девушке и резко дернул замок кофты. Молния взвизгнула, открывая яркий рисунок на черной футболке. Ни слова не говоря, взял Ленку за плечи и сдернул кофту вниз. Лена смотрела с интересом на действия учителя, чувствуя, как живот начинает тянуть от предвкушения. - Что вы делаете? – хрипло спросила и таким же образом стянула толстовку с мужчины. - Сыграем сейчас с тобой, - он отвернулся, посмотрел в окно, слегка сощурился от бьющего света закатного солнца. - Во что? – голос Кулеминой дрожал. – Баскетбол? Волейбол? А может, пинг-понг? – последнее слово было произнесено с явной издевкой. - Нет. В другую игру. Ты в нее еще не играла, - мужчина подошел близко, одной рукой обнял девушку за талию, а в другой сжал ее волосы на затылке, слегка потянул, заставляя Лену откинуть голову. Кулемина дышала часто и тяжело, как после марафона, глаза стали практически черными, язык уже привычно пробегал по пересохшим губам, доводя мужчину до точки кипения. - Что за игра? – Лена старалась не смотреть на губы Виктора, но взгляд невольно раз за разом перебегал с его потемневших глаз на губы. - Мы будем говорить друг другу правду, - он медленно коснулся губами ее уха, слегка подул. У Лены по телу пробежали мурашки, и она чуть вздрогнула. - А как узнать, правда или нет? - Это правила игры. Я первый, - мужчина подтолкнул Лену к стоящему у стены козлу и оперся об него двумя руками. – Ты когда-нибудь подставляла людей? - В чем? – Лена задыхалась от его близости. - Да или нет? - Нет, - голова кружилась. - Врешь, - лицо сделалось злым, а девушка нервно вздохнула. - Вы любите жареную картошку? – ничего умнее она придумать не могла. - Да. Ты знала, что сегодня мы не будем заниматься баскетболом? - Да, - напряженный взгляд. – Что у вас в кармане? – надо постараться увести Степнова от опасной темы. - Презерватив, - Ленку затрясло. – У тебя есть татуировка на теле? Вот тут ее охватила паника. Откуда он мог узнать? Она никому не показывала свою татуировку, ходила всегда в штанах, а если была в шортах, то всегда надевала носки. - Нет. - Ты снова врешь! – мужчина навис над ней, угрожающе сверкая голубыми, как лед, глазами. - Дурацкая игра! В вашем возрасте уже пора бы перестать играть в игры, - рявкнула Ленка и попыталась освободиться из плена его рук. Ужом выскользнула и метнулась к выходу. Ни к чему хорошему такие игры не приведут. Но не успела сделать и шага, как ее крепко обхватили мужские руки. - Ты знала, зачем сюда шла. Знала, что тут будет и все равно явилась, - он хрипел ей в затылок, а рука уверенно пробиралась под футболку. – Ты ничего и никого не боишься. Ты играешь с людьми и их жизнями, ты врешь на каждом шагу, - рука нежно ласкала напрягшуюся грудь, заставляя Лену тяжело дышать и закрывать глаза от будоражащих ощущений. – Скажи, ты давно этим занимаешься? Мне интересно, сколько времени ты водила всех за нос, изображая примерную ученицу и спортсменку. - Я… я никого не водила, - хрипела Ленка, чувствуя, как горячая рука опускается за пояс ее джинс. - Лена, еще слово неправды, и я за себя не отвечаю! – резко развернул ее лицом к себе, опуская руки чуть ниже спины и крепко прижимая ее тело к своему. - Я не вру… - Сама напросилась, - в следующее мгновение девушка ударилась спиной о стену, а губы накрыл жадный рот. Этот поцелуй отличался от предыдущего. Этот обещал продолжение. И Лена задрожала в мужских руках от предвкушения. Что толку изображать из себя невинность, когда она больше думать ни о чем не может? Степнов резко рванул Лену и опустил лицом вниз на стоящего неподалеку многострадального козла. Руки уверенно расстегивали ремень на ее джинсах. Снимать футболку, видимо, показалось слишком хлопотно, поэтому Виктор просто задрал ее Ленке до самой шеи, накрывая руками грудь . - Ты этого хотела? Для этого сюда пришла? Да? - Да!!! – хриплый выкрик и перед глазами все заветрелось с бешеной скоростью. Она ощущала только дикую пульсацию собственного тела. Ленка вздрогнула и всхлипнула, а потом жалобно, едва слышно захныкала от резкой боли. Из глаз невольно потекли слезы. Мужские губы коснулись ее влажной шеи, чуть прихватывая кожу. - Мне остановиться? Лена только отрицательно помотала головой. Видимо, Степнов принял это, как сигнал к действиям, а Ленка изо всех сил закусила нижнюю губу. Это было невыносимо. Больно и хорошо одновременно. Хорошо от успокаивающего голоса, который что-то хрипел ей в шею, от сильных рук, скользящих по телу и сводящих с ума. Лена все сильнее впивалась пальцами в кожаную поверхность, чувствуя, что эта гонка скоро завершится. Для нее и для него. Спортивный снаряд жалобно скрипел под двумя обезумевшими телами, скрип становился все чаще, заглушая мужской рык и женские всхлипы. Последние быстрые толчки и Ленка сползла на пол. Он отомстил. Она получила то, что заслужила. Посмотрел на Лену, спрятавшую лицо в ладонях. Присел рядом, приподнял ее пылающее лицо. Плачет. Все же, он скотина. Кем бы не была Ленка, а это был ее первый раз. - Лен…,- отвел влажную челку с лица, - Посмотри на меня. - Мне было больно, - чуть слышно всхлипнула и отвернулась, как обиженный ребенок. - Ты сама хотела, - скорей для себя, чем для нее произнес мужчина и попытался обнять. Лена ловко вывернулась из его рук. Степнов, не долго думая, подхватил девушку на руки и куда-то понес. - Куда ты меня тащишь? - В душ. Буду делать тебе хорошо. Когда Лена вышла из душа спустя час, ноги ее не держали абсолютно, щеки горели, а тело помнило мучительные спазмы, которые накатывали на нее раз за разом, заставляя кричать и содрогаться в приступах наслаждения благодаря действиям Степнова. При воспоминании лицо покраснело еще больше. Теперь она знала, каким может быть Виктор Михалыч жестоким и грубым, но умеет он быть и нежным. И хоть то и другое девушке безумно нравилось, она не тешила себя иллюзиями. Потому что когда они одевались, Степнов был таким же хмурым и злым. Лена не стала лезть к нему, а тихо вышла из душевой. И пусть то, что произошло между ними, ничего не значило для него, ей было хорошо. И жалеть об этом было бы глупо.

Стэлла: Начало драматайзинга Часть 11. Виктор очнулся от собственных мыслей только тогда, когда тихо хлопнула дверь душевой. Лена ушла незаметно, без слов и объяснений, за что он был ей благодарен. Сейчас ему самому нужно было разобраться в себе. Злость куда-то улетучилась, возможно, временно, но сейчас он не чувствовал ее. Мужчине по-прежнему хотелось узнать о Ленке все, но не так, как раньше. Хотелось не выбить признание, а чтобы она сама все ему рассказала. Чтобы она доверяла ему. И тогда, возможно, он смог бы ей помочь. Лена вошла в пустую квартиру и сразу завалилась на кровать в своей комнате. Было спокойно и хорошо. Ни капли сожаления, ни злости, ни обиды. В мыслях вертелся образ собственного учителя, и от этого было как-то тепло. Скрывать что-либо теперь от него не было смысла. Она в полной мере убедилась, что он и так все знает. Просто хотел услышать это от нее. Возможно, она все расскажет ему, когда будет готова. Уже не хотелось, чтобы все стало, как прежде. Появилось новое чувство, хрупкое и пугливое. Оно пока неуверенно, но все же занимало свое место в сердце. Лениво потянувшись, Лена встала с кровати. Завтра нужно идти к деду в больницу. Заплатить за лечение. Девушка подошла к окну и привычным жестом провела рукой под подоконником. Вмиг руки похолодели, а к лицу наоборот прилила кровь. Пакета с деньгами не было. Дрожа, Ленка опустилась на колени, проверила еще раз. Пусто. Лихорадочно шарила руками в батарее, сдирая в кровь пальцы и чуть не плача. Ее деньги пропали. Глубоко дыша и пытаясь успокоиться, набрала номер Андрея. Телефон дяди был отключен. «Что за нахрен?!» Ленка металась по квартире, как зверь в клетке, не находя себе места. Все пропало. Кто? Кто мог взять ее деньги? Иван… Набрала номер, нервно сглотнула, слушая длинные гудки. Наконец знакомый голос ответил: - Да, Лен. Я слушаю тебя. - Где мои деньги?! – без предисловий заорала Ленка. - Какие деньги? Ты о чем? - Не прикидывайся! Мои деньги пропали! Это ты их взял? Я знаю, что ты. Андрей бы не стал… - Лен, ты несешь полную чушь. Мне твои гроши не нужны. - Я приеду сейчас. Ты в клубе? - Да. Кулемина мигом сорвалась в знакомый спортклуб. Доехать быстро не получилось, на такси денег не было. Добралась на автобусе. На входе стоял незнакомый охранник. Лена пулей влетела в кабинет Ивана. Мужчина сразу поднялся и сделал обеспокоенное лицо. - Лен, как твои деньги могли пропасть? - Это я тебя хотела спросить! Я знаю, что их ты взял, - Лена ходила из угла в угол, держась за голову. - Я ничего не брал. Мне они просто не нужны. Деньги были нужны Андрею. Я ничего не утверждаю, но больше некому. - У него телефон отключен, - устало прошептала Лена. – Иван, мне нужна работа. Срочно. И аванс. За клинику деда нужно платить. - Для тебя работы нет, - жестко проговорил мужчина. – Сейчас глухо все, дел много в клубе. Давай сама как-нибудь. - Да что я могу? Устроиться на работу законную? Да этих копеек даже на жизнь не хватит! – орала Лена. - У тебя есть выход, - глаза Ивана сверкали странным блеском, скользя по мальчишеской фигуре Ленки. - Какой? – зеленые глаза загорелись надеждой. Сейчас она была готова на все. - Быть со мной. Тогда тебе не нужно будет думать о деньгах. Я для тебя все сделаю, что захочешь, любой твой каприз! – мужчина подошел к девушке и взял ее за плечи. - Нет! – Ленка отпрянула. – Никогда! Я сделаю все, что скажешь, но только не это! - Тогда выкручивайся сама, - Иван пнул со злости стул. Лена одарила мужчину презрительным взглядом и пошла на выход. Вслед ей донеслись слова: «Лен, только одно твое слово… И все может поменяться. Нам будет хорошо вместе». Ответом ему был оглушительный треск захлопнувшейся двери.

Стэлла: Прошу прощения за отсутствие Часть 12. Вот уже неделю Лена проявляла чудеса конспирации, лишь бы не встречаться со Степновым. Физкультуру она нагло прогуливала, на тренировки не ходила. Когда видела в коридоре фигуру физрука, отчаянно расталкивающего учеников в попытке добраться до нее, Ленка просто скрывалась. Сбегала моментально. Не могла она сейчас видеть его. Их отношения вышли на другой уровень после того случая в спортзале, теперь Лена уже не могла врать ему, что-то выдумывать. А рассказать все, как есть – язык не поворачивался. Мало того, что из лучшей спортсменки она превратилась для него в авантюристку, так теперь оказалась еще и полной неудачницей. А это было значительно хуже. Степнов к этому моменту уже был готов рвать на себе волосы. Он не видел Лену неделю. Нормально не видел, ускользающая фигура в толпе школьников – не в счет. Он ждал ее перед уроками. Но она всегда опаздывала, и ему приходилось идти на свои занятия со звонком. После уроков тоже не удавалось ее поймать, Кулемина уходила раньше. Пару раз заходил к ней домой вечером – Ленки не было. В столовую она тоже не ходила. Проще всего было бы думать, что Ленка так себя ведет из-за секса, случившегося у них неделю назад. Но что-то подсказывало, что причина глубже. И это ему не нравилось. Очень не нравилось. Ленка, воровато оглядываясь, подходила к женскому туалету, когда сзади ее больно схватила крепкая мужская рука. Кулемина сделала глубокий вдох и обернулась, чтобы встретить перед своим лицом лицо Виктора Михалыча. - Ну и что за игнор? Долго от меня бегать будешь? – губы мужчины были плотно сжаты, глаза прищурены в ожидании ответа. По руке Лены, крепко зажатой сильной пятерней физрука, расползался жар, постепенно переходящий на тело и лицо. - Ни от кого я не бегаю, - Лена сверлила глазами грязный пол. - Кулемина, прекрати. У тебя проблемы? Что происходит? Объясни, будь добра. - Я вам ничего объяснять не обязана, - девушка, наконец, вырвала у него свою руку. – У вас сейчас урок, кажется. Вот и идите. Вас ученики ждут. - Лен, ты почему на тренировки не ходишь? Уроки прогуливаешь? Хотя бы это ты можешь как-то внятно объяснить?– взгляд мужчины сверлил, прожигал насквозь. - Плохо чувствую себя. Такое объяснение вас устраивает? – буркнула Ленка, подняв наконец-то уставшие глаза. - Болит что-то? – он снова взял ее за руку, которую Лена незамедлительно выдернула вновь. - Виктор Михалыч, я не хочу говорить об этом. И с чего вдруг такая забота? Я ж для вас авантюристка и преступница. - Да черт его знает, Лен. Скучаю я по тебе. Ленку будто ударило электрическим током. От этих простых слов закружилась голова, а в животе забилось странное, но приятное чувство. На миг зажмурилась, сжала кулаки, отгоняя ненужные мысли и ощущения. И снова его голос: - Пошли, поедим вместе. Я как раз в столовую иду, у меня окно. Ленка на мгновение замялась, буркнув что-то о том, что не может, потому что забыла дома кошелек. - Лен, да брось ты эти глупости! Идем! – уверенно сжал ее ладонь и повел слабо упирающуюся Кулемину в столовую. Степнов наблюдал, как ест Лена. Жадно и быстро, практически не жуя, а проглатывая пищу почти сразу. - Вкусно, что ли? – усмехнулся мужчина, а Ленка подняла глаза от тарелки. - Сойдет, - и снова накинулась на еду, чуть не ляпнув: «С голодухи и такая жрачка покажется пищей богов». Склеенные макароны с котлетой закончились быстро. Слишком быстро. А она бы съела еще пару порций. - Спасибо, Виктор Михалыч. Я пойду. Мне пора. - Лен, сегодня тренировка. Придешь? Ты, наверное, уже забыла, как мяч в руках держать, - Степнов намеренно не заводил разговор ни о делах Лены, ни о том, что произошло между ними несколько дней назад. Пытался понять ее эмоции, но ничего не видел на уставшем, осунувшемся лице. Она была настолько погружена в свои мысли, что пробить эту стену было невозможно. - Я постараюсь придти, - слабо улыбнулась и вышла из школьной столовой. Сейчас она была очень благодарна Степнову, что он не доставал ее вопросами и не пытал, как еще совсем недавно. И разговаривал с ней вполне спокойно. Почти как раньше. Конечно, ни на какую тренировку Лена не собиралась идти. У нее и так было дел по горло. Сначала разнести листовки из районного супермаркета по почтовым ящикам, которые не успела разнести утром. Потом в пиццерию, на доставку. Это была ее вечерняя работа, до двенадцати ночи. А в шесть утра снова листовки. И все бы ничего, но платили за это гроши. Лена с трудом сводила концы с концами, а день оплаты за клинику неумолимо приближался. Она практически ничего не ела, хоть и понимала, что накопить все равно не сможет. И она снова ходила к Ивану. Вернее, собиралась к нему пойти, но встреча так и не состоялась. В тот вечер она пришла в клуб и первым делом направилась в ресторан, где наелась до отвала, как тогда казалось, на неделю вперед. А потом ей принесли счет. Никогда раньше никому бы и в голову не пришло брать с Лены деньги. Но теперь все изменилось. Официантка Люся, пряча глаза, объявила, что это распоряжение хозяина. Тогда Кулеминой стало все ясно, иллюзии строить было бесполезно. И просить Ивана о чем-либо тоже. Он не даст ей никакую работу, он не даст ей денег. А даст только в одном случае – если она будет с ним спать. В ресторане Ленка устроила настоящий скандал и все же не заплатила по счету – нечем было. Но в клуб ходить зареклась. Когда уже в дверях девушка столкнулась с Иваном, ее обжег полный страсти взгляд. И его слова так и резали сознание, пока она не добралась до дома: «Лен, тебе стоит сказать только одно слово. Помни. А я умею ждать». Девушка уверенно нажала на звонок незнакомой двери. Сколько она их повидала за эти дни? Металлические и деревянные, обшарпанные и дорогие, всевозможных цветов и различной степени ржавчины. И эта дверь ничем не отличалась от всех остальных. Рефлекторно выпалила, не глядя на человека, открывшего ей: - Здравствуйте. Доставка пиццы. С вас пятьсот рублей, спасибо, что обратились в «Жар-пиццу». Ответа не последовало. Лена подняла глаза и столкнулась со взглядом ярко-голубых глаз. Объемная коробка задрожала в руках. Хотелось провалиться сквозь землю. Так стыдно ей не было еще ни разу в жизни. - Кулемина? Какого черта?! – Степнов обалдело смотрел на девушку и не мог ничего понять. Ленка разносит пиццу? Или это очередная их авантюра с последующими подставами? - Деньги давайте и забирайте свою жратву! – грубо кинула Лена и нетерпеливо забарабанила пальцами по дверному косяку. В идиотской желтой униформе с уродливым петухом на груди и дурацкой бейсболке она смотрелась ужасно. Степнов выхватил из ее рук коробку и швырнул куда-то вглубь коридора. Втянул в квартиру Ленку и закрыл дверь. - А теперь объясни, что происходит! Очередное твое задание? Кулеминой хотелось реветь от стыда и досады. Рассказать правду? Теперь точно нет. Не дай Бог, он начнет ее жалеть. Противно. Этого она вообще не вынесет. Лучше уж так… - Меня рассекретили, – с ехидной ухмылкой проговорила прямо в лицо мужчине. – Да, очередное непыльное задание! Или вы думаете, я пиццу разношу, тружусь на благо Родине? - ухмылка сползла с лица, а голос начал звенеть. - Таких лохов развести, как два пальца об асфальт! Будете меня сейчас стыдить? А мне не стыдно! Я за это деньги получаю! Вам и не снилось столько!!! – последние слова она выкрикнула уже сквозь навернувшиеся слезы. Почти не чувствовала, что мужчина крепко держит ее за плечи, прижимая к себе, пытаясь остановить ее истерику. - Прекрати! Все! Хватит! – с силой тряхнул ее за плечи. – Я тебе сейчас воды принесу. Успокоишься, может. Оставил сползающую по стене Ленку и метнулся на кухню. Достал с полки единственный приличный стакан, открыл кран. И в этот момент услышал резкий хлопок входной двери. Стакан полетел в раковину, раскалываясь на несколько частей. Виктор выбежал в коридор, Лены не было. Открыл дверь и побежал вниз по лестнице. Кулемина неслась, как сумасшедшая, перепрыгивая через ступеньки. Когда мужчина выбежал из подъезда, девушки уже и след простыл. Со всей дури пнул по металлической подъездной двери, вымещая всю злость и досаду. Видимо, тут все серьезно. Быстро вернулся домой, натянул кроссовки, забыв при этом надеть носки, и снова вышел. Степнов ждал Лену возле ее дома несколько часов, пока не стемнело. Она так и не появилась. А мобильный ее уже давно не подавал признаков жизни. Лена закончила работу в первом часу ночи. Пришла в офис отчитываться. Итогом сегодняшнего рабочего дня стало увольнение с вычетом из зарплаты пятисот рублей, которые она так и не взяла у Степнова.

Стэлла: Часть 13. К деду в клинику Лена пришла на следующий день уже ближе к обеду. Направилась прямиком к главному врачу. Вошла в роскошно обставленный кабинет. И если раньше это богатство вызывало в ней восхищение, то сейчас ничего, кроме чувства отвращения не было. Мужчина сразу пригласил Кулемину присесть. Она опустилась на краешек дивана, а потом, вспомнив, как входила раньше в этот кабинет, небрежно развалилась в мягких подушках. - Ну, что Леночка? Как дела? Дедушка твой на поправку идет. Насколько это возможно в его случае. Нужно сейчас особенно внимательно отнестись к его состоянию. - Я хотела вас попросить, - Лена пыталась унять нездоровое сердцебиение. – Об отсрочке оплаты. Мой дядя уехал в командировку и скоро вернется. Вы можете подождать еще неделю? Лицо доктора враз приняло холодное выражение, глаза сузились, а тон поменялся резко в противоположную сторону. - Милая девушка. Вы об отсрочке просили неделю назад. И опять?! Поймите, у нас тут не благотворительная организация, а частная клиника. Дорогая клиника. И если вы хотите, чтобы ваш дедушка проходил лечение тут, а не в районной психбольнице, будьте добры это лечение оплачивать! У Лены кружилась голова. Руки тряслись, а глаза наполнялись слезами. - И не надо плакать. Завтра крайний срок. Иначе, я буду вынужден дедушку вашего перевести в бесплатную лечебницу! Ленка вышла из кабинета на подкашивающихся ногах. Зашла к деду. Он и правда, выглядел значительно лучше. Провела с ним полчаса и быстро пошла на выход. Сзади ее окликнула медсестра. - Лена! - Анна Ивановна… Здравствуйте. Женщина тяжело дышала, видимо, бежала за Ленкой. - Леночка! Дедушка твой начал романы писать! Фантастику! Представляешь?! Он диктует, а я печатаю. Сам он ленится, ему так удобнее, - и вновь такой до боли знакомый взгляд. Медсестре нужны деньги. Лена была готова сейчас просто убить эту нахалку. - Ну… Хорошо. Я очень рада за деда. Медсестра не отводила красноречивый взгляд. - Анна Ивановна! Если деду нравится, что вы печатаете, то делайте это. Это ваша работа, заниматься с пациентом! И вам за нее платят!!! – зло рявкнула Лена, глядя в изумленное лицо медсестры. Развернулась и вышла за ворота. Достала из сумки кошелек. Пересчитала деньги. Подошла к ларьку, купила самые дорогие сигареты и банку коктейля. Открыла банку, не отходя от ларька, и сделала большой глоток. Поморщилась. Приторный запах дыни и сладкий вкус с примесью горечи алкоголя вызвали тошноту. Сделала еще несколько максимально-больших глотков и выкинула недопитую банку в заплеванную урну. Потом закурила, сперва немного закашлявшись. Поймала такси и назвала адрес клуба. Глядя на новую вывеску, прикурила еще сигарету. Постояла немного, собираясь с силами зайти. В клубе быстро вошла в кабинет. На одном дыхании выпалила: - Ты еще не передумал? Иван резко поднялся с кресла и подошел к девушке. - Нет, - его голос дрожит, или ей показалось? - Тогда я согласна. Мужские руки тут же обхватили ее за талию. - Лена… Наконец-то, - шептал мужчина ей в волосы. – Ты не пожалеешь, обещаю. Поехали ко мне. Прямо сейчас. - Сейчас? – Лена напряглась. - Да. Чего ждать? - Я не могу так сразу. Я готова быть с тобой, но дай мне немного времени, - Лена избегала смотреть мужчине в глаза. - Понимаю, - он едва заметно улыбнулся. – Тогда сейчас мы поедем к тебе, заберем твои вещи. Будешь жить в моем доме. Ничего не будет без твоего согласия, но ты должна быть рядом. Лена обреченно кивнула.

Стэлла: Часть 14. В этот день Степнов не находил себе места и метался по школе, как дикий зверь, загнанный в клетку. Всю силу дурного настроения физрука в полной мере ощутили на своей шкуре ученики, некоторые учителя и уборщица тетя Лида. Причиной такого поведения являлась Лена Кулемина, которая не появилась в школе ни на первом уроке, ни на всех последующих. Телефон ее был по-прежнему отключен. Виктор всем нутром чувствовал, что с Ленкой что-то происходит. И это что-то могло оказаться похуже всех ее прошлых авантюр. Теперь мужчина четко осознал, что ему необходимо выяснить о ней все. Было уже не так дико то, чем занималась Лена. Да, она с грохотом свалилась с его личного пьедестала, на который он сам же ее и возвел. Но как парадокс, теперь с каждым днем она становилась ему необходима все больше, заняла свое, совершенно особенное место где-то глубоко внутри. И чем дольше он ее не видел, тем сильней была ломка. Кое-как дождавшись окончания занятий, мужчина рванул к Ленкиному дому, решив дождаться ее, во что бы то ни стало. Пусть хоть сутки придется торчать у подъезда. Уже издалека Степнов заметил возле дома Кулеминой ту самую машину, которая приезжала за Леной в школу. Странно, но он даже не удивился этому факту. А потом увидел и саму Лену… Она выходила из своего подъезда вместе с мужчиной, который, по-хозяйски обнимая девушку за плечи, нес большую спортивную сумку. Закинув сумку в багажник, а заодно и потрепанную гитару, двое быстро уселись в машину. Автомобиль резко сорвался с места, Степнов даже остановить их не успел. Осталось только со злостью пнуть воздух. Лена уехала с одним из дельцов, которых он видел в клубе. Противная догадка засверлила мозг - Кулемина съехала из своей квартиры. На время или навсегда. Лена осматривала свое новое жилище. Богато обставленная квартира на третьем этаже высотного дома. Все чужое и холодное. Как и сам хозяин. - Располагайся. Теперь это твой дом. Лена было сделала шаг, но Иван остановил ее. - Что? – Лена непонимающе уставилась на мужчину. - Поцелуй меня. Кулемину передернуло. Никаких близких контактов в ее планы не входило, если только в самом экстренном случае. Ведь надеяться, что Иван будет ждать и не трогать ее, было бы глупо и наивно. Но пока… Пока он согласился. - Когда мы поедем в клинику? Нужно заплатить. - Не переживай, я все сделаю. - Сейчас, - Лена насупилась и смотрела из подлобья. - Сейчас я хочу побыть с тобой. Или ты не веришь мне? В чем дело? – мужчина заводился. - Я никому не верю. И тем более, тебе. - Боже, Лена, как же с тобой сложно! – хозяин квартиры быстро прошел в комнату, таща за собой Ленку. Открыл какой-то шкаф и достал пачку денег. - Теперь веришь? Все твое. Я же обещал! - Дай сюда! – Лена потянулась к деньгам. - Нет! – мужчина убрал ее руки. - Я сказала, дай! – рявкнула Лена. – Вы с моим дядей не побрезговали стырить мои деньги. Я ни одному из вас не верю! Взбешенный мужчина кинул пачку на работающий в углу вентилятор и купюры разлетелись по комнате. – Надо – собирай! Зеленые глаза метали молнии, ненавидящий взгляд цеплялся за оседающие на ковре деньги. - И после этого ты хочешь, чтобы я добровольно легла с тобой в постель? – злой голос хрипел и срывался. При всей ее ситуации она не станет ни за что ползать по ковру, собирая разлетевшиеся деньги. - Прости, - мужчина подошел к Ленке и порывисто обнял. – Лен, прости, я болван. Лена только почувствовала на своих соленых губах чужие губы. Иван целовался хорошо, качественно, со знанием дела. И противно не было, Лена даже удивилась. Но и эмоций от этого процесса девушка не испытывала. Поцелуй прервал телефонный звонок. Мужчина взял трубку и, тяжело дыша, рявкнул: « Я же сказал, не беспокоить меня сегодня! … Что за придурок? Пошлите его к черту! Сами не в состоянии разобраться? … Твою мать!» Иван быстро отстранил от себя Лену. - Лен, мне нужно съездить в клуб. Начальник охраны звонил. Проблемы там с кем-то. Лена отвернулась и не сказала ни слова. Иван приехал в клуб в препоганейшем настроении. - Где он? – сквозь зубы спросил начальника охраны. – Если это какая-нибудь ерунда – уволю! - В кабинете у вас, - отозвался охранник. Иван вошел в кабинет. Лицо посетителя было смутно знакомо. Из уголка рта мужчины сочилась кровь, которую тот вытирал тыльной стороной ладони. - Мы знакомы? – Иван уселся в кресло, разглядывая высокого, темноволосого мужчину. - Где Лена? - Лена? – удивленно вскинул брови. – А при чем тут Лена? Ты кто вообще такой? – чуть прищурился. – Погоди… Я, кажется, вспомнил. Ты Ленкин учитель. Передумал на счет боев? Так теперь поздно, раньше надо было думать. - Я задал вопрос – где Кулемина. Я хочу знать, что с ней. Бои ваши меня не интересуют. Скажи, где она, и я уйду. - А почему ты спрашиваешь об этом у меня? Хотя, ладно. С Ленкой все в порядке. Такой ответ устраивает? - Нет, - мужчины сверлили друг друга глазами. – Не устраивает. Лена моя ученица, занимается черти чем, пропадает, прогуливает уроки… - Какая забота! – сквозь зубы прошипел Иван. – Запал на нее, да? Со мной она живет, ясно? Так что иди домой, нечего тебе тут ловить, - мужчина прекрасно понимал, что не стоило говорить о том, что Лена у него дома. Но отказать себе в удовольствии наблюдать, как вытянулось и побледнело от злости лицо этого препода, он не смог. - С тобой? – Виктор с трудом взял себя в руки. Сейчас истерить – не лучший выход. – И как же ты ее уговорил? Или заставил? – руки сжимались в кулаки против воли. - Это тебя не касается. Завидуешь? И правильно. Такие, как Лена, тебе не по зубам. Что ты ей можешь дать? - Все, - каждый мускул был в невероятном напряжении, вены на руках вздулись, глаза из голубых превратились в темно-серые. - Все. Кроме денег, - Иван демонстративно закурил сигару. – А Ленке деньги нужны. Много – тебе столько за всю жизнь не заработать в своей школе. А у меня они есть. Как же Степнову сейчас хотелось расквасить эту самодовольную рожу! Но вместо этого он как можно спокойнее произнес: - И чему ты радуешься? Что девушка с тобой ради денег. Сам ты из себя ничего не представляешь. - Зато сегодня именно я лягу с ней в постель, а ты, весь правильный, честный, но бедный – будешь обламываться. Или найдешь себе под стать какую-нибудь серость. Это стало последней каплей. Мощный удар в челюсть сбил дельца с ног. Вмиг подоспела охрана и выволокла Виктора на улицу, захлопнув перед носом двери. Мужчина кипел от злости. Слова о том, что этот ляжет в постель с Леной, стучали в голове отбойным молотком, в ушах шумело, и хотелось разнести все к чертовой матери. В эту ночь Лена не смогла сомкнуть глаз, лежа рядом с Иваном. Она завернулась в одеяло, чтобы ни один миллиметр тела случайно не коснулся чужого мужчины. Ее обнимали крепкие руки, а девушка была вся, словно оголенный нерв, реагируя на каждое движение, готовая в любую минуту дать отпор. И хоть Иван сказал ей, что готов ждать, Ленка не верила ни единому слову. Таким людям нельзя верить. Из головы не шел Степнов. Она чувствовала себя предательницей и последней дрянью. Но в это же время прикидывала в голове, что если Виктор ни о чем не узнает, она выберется из всего этого с наименьшими потерями.

Стэлла: Я дико извиняюсь за свое отсутствие Надеюсь, размер проды не напугает и хватит сил дочитать до конца)) Часть 15. Виктор пришел в школу почти в семь утра. Находиться дома не было никакого желания. Стены собственной квартиры давили на него, в голове всплывали такие картинки, от которых хотелось лезть на стену. Опасаясь за сохранность собственного, и так неказистого жилища, мужчина и заявился в школу ни свет ни заря. Мерил шагами спортзал, переставляя спортинвентарь с места на место, пока в коридоре не послышались голоса первых учеников. Сегодня первый урок у 11 «А». Каждого вошедшего в зал ученика Степнов встречал кислой миной и разочарованным вздохом, потому что это была не Лена. Уже прозвенел звонок, класс построился. А Степнов все никак не мог оторвать напряженного взгляда от окна. Кто-то из учеников напомнил о начале урока, но натолкнулся на такой взгляд учителя, что предпочел молчать, нервно переминаясь с ноги на ногу. Глаза Виктора уже слезились от пристального взгляда в окно, закрытое мелкой сеткой, когда к воротам школы подъехал черный джип. Тот самый. Стиснув зубы, Степнов ждал, когда же появится Лена. Но она не спешила выходить. Прошла, казалось, вечность, пока открылась дверь, и из машины почти вывалилась Ленка, натягивая на плечо спортивную кофту, опустив вниз злое лицо и украдкой вытирая губы. Виктор развернулся лицом к классу, рявкнул какое-то подобие приветствия. Что-то нудно, на полном автомате объяснял классу. Наконец, дверь спортзала скрипнула и на пороге показалась лохматая Кулемина. От этого скрипа у Степнова, кажется, даже подскочило давление. - Виктор Михалыч, извините за опоздание. Можно… - Встань в строй, Кулемина, - мужчина резко оборвал ее хриплый голос. Ленка быстро встала на свое привычное место. Ее всю трясло от злости. Мало того, что дома Иван устроил ей тупую сцену ревности, так потом он, будто намеренно, ехал очень медленно. Хотя раньше всегда гонял, как больной. Из-за этого она опоздала. А потом… Потом этому гаду вздумалось целовать ее на прощание. И не просто чмокнуть, а с чувством, с толком, с расстановкой. Губы до сих пор болели от жадных поцелуев. Похоже, этот вечер не пройдет так же легко, как вчерашний. Лена украдкой посматривала на Степнова, будто воруя доли секунд, в которые он сам на нее не смотрел своими пронзительными до боли глазами. Будто знает все. От размышлений отвлек рык учителя: - Кулемина, тебе отдельное приглашение требуется? Марш на турник! Сегодня сдаем подтягивания, - его глаза, не отрываясь, смотрели на ее распухшие губы, от чего Ленке сильно захотелось прикрыть собственный рот рукой. На негнущихся ногах девушка подошла к остальным ученикам, уже столпившимся возле турника, считающих подтягивания друг друга. Лена шла последней. Когда она быстро подпрыгнула, ухватившись руками за нагретый металл, услышала Степнова, говорящего сквозь зубы: - Всем молчать. Я сам буду считать. Видимо, спорить ни у кого желания не было, поэтому в спортивном зале установилась гробовая тишина, нарушаемая только тяжелым Ленкиным дыханием и резким голосом физрука, ведущего счет. Степнов четко проговаривал цифры, перевалив уже за первый десяток, дыхание Кулеминой стало совсем хриплым, а руки не слушались. Прозвенел звонок, Ленка обессилено спрыгнула с турника. - Куда? Звонок для учителя. Все свободны. Кроме Кулеминой… И снова прожигающий до самых внутренностей взгляд. - Виктор Михалыч, я уже не то, что на пятерку, на десятку подтянулась! – Лена вытирала рукой проступивший на лбу пот. - Не тебе решать! Ты много уроков пропустила. Так что быстро на перекладину! Ослабевшими руками Лена вновь вцепилась в турник, глядя, как Степнов направляется к двери и закрывает ее на ключ. С трудом подтянулась, еле достав подбородком до нужного места, и почувствовала, как ее ноги оказались в стальных объятиях. Опустила голову вниз. - Вы чего? – от перенапряжения перед глазами плыли красные круги. Мужские руки резко сдернули ее с перекладины. - Прекрати. Не подтягиваться же я тебя оставил. - А зачем? – Лена, казалось, перестала дышать. Мужчина молчал, только пристально смотрел на Ленку. Пронзительный взгляд скользил по лицу, с глаз на губы, опускался ниже, на грудь и живот… Кулеминой стало не по себе от этого «ощупывающего» взгляда. - Я все знаю, Лен. - Что вы знаете? – сделала шаг назад, отодвигаясь на безопасное расстояние. - Знаю, что ты живешь с этим бандитом. Только не могу понять, зачем. Может, объяснишь? - Как вы узнали? – Лена была в шоке. Степнов что, ясновидящий? Она еще шаг не успеет сделать, а он уже знает. - Неважно. Любишь его? – Лена отчетливо видела, как Степнов зол. - С ума сошли? Никого я не люблю! Как вам в голову это пришло вообще?! – Лена повысила голос, переходя на крик. - Тогда зачем?! – взревел физрук, мгновенно преодолев разделяющее их расстояние и хватая Лену за плечи. – Зачем, я тебя спрашиваю? – тряхнул так, что у Ленки заплясали яркие звезды перед глазами. - Так надо… Надо, понимаете?! И вам-то что от этого? Это моя жизнь! - И ты размениваешь свою жизнь на всяких уродов, - он отпустил ее, а голос стал тихим и усталым. – Скажи мне, Лен… Деньги тут играют какую-то роль? У девушки внутри все похолодело. Сейчас перед ней встал выбор – или рассказать всю правду, как есть - и про деда шизофреника, и про клинику, и про то, как она облажалась с собственными накоплениями, и каким образом она эти деньги накопила, или молчать и вообще ничего не рассказывать. Но молчать и играть в партизана уже не осталось сил. Так хотелось, чтобы хоть кто-то понял ее. Вернее, не кто-то, а именно он. - Да, это из-за денег… Ей показалось, или Степнов что-то злобно прорычал? - У тебя с ним все было, да? - в голосе слышались ничем не прикрытые боль и злость. Ленка вздрогнула, как от удара. Глядя прямо в глаза мужчине, выдыхая ему в плотно сжатые губы, медленно произнесла: - А если было? Вам-то что с того? Вы мне кто, папа? - Папа?! Я бы мог сейчас показать тебе, какой я папа, и отхлестать тебя ремнем, как ребенка. Зачем? Ты можешь мне объяснить? – он снова ощутимо тряхнул ее за плечи. – Я не верю, что из-за денег! - Из-за них, - Лена на миг опустила глаза. – Но все не так, как можно подумать, мне деньги нужны… Она не успела договорить, потому что Степнов резко отпустил ее, брезгливо поморщившись. - Виктор Михалыч! Вы должны все узнать, все не так… - Я ничего не хочу слышать. Уйди, ради Бога. И не попадайся мне на глаза. Степнов смотрел в окно, сунув руки в карманы. - Вы должны меня выслушать, Виктор Михалыч. Хотите вы этого или нет. - Я не хочу. Мне все равно, что ты скажешь, - он не оборачивался. - И все же я расскажу… - Выйди и дверь закрой с той стороны! – грубо рявкнул мужчина. – Или тебя силой выставить? - Попробуйте. Лена подошла к Степнову и трясущимися от волнения руками обхватила его за талию, прижавшись к мужской спине всем телом. - Пожалуйста, - непослушные губы едва слышно шептали, а руки все тесней смыкались на теле мужчины. Мышцы его спины были напряжены, Ленка чувствовала грудью каждый мускул, а носом вдыхала едва уловимый запах одеколона и мужского тела. И пока Виктор и правда, не выставил ее силой, быстро заговорила, останавливаясь только затем, чтобы сделать новый вдох. Говорила об Андрее, об их авантюрах, ерундовых или довольно крупных, про деда, про платную клинику, про свои пропавшие деньги, которые она откладывала весь последний год. Про свои нелепые попытки честно заработать, чтобы заплатить за клинику, про предложение Ивана… Последнее признание давалось ей особенно тяжело, и Степнов это почувствовал. Ее горячее дыхание обжигало спину через футболку. Резко развернулся и прижал Кулемину к себе, так крепко, что казалось, ее кости хрустнули. - Я порву его, - едва слышно процедил сквозь сжатые зубы. - Нет, не надо… - Как не надо?! Лена, он тебя вынудил придти к нему! Почему ты мне не рассказала? Кулемина, ну почему? - Потому что мне было стыдно. Потому что я боялась. Потому что вы бы мне все равно ничем не помогли. - Что за бред! – он взорвался. – Так. Ты можешь говорить что угодно. Я выбью из этого дельца все его желания. Лена стояла, низко свесив голову. - Виктор Михалыч, не делайте этого. Ведь деньги мне все равно нужны… Она тихо вышла из зала, оставив Степнова метать молнии. Он выловил ее после уроков возле туалета, воровато поглядывающую в окно. Степнов посмотрел на улицу. Так и есть, приехал ее бандит. А она выходить не хочет. Резким движением втолкнул Лену в туалет, она даже пикнуть не успела. Захлопнул дверь ногой и подпер шваброй. Не дав очухаться, начал покрывать быстрыми поцелуями ее лицо, шею. Лена сначала упиралась, но без особого рвения, и уже через несколько секунд сама со стоном прижалась к мужским губам. Оторвалась, чтобы сделать вдох. - Зачем ты это делаешь? – глаза горели, сердце билось где-то у горла. - Это важно? – посмотрел ей в глаза. Лена только кивнула. – Потому что ты моя. Ясно? Только моя. И я никому не позволю прикасаться к тебе. Лена задрожала, чувствуя, как его пальцы нагло проникают под футболку, лаская грудь, живот, опускаются под ремень джинсов. - Я меня ты спросил? Хочу я этого? – ее голос срывался и хрипел. - Хочешь. Ремень со свистом покинул ее джинсы, футболка отлетела к раковине. Лена, осмелев, нежно водила короткими ногтями по мужской спине, целовала горячую кожу, кусалась и рычала. - Не боишься? – он прикусил мочку ее уха, подхватил Ленку под колени и прижал к стене. - Нет, - посмотрела потемневшими, обезумевшими глазами. Она еще в прошлый раз испытала всю силу его страсти, и теперь было совсем не страшно. Легкая грубость даже заводила ее, ведь потом он, возможно, будет нежным. Короткий вскрик и резкие движения навстречу друг другу, заставляющие рычать и цепляться ногтями в кожу, оставляя багровые следы. Где-то в сумке, брошенной на пол, надрывался телефон, но Ленка даже не слышала его, уйдя с головой в ощущения. Очнулась от собственного протяжного стона и мужской руки, усиленно закрывающей ей рот. - Лен, мы же в школе… А потом обоих сотрясла волна удовольствия, и оба забыли о том, где находятся. Да хоть у президента, было совершенно наплевать. Спустя несколько минут Лена торопливо оделась, достала телефон из сумки. Двенадцать пропущенных вызовов. И все от Ивана. - Мне идти надо, - сказала севшим голосом, стараясь не смотреть на Степнова. - Ты не пойдешь к нему. К нему выйду я. - Нет. Ну и что? Ты изобьешь его, но это ничего не решит. Я все равно пойду. И мне же будет хуже потом. Понимаешь? - Лен, проблема только в деньгах, я правильно понял? – он грубо схватил ее за локоть, останавливая. - Да. - Тогда это не проблема. - Что? – Лена сощурилась. – Виктор Михалыч, не врите хотя бы себе. Вы мне ничем не поможете, тем более деньгами. Скоро все закончится. Но сейчас так надо. - Лен, я могу сейчас запереть тебя в этом туалете, и ты все равно никуда не пойдешь. - Тогда моего деда вышвырнут из больницы. И я себе этого не прощу. Так что не надо… Я уже все решила. Быстро подхватила сумку. - И не вздумайте бить его. Иначе он точно не сдержит обещания. Пнула швабру ногой и вышла. Иван видел горящие Ленкины щеки, дрожащие руки, джинсы без ремня… Промолчал, ничего не сказал, только сцепил зубы и сел в машину. Домой он гнал, как больной.

Стэлла: Часть 16. В тот момент, когда машина Ивана неслась по городской трассе, игнорируя сигналы светофора, Виктор решительным шагом направлялся к ближайшему супермаркету. В голове стучало, перед глазами плыли красные круги. Остановился у стеклянных дверей магазина, достал портмоне, пересчитал деньги и зло сплюнул на асфальт. Вошел в просторное, ярко освещенное помещение, сразу направился к полкам с алкоголем. Схватил первую попавшуюся бутылку, не посмотрев ни на цену, ни на содержимое. Главное, что крепость сорок градусов, остальное неважно. На кассе купил самые дорогие сигареты, хотя сейчас было все равно, чем травиться. Как дошел домой, мужчина даже не заметил. Не снимая пыльных кроссовок, прошел в кухню. Рука потянулась за единственным стаканом, но его не оказалось. Ах, да… Разбился он. Одним движением свинтил крышку с бутылки и глотнул прямо из горла. Алкоголь обжег глотку, но Степнов даже не поморщился, ощущения и чувства сейчас притупились. Сорвал целлофан с сигаретной пачки, вытащил зубами сигарету, прикурил от газовой горелки за неимением спичек и зажигалки. Немного постоял, гоняя едкий дым через нос, а потом затушил окурок в раковине. С полок шкафа летели многочисленные шмотки, в основном спортивные костюмы и футболки. Виктор зло пнул груду тряпья, скопившуюся на полу. В этом барахле идти точно нельзя. Открыл другую дверцу шкафа и достал единственный строгий костюм. Зачем он его купил, даже и не помнил. Вроде бы на свадьбу кого-то из знакомых. Затем уверенной рукой достал белый конверт. Открыл и пересчитал наличность. Мало. Нет, сумма там была приличная, но для Лены этого не хватит. Небрежно кинул конверт на стол и надел костюм. Зачем-то повязал галстук. Посмотрелся в зеркало и скривился. Пингвин и есть пингвин. Сунул деньги во внутренний карман пиджака и вышел из дома. До нужного места мужчина добрался на такси. Сердце противно ухало в груди. Очень давно Виктор сам себе дал обещание, что никогда в жизни больше не войдет в казино. Никогда. А сейчас он нарушал и слово данное себе, и наплевал на все свои принципы. И все из-за нее… Когда-то давно Виктор Степнов был постоянным гостем игорных заведений. Ему сказочно везло, просто до неприличия. Многие казино внесли его в черный список. Но играть он перестал не поэтому. Как-то раз, выходя из игорного зала уже под утро, сорвав очередной куш, Степнов увидел здорового мужика, рыдающего на ступеньках, словно ребенок. Хотел пройти мимо, но… Но остановился. И узнал, что мужчина проиграл все. Остался без квартиры, машины, с огромными долгами. И теперь растирал слезы по пьяному лицу, рассказывая, что когда-то ему несказанно везло, и это снесло ему крышу. Каждый раз он думал, что отыграется, но отыграться не получалось, а долги росли. Дома его ждали жена и годовалый сын. Впрочем, дом этот уже им не принадлежал. Тогда Степнов зарекся переступать порог казино. И сдержал обещание, данное самому себе. Он научился жить скромно, работа в школе его устраивала и даже приносила удовольствие, в быту он был неприхотлив. Машина притормозила возле сверкающего огнями казино. Виктор уверенно вошел, окунаясь в привычную когда-то атмосферу. Теперь оставалось только надеяться на удачу. Лена сидела на светлом кожаном диване, поджав под себя ноги, и мрачно наблюдала за Иваном. Мужчина стоял около бара и открывал бутылку шампанского. Рукава белоснежной рубашки были закатаны до локтя, обнажая мощные руки. Глаза выдавали напряжение и злость. Из колонок музыкального центра орала веселая музыка, создавая еще более зловещую атмосферу, от которой у Лены внутри образовался ледяной спазм, и назревала паника. - Мы с тобой даже не отметили начало нашей совместной жизни, - не поворачиваясь к Лене, громко сказал мужчина, откупорив пробку. – Сегодня, думаю, подходящий день. - Убавь музыку, у меня голова болит. - Таблетку съешь. Сегодня для нас особенный день и никакая головная боль не должна нам помешать. - Ты о чем? – Лена встала с дивана, взяла пульт и выключила музыку. - Лен, ты что, как маленькая? – налил шампанское в бокал и подал Кулеминой. – Я согласился подождать. И вчера тебя даже пальцем не тронул. А сегодня мы будем праздновать. Я так хочу. - Зато я не хочу, - Лена оскалила белоснежные зубы в приступе отвращения. - А я тебя не спрашиваю, хочешь ты или нет. За старика твоего я заплатил, можешь не переживать. Но ты же понимаешь, что благотворительностью я не занимаюсь и убогим не подаю. - Если я скажу: «Нет»? – Лену трясло. Сейчас она уже была готова бежать из этого дома. Было наплевать на все, даже на деда. Только бы этот мужчина не прикасался к ней. - Тогда я тебя заставлю сказать: «Да». Результат будет тем же самым. Только тебе будет немного неприятно. - Ну ты и урод! – Лена поставила бокал на стол. – Я ухожу. Можешь подавиться своими деньгами, можешь не платить за деда, мне все равно. Ты мне противен и я не буду спать с тобой. Мужчина вмиг озверел и рванул Лену за футболку, притягивая к себе и шипя ей в лицо: - Не будешь? Противен? А кто тебе не противен? Твои одноклассники-малолетки? Ты им много позволяешь? Хотя нет, тебя такие не волнуют, я тебя хорошо знаю. С физруком? Да?! Лена смотрела во все глаза и тяжело дышала. - Да! – хрипло выкрикнула в лицо мужчине. Очнулась Лена от вибрации где-то рядом. Разлепила глаза. Темно. За окном ночь. Или утро уже? Противный жужжащий звук отдавался в воспаленном мозгу. Ослабшей рукой нащупала рядом с диваном собственные штаны, вытащила из кармана телефон. Не глядя на дисплей, ответила осипшим голосом: - Алло… - Кулемина! – ревел в трубку знакомый и любимый до слез голос. Да, именно сейчас Ленке захотелось плакать. Нет, даже реветь в голос. – Говори адрес, живо! Кое-как прохрипела в трубку адрес. - Я номер квартиры не помню, - шепотом, чтобы не услышал лежащий рядом мужчина. - Я буду у подъезда ждать. Собирайся. Как подъеду, наберу тебя. Ленка сползла с дивана, шатаясь, как пьяная, собрала с пола одежду и на носочках прошла в ванную. Посмотрела в зеркало. Волосы растрепаны и торчат во все стороны, губы дрожат, под глазами мешки. Непослушными руками натянула на себя одежду и села на бортик ванны, сжимая в руке мобильник. Немигая смотрела на темный экран. Минуты тянулись бесконечно долго. Когда в руке ожил телефон, девушка нервно подпрыгнула. Скинула вызов и осторожно вышла из ванной. Надела кеды и выскользнула из квартиры, даже не взяв куртку. У подъезда стояла уже знакомая ей старенькая Тойота. Увидела Степнова… Вид у него был помятый и усталый. Почему-то он был в костюме, из кармана свисал галстук, а рубашка была наполовину расстегнута. Не выдержав, Лена уткнулась мужчине в грудь. Он осторожно гладил ее по волосам. Потом тихо прошептал: - Садись в машину, Лен. Ленка послушно уселась в салон. - А ты? – удивленно распахнула глаза, увидев, что Виктор не собирается садиться на водительское сиденье. - Сначала убью этого урода, - совершенно спокойным голосом отозвался мужчина, и только напряженный взгляд выдавал степень его ярости. - Не надо… Тебя посадят. - Плевать, - Степнов направился к подъезду. – На каком этаже он живет? - Прекрати! Не надо… Ну кому от этого будет лучше? – Ленка выскочила из машины и схватила Степнова за рукав. - Он прикасался к тебе? – взревел мужчина, уже не сдерживая себя. – У вас все было, да?! - Нет! – Лена не отвела взгляд, смотрела прямо в глаза Виктору, сама себе обещая, что это последний раз, когда она врет ему. С третьего этажа в окно за ними хмуро наблюдал мужчина. Он мог бы остановить Лену еще тогда, когда она шептала по телефону адрес. Но не сделал этого. И сейчас с каким-то мазохистским чувством наблюдал, как она заглядывает в глаза своего учителя, как тянет его за рукав, обнимает, прижимаясь всем телом. Руки сжались в кулаки, а онемевшие губы только и смогли выговорить: «Дура», когда девушка села в раздолбанную машину вместе со Степновым.

Стэлла: Прода снова большая и малоинформативная... Но так надо Часть 17 Степнов остановил машину в кармане пустынной еще автобусной остановки. Лена смотрела прямо перед собой и не реагировала на присутствие мужчины. - Лен… Медленно повернула голову. - Что? - Бардачок открой. - Зачем? - Если я сказал, значит надо, - голос Степнова сейчас был грубым и резким. Нехотя подчинилась и открыла… На мгновение замерла, глядя на пачки денег, упакованных банковской лентой. - Откуда? – голос охрип и не слушался. - Неважно. Это твое. Забирай, делай с ними все, что хочешь. Ленка вмиг напряглась. Мозги наотрез отказывались работать, а в голове пронеслись вихрем самые разные мыли: «Откуда у него столько денег? Почему он не дал ей их раньше? Почему отдает сейчас? Значит все, через что она прошла, было зря?! Или он хочет купить ее, как этот…» Но измотанный организм принял только последнюю мысль. Лена сжала пальцы в кулаки и звенящим голосом произнесла: - Мне прямо сейчас раздеваться? Степнова будто ударили под дых. Вот тебе и на… Такого он точно не ожидал. Сцепив зубы, превозмогая злость на Лену за ее слова, медленно проговорил: - Еще хоть слово в таком духе, и я за себя не ручаюсь. Я сделаю вид, что не слышал той глупости, которую ты сейчас сказала. Его тон вмиг отрезвил Ленку. И она уже готова была сама себе вырвать язык. - Прости…, - нервно вздрогнула. Степнов, заметив это быстрое движение, сразу снял с себя пиджак и накинул на Лену, укрывая ее, как одеялом. - Ладно, проехали… Сейчас я отвезу тебя в одно место. Это далеко отсюда. Поживешь там пару недель. Как раз каникулы уже скоро. Придешь в себя немного. - А меня спросить не надо? – вскинулась Ленка. - Ты уже и так наворотила дел. Хватит, - процедил мужчина. Девушка вмиг притихла. - Отвези меня к деду в клинику. - Хорошо, - он завел машину, не глядя на Кулемину. Высадил Ленку возле высоких ворот. - Когда освободишься, позвони. Хорошо? Девушка кивнула и, обхватив себя руками за плечи, скользнула в ворота. А Степнов поехал в торговый центр, расположенный недалеко от клиники. Вошел в магазин фирменной спортивной одежды, обратился к продавцу-консультанту – девушке, сверкающей приветливой белозубой улыбкой. - Мне нужна одежда для молодой девушки, - мужчина чувствовал себя явно не в своей тарелке. - Какого плана? Для занятий спортом или повседневную? Степнов на секунду задумался, а потом буркнул: - Неважно. Главное, чтобы она не мерзла в ней. И из нижнего белья подберите что-нибудь. В это время Ленка сидела на коленях у деда, крепко прижавшись к стариковскому плечу. - Дедуль, ну я ж тяжелая! - Да, совсем большая вымахала. А для меня все равно дите. Плохо тебе, Ленок, да? Ленка прикрыла глаза. Откуда он все знает? Чувствует, наверное. - Дед, хочешь, я тебя заберу? Вернешься домой, будем с тобой вдвоем жить… Хочешь? - Нет, не хочу, - старик теснее прижал к себе внучку. – Мне тут хорошо. Тут мои друзья, Данилыч вон… А там чего? Четыре стены и все. К тому же, Лен, я влюбился, кажется… Как мальчишка, честное слово! Ленка удивленно приподняла голову. - Ну ты, дед, даешь! В кого это ты успел? - Да в Аннушку! Медсестрицу мою! Золотая женщина! Я ж от любви-то и романы стал писать! Фантастику… А вот я тебе сейчас прочту! – дед быстро скинул девушку с колен и с хитрым видом достал из-под матраца распечатанные листы. Ленка провела у деда целый день, слушая откровенный бред, написанный им в любовной горячке. Но так было приятно видеть счастливым единственного близкого человека! Потом прошла в кассу и заплатила за пребывание деда в клинике за три месяца вперед. Вышла она уже затемно. Позвонила Виктору. Оказалось, что пока он ждал ее, заснул в машине. Кулемина быстро юркнула в теплый салон. Степнов кинул ей куртку. - Надевай! Дрожишь, как осиновый лист. Остальная одежда в багажнике. Есть хочешь? Я купил тебе… - Нет. Что-то не хочется, - при мысли о еде Лену замутило. Добрались до места уже ночью. Оказалось, жить Лене предстоит в небольшом поселке. Разглядеть пейзаж ей не удалось из-за непроглядной осенней темноты. Одноэтажный дом и сарай во дворе. Больше ничего. - Это чье? – Лена кивнула на дом. - Мое. Типа дачи. Сейчас тут делать нечего, конечно. Но летом нормально. Озеро рядом. Доставай вещи из машины, я пока дом открою. Через несколько минут Лена уже сидела на кухне. Куртку она не сняла, потому что было очень холодно и сыро. Степнов пытался справиться с допотопной газовой плитой. - А вода тут есть? Я вымыться хочу, - тихо сказала Ленка. - Есть, только холодная. Даже ванна есть. Но воду греть нужно. Сейчас нагрею и вымоешься. Пока грелась вода в огромной кастрюле, видимо и предназначенной для этого, Лена с Виктором молчали. Сейчас Степнов ощущал внутри какую-то пустоту. Если раньше Ленка вызывала в нем восхищение, злость, желание, то сейчас где-то глубоко засел комок, который не давал ни одному чувству завладеть мужчиной. Ленка перебирала пальцами край выцветшей клеенки на столе. Думать ни о чем не хотелось, но мысли сами собой лезли в голову. Она думала о своем физруке, который ради нее достал где-то немыслимые деньги, забил на работу и увез из того кошмара, в который она так глупо влезла. - Лен, вода согрелась. Топай в ванную, - сиплый голос прервал ее мысли. Девушка поднялась с колченогой табуретки и потянулась за кастрюлей. - Я помогу тебе вымыться, - ровным голосом произнес мужчина. - Не надо. Зачем? Я сама могу! – Ленка нахмурилась. - Дуреха! Пока ты будешь копаться, простынешь и заболеешь к чертовой матери! Или ты стесняешься? Будто я чего-то у тебя не видел. - Валяй… Лена сделала равнодушное лицо, хотя сердце предательски подпрыгнуло в груди. Он мыл ее, как ребенка. Ни намека на нежность в движениях, только деловито водил намыленной мочалкой по дрожащему от холода телу, уверенно крутя Ленку в крепких руках. Кулемина хрипло выдохнула: - Три сильнее, - она мечтала об этом с самого утра. Смыть с себя все, что произошло прошлой ночью. Виктор резко повернул Лену к себе лицом. Пристальный взгляд прищуренных голубых глаз. Этот взгляд она не выдержала. Отвернулась. Кажется, он все понял. Только вида не подал. - Хочешь, чтобы я кожу с тебя снял? – голос звучал глухо и сдавленно, в уголках губ залегли морщины. - Ногу давай сюда, - легко шлепнул ее по коленке. Лена поставила ногу на ледяной бортик ванны. Мочалка быстро прошлась по ноге от бедра до щиколотки, оставляя красные следы. Но потом Виктор, едва заметно, нежно коснулся большим пальцем темной татуировки. Слегка погладил, и Лена нервно вздохнула. - Смывай, я замерзла, - буркнула себе под нос, пряча глаза. Ее окатила с головы до ног теплая вода, и большое махровое полотенце приняло в свои объятия. А Степнов быстро вышел, практически выскочил из ванной, прислонился спиной к шершавой стене и прерывисто выдохнул. Сердце бабахало в груди, отдаваясь звоном в ушах, собственное тело было напряжено до боли в суставах. Все чувства вернулись с удвоенной силой. И безумное желание, и с трудом контролируемая злость, и щемящая нежность. И ненависть к человеку, посмевшему прикасаться к его Ленке.

Стэлла: Вот и подошел конец этой истории. Простите, что заставила ждать, но честно, но могла написать ничего. Все было не то. Получилось ли, судить вам Хочу сказать спасибо всем, кто читал, комментировал, ставил спасибо. Я вам безумно благодарна за все-все ! Грустно почему-то сейчас... Очень боюсь разочаровать. Если что не так, очень прошу высказаться откровенно. Критику приму любую . Часть 18 Виктор лег в постель, когда Лена уже спала. Горячей воды не осталось, поэтому пришлось мыться холодной. Хотя, это сейчас было как раз кстати. До сих пор он не мог унять бешеное сердцебиение и жар, охватывающий все тело. Осторожно, стараясь производить как можно меньше шума, улегся под одеяло, отодвинувшись на безопасное расстояние от Лены. Боялся просто не сдержаться рядом с ней. Несмотря ни на что, его охватывало болезненное желание. Когда она так близко… Спать! Крепко зажмурил глаза и попытался считать от ста до одного. На девяносто шести дыхание резко сбилось. Ленка прижалась грудью к его спине и обхватила руками. Он чувствовал ее затвердевшие соски даже сквозь два слоя ткани. Сделал вид, что спит. Девушка прижалась еще теснее. - Ты чего не спишь? – севшим голосом спросил мужчина, не в силах больше терпеть. - Не могу, - холодный нос уткнулся в его шею, а узкая ладошка скользнула под футболку и осторожно провела по напряженному животу. - Лен, прекрати. Тебе оно надо сейчас? – убрал ее руку. - Не знаю, - честно ответила Ленка. Сама себя не понимала. Хотелось быть ближе к нему. И пока другого способа она не знала. - Ну вот если не знаешь, то спи. Повернулся к ней лицом, развернул спиной к себе и крепко обхватил руками слегка дрожащее тело. Через пару минут Лена уже спала. Проснулась Кулемина от холода. Постель была пуста. Резко подскочила, прогоняя остатки сна. На столе, рядом с огрызком карандаша лежала записка: «Лен, я уехал в город. Буду вечером. Виктор». Ленка взвыла: - Вот дурак! Сомнений не было. Он поехал отомстить. Ненормальный! Да, Степнов сильный мужик, но тягаться с Иваном… Заметалась по комнате, напяливая на себя вещи и матерясь так, что иной мужик разинул бы рот от удивления. Облачившись в спортивный костюм, куртку и кроссовки, Ленка пулей вылетела из дома, не удосужившись его даже закрыть на ключ. Сейчас единственной мыслью было попасть в город и убедить Виктора не делать глупости. Ну произошло то, что произошло. Больно, мерзко, но не смертельно. Она переживет… Ох и дурак! Как будет добираться до города, Ленка не знала. Надеялась выйти на трассу и поймать машину. К автостопу ей не привыкать. Она шла уже больше двух часов, но как назло, ни одной машины. Ленка чертыхалась про себя и ускоряла шаг. Теряет драгоценное время. Навстречу ей пронеслась на бешеной скорости знакомая машина. Потом водитель резко затормозил и сдал назад. Из автомобиля выскочил Степнов и резко схватил Ленку за куртку. - Кулемина! Что за… Ты какого черта тут делаешь?! – заорал он ей в лицо. Ленка от облегчения была готова осесть прямо на мокрый асфальт. Живой и невредимый… Пусть орет, пусть хоть что делает, все равно… - Я за тобой… пошла, - сама поразилась, как глупо звучит. А выглядит со стороны и того глупее. - Зачем? Чего тебе не сиделось? Я ж тебе записку оставил! – психовал мужчина, пытаясь вытрясти из Ленки уже, наконец, всю дурь. - За тебя испугалась… Схватив за шиворот, Степнов буквально впихнул Ленку в салон машины на заднее сиденье. Сел сам и захлопнул дверь. В машине было тепло, а Ленке и подавно жарко. Под настойчивыми руками и губами, которые сводили с ума. Они занимались любовью прямо в машине, сводя друг друга с ума то невозможно нежными, то откровенно грубыми прикосновениями. Его низкий, быстрый шепот ей прямо в ухо: «Дура ты, какая же дура!» Ее прерывистые ответы: «Сам такой». Было тесно и душно. Близко и шумно. Было что-то первобытное и безумное во всем этом. А когда все закончилось, они еще долго не могли придти в себя. - Что ты ему сделал? – еле ворочая языком, спросила Лена. По сути, было уже все равно. В данный момент ее уже мало что волновало. - Переживаешь за него? – с раздражением спросил Виктор, потянувшись за футболкой. - За тебя. Мне на него плевать. - Ничего я не сделал, Лен. Не понадобилось. Он разбился на машине вчера вечером. Сказали, пьяный сел за руль. - Боже…,- прохрипела Кулемина и прикрыла рот ладонью. Они еще долго сидели в полном молчании, смотря в одну и ту же точку. И наконец, признались друг другу в любви. Без слов. Просто сжав до боли кисти рук, переплетая пальцы. Эпилог После изнурительной тренировки приятно ныли все мышцы. Ленка сидела на своем привычном месте возле шведской стенки, наблюдая из-под челки за физруком, собирающим мячи. Виктор Михайлович Степнов – ее мужчина, тренер, любовник, друг. Дома просто Витя или Степнов, как она любила его называть. Теперь Кулемина знала, как он обращается со своей женщиной. Ее давние догадки были почти верными. Он часто орал на нее, и не только на нее. И даже стучал кулаком по столу… Пару раз. Он вообще был дикий какой-то. Но это в нем она и любила. Он орал по поводу и без, а Ленка про себя улыбаясь, ждала, когда он уже выпустит пар, прижмет ее к себе и будет шептать на ухо, второпях стягивая с нее одежду: «Девочка моя любимая». Прикрыла глаза. Хватит пялиться. А то, чего доброго, они сегодня вообще домой не доберутся. Так и заночуют в спортзале. Степнов украдкой наблюдал за своей ученицей – Ленкой Кулеминой. Вот как жизнь повернулась. Была лучшей его ученицей… А теперь… Теперь она просто его. И плевать было на все, что происходило с ней до этого. Она его. Вся, целиком и полностью. И от этого чувства часто сносило крышу. Он орал, срывался, не умея по-другому выражать эмоции. И Ленка не обижалась. Могла нахамить ему в ответ, а потом так просить прощения, что дыхание перехватывало… Теперь он знал о ней все. Может, и смешно было называть эту угловатую девчонку женщиной, но он считал ее именно женщиной. Своей. Цепкий взгляд прошелся по подтянутому животу, по острым коленкам, торчащим сквозь рваные джинсы… Стоп! Откуда ссадина? Где опять успела? Ну, Ленка! - Кулемина! А ну вставай! Сидишь, прохлаждаешься! Где опять ногу ободрала? Убьешься когда-нибудь, точно! – взревел мужчина. Ленка только сладко потянулась и открыла глаза. - Чего орешь опять? С лестницы навернулась. - Тебя ни на секунду оставить нельзя! Как маленькая! – бунтовал Степнов. Девушка встала со скамейки, быстро подхватывая сумку. Пора домой. Хитро улыбнулась, предвкушая уже его шепот в самое ухо на пороге их квартиры: «Прости дурака» КОНЕЦ

Стэлла: Автор: Стэлла Название: Спортсмены не плачут Бета: bloOoM Пара: КВМ Рейтинг: PG-13 Жанр: ООС, POV, Romance, Angst Статус: окончен От автора: Вы не ждали? Но я приперлась Хотела полностью закончить, а потом выставлять этот фик, но чувствую, что для меня это непостижимая задача *Торопулька, привет * Пара предупреждений перед началом. В этом фике НЕ будет жесткача, скорей всего НЕ будет слишком откровенных сцен. Говорю :"Скорей всего" потому что фик еще не закончен, вдруг меня прорвет Пишу в жанре POV большой фик впервые. Страшно и непривычно. Надеюсь, что у него тоже найдутся свои читатели. Комментариям буду рада Волнительно, как обычно... А у меня появилась обложка ! Спасибо Letoile! А вот какую красоту мне подарила Настя casual. Спасибо огромное! Я в восторге! А вот от ElandA Спасибо большое! Девчонки, я в восторге! Невероятно приятно

Стэлла: Я стояла и слушала речь своего тренера, не в силах поверить и воспринимать все, что он сейчас говорит. Уходит… Как уходит? Какая пенсия? Да, Сан Саныч наш старенький уже, и видно, что тяжко ему, хоть и вида не подает, а замечали мы не раз, как за сердце хватается. Но все равно, неожиданно. Грустно… Он нам был, как отец родной. В нашей баскетбольной команде всегда была довольно дружеская атмосфера, благодаря тренеру, наверное… А с нами-то что теперь будет?! Я слушала, как сквозь вату, что Сан Саныч говорит, будто не бросает нас, что команду распределят, но играть мы будем. - Но мы же команда! Как мы друг без друга? – утирая кулаком нос, спросила долговязая девочка с нелепыми жиденькими косичками. - Ничего, девчонки. Найдете новых друзей. И друг друга не забывайте… Наш тренер еще долго что-то говорил, обнимал нас, трепал по волосам и даже в шутку давал пинки по мягкому месту, любя, так сказать… Мы уже начали расходиться, когда густой бас разнесся по залу: - Лен, останься. Разговор есть. Я остановилась, глядя в добрые карие глаза и морщинистое лицо. - Присядь, Ленка. Я не хотел при всех… Я опустилась на скамейку. Сердце забилось чуть чаще в предчувствии чего-то… Хорошего или плохого – определить было сложно. - Сан Саныч, не томите. Что случилось еще? - Кулемина, ты лучшая в моей команде. Я всех вас люблю, но ты… - он на секунду замялся, но потом абсолютно твердо продолжил, - В общем так. Теперь ты будешь тренироваться у Степнова. Слышала о таком? – пожилой мужчина подмигнул мне, явно довольный собой. Я раскрыла рот от удивления. Степнов?! Да его же все знают! Самый знаменитый тренер, все спортсмены просто мечтают тренироваться у него. Но попасть в его команду… Это нереально. - Но как? – мой голос хрипел от волнения. – Как так? Почему я? Почему он взял меня? - Я его попросил, - заметив мой хмурый взгляд, тренер поспешил продолжить, - Попросил посмотреть на тебя. Мы с ним давно знакомы. Отказать он не смог. Хотя, будь я хоть Папа Римский, если бы ты была бездарность, он бы не взял тебя. Ты довольна? Честно, я даже не знала, что ответить. Тренироваться у самого Степнова… Это не просто удача, это счастливый билет, который я вытянула непонятно за какие заслуги. Но было тревожно. И немного страшно. Ходили слухи, что Степнов беспощаден. Но я никогда не доверяю слухам. Выдохнула слово: «Спасибо», обняла Сан Саныча и почувствовала на своем плече теплую ладонь. Я буду скучать… Степнов в жизни отличался от Степнова на экране. В жизни он оказался намного выше, немного худее, моложе. Нельзя сказать, что я сразу записала его в красавчики. Но он был притягателен. Видно, что мужик непростой. Когда я явилась, сверкая, как начищенный пятак, на тренировку, мой новый тренер только мазнул по мне взглядом и кинул: - Новенькая? Как там тебя… Кулемина? - Лена, - смущенно пробормотала я, про себя поражаясь, куда подевалась моя смелость, иногда даже переходящая в наглость? Стою тут, блею, как овца… - Виктор Михалыч, - брякнул мужчина, - Ну раз мы с тобой познакомились, знакомься с командой, через десять минут тренировка. Я только кивала, чуть ли не заглядывая в рот этому «гуру баскетбола». Он скептически усмехнулся, видя мое благоговение. - Короче, слушай сюда. Повторять два раза не буду. Контракт с тобой подпишу через три месяца в случае, если ты покажешь себя лучшей. Самой лучшей. Посредственность мне не нужна. Серости хватает за забором, - я округлила глаза, но он продолжал, - Тренируемся мы до седьмого пота. Во всем слушаешься меня. Халтуры я не терплю. Будешь выкладываться не в полную силу – до свидания. Задатки у тебя есть, но на тебе еще пахать и пахать. Вот уж не думала никогда, что на мне, оказывается, надо пахать. Ярко-голубые глаза (кстати, ни разу в жизни не встречала таких) смотрели достаточно холодно. Я поплелась к группе девчонок примерно моего возраста, с интересом поглядывающих в мою сторону. Естественно, никакого «Добро пожаловать в команду» я не дождалась. Ни от тренера, ни от этой самой команды, частью которой я все же надеялась стать. Что творилось в последующие часы, словами трудно описать. У меня рвалось сердце из груди, уши закладывало от перенапряжения, ноги почти не слушались. Я падала. Много раз. Девочки из команды Степнова играли жестко. Невольно я ощущала всей кожей хмурый, неодобрительный взгляд Степнова. Только этого еще не хватало, облажаться на первой же тренировке. И я вставала. Больно, дышать нечем, в груди будто каленым железом жгут… Когда все это закончилось, я просто упала на пол, помутневшим взглядом наблюдая, как мои «подруги» по команде удаляются в раздевалку. Внезапно перед моим носом появились фирменные кроссовки размера эдак сорок пятого. А сверху раздался жесткий, раздраженный голос, от которого меня за сегодня уже начинало трясти: - Кулемина, ты сюда вообще, зачем пришла? Тренироваться или пол собственным никчемным телом вытирать? Вставай. Здесь место только настоящим спортсменам. Размазня мне не нужна. Его слова больно хлестали по самолюбию. Я уже почти возненавидела этого самодура-тренера. Оперлась на дрожащие руки и тяжело поднялась. Не глядя на Степнова, поплелась в раздевалку, еле передвигая ногами и чувствуя сверлящий спину взгляд. Как завтра выйду на поле, я представляла слабо. В душевой я все же нашла в себе силы стянуть мокрую насквозь одежду и встать под прохладный душ. От дикой усталости не было даже сил думать. Странно, но остальные девочки из команды спокойно передвигались по помещению, никто не хватался за сердце и не пыхтел, как я. Да, видно, что устали, но вполне себе довольные. Сегодня ни с кем знакомиться уже не было желания. Да и сами девчонки проявляли скорее настороженность, нежели интерес. Я лежала в постели, чувствуя, как ноют все мышцы. Степнов просто дьявол. Игра с нашим старым тренером не шла ни в какое сравнение с издевательствами нового. Он мог наорать, обидеть, обозвать. Гонял, не зная пощады. Ну как Сан Саныч мог подумать, что я смогу тренироваться у этого монстра? Неужели он такого высокого мнения о моих способностях? Видимо, да… Значит, надо оправдать. На кухне копошился дед, гремя ложками. Под это раздражающее звяканье я и провалилась в сон.

Стэлла: Следующие дни мало чем отличались от самого первого дня в команде Степнова. Единственное - я начала общаться с девчонками. Не дружба, конечно, но мы общались достаточно ровно. Меня тянуло к своей прежней команде, мы созванивались сначала каждый день. Потом все реже и реже. Они завистливо охали, услышав о том, с кем я теперь тренируюсь. Знали бы они, что это за тренировки, тысячу раз подумали бы, прежде чем восхищенно цокать языком. Вопреки моим ожиданиям, легче не становилось. Я повторяла сама себе, что именно об этом мечтала всегда. Связать свою жизнь со спортом. Мне всего семнадцать, а я уже в команде у такого профессионала… Ну не совсем в команде, конечно. Контракт не подписан еще. Виктор Михалыч с каждым днем удивлял и ставил меня в тупик своим поведением. Во время тренировок он орал, как ошпаренный, а после мог подойти к какой-нибудь девочке, обнять почти по-дружески и спрашивать как дела, как родители, мог даже похвалить. Ко мне он не подходил ни разу. Такое ощущение, что вне поля меня вообще не существовало. Нельзя сказать, что я мечтала о его внимании, но все же, когда старательно делают вид, что ты пустое место – это неприятно. Сегодня, в очередной раз выходя из спортивного комплекса, как выжатый лимон, с влажными после душа волосами, я столкнулась со Степновым. Самое первое желание было - сделать вид, что его не существует. А что? Если меня не замечают, почему я должна что-то изображать? Но, видимо, у тренера были другие соображения на мой счет сегодня. - Поехали, довезу до дома, - не вопрос, не предложение. Он все уже решил за меня. Открыл дверь машины и смотрит выжидающе. Я опешила. Вот это да! То меня будто нет, то сразу до дома довезти. Тяжело вздохнув, я уселась в теплый салон. Все лучше, чем в метро трястись. - Рассказывай, - его голос заставил меня вздрогнуть. - Что? - Почему ты так плохо работаешь? Что тебя парит? Или ты не хочешь быть в команде? Так ты сразу скажи, я не буду тратить свое время на тебя. - Чего?! – интонации возмущения подавить не удалось, и мой от природы низкий голос почти зазвенел. – Да я выкладываюсь по полной… Или вы не видите дальше своего носа? - Кулемина, не хами. Я все вижу, поэтому говорю тебе это. Ты можешь лучше. - А если нет? – буркнула я и уставилась в окно. - Тогда вали. Мне любители не нужны. Я психанула. - Остановите. - Тут нельзя. - Остановите, блин! – рявкнула я. Достали уже эти его поддевки. Сил больше нет! Он остановился на светофоре, и я задергала ручку, пытаясь выйти, дрожащие пальцы не слушались и скользили. - Даю тебе время до завтра. Подумай хорошо. Если ты готова, то завтра приходи тренироваться. Если нет… Я пойму. Наконец, ручка поддалась, и я вылетела из машины. Как назло, споткнулась и чуть не упала. И спиной, каждой клеточкой и каждой ноющей мышцей ощущала, как меня прожигает насмешливый, пренебрежительный взгляд. Не удивлюсь, если сейчас Степнов процедил себе под нос что-то вроде: «Коряга». Раздумывать мне было не о чем. Поступление в институт я уже упустила, а команда Степнова – это билет в большой спорт. И если надо, я костьми лягу, но останусь в этой команде. Когда на следующий день я явилась на тренировку, как ни в чем не бывало, Виктор, наверное, впервые заинтересованно посмотрел на меня. Я, старательно делая вид, что не замечаю его взгляда, принялась разминаться. Перекидывалась шутками с девчонками, намеренно стоя спиной к тренеру. Между лопаток жгло. То ли от странного волнения, то ли все от того же взгляда синих глаз. Началась тренировка. Теперь Степнов, казалось, не замечает никого, кроме меня. Со скамейки слышались его выкрики только мне и адресованные: «Кулемина! Ты что, мяч впервые в жизни увидела? Что ты шарахаешься от него?!» «Кулемина, ты спортсменка, или мешок картошки?» «Филатова, молодец! Научи-ка Кулемину пас отдавать» «Кулемина, куда прешь! Очки купи!» Даже когда я забивала, он находил, к чему придраться. Грязно, пас не так взяла, забила не с того угла, с командой не умею работать. Урод! Потом, видимо, сжалился. Рявкнул: «Сядь, посиди». Я уже поняла, что адресовано это мне и поплелась на скамейку. Но видимо, наш тренер решил унизить меня еще больше. Он вступил в игру вместо меня. Боже… Я и не думала, что можно вот так играть. Настоящее искусство. Показывал различные приемы. Красиво и жестко. Девок своих он не жалел. Потом вернулся и пренебрежительно кинул мне мяч. - Запомни Кулемина, во всем слушаться меня. Если хочешь быть в команде, отныне ты принадлежишь мне. Твое тело, твои мысли, твои движения, твоя злость… Все это мое. Готова к этому? Я задыхалась… Сама не понимала, то ли от злости, то ли от восхищения. Степнова можно было ненавидеть, но не восхищаться им было невозможно. - Готова, - прохрипела я, и для убедительности кивнула головой. - Тогда что ты тут встала? Живо на поле! И я побежала. Нет, даже полетела. Будто второе дыхание открылось. За первый месяц я привыкла к изматывающим тренировкам. К Степнову и его манерам тоже привыкла, и хоть он продолжал на меня орать и выдавать в мою сторону такие эпитеты, что я краснела и была готова его убить, все же я замечала, что он бывает доволен моей игрой. Девчонки из команды сегодня сказали, что наш тренер на меня запал. Что за чушь? Я не верю в это. Только вот выходя из спортивного комплекса, я вновь увидела машину Степнова. Дверь резко открылась, и из глубины салона послышался хриплый голос: - Садись. Запретив себе вспоминать сегодняшние слова девчонок, я уселась в машину. Виктор молчал, с силой сжимая руль. - Голодная? – глядя прямо перед собой, спросил он. - Нет, - соврала я. - Нет, так нет. Давай, домой отвезу. - Зачем вам это? – любопытство взяло верх над волнением. - Что именно? Домой довезти? Или что? - вот интересно, он специально дураком прикидывается? - Да хотя бы домой… - Не знаю. Тебя это напрягает? – он повернулся ко мне и на секунду посмотрел прямо в глаза. От такого взгляда внутри все перевернулось, в животе завязался тугой узел, стало нечем дышать. Всего секунда и он снова отвернулся, а я так и не могла прийти в себя. - Ну мне это странно, - выдавила я из себя, а потом, зажмурившись, выпалила, - Еще не хватало, чтобы тренер запал на спортсменку. Жесть вообще, - дура, нет, просто идиотина! Да с чего ты вообще взяла, что запал?! Степнов со злости ударил по рулю и нажал на газ. За всю дорогу не проронил ни слова. Я даже удивиться не успела, откуда он знает, где я живу, так быстро мы доехали. Только когда машина остановилась, Виктор Михалыч соизволил процедить сквозь зубы в мою сторону: - Самомнение свое, Кулемина, засунь себе в задницу. Еще пока мир не перевернулся, чтобы я на тебя запал. Едва я захлопнула дверь, машина сорвалась с места. Ну все, капец… Попала.

Стэлла: Со следующего дня снова пошло все сначала. Либо полный игнор со стороны тренера, либо крики и недовольство. Мне казалось, он издевается надо мной. Во время тренировок мне было не до него, но все же часто я замечала его странный взгляд, направленный в мою сторону. Завтра должны были быть соревнования. Я, конечно же, на скамейке запасных. Немного обидно, но я уверена, будет у меня еще шанс сыграть. …Я в шоке. По полю носятся не девушки, а какие-то машины для убийства. Причем, со стороны обеих команд. На Степнова я изо всех сил стараюсь не смотреть. И замечаю, что пару минут уже вообще ничего не вижу, ушла в астрал, блин. - Кулемина, отомри! – голос Степнова сверху. - Что? - Дуй на поле. Замена нужна. Ты вообще, видишь хоть что-нибудь?! – рявкнул мне в лицо и подтолкнул вперед. Мне стало не по себе. Но как-то быстро включилась в игру. Сколько я забила мячей, уже не считала. Не до того было. Пару раз меня ощутимо толкнули, и теперь болело плечо. В перерыве Виктор Михалыч подошел ко мне. - Что с рукой? - Ничего. Степнов резко схватил меня за руку, и я заорала. - Ничего, говоришь? – прошипел с такой злостью, что у меня затряслись колени. - Я смогу доиграть, - заканючила я. - Нет. Я не могу рисковать. Сядь и сиди. Я обиженно поплелась на скамейку, чтобы наблюдать, как победит наша команда с разгромным счетом. После окончания игры Виктор Михалыч выбежал на площадку и начал по очереди обнимать девчонок, кого-то целовал, мне даже показалось, что в губы, кого-то кружил на руках. На меня ноль внимания. В носу противно защипало, верный признак, что сейчас зареву. Этого еще не хватало. Я быстро вышла из душного помещения. В раздевалке быстро переоделась, кинула форму в сумку. Не дожидаясь, когда придут остальные, вылетела из помещения. На выходе почти лоб в лоб столкнулась со Степновым. Мужчина перегородил мне дорогу. - Как рука? Врач смотрел? Да какой нафиг врач? Мне свалить охота сейчас, придти домой и пореветь в свое удовольствие. Бывает и такое. - Нет, завтра покажусь. Пропустите, мне идти надо, - выдавила я из себя. - Иди, - он как-то грустно посмотрел на меня. Не могу его понять. Не могу понять, как он относится ко мне. После игры даже не подошел… Я двинулась по коридору. Вслед мне донеслись тихие слова: «Ты молодец сегодня была». Черт, черт, черт!!! Что он творит? То ледяное равнодушие, то такие слова, после которых я взлететь готова. Может, это и есть его метод тренировки? Потому что после такой довольно скупой похвалы мне хочется горы свернуть. А реветь резко перехотелось. С утра в раздевалке царило непонятное оживление. С порога мне заявили: «Кулемина, сдавай деньги». - Это на что? - Степнову на подарок. День Рождения у него сегодня. Машка сгоняет за подарком. Вечером поздравлять будем. Я потянулась за кошельком. Интересно, что мы ему дарить будем? И почему купить подарок нельзя было заранее? Странные они, все-таки. - А раньше купить нельзя было? – я все же решила поинтересоваться таким поведением. - На заказ подарок делали. Свисток серебряный, с гравировкой, все дела… Дорогой, зараза. Но для Степнова не жалко, - мечтательно пропела та самая Маша. Выхватила из моих рук деньги и побежала на выход. День был суматошный, тренировались в полсилы, Михалыч сегодня был добрый, да и после вчерашней игры не мешало расслабиться. Вечером наступила поздравительная часть. Мы все переоделись, поумилялись над подарком – действительно шикарный. Все почему-то были такие нарядные. В чем смысл? Пять минут поздравлений и по домам. Мы двинулись поздравлять тренера. Почему-то именно мне всучили букет, который я должна буду преподнести Степнову. Наш тренер был неотразим. Явно куда-то собирался. Свисток был торжественно вручен и тут же пристроен на шее мужчины. Настал мой черед позориться. Позориться, потому что я никогда не умела с нормальным видом дарить подарки, цветы тем более. Чувствовала себя глупо. Я приблизилась с букетом к Степнову, прохрипела: «Поздравляю» и протянула цветы. Он улыбнулся и властно притянул меня к себе. Мужская рука обожгла кожу на пояснице. Мимолетный поцелуй в щеку и сиплое: «Спасибо» в губы. Все, кажется, мне кранты. Как от него пахнет, даже голова закружилась! Вся команда не сводила с нас глаз, мне стало не по себе, и я резко отстранилась. Чувствую, что лицо горит, а правая щека так вообще полыхает. Выгляжу, наверное, как полная дура. Ну и реакция… И на кого? На мужика, который мне, кажется, в отцы годится. - Спасибо за подарок, за поздравление, - едва заметно улыбаясь, сказал Степнов. - Ну что, в ресторан? Пить никому не дам, учтите, а танцевать – хоть до упаду. Все ясно. Ресторан. Вот почему девки так вырядились. Хоть бы предупредили. Ну мне явно туда путь заказан, в моих-то рваных джинсах и растянутой футболке. Да и желания нет веселиться, хоть завтра и выходной. Я постаралась незаметно отделиться от гогочущей команды, когда мне на плечо опустилась тяжелая рука. - А ты куда? - Домой, - уставилась в пол. - Почему в ресторан не едешь? – он продолжал держать руку на моем плече. - Устала. Да и не в том я виде, чтобы по ресторанам ходить. - Лен, это мой День Рождения. Мне все равно, в каком ты виде. Я хочу, чтобы ты была, - это что-то новенькое… Я отвернулась, кусая губы. Дурацкая привычка. - Мне не все равно. - Лен… - Поздравляю еще раз. Идите, вас ждут. И тут случилось то, чего я меньше всего ожидала. Он взял меня сзади за шею, нежно погладив пальцами, от чего я просто забыла, что нужно дышать, да и вообще, как это делается. Этот его хриплый шепот, наверное, даже через много лет будет звучать в моей голове: - Лена, пожалуйста… Умеет уговаривать.

Стэлла: Интернет тупит безбожно Поэтому сейчас... Огромная прода. Просьба автора не бить «Рестораном» оказался ночной клуб, где наши девки отжигали так, что казалось, танцпол треснет под телами спортсменок. Я сидела на диване и пила что-то безалкогольное и очень вкусное. Из глубины зала меня сверлили взглядом голубые глаза. Стало душно. Я направилась в туалет, чтобы умыться и придти в себя, потому что только от одних взглядов тренера мне становилось не по себе. Наверное, даже давление подскочило. Позади хлопнула дверь, я замерла и перестала дышать. И почему я даже не сомневаюсь, кто именно вошел в помещение? В зеркале появилось отражение Виктора, я закрыла глаза и нервно сглотнула. Он аккуратно и медленно отвел волосы с моей шеи и прижался губами к чувствительному месту. Я мучительно хватала ртом воздух. В зеркало ему была отлично видна моя реакция, но мне было плевать. Поддавшись внутреннему неконтролируемому желанию, я развернулась к Степнову и быстро нашла ртом его губы. Поцелуи были короткими и жадными, прикосновения горячими. Кажется, я схожу с ума… Мужчина отстранился, обхватывая мое лицо руками. Я так и не могу открыть глаза, не могу поверить в происходящее. А он говорит мне срывающимся голосом: - Лена, если сейчас мы займемся сексом, я не смогу взять тебя в команду. Это будет неэтично. - Почему? – с тихим стоном спрашиваю я и открываю глаза. Он смотрит на меня так, что в груди начинает нестерпимо ныть. - Потому, - его короткий ответ. – Лен, как женщина ты мне нравишься намного больше, чем как спортсменка. У тебя нет большого будущего в спорте, я же вижу. Ну, девочка моя… Он слегка тряхнул меня за плечи. А я снова зажмурилась. Он только что признался, что я нравлюсь ему. А так же заявил, что я бездарность. - Вы это серьезно? Про спорт? – почти реву. - Да, - крепко обнял, прижимая к себе. – Да, Лен. Иди ко мне… Я подалась всем телом к нему. Голова не соображала. Как это произошло? Когда я успела влюбиться? Втрескаться по уши до такой степени, что любое слово этого мужчины воспринимаю, как неоспоримую истину. - Давай уйдем отсюда, - шептал мне в губы Виктор. – Сбежим ото всех. Конечно, я согласилась. В эту ночь он стал моим первым мужчиной. Как влюбленная идиотка, я думала, что единственным. Степнов был нежен со мной. Очень. Не смотря на сжигавшую его страсть. А потом укачивал на руках, как ребенка, не отрывая губ от моей щеки. Наверное, впервые за всю жизнь мне было так спокойно и тепло. Сказка закончилась утром. Я проснулась в постели одна. Из кухни доносился самый лучший на свете аромат кофе. Натянув мужскую футболку, я направилась на кухню. Степнов пил кофе и курил в форточку. Не знала, что он курит… Вид у него был помятый. - Доброе утро, - произнесла я осипшим после сна голосом. - Доброе, - он кивнул и затушил сигарету. Развернулся ко мне. Взгляд серьезный. Мне стало не по себе. – Лен, присядь. Нам поговорить нужно. По спине пробежал холодок. Я присела на край табуретки, натягивая на колени футболку. Почему-то стало стыдно. Виктор прикурил новую сигарету и заговорил, не глядя на меня: - Ты, надеюсь, понимаешь, что в команде ты не будешь. Сегодня я окончательно убедился, что был прав на счет тебя. - В чем? – я уже ничего не понимала. - В том, что большой спорт не для тебя. Хоть и играешь ты лучше многих девочек в моей команде. - Я не понимаю, - не своим голосом прохрипела и уставилась в спину Виктора. Степнов глубоко затянулся, выпустил дым через ноздри, снова быстрая затяжка, и еще раз… - Я проверял тебя вчера. И сам не знаю, что испытываю сейчас больше – разочарование в тебе или радость? Знаешь… Если тебе говорят, что ты посредственность, ты должна доказывать обратное, если это не так. А это не так, на самом-то деле… Я тебе никогда не говорил этого, но играешь ты великолепно. Я заметил это еще тогда, когда Сан Саныч просил посмотреть на тебя. Но что-то не давало мне покоя. А вчера все встало на свои места. В тебе нет спортивной злости, ты слишком мягкая для спорта. С каждым его словом мне становилось все труднее дышать, горло сдавила невидимая рука, а в тело будто вонзилась тысяча иголок. А он все продолжал. - Спортсмены не плачут. Им больно, страшно, часто одиноко, но они не плачут. И если ты уверен в себе, никогда не согласишься с тем, что ты посредственность. А ты согласилась. И пошла со мной, с легкостью отказываясь от своего будущего. Его слова больно хлестали. Наотмашь, попадая в самое сердце. Может, он и прав, но зачем вот так жестоко? Зачем нужно было спать со мной? Зачем? Задавать этот вопрос ему я не стала. Он и так растоптал меня. Унижаться еще больше? Нет. Уж лучше тогда сделать вид, что все, произошедшее между нами ночью для меня значило не больше, чем для него. Я молча встала и пошла в комнату. Глотая слезы, натянула свою одежду. Подняла голову кверху, пытаясь удержать влажный поток. Вроде бы удалось. На пороге появился Степнов. - Лен. Не уходи. Я не врал, когда говорил, что ты нравишься мне. И ночью все было по-настоящему. Лен… Ты слышишь меня? Я бы мог не говорить тебе всего этого, и ты бы думала, что не дотягиваешь до профессионала. Но ты заслуживаешь знать. Я хочу, чтобы между нами все было честно. Он подошел и развернул меня к себе. Меня передернуло. - Пусти, - прошипела сквозь зубы. - Кулемина, не дури. Нам же хорошо вместе. - Отвали от меня! – рявкнула я, чувствуя, как в горле снова встает комок. Скинула его руки со своих плеч, рванула в коридор, натянула кеды. Никто меня не останавливал. Степнов даже не вышел из комнаты. Я вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью. Пришла домой и сползла по стене. Дед обеспокоенно охал, причитая и кряхтя, а я не могла ничего сказать. Рванула в комнату и захлопнула дверь. Упала на диван и уткнулась носом в подушку. Дверь скрипнула. - Лен, что случилось? Где ты была всю ночь? Тебя кто-то обидел? – дед сыпал вопросами. - Дед, уйди. Давай не сейчас. Со мной все нормально. - Да я же вижу, что не нормально! – повысил голос. – Ладно, поспи. Потом поговорим. Вышел и прикрыл дверь. А мне еще предстояло подумать, что делать и как жить дальше. Первый день я тупо валялась в постели. Не то, чтобы жалела себя, скорее злилась. Да и просто не было сил подняться. Мозг работать может и в горизонтально лежащей голове. Что мы имеем? Мне семнадцать, я не работаю, не учусь, надеюсь стать профессиональной спортсменкой, баскетбол – мое все. Еще влюблена в тренера, который повел себя, как скотина. И в команду, а значит, и светлое будущее, мне путь закрыт. К концу выходных я себя так накрутила, что в воспаленном мозгу нарисовался только один выход из сложившейся ситуации. Может, я буду об этом жалеть. Скорее всего, буду. Но не попытаться не могу. Меня обвинили в слабохарактерности, размазали по стенке, унизили… А я все проглотила, как послушная девочка. Самой от себя противно. Завтра пойду на тренировку, и плевать, что два дня я грызла подушку зубами, вспоминая Виктора, а сердце, не переставая, болело и ныло. В конце концов, мой испытательный срок не вышел, и у меня есть еще целых два месяца. Что скажет Степнов на мое появление – представить было страшно. А еще страшней взглянуть ему в глаза. Все равно пойду! Как он там говорил? «Спортсмены не плачут».

Стэлла: От волнения я приперлась на тренировку слишком рано. Не было еще ни девчонок, ни Степнова. Может, оно и к лучшему. Неспеша переоделась в спортивную форму. Хорошо, что никто не видит, как у меня руки трясутся. В животе противно тянет, а сердце колотится изо всех сил. Что же будет, когда все придут? Нужно успокоиться. Делаю глубокий вдох. Судорожно выдыхаю, когда скрипит дверь раздевалки. Фуф! Машка… Активистка наша… - О! Ленка! Ты чего в такую рань? - Да так, - хриплю я. Прокашлялась. – Не сиделось дома, - уже тверже. Так-то лучше. Может, и со Степновым смогу нормально поговорить? Девчонки из команды потихоньку подтягивались. В раздевалке уже было шумно. А мне становилось все хуже и хуже… С каждой секундой. Перед смертью не надышишься. Уж скорей бы пришел. Наконец, то, чего я так боялась и ждала, свершилось. Дверь распахнулась, и на пороге появился Степнов. Я только мельком глянула на него. Этого хватило. Вид помятый, хмурый, даже злой. Под глазами темные круги, будто пил все эти выходные. - Не понял, - тихий, чуть растерянный голос. – Так, марш все на площадку! Разминаемся. Все, кроме Кулеминой. - А че, она особенная, что ли? – вякнул кто-то. - Вон все пошли! – гавкнул в ответ тренер. Повторять дважды не пришлось. Помещение опустело в считанные секунды. Я стою возле металлических шкафчиков и молчу. Пол глазами сверлю. Нашла какую-то трещинку и гипнотизирую ее взглядом. Скорее почувствовала, чем увидела, как Виктор подошел ко мне. Оперся спиной о шкафчик, сложил руки на груди. - Что это все значит? – сухой голос. А нотки злости не может скрыть. – Ты что тут делаешь? Я собралась с духом, превозмогая головокружение и тошноту. Вот сейчас, хотя бы сейчас нужно не мямлить. Изо всех сил стараюсь придать голосу твердость и решительность. - На тренировку пришла, - о, кажется, у меня получается, - У меня есть еще два месяца. Испытательный срок не вышел. - Я не возьму тебя в команду, - раздраженно говорит Виктор, не сводя с меня глаз. А я на него не могу посмотреть, просто кожей чувствую все. Если взгляну хоть на секунду, уже точно ничего сказать не смогу. - Возьмете, - упрямства мне тоже не занимать. Хотя, на что я надеюсь? Хозяин положения все равно он. Виктор подошел ближе, больно сжал пальцами мой подбородок. Развернул к себе. Отводить глаза бессмысленно. Колени трясутся, во рту пересохло. От его взгляда по телу дрожь мелкая пробегает. Шипит почти мне в губы, от чего мне становится еще хуже: - Я же тебя в порошок сотру. Сама пожалеешь, что пришла. Тебе прошлые тренировки детским садом покажутся. Я могу, поверь. Зачем тебе это? Молчу. А, правда, зачем? Доказать себе? Или ему? А он продолжает: - Ненавижу, когда унижаются. Ты шла бы… Домой. - Нет, - голос звенит уже. Я похожа на кролика перед удавом. Ненормального кролика, которому за счастье, если его согласятся душить. - Сама напросилась, - устало выдыхает и отшвыривает меня за подбородок к шкафу. Ударяюсь затылком, раздается звон металла. Но я вздыхаю с облегчением. Сейчас я, кажется, победила. Тренировка шла, как обычно. Степнов вел себя, как всегда. Я даже немного успокоилась. Просто не смотреть на него. Так легче. Хотя от звука его голоса меня все равно кидало то в жар, то в холод. От физических нагрузок времени на ненужные мысли не было. Наконец, тренировка подошла к концу. Уставшие, мы поплелись из зала. В спину мне донеслись слова: - А тебя я не отпускал. Останешься. Мне оставалось только кивнуть. Ну, я знала, на что шла. И не тешила себя надеждой, что будет легко. Началась индивидуальная тренировка. Кажется, я поняла, почему Степнов сегодня на меня почти не орал. Приберегал свои мерзкие эпитеты для занятий наедине. Вот тут он не стеснялся уже в выражениях. Гонял он меня бешено, не давая передохнуть. Надеялся, что я отступлюсь? Скорее всего, да. Когда мы закончили, я уже почти не чувствовала собственное тело. Все ощущения слились в сплошную боль. Моя майка насквозь пропиталась потом, волосы слиплись, лицо, кажется, красное, как помидор. А этот изверг подошел ко мне, положил руку на влажное плечо и как-то сдавленно прохрипел: - Это только начало. Не помню, как добралась домой. Упала на диван и отключилась.

Стэлла: Девушки, выставляю проду сейчас, потому что возможно, завтра меня не будет. Приятного всем прочтения Это продолжалось уже около месяца. Степнов просто издевался надо мной. А я пыталась делать вид, что меня это не колышит и выполняла все, что он от меня требовал. И почти никогда не смотрела на него. Наверное, со стороны создавалось впечатления полного равнодушия с моей стороны к его персоне. Холодности, что ли… Он психовал и бесился. А я просто боялась. Тяжело находиться рядом с человеком, которого любишь до одури, но знаешь, что он к тебе не чувствует ничего. Как-то одна девочка задала мне вопрос перед началом тренировки: - Лен, что ты такого сделала, что Степнов так с тобой обращается? - Переспала с ним, - ровным голосом ответила я. - Да ты гонишь! – усмехнулась спортсменка и покрутила пальцем у виска. Вот так. Когда хочешь, чтобы тебе не поверили – скажи правду. С каждым днем становилось все тяжелее. Не физически – к этому-то я привыкла. Морально. Когда мы были наедине, воздух будто сгущался, становился тяжелым и вязким. Он язвил – я молчала. Он приказывал – я выполняла. Он психовал – я делала равнодушный вид. Нельзя было не заметить, что Виктору тоже тяжело. Мы оба осунулись, похудели, стали еще более дерганными. Но продолжали испытывать друг друга. После тренировки мне не удавалось сразу уйти домой. Я долго стояла у окна и ждала, когда, наконец, Степнов уедет. Но он не торопился. Курил возле машины, потом садился, но не уезжал. Снова выходил, выкуривал еще пару сигарет. Примерно через полчаса он злобно пинал по колесу, запрыгивал в автомобиль и срывался с места с бешеной скоростью. И только тогда я могла идти домой. Зачем мне нужно было торчать в спорткомплексе и ждать, когда он уедет? Боялась, что он подойдет ко мне вне тренировки. Что чувства, которые я так усиленно прячу от него, вырвутся наружу. Хотя, зачем врать самой себе? Не подойдет он ко мне. Та единственная ночь была для него небольшим приключением – не более. До окончания моего испытательного срока оставалось ровно две недели. Ничего не менялось, Степнов продолжал истязать меня. Сегодня, еле дыша, я прислонилась к стене и закрыла глаза. Голова слегка кружилась, во рту противный привкус. Степнов был в зале. Мне уже наплевать. Устала. Сил нет. Неожиданно он подошел ко мне, присел передо мной на корточки и обхватил руками мои ноги, уткнулся лбом в содранные коленки. Кажется, у меня сердце остановилось… Нет, не остановилось. Застучало с такой силой, что даже футболка на груди подрагивает. Горячее дыхание обжигает ноги. - Ленка… Что мы делаем? Прекрати уже мучить себя и меня, - сипло шепчет и целует коленку. Потом другую. По телу разлилась дрожь, а внизу живота стало жарко. Хочу что-то сказать, но не могу выдавить ни слова. Что он творит? После всех издевательств он целует мои ноги так, как даже в губы не целовал. Шепчу: «Не надо» и пытаюсь отстраниться, но сильные, жилистые руки еще крепче обхватывают меня. Черт, ну зачем он опять меня мучает? Я ведь не каменная. Я же люблю его. А он… - Давай все прекратим. Я хочу быть с тобой. Лена… Леночка, - снова целует. - Ты не возьмешь меня в команду, да? – срывающимся голосом говорю ему и запускаю пальцы в темные густые волосы. - Возьму, - колючая щека скользит по бедру. – Как тренер, я не имею права не взять тебя. Ты лучшая. - Тогда почему? – едва слышно шепчу. - Потому что. Ты не поймешь… Ты мне нужна. Но у меня есть одно правило. Я никогда не завожу отношения со своими спортсменками. Мне вообще не нужно было соглашаться брать тебя даже на испытательный срок. Ведь еще тогда почувствовал… Идиот! Спорт жесток. Когда слишком высоко взлетишь – падать очень больно. А можно и насмерть разбиться. Я не хочу, чтобы это случилось с тобой. Ты это понимаешь? Я все понимала. И хотела ему верить. Очень хотела… Но после того, как он мне рассказал о своей «проверке», верить я уже не могла. Он мог и сейчас проверять меня. Ведь скоро подписание контракта. И я, собрав все силы, выдала: - Понимаю. Я хочу в твою команду. Это все. Он медленно отстранился. Встал. Развернулся и вышел. Больше мы наедине не тренировались. И контракт со мной был подписан.

Стэлла: Сейчас мы летим в Германию на благотворительный чемпионат. Степнов сказал, что участвовать в нем очень почетно. Волнительно... Но наша команда всерьез рассчитывает на победу. Я впервые за границей, но уже заранее знаю, что достопримечательности Мюнхена мне посмотреть не удастся. Максимум, что меня ждет – спортивные залы и гостиничный номер. Степнов сидит рядом с нашим врачом, который будет постоянно находиться с нами. Девчонки спят, а я не могу. Это будет моя первая серьезная игра. Я в основном составе, так решил Степнов. Сказал это так обыденно, даже не глядя на меня. Я почему-то чувствую себя виноватой, хотя вроде бы и не за что. Объявили посадку. Все медленно встают, берут свои вещи. Я почти последняя. Жарко и хочется пить. Куртку несу в руках. Сзади на плечо ложится тяжелая рука. - Лен, оденься. Простынешь, - так заботливо, почти нежно. Степнов. И смотрит так… Улыбается грустно. - Жарко, - говорю в ответ и опускаю глаза. - Все равно надень куртку. Послушно одеваюсь. Не хочу спорить. Первый день нам разрешили погулять по городу, а у меня разболелась голова. Может, от смены часовых поясов? Все девчонки по магазинам мотаются, а я в номере лежу. Непруха какая-то. Тихий стук в дверь. Слабым голосом говорю, что не заперто. Входит Виктор с нашим врачом, Валерием Палычем. - Кулемина, что случилось? Мне сказали, ты болеть надумала? - врач присел на кровать. – Таблетки пила какие-нибудь? - Нет, - отвечаю и слегка морщусь от подкатившей тошноты. - Вот и правильно. Не вздумай ничего принимать. Он измерил мне давление, пульс, температуру, взял пробу на сахар, посмотрел глаза, заставил высунуть язык… За нами хмуро наблюдал Степнов. Потом мне выдали какую-то зеленую таблетку, я выпила. - Ничего страшного. Смена климата, часовых поясов. Завтра как новенькая будет, - слышу голос Палыча. - Да, хорошо. Валер, ты иди. Я сейчас, - говорит Степнов, и я вжимаюсь всем телом в матрац. Хлопает дверь. Кровать заметно прогибается под тяжестью мужского тела. Я усиленно смотрю в окно и не смотрю на Виктора. -Эх, Кулемина… Вот все бабы, как бабы. По магазинам шастают, шмотки покупают. Вечно у тебя какая-нибудь ерунда приключается, - голос напряженный и обманчиво-насмешливый. Я упорно молчу. – Болит еще? – кладет руку на лоб. - Угу, - мычу несвязно в ответ. - Поспи тогда, - поправляет одеяло. - Зачем вы пришли? Валерий Палыч и сам бы справился, - мой голос звучит недовольно. На самом деле я неприлично рада, что сейчас Степнов рядом. Хотя бы так. - Потому что я должен знать, что с тобой. Послезавтра игра, завтра допинг-тест. Я же тренер ваш, это важно. - Только потому, что тренер? – я точно сошла с ума. Головная боль так что ли подействовала? Что я несу? Виктор тяжело вздыхает, встает с моей кровати и идет к двери. Выключает свет. Уже открыв дверь, на пороге оборачивается и с грустью говорит: - Ты сделала выбор, Лен. Поэтому для меня ты только спортсменка, как и остальные. Осторожно прикрыл дверь. В номере темнота. К горлу подступил колючий комок. Голова еще сильней заболела. Ничего, все пройдет. И это тоже. Добрались мы до полуфинала достаточно легко. Радовались каждой победе, как малые дети. Наверное, было забавно со стороны наблюдать, как двухметровые лошади скачут по паркету и визжат, целуя друг друга чуть ли не взасос. Степнов обнимал нас, трепал по волосам, целовал каждую. Меня тоже. Так же, как и всех. Не крепче, не дольше, не интимней. Просто радостный чмок в щеку. И все. А у меня сердце выскакивает, и руки трясутся. Чего я жду? Он же предупредил, что ничего не будет уже между нами. Не соврал. И тоскливо от этого так… Днем на тренировках Виктор уже не орал на нас так, как дома. Заботился о нас, как о родных детях. Следил, чтобы мы нормально питались, тепло одевались, спали столько, сколько положено. Я пыталась каждый раз поймать его взгляд, но все было настолько мимолетно, что сделать этого не удавалось. В гостинице мы почти не сталкивались. И я, хоть мы и виделись каждый день, безумно скучала. По его вниманию, по крикам, даже по его любимому «Кулемина, ты спортсменка или мешок картошки?!» Больше он так не говорит. Вообще ничего не говорит мне. И оставалось только вспоминать. Такие странные обрывки воспоминаний… Его сильные пальцы, крепко сжимающие мой подбородок и отталкивающие к металлическим шкафам. И его губы на моих коленках… Его грубость, злость, хамство, нежность… Все смешалось в моей голове. Завтра финальная игра, а я спать не могу. Постоянно думаю об этом. Эйфория от победы застилает собой все эмоции и чувства. Даже любовь. Короткие секунды, но ради такого стоит жить, стоит терпеть боль, усталость, разочарование. Боль быстро забывается, остается только ощущение нереального, ни с чем несравнимого кайфа. Я уже не смогу без этого. Вышла в коридор. На этаже тихо. У кого-то в номере работает телевизор. Встала у окна в конце коридора. - Почему не спишь? – голос за спиной. Как Виктору удается так тихо подкрадываться? - Не спится. - Волнуешься? – обхватывает руками подоконник, как бы обнимая меня. Чувствую спиной жар мужского тела. - Немного, - хриплю в ответ. Что с голосом? - Лен… Ты будь осторожна завтра, - неожиданно говорит мне и сильные, горячие руки сжимают мои ладони. - В смысле? – меня трясет. - Да сам не знаю. Предчувствие какое-то… - сильнее сжимает руки. Мне уже больно. – Обещай, - шепчет в волосы. От его дыхания чувствую, как приподнимаются волоски на затылке. И дрожь пробегает по всему телу. Закрываю глаза и нервно сглатываю. - Обещаю, - еле слышно выдавливаю из себя и поворачиваюсь к нему. В голове туман, соображаю плохо. – Поцелуй меня… Пожалуйста, - голос срывается. Не могу… Не могу без него. Хоть на одно мгновение, иначе сойду с ума, когда он вот так близко. Едва уловимо целует в щеку. - Не так, - уже почти умоляю. - Лена, прекрати, - он тяжело дышит. Видно, что ему нелегко сдерживаться. Я глажу небритую щеку, смотрю на свои пальцы с обкусанными ногтями. - Пожалуйста… Он мучительно долго смотрит мне прямо в глаза, иногда опуская взгляд на пересохшие губы. Потом неожиданно больно хватает меня за руки, приподнимает, тащит по коридору, как тряпичную куклу. Останавливается возле моего номера. Разворачивает спиной к себе. - Открывай, - хрипит мне в затылок. Я трясущимися руками пытаюсь вставить карточку. Получается. Понимаю, что сейчас все будет, и от этого сладко ноет низ живота. Открываю дверь, в номере темно. Он толкает меня в спину, я спотыкаюсь. Не понимаю… Ведь все не так должно быть… А Степнов произносит резко, почти грубо: - Завтра соревнования, финал. А ты думаешь черти о чем! Выкинь дурь из головы и не позорься! Я на провокации не реагирую. Что это было сейчас? Он псих… Я разворачиваюсь, чтобы сообщить любимому тренеру, что он урод и в довесок кучу матерных слов, которых я знаю немало, но перед моим носом с силой хлопает дверь. Поцеловалась, твою-то мать, перед финальной игрой. А мне это было нужно. Очень…

Стэлла: Утром я только поздоровалась с Виктором сквозь зубы. Он ответил мне тем же. Напряжение в каждом движении, каждом вздохе и взгляде. Последние указания, наставления всем девчонкам… На меня вообще не смотрит. Потом хлопнул по плечу капитана нашей команды, рыжую Наташку, и выдохнул: «Все, пошли!» В финале мы встретились с испанской командой. Звери просто. Я знала всегда, что это сильные спортсменки, но посмотрев на их тренировку и предыдущую игру, поняла, что нам придется туго. Ничего, мы тоже не пальцем деланные. Игра была напряженной, Степнов ходил вдоль скамеек, не останавливаясь ни на минуту. Что-то кричал, делал замены, размахивал руками. С меня тек пот в три ручья, попадая в глаза, пропитывая майку. Волосы убраны в жидкий хвостик, но челка все равно лезет в глаза. Об усталости стараюсь не думать. С испанками идем нос в нос, счет почти равный. Мы отстаем на два очка. Степнов уже только что волосы на себе не рвет. Даже жаль его стало, от таких переживаний инфаркт, наверное, можно получить. Я несусь к кольцу, мяч у меня. Пас отдать некому, и зона почти свободна. Обхожу здоровенную мулатку. Прыжок… Удар справа невероятной силы. Мяч в кольцо не попал, а я с грохотом падаю на пол. На миг в глазах потемнело от боли. Кажется, колено… Как сквозь вату слышу голоса, перед глазами плывет. Надо мной девчонки из команды, Степнов, на лице которого застыл страх. Врач ощупывает ногу. Я, кажется, ору… Потом носилки, гул голосов… Среди них различаю рев Степнова: «Да сделайте вы ей укол какой-нибудь уже! Ей больно!» Да, послушайте уже умного человека, вколите мне хоть что-нибудь, чтобы прошла эта адская боль. Но кто-то равнодушно ответил, что пока нельзя. Нужно точно установить характер травмы. Я стараюсь не плакать, но молчать не получается. Какие-то всхлипы вырываются из меня вперемешку с надрывным стоном. Так больно мне не было ни разу в жизни. Лицо обдает холодом. Кажется, мы на улице. Меня на каталке везут к скорой помощи. Моросит мелкий противный дождь. Горячая рука сжимает мою руку. Открываю глаза. Степнов. Пока открывают двери машины, нахожу силы спросить, выиграли мы или проиграли. - Выиграли, - говорит Виктор, его голос дрожит. Наверное, от ветра. - Это все? Конец? - зажмурившись, спрашиваю я. Много наслушалась о травмах колена. Многие после этого в спорт не вернулись. Страшно, Боже, как страшно… - Лен, не пори чушь! – нервно рявкает на меня тренер. – Травма колена еще не приговор. После этого восстанавливаются и играют. Поверь, - торопливо несколько раз целует мою ладошку. – Лен, я приеду в больницу. Слышишь? Я слышу. И я не хочу, чтобы он приезжал. Не хочу показывать ему слабость. А в том, что я там не буду реветь или выть от боли, я не могу даже сама себе пообещать. Ненавижу больницы, ненавижу, как там пахнет лекарствами и человеческим страхом. Ощущение, будто в самом воздухе витает болезнь, и стоит сделать хотя бы вдох, ты сам моментально заразишься всем, чем только возможно. С меня сняли спортивную форму, вырядили в больничную рубашку. Наконец, сделали укол. Боль до конца не прошла, но я хотя бы перестала сжимать зубы до скрипа и почти расслабилась. Мне быстро сделали рентген, в странно-рекордные сроки поставили диагноз. Я пыталась вслушиваться в незнакомую речь, но ни слова не разобрала. Иностранный язык я в школе не жаловала. Все в спортзале пропадала. Мне дали подписать какую-то бумагу. Я подписала. Чуть позже приехал наш врач. Он успел только сказать мне, что сейчас меня будут оперировать. От него же я узнала, что еще одна девочка из команды травмирована. Но у нее все не так серьезно. Сейчас я молилась только об одном – чтобы все прошло хорошо, чтобы я смогла и дальше заниматься спортом, и чтобы мне не было больно. Последнее, о чем я подумала перед тем, как провалилась в наркотический сон, было то, что перед смертью до ужаса хочется увидеть Виктора. Глупо… Всего лишь операция, а я умирать приготовилась.

bloOoM: Ребятки, у Аллы беда с интернетом, поэтому супер-мэн спешит на пооомооощь! Вот прода Читайте, наслаждайтесь От наркоза я отходила тяжело. Бесконечно тошнило. Кто-то заботливо держал мою голову и приподнимал волосы, вытирал рот и укладывал в постель. Должно быть, медсестра. Сервис, блин… У нас в России медсестры так не скачут над больными. Мою руку накрыла большая теплая ладонь. Горячо. Я даже не думала, что у меня такие холодные руки сейчас. Стоп… Это явно не медсестра! В голове плавают странные мысли, не могу остановиться ни на одной. Что-то глубоко внутри меня говорит, что это Степнов. От ужаса открываю глаза и пытаюсь всмотреться в темноту. Ну, точно! Он… - Вы что тут делаете? А медсестра где? – я все еще надеюсь, что до этого момента со мной находилась медсестра. - Я выгнал ее. - Давно? – губы пересохли и болят, хочется пить. И голос хрипит еле слышно. - Ты чего так нервничаешь? Давно. Это важно? – голос строгий. Как со школьницей со мной. Хотя, я недалеко от школьницы ушла… Кошмар какой! Когда меня тут наизнанку выворачивало, это он, значит… Позорище! Вот позорище! Я утыкаюсь лицом в подушку. Степнов встает и включает ночник. - Лен, не глупи. Посмотри на меня. - Уйди, - мычу я. - Не уйду я никуда. Ты как себя чувствуешь? Болит нога? - Нет, не болит. Я спать хочу вообще, - да, когда болею, я вредная. Даже мой терпеливый дед, и тот рвал на себе последние волосы, когда я болела. - Спи, кто тебе не дает? – заботливо убирает мне челку с глаз, поправляет тонкое одеяло. Прямо сиделка настоящая. Кто бы мог подумать, что на баскетбольной площадке он настоящий тиран… Я проваливаюсь в сон и слышу его тихий, но твердый и уверенный голос: «Все хорошо будет, Лен. Будешь ты играть. Будешь». Я вернулась в Москву через две недели. На следующий день с утра отправилась в реабилитационный центр. Чувствовала я себя достаточно сносно, нога почти не болела, хоть и приходилось носить тугую повязку. Два дня меня обследовали, делали рентген, щупали, стучали, чуть ли не под микроскопом разглядывали. И сегодня утром, едва я продрала глаза, мне сообщили, что меня ждет главный врач. Волнуюсь дико, руки дрожат, колено разболелось, как назло, и живот аж сводит от страха. Из кабинета главного врача вышел Степнов. Нифига себе! Он-то что тут делает? Стало вообще не по себе. Он сухо поздоровался со мной и быстро сказал: «Иди, тебя ждут». Следующие полчаса я говорила с врачом. Вернее, говорил он, а я слушала, то краснея, то бледнея. Медицинские термины для меня китайская грамота. Из всего, что было все же сказано человеческим языком, я поняла, что в Германии произошла врачебная ошибка. У меня было какое-то кровоизлияние, и в таком остром состоянии оперировать было категорически нельзя. Почему немцы меня все же прооперировали, неизвестно. Этот строгий дядечка говорил со мной в таком тоне, будто это я виновата во всем. Как будто я сама себя там оперировала. Не понимаю этих врачей, так общаться с пациентами, которым и без того хреново… Потом мужчина поправил очки и подвел итог: - Продолжать заниматься спортом я тебе не рекомендую. В любой момент может произойти повторная травма. И тогда ты не то, что играть, ты ходить нормально не сможешь. Так что ищи себе другое занятие, - я обалдела. Ага, щас! Разбежалась. - Но ведь это не факт, что повторная травма будет? Так ведь? – стараюсь голосу придать уверенности. Внутри все колотится. - Не факт. Гарантий вообще никто дать не может. Но руководству я сообщу. Они должны быть в курсе. - Нет! – рявкнула я. Сообщит и все. Степнов, наверное, только того и ждет, чтобы вышвырнуть меня. Черт… Степнов! Он уже был тут. Он все знает… Вышла из кабинета я в полной растерянности. Окинула взглядом длинный коридор. Виктор сидел недалеко от кабинета, опустив голову и вцепившись руками в волосы. Я медленно подошла. - Ты все знаешь, да? – хрипло спрашиваю. - Знаю. И все. Молчит. - Что делать собираешься? - То, что должен сделать. Сообщу руководству. Ты не можешь так рисковать своим здоровьем. Черт! Я так и думала! Конец. Все, к чему я стремилась, о чем мечтала, за что боролась… Все зря. Я столько вытерпела за последние месяцы – тренировки до седьмого пота, боль, унижение, издевательства. Все ради того, чтобы попасть в команду. И одна врачебная ошибка перечеркнула все. Будь прокляты эти врачи, будь проклята та мулатка, будь проклят мой собственный никчемный организм! Будь все проклято! Я сжала кулаки и уселась рядом со Степновым. - Лен, - он взял меня за руку, сжал. - Не говори никому, - выпалила я, даже не успев подумать. Потом тверже, - Не говори. Никому. Я восстановлюсь и буду играть. - С ума сошла!? – Степнов выпустил мою руку и вскочил. - Не сошла, - я тоже поднялась. - Нет, - грубый ответ. Он отвернулся. Все ясно. До меня теперь дошло… - Ты рад, да? Рад, что так все получилось? Я ж для тебя, как бельмо на глазу! А теперь нет спортсменки – нет проблемы, - мой голос дрожал от злости и обиды. - Ты совсем идиотка?! – я даже испугалась его крика. Виктор на меня смотрел так, будто сейчас если и не убьет, то, как минимум, ударит. – Ты меня за кого принимаешь? За морального урода?! Я предпочла держать при себе свои соображения на его счет. Иначе точно врежет. Степнов еще раз окинул меня злым взглядом, развернулся и быстро пошел к лестничному пролету. На полпути остановился. Не поворачиваясь ко мне, ровно сказал: - Я не скажу. Возьму на себя всю ответственность. Но если будет травма – я убью тебя.

Стэлла: Тоня, супер-вумен моя любимая! Спасибо тебе за помощь и за все-все Ты сама все знаешь Я послушно посещала реабилитационный центр, проходила необходимые процедуры, ходила на лечебную физкультуру, разрабатывала ногу. Упражнения мне казались детскими и совершенно дурацкими. Я постоянно мысленно повторяла все упражнения, которыми мы занимались на баскетбольных тренировках, в голове звучал стук мяча о паркет. Во сне я играла, как раньше. И это становилось невыносимо. Кажется, я поправилась. Совсем немного, почти незаметно, но чувствую себя бегемотом. Сегодня на улице холодно. Уже конец осени, постоянно льют дожди. Но сейчас сухо. Смотрю в окно на баскетбольную площадку во дворе. Нет сил терпеть… - Дед, я выйду, прогуляюсь, - уже натягиваю на ноги кроссовки. - А мяч зачем? – удивленно восклицает мой дед. - Эээ… Поиграть хочу немного. - А тебе можно? – старик хмурит брови. - Можно, - уверенно говорю я, уткнувшись носом в коленку, непослушными пальцами завязывая шкурки. - Ну тренируйся, внученька. Фуф! Хорошо, что дед мало понимает серьезность травмы. Иначе фиг бы пустил. Мои движения аккуратны, хотя хочется побежать, что есть сил. Прыгать пока тоже боюсь. Но все же радость переполняет меня. Боли я не чувствую. А может, все же пробежаться? Совсем чуть-чуть, недолго, небыстро… - Ты сдурела что ли? – резкий окрик откуда-то сбоку. Вот блин… Ко мне несется Степнов. Откуда он тут взялся? – Тебе голова для чего? Шапку носить? – орет на меня, как больной. - Я в нее ем, - обиженно фыркаю я. Отвыкла уже от его манеры общения со мной. - Оно и видно, что вместо мозгов у тебя каша в голове. Манная. Какого черта ты тут вытворяешь? – выхватил из моих рук мяч. - А ты не видишь? - В том-то и дело, что вижу. Идиотка! – в сердцах кидает мяч об асфальт. – Лена, тебе еще нельзя! - Да знаю я, - отвечаю тихо. Я ведь, и правда, все знаю. Глупо вышло. – Просто уже сил терпеть нет. - Да, я понимаю, - дружески кладет руку мне на плечо. От запаха этого мужчины по-прежнему едет крыша, ничуть не меньше, чем раньше. - А ты что тут делаешь? – будто очнувшись, спрашиваю. - К тебе приехал. - Зачем? - Соскучился, - резко отвечает Степнов. Будто ему самому неприятно. – Нельзя? - Можно, - улыбка против воли растягивает губы. Все же я влюбленная дура. - Поехали, посидим где-нибудь. Ты голодная? - Нет, - продолжаю глупо улыбаться. - Зато я голодный. Очень, - как-то странно смотрит на меня. Аж мурашки по коже. Мы приехали в какое-то кафе. Уютно, но довольно многолюдно. И опять я чувствую себя по-дурацки. На мне теплые спортивные штаны, дутый жилет и толстый свитер. Когда вошли в освещенное помещение, я увидела, что прямо на груди у меня грязное пятно от мяча, уже почти засохло. Кошмар! А Виктору будто пофигу на все. Ведет меня к столику. Я торопливо снимаю жилет, Степнов едва заметно ухмыляется. Пока ждем заказ, напряженно молчим. Я даже не знаю, что говорить, просто смотрю на своего тренера и не могу оторваться. Усталый, дерганый какой-то, морщинки у глаз еще заметнее стали. У меня будто пелена с глаз упала. Он совершенно обычный мужик. Красивый, жесткий, со своими дебильными принципами, часто психованный… И мне все это нравится. Другого я, наверное, не любила бы так. Молчание затянулось. Я, наконец, выдавливаю из себя: - Как там девчонки? - Нормально. Скачут, как кони. К соревнованиям готовятся областным. - Понятно. А со мной как? Я же в команде еще? – осторожно спрашиваю и мну в руках салфетку. - С тобой… Ничего, ты в команде. Я сказал, что ты восстановишься и будешь играть. Хотя ты знаешь, что я против. - А если вдруг, - мне тяжело это даже произносить, но все же продолжаю, - если будет повторная травма, тебе что-то будет за это? - Если выяснится, что я скрыл, то с должностью тренера мне придется распрощаться. Меня затрясло. До этого я как-то не осознавала всей серьезности ситуации. На кону не только моя карьера, но и Виктора тоже. Стало страшно, вся уверенность куда-то испарилась. Меньше всего на свете я хотела причинить неприятности любимому человеку. И от спорта отказаться не было сил. Какой-то нереальный выбор. Я чувствовала, как приливает кровь к щекам, а тело мелко дрожит, как в ознобе.

Стэлла: - Лен, ну ты чего грузанулась? – с легкой улыбкой говорит Степнов и выдирает из моих рук вконец измочаленную салфетку. - Грузанешься тут, - медленно тяну я. До меня теперь начало доходить еще кое-что. Степнов, с его непоколебимыми принципами… Чего же стоило ему пойти практически на преступление, на превышение полномочий, сокрытие серьезности моей травмы? В моей голове это не укладывалось. Сейчас я так осмелела, что спросила то, чего не собиралась спрашивать никогда в жизни. - Скажи… А почему ты не приемлешь отношений со своими спортсменками? Я не дышу. Он смотрит так строго, серьезно. Долго молчит. Потом все же говорит: - Главное – это команда. Когда какой-то девушке начинаешь уделять повышенное внимание, это сразу замечают все. Потому что мы почти живем в спортзале, все на виду. Начинаются либо подлянки со стороны девчонок, либо понты той одной. И тогда команды нет. - У тебя так было, да? – мне почему-то неприятно от его слов. - Да. Там было все. Она требовала себе поблажек, особого отношения даже на тренировках. Девчонки замечали, злились. Всегда неприятно, когда кого-то выделяют. А Оксану я выделял. Где-то в горле встал противный колючий комок. - И что ты сделал? - Выгнал ее. - И ваши отношения закончились? - Нет. Я на ней женился. Меня как холодом обдало. Не знала, что он женат… Лучше бы не спрашивала вообще ничего! - Мы развелись, если тебе интересно, - говорит Виктор и достает сигарету. Помимо воли из меня вырывается вздох облегчения. - Мне не интересно, - бормочу я. Как-то неубедительно совсем. Врать я плохо умею. - Ну, я так и понял, - моего лица коснулся насмешливый взгляд, а из рук была выдрана очередная салфетка. Черт, я даже не замечаю, как беру их. – Прекрати уже над салфетками издеваться. Дурак. Принесли заказ. Мне кусок в горло не лезет. Виктору, похоже, тоже. А ведь говорил, что голодный. Даже не притронулся к еде. Сидит, руки на груди сложил и взглядом меня сверлит так, что у меня дрожит все внутри. Я не чувствую ни вкусов, ни запахов, шум вокруг нас слился в какой-то гул, будто уши заложило. - Ты почему не ешь? – спрашивает меня, а я взгляд не могу оторвать от его губ. Молчу. Слова застряли где-то в горле. И он, кажется, понимает мое состояние. - Поехали отсюда, - хрипло произносит Степнов и кидает деньги на стол. Берет меня за руку, в другой руке мой заляпанный жилет. Быстро идем к машине, садимся. Степнов гонит, как сумасшедший, с силой сжимая руль в уверенных руках. Мне бы такую выдержку. У меня-то руки дрожат так, что приходится сжимать их в кулаки. Дух захватывает от бешеной скорости, и к сиденью прижимает. Едем явно не в сторону моего дома. Лицо горит, руки заледенели, в низу живота ноет и болит. Я боюсь, что Виктор сейчас что-нибудь скажет, и нереальность вечера испарится, все превратится в какой-то фарс. Но он молчит. Подъезжаем к дому Виктора. Уже в машине он начинает целовать меня. Я, кажется, схожу с ума, с губ срываются гулкие, короткие стоны. Теперь уже, наверное, можно говорить, и я не боюсь, что Степнов что-то скажет, и он говорит. Повторяет севшим голосом бесконечное количество раз только мое имя. И я медленно схожу с ума от того, как он это делает. Квартиру Виктора я покинула ночью, крадучись, как воровка. Боюсь утра. Не хочу объяснений. Не вынесу повторения того, другого утра, когда я с грохотом свалилась с небес на землю. Вернулась домой без мяча и жилета. Дед в предынфарктном состоянии. Все-таки я законченная эгоистка. Думаю только о себе. Ушла на полночи, даже не предупредила, не позвонила. Совсем крышу сорвало. А еще… Я могу сломать жизнь любимому человеку. Просто так, потому что я жить не могу без спорта. А он может? С ним что будет, если судьба повернется ко мне не лицом, а задом?

Стэлла: Девушки, во-первых, хочу всех поздравить с КВМ-финалом! Наконец-то Давайте выпьем за это !!! Так и хочется крикнуть: "Свобооодаааа!!!" А сегодня последняя часть этого фика. Грустно расставаться с ним, но я рада, что все получилось так, как я и планировала, и как мне хотелось. Спасибо всем, кто читал, комментировал, ставил "спасибо" и плюсики в репутацию. Девки, мы лучшие! Нам памятник надо ставить за терпение! *я все о своем* Отдельное спасибо моей бете Тоне . Зайк, спасибо тебе за все, за твою помощь, за отношение, за терпение. Люблю тебя И прости, что эту часть выставляю самовольно. Успокоив деда, я завалилась спать. Хотя уснуть было нереально. Буквально через минуту мой телефон дал о себе знать злобной вибрацией. Почему злобной? Да потому что даже на экран не надо смотреть – и так знаю, кто звонит. Беру трубку. - Ну и куда ты сбежала? – недовольный хрип Степнова. - Я деда не предупредила. Он волновался, - отмазываюсь. - А мне сказать можно было?! Я бы отвез тебя! Какая была необходимость сбегать? - Я не сбегала, - нагло вру. – Просто будить тебя не хотела. - Лен, я уезжаю утром. На соревнования. Я молчу. Разговоры о соревнованиях вызывают неприятное ощущение. - Почему ты молчишь? Лена! – злится. – Я поговорить с тобой хочу. Черт, зачем ты ушла!? Как дите малое! - Ну вернешься с соревнований, тогда поговорим, - я закусила губу. Слышать его голос тяжело. Решение пришло мгновенно и даже как-то неожиданно. – Желаю вам победы. - Лена, я сейчас приеду к тебе. - Не надо, - вот зачем меня мучает? И так тяжело. – Все, пока. Не дожидаясь ответа, отключаюсь. Пытаюсь заснуть. Не могу. Утром я собрала все документы, какие могла. Внимательно прочитала свой контракт. Ничего хорошего, в случае расторжения с моей стороны мне грозит внушительная неустойка. Денег мне брать негде. Только если продать квартиру, которую переписали на меня родители. Я сидела с этим контрактом в руках два часа, бестолково таращась в листок бумаги. Плевать, я сама во всем виновата. До дома я добиралась в переполненном метро. Контракт расторгли. В голове пусто и хочется реветь. Меня не волнуют ни лица, ни запахи, ни локти, больно впивающиеся в бок. Я уверяю сама себя, что все сделала правильно, а на душе паршиво. Повторяю без конца, шевеля потрескавшимися губами: «Спортсмены не плачут», а сама чувствую, как по лицу катятся горячие капли. Первым делом, придя домой, я схватила баскетбольный мяч, который валялся за диваном. Старый, потрепанный… Новый-то я у Степнова забыла. При мысли о Викторе в горле встал ком. Тряхнула головой и вышла из дома. Сегодня я не жалела себя. Носилась по площадке, прыгала, играла в полную силу. Хотелось испытать себя. Даже травмы этой чертовой хотелось. Чтобы знать, что я все сделала правильно. Что не зря я разорвала контракт, отказалась от спорта, крупно попала на деньги… Я плетусь из магазина домой. На улице накрапывает противный дождь. Когда уже снег выпадет? Погода полностью отражает мое внутреннее состояние. Виктор должен был вчера еще вернуться. Мне даже не позвонил. А ведь хотел поговорить. Меня душит обида. Злюсь на себя за то, что не могу выкинуть из головы мысли о бывшем тренере, обижаюсь, жду чего-то… Знаю прекрасно, что мою жертву он не оценит. Я ведь сама все запутала и довела до такого. У подъезда стоит знакомая машина. Он… Сердце сделало сальто и заколотилось о ребра. Я встала, как вкопанная. Ни шаг вперед не могу сделать, ни назад. Виктор заметил меня. Подошел. Держится на расстоянии. - Ну привет, - говорит странно тихо и пристально разглядывает мое лицо. У меня хватает сил только кивнуть. Притягивает меня к себе и утыкается носом в мои волосы. Интересно, он чувствует, что они насквозь пропитались сигаретным дымом? - Давно курить начала? – заметил. Я отрицательно трясу головой, теснее прижимаясь к теплому твердому телу. - Ну и зачем ты это сделала? – выпустил из объятий, прислонился к машине. Я встаю рядом и всматриваюсь в серый горизонт. Врать не хочется. Я прекрасно понимаю, о чем он говорит. И я скажу так, как есть. Я люблю и хочу, чтобы он знал это. Пусть он не ответит взаимностью, но он заслуживает знать, что его любят. Пусть такая непутевая, глупая неудачница, как я. - Потому что я бы никогда себя не простила, если бы ты лишился работы из-за моей глупости, - говорить легко. Видимо, свое я уже отмучилась. – Я люблю тебя. Я не жду от него ответа, вернее, пытаюсь не ждать, уговариваю себя, что не жду. На самом деле я до боли желаю услышать от него сейчас: «Я тоже люблю тебя, Лен». И от тишины, нереальной, давящей, невыносимой тишины сердце сжимается так, что физически больно. Хочу уйти, мне больше нечего тут делать. Отрываюсь от машины. Надо бы уйти красиво, не оборачиваясь, гордо… Но я не могу. Встаю напротив Степнова. И не верю тому, что вижу… У него в глазах стоят слезы… Нет, он не плачет, спортсмены ведь не плачут. Но… В следующую секунду Виктор хватает меня за воротник, резко притягивает к себе. Прижимает так крепко, что я слышу, как хрустят мои кости. Целует меня в щеки, в шею, в нос, куда успевает попасть. - Я тоже люблю тебя, Лена. Ты даже представить не можешь, как… - Почему не говорил? – я всхлипываю, как самая настоящая размазня. - Черт его знает… Дурак упертый был. Это утро мы встретили у Виктора. На этот раз мы вместе варим кофе и курим в форточку. Молчим. Нам есть о чем помолчать вдвоем. Сейчас мне спокойно. Я не жду, что будет легко. Знаю, что будет грандиозная ломка и тяга к спорту. Постараюсь выдержать. Оказывается, мою неустойку по контракту Виктор заплатил еще вчера. Мы не говорим о моем поступке. Степнов, кажется, понимает, что мне и так тяжело. И будет еще хуже. Это потом будут депрессии и срывы, скандалы и примирения, мои просьбы бросить меня, потому что я довела его до предела. И его гневный крик, что никогда он этого не сделает. Только через год я стану помощником тренера женской баскетбольной команды и буду ловить себя на мысли, что порой веду себя на тренировках ничем не лучше Степнова. Но у него ведь и в самом деле есть чему поучиться. Но это все будет потом, а сейчас я не буду ни о чем думать, глядя на первый снег за окном, куря в форточку и прижимаясь спиной к мужской груди. Сейчас мне хорошо от того, что Степнов рядом. Я даже не сразу замечаю, что плачу. Торопливо смахиваю слезы с лица. - Прости, - чувствую на себе пронизывающий взгляд. - За что? – стер пальцем еще одну слезинку. - За то, что реву. Спортсмены ведь не плачут. - Кто тебе эту глупость сказал? - А черт его знает… КОНЕЦ

Стэлла: Автор: Стэлла Название: Старый Новый год Рейтинг: PG-13 Жанр: Humor, Romance, AU Статус: окончен От автора: фик этот новогодний. Хочется сделать подарок читателям . Для меня непривычен жанр, но у меня есть консультант . Собственный муж)) Потому что он старше и знает много того, чего не знаю я Так что я шифруюсь и выпытываю информацию Тонечка! Я в этот раз хочу, чтобы ты не работала, не исправляла косяки, а просто читала. Считай это предновогодним подарком Я знаю, что многим тут может быть многое непонятно. Не стесняйтесь, спрашивайте тут http://kvmfan.forum24.ru/?1-11-0-00000427-000-0-1-1261068094 И напоследок: к концу фика рейтинг будет изменен Вот такие картинки мне подарила alisas Спасибо большое! Думаю, теперь все лучше представят пионеров Потрясающая обложка от Буяна Просто восторг! Спасибо огромное! Обложка от фигли_мигли Спасибо огромное!

Стэлла: - Безобразие! – охрипшим от праведного гнева голосом истерически вопила завуч школы №345 Борзова Людмила Федоровна. – Виктор Михайлович, да как же так можно? Чтобы роман… С ученицей!!! - Нет у нас никакого романа! – рявкнул Степнов так, что задрожали стекла в окне. Вены выступили на шее, руки сжаты в кулаки. – Людмила Федоровна! – сузил глаза. – Вы думайте, что вы говорите! Тем более при Лене! Ей каково слышать вашу клевету?! Ленка не знала, куда деться от стыда и смотрела в окно на кружащиеся в воздухе снежинки. Хотелось просто провалиться сквозь землю. - Да раньше! Да вас бы из партии исключили! Клеймо на всю жизнь поставили! Вы! – Борзова скривила губы, - Да как вам не стыдно! Раньше никогда бы такого не произошло! О времена, о нравы! - Да что вы пристали со своим раньше?! – Виктор Михайлович взвился пуще прежнего. – Что, раньше не влюблялись? Не женились? Детей не рожали? - Но не с ученицами! – Борзова последний раз хрипло выкрикнула и кажется, сорвала голос. Глотнула воды, прокашлялась. - Да нет у нас ничего! – Ленка не выдержала. Это уже переходит все границы. Как она может подозревать их в таком… - Молчать! – завуч ударила кулаком по столу. – Раньше тебя бы так проработали на комсомольском собрании, мигом бы все глупости из головы вылетели! - Людмила Федоровна! Вы не имеете право лезть в нашу жизнь! И раньше было все то же самое, что и сейчас! - Не правда! Раньше была мораль! А сейчас где все это? Учитель за ученицей бегает! - Да с вами бесполезно говорить! – физрук, что было сил, шарахнул кулаком по столу. Грохот разнесся по учительской, казалось, даже задрожали стены. Или, правда, задрожали? - Лена, идем отсюда! – Степнов уверенно сжал руку ученицы и буквально вытянул ее из учительской под злобное бормотание завуча. - Виктор Михалыч… Это все из-за меня. У вас теперь проблемы будут? – Ленка виновато посмотрела на Степнова. - Прекрати, Кулемина. Борзова достала со своей диктатурой. Опять наплел кто-то ей с три короба, - сквозь зубы отозвался физрук, сжимая руки в кулаки. - Какие кроссовки!!! – раздалось откуда-то сбоку. - Ну и штаны! – истерический смех сзади. – Фу! Матня до колен висит! Срам какой! Ленка обернулась. Позади стояли два школьника в темно-синих костюмах и красных пионерских галстуках на шее. Откуда тут пионеры-то взялись? - Кулемина! – Лену окликнула, будто из-под земли появившаяся Борзова. – Что за вид?! Ты в чем явилась в школу? Постыдилась бы! У Ленки пропал дар речи. Что происходит вообще? Степнов стоял рядом и тоже был не в силах сказать ни слова. - Лена, ты же комсомолка! – продолжила Людмила Федоровна. - Я… кто?! - Ты заболела? Лена? У тебя температура? Быстро домой! Виктор Михайлович, проводите ученицу! Степнов не долго думая, схватил Ленку за руку и потянул к выходу из школы. Кругом вышагивали пионеры, в глазах рябило от красных галстуков. - Виктор Михалыч, подождите! – Лена резко остановилась. – Это что, прикол какой-то? Нас разыгрывают? - Не знаю, Лен. Сам не пойму. Сматываемся отсюда. Дурдом! Вокруг опять послышался смех. Дети показывали пальцем на Ленкины штаны, кто-то ахал от кроссовок Степнова. Бегом побежали к выходу. Уже в фойе взгляд уперся в красочный плакат: «Поздравляем с Новым 1981 годом!» - Где мы? – Кулемина побледнела. Степнов до боли сжал Ленкину руку, которую не выпускал из своей. - Кажется, мы попали в ад. Или в прошлое. Чертовщина какая-то… Пошли быстрей, домой тебя отведу, пока тебе темную кто-нибудь не устроил за твои штаны. - За кроссовками своими следите, - хмуро отозвалась Ленка, но все же ускорила шаг. Пока шли к Ленкиному дому, удивленно оглядывались по сторонам. На месте огромного супермаркета теперь находился гастроном. Не было гаражей во дворе, новенькая детская площадка превратилась в деревянную, с горками и резвящейся ребятней в шубах и шапках-ушанках. Дверь Ленкиного подъезда оказалась не зеленая, а голубая, но это уже не волновало ни Лену, ни Степнова. Забежали в подъезд. Лена с колотящимся сердцем открыла дверь квартиры. Будто очутились в другом мире. Ее квартира, но будто и не ее. Странные обои на стенах, какая-то допотопная мебель… Прошлись по комнатам. Телевизор «Рубин» на комоде, ковер на стене, фотография Владимира Ильича Ленина в рамке… Что за кошмар? Бегом помчались снова на кухню. И тоже все какое-то не такое. Клеенка в цветочек на столе, оранжевые чашки в белый горошек, вместо холодильника какой-то однорукий бандит, на котором написано ЗИЛ. Взгляд упал на отрывной календарь, висящий на стене. «25 декабря 1980 год». - Виктор Михалыч, как это произошло? – Лена удивленно осматривала собственную квартиру. - Так, Ленка, без паники. Как попали сюда, так и выберемся. - Как?! – рявкнула Ленка. - Через учительскую! – в том же тоне ответил Степнов. Но в ту же секунду смягчился, - Прости, Ленок. Выберемся, не переживай. Я сейчас к себе смотаюсь, посмотрю, что и как. И тебе позвоню. Лена только смогла кивнуть. Степнов вернулся через полчаса. - Кулемина… В моей квартире живет кто-то…, - он выглядел чуть растерянным и злым. Ленка знала это состояние своего учителя. Добра не жди, он закипал медленно, а потом взрывался так, что окружающим хотелось провалиться сквозь землю. И только Лена никогда не боялась его. На нее его гнев не распространялся. - Оставайтесь тут. Места хватит. Я только не могу понять, где дед? И родители… - Знаешь, после всего я уже не удивлюсь, если они на Севере, трудятся на благо коммунизма. - Я тоже уже ни чему не удивлюсь, - тихо проговорила Ленка и шмыгнула носом. - Так, Кулемина! Выше нос! Я рядом буду, все нормально. Вернемся к себе. Веришь? - Верю. Только я в школу не пойду. Лена доверчиво посмотрела на учителя. Противостоять этому взгляду Степнов не мог никогда. Ленка вообще могла веревки из него вить, если бы захотела. И хорошо, что она в силу своей молодости и неопытности, не могла делать это намеренно. Иначе, держись, Витя! - Разберемся, - выдохнул мужчина и привлек Кулемину к себе, осторожно поглаживая по спине. Раздался телефонный звонок. Ленка вздрогнула и с мольбой посмотрела на Степнова. Тот только усмехнулся и поднял трубку. - Алло. - Виктор Михайлович? Это Людмила Федоровна. Вы Лену навещаете? Молодец! Ну как она? В школу завтра придет? - Лена еще плохо себя чувствует, - Степнов скептически посмотрел на пышущую здоровьем Кулемину. – В школу не придет ни завтра, ни послезавтра. Температура высокая, как вы и думали. - Вы Лене передайте, что пока родители ее на Севере, я буду приходить и навещать ее. Это наш с вами долг! - Не надо! – рявкнул Виктор и осекся. Потом чуть спокойнее добавил, - Лене уже лучше. Завтра она будет в школе. - Но вы же сказали… - Я сказал, что она придет. До завтра, Людмила Федоровна. Положил трубку и выдохнул. Посмотрел на Ленку слегка виновато. - Не прокатила халява, Ленка. Придется и тебе в школу топать. Только одежду себе подыщи. Штаны твои тут не в моде. - А что в моде? - Ну, если мне не изменяет память, хотя я был тогда ребенком, в моде для тебя лично была школьная форма – платье и фартук, еще шапка-петушок для пацанов. Больше не помню. - Не густо… Я в платье и в шапке-петушке! Зашибись! – фыркнула Лена. - Шапка для пацанов была! А тебе… Ну я не знаю даже, что… - Виктор Михалыч! Пообещайте мне одну вещь…, - снова доверчивый, чистый взгляд зеленых глаз, которые он так любил. - Что захочешь… - Если мне все же придется надеть эту школьную форму, то вы наденете шапку-петушок. - Кулемина! Я вообще зимой без шапки хожу! – возмутился учитель, но… - Виктор Михалыч… Мы же заодно! Ну не мне же одной позориться, - снова эти глаза. – А так я не буду себя чувствовать неуютно. И вы смеяться так не будете. В этой шапке… - Уговорила, - отвечал уже со смехом. – Пошли разбирать шкафы, - в тайне надеялся, что шапок в этом доме нет. К слову, на Ленку в школьной форме тоже смотреть желания не было. Так контраст между ними будет колоссальный. А этого почему-то не хотелось.

Стэлла: Ночью не могли уснуть ни тот, ни другой. Ленка усиленно прислушивалась к шороху простыней в соседней комнате и поглядывала на форму, висящую на стуле. Темно-коричневое платье, черный фартук, красный галстук… Было страшно и волнительно. Не покидало ощущение полной абсурдности ситуации. Такое только в сказках пишут. Ну, еще дед ее балуется фантастикой. А тут в реальной жизни попали в прошлое. Да еще в какое! Ленка поплотнее завернулась в одеяло, недовольно поерзав. Трусы из этой, советской жизни, были жутко неудобными, резинка впивалась в кожу и оставляла красный след, который потом чесался. Радовало одно – для Степнова головной убор все же нашелся. Не ей одной стрематься придется. А еще было любопытно посмотреть на Виктора Михайловича в этой чудо-шапке. Вчера, когда Ленка отказалась примерить форму, он тоже не стал надевать шапку. Решили, что завтра станут друг для друга сюрпризом. Нехилый сюрприз получается. И так хочется домой… К себе, в 2009 год. Утром долго не решались выйти каждый из своей комнаты. Степнов, уже полностью одетый, нервно поглядывал на часы. Но Ленка из спальни так и не выходила. - Лен, ты готова? Я ухожу уже. Пораньше в школу пойду, посмотрю, что там и как, - крикнул в запертую дверь. - Готова, - пропыхтела Ленка и открыла дверь. – Только молчите! Не говорите ничего! Кулемина была на взводе, с силой тянула подол короткого платья вниз, а колготки, пузырящиеся на коленках – вверх. На шее пионерский галстук. Степнов только улыбнулся. Ленка смотрелась странно трогательно в школьной форме. Ни разу не видел ее в платьях. В сердце слегка защемило. Такой ребенок еще… Подошел близко, слегка коснулся кончиками пальцев теплой кожи на шее. Ленка чуть заметно вздрогнула. - Эх, Кулемина! Кто же так галстук повязывает! Узел должен быть другой. - Да какая разница! – пыталась смотреть в глаза, но так близко это было тяжело и как-то волнительно. - Есть разница, - легким движением развязал галстук, снова надел, стараясь не касаться больше оголенной шеи. Завязал «правильный» узел. – Вот так лучше, совсем другое дело. - Виктор Михалыч, мне так стремно в этой форме… Я выгляжу по-дурацки. Степнов натянул на голову шапку-петушок с надписью «Спорт». - Ну, а теперь тебе легче? – щелкнул по носу. Ленка прыснула от смеха. - Да, теперь мне намного лучше. Вы идите, я выйду позже. Чтобы нас вместе не видели. - Встретимся в школе. И смотри, будь осторожна. Много не говори, особо не выделяйся. А то я тебя знаю, с твоим «офигеть, круто!». - Угу. Буду молчать. Или честь пионерскую отдавать. - Вот этого не надо! Тут тоже целая наука! Честь тебя отдавать потом научу, сейчас времени нет, - не задумываясь, что именно сказал, быстро сорвался из квартиры. Возле школы Кулемину ждал сюрприз. За углом кучковались ее одноклассники. Вернее, некоторые из них. Зеленова, Гуцулов и Белута. Вот уж не думала Ленка, что в советские времена школьники тоже курили. Да еще как! Девушка даже притормозила от странного диалога между курильщиками. - Кто курит Яву и Пегас – тому любая баба даст! – гордо заявил Белута, зажимая между зубов сигарету, а вторую протягивая Гуцулову. Зеленова только фыркнула и достала из портфеля свои сигареты, манерно прикуривая и кривя губы, протянула, - Люди приличные курят «Столичные». Ленку заметили. - Кулемина, что уставилась? Иди, куда шла! – сквозь кашель прошипела Полина. - Пошла к черту, Зеленова, - выплюнула Ленка, сунула руки в карманы клетчатого драпового пальто и вошла в школу. Кругом носились пионеры, вовсю шла подготовка к Новому году. Украшали школу, актовый зал и елку – большую, живую, а не то, что в Ленкино время. Искусственная, хоть и красивая. Так же полным ходом шла подготовка концерта школьной самодеятельности. В целом создавалось ощущение праздника, и у Ленки даже немного поднялось настроение. Казалось, что она чувствует в воздухе аромат елки и мандарин. Невольно улыбнулась и глубоко вдохнула. Наверное, можно и тут жить. Те же люди, тот же праздник… На пути к кабинету математики Кулемина притормозила около красочной стенгазеты с кричащим названием: «Куда они катятся?!» Девушка с интересом уставилась в лист ватмана. И правда, интересно, куда это они там катятся? По мере прочтения, лицо спортсменки мрачнело. Тут было написано и про Зеленову, что она «ногти маникюрит», и про Гуцулова, срывающего уроки, и про то, как неизвестный подбросил в портфель Прокопьевой Анны дохлую мышь. Было и про Ленку. Оказывается, она списывала на уроке истории. Было много всего, но больше всего Лену возмутила заметка про Леру . Было красочно расписано, что та встречается с парнем старше ее, что из-за этого страдает учеба, что пионерка катится по наклонной плоскости и в ней не осталось ни грамма сознательности. Вся стенгазета была написана в такой манере, что провинившиеся выставлялись чуть ли не преступниками. Кошмар какой-то… Внизу, выделено красным карандашом: «Редактор стенгазеты Алехина Евгения». Ну, Женька! Вот уж не ожидала… В этот момент Степнов ревностно осматривал спортивный инвентарь, проверял сетки на прочность, козлов на стойкость, мячи на упругость. Удивительно, но инвентарь был в полном порядке. Уроки шли весело. Физрук окунулся в родную стихию. Предмет физической культуры не претерпел глобальных изменений. Разве что сейчас любимой игрой был не баскетбол, а пионербол. Но это мелочи. Невольно Виктор постоянно думал о Ленке. Как там она? Познакомилась ли с одноклассниками, не наделала ли глупостей… На большой перемене Кулемина влетела в спортзал, забежала в подсобку и закрыла за собой дверь на ключ. Виктор оторвался от журнала. - Ленка! Ну ты как? Познакомилась с одноклассниками? Как уроки? - Да чего там знакомиться! Все те же самые остались. Только другие они какие-то… Алехина активистка, Платон тоже с ней же, аж противно от этой парочки. Гуцулов с Белутой местная шпана, Зеленова вся на понтах, видите ли, у нее у одной из всего класса есть кассетный магнитофон. А я вот думаю, а у других тогда что? Милофон? - А у других пластинки, наверное, - предположил Степнов. - И это хорошо, что меня еще на истории не спросили. Игорь Ильич такую ахинею нес! Я, конечно, знала, что история изменилась, но чтобы так! Лена замолкла, но Степнов все же видел, что ее еще что-то тревожит. Взял за плечи, с силой усадил на стул, присел перед ней, чтобы видеть лицо. - Лен, еще что-то случилось? Рассказывай. - Не могу, - прошептала Ленка. - Говори! – рявкнул Виктор Михайлович. - Ну… Вобщем… Короче, там одну жвачку всем классом жуют, - выдохнула Ленка и отвернулась. - Это как? – теплая мужская ладонь невольно накрыла острую коленку, обтянутую темными колготками. - Да так! – взвилась Ленка. – Сначала первая половина класса делит одну жвачку. А потом, когда они нажуются, передают второй половине! Уже жеваную жвачку! Вы понимаете!? - Тихо, успокойся, - крепче сжал колено. Для Ленки это, и правда, потрясение. А он помнит эти времена. Смутно, конечно, но помнит. Не стал ей говорить, что газированную воду из автомата вообще тысячи людей пили из одного стакана. А местные алкаши и не только газировку. Но стакан всегда возвращали. - Да что успокойся? – рявкнула Лена. – Мне предложили пожевать жвачку после Комарова! А когда я отказалась, посмотрели, как на ненормальную! Ленка выглядела такой растерянной, что невольно захотелось обнять и защитить от всего и от всех. Притянул к себе и аккуратно обнял. Он вообще не умел утешать женщин. Да вообще никого. Вот наорать – это пожалуйста. А чтобы утешить… Не зная, что сделать, достал из стола конфету и сунул Ленке в руку. - Что это, - подняла голову с мужского плеча. - Конфета. «Рачки». Ленка психанула. Он издевается, что ли? Кинула конфету на стол. - Идите вы… Со своим «рачком»… Подальше!!! Вылетела из подсобки, громко хлопнув дверью.

Стэлла: Интернету кранты! Сама не знаю, как прорвалась Вернулась Ленка в спортзал после окончания уроков. Свесив голову, промямлила: - Виктор Михалыч, простите, что накричала на вас. Просто мне все тут дико. Но я привыкну, обещаю. Постараюсь… Привыкнуть. Степнов тяжело вздохнул. - Да, Ленк, понимаю. Мне проще, я хоть немного в теме. А ты вообще ничего этого не знаешь. - Давайте своего «рачка», - примирительно улыбнулась Кулемина, схватила со стола конфету и запихнула в рот. – Ну и гадость! Мужчина рассмеялся. - Ну что, Кулемина, домой? Или тебя какой самодеятельностью напрягли? - Самодеятельность завтра. Мне надо песню принести для новогоднего концерта. И вообще, я есть хочу. Давайте в магазин зайдем? - Пошли, конечно. Сам голодный, как волк! Не наедаюсь я этой столовской едой. В местном Гастрономе их ждал сюрприз. А именно, пустые полки. Была только морская капуста и березовый сок. - А что покупать? – растеряно проговорила Ленка и посмотрела на учителя. - Эээ… Капуста морская – дрянь редкостная, хоть и полезная. Остается березовый сок. Пила его когда-нибудь? - Нет! – у Ленки загорелись глаза. – Давайте купим… Две банки! - Две, так две. На кассе Виктор расплатился, благо, сегодня как раз дали зарплату. Старые денежные знаки с изображением Ленина. - И пакет, пожалуйста, - уверенно заявила Ленка. - Чего? – вылупилась кассир с необъятным декольте. – Что вам дать? Пакет? - Да, - уже менее уверено прохрипела Кулемина. - Лен, тут нет пакетов, - прошептал ей на ухо Степнов. - Как нет? Почему? – так же шепотом ответила Ленка, чувствуя, что краснеет от такой близости учителя. - Да потому. Не было тогда пакетов. В авоськах все носили. - В чем? - Так, ну вы брать будете? Стоят тут, шепчутся! Совести нет! – пробасила кассир, враждебно поглядывая на странную парочку. - Сиди уже! Разоралась, - Виктор подхватил банки. Неприятный инцидент в магазине испортил и без того поганое настроение. Лена грустно шла рядом с Виктором Михайловичем, шаркая сапогами. - Ленка, ты чего нос повесила? - Домой хочу, к деду. Мне тут не нравится совсем. Все какие-то злые. Или мне так кажется? - Лен…,- поставил банки на землю. – Ленок, ну ты чего? – обнял одной рукой, второй легко погладил по вязаной шапке. – Вернемся мы с тобой. Пока не знаю, как, но я тебе обещаю… Ленка теснее прижалась к учителю и запустила замерзшие руки под куртку. От мужского запаха кружило голову, хотелось стоять так вечно. Чтобы он обнимал ее и гладил по голове. Сразу спокойно и тепло. Ничего больше не надо. - Немедленно прекратите обниматься! – раздался рядом звонкий голос. Лена резко отпрянула от Степнова. Перед ними стоял пионер. – Как вам не совестно! Обниматься в общественном месте! Позор! Вам должно быть стыдно! Ленка не сводила глаз со Степнова. И от этого ее взгляда ему было невыносимо. Сейчас этот гнусный пионер вероломно нарушил то, что он так боялся спугнуть. А Ленке было действительно стыдно. Это он прочитал в ее глазах. Домой пришли в полном молчании. Лена не выходила из комнаты, не хотела говорить с Виктором Михалычем. Уткнулась в подушку. В голове звучал звонкий голос мальчишки. «Стыдно!» И правда... - Лен, ты бойкот мне объявила? Да? – у Степнова закончилось терпение. – Что ты так загрузилась? Из-за этого школяра, моралиста недоделанного? - Он прав. Так нельзя, - просипела Кулемина в подушку. - В чем он прав? И ты туда же? Да?! – Степнов грохнул рядом с кроватью банку сока и стакан. – Дура ты, Кулемина. Я с тобой, как с другом… Собрался уже выйти из комнаты, но тихий Ленкин голос заставил остановиться. - Подождите, Виктор Михалыч! Не обернулся. Но и не ушел. - Что тебе? - Не уходите. Вернулся и присел на кровать. Хотелось погладить светловолосую голову, несколько раз порывался, но неизменно одергивал руку. Ленка повернулась лицом. - А давайте сок попьем березовый, - смущенно улыбнулась. – И расскажите мне про это время. Хотя бы то, что помните. Расскажете? Поджала под себя ноги, ожидая реакции учителя. Не хотелось, чтобы он злился на нее. Не хотелось его обижать. Ведь он ни в чем не виноват. Это ему вечно доставалось из-за нее. Степнов молча открыл трехлитровую банку и прислонился спиной к стене рядом с Кулеминой. Они говорили весь вечер. Виктор рассказывал Ленке про время, когда был еще ребенком. Что раньше мамам на праздники не открытки дарили, а выжигали поздравления на деревянных досках, что самая крутая песня была «Взвейтесь кострами, синие ночи», что все мечтали о джинсах, а жвачка была чем-то запредельным. Рассказал, что такое авоська, талоны на продукты. Ленка внимательно слушала, выдула полбанки березового сока и заснула на плече Степнова, едва заметно улыбаясь. За окном крупными хлопьями валил снег, Виктор погасил настольную лампу. Он был готов сидеть вот так, в совершенно неудобной позе хоть всю ночь, обнимая Ленку и чувствуя ее тепло. Но потом все же уложил девушку в кровать и накрыл одеялом. Невесомо погладил по волосам и вышел из комнаты. Сердце колотилось у горла, перед глазами все плыло. Немного тошнило от березового сока. А еще глубоко внутри окрепла когда-то слабая догадка, а теперь полная уверенность. Любит он Ленку. Так, как никого никогда в жизни не любил.

Стэлла: Пару слов перед продой . Чтобы не было больше вопросов. Я знаю, что по возрасту Лена должна быть комсомолкой. Она и есть комсомолка. Но как автору, мне жутко захотелось, чтобы она еще и галстук носила . Так что это, пожалуй, будет несоответствие. Надеюсь, оно никому не помешает Ну и прода получилась немного грустная и непраздничная. Но все будет хэппи-хэппи! Обещаю! Утром в школу Степнов пришел раньше Ленки. Договорились, что ходить будут по отдельности, чтобы не нарваться на неприятности покруче, чем были в той, их жизни. В холле Виктора перехватила Светочка. Физрук чуть было не взвыл. Но все же нашел в себе силы улыбнуться и кивнуть головой в знак приветствия. Видимо, библиотекарша была настроена более решительно, чем он сам. - Виктор Михалыч, - опустив глаза в пол и ковыряя носком туфли потрепанный линолеум, проворковала Светочка, - у меня есть два билета в кино… Сегодня такая замечательная картина! Может… Сходим вечером? - Мы с вами? – дураком прикидываться он уже давно научился. Но все равно было тяжко смотреть библиотекарше в глаза и хотелось мигом слинять куда подальше. - Да, - просияла Светлана Михайловна. – Пойдете? - Знаете, Светочка, у меня вечером как раз дела неотложные… Может, в другой раз? – как можно вежливее произнес Степнов и дружески положил руку женщине на плечо. В этот момент почувствовал себя крайне неуютно. Как будто кольнуло что-то. Чуть повернулся и наткнулся на ледяной взгляд Кулеминой, застывшей неподалеку. Она стаскивала с головы шапку, да так и замерла на месте. Виктору стало не по себе. Такой взгляд он видел у своей ученицы лишь однажды, еще в той жизни, когда нес откровенную чушь возле Ленкиного подъезда, рассказывая библиотекарше про здоровый образ жизни и пробежки по утрам. Зеленые глаза Кулеминой метали молнии, даже в этой шумной школьной суете мужчине казалось, что он слышит, как недовольно сопит Ленка. Появилось стойкое ощущение дежавю. Будто все это было уже. Чуть меньше года назад. Вот точно так же… Черт! Вот же оно! Ничего не изменилось! Что во времена коммунистической партии, что в их с Леной современность было все одинаково! И даже Светочка! Она такая же… Это не просто так! Это значит, что Борзова была ни разу не права, утверждая, что раньше все было иначе. Может, это как-то поможет им вернуться? Доказать, что ни черта времена не изменились. Кому будет доказывать, Степнов еще не решил. - Завтра? – от мыслей отвлек настойчивый голос Светочки. - Что? – Степнов потерял Ленкин взгляд. - В кино. Завтра… - Может быть, Светочка. Давайте позже поговорим, - мужчина сорвался с места. Нужно было срочно поговорить с Леной. Рассказать о своих догадках. Библиотекарь семенящей походкой удалилась в библиотеку. Степнов быстро подошел к Ленке. - Лен, привет. - Виделись утром, - буркнула Кулемина и обиженно отвернулась. - Лен, я, кажется, все понял! Борзова же нам с тобой тогда что говорила? Что в это время все было по-другому, что ходили строем, и никакой любви не было и в помине. А это не так! Здесь, в этом времени тоже влюбляются, встречаются, в кино ходят. Ревнуют… - И что? Какое открытие, Виктор Михалыч! И кто же вам глаза раскрыл? – ехидно прошипела Лена. - Да Светочка! Знаешь, вот прям такая же, как там! Думаю, она нам поможет. Понимаешь, она такая же романтичная девушка, как… - Не ждите меня вечером, - перебила Кулемина, сверкая злыми глазами в сторону учителя. – У меня самодеятельность. Идите домой без меня. Комплект ключей вот, - сунула в руку Степнова ключ. - Лен, ты чего? – Виктор удивленно смотрел на Ленку. - Ничего! – рявкнула ученица, резко развернулась, задела плечом мужчину и почти побежала в сторону класса. На классном часе весь класс обсуждал программу новогоднего концерта, вырезали снежинки, украшали кабинет, кидая на потолок дождь, привязанный к ватке. Ленка с остервенением вырезала тупыми ножницами снежинку . «Романтичная девушка, ага. Куда тебе, Кулемина, неромантичной спортсменке! В кино они собрались. Нежности какие, аж противно!» - снежинка в руках Ленки таяла на глазах, превращаясь в мелкие огрызки белой бумаги. «Светочка! Романтичная! Девушка! Черт! Вас! Подери! Виктор! Михалыч!» - ножницы с усилием нажимали на кусок бумаги в такт мыслям. Ленка уже не видела, что именно она делает, внутри все кипело от возмущения. Почему так злится, она и сама не понимала. Он же свободный мужчина, имеет право делать, что хочет, и встречаться, с кем хочет. Даже со Светочкой. А ей должно быть все равно. Должно быть, но почему-то не все равно. - Кулемина! Ты песню принесла? – голос Алехиной заставил вздрогнуть. - Чего? – подняла раскрасневшееся лицо. - Песню! Для концерта. Для школьного ансамбля. Тебе поручили вчера. Ленка поморщилась. Вот попадос! Она же вчера еще хотела поискать в интернете, а Степнов так увлек ее рассказами о прошлом, что из головы все вылетело. То, что интернета тут не существует, Кулемина забыла вообще. - Жень, я не принесла. Я забыла совсем… - Лена… Как ты могла забыть?! В тебе нет ни капли сознательности! Ты понимаешь, что подвела весь коллектив! - Алехина явно села на свой конек. К ним мгновенно присоединился Платонов и начал укоризненно кивать Женькиным словам. – Куда катится наш класс? То Прокопьева в дневнике про мальчиков пишет, теперь ты ведешь себя, как антиобщественная личность! Я предлагаю устроить товарищеский суд! – обратилась ко всему классу . К Ленкиному удивлению, класс поддержал активистку с явной неохотой. Но, видимо, Женьку это ни капли не смутило. – Тогда после уроков в актовом зале. Быть всем! Подготовка к новогоднему концерту шла бодро и весело. Праздничного настроения прибавляла огромная елка на сцене актового зала, украшенная игрушками, принесенными учениками из дома. Ленка вместе со всеми пела песни, подыгрывала на гитаре и надеялась, что сегодняшняя неприятность с песней забыта и товарищеского суда не будет. Представлялось это как что-то страшное. Казалось, провинившегося будут пытать, как шпиона, всем классом, по-товарищески наставляя на путь истинный. Но Женька про суд помалкивала и была невероятно активна, раздавала указания, как староста класса, готовила поздравления и стенгазету. За окном уже давно стемнело, и Ленка затосковала. Интересно, Степнов ушел домой или еще в школе? А может, пошел в кино со Светланой Михайловной? Проверять свою теорию. Опять вспомнилось «романтичная девушка» и стало совсем паршиво. Кулемина даже не сразу заметила, что все начали собираться. Звонкий голос Алехиной возвестил: - Я попрошу никого не расходиться! Товарищеский суд никто не отменял! Ученики недовольно расселись, но кто-то все же успел слинять. Женька встала за трибуну и приступила: - Лена, выйди пожалуйста, сюда. - Мне и тут нормально, - прохрипела Ленка. - Ну что ж, как хочешь. Это доказывает еще раз твою несознательность и безразличие к общественному делу. Мы – комсомольцы! А такие, как Кулемина… Алехину понесло. Ленке даже казалось, что она отбивает ритм ногой. Обличительная речь была воспринята классом положительно, но без оваций. Видимо, многим вот так доставалось, и злорадствовать было бы неуместно. - Так что вы предлагаете? – вещала с трибуны староста класса. – Я слушаю вас! - Как что? Кончать с этим надо, - послышался откуда-то голос Платонова. - Вот именно! – радостно подхватила Женька. – Вот именно, кончать! Ты, Кулемина, все поняла? Ты осознала? Конечно, Ленка ничего не осознала и осознавать не собиралась, но чувствовала себя мерзко после этого товарищеского суда, где ее записали в антиобщественные личности, приплели то, что она списывала на уроках и еще кучу всего. Единственным положительным качеством были успехи в спорте, но это мешало учебе, а значит, к положительным уже не приравнивалось. Смотрела на Женьку и с тоской вспоминала, как совсем недавно она, задирая юбку, пела с этой самой сцены «Наслаждайся», и интересовал ее только один коллектив – Ранетки. Степнов маялся в спортзале. Когда уже они там закончат с этими репетициями? Уходить без Ленки он не хотел, но из актового зала никто не появлялся. Мужчина прошелся по коридору пару раз – ничего. Вроде и музыка стихла, а никто не выбежал, не снес двери, как обычно всегда бывало. Внезапно двери актового зала со скрипом приоткрылись, и в щель протиснулась лохматая голова Гуцулова, а потом и сам парень. - О! Игорь! Когда они там закончат с самодеятельностью? - Не знаю. Там товарищеский суд сейчас идет. - Чего? – опешил Виктор. - Кулемина проявила несознательность, - поморщился Игорь. - Судят там ее коллективно, - усмехнулся, закинул портфель на плечо и гордо удалился. Степнов, не медля ни секунды, открыл дверь зала. На сцене за трибуной стояла Женька Алехина. Выцепил взглядом опущенную светловолосую Ленкину голову. - Ты осознала? – голос с трибуны. И хриплое в ответ: «Да пошла ты!». Степнов раскрыл рот. Что она творит! Ленка, черт тебя подери! Ворвался в зал, рявкнул так, что эхо отдалось от стен: - Это что за сборище?! А ну живо по домам! Школу закрывать пора, а вы тут заседаете! Алехина, марш со сцены, рано тебе еще туфлей по тумбе стучать! - Виктор Михалыч! У нас товарищеский суд! Но чувствую, этим дело не обойдется! Кулемина сейчас сказала… - Плевать, что она сказала! Ничего она не сказала, я тут уже пять минут стою! Так что все живо по домам! Ученики дружно, как по команде, подхватили свои вещи, и, глядя с благодарностью на учителя, спешно покинули зал. Алехина фыркнула, спустилась со сцены, швырнула портфель Платонову в руки и тоже удалилась. В зале осталась одна Ленка. Сидела в первом ряду, низко свесив голову. Подошел, сел рядом. - Лен, что произошло? Что же ты творишь, а? Медленно, без слов Кулемина уронила голову на мужское плечо, утыкаясь носом в рукав свитера. - Пошли домой, Ленка. - Спасибо вам. За все.

Стэлла: По дороге домой Степнов не замолкал ни на секунду. - Нет, ну я всегда знал, что с Алехиной что-то не так! Еще в десятом классе она со своим папашей все нервы вытрепала. И теперь тоже… - Виктор Михалыч, не надо, - резко прервала его Ленка. – Женька нормальная. Вы же сами знаете. Просто тут она какая-то странная. - Ладно… Черт с ней, с этой Алехиной. До Нового года осталось три дня. А у нас с тобой даже елки нет. Завтра выходной – пойдем за елкой. А то потом останутся одни облезлые. - Хорошо, я не против. А что это там за толпа? – Ленка кивнула в сторону огромнейшей толпы рядом с гастрономом. - Ленк! Это, кажется, очередь! Да не одна! К Новому году все покупают. А нам ведь тоже надо, у нас кроме гречки и банки сока ничего нет. - Ну, идемте тогда. Конец очереди найти было крайне проблематично. - Виктор Михалыч, а что там вообще покупают? В магазин ведь не протиснуться! - Погоди, Ленка! Я когда еще пацаном был, помню, надо было подойти к кому-нибудь и спросить: «Что дают?» И тебе сразу скажут, что продается, сколько осталось и стоит ли в этой очереди стоять. Так что пошли! – бодро потянул Ленку за руку. - Что дают? – с заинтересованным видом спросил Степнов у толстой тетки в шапке-ушанке. - Да мандарины выбросили, конфеты «Красный мак». Но конфет, кажется, уже не достанется. А за мандаринами вставайте. - Виктор Михалыч! – зашептала Ленка учителю в самое ухо. – А зачем мандарины с конфетами выбрасывают? Офигеть просто! Испорченные что ли? И очередь такая, просто жуть! Хотя, после жвачки я уже ничему не удивляюсь! - Эх, Ленка! Дитя двадцать первого века! – легко щелкнул по носу. - Выбросили – это значит, выставили в продажу дефицит. Ну а дефицит – это все, кроме морской капусты и березового сока. Ну, хлеб и кефир еще не дефицит. - Ааа! – протянула Ленка. – Тогда будем стоять. Новый год без мандаринов я не представляю. - А у меня на них аллергия, - вздохнул Степнов. – Ты, Ленка, стой, а я пойду, узнаю в другой очереди, что там. Вдруг нам нереально фартит, и там шампанское? Кулемина еще и глазом моргнуть не успела, как мужчина скрылся из вида. Она стояла уже больше часа, но казалось, что очередь не продвинулась ни на метр. Ноги замерзли, щеки покраснели, пальцы рук онемели даже в пуховых варежках. И Степнова нет… Как провалился! Бросил ее тут одну. Как следует рассмотрев и запомнив тетку, за которой стоит, Ленка направилась на поиски учителя. Прорывалась сквозь толпу, пытаясь разобрать, где какая очередь, кто за чем стоит, и где вообще Степнов. Наконец, знакомая шапка-петушок и немаленький рост бросились в глаза. Наплевав на приличия, прорвалась сквозь недовольную толпу. - Виктор Михалыч! Вы куда пропали? – Кулемину немилосердно прижали вплотную к учителю, и как она не пыталась отойти на приличное расстояние, ей это не удалось. Поэтому говорила мужчине прямо в шею. - Ленка! Уже моя очередь подходит. Шампанское продают, как и говорил! Ты беги, за мандаринами стой, я скоро к тебе подойду, - быстро проговорил Степнов, на секунду прикрыв глаза и нервно сглотнув. Ленка с трудом отлепилась от мужчины и устало поплелась к своей очереди, нашла «свою» тетку. Встала. - Эй! Куда прешь! Тут вообще-то очередь! Совсем молодежь стыд потеряла! – взревел какой-то дед, напирая на Ленку, пытаясь вытолкнуть. - Я за женщиной стояла! Просто отошла! – пыталась доказать Кулемина. - Ты смотри, какие ушлые! Стояла она! Я тут с утра стою – тебя не видел! Я за женщиной занимал. Иди в конец! - Да нет же! Ну скажите вы! – Ленка разозлилась не на шутку. Она отстояла на жутком морозе больше часа. И так просто отступать не собиралась. Дернула стоящую впереди тетку за рукав. – Скажите, я же занимала за вами! - Не знаю я ничего! Номер на руке писать надо! А то бегают туда-сюда, а ты их запоминай! - Иди в конец становись! Бесстыжая! – верещал дед. - Никуда я не пойду! – уперлась Ленка. - Да что ж это делается! – взвизгнул кто-то. – Ну ни стыда, ни совести! Иди в конец! Ленка уже готова была разреветься от бессилия. Она не плакала, даже когда ей было нестерпимо больно после боев на ринге, а сейчас слезы сами наворачивались на глаза. Губы беззвучно прошептали: «Виктор Михалыч». - Ленка! Фуф, еле нашел тебя! Смотри, две бутылки шампанского взял! – перед Леной стоял довольный Степнов. - Виктор Михалыч! – слезы мгновенно высохли. – Меня из очереди выкидывают! А я стояла, я занимала! Скандал разгорелся не на шутку. Степнов, видя Ленкино отчаяние, пытался всеми силами впихнуть Кулемину назад в очередь. Безрезультатно. Толпа выталкивала их. Одна бутылка шампанского разбилась. А Ленка осталась на Новый год без мандаринов. Домой шли, с трудом переставляя одеревеневшие от холода ноги. - Лен, куплю я тебе мандарины. Не расстраивайся так. - Да черт с ними! Где вы их теперь купите? - Кулемина! Я сказал – куплю, значит куплю, - раздраженно рявкнул мужчина. Вся эта история с потерянной очередью совсем выбила из колеи. - Как хотите. Мне уже ничего не надо, - грустно прохрипела Лена. - Лен, ну ты опять? Где в тебе спортивная злость? Где твой боевой дух? – остановился и развернул Ленку к себе. Взял за плечи, слегка тряхнул. – Посмотри на меня. Подняла глаза. Сердце сжалось. Эх, Кулемина, Кулемина! Ленка облизнула потрескавшиеся на морозе губы. Пальцы Степнова невольно разжались, и бутылка шампанского упала в снег. Он смотрел на Ленку и не мог оторвать взгляда. В морозном воздухе, казалось, летали искры, кончики пальцев жгло, а сердце колотилось от одного ее бегающего взгляда с его глаз на губы. Зачем она… Зачем так смотрит? Шумно выдохнул. - Лен, идем домой. Ты замерзла, - проговорил тихо и хрипло, так, что у Лены пробежала по позвоночнику стая мурашек. - А знаете, Виктор Михалыч, вы правы. Ничего не поменялось. И любовь существует здесь тоже. Не смотря ни на что. Анька Прокопьева ведет дневник, пишет там про свою любовь, сегодня в очереди я видела целующуюся пару, даже Женька с Платоновым… Хоть они и активисты, но нравятся друг другу. Гуцул и Зеленова выпендриваются друг перед другом, а потом целуются за школой, думая, что никто их не видит. А про них потом в стенгазету пишут. А они все равно…, - Ленка говорила и не могла остановиться. – Только как это поможет нам? Ведь про нас Борзова была неправа… Так ведь? - Лен, ты зря сейчас говоришь все это, - Степнов сжал губы и отвернулся. – Я знаю, что любили во все времена. А про нас с тобой… - развернулся к Ленке и пристально посмотрел в глаза. Кулемина не отвела взгляда, словно ждала от него чего-то, каких-то важных, нужных, правильных слов. – Идем домой. Пока из-за угла не выскочил какой-нибудь пионер и не прочитал нам мораль. - А есть, за что? Мы же ничего не делаем, – снова этот взгляд, выворачивающий душу наизнанку. - Еще немного, и будет за что, - отвернулся, тяжело вздохнул, и, не дожидаясь Ленку, вошел в подъезд. Кулемина стояла на морозе еще пару минут. Поймала языком снежинку, зажмурила глаза. Трудно было признаться даже самой себе, что отчаянно хотелось испытать это «за что», и было плевать на всех пионеров всего мира.

Стэлла: Следующий день выдался морозный, снег скрипел под ногами, а нос нестерпимо щипало. Ленка вырядилась в свои джинсы, но отвисающую матню, которая так раздражала всех и вся, предусмотрительно закрыла невзрачным пальто. С нескрываемым удовольствием поглядывала на Степнова в дурацкой шапке. Ему бы еще лыжные палки в руки для полноты картины. Елочный базар был переполнен покупателями, деловито выбирающими зеленое дерево, а так же продавцами, нахваливающими свой товар, независимо от степени ободранности елок и сосен. - Виктор Михалыч! Эта елка вообще лысая! Куда игрушки вешать будем? - Какая лысая?! – возмутился продавец - мужик с красным, как спелый помидор, носом. – Принесете домой, поставите в тепло – все расправится! Игрушечки навесите, дождиком присыплете – загляденье! Такую красавицу еще поискать! - Вот себе домой и ставь! – недовольно проворчал Виктор. – Лен, пошли дальше, - взял Кулемину за руку и потащил за собой. Ходили и выбирали долго. Лена только изредка поглядывала на своего учителя, крепко сжимающего ее руку в пуховой варежке. А он, казалось, и не замечал ее, деловито рассматривая все новые и новые деревья. Было как-то очень волнительно, ведь Новый год им придется отмечать вместе. Ленка уже сотни раз прокрутила в голове за прошедшую ночь, как все будет. Может, они будут смотреть телек, объевшись салатами, или петь песни, или пойдут гулять, или останутся дома, вдвоем… Вот от этой мысли в животе сладко замирало. Хотелось, чтобы новогодняя ночь наступила быстрей и одновременно не хотелось. Ленка сама запуталась в своих желаниях и мыслях. Интересно, Степнов думает о чем-то подобном? Или ему все равно? И как он всегда отмечает свой Новый год? И будет ли этот отличаться от всех предыдущих? И какой подарок подарить? И подарит ли ей что-то Виктор Михайлович? Куча вопросов и ни одного ответа. Неожиданно перед ними поскользнулся и приземлился на пятую точку вчерашний дед из очереди. Было жутко скользко, и Лена с Виктором сами с трудом удерживались в вертикальном положении. - Не хорошо, конечно, злорадствовать, но это ему за мои мандарины, - с нескрываемым удовольствием проговорила Ленка, глядя, как дед потирает ушибленный зад. И в следующий момент сама растянулась на льду. Степнов, как мог, держал равновесие, но через секунду приземлился рядом. - Вот нехорошо злорадствовать, Кулемина, - весело проговорил мужчина, пытаясь встать, а заодно поднять и Ленку. – Сильно ударилась? - Нет, фигня! – улыбаясь, отозвалась ученица. – Дайте руку! – ухватилась за руку Степнова, но снова не удержалась, потянув его на себя. На этот раз мужчина упал прямо на Ленку, слыша ее хриплый смех. Чуть приподнялся, обхватил смеющееся лицо двумя руками и прорычал прямо в приоткрытые губы: - Ты специально, да? Оба не пытались встать, вмиг прекратив смеяться и даже дышать, глядя прямо в глаза друг другу. - Кхе-кхе! – послышался сверху скрипучий голос. - Виктор Михайлович? Кулемина? А что вы тут делаете вдвоем? Ленка чуть не взвыла. Перед ними стояла Борзова. - Елку выбираем, - прикинулся шлангом Степнов, поднимаясь со льда. Ленка вскочила на ноги сама. - Вместе? – завуч подозрительно сощурила глаза. - Да, вместе, - Степнов закипал. – А что? У Лены родители на Севере. Я помогаю. Это мой комсомольский долг, не так ли? - Долг – это хорошо. Но подобное панибратство недопустимо между учителем и ученицей! Или вы об этом забыли? Вы, кажется, в общежитии живете? Степнов удивленно вскинул брови. - Да? А, ну да. - И в очереди на квартиру стоите. В следующем году, кажется, очередь подходит? Имейте в виду, я теперь буду пристально за вами следить. И не только я. Мигом сниму вас с очереди. Вы знаете, это в моих силах. Счастливого Нового года, товарищ Степнов! А ты, Кулемина, постыдилась бы! Комсомолка еще! – Борзова презрительно скривила губы и удалилась размашистой походкой. - Вот зараза! – рявкнул Виктор. – Чего ей неймется? - Знаете, Виктор Михалыч, мне кажется, она нигде нам покоя не даст! И мне уже надоело, что меня все стыдят. Будто я, и правда, делаю что-то ужасное. - Кулемина, отставить самоедство! Пусть подавятся своим комсомолом! Расстроенные, схватили первую попавшуюся елку. К слову, не самую плохую, даже почти не облезлую. Зашли домой. Степнов прошел в комнату, установил елку. Ленка тихо сидела рядом. - Все. Готово. Можешь наряжать, - встал, отряхнул со штанов невидимые пылинки. - А вы? – растерянно проговорила Лена. - А мне уйти нужно. По делам. - Надолго? – насупилась Кулемина. – Я вас подожду, наряжать елку не буду. - Лен, это не обязательно. Если хочешь, наряди без меня. Степнов надел куртку и ушел, хлопнув дверью. Ленка просидела на диване до самого вечера, не включая свет. Наряжать елку не хотелось. Да она и не знала, есть у нее игрушки или нет. Нервно постукивала ногой по краю дивана. И куда, интересно, ушел Виктор Михайлович? Какие у него могут быть дела? Или встреча с Борзовой все же так подействовала? Или… Черт! Светочка же его в кино приглашала! Ясно все… Мог бы и сказать, зачем надо было врать про дела? Или решил перестроиться? Может, им и не суждено вернуться? А что, женится на Светочке, получат квартиру, детей нарожают… От этой мысли руки сами сжались в кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Ленка методично накручивала себя, представляя совместную жизнь Степнова с библиотекаршей. И елка у них будет искусственная, и дети капризные, и квартира однокомнатная, и Новый год без мандаринов. Звонок в дверь нарушил давящую тишину и безрадостные мысли Кулеминой. Хотелось кинуться к двери, но пересилила себя и пошла медленно, будто и не ждала его, а вовсю занималась делами. Только какими, еще не придумала. Открыла дверь. На пороге стоял замерзший Степнов. Молча отошла в сторону, пропуская учителя в квартиру. - А я думала, вы в общежитие перебрались, - недовольно фыркнула Ленка, даже не глядя на мужчину. - С чего ты взяла? – настороженный вопрос. - А что, не так? Вы же со Светочкой в кино сейчас были, да? Решили плясать под дудку Борзовой? Приспособиться и жить, как все? Квартиру получить… Договорить он ей не дал. Схватил в охапку, развернул к себе. Горячее дыхание обожгло лицо, а потом… Мужские губы быстро и нежно заскользили по лицу, с каждым поцелуем повторяя: «Плевать… на Борзову, Светочку… К черту комсомол, партию, Ленина… К черту всех!» Ленка стояла, зажмурив глаза, пытаясь хоть как-то дышать, а заодно не умереть от разрыва сердца, потому что оно будто сошло с ума, колотясь в груди так, что было больно. В ушах шумело, пальцы немели, а голова кружилась. Ее целует учитель, взрослый мужчина… Целует ее, Ленку, а не какую-то взрослую, опытную женщину, подходящую ему по возрасту. И от осознания этого невозможно было не сойти с ума. И, наверное, она сошла, потому что в следующий момент запустила дрожащие пальцы в темные волосы мужчины, слегка притягивая ближе к себе. И наконец, горячие, твердые губы коснулись ее губ. Сначала нежно и осторожно, почти неощутимо. С ее губ сорвался умоляющий стон, а с его обреченный рык. Дороги назад уже не было, извиняться и жалеть глупо. Им обоим это нужно. И Ленка совсем не заметила, как неосторожно пнула огромную сетку-авоську, из которой выпали и разлетелись по всему коридору ярко-оранжевые мандарины.

Стэлла: В этот день спать легли рано. Ленка лежала в постели и вспоминала прошедший вечер. Как, сталкиваясь лбами, подбирали с пола мандарины, трясущимися руками наряжали елку хрупкими игрушками различных форм и размеров – шары, кукуруза, шишки, грибы, лягушки... Единственное, что сказала Ленка, нацепив на вершину елки красную звезду: «Как в кремле». На что Степнов заявил: «Нет. Еще круче». И все на этом. Говорить совсем не хотелось. Да и не знали, что сказать. Пока не знали. Поэтому, когда Степнов отправил Ленку спать в девять вечера, она быстро согласилась и скрылась за дверью спальни. Еще нужно было все осмыслить, подумать, решить, как теперь быть дальше. Было совершенно ясно, что как раньше уже не будет. А как будет – неизвестно. Но вместо того, чтобы думать и что-то анализировать, Ленка без конца дотрагивалась кончиками пальцев до губ, вспоминая их со Степновым поцелуй. И каждый раз вновь накатывала волна еще не забытых ощущений, до такой степени сильных, что Кулемина неизменно зажмуривала глаза. Все вопросы, которые она задавала сама себе сегодня вечером, находясь рядом со своим учителем, так и остались без ответа. Единственное желание сейчас было – испытать еще раз… Проверить, а не сон ли это был вообще? Утром, вскочив даже раньше звонка будильника, Ленка была уже не так уверена в реальности произошедшего вчера. Казалось, что все она сама себе придумала. Что сейчас она выйдет из спальни и увидит Степнова, жующего бутерброд с маслом. Он скажет ей: «Кулемина! Давай быстрее собирайся и дуй в школу. У вас сегодня концерт. Не забыла?» А потом помоет свою кружку и уйдет в школу. И все. И все будет, как раньше. А может, так оно и лучше? И проще… Да нифига не лучше! Столкнулась с Виктором Михайловичем возле ванной. - Привет, - хриплый голос учителя и пронизывающий взгляд, заставляющий коленки дрожать, а сердце бабахать в районе горла. Нет, вчера ей ничего не показалось. - Привет, - такой же ответ севшим голосом, и глаза в пол. - Иди первая умывайся. У тебя концерт сегодня, не забыла? - Помню, - как стереть с лица глупую улыбку, она не знала. Но серьезный вид мужчины немного развеял излишне романтичное настроение. Пока собирались в школу, он вел себя с ней, как обычно. Словно и не было вчера того поцелуя. Может, жалеет? Или виноватым себя чувствует? Вот это вообще паршиво. Зачем сначала целовать, а потом делать вид, что ничего не случилось?! Да еще как целовать… А потом… - Увидимся в школе, - сильные руки притянули за талию. Короткий, обжигающий поцелуй в шею и прерывистый шепот, - Ну не смотри ты на меня так… Мы поговорим, но не сейчас. Я пока не могу даже смотреть на тебя спокойно, Лен… Сама потянулась к его губам и поцеловала, а земля снова уплыла из-под ног. Наверное, она к этим поцелуям никогда не привыкнет. Школьный концерт начался без опозданий. Степнов все утро таскал какие-то тумбы, стулья, аппаратуру. Чуть не получил в глаз хлопушкой, обругал какого-то пионера в костюме зайца, а так же обсмеял Рассказова, которого вырядили в костюм Деда Мороза с бородой из медицинской ваты. Смотрелся он и правда комично, потому что на носу сидели неизменные очки, похожие на очки Шурика из фильма «Операция Ы». Но историк даже не обиделся, а просто пригрозил, что после Нового года Степнов заступит на дежурство дружины вместо него. Дружинником физрук представлял себя слабо, поэтому веселиться поостерегся. И даже сказал, что висящий, как на колу, костюм «сшит, как по тебе!» Сейчас можно было хоть немного передохнуть, сидя в зале и ожидая, когда начнется новогодний концерт, снимая с головы летящий серпантин. Хотя, спокойно сидеть не получалось, ведь где-то за кулисами была его Ленка. И внутри грызла тревога, что Кулемина опять что-то натворит или пошлет кого-нибудь, или слова гимна забудет. На сцену вышла Борзова. Встала за трибуну, прокашлялась и начала поздравительную речь: - Дорогие товарищи ученики и учителя! Школа поздравляет вас с наступающим Новым годом! Виктор слушал речь в пол-уха, ерзая на стуле и усиленно вспоминая, Ленка сегодня надела белый фартук или по незнанию пришла в черном? Вроде бы утром дома она вообще без него была… Утром дома… Тряхнул головой, чтобы хоть сейчас не вспоминать, как Кулемина целовала его перед выходом из дома. - … И мы вместе с вами будем строить наше счастливое будущее, работать на благо отечества и коммунизма! – завершила завуч школы, сорвав бурные аплодисменты. Жидкие, совсем не комсомольские хлопки Степнова в общей массе остались незамеченными. Конферансье сегодня была Светочка. Вот уж кто ни капли не поменялся. Все те же кренделя на голове и глуповатая улыбка во весь рот. - А теперь перед вами выступит наш школьный ансамбль «Искорка». Вышли одиннадцатиклассники. Почему-то Степнов ни капли не сомневался, что первой будет песня «Взвейтесь кострами, синие ночи». И не ошибся. Взглядом выцепил Ленку. Ее задвинули на задний план, видимо, как самую высокую. Со вздохом облегчения заметил, что фартук на ней все-таки белый. К слову, Лена была единственная в форме. Остальные девушки надели нарядные платья. Ну и пусть, все равно Кулемина самая красивая! Она пела вместе со всеми, даже с выражением, прикрывая иногда глаза. Только что-то подсказывало мужчине, что Ленка сейчас просто кривляется. Песня была допета. Степнов соскочил со своего места и нырнул за кулисы. В толпе школьников, а точнее зайцев и снежинок, его не заметили. Схватил Ленку за руку. Мимо, пристально глядя на ученицу и учителя, прошагала почти строевым шагом Борзова. Кулемина и Степнов натянули комсомольские улыбки до ушей, говоря друг с другом сквозь зубы, не переставая улыбаться под взглядом завуча. Ленка даже потянула руку, чтобы отсалютовать Людмиле Федоровне, но Степнов резко одернул ее руку. - Нашла, кому честь отдавать… - Ладно, не буду. - Ленок, ты была великолепна! Отлично выступила! Я даже заслушался, детство вспомнил… - Я только рот открывала. - Так я и говорю, рот ты открывала шикарно. Лен, ты сегодня еще выступаешь? - Нет. - Тогда пошли. Сейчас все в зале находятся, школа пустая. - А… Э… И что? - А то! Есть шанс вернуться назад. Попали сюда мы через учительскую. Надо нам с тобой попробовать туда вдвоем зайти. Вдруг, поможет? - Колдовать там будем, что ли? – со смехом ответила Ленка. - Ой, как смешно! – не оценил шутки физрук и потянул ученицу за собой. – Если есть шанс – надо его использовать. Подошли к учительской. Дверь была приоткрыта. - Стой, Лен, там кто-то есть! – Степнов крепко схватил Ленку за руку. За дверью слышались голоса. «Жень! Ну все люди, как люди! Встречаются, в кино ходят, на свидания… А мы с тобой только на комсомольские собрания да в кружок «Умелые руки» - Платонов с Алехиной, - прошептала Ленка и шумно сглотнула, чувствуя, как мужские пальцы слегка поглаживают ладонь, посылая нервную дрожь от макушки до пяток. «Коль, ну давай запишемся в кружок «Юный натуралист», если тебе «Умелые руки» надоели». «Жень, да не хочу я! Мы с тобой уже год вместе! А еще ни разу не целовались!» «Коля! Коленька! Подожди!» Ленка со Степновым вжались в стену, а из кабинета пулей вылетел сначала Платонов в костюме робота, сделанного из картонной коробки и лампочек, а за ним Алехина в костюме снежинки-переростка. Кулемину душил смех. - Виктор Михалыч! Ну точно, ничего не изменилось! Даже Женька с Платоном влюбленные! И Кольке пофиг на собрания, он целоваться хочет и в кино ходить! - Тогда у нас все должно получиться. Пошли! – открыл дверь учительской. - Стойте! – Лена дернула мужчину за рукав олимпийки. – Виктор Михалыч, подождите… Я очень хочу вернуться домой, но… Я хочу встретить этот Новый год тут, в этом времени… С вами… Мне кажется, что мы успеем вернуться, но я не хочу сейчас. Пожалуйста! Степнов помолчал, мучительно долго глядя в глаза Ленке. Она не отводила напряженного взгляда. Хотелось схватить ее в охапку и целовать до потери сознания. - А! Черт с ним! Успеем вернуться! – схватил Кулемину за руку и потащил к гардеробу. - Мы куда? – смеясь, спросила уж слишком довольная Ленка. - Домой, Кулемина… До Ленкиного дома неслись почти бегом. Забежали домой, захлопнули дверь, для верности закрыли на все замки, и только тогда смогли прижаться пересохшими губами друг к другу. Мужские руки скользили по коричневой школьной форме, не пытаясь проникнуть дальше. Сейчас от одних только поцелуев сносило голову так, что Степнов всерьез боялся за свою всегда железную выдержку. А Ленка в который раз подумала, что к этому привыкнуть просто нереально. Она, наверное, всегда будет сходить с ума и переставать дышать, чтобы потом мучительно хватать ртом воздух. Всегда, пока Степнов будет рядом.

Стэлла: День 31 декабря начался суматошно. Еле расставшись с Ленкой, Степнов помчался по магазинам – искать подарок. Но подарок почему-то никак не хотел находиться. Виктор не умел в жизни три вещи – завязывать галстук, утешать плачущих женщин и дарить подарки. И если с первыми двумя пунктами мужчина не заморачивался – галстуки он никогда не носил, а Ленка его не была плаксой, то с третьи пунктом была настоящая проблема. Фантазия была на нуле, так и уносясь в сторону баскетбольных мячей. Но мяч он Кулеминой дарил в 10 классе. Степнов усиленно вспоминал, что обычно дарят девушкам. Мягкие игрушки. Хотя Ленку он лучше представлял с мячом, чем с плюшевым медведем, но все же попытаться стоило. Игрушки, как и положено, продавались в детском мире, а не как теперь – везде, где только можно. Какие-то подозрительного вида медведи, странные куклы, деревянные машинки и паровозики… Нет, это не для Лены все! Ей, может, и не так много лет, но уже далеко не ребенок. Может, духи какие? Но в парфюмерном магазине мужчина провел ровно три минуты. Первая ушла на нахваливание продавцом духов «Красная Москва», вторая и третья на откручивание крышки флакона. Вдыхал «потрясающий аромат» Степнов ровно секунду. А потом вылетел на улицу, морщась и про себя, не стесняясь в выражениях, ругая отечественный парфюм. Едва отдышавшись, упорно продолжил набег на магазины в поисках подарка… Утром Ленка проснулась от быстрого поцелуя в щеку и бодрого Степновского: «Не скучай, скоро вернусь». Кулемина сладко потянулась. Пора вставать. Впереди еще куча дел – одно приготовление праздничного ужина чего стоило! Умывшись, Лена взялась за дело. На балконе хранились все нужные продукты, видимо, кто-то заботливый купил их заранее, месяца за два. Сейчас Ленка чувствовала себя как никогда взрослой и уверенной. Резала соленые огурцы для оливье и думала о том, что она и правда, очень повзрослела за эти дни, стала опытней, что ли… Ну конечно, целовалась уже столько раз за три дня! Целовалась с настоящим мужчиной, а не с сопливым мальчиком. И не могла она не чувствовать, как этот взрослый, тридцатитрехлетний мужчина, ее учитель сходит с ума от нее, семнадцатилетней девчонки, которая и целоваться-то не умела пару дней назад. А теперь… Теперь она уже не та неопытная и пугливая Лена, дрожащая и закрывающая глаза даже от невесомых прикосновений мужских губ к своим, что уж говорить об обнимающих ее больших горячих ладонях. Теперь она должна соответствовать тому, которого выбрало сердце вопреки здравому смыслу. И она сможет! Да какое там, она уже… - Привет Ленка, не успела соскучиться? – сзади подкрался Степнов. Как только вошел-то так незаметно?! Обхватил за плечи и прижал к себе, легко, короткими быстрыми поцелуями спускаясь от затылка к шее. Нож со звоном вылетел из вмиг ослабевших Ленкиных пальцев, коленки подкосились, дыхание перехватило, а вся уверенность полетела в тар-тарары. Волнение затопило горячей волной, концентрируясь в области сердца. Губы пересохли, глаза закрылись сами собой, пока мужчина почти невинно и очень нежно целовал полыхающую огнем кожу. Сильное от природы тело вмиг стало слабым и неповоротливым. Вот тебе и взрослая, опытная, блин… Степнов умолял разум вернуться, взывал к собственной сознательности, убеждал себя, что отношения с ученицей это неправильно. Но видимо, в мужчине не осталось ни капли здравого смысла, потому что вместо того, чтобы мучиться угрызениями совести, он развернул Кулемину к себе и нашел ее губы, растворяясь в сладких Ленкиных поцелуях, и останавливаться он не собирался. Приготовления праздничного стола шли весело. Вместе спалили курицу, Степнов научил Ленку делать «правильные» бутерброды со шпротами. Теперь пришло время забытого оливье. - Лен, кажется, пора нам поговорить, - начал мужчина, и Кулемина напряглась. Села неестественно прямо и отложила нож. - Да, наверное, - едва слышно прохрипела и опустила голову. – Говорите вы. Я не знаю, что сказать. - Лен, рано или поздно, мы вернемся. Я не знаю, что это было, как и зачем мы сюда попали, но видимо, так было надо. Сейчас мы с тобой тут, и у нас все… Ну, вобщем, все так, как есть. А когда вернемся? Ведь я по-прежнему твой учитель, и Борзова никуда не делась, и дед твой… - Вы хотите сказать, что мы вернемся, и все будет, как раньше? Да?! Будем делать вид, что ничего не было? - Лен… - Я не смогу, ясно вам! Я тогда лучше тут останусь! – девушка сощурила глаза и посмотрела в темное окно. В доме напротив во всех окнах горел свет, люди суетились, готовили, кто-то уже выпивал, сияли разноцветными огнями живые и искусственные елки. - И что делать тут будешь? – грустно спросил мужчина. - Коммунизм разваливать, - буркнула Ленка и резко встала из-за стола. – А может, мобильник изобрету! Вам какое дело? Когда Степнов вошел в комнату, Ленка стояла возле елки и теребила пальцами иголки, низко опустив голову. Ну прямо обиженный ребенок, которого поставили в угол. - Лена, почему ты себя так ведешь? – старался говорить спокойно. - Как? - Как всегда. Делаешь выводы, даже не дослушав до конца, бежишь впереди паровоза. Как ребенок, честное слово! – слегка повысил голос и со вздохом запустил пальцы в непослушные волосы. - Чего? – возмутилась Ленка, но была в ту же секунду прижата к твердому мужскому телу. - Ничего, - большие ладони скользнули по щекам, длинные мужские пальцы запутались в светлых мягких волосах. – Лен, я хотел сказать тебе, что не оставлю тебя. Ни там, ни тут. Уволюсь из школы, если будет нужно. Поняла? И выкинь из головы глупости всякие. Чтобы больше я от тебя не слышал, что ты тут, я там… Мы вместе. Хоть коммунизм разваливать, хоть мобилу изобретать... Вспомнили о наступающем Новом годе уже ближе к двенадцати. Носились из кухни в комнату, ставя на стол тарелки. С трудом сообразили, как включить телевизор. Ленка упорно искала пульт, пока Степнов не нажал кнопку на огромном ящике. Черно-белый экран загорелся, и Ленка восхищенно присвистнула: «Ну, Виктор Михалыч, с вами не пропадешь!» Едва успели открыть шампанское. Пробка ударила в потолок под бой курантов. - С Новым годом вас, Виктор Михалыч! - С Новым годом, Ленка! Бенгальские огни нещадно прожигали румынский палас, но Лена со Степновым даже не заметили, глядя только друг на друга, затаив дыхание. - Мне кажется, мы сейчас вернемся обратно, - прошептала Ленка. Казалось, что сейчас пол разверзнется под ногами и они провалятся в свое настоящее, в 2009 год… - Думаешь? – Степнов отставил бокал. – Тогда еще успеваем на коммунистический трехкратный затяжной поцелуй… Звонок заставил вздрогнуть. - Кто это может быть? – Лена вцепилась в руку Степнова. - Не открывай. Нас нет. - Я только посмотрю, - тихо прокралась к двери. Обернулась на учителя. – Там дед Мороз и Снегурочка. Бред какой-то… - Я, кажется, знаю, что это за дед Мороз. Рассказов, черт его принес! Дежурит сегодня, поздравляет детей сотрудников школы. Открывай, а я в комнату уйду. Не надо ему меня видеть. - Тогда на балкон! – дождалась, когда хлопнет балконная дверь и только тогда открыла замок. - Кулемина, с Новым годом тебя! – в квартиру ввалился дед Мороз-очкарик. Следом за ним, сгорбившись, втиснулась Снегурка. - Спасибо, Игорь Ильич! То есть, дед Мороз! – Ленка подозрительно поглядывала на Снегурочку. Уж больно она напоминала Борзову. - А это тебе новогодний подарок! Родители твои далеко, а это наш комсомольский, то есть дедморозовский долг, ученика с Новым годом поздравить! Будь здорова, будь верным товарищем и успехов тебе в учебе! – протянул Кулеминой целлофановый мешок с карамельками, яблоками и грецкими орехами. Ленка со Снегуркой сверлили друг друга взглядом, не обращая внимания ни на Рассказова, ни на подарок. - Лена, тебе не скучно одной? – женщина в голубой шубе все же умудрилась заглянуть в комнату. - Нет, я телек смотрю и салаты трескаю. Весело мне, - Ленка изо всех сил натягивала улыбку на лицо. – И вообще, сейчас спать лягу, - бессовестно напирала на деда Мороза с внучкой, подталкивая к двери, думая только о том, что сейчас Степнов сидит на балконе и ему холодно. И какого черта они вообще вздумали ее поздравлять? Может, ей еще на табуретку встать и стишок рассказать? Но видимо, историк решил сжалиться, и потянул Снегурочку к двери. - Идемте, товарищ Снегурочка, нас другие ребята заждались. - Да-да! Уже иду, - последний раз сощурила глаза из-под шапки. И уже почти ушла, как взгляд опустился на обувь… Кроссовки Степнова не узнать было нельзя. Ими восхищалась без зазрения совести вся школа. Обычные adidas сорок третьего размера… Завуч подняла торжествующий взгляд на побледневшую Ленку. И в следующий момент случилось то, чего Кулемина не ожидала бы никогда и ни за что. Снегурочка пнула кроссовки под шкаф, криво улыбнулась Ленке и со вздохом произнесла: - Счастливого Нового года! Дверь захлопнулась. Ленка была в ступоре ровно секунду. Потом помчалась за Степновым. Вытащила с балкона изрядно замерзшего мужчину. - Виктор Михалыч! Как вы? Господи, такой холодный! - Ленка, не суетись, живой, как видишь. Нормально все. Ушли? - Угу. Я вам потом расскажу, что произошло. Сейчас вам согреться надо… Под тихий звук телевизора лежали на диване, укрытые теплым пледом. Ленка чистила мандарины и тут же их съедала. Степнов медленно гладил плечо Кулеминой поверх пледа. - А если мы не вернемся, тут останемся? – сонно пробормотала Ленка. - Ну и что… Ты же придумала уже, чем мы будем заниматься… Устроим саботаж, изобретем мобильник… - А мы пойдем на майскую демонстрацию? – развернулась лицом к мужчине. - Конечно, пойдем. А я тебя буду на плечах держать, чтобы тебе все видно было, - зевнув, пробормотал Виктор и поцеловал девушку в лоб. – Лен, у меня подарок для тебя есть… Завтра посмотришь, он под елкой лежит. - Ой, а я ничего не подарила… - И не надо. - Я люблю вас, Виктор Михалыч, - обняла крепко-крепко и прижалась горячей щекой к широкой груди. - Я тоже… Лен, я тоже тебя люблю… Оба провалились в сон. Елка мигала разноцветной гирляндой, на полу возле дивана лежала кожура от мандаринов в тарелке, на столе нетронутый салат и недопитое шампанское… Они, конечно, потом проснуться и даже немного расстроятся, что вернулись. И Ленка найдет под елкой несуразный подарок – стеклянный шар со снегом, в котором будут гордо стоять рабочий и колхозница. И Степнов от всей души поздравит Борзову с праздником, а Ленка навешает люлей ничего не понимающей Женьке Алехиной. А пока за окном только начинал просыпаться город, и на улице было пустынно и тихо. Только парочка загулявших, полусонных людей да мужик, спешащий куда-то в одних тапках и с жиденькой мишурой на голове. Никому из них и в голову не могла придти мысль, что в одной из типовых многоэтажек спят двое людей, знающих, что такое интернет, пульт от телевизора, мобильный телефон, ненавидящих конфеты рачки и березовый сок. - С Новым годом! - заорал во всю мощь мужчина в мишуре. - С новым счастьем! Разбуженная на секунду Кулемина только тесней прижалась к лежащему рядом мужчине. - И тебя с Новым годом, мужик, - сонно пробормотал Степнов и покрепче обнял Ленку. КОНЕЦ Я поздравляю всех с Наступающим Новым годом ! Пусть он будет таким, как хочется. Любите друг друга, цените то, что имеете. Не обращайте внимания на пустяки, они не стоят того, чтобы расстраиваться. Девчонки! Будьте просто счастливыми! Желаю каждой из вас именно того, чего чуточку не хватает для полного счастья! Спасибо, что читали, спасибо за поддержку, комментарии и кучу интересных вещей, о которых вы писали в комментах! Всех

Стэлла: Автор: Стэлла Название: Чучело Пара: КВМ Рейтинг: R Жанр: ООС, Action, Angst Статус: в процессе От автора: Всем снова здорово . Уж и не хотела ничего писать больше, а тянет . Надеюсь, что этот фик понравится и найдет отклик. Ну или негодование Если захочется что-то сказать, жду вот тут http://kvmfan.forum24.ru/?1-11-0-00000458-000-0-0 Отдельное спасибо Манюне за идею и помощь ! Машк, без тебя я бы это не написала Предупреждений не будет. Все в рамках рейтинга Единственное, что местами жестоко. Ну, поехали... Dreamdiva подарила мне обложку! Огромное спасибо! И еще обложку к фику мне подарила АгатА Спасибо большое! А это от...... Не скажу от кого. Дорогая моя! Мне очень нравится! Спасибо! А это стих в подарок от Ilushka Спасибо большое! О нём мечтала, Но вместе с дедом шла домой. Потом страдала, И даже плакала порой. Не понимала, За что не любят так её. Им было мало, Ей дали кличку "чучело". Но девочка не плачет, Девочка смеётся. Даст она им сдачи, И своего добьётся!

Стэлла: - Ну и что ты стух сразу? Спор есть спор. Тут отмазы твои не прокатят. Спорили на желание. Ты проиграл его мне. А я хочу, чтобы ты трахнул Чучело, - Степан Белута затянулся сигаретой и смачно сплюнул на асфальт. - Да ты хоть понимаешь, если я это сделаю – моей репутации кранты! - Друг, никто не узнает. Только мы четверо. Я, ты, Комаров и Платонов. Так что давай, удачи в нелегком труде! – парень выкинул окурок и направился в сторону школы. - Кулемина, к доске! – Ленка непроизвольно вздрогнула и оглянулась, будто в классе была еще одна Кулемина. Весь класс уставился на нее в ожидании бурного веселья. Лена всегда сидела за партой одна. Никто не желал садиться с ней, есть рядом с ней в столовой считалось позором, а довести до слез было почетно. Чучело. Так ее называли с первого класса. Почему-то она сразу не нашла ни с кем общий язык. На насмешки одноклассников реагировала болезненно и непременно огрызалась. С пяти лет Ленку воспитывал дед. Родители укатили работать за границу и оставили дочь жить со старым маразматиком. Когда Кулемина пошла в первый класс, Петр Никанорович устроился работать в школу гардеробщиком. И сразу получил прозвище Пень. Ленка часто ревела, забившись в шубы и куртки в гардеробе, а дед гладил ее по голове и мастерил ей голубей из бумаги. К седьмому классу Лена вытянулась и стала выше всех одноклассников. Из-за этого начала сутулиться, не знала, куда деть руки и постоянно спотыкалась. Уроки физкультуры были настоящей проблемой. Под смех и улюлюканье Кулемина зависала на канате в метре от пола, не в силах продвинуться выше. Физручка орала, а Ленка пыталась удержаться на канате, но неизменно падала. Одевалась она странно и невзрачно. Бесформенные свитера, немодные джинсы. Но как протест и плевок в окружающее ее «общество» носила дикий начес на голове и синий лак на ногтях. Зимой и летом черные кеды. На линялых джинсах куча цепочек с брелоками. Странного вида сумка и кричащий массивный браслет на руке. Деда своего Ленка жутко стеснялась. Он доставал ее своей заботой кругом. Пирожки из столовки таскал чуть ли не на уроки. Чем неизменно вызывал дикий смех Ленкиных одноклассников. - Кулемина, тебе особое приглашение нужно? – Шинский терял терпение. Лена медленно поднялась из-за парты, прищурившись, оглядела класс. Сейчас начнется… Как же она ненавидит выходить отвечать у доски! Постоянные насмешки, тычки и подколы. На протяжении многих лет. Лена все ждала, когда же им надоест, когда ее одноклассники устанут… Но им, видимо, не надоедало… По спине противно сползала капелька пота. Скорее бы все закончилось. Подножка от Прокопьевой. Ленка совершенно по-дурацки споткнулась и растянулась на полу прямо перед учительским столом, неуклюже пытаясь схватиться за парту. На пол посыпались тетради и учебник. - Блин, вот корова! – прошипела кареглазая блондинка. – Собирай! Чучело! - Слышь, Новикова! – Ленка шипела сквозь стиснутые зубы, - Ты костыли далеко не убирай, пригодятся! - Лена! Ну мы долго ждать тебя будем?! – Шинский нетерпеливо постукивал ручкой по столу, уставившись в окно, старательно делая вид, что не замечает происходящего в классе. Стоя у доски, Ленка пыталась выдавить из себя хоть что-то, но сделать это было просто невозможно. Весь класс строил ей рожи, показывал пальцем и в открытую издевался. В шею ударил шарик из жеваной бумаги. Лена чувствовала, что начинает покрываться красными пятнами. Платонов уже, не скрывая, держался за живот от истеричного смеха. Еще один обмусоленный шарик запутался в волосах. Ленка замолчала окончательно, уставившись в пол и тяжело дыша. Главное, не зареветь при них. Иначе глумиться будут весь оставшийся день. Мокрый шарик попал прямо в лоб. Платонов с Комаровым ударили по рукам: «В яблочко!» Ленке казалось, что хуже уже быть не может, когда с грохотом распахнулась дверь класса, и на пороге возник Ленкин дед. - Леночка! – взвизгнул старик, подбегая к Ленке, стоящей у доски. – Ты подштанники надела?! Холод сегодня собачий! Жуть! Класс дружно лег в беззвучном хохоте, который перерос в коллективную истерику. Лена была готова провалиться сквозь землю. - Дед, прекрати, уйди, умоляю, - слезы уже готовы были пролиться из глаз, и это стало последней каплей. - Петр Никанорович! – Шинский, наконец, отвлекся от созерцания пейзажа за окном. – Вы срываете нам урок! - Простите, Виктор Львович! Я не нарочно! Как представил, что Ленка застудит себе все на свете, так и прибежал. Ухожу, ухожу… Дед скрылся за дверью. - Лен, садись. Ответишь на следующем уроке, - учитель с сочувствием глянул на ученицу. Лучше бы она тогда у доски провалилась, чем на перемене выслушивать насмешки одноклассников. - Чучело! А у тебя подштанники в цветочек или в горошек? - А давайте ей накопим на пластическую операцию! Надоело каждый раз пугаться! - На подштанники копить надо! Или на стринги с начесом! А то бедный Пень испереживался за свою дубину! Ленка срывалась, хватала сумку и лупила по голове всех, кто попадался под горячую руку. Потом закрывалась в туалете и ревела. Над ней издевались постоянно. Почему? Она не могла понять. Нескладная, неуклюжая, некрасивая, с придурком дедом… В каждом коллективе есть объект для насмешек. И по иронии судьбы им стала Ленка. Казалось, что над ней смеются даже учителя. Единственный, кто не смеялся над ней – это Игорь Гуцулов. Возможно, он был настолько крут, что на Ленку и внимания не обращал. Ему дела не было до того, кто такая Чучело. Но Кулемина была ему искренне благодарна. И, кажется, даже чуть-чуть любила. За то, что когда все издевались, он равнодушно проходил мимо. - Слышь, Кулемина, поди сюда! – властный голос Гуцула застал Лену у выхода из школы. - Ты… м-мне? – заикаясь и бледнея, промямлила девушка, пытаясь представить, как выглядит сейчас ее нос. По идее, он должен быть красным, ведь она ревела почти час в школьном туалете. - Тебе. У меня день рождения сегодня. Я зову всех одноклассников. Приходи тоже. - Я? А зачем? – теперь щеки медленно заливал румянец. - Блин, ну просто! Тебя что, часто на дни рождения зовут? - Меня еще никогда… - Ну так вот, всегда что-то бывает в первый раз, - хлопнул по плечу, брезгливо отвернувшись. – В семь приходи. Такого с ней еще никогда не было! Чтобы ее позвали на день рождения! И не кто-то там! А самый крутой парень в школе… Ленка метнулась к гардеробу. - Дед! Меня на день рождения пригласили, представляешь! Дедуль! Ты представляешь?! Меня! - Леночка! Это же так здорово! - А что подарить? Я даже не знаю… Книгу? Диск? - Эээ! Ерунда все твои диски! Ты, Ленка, напиши имениннику стихи! Это всегда бьет прямо в сердце! Вот послушай, какие стихи я сегодня для Светланы Михалны написал! Сердце рвется на части Падает и стучит об пол Но ты удивительно прекрасна А я книгу вовремя не сдал - Дед, ты ведь почти такой же стих, только про кастрюли, на прошлой неделе для поварихи написал! - Не для поварихи, а для Любови Кирилловны! Какой у нее винегрет! Ммм… У меня вдохновение прям поперло! - Ладно, дедуль… Я сама справлюсь. Ты сегодня домой? - Нет, Ленок, я в школе останусь. Как я могу важный пост бросить? А вдруг воры влезут? Бирки сопрут? А они, бирки, знаешь, сколько стоят?! Десять рублей штука! Не расплатимся потом с тобой! Ленка уже не слушала. Она неслась домой. Еще нужно было подготовиться к Дню Рождения.

Стэлла: В первой части Степнов присутствовал незримо Дома Кулемина перерыла весь шкаф в поисках новой юбки. Заметила, что на указательном пальце содрался лак. По-хорошему, нужно стереть и накрасить заново. Но времени не было, да и кто заметит в темноте? Хотя, в какой, к черту, темноте? Там будет весь класс… Поубивала бы всех! Ленка уже мазала ярко-синим лаком облупившийся ноготь. Расчесать волосы не получилось, поэтому только взбила копну сероватых волос расческой. Откопала в тумбочке лак для волос и щедро полила прическу. Юбка все же нашлась. Стоя перед зеркалом, Ленка представляла, как танцует с Гуцулом в полумраке, где-то тускло мерцают свечи… Все-таки, Игорь хороший. Не такой, как все эти… Натянула куртку и выскочила в подъезд. Нащупала в кармане куртки пачку сигарет. Прикурила. - Снова куришь? – на лестницу вышел сосед. - Угу, - Ленка сделала последнюю затяжку и кинула окурок в консервную банку, прикрепленную к перилам. - Еще раз увижу, уши оторву! - Хмырь, - буркнула Кулемина и сорвалась вниз. Сегодня ни один человек на свете не испортит ей настроения! По дороге купила какой-то диск с компьютерной игрой. Долго выбирала, стараясь не обращать внимания на смешки продавца. Руки тряслись, а сердцебиение зашкаливало от волнения. Надавила кнопку звонка. Открыл Гуцул. - Лена, проходи. Располагайся. - Это тебе… С Днем Рождения, - протянула парню диск и чмокнула в щеку. Игорь тут же брезгливо вытерся. Но в следующий момент повел Ленку в прокуренную кухню, где уже собрались Платонов, Комаров и Белута. - О! Чучело! – довольно оскалился Степан. - Э! Мою девушку не обижать! – Гуцул чуть сильнее стиснул Ленку. А Кулемина не могла шевельнуть и пальцем. Его кого? Девушку? Боже… Не может быть… - Лен, давай выпьем за мой День Рождения! – парень налил Ленке полный стакан красного вина. - Я не пью! – Кулемина отпрянула. - Лен… Ради меня! Несмело улыбнулась и, давясь и морщась, осушила стакан. В голове мигом поплыло. - О! Смотри, окосевшее Чучело! – послышалось будто издалека. Но Ленке было уже все равно. С ней рядом Гуцул, она его девушка, он ее защитит, он не даст ее в обиду… - Лен, пойдем в комнату, поговорим. Нетвердой походкой Ленка потащилась за Гуцуловым, пытаясь держаться за его руку. В комнате было темно. - Гуцул, а где остальные? – спросила, чувствуя, как заплетается язык. - А зачем нам остальные? Нам и вдвоем хорошо, - повалил Ленку на диван. - Гуцул, ты чего?! – попыталась встать. - Лен, успокойся, - положил ладонь на грудь и сжал, - Ты же моя девушка теперь. Значит, все можно. Горячий пьяный шепот щекотал ухо. Ленка не хотела. Но… Ради того, чтобы быть девушкой Гуцула… Тогда никто не посмеет ткнуть в нее пальцем. Было противно. Мерзко. Сквозь скрип дивана слышался смех в соседней комнате. Кажется, еще гости пришли. Ленка молчала. Не шевелилась и ждала, когда все закончится. Закончилось быстро. Ленка трясущимися руками пыталась застегнуть замок на юбке, но он оказался сломан. Рядом сидел Гуцул и смотрел в потолок. Кулемина осторожно положила ладонь на его руку, чувствуя, что сердце сейчас просто разорвется от страха и волнения. Все было как-то не так, неправильно. И хоть никогда в жизни она ни с кем не встречалась, чувствовала, что не так обращаются со своей девушкой. Сипло выдавила из себя: - Гуцул… Может, завтра в кино пойдем? Парень мгновенно выдернул свою руку и уставился на Ленку, как на ненормальную. - Чучело, ты офигела? Какое кино? Я спор проиграл. И только попробуй подойти ко мне в школе. Я тебя знать не знаю. Усекла? Ленка выбежала из комнаты в коридор. Пыталась поскорее натянуть кеды, но руки не слушались, по щекам текла тушь. - Чучело?! Ты откуда тут? Пацаны, что это с ней? Ты будто вниз головой с горы съезжала! Ленка кинула затравленный взгляд на Новикову и пулей вылетела из квартиры. - Эй! Мне кто-нибудь объяснит, что тут произошло? – Лера уперла руки в бока. - Ладно. Только, Лер, никому, - Стас зашептал на ухо Лерке. Глаза Новиковой округлились. - Да ну! Че, правда?! А-а-ань!!! Ты прикинь?!... Следующий день для Ленки стал адом. Весь класс в подробностях обсуждал вчерашнюю вечеринку. Отовсюду слышалось: - Шлюха! – от девчонок. - Дед Пень, внучка бревно! – от пацанов. Наплевав на уроки, на деда, на все на свете, Кулемина вылетела из школы. Хотелось исчезнуть, испариться, умереть. Забежала в свой подъезд, вытирая слезы. Достала дрожащими руками сигарету. - Опять куришь, шпана малолетняя! – на этаже щелкнул замок, и появился сосед в обнимку с высокой брюнеткой. - Иди к черту! Пошли вы все! – заорала охрипшим от слез голосом Ленка. Мужчина быстро спустился. - Лен! Ленка, что случилось? – вырвал из пальцев сигарету и попытался обнять Лену. - Отвали, - выла Кулемина. - Вить, это кто такая? Что вообще происходит? – недовольно проворчала брюнетка. - Мариш, не видишь, девчонке плохо? Иди, я тут разберусь. Прости, проводить не смогу. Девушка фыркнула и застучала каблуками по лестнице. - А ну, вытирай сопли и пошли отсюда. Нечего на лестнице реветь. Дед дома? Ленка замотала головой. - Тогда идем ко мне.

Стэлла: Виктор затащил Кулемину к себе домой почти силой. Усадил на диван, дал стакан воды. Сел рядом, не пытаясь успокоить. Ждал, когда странная соседка успокоится сама. Степнов жил в этой квартире три года. И все три года гонял Ленку с лестницы, потому что девчонка внаглую дымила там и днем, и ночью. Деда ее он видел редко, а на Ленку почти не обращал внимания. Не до странных соседей было, со своей жизнью бы разобраться. Приехал из Иркутска, устроился в рекламную компанию. Продавать у Виктора получалось прекрасно. Быстро шел вверх по карьерной лестнице, не гнушаясь ничем, давя конкурентов и идя по головам. Но сегодня что-то екнуло при виде этой ревущей девчонки. Что-то из прошлой жизни, давно забытое… - Успокоилась? Говорить можешь? Ленка молчала, уставившись в пустой стакан. - Что, молчать будем? Тогда уматывай к себе. Видимо, что-то прорвало, как нарыв. И Ленка, всхлипывая и заикаясь, все рассказала совершенно чужому мужчине. Он слушал, не перебивая, только хмурился. Когда Ленка замолчала, выдал: - Ты идиотка. Это нельзя так оставлять. Можешь запросто написать заявление в милицию об изнасиловании. - Нет! – Лена вытерла кулаком слезы. – Не надо! Меня ведь никто не насиловал! – зеленые глаза в черных разводах туши, не мигая, смотрели на мужчину. - Ну и что? Козлов надо учить. Ленка молчала, только иногда судорожно всхлипывала. В голове гудело и руки мелко тряслись. - Помогите мне…, - подняла глаза на мужчину. - Чем я тебе помогу? Заявление ты писать не хочешь. А от меня что надо? Чтобы морду набил кому-нибудь? Морду набить могу, но тебе это вряд ли поможет, – рука потянулась за сигаретой. Черт, он же бросил курить… - Нет, бить не надо… Я просто хочу, чтобы надо мной прекратили издеваться. Хочу стать такой, как все. Помогите… - Лена, ты хоть сама понимаешь, к кому ты обращаешься? - Пожалуйста! Мне больше не к кому! - Такие вопросы с матерью решай! - Родители за границей… Если ничего не изменится, я выпрыгну из окна… Я не смогу так больше. - Знаешь что, Лена. Иди-ка ты домой, и выбрось дурь из головы. И мой совет – напиши заявление. - Не поможете? - Нет. Громкий хлопок двери. Степнов откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Нет, ну он же в конце концов не крестная-фея, чтобы из Золушки делать принцессу. Сердце неприятно екало при виде этой девчонки. Когда-то давно, в его школьные годы он сам был свидетелем подобного. Его одноклассница, которую все называли Оглобля, выпрыгнула из окна из-за издевательств. Она выжила. Но Виктор еще долго презирал сам себя за то, что он тоже глумился над девчонкой. Резко поднялся с дивана. Открыл входную дверь. - Ты еще тут? По стойкому запаху сигарет понял, что Ленка никуда не ушла. - Заходи. Следующий день для Лены стал праздником. Вернее, ожиданием его. И уже не так больно кололи едкие усмешки, почти не напрягал холодный взгляд Гуцула, смотрящий сквозь нее. В голове уже сложилась картинка, как завтра она придет в школу и все просто офигеют. Да какое там! Они охренеют! Чучела больше не будет. Кем она будет, Ленка еще сама не представляла, но непременно она поразит всех. Тогда они не посмеют смеяться над ней. Ни один. Сегодня Кулемина договорилась встретиться со Степновым. Он обещал помочь. И хоть Лена робела при нем, она интуитивно чувствовала, что именно он поможет ей перестать быть предметом насмешек. Потому что сам Виктор излучал такую бешеную энергетику и уверенность, что не доверять ему было невозможно. И Ленка доверяла. На все сто. Домой неслась почти вприпрыжку. Точнее, не домой, а этажом выше. К Степнову Виктору Михайловичу. Внутри все пело от предвкушения волшебного преображения. А еще больше от вытянувшихся рож одноклассников. И Гуцула, что уж там скрывать. Ему хотелось отомстить, чтобы он мучился, загибался, ползал у ее ног. Надавила кнопку звонка. - А, это ты? Пришла все-таки… Отсутствие энтузиазма в голосе мужчины подействовали на Ленку как ведро холодной воды. Счастливая улыбка сползла с лица. Степнов был слегка взъерошенный и нервный. - Проходи, что встала? Лен, у меня каждая минута на счету. Так что давай без прелюдий. Надо нормально посмотреть на тебя, оценить, с чем предстоит работать. Ленка стояла посреди полупустой комнаты и непроизвольно ковыряла лак на ногте. - А что за ужас у тебя на ногтях? – Степнов уселся на диван, пристально рассматривая Ленку. - Лак… - Да? Если это лак, то я Папа Римский. Сотри это убожество и не позорься. Так, поехали дальше… Волосы никуда не годятся. Одежда тоже. И выпрямись ты, наконец. Стоишь, как столетняя бабка. Ленка от каждого слова покрывалась красными пятнами стыда. Да, ее не раз за ее жизнь унижали, обзывали… Но то были озлобленные школьники. А тут взрослый мужчина… Все же выпрямила спину. - Теперь посмотрим, что у тебя с фигурой. Раздевайся, - совершенно спокойно, даже обыденно произнес Степнов и сложил руки на груди. - Нет, - Ленка испуганно зажала рот рукой и попятилась назад. - Слушай, ты, кажется, хотела уделать всех? Хотела?! – раздраженно рявкнул. - Да, - прохрипела Ленка, исподлобья глядя на мужчину, и принялась стаскивать с себя одежду под пристальным взглядом мужчины. Надеяться на то, что Степнов отвернется, хотя бы пока она раздевается, не приходилось. - Так, стоп! Это что?! – Виктор во все глаза уставился на Ленку. - Где? – девушка побледнела. Что он увидел? С такой интонацией он мог бы сказать, что увидел у нее хвост. - На тебе! - Белье… нижнее…, - старательно прикрыла грудь руками, несмотря на то, что лифчик был на ней. - Это что, способ самовыражения? Тоже не пойдет. Белье другое нужно. Фигура ничего так… Не предел мечтаний, конечно, но довольно неплохо. Резко поднялся с дивана и подошел к Ленке слишком близко. Без всяких объяснений мужская рука уверенно коснулась живота и края разноцветных трусов. Рывком прижал к себе и пробежал пальцами по одеревеневшей Ленкиной спине. Опустил руку на бедро и легко сжал. - Вы что… делаете? – казалось, что девушка сейчас грохнется в обморок. Губы плотно сжаты, ресницы дрожат, а в глазах ужас... Так же быстро, как подошел, Виктор отпустил Лену и снова уселся на диван. - Все ясно с тобой. Отшить мужика ты тоже не умеешь. Можешь одеваться. И еще раз тебе говорю, спину распрями. Пока Ленка дрожащими руками натягивала одежду, Степнов подводил итоги: - Итак, что мы имеем. Ногти отвратительны, прическа безобразная, одежда никуда не годится, про белье вообще молчу. Фигура… ну может быть. Уверенности в себе никакой. Походкой только бродячих собак пугать. И с этим багажом ты хочешь утереть всем нос. - Не получится, да? – Лена застегнула последнюю пуговицу на кофте. - Я разве это сказал? Я спросил тебя – хочешь? - Хочу, - злой блеск мелькнул в Ленкиных глазах. Степнову понравилось. - Ну что ж… Ты только запомни, что я не фея, и принцессу из тебя не сделаю. И не надо думать, что за один день ты изменишься до неузнаваемости, и все обалдеют от твоей сказочной красоты. Этого не будет. - А что тогда? Я думала… - Даже если сейчас я отвезу тебя в салон, тебя там приведут в божеский вид, накупишь себе шмоток… Не перестанешь ты быть Чучелом. Они привыкли издеваться над тобой. И отказываться от этого только потому, что ты там что-то с собой сделала, они не будут. - И что вы предлагаете? - Пока ты побудешь в привычном обличие. Конечно, стереть убогий маникюр и познакомиться с расческой тебе никто не мешает. Но не более. Сейчас тебе нужно добиться, чтобы над тобой прекратили смеяться. Ну или забыли о тебе, хотя бы на время. Не обращай внимания на гадости и подколы. Не реагируй, игнорируй. Не стесняйся деда. Чем больше ты чувствуешь стыд, тем больше им захочется над тобой поиздеваться. Не жди гадостей от других, сделай их первой. Пусть найдут другой объект для насмешек, хотя бы на какой-то момент. Заодно, отомстишь. Вот смотри, чем круче человек, тем смешнее выглядит он в нелепой ситуации. Выбери того, кто является авторитетом. И сделай. - Я не умею делать гадости, - низко опустив голову, проворчала Ленка. Не этого она ожидала. - Сумеешь. Я, конечно, не имею в виду такие пакости, как плюнуть в компот товарища. Это неинтересно и скучно. Прояви фантазию. - Хорошо, я попробую. А дальше что? - Я тебе позвоню. Мне сейчас пора. Удачи, Ленка, - взъерошил и без того лохматую голову.

Стэлла: Кулемина не спала всю ночь. Думала над словами Степнова и с каждой минутой, с каждой новой рождающейся мыслью понимала – он прав. Прав во всем. Вот только как найти в себе силы не обращать внимания на издевательства? Как спокойно находиться рядом с Гуцулом, когда от одного только взгляда на него становится так стыдно, что хочется испариться. Вообще не жить. Утро началось с изнурительного расчесывания спутанных волос. Результат не радовал. Когда волосы торчали во все стороны, было не так заметно отсутствие всякой формы. А вот ногти без синего лака неожиданно понравились. Влезла в привычную одежду, закинула сумку на плечо и отправилась в школу. Не успела Кулемина переступить порог, к ней вприсядку метнулся дед. - Леночка! – скрючившись, прохрипел старик, - У тебя таблетки от поноса есть? Винегрета переел что ли? Прорвало, не могу! Ленка застыла на месте. Хотелось оглянуться по сторонам, посмотреть на реакцию одноклассников. С трудом сохраняя невозмутимое выражение лица, ровно сказала: - Нет, дедуль. У меня ничего нет. Сейчас зайду в медпункт и принесу. - Ой, Ленка, быстрей! Или давай, я сам! А ты постой в гардеробе. Сейчас народ повалит! А я не могу уже! – дед уже несся по коридору в сторону туалета. Лена кивнула, чувствуя, как краснеют щеки, и вошла в гардероб. Все оставшееся время перед уроком Кулемина принимала одежду и выдавала бирки. Кто-то просто недовольно морщился, кто-то отпускал злые шутки. - Я куртку не буду сдавать! – громко, чтобы все слышали, выкрикнула Прокопьева. – Чтобы Чучело своими граблями моей одежды касалась! А потом будешь год какую-нибудь заразу лечить! Нафиг надо! Остальные ученики притормозили, держа куртки в руках. В итоге, почти весь класс пришел на урок с верхней одеждой. А тем, кто успел все же сдать куртку в гардероб, было брезгливо сказано: «Фу, Чучелу куртку сдал! Лошара!» Весь Ленкин класс так грызся из-за этих чертовых курток, что на время забыли даже про Ленку. Чему она была рада, хоть и противно было, что поводом стало опять же отвращение к ней. Будто она неприкасаемая. Будто чудовище, а не человек. Глубоко внутри зарождалось какая-то больная ненависть. Они заслуживают наказания. Каждый из них. Вспомнились слова Степнова. Не стоит ждать гадостей, потому что они непременно будут. Лучше сделать первой. Но что именно, Ленка придумать не могла. Позабыв про куртки, весь класс столпился возле парты Гуцула, который хвастался новым айподом, подаренным отцом на День рождения. Ленка с тоской смотрела на восхищенные лица одноклассников. Интересно, если бы она пришла в школу с такой дорогой штуковиной, хоть один бы подошел к ней? Нифига. Ей не поможет ни один айпод в мире. В класс вошел Шинский. - А почему вы с куртками? Тут школа, а не вокзал! Гардероб для кого работает? Ну-ка живо все сдали одежду! Минуту всем! Недовольные ученики поплелись сдавать одежду. Гуцул сунул айпод в карман куртки. В голове у Ленки что-то щелкнуло. Как выключатель. Было темно и раз… Какая-то вспышка. Яркая, сильная, причиняющая боль. Но нужная в данный момент. После уроков она бегом неслась к деду, пока ее одноклассники не явились в гардероб. - Дедуль, ты как себя чувствуешь? - Да ничего вроде бы… - Ты бледный. Тебе отдохнуть надо. Может, в медпункт сходишь? Еще таблетку выпьешь, а я за тебя одежду раздам. - Ой, Лен, и правда, что-то мне не очень хорошо. Ты справишься тут сама? - Конечно. Иди, не переживай. Ленке хватило пары секунд перед тем, как класс пришел в гардероб. - Чучело, ты снова тут? – сморщилась Аня. – Свали с дороги и не смей моей одежды касаться. Я сама куртку возьму. Прокопьева вошла в гардероб. Не успела она снять куртку с вешалки, как Ленка громко крикнула: - Эй, Прокопьева?! Ну-ка руки убери от чужого пуховика! Куда лезешь? По карманам шаришь, а деду моему отдуваться? - Чучело, ты офигела? Ты что несешь? – Аня не мигая, уставилась на Ленку. – Ты совсем страх потеряла? - А ты карманы выверни! Я видела, как ты что-то вытащила у Гуцулова! – Ленку колотило. Но отступать было поздно. Весь класс замер, ожидая, что будет дальше. - Чучело, ты за базар свой отвечаешь? – сощурившись, прошипел Гуцул. - Проверь, - Ленка не отвела взгляд. – Она рылась в твоих карманах. - Ну-ка, Прокопьева, дай сюда свою куртку! – парень протянул руку, не сводя глаз с Лены. - Да пожалуйста! Игорь сунул руку в карман Аниной куртки. Достал свой айпод. - Прокопьева, это что?! – лицо исказила гримаса презрения. - Я… Я не знаю… Я ничего не брала, - растерянно лепетала Аня, глядя на Гуцула огромными глазами. - Вот ты крыса… Не ожидал от тебя! - зло выплюнул Игорь. - Я не брала, - Прокопьева хлюпала носом, затравленно оглядывая презрительные лица одноклассников. Ленка стояла рядом и чувствовала, как горит лицо. Казалось, что сейчас каким-нибудь образом выяснится, что это она подставила Аню. Почти перестала дышать, когда Стас Комаров слегка толкнул Лену в плечо. - А ты не такая гнилая, оказывается… Молодец. К Степнову Ленка неслась, не видя ничего перед собой. В груди жгло от быстрого бега, в ушах звенело, а сердце готово было выскочить из груди. Надавила кнопку звонка. Потом в нетерпении застучала кулаком в дверь. Степнов открыл и едва смог поймать влетевшую в квартиру с огромными глазами Ленку. - Ты одурела? Чего так стучишь? Ленка уперлась руками в колени и свесила голову вниз, пытаясь отдышаться. Но из груди вырывался хрип вместо нормального голоса. - Господи… Я… Я такое сделала! Такое совершила! Я никогда… Никогда бы не смогла… - Да что сделала, Лен?! - слегка встряхнул за плечи и обеспокоенно заглянул в горящие глаза. Ленка, задыхаясь, выпалила обо всем, что произошло десять минут назад. - Ленка, - мужчина выдохнул и улыбнулся, приобнял девушку за плечи и повел в комнату, - Какая же ты еще глупая! Угрызения совести мучают? Ну и зря! Или ты их, или они тебя. Ты все правильно сделала. Кофе хочешь? Кулемина только помотала головой. - Ленка, тебе успокоиться нужно. Усадил на стул, присел перед ней на колени. Сжал ледяные ладошки своими руками. - Ты молодец. Я знал, что все у тебя получится. И не жалей их. Они этого не заслужили. Почувствуют твою слабость – растопчут. Ну, скажи, что тебе не понравилось? - Я не знаю… Мне так страшно было. - А сейчас? - Уже нет. Следующий день стал для Лены шоком. Прокопьева в классе стала изгоем. С ней никто не разговаривал. Теперь она сидела на последней парте, позади Ленки. Сидела, низко свесив голову, иногда вздрагивая от презрительного: «Крыса». Сегодня сама Лена была в тени. Весь класс неустанно обсуждал вчерашнюю «кражу» и бойкотировал Аньку. Кулемина не могла поверить… Работает! Если так пойдет и дальше, то возможно, она перестанет быть изгоем. И пусть пока она продолжала оставаться Чучелом, что-то сдвинулось с мертвой точки.

Стэлла: Прошло две недели. Со Степновым Лена больше не виделась. Общались только по телефону. Пара фраз от него: «Ты как? Нормально?» И сухой ответ от нее: «Да, все хорошо». Кулемина знала, что у Виктора какие-то проблемы на работе, поэтому дергать его по пустякам не смела. Сегодня Лена после школы, как обычно, курила на лестничной площадке. Смотрела, не мигая, на серый бетонный пол, стряхивая пепел в консервную банку. Громыхнули двери лифта. Медленные, тяжелые шаги и неожиданное тепло рядом. Повернула голову. Степнов. Присел рядом на ступеньки. - Лен, сигарету дай. Ленка удивленно уставилась на соседа и протянула раскрытую пачку. - Вы же не курите… - Много ты понимаешь, - сквозь зубы процедил мужчина и вытянул сигарету из протянутой пачки. Взял Ленкину зажигалку. Прикурил, жадно затянулся и выпустил дым через ноздри. - У вас что-то случилось? – обеспокоенно смотрела на хмурое лицо Виктора. За время их общения он стал для нее родным, что ли… И сейчас Лена искренне переживала. - Проект уплыл от меня. Мой проект. Над которым работал три месяца. Твари. В моем отделе крыса завелась. Узнаю кто – убью. При слове «крыса» Ленка поморщилась, но промолчала. Положила ладонь на мужское плечо и слегка сжала. - Лен, только вот жалости не надо, - грубо рявкнул и скинул руку со своего плеча. - А что надо? - Ничего не надо. Прости, Лен, настроение ни к черту. - Я понимаю, - затушила сигарету. - Ты подстриглась, - грустно улыбнулся и положил руку на ее лоб, прижимая длинную светлую челку, - Тебе идет. - Спасибо. - В классе заметили? - Не знаю. Я не общаюсь с ними. Хотя, знаете, Чучелом меня больше не называют. Меня вообще никак не называют. «Эй ты» - вот как они называют меня. - А этот… Как его? Который тебя… - Гуцул? Я его ненавижу. У него все отлично. Потусить с красивыми девчонками, похвастаться новыми шмотками, задвинуть подальше недоразумение, когда-то побывавшее в его постели… Виктор Михалыч, я хочу отомстить ему. Унизить. Чтобы ему стало так погано, как мне было. Понимаете? - Созрела, значит? – недобро усмехнулся Степнов. В Ленке определенно наметился прогресс. - Да, - твердо ответила Лена. - Не стоит тебе этого говорить, но раз уж на то пошло… Самое больное для каждого мужика – задеть его сексуальные способности. Он-то, наверное, считает себя неотразимым? - Не то слово! – Ленка достала новую сигарету. - Тогда, все в твоих руках. И вообще, чего мы тут сидим? Идем, кофе тебя напою. И сам выпью. Кулемина не возражала. Они просидели всю ночь на его кухне. Много курили и мало говорили. Степнов с интересом смотрел на изменившуюся Ленку, оценивая чисто мужским взглядом. Она была уже не та напуганная девчонка, которая ревела и утирала сопли кулаком на лестнице. Она стала другая. - Лен, а поехали завтра шмоток тебе накупим? - С чего вдруг? – ощетинилась Ленка. - Заняться чем-то надо. Отвлечься. И тебе в кайф. Все вы, бабы, по магазинам любите шастать. Так что завтра едем. - Поехали… Никогда не думала Кулемина, что одни только джинсы можно выбирать целый день. Степнов практически истязал ее. Все ему было не то и не так. А Ленка искренне не понимала – что не то? И размер подходит, и сидят вроде неплохо. Но Виктор был неумолим. В очередном магазине вошел прямо в примерочную. - Тебе нравится? - Ага, хорошо сидят, да? – уставшая Ленка осматривала себя в зеркале. - Нет. - Что нет?! Почему? Что вы постоянно придираетесь? Нормальные джинсы! – не смогла больше сдерживаться. Перешла на крик. - Придираюсь?! – рявкнул Степнов. – Что не так?! Да ты сама посмотри! – силой развернул к зеркалу и просунул ладонь прямо в штаны. – Этого быть не должно! Они же висят на тебе! Ленку как током ударило. Резко вытащила мужскую руку из джинс и зло проговорила: - Еще раз так сделаете – врежу. - И правильно, - довольно улыбнулся Степнов. В итоге, джинсы они все же купили. Сидели они на Ленке, как влитые. Кулемина долго рассматривала себя в зеркале. - Ну, чувствуешь разницу? – Степнов самодовольно улыбнулся. – Товар нужно показывать лицом. Задница у тебя, что надо. И джинсы, как вторая кожа. Теперь поняла? - Поняла, - устало выдохнула Ленка. Сегодня Виктор казался ей тираном, она его почти возненавидела, но вот сейчас, в этот момент, глядя на свое отражение, она простила ему все – и придирки, и замечания, и грубость. Наверное, впервые в жизни она нравилась сама себе. А это значит, что и другим она тоже может понравиться. К тому же, одобрительный взгляд Степнова приятно грел где-то глубоко внутри. Она и сама не заметила, как его мнение стало самым важным из всех. Самым нужным. В школе Лена по-прежнему сидела за партой одна. Но сегодня у одиннадцатых классов был последним уроком предмет полового воспитания. В одном кабинете собирались одновременно два класса. Поэтому за одной партой сидели по три человека. С Леной сели две девочки из параллельного. Сзади, за последней партой сидела Аня Прокопьева вместе с Новиковой и Липатовой. Аню не гнобили, не издевались над ней. Ее просто игнорировали. Никто не желал общаться с Крысой. Поэтому Лера и Наташа вполне удобно расположились за партой, а Аня сидела практически в проходе. Начался урок. Зоя Семеновна Кац, как могла, рассказывала одинадцатиклассникам о половом акте. И хоть преподаватель не сомневалась, что рано взрослеющие подростки и без нее все знают, а может и лучше нее, урок есть урок. Закончив говорить, спросила: - У кого-нибудь есть вопросы? Кулемина подняла руку. - Есть. - Да, Лена, я слушаю тебя. - Зоя Семеновна! – Ленка развернулась всем корпусом в сторону Гуцула и выразительно посмотрела на парня. Не заметить этого взгляда было невозможно, поэтому весь класс замер в ожидании. – Скажите, а длительность полового акта десять секунд – это нормально? – класс охнул. – Или это мало? – раздались первые смешки. - Это у каждого индивидуально. У всех разные физические и сексуальные возможности, - слегка заикаясь, пробормотала Кац. - Так мало или нет? – выкрикнул кто-то из класса. - Ну вообще, средняя продолжительность по статистическим данным, составляет одну-пять минут. Прозвенел звонок. Зоя Семеновна, облегченно выдохнув, быстро вышла из класса. А в классе раздался оглушительный гогот. Ржали все – и Ленкин класс, и параллель. Мгновенно Гуцулу дали прозвище Гу, посчитав, что Гуцул – слишком долго. Парень пытался что-то сказать о том, что он тут не причем, мало ли с кем Чучело еще спала, но его никто не слушал. Лена молча собирала сумку, ни на кого не глядя. К ней подошла Женька Алехина. - Ну, Лен, ты отожгла! Давно так не ржали. Лена? Ее назвали по имени? Офигеть! Ленка стояла в полном шоке, не веря своим ушам. Это получается, чтобы ты стала кем-то, чтобы тебя начали замечать, нужно опустить кого-то? Это и есть способ выделиться? От сделанных выводов стало не по себе, но Гуцула жаль не было. Ни капли. Как там говорил Степнов? Козлов надо учить. Он получил по заслугам. Когда Лена вышла из школы, ее быстро перехватил Гуцул. - Кулемина, ну ты и дрянь! Отомстила, да? – парень выглядел жалко. Ленка молчала, глядя куда-то в сторону. - Лен, ну прости ты меня! Ну я не хотел. Это Белута заставил. Мне жаль, что все так получилось. - Тебе жаль? – Ленка слегка прищурилась. - Правда? - Да, я отвечаю, что больше такого не повторится. Только скажи им, что ты не меня имела в виду! Лен! - Я ничего никому говорить не буду. Ты понял? И не смей подходить ко мне больше. Я тебя знать не знаю! Ленку трясло. От злости, обиды, от собственной жестокости. Прошло достаточно времени, и боль от поступка Гуцула слегка притупилась. А сейчас она резала парня по живому. И было не по себе от этого. Не было чувства удовлетворения. Не было радости. Только какая-то усталость. И желание увидеть Степнова. Услышать от него, что она все сделала правильно, что так и надо было поступить. Только он один мог успокоить ее…

Стэлла: Кулемина неспеша шла по дороге. Было холодно, ледяной ветер пронизывал до костей. Через дорогу шли ее одноклассники, весело обсуждая Гуцула и его публичный позор. Мимо проскочила Прокопьева. - Крыса домой чешет! – чей-то презрительный голос из толпы. Анька остановилась. - Что встала? Вали отсюда! Или присматриваешь, в чей карман влезть? Все пошли дальше, весело галдя на всю улицу. Остались только Аня, которая стояла, низко опустив голову и Ленка, которая не могла заставить себя сделать хоть шаг. Стояли по разные стороны дороги. Пока Прокопьева не заметила Кулемину. - Что уставилась? Ты же все знаешь! Ты знаешь, что я не брала! – по щекам Ани катились крупные слезы. - Я знаю, зачем ты это сделала! Теперь меня все ненавидят! Со мной никто не общается, мне никто не звонит! Никто не хочет сидеть за одной партой с Крысой! А только ты все равно Чучело! Чучело! Ленка сорвалась с места и кинулась к дому. Слезы застилали глаза, она не чувствовала ни ветра, ни холода. Было больно. Так больно, что хотелось кричать. Внутри все выворачивалось наизнанку. Зубы стучали, а тело била дрожь. Забежала в подъезд, перепрыгивая ступеньки. По этажам неслась, как сумасшедшая, будто было возможно сейчас убежать от самой себя, от оглушающего чувства стыда. С лету нажала на кнопку звонка и не отпускала, пока дверь не открылась. На пороге стоял удивленный Степнов. - Ты чего ревешь? Лен, что с тобой? - Я… Я не хочу больше! – Ленка накинулась на мужчину с кулаками. – Я не хочу быть такой, как они! Лучше я Чучелом буду, но я не хочу никому делать больно, я больше не буду слушать ваши дурацкие советы! Не хочу, чтобы из-за меня страдали. Пусть они меня унижают, но я не стану такой, как они, как вы… Мне противно… От самой себя, - Ленку душили слезы, с каждым словом она задыхалась все больше и больше. Зачем она вообще пришла сюда? Степнов все равно одобрит ее подлые поступки. Он такой же, как они все… И она такая же стала… Степнов крепко схватил ее и сжал, пытаясь успокоить. Ленка вырывалась так, что Виктор поражался, откуда в этой девчонке взялось столько силы. Сейчас стало по-настоящему страшно. Такой он видел ее впервые. Даже когда она рыдала на лестнице, он так не боялся за нее. Ленку колотило, она задыхалась от рыданий, пыталась вырваться от него, ударить. Сжал еще крепче, до боли. Чтобы даже пошевелиться не могла, и только бесконечно шептал в светлые волосы: - Лен, успокойся. Успокойся, не надо так. Но Кулемина и не думала успокаиваться. - Отпусти, - рычала Ленка, пытаясь освободиться из сильных рук. – Ненавижу! – протяжный хриплый стон, больше похожий на вой раненого зверя. Он не знал, что сказать. Хотел успокоить, пожалеть, только чтобы это все, наконец, закончилось. Сам не понял, как начал покрывать быстрыми поцелуями Ленкину шею, лицо, волосы. Зачем? Он не знал. Ему это было сейчас необходимо. И неожиданно понял, что отдал бы все на свете, чтобы и ей тоже… Нашел ртом влажные соленые губы. - Успокойся. Молчи. Мы со всем разберемся. Слышишь? Не разжимая рук, поднял Ленку над полом и усадил на комод. Куртка отлетела в угол. Ленка сжалась и зажмурила глаза. Но объятия из крепких вдруг стали нежными, успокаивающими. Виктор ласково гладил Лену по спине, едва касаясь, целовал шею, губы… Вытирал слезы со щек, что-то шептал на ухо. Надо было его оттолкнуть, но от этих ласк, от заполнившего все тело тепла она не могла соображать. Мысли не поспевали за движениями рук и губ. Она просто не ожидала от этого мужчины такой нежности. Она вообще не знала, что это такое… Степнов никогда не церемонился с женщинами. Но сейчас он пытался быть нежным настолько, насколько возможно, именно Ленке хотелось показать, что секс – это не противно, не мерзко, как она считала. И поэтому о себе пришлось забыть, не торопиться, сдерживать свою страсть ради Лены. И как бы он не желал сейчас буквально разорвать на ней одежду и скорей почувствовать горячее тело, он не спешил, давая Ленке привыкнуть к новым ощущениям. Постепенно она расслабилась и начала неумело отвечать на поцелуи, часто дыша и цепляясь руками за его футболку. Осторожно подхватил на руки и отнес в спальню. Затуманенный взгляд зеленых глаз и приоткрытые губы. Ленка не хотела, чтобы он дал ей опомниться, не хотела, чтобы он останавливался. Он не спешил, им некуда торопиться. Из ее груди вырвался судорожный вздох, а пальцы с силой вцепились во влажные плечи. Мужчина крепко прижал к себе Ленку, заглушая самый первый ее стон поцелуем. Он еще долго не отпускал ее, прижимая к себе, почти не давая дышать. Понимал, что надо отпустить, что может, сейчас делает ей больно, но сил расцепить руки не было. Ленка притихла и молчала. В голове было пусто, а в груди тупая боль. - Отпусти меня, - сухой сиплый голос. - Нет. - Что «нет»? Еще не наигрался? – Ленка вывернулась и забилась в угол, прикрываясь смятой простыней. - Лен, ты что несешь? – быстро оказался рядом и схватил за плечи. - Отпусти, - прошипела Ленка. – Я Чучело. Я не соответствую твоим параметрам. Я не хочу унижать людей. Я не хочу быть такой, как ты. - Ты не Чучело. Ты просто дура, - горько выдохнул и отвернулся. Ленка вскочила с кровати, быстро натянула свои вещи и вылетела из квартиры Степнова. «Твою мать!» - Виктор схватил хрустальную пепельницу и швырнул в стену. Натянул джинсы и футболку и рванул к Ленке. - Лен! Дверь открой! – долбил кулаком в железную дверь уже пять минут. Но никто не открывал. – Кулемина! Я знаю, что ты дома! – хриплый крик разносился по всему подъезду. – Ленка, ну не дури, давай поговорим, - почти неслышно прошептал, опустившись рядом с дверью. Нестерпимо хотелось курить. Но сигарет с собой не было. – Лена! Черт тебя дери! – снова крик и удар кулаком в дверь. - Прекратите хулиганить, ночь на дворе! – из соседней квартиры высунулась соседка. – Совсем с ума посходили! Напьются, а потом орут на весь дом! А у меня ребенок спит! - Да успокойтесь вы. Ухожу уже, - поднялся. Последний раз взглянул на дверь. – Не откроешь, значит… Но поговорить все равно придется.

Стэлла: Ленка не рыдала у двери, как в слезливых мелодрамах. Лежала на кровати и тупо смотрела в потолок, пока Степнов долбился в ее дверь. Пытаясь осмыслить все, что произошло с ней за последнее время. Но мысли разбегались. От громкого стука в дверь разболелась голова. Степнов. Ее сосед. По сути, посторонний ей мужчина. Почему она именно его попросила о помощи? Может, интуитивно почувствовала, что он такой… неправильный? Ей хотелось этого? Фиг знает, чего ей хотелось. Наверное, того, чтобы над ней прекратили издеваться. Любой ценой. Только вот цена оказалась ей не по зубам. Не может она из Чучела внезапно переродиться в уверенную в себе негодяйку, да и не хочет. Теперь она это точно знает. А Степнов… При мысли о нем загорелись щеки. Все было так… Так, как она себе и представить не могла, даже не предполагала, что он такой… Зажмурила глаза и тряхнула головой. Ну вот какого хрена она повела себя, как тряпка? Разомлела от его поцелуев, дала волю каким-то странным, совершенно незнакомым чувствам… Дважды дура. Первый раз с Гуцулом, второй с Виктором. Неужели она могла поверить, что правда нужна ему? Да он на такую, как она и не посмотрел бы никогда. Тогда зачем? Хотел унизить? Преподать урок, чтоб хорошо запомнила? Получилось… Она запомнила. Вот только ненавидеть его все равно не получается. Почему? Потому что. Степнов запер дверь. Отключил все телефоны. Налил в стакан водки и поставил на стол. Пить не хотелось, хотелось курить. Какого хрена на него сегодня нашло? Зачем он полез к Ленке? Совсем рассудка лишился от ее слез. Когда бабы плачут – это невозможно терпеть. Тут и не такое сотворишь. Ну а что? Молодое красивое тело, бьющееся в истерике… Вот и снесло крышу. Нет! Все не то! Нифига не то! Что, мало баб взрослых и без комплексов? Тут что-то другое. Вспомнилось, как не было сил отпустить Ленку, как хотелось держать ее возле себя, чтобы даже пошевелиться не могла. И сейчас хочется, черт бы побрал все на свете! Ну не влюбился же он, в конце концов! Это вообще глупость несусветная. Влюбится в закомплексованую девчонку с кучей проблем, отнюдь не красавицу, да еще и с кличкой Чучело. Это ж идиотом быть нужно! А тогда зачем он взялся помогать? Пожалел. Ну да, пожалел. Ну и дал пару советов. И пинка бы ей, во взрослую жизнь. Хотя, пинка ей дали еще до него. А теперь поумнела. Сидит там, в своей квартире, заперлась, не открывает. Характер показывает. Ну и наплевать на нее… В чем он-то виноват? Что помочь пытался? А ей его методы не по вкусу оказались… Так сама хотела. А теперь слезы льет. Черт, надо было сразу набить морду там всему классу и не париться, не лезть к девчонке со своими советами. Не для нее это оказалось. Хочет быть Чучелом – да пожалуйста! Вперед и с песней! Одним махом опрокинул в себя стакан водки. За окном светало. Глаза резало от едкого сигаретного дыма. Какого черта он снова начал курить? Надо выспаться и забыть обо всем. О всяких Чучелах, проблемах, и прочей ерунде. Проснулся Виктор в обед. Голова трещала, во рту пересохло, горло саднило от выкуренной за вечер пачки сигарет. Не думая ни о чем, оделся и направился в Ленкину школу. Ленка уселась за свою парту и уткнулась в нераскрытую тетрадь. Надо только решиться, собраться с мыслями, с духом, наконец… Ну и черт с ним, она десять лет терпела издевки и насмешки, была Чучелом. Полгода осталось учиться – они ничего не решат. Потерпит еще. А потом все это закончится. Она выдержит. Всего полгода… Перед началом урока все же встала. - Аня ничего не брала у Гуцула, - голос хриплый и тихий. На Ленку никто не обратил внимания. Руки сжались в кулаки. – Прокопьева не крала у Игоря телефон! – рявкнула на весь класс, и мгновенно стало тихо. - А кто взял? – требовательный тон Степана Белуты. - Я сама сунула ей его в карман. Так что Аня не крыса. Хватит игнорить ее. Это я сделала. - Ну ты даешь, - кто-то выдохнул то ли со страхом, то ли с восхищением. – А нафига сейчас говоришь об этом? - Потому что она не виновата, - Ленка села и снова уставилась в тетрадь. Прокопьева сияла, победоносным взглядом оглядывая класс, как бы говоря: «Что, съели?» - Это… Аньк, ты извини нас… Мы ж не знали. - Я еще подумаю, - Аня демонстративно отвернулась к окну, но довольного выражения лица скрыть ей не удалось. Вопреки ожиданиям Ленки никто не наехал на нее, никто ничего не предъявил. И никто не назвал Чучелом. С ней по-прежнему неохотно общались, и почему-то избегали смотреть в глаза. Будто боялись… В коридоре к Ленке подошла Аня. - Да, Чучело, не ожидала от тебя. Только ты благодарностей не жди. Знай свое место, уродина! Аню быстро оттянула от Лены Наташка Липатова и зашептала: - Ань, ты совсем что ли? Не лезь к ней лучше. А то еще что-нибудь выкинет. Или тебе мало? - Да больно надо. Не буду я с ней больше говорить. - И Чучелом не зови. От греха подальше. Степнов сидел на скамейке в школьном дворе. Какого черта он сюда притащился? Голова раскалывалась и жутко хотелось пить, ледяной ветер пробирался под дорогое пальто, обжигал лицо и руки. Но уйти даже мысли не возникло. Он должен дождаться Ленку. Поговорить с ней, успокоить, объяснить. Хотя, что именно будет объяснять, он и сам толком не решил. - Пошел вон, жирдяй! Не подходи к нам! – звонко крикнула какая-то девочка лет восьми в красивом голубом пуховике. Степнов обернулся на крик. В школьном дворе стояла группа девочек, а недалеко от них топтался толстый мальчик в смешной шапке. - Вы мой портфель забрали, - хмуро проговорил пацан и шмыгнул носом. – Отдайте! А то я маме скажу! - Фу, еще и мамсик! Попробуй, отбери, жиртрест! – бойкая девчонка подхватила портфель и понеслась прочь. Пацан побежал за ней, неуклюже переваливаясь. Виктор поплотнее закутался в пальто. И когда из этих милых детей получаются такие вот волки, даже волчары, готовые разорвать более слабого? Ведь у каждого из них, скорей всего, есть любящие родители, теплый дом, забота и ласка. Откуда берется эта жестокость? Стало не по себе. Буквально на днях он сам наорал на безобидного работягу в своем отделе, загрузил работой по самые уши, а сам ушел пить кофе с молодой секретаршей. Повинуясь минутному порыву, встал со скамейки, нагнал шуструю девчонку с милыми косичками и резко схватил за шиворот. Даже, кажется, слишком резко. - Отдай портфель, - строго сказал и прищурился. Девчонка широко распахнула глаза и протянула портфель. - Ему отдай, не мне. И подумай на будущее, к тринадцати годам он может похудеть, а тебя разнесет. И тогда ты станешь жирдяйкой. Каждый раз, когда захочешь унизить кого-то – подумай, что завтра это может быть и с тобой. Отпустил девочку и снова уселся на скамейку. Настроение окончательно испортилось. А ведь у него в школе все было точно так же. Хоть и окончил он ее черт знает сколько лет назад. Наконец, в дверях школы показалась Ленка. Встала, как бы решаясь – идти домой или нет. Виктор уже хотел встать и подойти к ней, когда к Кулеминой подскочил какой-то взъерошенный парень. Что-то сказал Ленке. Сначала она нахмурилась. А потом рассмеялась, показывая ровные белые зубы. С дьявольской улыбкой что-то говорила парню. Лица его Степнов не видел, но был уверен, что тот сейчас тоже улыбается. Нет, какого хрена вообще? Еще месяц назад Лена была Чучелом, изгоем, с ней никто не общался, а теперь… Длинная челка, которая ей безумно шла, джинсы, подчеркивающие стройные ноги. Которые он для нее выбирал, между прочим! И когда она научилась ТАК улыбаться? Когда? Дьявол! Проклятье! Да пошла она к черту! Он-то, идиот, думал, что ей плохо, чувствовал себя виноватым, а ей ничего… Довольная, как слон! Встал со скамейки и быстро зашагал к дому. Ленка вышла из школы и на мгновение остановилась от обжигающего ветра. Шапку она оставила у деда и сейчас думала – вернуться или идти домой так. Как из-под земли рядом появился Гуцул. - Что, теперь может, расскажешь про меня всю правду? Прояви благородство, как с Прокопьевой! - Чего? – Ленка слегка прищурилась. А потом расхохоталась. Нет, ну это надо же! Правду… - Гуцул, а что ты хочешь, чтобы я сказала? Что ты супермужчина? Секс-машина? Офигительный любовник? - Почему бы и нет, - неуверенно промямлил парень. - Ну уж нет, - Ленка язвительно улыбнулась. – С Аней я поступила подло. А про тебя я говорила правду. Так что расслабься. Пока говорила, было немного не по себе, будто кто-то за ней пристально наблюдает. Даже лицо и уши стали гореть. Гуцул выругался и пошел прочь, а Ленка все же вернулась в школу за шапкой. И вообще, что-то давно она с дедом не общалась нормально. Надо уговорить его пойти вечером домой.

Стэлла: Степнов зашел в квартиру, громко грохнув дверью. Кинул ключи на комод. Тяжелая связка со звоном свалилась на пол – плевать. Безумно чего-то хотелось. Непонятно чего. Напиться? Нет, хватит. Бабу? Можно, в принципе… Уселся на подоконник и достал телефон. Листал имена, дурацкие прозвища, номера… Все не то. Закурил, глубоко втягивая в себя горький дым. Чувствовал, что бесится. Сильно. И так тошно было от осознания, что состояние это вызвано какой-то девчонкой. Да кто она такая вообще? Нашлась тоже, звезда! Да у него баб куча, какую захочет, та и будет с ним. А эта малолетка пусть делает, что хочет. Пусть только попробует заявиться к нему. С лестницы спустит. Не покидало ощущение, что его банально использовали. Ну и черт с ним. Переживет. Впредь умнее будет… Тогда какого черта он сидит тут и неотрывно смотрит в окно в ожидании, когда она появится на заснеженной дороге. И почему ему есть дело до того, придет она одна или с этим чудом в перьях? Уже начало темнеть, но Ленки все не было. Появилось стойкое желание сломать ноги взъерошенному пареньку, которого видел возле школы рядом с Кулеминой. Вот где она шляется? Темно уже, а ее все нет! А может, случилось что? Она ж такая… Доверчивая. Дурочка. Ленка… Может, дойти до школы? Вдруг эти отморозки снова начали травить Лену? Изнутри поднялась неконтролируемая злость. Кулаки вмиг зачесались от желания накостылять каждому, кто посмеет обидеть эту девчонку хоть словом, хоть взглядом. Прикрыл глаза и тяжело вздохнул. «Куда ж ты лезешь, Степнов, на старость-то лет? Она тебе в дочери годится!» Но все сомнения развеялись в прах, когда взгляд вырвал с черного горизонта высокую сутулую фигуру. Вот только фигура эта, будь она не ладна, шла не одна. Мужчина вскочил с подоконника. Этот Ленкин ухажер недоделаный сам плывет в руки! Значит, сломанные ноги откладывать на завтра нет смысла. Степнов уверенными шагами направился к двери. Ленка вышла из лифта вместе с дедом и нос к носу столкнулась со Степновым. Сосед даже вроде опешил и был явно чем-то удивлен. Сердце сделало сальто и застучало быстро-быстро. Весь день сегодня его лицо стояло перед глазами. Пыталась ненавидеть, но что толку саму себя обманывать? Так, как этот мужчина, к ней никто и никогда не относился. Никому дела не было до ее проблем, никто не пытался помочь. А он помог. Так, как умел. Ведь раньше, когда она всех и всего боялась, она мечтала, что у нее когда-нибудь будет мужчина, который защитит, не даст в обиду, поможет и поддержит. Чтобы как за каменной стеной. Чтобы был нежный и понимающий. Не то, что Гуцул… Вспомнилось, как она, раскрыв рот, ловила каждое слово Виктора, каждый его взгляд. Как хотелось, чтобы он считал ее лучше, чем она есть на самом деле. А то, что она наделала столько ошибок… Так все можно исправить. На ошибках учатся. И Степнов тут не при чем. У нее своя голова. Вот только… Не нужна она ему. Как девушка не нужна. Просто пожалел. И от этого больно. - Привет, Лена, - выдохнул и уставился на нее, сверля напряженным взглядом. - О! Ленок, а это кто, жених твой? – дед сдвинул берет на затылок и глупо улыбнулся. - Дед, ты с ума сошел? Какой еще нафиг жених? Это сосед из двести восемнадцатой. Не помнишь, что ли? – возмутилась Ленка. - Сосед, говоришь? – Петр Никанорович с интересом уставился на Степнова. – А мне показалось, что жених! - Дед, перестань! Никакой он не жених! - Значит, сосед просто? А что же не жених? – зло прищурился Виктор, в упор глядя на Ленку так, что девушка невольно сжалась под этим взглядом. - С какой стати? – прошипела Кулемина, чувствуя, что над ней сейчас просто издеваются. - А с такой. Ты ж научилась у меня всему. Отпор давать научилась? Научилась. А мне отпор не дала. Значит, не хотела, - Степнов отбросил к чертям уже всю деликатность. Сейчас мужчиной завладела злость. Ленка раскрыла рот от негодования, не в силах выговорить ни слова. - Вы что так кричите? Разве так можно? Кто кому что дал? Ничего не пойму! Идемте чай пить с сухариками. Ленка вытащила меня домой, так ладно, хоть Любушка мне сухариков с собой завернула! Ванильные! Это вам не печенье ваше новомодное! - Идемте, Петр Никанорович, - притворно-приторным голосом проговорил Виктор, и последний раз так глянул на Ленку, что та почти приросла к полу под этим тяжелым взглядом. По спине бежали мурашки, а язык будто приклеился к горлу. Вошли в квартиру. Дед сразу метнулся на кухню. - Молодежь, идемте сюда! – довольно крякнул старик, громыхая чашками. - Ага, сейчас. Вы чайник ставьте пока, - мужчина демонстративно медленно снимал куртку, не отпуская злой Ленкин взгляд ни на секунду. Кулемина разделась быстро и уже была готова проскочить в кухню, как предплечье сжала грубая мужская рука. - Стоять, - сквозь зубы прошипел Виктор. – Лена, ты не оборзела ли? Я тебе кто? Лох какой-то? Сначала помоги, научи, а потом отваливай? Так? Со мной такие финты не прокатывают! - А ты для себя, что ли, учил? – выдавила Ленка. – А что, удобно! Потратил пару часов, зато потом всегда под рукой, ходить далеко не надо. Только ты баб своих обучай. Думаешь, я их не видела? Ты же крутой, и девки твои все расфуфыренные. Зачем тебе такая, как я? Зачем ты вообще пришел? Нафига?! - Ты, сопля малолетняя! – рванул Ленку за воротник и сжал. – Да что ты знаешь обо мне?! Ты вообще знаешь, какой я? Хоть раз поинтересовалась? – нотки горечи проскальзывали в хриплом голосе, а взгляд потемнел и стал пугающим. - Да что интересоваться? И так все понятно, - уже не так бойко прохрипела Ленка. – Ты крутой, - добавила совсем грустно и опустила глаза. - Да нифига не крутой, - он ослабил хватку, а потом и вовсе отпустил Лену. – Не крутой я, Лен. В свое время не смог пойти против толпы - смелости не хватило, пошел со всеми, как все. Делал, как все, жил, как все. Да и сейчас… Ладно, проехали. И вообще, я рыбалку люблю. Хоть и не ловится ни черта, а все равно езжу. Психую и езжу. Хочу золотого карася поймать. А он не ловится, гад. Смешно, да? - Нет, прикольно, - Кулемина смотрела во все глаза на мужчину. – Никогда бы не подумала… - Ладно, прикольно – не прикольно. Забудь. Только ты, Лен, знай, что я тому парню ноги переломаю. - Какому? – девушка удивленно раскрыла глаза. - Тому, с которым ты сегодня у школы стояла. - Не надо. Он и так уже получил, - хмыкнула Ленка. – А ты ревнуешь? Да? - Тебя, что ли? – усиленно делал равнодушный вид Степнов. - А что, меня невозможно ревновать? – Кулемина опустила глаза. – Я же Чучело. - Лен, ты не Чучело, хватит уже. Плевать, как тебя называют, для меня это не так. И вот еще что… Или ты будешь со мной, или мне придется тебя убить. Третьего не дано. - Чегооо? - Ну, ты единственная, кто знает про рыбалку и про золотого карася, - притянул к себе Ленку и уткнулся подбородком в светлую макушку. - Тогда, конечно, я хочу жить, - Ленка не могла поверить. Она нужна ему? Он… он не говорил, что любит. Не умеет, наверное. Ему проще сказать убью, но она и так все поняла. Она и сама ни разу не признавалась в любви. Поэтому лишь осторожно поцеловала мужчину в губы, чувствуя, как он крепче обнял ее. - Эй, ну чай уже заварился! Идите к столу! – заголосил дед из кухни. Ответом ему был громкий хлопок входной двери. Кулемин вышел в коридор. Никого. Ухмыльнулся. Будут они еще ему рассказывать – не жених! Эх, Ленка совсем выросла… А! Ну ее в пень, эту школу! Ему сам Бог велел быть писателем, поэтом! Вот с этой парочки он и начнет. Надо бы им стих сочинить… А бирки пусть другие охраняют теперь! Конец Вот и подошла история к концу. Хочу поблагодарить всех, кто читал, не остался равнодушен, переживал вместе с героями, высказывал свои мысли и размышления. Было невероятно приятно. Спасибо всем! Манюня, Маш! Благодарности ты не принимаешь, я понимаю Но ты знай, мне было здорово! Ты просто нереальная, не устану поражаться и сходить с ума от твоих идей!

Стэлла: Автор: Стэлла Название: Десять негритят Пара: КВМ Рейтинг: R Жанр: Action, Angst, ООС Статус: окончен Предисловие: Чтобы было понятнее, немного поясню. Время - окончание 11 класса. Борзова первосезонная, с Шинским она не гу-гу . Нюта - девочка из детдома, никто ее не удочерял. А про КВМ все будет понятно в процессе чтения. Очень-очень надеюсь, что понравится И прошу не относиться слишком серьезно, это мой личный эксперимент Тема комментариев http://kvmfan.forum24.ru/?1-11-20-00000477-000-0-0-1264434938 Поехали... Обложка от Маруська Спасибо большое! Обложка от casua Спасибо!

Стэлла: Холодный подоконник, пасмурное апрельское утро. Ленка сидела, прислонившись лбом к прохладному стеклу, и по привычке перекатывала в зубах спичку. Дурная привычка, но уже фиг избавишься. Когда она начала так делать? Черт его знает. Вроде бы совсем недавно, а уже семь месяцев прошло. С тех пор, как Степнов женился. На библиотекарше Светлане Михайловне Уткиной. Никто этого не ожидал. Кажется, даже сам физрук не ожидал, такой растерянный вид был у него на свадебных фото, которые с явным удовольствием мусолил весь преподавательский состав. Почему Степнов решил так скоропалительно жениться, Кулемина догадывалась. Вернее, знала. Да только легче от этого не было. А в последнее время по школе ходили слухи, что Степнов готовится стать отцом. Сам Виктор Михайлович не подтверждал и не опровергал сплетен. Но Ленка чувствовала – это правда. Вот это уже кранты, если не сказать хуже. И хотелось выть от тоски и отчаяния. - Аааа!!! – послышался крик Борзовой из учительской. «Капец» - про себя подумала Ленка, выплюнула изо рта разжеванную спичку и поспешила встать с привычного места, чтобы покинуть школу. Степнов Виктор Михайлович, преподаватель физической культуры старших классов. Сейчас он мало походил на вечно крикливого физрука, сидя на низкой скамейке, опустив плечи и низко свесив голову. Еще осенью он вот так же сидел на этом месте и не знал, что делать… В памяти так и всплывал момент, когда там, на кухне, ослабшая Ленка со стоном опустилась к нему на колени. А он… Начал что-то ей говорить о том, что она никого не слушает, еще какой-то бред. А потом встретил ее взгляд, неправильно понял, что-то почувствовал, чего чувствовать было никак нельзя. Он начал ее целовать. Жадно, в губы, обхватывая руками теплое мягкое тело, прижимая к себе… Пока Ленка не вскочила, оттолкнув его, задыхаясь, хрипя: «Уйдите». Он ушел. С этого дня Ленка начала избегать его. Он кожей чувствовал, что ей неприятно находиться рядом с ним и ощущал себя почти преступником. Неоднократно пытался поговорить – бесполезно. Она не хотела слушать. Прекрасно понимал, что Кулемина его ученица, что он старше ее на полжизни, только вот сердцу не прикажешь. Влюбился, как пацан. Только не пацан он уже давно. Он мужик, и желания у него соответствующие. И сдерживать себя было невыносимо. Промаявшись неделю, решил жениться. Гори оно все синим пламенем! Выбор сразу пал на Светочку, школьного библиотекаря, которая бегала за ним, как хвостик. Думал тогда – стерпится, слюбится. И если потом более-менее стерпелось, то со вторым дела обстояли совсем паршиво. Света была на седьмом небе после свадьбы, тут же уволилась из школы, чтобы, засучив рукава, вить семейное гнездо. Степнов был только «за». Потому что видеть жену двадцать четыре часа в сутки было выше его сил. Сам не заметил, как стал злым, раздражительным, иногда даже жестоким. Ученики на его уроках ходили по струнке, опасаясь гнева учителя. Степнов больше не орал. Ушло время незлобного подтрунивания и «беременных бегемотов». Кол в журнал, и весь разговор. Помогает отменно! Вот только Кулемина на его уроки больше не приходила. Передала через своих Ранеток справку об освобождении. Сначала он даже забеспокоился, пока как-то вечером случайно не вернулся в зал - забыл ключи. Эта так называемая «больная» носилась с мячом по залу, как угорелая. И такая злость взяла! Значит, избегает. Хотя, это можно было понять уже по тому, что Ленка единственная отказалась играть на его свадьбе. Неужели он ей до такой степени противен? Даже после того, как женился… Но, может, оно и к лучшему. Чем меньше они видятся, тем легче. Наверное… Мужчина хрипло зарычал и запустил пальцы в волосы, до боли сжимая густую шевелюру. - Виктор Михалыч! Срочно в учительскую! – с трудом затормозив на гладком полу, проорала завхоз. Степнов поднял невидящий взгляд на Елену Петровну и поднялся со скамейки. - Коллеги! – задыхаясь и хватаясь за сердце, выла Борзова. – Сегодня в нашей школе произошло ЧП! В учительской, в столе лежала крупная сумма денег. Вы все знаете, что эти деньги были выручены с продажи телескопа и переданы в фонд школы. Сегодня эти деньги пропали. Надо срочно вызывать милицию! Надо заявить о краже! Савченко нахмурился. - Людмила Федоровна, вы погодите. Случай, конечно, вопиющий. Надо разобраться. Разобраться надо бы… Вы кого-то подозреваете? Когда пропали деньги? - Это ученики. Одиннадцатые классы, - гневно выдохнула завуч. - Почему вы так решили? - Я сегодня проводил урок у них тут, в учительской, - поднялся с места Рассказов. - У нас было практическое занятие, а в кабинете окна мыли. Вот мы и перешли сюда. Думаете, это кто-то из наших учеников? - А кто?! – взвыла Борзова. – Больше некому! Деньги были положены в стол до урока. А после урока их уже не было! Срочно звоним в милицию! - Погодите. Я предлагаю никуда не звонить. Сами разберемся, - директор встал и устало потер переносицу. – Давайте проведем собственное расследование. Не хочется ломать жизнь подростку вот так вот… - А воровать можно?! - Нельзя. И мы его накажем. Обязательно. Игорь Ильич, скажите нам, кто сегодня из одиннадцатых классов находился в этом помещении? - Сейчас, секунду… Гуцулов, Алехина, Комаров, Кулемина, Прокопьева, Новикова, Липатова, Платонов, Белута и Морозова. Это сегодня был последний урок по расписанию. - Вы все время находились с учениками? Никуда не отлучались? Ничего подозрительного не заметили? - Эээ… Один раз. В туалет уходил. А урок проходил, как обычно. - Стало быть, бедлам тут был! Нет, вы посмотрите! В туалет! – взвизгнула Борзова. - Людмила Федоровна! – прикрикнул Савченко. – Без истерик, попрошу вас. Итак, коллеги. Мы сами проведем расследование. Я думаю, займется этим Виктор Михайлович. Степнов только иронично усмехнулся. - Да он же необъективен! Среди подозреваемых Кулемина Лена! - Людмила Федоровна, - Степнов угрожающе-медленно поднялся. – На что вы намекаете? Я женатый человек, если вы не забыли. А свои домыслы и глупые сплетни оставьте при себе. А вора я найду, будь то Кулемина или кто-то еще. Попрошу всех выйти, я хочу осмотреть помещение. В этом ящике деньги лежали? - В этом, - вздохнул директор. – И чего не додумались в сейф ко мне в кабинет положить… Учителя, тихо переговариваясь между собой, вышли из учительской. Степнов потер уставшие глаза, тряхнул головой и подошел к столу. Открыл ящик. Пара бумажек и все. И хватило же ума деньги сюда сунуть! Да, сейчас все равно ничего не найти, и отпечатков тут море. Да и милицию решили не привлекать. Савченко чересчур добр к этим оболтусам. Вдруг, взгляд упал на поломанную спичку, валяющуюся рядом со столом, аккурат напротив злополучного ящика. Поднял. Обычная спичка, ничего особенного, кто-то грыз, а потом выплюнул. Кто-то… Кровь прилила к голове. Быстро поднял чертов вещдок и сунул в карман. На следующий день в учительскую вызвали десять человек. Ученики непонимающе переглядывались и вели себя на удивление тихо. В учительской находились только Степнов и Савченко. - Ребята, мы вызвали вас по весьма неприятному поводу. Вчера, во время урока тут, в учительской пропала крупная сумма денег, принадлежащая фонду школы. Кроме вас и Игоря Ильича, никого в кабинете не было. Я предлагаю тому, кто взял, вернуть деньги. Если вы боитесь сознаться, просто положите то, что взяли обратно в ящик. До конца дня у вас есть время. Директор школы обвел суровым взглядом старшеклассников. Степнов тоже пристально рассматривал учеников. Интересно… У Алехиной уши горят, Платонов глаза опустил, Гуцулов строит рожи Комарову. Кулемина будто застыла, даже не шелохнется, смотрит прямо перед собой, руки на груди скрестила – совершенно равнодушный вид. Железная выдержка. Нюта стоит с раскрытым ртом. Удивлена? Ну-ну… Белута нагло ухмыляется – этому на все плевать. Лера, Наташа и Аня взялись за руки. Лера поджимает губы, будто недовольна чем-то. Николай Павлович покинул кабинет, в отчаянии махнув рукой. Степнов уселся на диван. - Покажите мне, кто где сидел. - Да мы тут друг на друге сидели! Все за этим столом. А денег много было? - проронил Комаров и отвернулся. - Тогда сядьте друг на друга так, как вы сидели вчера. Это можно сделать? – рявкнул Степнов. Ученики загремели стульями. Расселись. И, правда, сидели очень тесно, как раз рядом с ящиком, каждый мог бы взять эти деньги. А может, они все вместе… Единственный, кто не сидел вместе со всеми, это Кулемина. Ей не хватило стула, и она сидела на подоконнике. Слишком далеко от стола. Рука невольно сжала поломанную спичку в кармане. - Ясно. Сегодня в течение дня ко мне в спортзал. По одному. Развернулся и вышел.

Стэлла: Старшеклассники молчали. Сказать было нечего. Один из них вор. Сомнений не было никаких. - Сознавайтесь, кто бабки подрезал? – вышел на середину кабинета Белута. – Все равно же узнают. - А, может, это ты и спер? – процедил Платонов. – А теперь тут строишь героя, чтобы на тебя не подумали! - Нет, нас подозревают в воровстве… Каждого! Вообще обалдели! – Новикова накрыла горящие щеки ладонями. - Не каждого, - усмехнулся Гуцулов. – Вон, Кулемину стопудов не подозревают. Степнов же в детектива играет. - Ты на что намекаешь? – мигом вскинулась Ленка. - Ни на что, не парься, Лен. Короче, к Степнову первый пойду я. Как раз алгебра сейчас. - Ничего не боишься? – криво усмехнулся Белута. - А мне нечего бояться, - Игорь медленно закинул рюкзак на плечо и вышел. С урока Гуцулова отпустили без лишних разговоров. Парень вразвалку вошел в спортзал. Степнов как раз вел урок у восьмого класса. - Гуцулов! Первый явился? – физрук небрежно кинул журнал на козла. – Иди в снарядную. Там поговорим. Класс! Бегом по залу марш! Увижу, что кто-нибудь халтурит –двойки обеспечены всем. Мужчина вошел в подсобное помещение и прикрыл за собой дверь. Уселся на хлипкий стол. - Кто взял деньги? – вот так сразу. В лоб. Гуцулов даже опешил. - А я знаю? - Ладно. Скажи, пока шел урок, все оставались на своих местах? Никто не перемещался? - Да у нас практическое занятие было! Там такой трэш устроили! Комаров с Новиковой поцапались, орали, как больные. Я на остальных и не смотрел. Над этими двумя придурками угорал. - Остальные тоже, как ты выразился, угорали? - Ну да. - Игорь Ильич был в это время в учительской? - Нет, он вроде вышел. Хотя, я не помню. - Получается, все внимание было на Комарова и Новикову. И любой из вас мог в этот момент взять деньги из стола. - Я не знаю, - ушел в глухую несознанку парень. - Ладно, вали на урок. - Что, и все? Допрос окончен? – ерничал Гуцулов. - Если сегодня деньги не вернут на место, для вас все только начинается. Парень двинулся к двери, но голос учителя заставил на миг остановиться. - А ничего у тебя прикид. Дорогая куртка? Сам вижу, что дорогая. Вчера купил? - Я в кафе подрабатываю! Не брал я эти деньги! – выдержка Гуцулова мигом испарилась. - Да, и платят, похоже, хорошо. На фирменные шмотки хватает. Вали на урок. И следующего позови. Парень вышел, в последний раз с опасением глянув на физрука. В течение дня в спортзал по очереди приходили одинадцатиклассники. Степнов задавал вопросы, пытаясь хоть как-то разобраться в том, что происходило на уроке. Выяснилось, что в тот момент, когда историк покинул кабинет, среди учеников завязалась перепалка. Естественно, все вставали со своих мест, перемещались по учительской. И никто ничего не видел и не заметил. Впрочем, другого он от них и не ожидал. Можно было бы исключить из подозреваемых Комарова и Новикову, так как они большую часть урока ругались друг с другом. Но с выводами Виктор не спешил. Оказывается, у Леры крупные проблемы с родственниками. Те требовали с ее семьи внушительную сумму денег, которые Новиковы были не в состоянии выплатить. Так что деньги ей ой как нужны. А еще… Почти все заявили, что последней кабинет покинула Кулемина. Она рассыпала учебники из сумки и осталась их собирать. То есть, какое-то время находилась в учительской одна. Только сама Лена не явилась сегодня в спортзал. Закончился последний урок, Степнов поговорил со всеми учениками, кроме нее. Каждый раз сжимал зубы, видя, что в подсобку входит кто угодно, но не Ленка. Чтобы хоть как-то занять руки, не переставая чеканил мяч об пол, вымещая злость на спортивном снаряде. Получается, Кулемина оставалась в учительской одна, он нашел ее поломанную спичку возле стола, хотя сидела Ленка все время на подоконнике. Проклятье! Все равно это ничего не значит! Ничего не доказывает! Тогда почему она не явилась в спортзал сегодня? Испытывает его терпение… - Здрасьте, Виктор Михалыч, - хриплый голос заставил сердце вздрогнуть. Сам не ожидая, по инерции со всей силы швырнул Ленке мяч. Другая бы на ее месте уже на пол свалилась от силы, с которой был послан этот злостный пас. Но Ленка поймала. Хоть и сдавленно охнула. - И тебе привет, Лена. Вижу, отсутствие занятий по физкультуре не повлияло на твою физическую форму, - лениво обошел Ленку, демонстративно оглядывая, будто и правда проверял, все ли в порядке с ее формой. Будто он и так не знает… - Как расследование? Кто первый под подозрением? – криво усмехнулась. – Нашли вора? – да, лучшая защита – это нападение. А лучшая защита от Степнова – равнодушие. - Не твоего ума дело. Во время урока ты ходила по кабинету? - Нет, я сидела на подоконнике, - взгляд прямо перед собой. - И учебники собирала там же? К столу ты подходила? – подошел сзади. Близко. Дыша прямо в затылок. - Нет, не подходила, - выдавила из себя Ленка. - Врешь. - Вы все равно не сможете проверить, - щеки горели, кровь пульсировала в висках. - Иди. Я все равно тебя не подозреваю, - сквозь зубы процедил мужчина. Ленка сделала шаг, развернулась. - Правда? Ну что ж… Удачи в поимке вора, - усмехнулась и вышла из зала. Степнов невольно сжал кулаки. Это сейчас что было? Ему показалось, или это была издевка? Даже если показалось, с Кулеминой теперь глаз нельзя спускать.

Стэлла: Вечером Савченко сообщил, что деньги не вернули. Впрочем, никто особо на это и не рассчитывал. После работы Степнов отправился в кафе. Поужинает хоть нормально. Не давали покоя мысли о Ленке и о краже. Видимо, права была Борзова – не объективен он. Все, что касается Кулеминой, для него сплошное мучение и нервотрепка. А тут, как нарочно, она первая подозреваемая. Мотива только нет. К чему ей такая сумма денег? Но главное не это. Ну не мог он поверить в то, что Лена может взять чужое. Не в ее это характере. Не могла она так измениться за то время, что они не общались. Не могла… Или могла? Бред какой-то! В кафе было тепло и немноголюдно. Вернее, вообще пусто. За барной стойкой Гуцулов лениво протирал и так сияющие стаканы, в центре зала сидела чета Алехиных с какими-то бумажками. - Лиз, если так дальше пойдет, придется закрывать кафе. Мы на грани разорения. - Может, еще подождем? Женя обещала что-то придумать. - Да что она придумать может? Она ж ребенок еще, хоть и строит из себя взрослую. - Ну да… Но она сегодня звонила из школы, сказала, что все будет нормально, кафе закрывать не надо. Степнов остановился. Проблемы с финансами у Алехиных. Может, и не зря Женька так краснела и чуть в обморок не падала, когда говорили о пропаже денег. Невольно поймал себя на мысли, что был бы рад, если бы это оказалась Алехина. Впрочем, кто угодно, кроме Кулеминой. - Добрый вечер! – нарочито громко проговорил мужчина. - Ой, Виктор Михалыч! Здравствуйте! – засуетилась хозяйка кафе. Видимо, посетители тут нечастая роскошь. – Поужинать пришли? - Да. Вы же работаете? Алехина приветливо кивнула и повела Степнова вглубь зала. Выдала меню, крикнула Гуцулу, чтобы быстро сделал кофе. Степнов ядовито улыбнулся своему ученику, когда тот принес кофе. - С таким оборотом, как тут, тебе еще платят? Или ты за еду? Парень только сердито засопел и поспешил отойти. Мужчина уже почти доел, когда услышал звонкий голос отличницы Алехиной. Отбросил вилку и откинулся на стуле. Интересно, как она предкам помочь решила? Уж не материальную ли помощь принесла? - Мам, пап! Не надо закрывать кафе! - Дочь, объясни все толком. Что ты там придумала? Виктор замер, пытаясь не пропустить ни слова. Хорошо, что видно его с этой стороны зала не было. Но и он не мог видеть происходящее у входа. - Мы будем проводить тут корпоративы! Дни рождения, свадьбы. Ранетки будут выступать прямо в кафе! Круто, правда? - Хм… Это конечно здорово все. Но где ж клиентов искать? Объявления расклеивать? – мужской голос. - У нас есть уже первые клиенты! Тут будет свадьба. Леркин отец женится! Круто, да? Вот тебе и материальная помощь. Степнов нахмурился. Аппетит пропал. Алехина отпадает пока. Финансовые проблемы она решает другими методами. Хотелось врезать со всей дури кулаком по столу, но сдержался. Решив, что ужин испорчен окончательно, кинул деньги официантке. Встал и обомлел. За стойкой бара сидела Кулемина… Когда появиться успела? С Алехиной, наверное, пришла. Гуцулов что-то шептал ей прямо в ухо, Ленка кивала и хмурилась. А потом громко, в сердцах, рявкнула: - Да что он может?! Ничего он нам не сделает! Меня он вообще не подозревает, детектив хренов! Соскочила со стула, кинула Гуцулу: «Не парься», Женьке: «Пока, Жень, я домой!» и рванула к выходу. Степнов только сейчас заметил, что в руке сжимает полусогнутую вилку. Значит, так она, да? Лохом его считает? Совсем оборзела. Ее немую неприязнь он с трудом, но съел, стерпел липовое освобождение, но это переходит все границы. Кинулся следом за Леной под изумленными взглядами хозяев кафе. Выбежал на улицу, огляделся. Девушка уже почти дошла до угла здания. Нагнал в несколько шагов. Рванул за куртку и развернул к себе. Мог поклясться, что Лена ни капли не удивилась его появлению. В который раз поразился железной выдержке. Сам воспитал на свою голову. - Ты что себе позволяешь? – выдохнул ей в лицо, все еще крепко сжимая воротник. – Как ты меня сейчас назвала? Повтори! - Пустите, - прошипела Ленка и попыталась освободиться. - Когда закончу – отпущу. А ты слушай сюда. Еще раз услышу, что ты говоришь в таком тоне… - Двойку поставите? – не дала договорить Кулемина. – Ставьте. Все равно у меня освобождение по вашему предмету! - Можешь подтереться своим освобождением! Я тебя на медкомиссию отправлю, поняла? И на уроки мои ходить ты будешь! - Нет, - тихий, но твердый ответ и прямой взгляд в глаза. Сердце кольнуло, к горлу подкатил колючий ком от волнения. Степнов готов был биться головой об стену от Ленкиного упрямства. И от ее близости ехала крыша. Как когда-то давно, на кухне у Кулеминой дома. Только сейчас все не так. Они по разные стороны баррикады. Не враги, но и не друзья. Даже не приятели. Холодная война, вот что это. Ладно, война так война. Хватит уже прятать голову в песок и мириться с тем, что его игнорируют много месяцев. - Я тебя не спрашиваю. Свои «хочу-не хочу» можешь засунуть подальше. - Вы женой своей командуйте! – зло выплюнула Ленка. – И вообще, вам домой пора. - Я сам решу, когда мне пора. И куда мне пора. И не тебе мне указывать, - процедил сквозь зубы. Резко отпустил Ленку. От греха подальше, а то неизвестно, до чего они сейчас договорятся. Кулемина покачнулась и чуть не упала, едва удержав равновесие. Степнов не шелохнулся. - А я думала всегда, что женатые мужики дома едят пирожки и борщи. А не в кафе ходят! – в голосе звенела плохо скрытая злость и обида на все на свете. – Хреновый вы муж, Виктор Михайлович! Пирожки Светочкины игнорируете! Развернулась и, что было духу, помчалась прочь. Степнов с силой ударил кулаком в бетонную стену. - У меня изжога от выпечки, - сказал сам себе и направился к дому. Пять месяцев назад Степнов расстался со Светой. Молодая жена быстро поняла, что не хотела она замуж за Виктора. Она просто хотела замуж. Чтобы как все, чтобы не ходить в старых девах. Только не так она представляла себе семейную жизнь, начитавшись любовных романов. Первый месяц она каждый день наведывалась в школу, пока муж в ультимативной форме не запретил ей это делать. Разочаровавшись в семейной жизни окончательно, Светлана собрала свои вещи и уехала к бабушке в Рязанскую область. Виктор не возражал. Облегченный взгляд мужа стал последней каплей. Мужчина вошел в пустую квартиру, разулся. Не включая свет, рухнул на диван. За стенкой ругались соседи. Где-то играла музыка, плакал ребенок. Да, стены картонные в современных домах. Уткнулся в подушку и зарычал. Снова Кулемина! Изменилась она… Или наоборот? Совсем не изменилась.

Стэлла: Впечатления прошедшего дня долго не давали Кулеминой заснуть. В соседней комнате громыхал печатной машинкой дед, сочиняя новый шедевр. Ленка закусила губу. Какого черта она лезет на рожон со Степновым? Ведь ясно же, что с огнем играет. Но ведь у Степнова все равно нет доказательств никаких, ей нечего бояться. Но сегодня ей стало страшно от его взгляда и злости, с которой он говорил. А ведь сама спровоцировала. Гуцул сказал ей, что учитель в кафе, и она не сдержалась… А какой реакции она от него ожидала? Что он проглотит, сделает вид, что не слышал? Или она хотела, чтобы он отреагировал? Совсем запуталась. Уже сама не понимала, чего хочет и что творит. Степнов сильно изменился. Одни слезные жалобы Новиковой чего стоили! Физрук не щадил никого, с уроков не отпускал, на жалобы не реагировал. Ранетки наперебой вспоминали, как Виктор Михалыч раньше не только со своих уроков мог отпустить, но и с других отпросить, если было надо. И недоумевали, что же случилось с самым классным преподом. А потом резко замолкали под тяжелым взглядом басистки. В последнее время Ленке было особенно тоскливо, противное чувство сдавливало грудную клетку, когда она вспоминала случайно услышанный разговор биологички и Агнессы Юрьевны. «А что у нас со Степновым случилось? Какой-то он злой стал, неразговорчивый совсем. И Светочка больше в школу не приходит» «Я думаю, Светлана беременна! А Виктор Михайлович просто переживает, это же так серьезно!» «Может, вы и правы. И все равно, странный он» «А давайте у Елены Петровны спросим! Они же со Светочкой подруги!» «Агнесса Юрьевна, я думаю, это неэтично. Виктор Михайлович сам расскажет. Думаю, ждать осталось недолго» В тот день Ленка не спала всю ночь. Картины одна краше другой так и лезли в голову. Нет, она не желала зла невинному ребенку. Пусть у Светланы Михалны родится крепкий и здоровый… негр! Но понимала, что это все полная чушь, и ее желание, конечно, не исполнится. Никогда. На следующий день Виктор снова вызывал к себе учеников. Но не всех. Решил, что хватит и половины. На перемене Платонов отозвал Женьку Алехину, и, заикаясь, пробормотал: - Жень, мне, кажется, кранты. - Коль, что случилось? - Думаю, Степнов решит, что это я взял деньги. - Почему? - Потому что накануне я говорил, что мне нужны деньги. Все это слышали. Все! Понимаешь? - Коль… Коленька! Думаешь, тебя сольют? Мимо них пронесся Комаров. - Платон, тебя Степнов к себе зовет! - Похоже, уже слили… Степнов сидел на козле, пристально сверля холодным взглядом бледного, как простыня, Колю. - Платонов, тебе деньги срочно были нужны? Зачем? - Кто вам сказал? - Не важно. Да или нет? - Да. Мне надо заниматься с репетитором, я хочу в медицинский поступать. А у матери нет денег. - Какие откровения! – Виктор внутренне ликовал. – Деньги ты взял? – понизил голос, лицо будто каменное. Ни одной эмоции. Выдержка! - Нет. И мне больше не нужны деньги. Вернее, нужны, конечно… Но я ничего не брал! Вопросительный взгляд учителя подтолкнул парня продолжить. - Я договорился с Зоей Семеновной. Она будет со мной заниматься. Можете у нее спросить. Не отрывая взгляд от лица ученика, Степнов набрал номер Кац. «Да, Виктор Михайлович. Я согласилась заниматься с Платоновым за гораздо меньшую плату, чем обычно. Я считаю, мы должны помочь нашим ученикам. Это что, запрещено?» - Иди, - сквозь зубы процедил мужчина и Колю Платонова, как ветром, сдуло. Получается, Алехина решила финансовые проблемы. Ну хотя бы думает, что решила. Платонов тоже, кажется, не при делах. Кстати, парня сдал Комаров. Больше ни один из учеников не заикнулся о недавнем инциденте. Хотя слышали многие. Итого, осталось восемь человек. И среди них Ленка… Спрыгнул с козла и со всей силы кинул мячом в корзину. Мяч с грохотом ударился о щит и отлетел. В столовой Виктор сел за один стол с Рассказовым. Историк с удовольствием жевал котлету, только кивнул коллеге, подав знак садиться рядом. - Как расследование продвигается? – прожевав, поинтересовался Игорь Ильич. - Да никак. Все могли эти деньги взять. Я только знаешь, чего не пойму? Они же не знали, что деньги в столе лежат. Об этом никто не говорил. Так какого черта кто-то туда полез? Из любопытства? - Да, странно это все, Вить. Когда Борзова, чуть не плача, клала пакет с деньгами в стол, в учительской был я и Агнесса Юрьевна. Борзова говорила, что передаст деньги Савченко в конце дня. Больше никто не присутствовал. Ученики не могли знать. - Ну ладно, Игорь. - Вить, не хочешь отказаться от расследования? Тут ведь сам черт ногу сломит, кто и когда взял деньги. Слушай! Погоди! Лена Кулемина! Она заходила за журналом в момент передачи денег. Не утверждаю, но вполне могла видеть и слышать. Виктор сжал губы в тонкую линию, сцепив зубы до скрипа. Они издеваются?!! Этого не может быть! Не может, и точка! Черт, только не Ленка… - Вить, ну так как? Будешь продолжать искать вора? Может, в милицию лучше? - Какая милиция! – Степнов вскочил со стула, опрокидывая его. – Никакой милиции… Игорь, никакой милиции! Я сам найду… Сам разберусь. Ясно тебе?! - Ясно, чего орать так? – удивленно выдохнул историк в спину удаляющемуся физруку.

Стэлла: Степнов несся к дому Кулеминой, чувствуя, как внутри закипает безотчетный страх. Даже ужас. Ну почему? Какого хрена она поперлась в учительскую за этим долбаным журналом! Что, некому больше было?! Старосты у них в классе нет? Теперь вся надежда была на разговор с Ленкиным дедом. Давно он не видел Петра Никаноровича. Даже неудобно, что за столько месяцев не поинтересовался здоровьем старика. Уверено нажал на кнопку звонка, зная, что Лена в данный момент репетирует с Ранетками. Встречаться с ней сейчас в его планы совсем не входило. Кулемин открыл почти сразу. - Виктор? – удивлен. - Здравствуйте, Петр Никанорович. - Здравствуй. Совсем ты к нам дорогу забыл. Проходи, я рад тебя видеть. Сейчас чайник поставлю, - Кулемин засуетился. - Я ненадолго. Поговорить с вами пришел. - О Ленке? – почему-то сразу сообразил фантаст. - О ней, - не стал увиливать Виктор. – Скажите, у нее все нормально? Проблем нет? С деньгами, например? - Что стряслось, Виктор? – старик мигом схватился за сердце. – Что Ленка натворила? Опять вляпалась куда-то? - Да нет, что вы! Все нормально. Просто поинтересоваться зашел, давно вас не видел. Всего хорошего вам, Петр Никанорович. И берегите себя. И внучку, - с дедом говорить оказалось плохой идеей. Еще инфаркт заработает. - Виктор, подожди! Ну куда же ты? Степнов уже собрался уйти, но тихий голос старика остановил мужчину. - Вить, спасибо тебе. - За что? - За все. За Леночку. Ты ведь так и не рассказал ей, что отработал за нее все бои. Я порывался ей сказать, да вроде права не имею… - Незачем ей это знать, - сухо ответил Степнов. - Да если бы не ты, эти дельцы никогда бы от нее не отстали! Хороший ты мужик, Виктор. Не забывай нас, заходи. - Всего хорошего, Петр Никанорович. Степнов вышел за дверь и выдохнул. Дорогого ему стоило снова придти в эту квартиру, воспоминания нахлынули с новой силой и отступать не хотели. Прислонился к обшарпанной стене и прикрыл глаза. Вспомнил, как на руках нес избитую Ленку домой, сам не свой от страха за нее, как готов был просто прибить ее за то, что ничего ему не рассказала, и в то же время прижать крепко-крепко и забрать себе всю ее боль. Тогда он готов был целовать каждый миллиметр ее избитого лица и держать ее за руку, когда она морщилась от боли во время перевязки. Глупый идиот. Сам все испортил тогда. - Вы что тут делаете? – в сознание ворвался знакомый низкий голос. Мигом открыл глаза и отлепился от стены. - К вам домой заходил, - спокойно ответил Степнов. - Вы совсем обалдели? – Ленка хватала ртом воздух. – Что вы деду наплели? Что?! У него сердце больное! Какого хрена вы лезете к деду моему? - Ничего я ему не говорил! – рявкнул мужчина. – И орать прекрати, не на базаре! - Тогда зачем? Может, вы еще и в вещах моих рылись? – на последней фразе Кулемина побледнела. Господи, она что… Она испугалась?! - А тебе есть, что скрывать? – мгновенно парировал Степнов, сверля Ленку пытливым взглядом. - Нет. Отстаньте от меня. Не приходите больше сюда! Никогда! - Лен, скажи, ты знала, что деньги лежали в столе? - Нет, не знала! – выпалила Кулемина. – А Борзова могла бы и получше пристроить свои кровные. Нашли, куда класть. - Лен… - подошел и обхватил пальцами ее подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза, - А с чего ты взяла, что деньги положила Борзова? Вам об этом никто не докладывал. - Я… Я не знаю, - прохрипела Ленка и нервно сглотнула, из дрожащих пальцев выскользнула сумка и упала на пол. От горячего дыхания мужчины руки похолодели, а спина наоборот, взмокла. – Я не помню, - судорожный вдох. - Врешь ты все, Лена. От первого до последнего слова врешь. Ты хоть понимаешь, что улик против тебя навалом? Вместо того, чтобы рассказать все, как есть, ты со мной в кошки-мышки играешь! – прошипел Ленке в лицо. Схватил за плечи и тряхнул со всей силы. – Говори, что ты знаешь! Как все было? Ты ведь знаешь! Ленка смотрела исподлобья, пряча глаза в длинной челке. К горлу подступил колючий комок, от которого сбивалось дыхание. - Ничего я вам не скажу. Сами разбирайтесь, - нервно облизнула пересохшие губы и уставилась прямо в глаза мужчине. Внутри билось странное чувство – смесь злости, отчаяния, обиды и ненормальной тяги к своему учителю, которую она в себе отчаянно заглушала много месяцев. Первый пытку взглядами не выдержал Степнов. Отпустил Ленку. - Иди домой, - хрипло рыкнул, одаривая девушку тяжелым взглядом. Кулемина неуклюже подняла сумку с пола и на ватных ногах начала подниматься по лестнице, чувствуя, как подгибаются коленки, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Что нашло на нее в этот момент – непонятно, но вдруг она остановилась и тихо промямлила: - А это правда, что вы… Что у вас будет… - Что? – грубо спросил Виктор. - Ничего, - рванула по лестнице к своей двери, трясущимися руками доставая ключи из кармана. Дура! Какая же дура! Кто за язык ее тянет? Ленка ввалилась в квартиру, затравленно глянула на деда и рванула в свою комнату. Плотно прикрыла дверь и упала на диван, закрывая лицо подушкой. Будто она могла помочь спрятаться от стыда, который Ленка сейчас испытывала.

Стэлла: На уроке физкультуры Степнов хмурым взглядом оглядывал класс. - Дежурный, кого нет? - Семенова, он заболел, - отрапортовал Комаров. - А с Кулеминой что? – отбросил журнал на козла. - Так у нее же освобождение… - Ничего не знаю. Найди ее и приведи сюда. - Но… - Бегооом! – гаркнул физрук. – Пока она не появится, весь класс отжимается. Упор лежа принять! Спорить никто не решился. Ленка, как обычно, слонялась по коридорам во время урока физкультуры. Ей и самой уже надоели эти прятки, но придти на урок означало бы, что она сдалась. В конце коридора появился запыхавшийся Стас. - Лен, бегом на физ-ру! Степнов вообще озверел, отжиматься всех заставил до тех пор, пока ты не придешь. - Он совсем сдурел? – выдохнула Ленка и для наглядности покрутила пальцем у виска. – У меня освобождение, я не обязана ходить на физкультуру. Так ему и передай. - Кулемина, я не знаю, что у вас за война, но остальные не причем. Пошли, а? - Ладно, идем, - Ленка нахмурилась и сунула руки в карманы. Вошла в спортзал. Ее одноклассники, все как один, отжимались и были красными от перенапряжения, как вареные раки. Ленка демонстративно кинула сумку на скамейку. - Я пришла. - А здороваться не учили тебя? – сложил руки на груди учитель. - Здрасьте, - процедила сквозь зубы. - А еще, ты, видимо, забыла, что на урок надо приходить в спортивной форме. Класс прекратил отжиматься и уставился на физрука и Ленку. Кулемина молчала, прожигая сердитым взглядом учителя. - Ну и что ты замерла? Марш переодеваться! – окинул взглядом притихших учеников. – Я что, давал команду закончить отжиматься? Пока Кулемина переодевается, вы не останавливаетесь! Ленка пулей вылетела из зала, забежала в раздевалку. Резко, с треском срывала с себя одежду и спешно натягивала спортивный костюм, проклиная Степнова. Нашел же способ затащить ее на урок! С силой дернула шнурок на кроссовках – порвала. Плюнула и сунула шнурок внутрь кроссовок. Потом со вздохом упала на скамейку и откинула голову. А ведь она скучает. Скучает, как безумная… По урокам физкультуры. И по тому, кто эти уроки ведет. Кажется, сегодня Степнов сломал ее. И она, похоже, давно этого ждала. Как только Ленка вошла в зал, Степнов моментально скомандовал: - Класс, прекратить отжимания. Встаем, отдыхаем пять минут и делимся на команды. Сегодня играем в баскетбол. Кулемина, ты тихо сидишь на скамейке и наблюдаешь. - Почему это?! – возмутилась Лена. - У тебя освобождение. Физические нагрузки тебе противопоказаны. Или я что-то неправильно понимаю? Ленка поджала губы и уселась на скамейку. Вот и пришла на урок! И какого черта он ее звал? Чтобы унизить, показать, где ее место? А она-то распустила нюни! Скучала она… Не скучала нифига. Ни капли! Хмуро наблюдала, как играет ее класс. Так и хотелось заорать на Новикову – ну куда вот она прет? Один Гуцул играет, остальные черти чем занимаются. А она бы… Она бы показала, как надо играть! Только мысли все выветрились из головы, когда рядом на скамейку присел Виктор Михайлович. Сердце мгновенно сделало сальто и замерло, чтобы потом заколотиться в бешеном темпе. Тепло мужской руки обжигало через два слоя ткани. Ленка смотрела прямо перед собой, но уже ничего не видела. - Лен, нам поговорить надо, - напряженный голос Степнова. - Не надо, - сипло ответила Ленка, и в глазах замелькали красные точки. - Кулемина, хватит уже. Бесполезно бегать друг от друга. - Я просто не хочу вас видеть. И говорить тоже не хочу. Разбирайтесь с кражей сами. - К черту кражу. Я не об этом. Почему ты так ведешь себя? - А вы не понимаете? – девушка уставилась на собственные кроссовки, низко опустив голову. - Объясни. Ты шарахаешься от меня, как от прокаженного уже много месяцев. Я тебя не трогал, не лез к тебе с расспросами. Только всему есть предел. Или из тебя палкой надо выбивать объяснение? Кулемина подняла голову и повернулась к мужчине. Взгляд голубых глаз обжег до самого желудка. В горле пересохло, взгляд невольно метнулся на губы Степнова. Черт, он… Он тогда так ее целовал… По-взрослому, так, что коленки дрожали, в ушах звенело и все тело наливалось тяжестью – она ничего не забыла, будто это было вчера. А потом он с библиотекаршей, вот так же! Руки сжались в кулаки. - Идите вы… со своими объяснениями… Подальше! Кто вы такой, чтобы я вам что-то объясняла? Вы мне никто! Вскочила со скамейки и кинулась к двери спортзала. - Кулемина! Стоять! – физрук моментально поднялся и рявкнул во всю мощь. Только Ленка и не думала останавливаться. С трудом дожила до последнего урока. Целый день хотелось кому-нибудь врезать. После уроков во дворе школы собрались десять человек. Все те, кто был в тот злополучный день в учительской. - Ну что? Всех Степновские репрессии коснулись? – удрученно промямлил Гуцул. - Ага, - кивнул Платонов. – Я думал, он с меня шкуру спустит. Вообще озверел с этой кражей! - И со мной говорил, как с преступницей, - насупилась Новикова. - Да он со всеми так! – сплюнул сквозь зубы Белута. - Вот я ничего не брала, зачем так с нами? – проронила Нюта и опустила голову. - И я! – подтвердила Женька. - И я, - присоединилась Липатова. Ленка хмуро смотрела на одноклассников. -Да! Никто не брал, все святые! – взгляд остановился на одном человеке, –Да? - пренебрежительно хмыкнула, еще раз выразительно глянув в ту же сторону. - Ты признаться хочешь, Кулемина? – хмуро проговорил Платонов. - Да, бегу и спотыкаюсь. - Ленк, у нас репетиция, не забыла? – осторожно напомнила Наташа. - Сегодня не могу. Не до репетиций мне, - буркнула Ленка и вразвалку направилась к воротам. Она бродила по улице до самого вечера, пока ноги в летних кедах окончательно не замерзли. Нос покраснел, а пальцы одеревенели от холода. Кулемина присела на скамейку в каком-то дворе и вытащила из кармана коробок спичек. Зажигала по одной спичке и смотрела на пламя, пока пальцы не начинало жечь. Тогда Ленка доставала новую и повторяла свой нехитрый ритуал. - Лен, ты почему не дома еще? – Кулемина вздрогнула. Интересно, это благодаря тому, что она сегодня постоянно думает о Степнове, он вдруг появился в совершенно незнакомом дворе. Ленка выкинула догоревшую спичку, вытащила новую и сунула в рот, зажав между зубами. Степнов обошел скамейку. - Встань, - голос звенит нотками злости. - Приказывать мне будете? Мы что, в казарме? - Я сказал, встань! – С женой своей так разговаривайте! Она все стерпит, еще и спасибо скажет. Не понимаю, как Светочка замуж за вас пошла? Да от вас бежать надо! Уйдите, мне противно рядом с вами находиться. Степнов почувствовал, как застучало в голове. Схватил Лену за рукав куртки и резко дернул на себя, так, что Ленка слетела со скамейки и почти повисла на мужчине. Потом выдернул изо рта девушки спичку. - Прекрати грызть эту дрянь! – прорычал в лицо и с силой сжал руку. - Пустите! Мне больно! Отпустил. Ленка отступила на шаг и громко выпалила: - Я вас ненавижу! Валите домой, под бок к жене! И не приближайтесь ко мне! И на уроки ваши я не буду ходить, можете хоть до смерти класс гонять! Вообще, какого хрена вы в школе остались? Уволились бы тоже, следом за супругой. Детектив недоделанный! Ленка сама не поняла, как так получилось… Степнов снова схватил ее, просто сгреб в охапку и не давал пошевелиться, пока она плевалась ему в лицо всеми возможными ругательствами. Последнее «урод» утонуло в поцелуе. Ленка не могла пошевелиться, так крепко держал ее мужчина, видимо, думал, что она будет вырываться и сбежит. Пыталась отвернуться, но настойчивые губы находили ее рот и продолжали пытку, терзая и дразня жадными прикосновениями. Все вертелось перед глазами, земля уплывала из-под ног, кончики пальцев немели, и было больно сделать даже вдох потому, что сердце заходилось в ненормальном рваном ритме. На мгновение Ленка забыла обо всем. Что перед ней ее учитель, что он женат, что она ему не нужна, что когда-то он либо поиздевался над ней, либо просто струсил. Все стерлось, осталось только чувство острой необходимости в его близости. Степнов не отпускал ее, крепко прижимая к себе, но хотелось еще ближе. Ленка со вздохом раскрыла губы и позволила целовать себя так, как ей хотелось слишком давно. Глубоко, жадно, с хриплыми вдохами и выдохами, со стоном. Запустить замерзшие пальцы в его волосы и сжать до боли, притягивая как можно ближе, чтобы стало жарко. Ленку трясло, и только мужские руки не давали ей осесть прямо на замерзшую землю. Она слышала, как сквозь поцелуи, ставшие легкими и невесомыми, он хрипел ее имя. Потом взял за руку и повел куда-то. Кулемина пошла, как загипнотизированная. Только через пару минут очнулась и спросила, все еще прибывая в сладкой эйфории: - Куда мы идем? - Ко мне. Будто ведро холодной воды разом вылилось на одуревшую голову. - Нет. - Почему? - Там она. Ваша жена. - Лен, ее так нет. - Убили что ли? - Ее давно там уже нет. Я один живу. - А как же… У вас же ребенок будет! А теперь вы меня туда ведете? Виктор Михалыч, вы… Вы… - Прекрати, - несильно встряхнул. – Ленка… Какой ребенок? Что за бред? Не будет у меня ребенка. Ленка не знала, плакать ей или смеяться от свалившейся на голову новости. Только это мало что меняет. - Это неправильно! Я не могу… - Кулемина, хватит! – что было силы, рявкнул Степнов. – Ты не дала мне и слова сказать тогда, много месяцев назад. Я, как идиот, носился за тобой! Решил, что ошибся и тебе просто неприятно меня видеть. Я тоже не мальчик и бегать не буду за тобой. - И поэтому вы женились на библиотекарше! Браво, Виктор Михалыч! - Дура ты! Да я в лепешку бы расшибся, если бы понял, что ты что-то чувствуешь ко мне. А когда от меня нос воротят, я не навязываю свое общество. Только сейчас это что было? - Ничего не было, забудьте! Вы уже выбрали. Жить со Светочкой оказалось лучше, чем бегать за ученицей. Я не могла тогда с вами говорить, неужели не понятно?! Да мне стыдно было! Перед вами стыдно! - И ты мне это сейчас говоришь? Раньше язык проглотила? Конечно, проще бегать, как ошпаренной и передавать освобождение через подружек! - Идите вы к черту! – прошипела Ленка. - Тебе тоже счастливого путешествия! Кулемина просидела весь вечер, глядя в одну точку. Хотелось завыть или хотя бы заплакать, только слез не было. Она вспоминала сегодняшний поцелуй, слова Степнова о том, что он не живет с женой и не собирается становиться счастливым отцом. И уже было почти плевать на ненужную гордость. Она жалела, что не пошла с ним. Потому что еще тогда, осенью поняла, что она любит взрослого мужчину. И готова ко всему, всему, что он захочет. И не было стыдно и страшно. Она осознала это внутри себя. Наверное, как раз в тот день, как в школе объявили о свадьбе. Как только Ленка вспомнила этот момент, минутная слабость мигом прошла. И сегодня она поступила правильно. А утром Кулемина проснулась с высоченной температурой. Может, оно и к лучшему. Видеть Степнова она не могла. История, кажется, повторяется.

Стэлла: В школу Степнов летел, не замечая ни ветра, ни холода. Бессонной ночи как и не было, наоборот, сил было столько, что хоть горы сворачивай. Вчерашняя встреча с Ленкой перевернула все и поставила с ног на голову. Или наоборот. Он давно не был так зол и счастлив одновременно. Вчера Кулемина ясно дала понять, что он ей небезразличен. Она бесилась и ревновала, такой, как вчера, он еще ни разу ее не видел. Чтобы его Ленка, всегда спокойная и невозмутимая, ругалась, как грузчик – да тут надо было концу света начаться! Да если бы тогда, много месяцев назад она так повела себя – он бы все понял. А она молчала, скрывалась от него, ушла в глухую оборону и ничем не выдала настоящие чувства. В который раз мужчина проклял сам себя за то, что сам же и воспитал в Ленке железную выдержку. Дьявол! Теперь, когда он все знает, он так просто не отступит. Хватит уже, набегались. В школе быстро выцепил в коридоре Новикову. - Лера, передай Ленке, пусть придет в спортзал. Скажи, что важно. - А Лены нет в школе. Она звонила, сказала, что заболела. Мужчина побагровел от ярости. Снова все с начала! Заболела она, как же! Ни разу за десять лет учебы не болела, а тут на тебе! Симулянтка! Опять скрывается. Ничего, если гора не идет к Магомету, он пойдет к Кулеминой. Сегодня же! Хотелось рвать когти домой к Ленке сию же секунду, но работу никто не отменял. Ничего, несколько часов он потерпит. И тогда, держись, чемпионка по бегу на длинные дистанции! В учительской собрался весь педагогический коллектив. Степнов быстро схватил журнал и уже намеревался быстро слинять из кабинета, но голос Савченко остудил пыл физрука. - Виктор Михалыч, прошло уже несколько дней. Как продвигается расследование? Мы хотим знать, что вам удалось выяснить. Будьте добры, расскажите нам. - Да, доложите о ходе следствия, - поддакнула Борзова и недовольно поджала губы. Виктор кинул журнал на стол и присел на спинку дивана. - Пока ничего не ясно. Взять мог кто угодно, возможность была у всех. Я поговорил со всеми учениками, но никто из них ничего не заметил, что неудивительно. - Расскажите нам про всех. Мы имеем право знать. - Хорошо. Тогда по порядку. Алехина. У родителей крупные проблемы на работе, их кафе на грани разорения. Требуются деньги. Но Женя предложила другой выход из ситуации – устраивать в кафе корпоративы. У Платонова тоже были проблемы с финансами, ему срочно нужен был репетитор. Но Зоя Семеновна согласилась ему помочь раньше, чем произошла кража. - Да, это действительно так, Коля ходит ко мне заниматься. Пока я не беру с него денег. - Хорошо, продолжайте, Виктор Михалыч, - директор поправил очки. - Гуцулов темнит. Сорит деньгами, одевается в фирменные шмотки. Откуда взялись деньги, непонятно. Вполне мог взять, слишком нервничает. Новикова должна крупную сумму денег родственникам. - Мы уже решили с ее отцом эту проблему, - спокойно проговорила Кац, игнорируя удивленные взгляды. - Хорошо, тогда Комаров. У него мотива нет, да и половину урока они ссорились с Новиковой и находились напротив стола, а не за ним. Но именно он рассказал, что у Платонова финансовые проблемы, больше никто не заикнулся, хоть знали все. У Ани Прокопьевой вроде бы ничего, но она слишком нервничает. По-моему, что-то скрывает. Анна Морозова – нет мотива, но возможность была. Она сидела ближе всех к ящику стола. Могла деньги взять в любой момент, пока все были отвлечены ссорой Стаса и Леры. Белута держится уверенно и открыто. Хотя, у парня есть криминальное прошлое и неоднократные приводы в милицию. - А Кулемина? – Борзова прищурилась. – Вы про Кулемину нам ни слова не сказали! Степнов незаметно выдохнул и медленно, с силой сжал кулаки. - Ну да… Кулемина. Тут нет ни мотива, ни возможности. Она сидела слишком далеко от стола, ни разу не покидала своего места и была на виду у всего класса. - Виктор Михалыч, но ведь только Лена знала, что деньги лежат в этом месте. Степнов чуть не зарычал, но вовремя сдержался. Одарил историка таким взглядом, что мужчина был готов провалиться сквозь землю и откусить себе язык. - Да, знала. И что?! Она могла сказать кому угодно! - А она говорила? Вы ее спрашивали об этом? – Савченко явно заинтересовался. - Она не сказала мне. Может, она боялась подставить кого-то? Вы же знаете этих подростков! Лучше вину на себя возьмут, чем стучать будут! - А, по-моему, вы просто выгораживаете Кулемину! – Борзова поднялась со стула и противно сощурилась. - Я никого не выгораживаю! Что за бред?! – взвился Степнов. - Мы были правы! Вы необъективны! Утаили от нас столь важный факт! - Действительно, Виктор Михалыч, ну что же вы так… - Николай Палыч! Я найду, кто украл деньги, я обещаю. - Хорошо, даем вам два дня. Если больше ничего не выяснится, мы сами возьмемся за расследование. Вам все ясно? - Ясно, - хмуро рыкнул физрук и поспешил прочь из учительской. Степнов метался по спортзалу, снося все на своем пути. Надо срочно что-то придумать, что-то сделать… Если исключить Ленку, то больше всего сейчас он подозревал Гуцулова и Прокопьеву. С первым было совсем мутно, а Аня слишком нервничает. Урока в одиннадцатых классах сегодня не было, поэтому после работы он решил пойти в кафе, и вытрясти из Гуцула всю правду. Хоть кулаками выбить, уже было все равно. В кафе было немноголюдно, Ранетки, все, кроме Ленки, сидели на сцене и тихо переговаривались. За барной стойкой вместо Гуцулова стоял совершенно незнакомый парень. - Здравствуйте, - мужчина обратился к хозяйке кафе. – Мне нужен Игорь, сегодня не его смена? - Игорь больше не работает у нас с сегодняшнего дня. - Почему? - Мы его уволили. Выяснилось, что он воровал, чтобы покупать подарки своей девушке. Но это его не оправдывает. - Да? – удивленно выдохнул Степнов. – И вы в милицию заявили? - Нет, не стали мы никуда заявлять. Деньги он все равно нам вернуть не сможет. Обещал что-то продать и вернуть часть. Но это копейки, мы не стали с него требовать. Виктор опустился на стул. Так вот откуда у парня дорогие шмотки и деньги. Он просто воровал в кафе. Хотя, если воровал тут, мог и из учительской деньги стырить. Нет, бред! Не рецидивист же он! Тогда Прокопьева. Подошел к Ранеткам. - Прокопьева! Иди-ка сюда, разговор есть. Анька вся сжалась и медленно подошла к учителю. - Да, Виктор Михалыч…, - трясется, как осиновый лист. На мгновение Степнову даже стало жаль девчонку. - Рассказывай, Аня. Все. - Я ничего не воровала! - Тогда почему нервничаешь? Если не крала, тебе и бояться нечего. А у тебя на лбу написан страх. Аня нервно сглотнула и принялась теребить край толстовки. - Ладно, только вы никому не говорите пока. Я потом девчонкам все расскажу. У меня родители хотят завести ребенка, но для этого нужно пройти дорогостоящее лечение. У моей семьи нет таких денег. - И ты их украла. - Нет! Я песню продала… - Чего? – мужчина прищурился и с недоверием уставился на Аньку. - Я продала одну из наших песен. А теперь боюсь сказать девчонкам. Ведь это песня нашей группы, а я присвоила деньги себе. Понимаете? - Да уж… Молодец, Прокопьева! - Виктор Михалыч! Пожалуйста! Родители уже билеты купили, уезжать собрались. Не говорите никому! Я сама… - Ладно, разбирайтесь сами. Я ничего не скажу, если ты сейчас честно расскажешь, что ты видела и знаешь о краже в школе. - Я не видела ничего. Правда! Я и не знала ни о каких деньгах. Степнов вздохнул. И тут провал. Вмиг навалилась жуткая усталость. Будто кто-то вытянул из мужчины все силы. Внутри медленно тлела злость, грозя разрастись в настоящий пожар. Снова Кулемина! Ну не верил он, что она взяла эти проклятые деньги! Только Борзова долго разбираться не будет. Ей лишь бы виноватого найти. И Ленку она исключит из школы с особым удовольствием. А Лена, вместо того, чтобы доказать свою невиновность, только подливает масла в огонь. Думает, что он ее будет покрывать? Черт, правильно думает, он уже это делает. Он землю зубами ради нее грызть готов, а она… Упрямая, как осел! Ленка к вечеру уже чувствовала себя намного лучше, температура спала, остался только сухой кашель и несильный насморк. Да, организм у нее, что надо! Но все-таки приятно поваляться в постели, хоть один день позволить себе завернуться в одеяло и подрыхнуть в свое удовольствие. Деда пригласили на встречу с читателями, и он громыхал дверцами шкафа в соседней комнате, выбирая, что надеть. Потом Ленка слышала, как дед обувается в коридоре, как звенит ключами, открывает дверь… «О! Виктор, не ожидал тебя увидеть! К Ленке пришел?» Что за чертовщина?! «Да, Петр Никанорович. А вы уходите?» Степнов!!! Пришел… «Ухожу, Виктор. На встречу с читателями! Помнят еще старого фантаста! Приятно, черт возьми! А ты проходи, Леночка у себя» «А я слышал, заболела она» «Да приболела маленько, решила в школу не ходить» Ленка с головой накрылась одеялом, когда услышала, как щелкнул замок входной двери. Было жарко и душно, по голым ступням, торчащим из-под одеяла, прошел легкий холодок. Кулемина почувствовала присутствие мужчины в комнате. Под одеялом, в темной, душной тишине сердце стучало, как отбойный молоток, отдаваясь своим стукам в ушах и горле. Лицо полыхало, ладони вспотели, обнаженное тело покрылось испариной. И какого черта она пижаму кинула стирать? Ноги будто заледенели и онемели. Язык прилип к гортани, а сердце бабахнуло особенно громко, когда Ленка услышала приглушенный, но твердый голос: «Вылезай, Кулемина!»

Стэлла: Кулемина боялась даже пошевелиться, чувствуя всей кожей взгляд Степнова. - Лена, прекрати детский сад и вылезай сейчас же! - Уйдите отсюда. Я заразная, - прогундосила из-под одеяла и зажмурила глаза. - Симулянтка ты, Ленка. И трусиха. - Виктор Михалыч, - Ленка постаралась изо всех сил изобразить голос умирающей. – Мне, правда, очень-очень плохо. Уйдите, прошу вас. На какие-то секунды в комнате установилась абсолютная тишина. А потом послышался громкий хлопок двери. Кулемина облегченно выдохнула, из-под одеяла вынырнула лохматая голова, а потом и все тело. Быстро вскочила с кровати и ринулась к креслу, натянула на себя джинсы и футболку. Руки тряслись, в голове шумело, а лицо горело, противно пульсируя. Сдунула челку с глаз, развернулась к дивану и чуть не упала. В комнате, прислонившись к двери, стоял Степнов и сверлил Ленку напряженным взглядом. Посмотрела на жилистые руки, на плотно сжатые губы и почерневшие глаза своего учителя. - Больная, да? Очень-очень плохо, - передразнил Степнов, медленно надвигаясь на Ленку. - А вы… Вы же ушли… - прохрипела и нервно сглотнула. - Нет, Кулемина. В прошлый раз я ушел, когда ты просила. Ничего хорошего из этого не вышло. Теперь все будет иначе. - Это как? – медленно отступила к столу. - А ты сама как думаешь? - Ну, вы, наверное, женитесь еще на ком-нибудь. Вам не привыкать. - Ты говоришь полный бред. И сама это знаешь. - Я сужу по вашим поступкам. - Да, признаю, я сделал глупость. Всю жизнь будешь об этом вспоминать? - Нет, мне плевать. Можете делать, что угодно. Просто я тоже буду делать глупости. - И какие же? – мгновенно подошел к Ленке, прижимая к столу, отрезая все пути к бегству. С тревогой всматривался в горящие зеленые глаза. - А вот пересплю с кем-нибудь. Ничего, нормально? Конечно, не так круто, как жениться, но тоже сойдет. - Только попробуй, - угрожающе прошипел прямо в лицо, обдавая горячим дыханием, от чего у Ленки по спине пробежали мурашки, а низ живота болезненно заныл. - И попробую! - Убью… - Не убьешь. Я же не убила, - тихо проговорила Ленка и опустила голову. - Никогда не простишь? – крепко взял за шею и притянул к себе, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. - Мне плевать. - Оно и видно. - А вы не смотрите, - медленно облизнула пересохшие губы. Хочется пить. А еще больше хочется, чтобы он целовал ее. Как в первый раз, когда она потеряла голову от ощущения твердых, настойчивых мужских губ на своих губах. - Кулемина, ты сама понимаешь, что творишь? – рванул за ворот футболки и прижал совсем тесно. Ленка перестала дышать. Было до боли приятно видеть взбудораженный желанием взгляд своего учителя. А то, что это было именно желание, она не сомневалась. И от этой мысли Ленку ощутимо потряхивало. Какого черта он медлит? Издевается над ней… Прерывисто вздохнула и выпалила: - Отпустите. - Размечталась. - А если так? – оттолкнула его руку и сдернула с себя футболку через голову. От жгучего взгляда хотелось провалиться сквозь землю. Степнов не трогал ее, но было ощущение, что он прикасается везде, под его взглядом грудь напряглась, а по телу пробегали мурашки. В животе будто жгли каленым железом, руки мелко дрожали. Готовая разреветься от волнения и его бездействия, Ленка снова схватила футболку, прикрыла обнаженное тело и рявкнула, - Пошел вон! В доли секунды мужские руки буквально выдрали футболку из рук Кулеминой и откинули к чертовой матери. Степнов, кажется, совсем озверел, казалось, сейчас из ушей повалит пар. Тяжело дыша, хрипло процедил: - Издеваешься, да? Сначала сводишь с ума, потом выгоняешь? Сама не знаешь, чего хочешь, - притянул к себе и впился в ее рот голодным поцелуем. Зашкалившее до немыслимых пределов желание требовало выхода. Приподнял Ленку и прижал к стене, опускаясь губами к груди, дразня и распаляя девушку еще сильнее. Ленка вздрагивала от каждого прикосновения губ и языка, крепче сжимая плечи мужчины. Это потом ей, может, станет стыдно за свое поведение, а пока она, ни капли не стесняясь, откидывала голову, подставляя тело жадным губам, и тихо постанывала от нетерпения. С какой-то полки на них свалился баскетбольный мяч. Мужчина отпустил Ленку, зарычал и швырнул его в стену. Мяч с грохотом отскочил и запрыгал по полу. Степнов рванул молнию на Ленкиных штанах и услышал, как девушка сдавленно охнула. Давать задний ход уже не было сил. Легко поднял Кулемину и опустил на диван. Остановился на пару секунд, смотря, не отрываясь, на обнаженную Ленку. - Что? Что-то не так? – задыхаясь, простонала девушка. - Все так, Лен… Даже слишком, - прохрипел мужчина. Кулемина отдалась жадным губам и рукам, подчинялась и умоляла, кусала гладкое мужское плечо и сдавленно всхлипывала. Секундный шок сменился тягучими спазмами, накатывающими и отступающими, разрывающими тело и остатки сознания, заставляющими хватать ртом воздух и сипло выдыхать, сходя с ума от безумия, творящегося с ними обоими. Потом у Ленки кружилась голова. Во рту пересохло, а сердце грозило разорвать грудь вдребезги. Затуманенным взглядом посмотрела на лежащего рядом мужчину. Виктор, не отрываясь, смотрел на нее и осторожно гладил по щеке. - Кажется, у меня температура, - выдохнула Ленка и укрылась одеялом. Степнов осторожно коснулся губами влажного лба. - Тебе кажется. - Ты сейчас уйдешь? – с трудом шевеля губами, проговорила Кулемина. - Хочешь, чтобы остался? – устало улыбнулся, с нежностью смотря на девушку. - Я… Я не знаю. Хочу. Только дед… Черт! Дед! Он же вернется сейчас! Уходи, пожалуйста… - Хорошо. Только пообещай, что больше не будешь от меня бегать. - А ты обещай, что разведешься. И вообще, какого хрена ты до сих пор этого не сделал? - Лен, документы уже готовы. Дело одного месяца. - Тогда живи пока, - не смогла скрыть улыбку и сладко зевнула. Виктор уже оделся, в последний раз глянул на Ленку, укрывшуюся одеялом по самые глаза. Почти засыпает… Что-то щелкнуло в голове. - Лен, деньги ты взяла? Честно скажи… - Угу, - промурлыкала Кулемина и провалилась в сон. Все завертелось перед глазами с бешеной скоростью, грудь сдавила тупая боль. Проклятье! Она, все таки… А он надеялся… Но это не имеет значения. Он любит ее и будет любить, несмотря ни на что. Только если это Лена, все грозит обернуться катастрофой.

Стэлла: Следующий день Степнов с маниакальной настойчивостью высматривал в коридорах школы Кулемину. Ленки не было. Третьим уроком у них физкультура. Должна она появиться, пусть только попробует снова не прийти. Прозвенел звонок, и одиннадцатый класс выстроился в шеренгу, боясь даже пикнуть. Ленки не было. Степнов с беспокойством поглядывал на дверь. Он был уверен, что она придет, но противный червяк сомнений без конца вгрызался в мозг и не давал покоя. - Виктор Михалыч, - заканючила Новикова, - Я не могу сегодня заниматься, голова болит. - А? Что? А, ну сядь, сиди, раз не можешь, - отстраненно произнес физрук, не видя, как глаза Новиковой превратились в два огромных блюдца. Такого она явно не ожидала. Виктор помедлил еще минуту, а потом устало проговорил: - Класс, налево! Бегом по залу десять кругов. Класс дружно побежал. Степнов уже собрался уйти в подсобку, как в зал буквально влетела Ленка. - Виктор Михалыч, - запыхавшись, проговорила девушка, - Простите за опоздание. Мужчина просиял, видя смущенную Ленкину улыбку. - Беги в строй, Кулемина. Пол урока он наблюдал за ней. Ленка улыбалась, с удовольствием играла в баскетбол и смущенно поглядывала в сторону учителя. От сердца отлегло. Хотелось, чтобы сейчас же весь ее класс исчез, испарился. Хотелось схватить Лену и кружить по залу в крепких объятиях, слышать ее хрипловатый голос, обращенный к нему одному. Мужчина улыбался собственным мыслям, а ученики недоумевали – что произошло с их персональным тираном? Было ощущение, что учитель просто обкурился. Неожиданно в зал влетела Людмила Федоровна Борзова. Нестройное «здрасьте» от учеников завуч проигнорировала, тяжело дыша и махая руками. - Виктор Михалыч, срочно в учительскую! – прохрипела Борзова и сделала глубокий вдох. - Людмила Федоровна, у меня урок вообще-то. Что стряслось, пожар? Завуч подошла ближе и прошипела Степнову прямо в ухо: «Деньги нашлись. Бегом в учительскую!» Физрук удивленно уставился на математичку, потом мельком глянул на довольную Ленку и машинально проговорил: - Класс! Без меня не беситься. Вернусь к концу урока. В учительской царило оживление. Все охали и ахали, собравшись вокруг стола, и пересчитывали деньги. Все до последней копейки лежало в том самом ящике. Довольный Савченко торжественно произнес: - Видимо, в воре проснулась совесть! Все же, не зря мы не стали обращаться в милицию. Виктор Михалыч, столько времени прошло! Что вы сделали? Как вам удалось так повлиять на ребят? - Да ничего я такого не сделал, Николай Палыч. А кто деньги вернул? - Неизвестно. Открыли ящик, а они вот они! Тут лежат! Видимо, кто-то из учеников назад положил незаметно. - Вот проследить бы, кто это такой ушлый! – все еще негодовала Борзова. – Это же надо! - Как свистнули, так и вернули. Все, расследование закрываем, надеюсь? – нетерпеливо глянул на часы Степнов. – У меня урок, вообще-то! - Да, Виктор, конечно закрываем! Слава Богу, деньги на месте. А вы идите на урок. - Спасибо, Николай Палыч. Степнов в последний раз глянул на ящик и вышел из учительской. Урок уже закончился, и физрука встретил пустой спортзал. Усмехнулся и направился в подсобку. В мрачном помещении на столе сидела Ленка и болтала ногами. - Лена? - П…привет, - опустив глаза, промямлила Кулемина. - Привет, - сдернул девушку со стола и притянул к себе. Ленка, оглядываясь на дверь, потянулась к губам мужчины. - Давно сидишь? – сквозь поцелуи спросил Степнов. - Как все разошлись, так и сижу. Тебя жду. А куда Борзова тебя утащила? - Лен, деньги нашлись, - пристально посмотрел в глаза. – В столе в учительской. Кто-то положил их на место. Нет вариантов, кто это мог быть? - Да какая разница, Виктор Михалыч, - обняла за шею. – Нашлись и нашлись, Бог с ними. - Ну да… Конечно… Минуту всматривался в зеленые глаза, от чего Ленке стало не по себе. По позвоночнику пробежал противный холодок. - Что ты так смотришь? - Нельзя? - Мне не по себе от этого. Я боюсь, когда вы… ты такой. Выдохнул. Надо успокоиться, все позади. Ему все равно, что Ленка украла деньги. Все равно… Черт! Нифига не все равно! - Лен, для чего тебе нужны были деньги? Скажи, у тебя проблемы? - Чего? – выдохнула Ленка и мгновенно отстранилась от мужчины. - Ничего! Я тебя спрашиваю – зачем ты деньги взяла?! Мне ты можешь доверять. Лен… - Ты выпил, что ли? Я ничего не брала! - Кулемина, хватит! Ты вчера сама сказала. - Что я сказала? О чем ты? Ты мне сейчас говоришь, что деньги нашлись. Что еще надо? От меня что надо? - Нашлись?! Нихрена они не нашлись. Я сам их положил в этот долбанный ящик! Чтобы тебя, дуру, не подозревали! - Зачем? Зачем ты это сделал? Правда думаешь, что это я? – тихо проговорила Ленка. - Лен, - Степнов тронул кончики дрожащих пальцев. - Отвали, - процедила Ленка, смерив мужчину ледяным взглядом. – И не смей подходить ко мне. Раз я воровка, нам не о чем больше говорить. Пулей вылетела из тесного помещения, громко хлопнув дверью. Одним рывком Степнов сорвал со стены полку с кубками и наградами. Раздался дикий грохот. Следом полетел любимый козел и коробка с мячами. Разгромив всю подсобку, выпустив пар, мужчина вышел и громко долбанул дверью. День тянулся медленно и лениво, Степнов не реагировал на разговоры, смех, разгильдяйство учеников. После уроков вошел в учительскую, чтобы положить журнал. В кабинете было тихо и пусто. Почти все разошлись по домам. А ему домой не хотелось. Хотелось вообще провалиться сквозь землю. Какого черта он начал допрашивать Ленку? Только наладилось все. Вечно сам все портит. А она такая счастливая была с утра… Уселся на подоконник и покрутил в руках свисток. Мутный взгляд скользил по помещению, по столу, шкафам, цветку в горшке, дурацкой картине над диваном… - Твою мать! – неожиданно громко выругался и вскочил с подоконника. – Вот я идиот! Кулемина не брала ничего. Она видела, кто взял. Видела все! И молчала! От злости пальцы не слушались, пытаясь набрать телефонный номер. «Абонент временно недоступен». Зарычал и сжал в руке бесполезный аппарат. - Ну, Кулллемина!

Стэлла: Ну вот и окончание этой истории. Я надеюсь, что тем, кто читал, понравилось. Спасибо, что читали, радовали комментариями, предположениями и "спасибо". Напоследок скажу, что история изначально была несерьезной и немного сумасшедшей. Какая история, такая и концовка. Но судить, конечно, вам! Еще раз всем огромное спасибо Ранетки репетировали в кафе. Ленка постоянно лажала и сбивалась с ритма, сверля холодным взглядом одну из Ранеток. - Ленка, ну что с тобой сегодня? – Аня с недовольным лицом сняла гитару. - Ничего, Ань. Все хорошо. Нюта, можно тебя на пару слов? – голос басистки не предвещал ничего хорошего. Барабанщица одернула кофту и подошла к Ленке. - Что? - Давай отойдем, поговорить надо. Кулемина грубо схватила Нюту за руку и потащила в холодную подсобку, где хранились продукты. - Лен, что случилось? – недоумевала Морозова. - Ты меня спрашиваешь? Зашибись все провернула, да? И волки сыты, и овцы целы. - Ты о чем? – Нюта вжалась в стену под грозным взглядом Кулеминой. - Слушай, если ты сейчас будешь продолжать дуру включать, я тебе врежу! Это ведь ты деньги сперла из учительской! - Нет, это не я! - Я видела все. Можешь даже не отпираться. Ты открыла ящик, что-то оттуда взяла и положила себе в сумку. И если ты сейчас мне скажешь, что этого не было, я тебя придушу! - Лен, так ведь деньги нашлись… - Нашлись, только без твоего участия! Ты хоть знаешь, что Степнов свои деньги положил вместо тех, что ты украла!? Верни ему деньги и сама во всем признайся. Иначе, я сделаю это за тебя. И тогда будет хуже. - Лен, - Нюта захлюпала носом. – Я ничего не брала, это правда. Степка закинул мою тетрадь в ящик стола, а я ее потом найти не могла. А потом он мне сказал, что она в столе, я достала и убрала в сумку. Но денег там не было. - Какого хрена ты молчала тогда? Степнов с ног сбился, вора искал, а ты промолчала! Это Белута, да? Ты его покрываешь? - Нет. Мы с ним говорили, и он сказал, что не видел там денег. Это кто-то раньше их украл. - Блин, я ничего уже не понимаю, - Ленка упала на диван и низко опустила голову. – Если это не ты, не Белута, тогда кто? - Я не знаю… Лен, а почему ты Степнову не рассказала про меня? Ты ведь думала, что это я украла? - Да потому, что я не умею стучать. Надеялась, что ты сама признаешься, но ты молчала. А он меня подозревал. И думает, что это я деньги взяла, - закрыла лицо руками. Нюта села рядом и обняла Ленку, гладила по спине. - Лен, прости, что так получилось. - Проехали, - хрипло ответила Кулемина и через силу улыбнулась. В зале послышался грохот и крик Степнова: «Где Ленка?!» - Лен, это Степнов… - Ясно, по мою душу пришел, - сухо проговорила Лена и поднялась с дивана. Открыла дверь и вышла. - Ну и чего ты орешь? – оперлась о стену и скрестила руки на груди. - Собирайся, со мной пойдешь, - сквозь зубы процедил мужчина, пристально глядя на Лену. - Я. С тобой. Никуда. Не пойду. Ранетки разинули рты от удивления, слыша, как Ленка свободно называет учителя на «ты» и переводили квадратные глаза с одного на другого. - Тогда я тебя силой уведу. - Только пальцем меня тронь. - Ну, хватит! – прорычал Степнов, схватил Ленку в охапку и буквально вынес упирающуюся девушку из кафе. Не церемонясь, запихнул в такси и назвал адрес школы. - Вы меня везете в школу для чего? Двойки мне ставить за поведение? Или сдавать Савченко? Давайте уж сразу в ментовку тогда. - Не ерничай, Кулемина. Все нервы ты мне вымотала! Прибил бы тебя, да не могу. Лена предусмотрительно замолчала и нахмурилась. До школы доехали молча. На вахте дремал дядя Петя. Физрук пронесся мимо, таща за собой Ленку, и быстро кинул: - Мы ненадолго. Забыли кое-что. Охранник почесал голову и задумчиво произнес: - И что вам всем на ночь глядя в школе-то понадобилось? Виктор втащил Ленку в учительскую и прикрыл дверь. - Ну а теперь рассказывай. - Что? - Лен, я знаю, что ты видела, кто взял деньги, - устало выдохнул Степнов. – Можешь все рассказать, ему все равно ничего не будет. Скажи, как все было. - Ладно. Я в тот день зашла в учительскую за журналом и офигела. Борзова с кислой миной складывала деньги в ящик стола и бормотала, что ей жалко телескоп, но школе деньги нужнее. Типа, доброе дело делает и прочая лабуда. А потом у нас урок тут был. Рассказов постоянно бегал куда-то. В туалет, видать. Новикова с Комаровым ругались, все орали, как потерпевшие. А я на подоконнике сидела. Хотела вообще уйти, чтобы на этот цирк не смотреть, задолбали эти ругачки. А потом смотрю, Нюта так запросто открывает ящик стола, что-то достает и в сумку к себе кладет. - Так это Морозова! – взревел Степнов. - Подожди. Когда урок закончился, я специально учебники рассыпала, чтобы тут одной остаться. Когда все ушли, подошла к столу и открыла ящик. А денег там нет. У меня аж рот открылся от удивления! – на этом месте Степнов хмыкнул и сжал в кармане поломанную спичку, которую так и не выбросил. – А потом объявили о краже. Я ждала, что Нюта сознается, но она молчала. И вы тут еще со своими допросами… Пристали, как банный лист! - Кулемина! - угрожающе рявкнул Степнов. - Ну а что? Не так? - Значит, это Нюта… А я, признаться, на нее почти и не думал. Теперь ясно все. - Нифига не ясно. Это не она. - Как? Ты же видела! - А вот так. Белута тетрадь ее кинул в ящик. Она ее оттуда доставала. А денег там уже не было. - Это она тебе сказала? И ты поверила?! - Да, поверила, - твердо сказала Ленка. – Так что украла не она. И не Белута. Может, Наташка? У ее отца какие-то проблемы… Но Наташка не смогла бы. - Я тоже так думаю. Ладно, что ж теперь. Главное, что это не ты. Кулемина напряглась и хмыкнула. - Все, я могу идти? - Не можешь. - А кто мне запретит? Степнов молча подошел к Ленке и прижался губами к ее губам. Попыталась оттолкнуть – бесполезно. Он только крепче целовал ее, прижимая к себе, не давая вырваться. Сквозь поцелуй прошептал: - Прости меня… - За что? - За все. Лена спрятала лицо на мужской груди и незаметно улыбнулась. Степнов скользил губами по нежной коже шеи, откидывая светлые волосы. Руки обвили талию и усадили Ленку на стол. Медленно стянул с Кулеминой кофту, лаская взглядом каждый миллиметр тела. Девушка чуть слышно вскрикнула. - Что? – хрипло спросил, глядя на Ленку затуманенным взглядом. - Да на какую-то фигню села, - задыхаясь, просипела Лена. Мужчина резко скинул со стола все, что там было. Ручки и карандаши покатились по полу. Случайно наступил ногой на чью-то тетрадь по математике, а второй раздавил точилку. Степнов тихо ругался, а Ленка хрипло смеялась, пока смех не застрял в горле и не превратился в стон – мужские губы накрыли грудь, даря болезненно-острое удовольствие. Оба проклинали стол, оказавшийся ужасно скрипучим, но остановиться было выше человеческих сил. Ленка побелевшими пальцами сжимала край стола, стараясь не поднимать шум, стискивала зубы и хрипло часто дышала. Стол жалобно скрипнул и подкосился. В помещении стало невыносимо душно, Ленка разжала онемевшие пальцы, чтобы потом снова с силой сжать их на мужских плечах. Степнов невольно прикусил тонкую кожу на ее шее, и Ленка полетела в пропасть, хрипло вскрикнув. Вернее, полетели оба, вместе со столом. Последние судороги долгожданной разрядки накрыли их уже на обломках. Ленка сидела у Степнова на коленях, лениво скользя губами по мужской шее, опаляя чувствительную кожу горячим дыханием. Оба смотрели на разруху, царящую в учительской. Но было спокойно и хорошо. - А знаешь, хорошо, что он развалился, - Виктор кивнул на останки стола. – Дерьмо, а не стол. И деньги в нем хранить нельзя, и скрипит, как черти что. - Угу, - промычала Ленка, снова коснувшись губами загорелой кожи. Мужчина только крепче прижал к себе Лену, хитро взглянув на усталое лицо. - Ленка… А ты… любишь меня? - Угу, - то же мычание. - Ясно все с тобой, - грустно улыбнувшись, пробормотал Виктор. – Теперь буду знать, что с тобой делать, чтобы ты со всем на свете соглашалась. - Не со всем, - Лена хитро улыбнулась. - Не пугай меня, Кулемина. - А ты не сомневайся во мне никогда. Неожиданно в учительскую влетел практически ураган. Ленка со Степновым быстро отскочили друг от друга. - Ой! – зажала рот обеими руками уборщица баба Лида. – Чегой-то? Батюшки, свят-свят-свят! – разинув рот, перекрестилась, глядя огромными глазами на физрука и его ученицу. - Баба Лида, - Степнов мысленно похвалил себя за то, что надел штаны до прихода технички. – Вы чего креститесь? Будто чертей увидели! - Да тут похуже дело-то… - прошамкала беззубым ртом старушка. - А в руках у вас что?! – Степнов вылупил глаза, заметив, что в руке вместо ведра и швабры баба Лида держит прозрачный пакет с деньгами. - Это? – уборщица посмотрела на свою руку и будто сама удивилась. – А это деньги… Я ж как переложила их, так и в отпуск на неделю к дочке уехала. И забыла совсем, старая кошелка! А тут, оказывается, такие дела творятся! Вот они, денежки-то, никто их не воровал! - Ну, баба Лида! – гаркнул Степнов. – Склероз лечить надо! – гаркнул еще громче и для наглядности постучал себя по голове. - Да не лечится он, - с тоской произнесла уборщица. – Чего делать-то теперь? - Ничего. Деньги в стол кладите и забудьте обо всем. - Ага. Ой, а где стол-то? - Пал смертью храбрых, - подала голос Ленка и прыснула. - Ладно, давайте деньги сюда, я придумаю что-нибудь. И никому ни слова, о том, что вы тут видели. Склероз никто не отменял. - Да-да… Я пойду… Домой… Ага… Баба Лида, переваливаясь и кряхтя, выбежала из учительской, а Ленка и Степнов сначала облегченно выдохнули, а потом расхохотались. Потом еще два часа приводили в относительный порядок учительскую и собирали стол. Когда отправились домой, было уже далеко за полночь. Возле подъезда Лена долго целовала Степнова и обнимала руками за шею, будто боялась отпустить хоть на минуту. - А ты… Ты любишь меня? – выдохнула прямо в губы и смущенно отпустила глаза. - Угу, - улыбнулся Степнов. - Гад! – развернулась и ломанулась в подъезд. - Кулемина, стой! Черт… Так и будешь вечно бегать от меня? – заорал на всю улицу Степнов. В некоторых окнах вспыхнул свет. - Угу, - из дверей подъезда высунулась лохматая голова и показала язык. - Ну, держись, Лена… - легко взбежал по ступенькам и помчался догонять Кулемину. Догнал сразу же. На первом этаже. КОНЕЦ

Стэлла: Автор: Стэлла Название: Антидурь Рейтинг: R Пара: КВМ Жанр: ООС, AU, Romance, Humor Статус: окончен Попытка №2 Для тех, кто этот фик еще не видел, предисловие: Идея не оригинальная, никакой фантастики, одна правда жизни . Ранеток нет, школы нет, но некоторые знакомые герои появятся. Надеюсь, больше этот фик никуда не улетит. Всем приятного прочтения А если кто-то захочет высказаться - добро пожаловать http://kvmfan.forum24.ru/?1-11-0-00000622-000-0-1-1269532557 А это иллюстрации к фику от Лекси! Саша, спасибо большое! Обложка от Dove Я так чувствую, корова - это закамуфлированная СветкО - и еще одна от Dove! Офигительно!

Стэлла: Ленка сидела в машине с хмурым лицом и наблюдала за тем, как отец кладет в багажник ее сумку. До последнего Кулемина надеялась, что это только неудачная шутка, попытка родителей и деда напугать ее, отомстить за все ее проколы и поведение. Но нет. В считанные секунды отец, мать и дед уселись в машину и двинулись в путь. Лена молчала. Ни за что она не будет просить их не делать этого и взять с собой в Швейцарию. Решили наказать ее? Да сами потом будут локти кусать от того, что они за границей, а дочь сослали в деревню на все лето. - Лен, не дуйся, - мать виновато улыбнулась. - Прикажешь прыгать от счастья? - Лена, ты сама виновата. Мы думали, ты в наше отсутствие заботишься о дедушке, хорошо учишься. Мы всегда считали тебя ответственной и разумной девочкой. Как мы должны поступать, когда нам сообщают, что ты едва дотянула до троек к окончанию десятого класса, грубишь родному деду и учителям? - А еще она курит, - добавил отец и что было силы сжал руль, чтобы не сорваться на крик. Ответить Ленке было нечего. Оправдываться? Разбежалась десять раз! Ну и пусть. Ну и ладно. Ну и пошли все к черту! Они только ее косяки видят, а на грамоту лучшей спортсменки школы им наплевать. - Никит, ты дорогу-то помнишь? – подал голос дед. - Помню, пап. Прошлым же летом к тете Шуре заезжали. - Да, я уж и забыл, старый пень, сестру тысячу лет не видел будто. - Ну вот и повидаетесь. И Ленка ей помощницей будет. Да, Лена? - Ага. Обязательно. Упала и отжалась. - Поговори мне еще! – рявкнул Никита. Оставшуюся часть пути провели в полном молчании. До деревни со странным названием Лысокобылкино было пять часов езды. Приехали уставшие уже после полудня. Встретила их древняя бабуля, баба Шура, как сообщили Ленке. Кулемина, хмурясь из-под челки, наблюдала, как обнимается баба Шура с дедом, как щипает за щеки Ленкиного отца и хлопает по плечу мать. - Теть Шур, нам ехать надо. До темноты вернуться должны, завтра самолет. Ленка! Вылезай из машины! – рявкнул отец. Лена послушно вылезла, брякнула «Здрасьте» и выдавила подобие улыбки. - Леночка! – всплеснула руками бабка. – Вымахала-то! Я ж тебя еще совсем маленькую помню! Верка! На тебя похожа дочка! Вы поезжайте, конечно. За Ленку не переживайте, у меня, как у Христа за пазухой. - Потому и привезли, - недобро усмехнулся Никита. – Едем. Пока, дочь, - отец, мать и дед по очереди обняли Лену, и пока никто не видел, Никита прошипел Ленке прямо в ухо, - И без выкрутасов тут! Взглядом полным злости и отчаяния Ленка провожала машину родителей. Они все же это сделали. Оставили ее в глуши, а сами уехали. - Ну чего встала? Пошли в дом, Ленка. Голодная, небось? – бабка подтолкнула Лену к дому. - Ну есть немного, - вздохнула девушка и поплелась за бабой Шурой. Ленка уже сидела за столом и уплетала за обе щеки картошку, запивая молоком под умильным взглядом родственницы, когда в дом вошел высокий загорелый мужчина, обнаженный по пояс. - Баб Шур, попить дай, - внезапно мужчина осекся. – У нас гости? - Витька! Ну хоть бы оделся! Гостья у нас, на все лето приехала. Ты садись к столу. - Да я не хочу есть, - «Витька» пожирал взглядом Ленку. Нагло, скользя с ног до головы. Присел за стол. Отхлебнул молока прямо из Ленкиной кружки. - Не помнишь Леночку? – бабка растянула губы в улыбке. - А должен? – насмешливый взгляд вновь скользнул по девушке, от чего Лене стало жарко и неуютно. - Ну как же! Это дочка Никиты. Ты когда из армии вернулся, она у меня гостила, года четыре ей было, по грядкам голожопая носилась и тебе язык показывала. В этот момент Ленка подавилась молоком от таких подробностей и громко закашлялась. А бабка продолжала. - Лен, это внук мой, Витька. Ну для тебя, конечно, Виктор. Не помнишь его? Лена немного пришла в себя и так же нагло окинула взглядом нового родственничка. Колхозник хренов, а с каким превосходством на нее смотрит! - Не помню. Видимо, нечего было запоминать. С удовольствием отметила, как заходили желваки на лице Виктора. - И откуда же ты такая сюда заявилась? - Из Москвы, - Лена улыбнулась и сдунула челку с глаз. - Ну что ж… Лишние руки в деревне всегда нужны. Добро пожаловать, помощница… Ночью Лена не могла уснуть от тишины. Так привыкла к городскому шуму, что сейчас было слишком непривычно. Бабка выделила ей комнату с односпальной кроватью и периной. Сначала Кулемина обрадовалась, на таком она еще ни разу в жизни не спала, но потом оказалось, что спать на перине неудобно и жарко. Стянула с себя одеяло, открыла окно, а потом оставшуюся часть ночи не могла заснуть от противного писка комаров. Сон сморил уже под утро. Только Лена погрузилась в сладкую дрему, как в сознание ворвался громкий, командный голос: - Подъем! Или до вечера собралась дрыхнуть?! Лена недовольно продрала глаза и уперлась взглядом в несмешливые голубые глаза на загорелом лице. - Пошел ты… Завернулась в одеяло и приготовилась досматривать сон. Только через мгновение лицо обдало ледяной водой, за ногу кто-то больно ухватил и стащил с кровати прямо на пол. - Вставай, принцесса хренова! Тут тебе не столица! Тут встают в шесть утра. Живо вставай и марш умываться! Или я тебя сейчас сам умою. Лена потирала ушибленный зад, не в силах выдавить ни слова. Наконец, обиженно просопела: - Я всю ночь не спала, что ты за изверг?! Я все равно не собираюсь раком на грядках стоять и коровам хвосты крутить. Так что отвали, колхозник, блин… - Сегодня ты бессонницей мучиться не будешь, обещаю, - мужчина ловко подхватил Ленку подмышки и вытащил во двор прямо в трусах и тонкой майке. Толкнул к умывальнику. – Вперед! – рявкнул прямо в ухо. Ленка не на шутку перепугалась и начала плескать себе в лицо водой, захлебываясь от собственного усердия. Да он псих настоящий! Вот это она влипла! Ну спасибо, мама с папой. Век не забудет!

Стэлла: Лена быстро поняла, что сейчас она не в том положении, чтобы качать права. Окинула взглядом мужчину и невольно сглотнула. Как и вчера, он был без футболки, под загорелой кожей играли мышцы, волосы влажные и слегка завиваются. Одет в одни только драные голубые джинсы, закатанные до колен, и летние сланцы. И при всем при этом ведет себя с ней, как рабовладелец. Ничего, и на ее улице КАМАЗ с пряниками перевернется! Стараясь придать голосу как можно больше страдания, сказала: - А где тут помыться можно нормально? Не в умывальнике же… Кулемина уже подозревала, что эти деревенские моются раз в полгода, да и то в речке, потому что ни ванной, ни душа не разглядела. - Баня два раза в неделю, в среду и субботу. А так воду из колонки таскаешь, ставишь ведра на улицу, вода за день нагревается и вперед! Или тебе джакузи подавай? Лена даже удивилась, откуда этот дикарь знает такое слово, как джакузи. И, тем не менее, ведер с водой она тоже не обнаружила. Опережая ее вопрос, Виктор проговорил: - Воду всю вылили вчера. Если хочешь помыться – колонка в конце улицы. - И когда ты туда пойдешь? - Сегодня туда пойдешь ты. У меня других дел полно, - наглый, самодовольный взгляд пробирал до костей. Ленка психанула, схватила два ведра и быстро зашагала в сторону ворот. - Штаны надень хотя бы, - позади послышался раскатистый смех. Скотина! Что она ему сделала? За что он с ней так? Вымылась Ленка только через час, пытаясь не получить разрыв сердца от ледяной воды, постоянно оглядываясь и боясь, что этот деревенщина за ней подсматривает. А Виктор Степнов в этот момент точил пилу в сарае и улыбался сам себе. Забавная эта Лена. Дурная только. Запросто можно сейчас пойти и увидеть ее во всей красе. Вот она орать-то будет! Но подглядывать он не собирался, это удел любопытных баб. После такого «доброго утра» за столом Ленка сидела тише воды, ниже травы. Пока можно и овцой прикинуться. Когда-нибудь же этот изверг свалит, и тогда свобода! Виктор неспеша пил чай, пристально глядя на Лену, от чего ей казалось, что волосы на затылке шевелятся, по спине бегут мурашки и вообще… Под таким взглядом хотелось провалиться сквозь землю. Вот точно этот гад за ней подсматривал сегодня! - Леночка, ты почему не кушаешь ничего? День длинный, до обеда далеко, а работы у нас много! – бабка заботливо пододвинула к Ленке поближе тарелку с пирожками. - Какой такой работы? – осторожно спросила Ленка, стараясь не смотреть на ухмыляющегося мужчину. - Грядки полоть будешь, - невозмутимо произнес Виктор. Кулемина недовольно уставилась в окно, нервно подергивая ногой. Еще она грядки не полола! По улице медленно вышагивала странная женщина с рыжими кренделями на голове, в умопомрачительном декольте и игриво поглядывала в сторону их окна. - Ой! Светочка! Вить, к тебе, небось, пришла! – баба Шура подмигнула внуку, а потом обернулась к Ленке, - Это доярка наша, по Вите сохнет, бегает за ним уже два года. Ленка удивленно отметила, как напрягся мужчина и быстро встал из-за стола. - Мне еще сарай чистить. Не до Уткиной! Кулемина, за мной! Покажу тебе фронт работы. Через десять минут Ленка уже торчала возле грядки в резиновых перчатках до локтя и лениво щипала траву. Зашибись отдых! Предки там по-настоящему отдыхают, а она вынуждена ковыряться в земле! Тут с другой стороны забора, где был сарай, донеслись голоса бабки и Виктора. - Витька! Ну чем тебе Светочка не угодила? И красавица, и умница! И удои у нее самые высокие! Ну что тебе еще надо? - Да прекрати меня уже сватать! Сам разберусь. Не нравится мне твоя Светка! Дура она… - Тебе уже тридцать два! А ты все не женишься. В деревне скоро разговоры пойдут… - Да плевать я хотел. Мне не такая, как Светочка, нужна. Ленка почти прилипла к забору, слушая разговор и не замечая, как не глядя выдернула уже три куста петуньи. Вот это подробности! А у мужика-то проблемы! Потому и нервный такой, стопудово! Когда все стихло, оглядела плоды проделанной работы и решила, что на сегодня достаточно, к тому же невыносимо хотелось покурить. Стянула грязные перчатки и ломанулась в дом. - Баб Шур! Я все, грядки готовы. Я в магазин сгоняю! Где тут ваш местный супермаркет? - Наш супермаркет называется сельпо! – бабка недовольно оглядела грязные Ленкины бриджи, порванные на бедре так, что одна нога была практически голой. – Ты в этом собираешься в магазин идти? - А что? Надо, как на праздник? - Ленка, в магазин надевают чистое, я вот всегда в лучшем своем платье иду, косынку белую, галоши лакированные… А ты? Что ж скажут обо мне? Что у бабы Шуры внучка оборванка! - Да перед кем тут выпендриваться? И так сойдет, без лакированных галош, - Лена быстро достала деньги, сунула в карман и скрылась за дверью. Сельпо Лена нашла быстро. Выбор не радовал, но не до жиру… Купила сигареты, мятные леденцы и батарейки для плеера. Закурила прямо возле магазина, потому что сил терпеть уже не было. Кулемина искренне не могла понять, почему на нее так пялятся совершенно незнакомые бабки. - Привет, - раздался вкрадчивый голос над ухом. Ленка обернулась. Рядом с ней сидел на древнем мотоцикле «Ява» темноволосый парень и разглядывал ее с ног до головы. - Че надо? – грубо ответила Лена и жадно затянулась. Весь кайф обломал, придурок. - Познакомиться хочу. Ни разу тебя тут не видел. Ты в гости к кому-то? Меня Игорь зовут. - Лена. - Может, задружим, Лена? – парень по-хозяйски приобнял девушку. - Мы в детском саду что ли, чтобы дружить? - А мы по-взрослому задружим. - Слышь, ты че такой борзый? Садись на свой драндулет и проваливай, - Ленка выкинула сигарету и быстро зашагала в сторону дома, чувствуя на себе пристальный взгляд парня. Едва успела дойти до калитки, как на нее буквально накинулся Виктор, грубо схватил за руку и так тряхнул, что у Ленки перед глазами запрыгали цветные звезды. - Ты что себе позволяешь? – шипел ей прямо в лицо. – Бабке уже только ленивый не доложил, как ты курила возле магазина, как с Гуцулом тискалась. Хочешь, чтобы ее до инфаркта довели? Да?! - Ни с кем я не тискалась, пусти, придурок! - Это еще не все! За мной! Живо! – мужчина потащил Лену в огород и буквально ткнул носом в грядки. – Это что?! Это ты так работу свою выполнила? Лена с трудом понимала, что происходит, она и думать забыла про этот долбаный огород. Со злостью и вызовом ответила: - Что, убьешь теперь меня? Сам корячься на своих вонючих грядках! - Смотри, Лена, пожалеешь о своих словах, - сквозь зубы процедил Виктор, глядя на Ленку сверху вниз. - Долго ждать придется, когда я пожалею. Колхозник! Ее слов он уже не слышал, быстро удаляясь прочь, чтобы хоть как-то сдержаться и не встряхнуть эту соплячку так, чтобы вышибить всю дурь из ее башки.

Стэлла: Весь оставшийся день Кулемина скрывалась от Виктора. Жутко хотелось отомстить, но не могла придумать, как. Этого ничем не проймешь. А пакость сделать ой как хотелось. До сих пор в глазах плыло от унижения возле этих чертовых грядок, когда он ткнул ее носом, как котенка. Сейчас этот гад тусовался где-то в сарае, кажется, опять точил пилу. Оставалось надеяться, что не по ее душу. Лена бесшумно проскользнула мимо и чуть не перевернула ведро с водой, стоящее на солнце посередине двора. Три ведра воды… Потрогала рукой – теплая. Видимо, Виктор все же сходил к колонке и принес воду, потому что всю утреннюю Ленка использовала на себя. Коварная улыбка заиграла на лице. Кто-то сегодня будет закаляться. И это будет явно не она. Кулемина упорно искала место, где можно скрыться от деревенского тирана, а так же наблюдать за ведрами с водой, чтобы он ее не опередил. Неплохо бы устроиться с книжкой на сеновале, но оттуда не видно двор. Через минуту Ленка уже лезла на крышу дома. Тут и позагорать можно, и покурить, и яблоки зеленые потрескать. И никто не увидит, не заставит полоть грядки или еще чего похуже… Через полчаса находиться на раскаленной крыше стало просто невыносимо, а Виктор, как назло, приперся во двор и уходить, похоже, не собирался. От кислых яблок уже сводило зубы, болел живот, а рядом лежала еще целая гора. Лена взвесила в руке самое крупное яблоко, прицелилась и со всего маху запустила кислым фруктом прямо в затылок Виктора. - Твою мать! – рявкнул мужчина, а Ленка легла на крышу, вжавшись всем телом в горячий шифер. Если заметит – точно прибьет. Почти не дышала, чувствуя, как колотится сердце, жжет спину, и невольно растягиваются губы в улыбке. Грохот и едва заметная вибрация крыши заставили открыть глаза. Кулемина чуть не выматерилась, увидев, кто поднялся сюда. Как он понял? Глаза на затылке, что ли? Кажется, ей кранты… - Самая умная, да? Ты у меня сейчас отсюда вниз головой полетишь, - опасный взгляд и злой тон мужчины заставили мигом вскочить на ноги и рвануть наверх. Это было глупо. Дальше ведь бежать некуда – сама себя в ловушку загнала. Ноги в сланцах скользили, а Виктор все приближался. При этом казалось, что он не прикладывает ни малейших усилий, чтобы ее догнать. Внезапно нога соскользнула, Лена сдавленно охнула, упала на живот и быстро покатилась вниз, чувствуя, как задирается футболка по самые подмышки. Только молниеносная реакция Виктора не дала ей приземлиться на землю с внушительной высоты. Стоя он бы ее не поймал, поэтому сначала упал на колени, а потом и вовсе придавил весом своего тела к крыше. - Допрыгалась? – зло прошипел в шею, находясь опасно близко. – Какого черта ты творишь? Совсем на голову больная? Детство заиграло? - А нафига ты сюда полез? – прохрипела Ленка, задыхаясь под тяжестью мужского тела. Стало совсем жарко. Виктор опирался руками о крышу, пытаясь удержаться от падения, и все теснее прижимал Лену к себе. - Еще одна такая выходка, и я тебя в сарае со свиньями запру, - горячее дыхание обжигало ухо и щеку похлеще солнца. - Это ты себя имеешь в виду? – не осталась в долгу Ленка. Она чувствовала, как стучит сердце мужчины в районе ее лопаток, совсем рядом с ее собственным. А он как-то мстительно и нагло ухмыльнулся, потом медленно сжал ее руку, переплетая пальцы. От этого жеста у Ленки пересохло в горле, кровь хлынула в голову, дышать стало нечем, а все тело будто жаром обдало. Смотрела, как загипнотизированная, на мужскую руку, медленно отпускающую ее пальцы и двигающуюся по направлению к груди. Он не посмеет… - Ой, а что это вы там делаете? – визгливый голос вернул к реальности, и Виктор быстро отпустил Лену, давая ей возможность подняться. - Светочка, что случилось? – не своим голосом прохрипел, глядя в растерянные зеленые глаза. - Ничего, я на вечернюю дойку иду… Смотрю, вы там… - Удачи в труде и высоких удоев, - слишком грубо отозвался мужчина, но сейчас изображать вежливость просто не было сил. – Слезаем отсюда, а то она по всей деревне разнесет, что мы с тобой на крыше… - Что? – выдохнула Ленка. - Ничего, - отвернулся. – Руку давай. Когда спустились, ни один не проронил ни слова. Ленка сама от себя не ожидала, но захотелось исчезнуть, испариться, только чтобы не быть рядом с этим деревенским мужиком. Чтобы он не смотрел на нее так. И самой его не видеть. Было не по себе, было стыдно и неловко. В дом идти не хотелось, бабка точно начнет читать мораль о вреде курения и объятий с пацаном на драндулете. Поэтому Кулемина решила добровольно полить порядком полысевшие от ее рук грядки. Чем и занялась на ближайший час. А Степнов до вечера колол дрова, не понимая, какого черта ему приспичило там, на крыше распускать руки. Да еще с кем! С этой малолетней девчонкой, у которой еще вовсю детство в одном месте играет. Хотя в какой-то момент она совсем не показалась ему ребенком… Солнце село. Ленка накручивала себя, размахивая полупустой лейкой над помидорами. Если бы не доярка, он бы… Он… Капец, он же родственник ее! Извращенец! Все тело покрылось мурашками, а глаза невольно зажмурились. Если бы этот гад не распускал руки, она была бы даже ему благодарна, а так… Фиг ему! Кинула лейку на землю и направилась во двор. Внутри кипела злость. Ленка быстро разделась и опрокинула на себя ведро восхитительно прохладной воды. Воспаленная на солнце кожа покрылась мурашками. Кулемина довольно зажмурилась и схватила второе ведро. Третье было уже перебор, стало холодно и захотелось немедленно одеться. Поэтому последнее просто вылила на землю. Вытерлась, натянула чистую майку и джинсы и направилась в дом. Бабка звала к ужину. За столом Виктор появился позже. По взгляду Лена сразу поняла – лужу во дворе он уже видел. Ничего не сказал, только стиснул зубы и молча сел за стол. Бабка тоже была странно молчаливой, а потом и вовсе ушла спать. Никаких нотаций про курение, ничего. - Давление у нее, - не глядя на Ленку, произнес Виктор и встал из-за стола. Когда стемнело, Лена выскользнула из постели. Снова хотелось курить, но надо было убедиться, что баба Шура спит. Неслышно пробралась к спальне бабки и прислушалась. - Чего крадешься? – Лена вздрогнула. Баба Шура не спала. - Ничего. Хотела узнать, как вы… - Нормально. Хочешь, посиди со мной. Лена послушно присела на кровать. На языке вертелось куча вопросов, но ни один задать не решилась. Но бабка начала первой. - Не злись ты на Витьку. Он хоть и суровый мужик, но не злой. Степновы – они все такие. И муж мой был такой, и сын. И Витя тоже, хоть и не родной он нам. - Как не родной? - Да так. Мишка мой с женой из детдома его взяли, своих детей не было. Я сразу его полюбила, как увидела. Худющий был такой, а глаза синие-синие! Один он у меня остался, муж с сыном померли в один год. Лена не знала, что сказать. - А расскажите про мужа своего. - Да что рассказывать? Приехала я в деревню на практику, вся такая важная, городская… А потом Степнова встретила, да так тут и осталась. И ни одного дня не пожалела, хоть и разное у нас было, и ссорились, и мирились. Говорю же, Степновы все не подарок. Но если уж любят, то до смерти. - Понятно, - прохрипела Кулемина. - Ты иди, спать ложись. Поздно уже, - ослабшим голосом отозвалась бабка. Лена тихо вытащила пачку сигарет из кармана, натянула олимпийку и приоткрыла дверь на улицу. В темноте на крыльце сидел Виктор и курил. Оранжевый огонек мелькал, то загораясь ярче, то практически угасая. Кулемина уже хотела вернуться назад в дом, пока мужчина ее не заметил, но насмешливый голос остановил ее: - И долго ты там стоять будешь?

Стэлла: Ленка замерла на верхней ступеньке. Развернуться и уйти обратно в дом? Теперь точно нет. Хамить Степнову после того, что рассказала ей бабка, не хотелось. Лучше совсем молчать. Кулемина кинула олимпийку на лестницу и присела на одну ступеньку выше, чем сидел Виктор. Заметила, что у него влажные волосы. И пахнет он обалденно. Довольно улыбнулась, подумав о том, что он тоже купался в ледяной воде, как она сегодня утром. Степнов быстро переместился спиной к перилам и уставился на Ленку. Даже в темноте она чувствовала наглый, оценивающий взгляд. Почти убедила себя, что ей пофиг, достала сигарету из пачки и зажигалку, прикурила, жадно затягиваясь. Вкусно. Тело едва заметно ныло, свежий воздух кружил голову. Где-то далеко замычала корова. Лена упорно пыталась найти точку, чтобы приткнуть взгляд – вот хотя бы трещина на деревянной ступеньке, или собственные коленки... Но взгляд так и останавливался то на сильных руках, то на гладко выбритом подбородке сидящего напротив мужчины… В глаза Лена так и не решалась посмотреть. Постоянно в памяти всплывал момент на крыше. Может, ей все показалось? И не собирался он ее лапать? Напридумывала себе черти что… Снова взглянула на Степнова и нервно сглотнула. Да он ее глазами так лапает, что ей сквозь землю хочется провалиться. Или еще дальше, если есть куда. По телу прокатилась дрожь, и Лена невольно передернула плечами. - Замерзла? – хриплый, сухой голос. - Нет, - буркнула Ленка и снова едва заметно вздрогнула. Действительно, прохладно. Степнов поднялся, кинул ей свою куртку. - Перед пацанами своими выпендривайся. Ничего из себя не представляешь, а понтов выше крыши. Лена стиснула зубы. Задрала голову, чтобы видеть лицо этого хама. Старалась говорить ровно, чтобы голос не дрожал от злости: - А ты что из себя представляешь? Кроме сараев и навоза ничего в жизни не видел. Я сюда приехала отдыхать и к концу лета свалю, а ты останешься тут. И всю свою жизнь тупо проведешь по колено в грязи. Степнов резко схватил Ленку за руку и дернул на себя, Кулемина отшатнулась от потемневших от злости глаз. Хриплый шепот отдавался в ушах еще всю оставшуюся ночь: - Слушай сюда, соплячка… Рассуждать о жизни будешь, когда подрастешь. А сейчас можешь валить к мамочке с папочкой и не забудь пожаловаться, как тебя заставляют восьмидесятилетней бабке помочь по хозяйству. Он резко отпустил Ленку и быстро зашел в дом. Кулемина еще несколько минут не могла пошевелить даже пальцем. Стало одиноко и обидно. А еще очень холодно. На негнущихся ногах вошла в дом, подняв свою олимпийку и кинув куртку Степнова прямо на землю. Утром Степнов вошел в Ленкину комнату и остановился возле кровати. Скользнул взглядом по приоткрытым губам, по взлохмаченной челке… Красивая, зараза. Во сне – просто ангел. Жаль, что на самом деле дрянь. Она будила в нем злость, и он сам не понимал, почему. Почему сразу, с первого взгляда понял, что хорошего от этой девчонки не жди. Сегодня, когда утром вышел во двор и увидел свою куртку на пыльной земле, хотелось придти и отлупить эту соплячку. И ведь пошел… А теперь стоит тут и пялится на нее. И сил нет ни отвернуться, ни уйти. Не стал стаскивал ее за ногу с кровати, лишь грубо потряс за плечо и отчеканил: - Поднимайся. Лена недовольно приоткрыла один глаз и уже хотела послать Степнова куда подальше, но разумно решила, вспоминая вчерашнее утро, что это не поможет. Против лома нет приема. - Пошел вон. Я оденусь, - прорычала из-под одеяла. Виктор сжал кулаки так, что вены еще четче проступили на натруженных руках. Развернулся и вышел, напоследок процедив: - Будто у тебя есть, на что посмотреть. - На доярок смотри, - брякнула вслед Ленка, натягивая бриджи прямо под одеялом. За завтраком оба сидели с хмурыми лицами. Только баба Шура была в приподнятом настроении. - Вобщем так, голубки. Сегодня меня не будет. На свадьбу еду в соседнюю деревню. Вить, Платоша с Алешей женятся ведь! Думала, что никогда не соберутся. Лена поперхнулась чаем. - Голубые, что ли? - Фу, Ленка! Оказия какая! Ты что! Колька Платонов и Женька Алехина. Просто в деревне их так кличут. Ну девка, совсем ничего святого у вас в городе нет. Лена только усмехнулась. - Не поубиваете тут друг друга? – бабка переводила настороженный взгляд с Виктора на Лену. – Мне аж боязно вас вдвоем оставлять. - С чего это? – подал голос Степнов и недобро зыркнул на Ленку. - Да я ж не слепая, все вижу. Вить, ты пилу наточил? - Угу. - Ну так вот, сегодня напилите дров. Ленка, пила двуручная, будешь помогать. Да голову покрой, печет сегодня сильно. Я тебе свою косынку дам. - Не надо. Есть у меня… Лена была уже готова на все, лишь бы бабка поскорей свалила. А потом она что-нибудь придумает! Провожали расфуфыренную бабу Шуру хмурыми взглядами. Целый день наедине… Ленка поежилась. Этот псих ее запросто пришибет. Поэтому надо быстро и технично свалить. Будто прочитав ее мысли, мужчина раздраженно сказал: - Только попробуй слинять. - Я не буду пилить дрова. - А тебя никто не спрашивает. У тебя два варианта – либо по-хорошему, либо я могу заставить. На Ленкино спасение, за забором мелькнула рыжеволосая голова с косами, похожими на метелки. - Доброе утро, Витя, - проворковала Светочка. - Доброе, Света, - отозвался Виктор и обреченно вздохнул. - А что вы делаете? Ленка усмехнулась. Эта странная особа всегда одно и то же спрашивает, как в каком-то старом фильме, название которого девушка не помнила. Но сейчас эта доярка была как нельзя кстати. - Здравствуйте, - натянула на лицо улыбку Кулемина. – Меня Лена зовут. Тут Виктору помощь нужна, дрова напилить нужно. Вы не поможете? Глаза Степнова налились кровью: - Я тебя убью сейчас… - Ой, я с удовольствием! – взвизгнула Уткина. – С детства люблю дрова пилить! Ну что? За дело! Светлана, чтобы не терять драгоценное время, протиснулась в щель в заборе вместо того, чтобы войти в ворота. Степнов запаниковал. - Света, не надо помогать. Мы с Леной прекрасно справимся. У вас и своих дел полно. К тому же, вы и так после дойки идете, устали, наверное. Уткина расцвела от такой заботы. Но отступать не собиралась. - Да что вы! Я выносливая! И работать люблю, - широкая улыбка осветила лицо. Ленка с довольной улыбкой прошмыгнула мимо Степнова под злой шепот: - Ты мне за это ответишь… Зашла в дом. Послонялась без дела. Достала плеер. Скукота. А там во дворе шикарное зрелище – деревенщины пашут в поте лица. Чтобы не схватить солнечный удар, достала бандану, повязала на голову и отправилась на улицу. Степнов с Уткиной уже вовсю трудились. Виктор работал в бейсболке козырьком назад. Кулемина уселась на скамейку напротив и воткнула в уши наушники. Красота! Пила визжала и свистела, загорелые руки мужчины блестели на солнце, каждый напрягающийся мускул четко проступал под гладкой кожей. Уткина не отставала. Нехилых размеров грудь почти вывалилась из платья, раскачиваясь из стороны в сторону. Иногда Светлана проводила рукой по вспотевшей шее и откидывала мешающие косы. Степнов долго крепился, но потом не вытерпел и скинул футболку под ошалевшим взглядом Светочки. А Ленке стало не по себе. Почему-то наблюдать разонравилось. Музыка стала казаться слишком громкой и навязчивой, свист пилы противно ударял по мозгам. Но оторваться от созерцания сильной мужской спины не получалось. Как приклеилась к этой чертовой скамейке. Во рту пересохло, а глаза заслезились. Плечи сильно жгло. И вообще все тело горело, будто Ленку поджаривали в аду. Светочка приспустила платье с плеч и призывно уставилась на мужчину. Степнов обернулся и одарил Кулемину многообещающим взглядом, крепче стиснув рукоятку пилы. Этого Ленка вытерпеть уже не смогла. Сорвалась с места и убежала в дом. Плеснула себе в лицо водой из умывальника и глянула в зеркало. Щеки и нос были ярко-красного цвета, а плечи вообще бордового. Сгорела капитально… А во дворе визжала пила, обещая Ленке нескучный вечер.

Стэлла: Кулемина лежала на кровати лицом вниз – лечь на спину было настоящей пыткой. Плечи и руки болели невыносимо, сначала было жарко, но потом начало знобить со страшной силой. А укрыться одеялом больно. Прислушивалась к визгам пилы во дворе и с ужасом ждала, когда все это закончится и Степнов зайдет в дом. Она забылась тревожным сном на какие-то минуты, но быстро проснулась, нервно вздрогнув, и снова прислушалась. Тихо. Ленка тешила себя надеждой, что Виктор и Светочка просто решили перекурить… От мысли о сигаретах затошнило. Хлопнула дверь. Кулемина вжалась в перину. Голоса различались с трудом, но было ясно, что Степнов не один. Кажется, Уткина тоже с ним… Какого хрена она еще и в дом заперлась? Хотя пусть… Пусть хоть до ночи сидит, лишь бы ее оставили в покое. Даже возникла безумная мысль позвонить родителям и умолять забрать ее отсюда. Но предки далеко. И это все равно ничего не решит, они не согласятся увезти ее, уж слишком нагрелся на нее отец. Несмотря на раннее пробуждение, спать уже не хотелось. Ленку всю трясло, даже зубы стучали. Почему же так колбасит ее? Кожа горит, а внутри все сжимается от озноба. Лена даже не заметила, как вошел в комнату Степнов. Он понял, что Ленка дома, как только вошел. Нутром почувствовал. А тут эта Светочка прилипла, пришлось пить чай с ней и слушать всякий бред, которого она начиталась в книжках, взятых в деревенской библиотеке. Нечеловеческими усилиями сплавил назойливую Уткину и тут же кинулся к Ленке. Уже хотел схватить ее и как следует тряхнуть, но понял, что что-то не то… Лена лежала на животе и мелко дрожала. Белая майка спущена с плеч, а сами плечи были жуткого алого цвета. Сгорела… Допрыгалась, сама виновата. Он чуть не умер под ее взглядами, проклинал ее и ждал момента, когда уберется Светлана, и он сможет насладиться местью. Но теперь месть временно откладывалась. Девчонке и так не позавидуешь. Осторожно присел на кровать и убрал волосы с покрасневшего лица. Да, лицу тоже досталось. Лена едва слышно застонала, стуча зубами. - Ты как? – тихо спросил, глядя на искаженное гримасой боли лицо. Вся злость мигом испарилась, будто и не было ее. - Мне х-холодно, - прохрипела Ленка. - Да понятно. Лежи так пока, сейчас сметаной тебя намажу, а потом укроешься и поспишь. - Зачем сметаной? Она холодная, - заныла Лена. - Надо так, самое верное народное средство. Все, лежи. Вернулся Степнов быстро. Лена дернулась, когда что-то холодное коснулось ожогов. - Тихо, Лен. Знаю, что больно. Терпи. Ленке хотелось реветь от его заботы. Лучше бы наорал. А он… Так осторожно, едва касаясь, проводит по плечам, рукам… Пальцы у него слегка шершавые, но прикасается нежно, будто ласкает. А, наверное, на самом деле врезать хочет. Вот выдержка у мужика! Осторожно взялся за края майки. - Поднимись, снять надо. Ленка замотала головой. - Я сейчас разорву эту чертову майку, - выдавил раздражено и тихо. - Результат будет тот же. Только больно будет. Так что давай сама. Ну, Ленка, помоги ты мне. Лена послушно приподнялась, чувствуя, как освобождается тело от одежды. Теперь горячие руки скользили по всей спине, расслабляя и успокаивая. Боль не прошла, но от этих прикосновений она отошла на второй план, хотелось урчать, как кошке, которую гладит хозяин. Дать определение странному чувству, нарастающему где-то в животе, похожему на сладкую боль, Ленка боялась до дрожи в пальцах. Воспаленной кожи коснулось одеяло. - Теперь поспи. Лена, морщась, повернулась лицом к Виктору. - Ты извини, что я… Что с дровами так получилось. Мужчина лишь поморщился и сердито сказал: - Молчи лучше про дрова, пока я снова не завелся. - Ладно. А баба Шура когда вернется? - Завтра к вечеру, скорей всего. Свадьбу обычно два дня гуляют. - Круто… - просипела Лена и провалилась в сон. Когда Кулемина проснулась, солнце уже клонилось к горизонту. В доме тихо и прохладно. Вылезла из-под одеяла и натянула майку, громко вскрикнув от боли. Прошлась босиком по деревянному полу, заглянула в кухню, в бабкину комнату, в комнату Степнова – мужчины нигде не было. Так и стояла возле комнаты Виктора, не решаясь зайти. Любопытство пересилило все остальные чувства, Ленка убеждала себя, что ей просто интересно, как живет обычный деревенский мужик. Наверное, грязные носки по углам стоят да пара рубашек колхозного стиля. В комнате было на удивление чисто. Никаких носков и прочего антуража холостяцкого жилища. Все чисто, аккуратно, прибрано. И пахнет вкусно. Степновым пахнет. Подошла к высокому комоду и начала перебирать его вещи. Одеколон, лосьон после бритья, журнал какой-то автомобильный, электробритва. Ленка присвистнула – да она такую бритву год мечтала отцу подарить, копила-копила, и все равно денег не хватило, пришлось у деда просить. А тут… Интересно, кем он работает? В деревне трактористы да агрономы – вот и весь выбор. Наверное, он на такую бритву тоже год копил. Сигареты – такие же, как у нее, самые блатные в деревенском сельпо, обычная одноразовая зажигалка. Повертела ее в руках, зажгла несколько раз – кремний хреновый. Потянулась к одеколону, рассмотреть название… - Ну как, все разнюхала? – заметил насмешливый голос, и Ленка почувствовала, что предательски краснеет от того, что ее застали на месте преступления. Флакон с одеколоном чуть не выпал из рук. Осторожно поставила на место и развернулась лицом к Степнову. - Да, Кулемина, на тебя без слез не взглянешь. Выспалась? - Да, нормально уже все. Только плечи все равно болят, не помогла твоя сметана. - За один раз и не поможет. - Ты еще раз будешь мазать? – слишком взволнованно спросила Ленка и мысленно отругала себя, что голос так дрогнул. - Сама намажешься. Я вижу, тебе уже лучше, раз есть силы в чужих вещах рыться. - Я не рылась… - Я видел, как ты не рылась. - Да у тебя там и смотреть нечего. Я-то думала, что у тебя там, как у нормальных мужиков, порнушка, журналы всякие… - Интересуешься? – Степнов нагло ухмыльнулся, откровенно издеваясь над Ленкой, которая всеми силами пыталась его поддеть. - Придурок, - зло прошипела Кулемина и пулей выскочила из комнаты. Больше в этот день Виктор с ней не сталкивался. Лена то курила на крыльце, то ходила на сеновал, потом решила познакомиться с коровой… Короче, делала все, лишь бы не видеть Степнова. Сам мужчина до ночи проторчал на берегу реки, куря одну за одной и наблюдая, как резвятся в воде деревенские дети. Думать ни о чем не хотелось, но невольно в голове нарисовался вопрос: почему он с Леной сегодня был готов хоть до вечера пилить дрова, а от Светочки шарахался, как от чумы? Ведь это Лена, а не Уткина доводила его до белого каления, заставляла беситься и психовать. И, тем не менее, в тот момент он бы душу дьяволу прозакладывал, лишь бы на месте доярки была именно Кулемина и никто другой.

Стэлла: Когда Степнов вернулся домой, Ленка лежала в своей постели и старательно делала вид, что спит. Хотя сна не было ни в одном глазу, и плечи все еще болели. Было немного страшно, волнительно и очень душно. Одной всю ночь в доме наедине с чужим мужиком. Мало ли что в голову придет этому дикарю. Скрип половиц под тяжелыми мужскими шагами ударял по мозгам. Какого фига он бродит по дому, не угомонится никак. Валил бы под бок к какой-нибудь Светочке и не нервировал ее. Наконец, все стихло. Видимо, Виктор лег спать. А Ленка продолжала вертеться с боку на бок. И подушку взбила, и одеяло откинула, чтобы совсем не сжариться. Но уснуть так и не смогла. Потом вообще в туалет захотелось. На улицу выходить ночью страшновато, но и терпеть сил уже не было. Встала, накинула на футболку толстовку и двинула во двор. Ни о каком освещении даже мечтать не приходилось. Подсвечивала себе дорогу зажигалкой, которая постоянно гасла. И какой умник придумал строить туалет возле сеновала у черта на рогах? Ленка больно подвернула ногу, споткнувшись о какую-то доску, и тихо выругалась, проклиная чертову деревню. Возле сеновала было темно, хоть глаза выколи. Ленка достала зажигалку и нервно защелкала колесиком, чтобы найти хотя бы дверь в туалет. Острые травинки кололи щиколотки, Ленка нервничала и потирала одну ногу о другую . Зажигалка совсем сдохла, пришлось достать спички. Захватила сразу несколько и чиркнула о коробок. Светло стало только вблизи, а туалет рассмотреть так и не удавалось. Еще спички, еще щелчок. Пальцы дрогнули, и яркий огонек приземлился на иссушенное солнцем сено. Вспыхнуло мгновенно. «Пипец, сейчас сгорит все нахрен» - со страхом выдохнула Ленка, скинула с себя толстовку и принялась сшибать пламя. Лицо горело от жара, дышать было тяжело, горло сдавило, глаза слезились. А огонь распространялся все выше и выше, вскоре пылал весь сеновал. Надо было срочно звать на помощь, но огонь, казалось, был повсюду, и Ленка не могла сделать ни шагу. Уже загорелся деревянный туалет. В руках у Лены вместо толстовки была теперь просто горелая тряпка. Кулемина плакала и все яростнее старалась сбить пламя. Ее трясло. Так страшно ей еще ни разу в жизни не было. Внезапно сзади схватили сильные руки и резко развернули. - Какого хрена, Кулемина?! – заорал ей в лицо Виктор. - Быстро свалила отсюда! Мужчина подхватил Ленку на руки, и быстро вынес из полыхающей зоны. - Я буду тушить, - прохрипела Лена. - Пошла вон!!! – что было сил, завопил мужчина и грубо толкнул Ленку. Сквозь слезы она видела, как на пожар сбежались какие-то мужики, как Степнов отчаянно борется с огнем… Закончилось все только утром. От сеновала осталась лишь горка черной гари. А Ленка так и сидела на земле, обхватив себя руками. Рядом тяжело опустился Степнов. - Твоя работа? – она не узнала его осипший, надломленный голос. Самой говорить тоже было больно. Пришлось только кивнуть. - Скажи, ты больная? Или сумасшедшая? Ты хоть понимаешь, что могла сгореть там?! Почему никого не позвала? Какого хрена ты вообще там делала? – орал он ей в лицо и грубо тряс за плечи, причиняя сильную боль. В ответ Ленка только разрыдалась, хрипя и размазывая слезы по закопченному лицу. Страшно было даже представить, что могло бы произойти, что скажет баба Шура, когда вернется. Степнов смотрел на плачущую Ленку и готов был ее просто убить, растерзать, придушить. Жалеть эту дрянь даже не собирался. Мало того, что пожар устроила, так еще сама чуть не сгорела. При мысли об этом внутри все похолодело и резко затошнило. Шумный выдох вместе с кашлем вырвался из горла. - Что делать теперь? – подняла несчастные заплаканные глаза. - Тебя это не должно волновать. Уйди отсюда и на глаза мне не попадайся. - Прости меня... Я не хотела, это случайно вышло, - Лена поднялась и медленно поплелась к дому. Он провожал взглядом ее ссутуленную спину, опущенную голову… Хотелось курить, но сигарет при себе не было. Сплюнул на землю и пошел в дом. Вошел на кухню и первым делом схватился за ковш с водой, жадно отпил и только потом увидел Ленку, стоящую к нему спиной и неотрывно смотрящую в окно. Что-то перемкнуло внутри. Быстро подошел и крепко обхватил сзади, сжимая руками до боли, целуя грязную шею. Ленка снова плакала и не могла остановиться. Всхлипывала, сотрясаясь всем телом. Развернул и прижал к себе, запустил руку под футболку, скользя ладонью по пылающей коже. Гладил вдоль позвоночника, по голове, перебирая волосы, шепча в ухо: «Тихо. Все хорошо. Все закончилось». От этих слов Лена заревела еще сильнее, подняла руки и обхватила Степнова за шею, прижимаясь всем телом. Тихо шептала сквозь слезы: «Я не хотела. Не хотела… Не хотела». Мужчина хрипло и невнятно что-то прорычал и сжал футболку на Ленкиной спине в кулак, другой рукой за волосы откинул ее голову и прижался к ее губам. Ленка опешила, но не оттолкнула. От переутомления, шока и нервного напряжения голова не соображала. Мужские губы и язык ласкали ее рот, властно захватывая губы в плен, терзая, пробуя на вкус… А Ленка будто застыла на вершине заснеженной горы, не решаясь съехать вниз. Можно осторожно сойти, а можно оттолкнуться и со всей дури нестись в пропасть… Через секунду она туда падала с невероятной скоростью, со стоном и тяжелым хрипом, с силой сжимая волосы на мужском затылке, чтобы быть еще ближе, подставляя шею жадным поцелуям, а тело наглым рукам… Прекрасно понимала, что это от шока после пережитого, и что Степнов ей даром не нужен, и что он порядочная сволочь, но сейчас, в эту секунду ближе и роднее никого не было. Да и не надо было никого – Ленка уже не думала ни о родителях, ни о деде, ни о друзьях… Легкие со свистом втягивали воздух, а сердце барабанило о ребра. Встретилась глазами с тяжелым, потемневшим взглядом… Стало ясно – ни у одного из них стоп-сигнал не сработает. - Кхе-кхе… Мне кто-нибудь объяснит, что тут творится? – на пороге стояла баба Шура, уперев руки в бока, и суровым взглядом сверлила черных от копоти Ленку и Виктора, практически лежащих на столе.

Стэлла: Ленка, что было силы, оттолкнула Степнова и соскочила с края стола, на котором она оказалась пару минут назад. Хотелось сгинуть под уничтожающим взглядом бабы Шуры. - Ты чего так рано? – совершенно спокойно проронил Виктор, будто ничего не произошло, будто не было пожара и сгоревшего сеновала с туалетом, будто не он сейчас, вот только что, мгновение назад уверенно стягивал с Лены футболку и впивался губами в ее губы. Лена только отметила про себя, что, наверное, Степнову не привыкать делать хорошую мину при плохой игре. И мысленно восхитилась этой холодной, даже ледяной невозмутимостью. Если бы он сейчас начал оправдываться и объясняться перед бабкой – она бы провалилась сквозь землю со стыда. - Ты меня еще спрашиваешь?! – завопила Александра Никаноровна, потрясая в воздухе сжатыми кулаками. – Да мне в соседнюю деревню доложили уже в пять утра, что у меня дом горит! А там все мужики пьяные вдрызг, пришлось на телеге ехать. Погуляла на свадьбе, ничего не скажешь! Век не забуду! Беда такая приключилась, а они тут…, - бабка лишь мельком глянула на Ленкины губы, но Кулеминой этого хватило, чтобы покраснеть и невольно вытереть рот. А баба Шура хватала ртом воздух, видимо, подбирая слово поприличней для увиденного. – Лобызаются! Я думала, ослепну от такой картины! - Так, хватит! - рявкнул Степнов, и мгновенно стало тихо. – Туалет новый сделаем, сеновал тоже не проблема. Куплю я тебе сено. Или сам накошу, если хочешь. Все? Инцидент исчерпан? Остальное уже никого не касается. Бабка устало опустилась на стул. - Эх, Вить, я не сомневаюсь, что ты все сделаешь. Кто спалил-то? Сосед, небось? Этот старый пердун всегда мне завидовал. И пса моего Шайтана он отравил, точно знаю! - Да пес твой от старости сдох! А кто спалил – уже не важно. - Ладно, погорельцы… Пойду вам баню истоплю. Одними ведрами не отмоетесь, - бабка засеменила к двери. - Я тоже пойду, - дернулась Кулемина, не глядя на мужчину. При одном воспоминании, чем чуть было не закончилась их шоковая терапия, становилось волнительно и безумно стыдно. - Стоять! – прикрикнул Степнов. Лена на миг приросла к полу от такого командного тона. - Бабке ни слова о том, кто спалил ей сеновал. А то еще решишь явиться с повинной. Ей твои откровения, как корове пятая нога. - Это все? –решилась прямо посмотреть в глаза. Выдержать его жгучий взгляд было тяжело. - Все, - наконец, отвернулся Степнов. Ленка вылетела из дома, хлопнув дверью. А мужчина опустился на стул и обхватил голову руками, негромко зарычав. Какое-то сумасшествие, бред, сон… Где-то глубоко в груди снова что-то трепыхнулось, когда вспомнил, как ночью проснулся от красных всполохов огня в окне. Как кинулся из дома и заметил, что Ленкина постель пуста. Такой ужас охватил в тот момент… Это никакими словами не опишешь. Пока мчался к сеновалу, аж перед глазами все плыло… Это уже потом, когда стало ясно, что Кулемина вне опасности, захотелось ее прибить. Придушить голыми руками. А дальше… Про дальше думать вообще не хотелось. Да и что тут думать? Он мужик, она женщина. И он ее хочет. И это совершенно естественно, как потребность в еде или сне. Только вот видеть ее виноватые глаза было неприяно. Ей стыдно, неловко, краснела, как первоклашка. Хотя, она и так… Малолетка, одним словом. Не доросла еще до взрослых отношений. А уже хочется… Ничего, хочется – перехочется. Виктор вышел на улицу и потер уставшие глаза. Бабка сновала туда-сюда, гоняя Ленку с ведрами. Было забавно видеть, как шуршит виноватая Кулемина. Ну пусть, ей только на пользу. - Баня готова! – объявила баба Шура и, неодобрительно глянув на Ленку и собственного внука, добавила, - Я надеюсь, вы мыться не вместе собрались? Лена уронила ведро с водой, злобно зыркнув на бабку и Степнова, пнула пустую емкость со всей дури и быстро зашагала в сторону ворот. - Смотри, какая! – крякнула бабка. – Как с мужиком взрослым дела выделывать, так ничего, а тут распсиховалась! А я ж за нее отвечаю перед Петром. Скажут потом, что у Шуры тут разврат поощряется! - Баба Шура! – угрожающе рявкнул Степнов. – Я непонятно сказал, чтобы ты не лезла?! - Не сдержалась, Вить, - поджала губы старушка. - Так держи себя в руках! - Витьк, а скажи, чегой-то было, а? Как это вы снюхались, терпеть же друг друга не могли? Меня ж чуть кондратий не хватил! Виктор только смерил бабушку тяжелым взглядом и развернулся на сто восемьдесят градусов и быстро направился к воротам. - Витька! Ты куда? - Искать ее, - грубо отозвался мужчина и ускорил шаг.

Стэлла: Странное немного продолжение вышло... Ленку он нашел не сразу. Она сидела, как загнанный волчонок, в зарослях акации и выглядела так, будто сейчас вцепится своими белыми, острыми зубами в любого, кто посмеет к ней приблизиться. Виктор, обдирая руки, пробрался сквозь колючие ветки и присел перед Ленкой. - Иди домой. - Нет. - Так ведут себя только сопливые дети. Прячутся от проблем и боятся, что их будут ругать взрослые. Мало ли, что наговорила бабка. Это ее не касается. Вылезай отсюда и иди мыться в баню, баба Шура тебя уже ждет. - Я с ней никуда не пойду, - насупилась еще больше Ленка, хоть и понимала, что ведет себя глупо и по-детски. - Будешь чумазая ходить? - Буду, - уперлась, как баран, Кулемина. – Но с бабкой в баню не пойду. Степнов пристально смотрел на растрепанную девушку и понимал, что перед ним абсолютное дите. Вредный, упертый, обиженный ребенок. А проклятое возбуждение не отпускало, хоть головой в стену бейся. Впервые он не знал, как поступить. Наплевать на совесть и завершить начатое утром или воспользоваться здравым смыслом и пойти к симпатичной училке, живущей на окраине деревне. Еще раз взглянул в перепачканное лицо Кулеминой, на расцарапанные руки, дрожащие в приступе злости губы, и тяжело вздохнул. Все-таки училка… - Так, мухой отсюда, пока я тебя за шиворот не вытащил! Ленка дернулась от резкого голоса. И ведь не врет, ему не слабо ее протащить сквозь колючие ветки. А это больно, она уже сама поняла, как ступила, забравшись сюда. - Отвали, сама выберусь. В баню Ленке пришлось идти вместе с бабой Шурой. Стоило отдать должное, старуха крепилась изо всех сил, стараясь не ступить на скользкую тему увиденного утром. Но недолго музыка играла… Моя голову над эмалированным тазиком, баба Шура, отплевываясь от воды, заговорила: - Знаешь, Ленка… Вите жениться пора, детишек своих. А ты сама еще ребенок. Мужик он видный и деловой, за ним куча девок бегает, только ты держись подальше от него. Не по Сеньке шапка. Ленка аж задохнулась. Деревенский валенок, а она, значит, ему не пара? Это что, тонкий намек, типа, знай свое место? - Почему это? – уперла руки в бока и чуть не обожглась о раскаленную каменку. - Да потому. Маленькая ты еще, подрастешь – поймешь. - Я сейчас знать хочу, - настаивала Кулемина. Бабка выпрямилась во весь рост и упрямо сжала губы. - Много будешь знать – плохо будешь спать. На этом разговор был окончен. Ленку съедала досада от странных непоняток, от каши в собственных мыслях и чувствах, от горькой обиды. Степнова она увидела только вечером. Он устало прошел мимо нее, даже не удостоив взглядом. Абсолютно чистый, в выстиранной одежде. Только пахло от него не так, как обычно. А дома не был весь день. И в баню он не ходил. Маленький червячок ревности зашевелился где-то глубоко внутри, вгрызаясь в сердце, как в сочное яблоко. Виктор был с бабой. И хоть доказательств не было, женское чутье подсказывало Кулеминой, что она абсолютно права. Значит, всякие буренки ему очень даже подходят, а она, Ленка, рожей не вышла… Степнов завалился в постель сразу, как только пришел домой. Тело слегка гудело от усталости. Да, училка была ласковой и податливой. Даже чересчур. Приторно. Не то. Вообще не то. Физическое напряжение на время он снял, а как быть с дурной головой, в которую беспрестанно лезли навязчивые мысли о нахальной, растрепанной Ленке? Не получилось у него, хоть расшибись, вытравить Кулемину из мыслей с помощью симпатичной мордашки и роскошных сисек. Так и возвращался воспоминаниями в сегодняшнее утро, а на губах до сих пор будто огнем горел ее поцелуй с соленым привкусом. Следующим утром Виктора ждал неприятный сюрприз от Кулеминой. Несносная девчонка окатила его ледяной водой из ковша ровно в пять утра, бодро рявкнув: «Рота, подъем!» Степнов резко подскочил на кровати, больно ударившись ногой о спинку. - Ты охренела?! – хриплым со сна голосом взвыл мужчина и запустил в убегающую Ленку тяжелым тапком. Виктор вышел во двор и с удивлением обнаружил, что Лена уже одета, умыта и причесана, стоит, руки в боки возле ведер с водой и сверлит его презрительным(!) взглядом. Она что, ночью с кровати падала? Головой повредилась? Или ему это снится? Стоит злющая и пыхтит, как паровоз, только что пар из ушей не валит. - Ты чего подскочила в такую рань? – от недоумения даже злости не было. - Кто рано встает, тому Бог доллар дает, - отчеканила Кулемина. - Не актуально, - раздраженно выдавил Степнов и двинул к умывальнику. - Ну евро, как тебе больше нравится. Сеновал разгребать надо. - Без сопливых знаю. Раз ты тут такая деловая нарисовалась, топай в сарай за лопатой и вилами… Всю следующую неделю Ленка не давала Степнову покоя, практически преследовала его, бесила и раздражала, заставляя с силой сжимать кулаки и скрипеть от злости зубами. Она резво разгребала горелое сено вместе с мужчиной, полола грядки, вырядившись в купальник, именно тогда, когда он таскал воду для полива огорода, измазала вишней его футболку, насыпала красного перца ему в суп и пролила на брюки молоко. И все это с совершенно невозмутимым лицом. Каждый вечер Степнов уходил из дома, училка на другом конце деревни сходила с ума от счастья, а Ленка втихаря, сидя на крыльце, прожигала сигаретой степновские резиновые сапоги до тех пор, пока те не превратились в решето. В этот вечер Виктор решил не ходить по привычному маршруту через всю деревню, а просто остаться дома. Бабка уехала в соседнюю деревню проведать приболевшую подругу, Ленка лениво валялась с книжкой у себя в комнате. За окном резко потемнело, так, что пришлось включить свет, и грянул такой ливень, что стекла в хлипких рамах задрожали. Свет пару раз мигнул и погас. - Вот блин! – с досадой фыркнула Кулемина и захлопнула книгу, которую толком и не читала. Попросту не видела ни одной буквы, со злостью поджидая, когда же Степнов снова отправится к своей бабе. - Пробки вышибло, - во мраке комнаты раздался голос Степнова. – Сиди тут, я пойду корову в сарай загоню. Ленка вжалась в кровать и, притихшая, смотрела в окно на разгулявшуюся стихию. Молнии сверкали, изредка освещая комнату, а гром грохотал так, что закладывало уши. В следующий раз громыхнуло особенно резко. Только это оказался не гром, а грохот закрывающейся двери. - Ты ничего мне объяснить не хочешь? – Степнов, насквозь мокрый, кинул к Ленкиным ногам оскверненные резиновые сапоги.

Стэлла: Лена скорее поняла, чем увидела, что именно шлепнулось рядом с ее кроватью. Творение ее рук долгими тоскливыми вечерами, проведенными на крыльце с сигаретой в руках и полным бардаком в голове. Степнов ожидал, что Ленка будет что-то отрицать, уже почти слышал ее лживое: «Не виноватая я», но девушка и не думала отпираться. - А что тут объяснять? Нарядные сапоги, хочешь макароны процеживай, хочешь любуйся. Красиво получилось, да? – наглая, но какая-то горькая улыбка исказило ее лицо. - А ты с фантазией, я смотрю! – угрожающе тихо проговорил Степнов, зверея от издевательств Кулеминой. Всю неделю он терпел, стиснув зубы, но любому терпению приходит конец. – Да тебя не в деревню надо было сослать, по тебе дурдом плачет! Там как раз такие умельцы нужны! - Еще что скажешь? – мигом ощетинилась Ленка. – Может, мне вообще место в каком-нибудь отстойнике? Вы же так с бабкой думаете? Каждая буренка в вашей вшивой деревне лучше меня, так? - Да эти буренки, как ты выразилась, никогда бы не позволили себе сотворить такую хрень, которую ты устроила. Они мужиков уважают. А ты дальше своего носа не видишь ни черта, считаешь всех швалью подзаборной! Решила, что если начала с петухами просыпаться, теперь деловая стала? Молодец, пятерка тебе за старания, только меня оставь в покое! - Я тебя и так не трогаю! Колхозник вонючий! Степнов рванул Ленку за майку так, что прочная ткань затрещала в руке. - А зачем, позволь узнать, ты бегаешь за мной, как хвостик, целыми днями, раз тебе колхозники так отвратительны?! – прошипел в ухо, едва касаясь губами, но не чувствовал ни Ленкиного запаха, ни вкуса горячей кожи. Только злость и непонимание. Лена зажмурилась и слегка дернулась, как от пощечины. Он сказал правду, ту, которую порядочные мужики никогда в жизни не озвучат, даже если на самом деле кто-то за кем-то бегает «хвостом». Видимо, Степнов к этой категории мужчин не относился. Ударил по самому больному. Ее руку он едва успел перехватить в миллиметрах от своего лица, вторую поймал сразу же. Сжал тонкие запястья со всей силы, намеренно причиняя боль, чтобы знала, как руку поднимать. - Даже если бы ты был единственным мужчиной на планете, я бы на тебя не посмотрела. Твое место рядом с доярками в куче навоза. - Да что ты прицепилась к этим дояркам? – гаркнул в лицо Степнов и слегка ослабил хватку. – Ревнуешь что ли? – как-то злобно расхохотался и окончательно отпустил Лену. - Я не ревную, - почти испуганно прохрипела Ленка в удаляющуюся спину мужчины. - Ревнуешь. Как я сразу не понял… Все эти твои выкрутасы, суп с перцем, сапоги, вечерний караул на крыльце… - Не ревную, - на глазах у Кулеминой заблестели злые слезы. Виктор вернулся, подошел близко, обхватил за затылок одной рукой, приближая Ленкино лицо к своему и, касаясь губами уголка ее губ, прошептал тихо, растягивая буквы, с какой-то щемящей нежностью, так, как говорят с детьми: «Ленка, ты ревнуешь». - Нет, - всхлипнула девушка и сама, чуть повернувшись, коснулась губами мужских губ, осторожно, будто боясь, что он оттолкнет, рассмеется в лицо и вышвырнет, как щенка. Не оттолкнул, только крепче сжал дрожащие плечи и жадно ответил на поцелуй, так, что у Лены подкосились ноги, а тело заиграло свою, одну ему известную музыку, отдаваясь мучительной пульсацией в животе, в самом низу. Степнов мягко спустился ртом к горячей, влажной шее, общаясь с Ленкой на языке коротких вдохов и тяжелых выдохов. Осторожно потянул за майку вверх, миллиметр за миллиметром открывая гладкую кожу. Лена уперлась лбом в тяжело вздымающуюся грудь мужчины и, судорожно вздохнув, сама подняла руки, помогая освободить себя от одежды. В сумраке пыталась увидеть глаза Виктора, но как назло, его глаза были закрыты, а губы едва касаясь, скользили по телу, обжигая дыханием грудь и живот. Мужчина чувствовал, как трясутся его собственные руки, а сердце заходится от бешенного стука. Хотелось рассмотреть Ленку всю, видеть каждый сантиметр тела, заставить ее дрожать в его руках так же, как дрожит сейчас он. Подхватил на руки и опустил на постель. Умом понимал, что надо быть осторожнее, но от тихих Ленкиных стонов крышу сорвало окончательно… Она вскрикнула только раз, а потом просто кусала губы до крови, цепляясь пальцами за влажные от пота горячие мужские плечи, и тяжело дышала. Ничего похожего на восторженные, и как Ленка подозревало, сильно преувеличенные, рассказы подружек она не почувствовала. Только боль. И смутную радость от того, что эту боль ей доставляет именно этот мужчина. Медленно, но резко, вдавливая ее тело в мягкую перину, покрывая поцелуями лицо и шею. Они ни о чем не говорили, когда он прижимал ее к себе и небрежно перебирал спутанные волосы. Молчание не тяготило, скорее, просто нечего было сказать. Да и что тут скажешь? Они же не влюбленные, к конце концов, чтобы шептать друг другу в сумраке ночи сопливые любовные признания. Дождавшись, когда Лена уснет, Виктор вышел во двор, подставляя разгоряченное лицо прохладным колким каплям дождя. Ноги мокли в продырявленных Ленкиной рукой сапогах. Невольно улыбнулся. Пусть все идет, как идет. Раз уж их так тянет друг к другу, наивысшая глупость отказываться от этого.

Стэлла: Что-то много получилось Прода совершенно проходная. Действия будут далее Проснулась Ленка рано, поняла, что лежит в постели, в чем мать родила, и тяжело вздохнула: «Да, Кулемина, отожгла ты вчера по-полной!» Зажмурилась и спрятала лицо под одеяло. Что теперь будет-то? Как себя вести? Делать вид, что ничего не было? А что делать с безумными воспоминаниями? Их-то не засунешь подальше. И как теперь будет к ней относиться Степнов? Ответ пришел раньше, чем она могла ожидать. Над одеялом раздалось совершенно привычное, но не такое громогласное, как обычно: - Подъем! Или до обеда дрыхнуть собралась? От звука до боли знакомого голоса, который ночью ей шептал совсем другие слова, затряслись коленки и вспотели ладони. Осторожно высунулась из-под одеяла и наткнулась на изучающий, пристальный взгляд синих глаз. Он скользил по припухшим губам, растрепанным волосам, блуждал по лицу, будто проверяя, все ли на месте. Снова на губы… Ленка не выдержала и натянула одеяло по самые глаза. - Я уже не сплю, - прогундосила в толстую ткань и сама уставилась на Степнова. Серьезное, взрослое, по-мужски суровое лицо, едва заметные морщинки возле глаз… И с ним она вчера… Даже не верится. По телу пробежались мурашки, а лицо начало гореть, будто она сделала что-то ужасное. - Выспалась что ли? – насмешливый голос. - Да так… Бабка уже вернулась? – тему прошедшей ночи Лена решила не поднимать. Пусть все идет, как идет. А на скачущее в груди сердце можно забить, не обращать внимания – пройдет. - К утренней дойке вернется. А ты чего так напряглась? - Ничего. Выйди, я оденусь. Мужчина вышел, не сказав ни слова. Ленка уже ожидала от него колкостей, типа: «Да я тебя вчера и так, и вот так видел», но нет… И за это она была ему благодарна. Она ни о чем не жалела, нет. Просто было не по себе, стыдно и слишком волнительно. Наверное, так у всех первый раз бывает. И было интересно, а будет ли второй? Вчера мужчина сводил ее с ума своими ласками так, что Ленка боялась закричать в голос. А потом… Потом она особого кайфа не испытала, но было невыносимо приятно видеть и чувствовать, как сходит с ума уже Степнов. Ради этого можно и боль потерпеть. Лена улыбнулась сама себе – второго раза она определенно хотела. За завтраком бабка то и дело поглядывала то на Ленку, то на Виктора. - Вы сегодня какие-то странные. Ну-ка рассказывайте, что натворили, пока меня не было. Что еще сожгли? - Ничего не сожгли, успокойся. В чем странность, я не понял? – мужчина удивленно изогнул бровь и мельком глянул на Ленку. Может, она как-то не так себя ведет? Но Лена вяло жевала бутерброд, опустив взгляд в кружку с чаем. - Да тихие больно, ни одной гадости еще не сказали друг другу за все утро. Удивительно даже, то вы, как кошка с собакой, а то… - Что? – буркнула Ленка. - Ничего! Витька какой-то шальной, ты, будто пришибленная. Чего натворили? - Да ничего не натворили! И вообще… Лен, хватит бутерброд мучить, нам еще хлам в гараже надо разобрать. Ленка быстро подскочила из-за стола, будто только этого и ждала. Бабка подозрительно глянула вслед собственному внуку и Ленке. Как же, будут они еще ей рассказывать, ничего не натворили… Небось, самогон из кладовки доставали. Не похоже, конечно, на Виктора, но слишком оба странные. Один, будто пьяный еще, вторая, как с похмелья… Или тут покруче дела творятся... Ближе к обеду Степнов с Ленкой вместе разбирали хлам в гараже, постоянно прерываясь на длительные поцелуи. Работа двигалась крайне медленно. Когда-то в гараже стоял мотоцикл с люлькой, но после смерти мужа бабка его продала, и теперь тут хранился всякий ненужный металлолом. - Кулемина, руки твои корявые! – раздраженно рявкнул Степнов, когда они все же взялись за работу. – Какого хрена ты в кучу все это барахло накидала? Разбирай теперь! - Сам разбирай! Я к этой груде железяк вообще больше не прикоснусь! Задолбал командовать! Коровам в стойле приказы раздавай! – Ленке стало дико обидно. Она старается, как может, а этот вечно чем-то недоволен. Мог бы и нормально сказать. То целует, то орет… - За языком следи! – вспылил Степнов. - А ты руки свои от меня убери! – демонстративно поправила футболку и отошла на безопасное расстояние. - Руки убрать?! Да без проблем, – отвернулся, занявшись ржавыми железками. Ленку одолело желание треснуть мужчину чем-нибудь тяжелым, когда неожиданно увидела до боли знакомые очертания одной из железяк. Это было не что иное, как баскетбольное кольцо. Ржавое и слегка погнутое, но все же… Откуда только оно тут взялось? Незаметно вытянула понравившуюся вещь из груды хлама и потащила за собой. - На место положила! – не оглядываясь, процедил мужчина. Ленка не двигалась. – Я не ясно сказал? - Что ты с ним делать будешь? - Выброшу. - Не надо… Зачем выбрасывать? - Все равно тут нет ни мячей, ни площадки. Так что быстро положила кольцо на место и убралась отсюда. Толку от тебя никакого. - Скотина! – прошипела Ленка и со всей дури хлопнула металлической дверью гаража. Полдня она провела на крыше, уныло выковыривая въевшуюся грязь из-под ногтей, жуя зеленые яблоки и кидая огрызки в злобного, клевачего петуха. Спустилась только к вечеру. Солнце клонилось к закату, Кулемина слонялась без дела, мрачно поглядывая на собирающегося куда-то Степнова. Спросить напрямую, куда он намылился, не поворачивался язык. Она вчера итак выдала себя с потрохами, насколько сильно ревнует его. А сегодня он еще так с ней говорил… Хамло деревенское. Да пусть катится, куда хочет. Ей пофиг. Вообще наплевать. И совсем не интересно… - Успокойся, я в табун за коровой, - сухо кинул Виктор хмурой Ленке, которая мигом отвернулась, едва он глянул в ее сторону. По дороге домой Степнов вспоминал растрепанную, вредную тунеядку, которая сегодня целый день проторчала на крыше, дуясь на него, как мышь на крупу. А потом и вовсе весь вечер пыхтела и прожигала его злобными взглядами. Наверное, зря сегодня на нее сорвался. Погорячился... А она обиделась. Уже вечером, когда все легли спать, Ленка почувствовала, что ее кровать прогнулась под весом мужского тела. Сделала вид, что спит, только сердце выдавало отчаянный, рваный ритм. Горячее дыхание между лопаток жгло так, что все тело мигом покрылось испариной. Большие ладони по-хозяйски накрыли ее грудь, легко сжимая и гладя через тонкую ткань футболки. Ленка все еще дулась на Виктора и старалась не реагировать на его тяжелое, прерывистое дыхание, переместившееся к уху, на его жадные, нетерпеливые ласки. - Идем отсюда, - тяжелый хрип пришелся куда-то в шею. - Зачем? – в тон ему ответила Кулемина и нервно сглотнула. - Затем, что дверь в твою комнату придавлена бидоном с брагой и не закрывается. А моя комната рядом с бабкиной. - Сначала извинись, - едва слышно выдохнула Ленка, чувствуя, как горячие пальцы касаются кожи живота, слегка оттягивая резинку трусов. - Зря ты это, - проигнорировал Виктор слабую просьбу об извинениях. - У бабки сон чуткий. Но так даже интереснее… Следующие полчаса Степнов доказывал Ленке на практике, что лучше бы им было слинять за пределы слышимости бабкиной спальни. А Кулемина, вцепившись влажными пальцами в простыню и жалобно всхлипывая в мужскую ладонь, с силой зажимавшую ее рот, чувствовала, как тело охватывают острые, мучительные спазмы. Что там говорили ее подружки на эту тему? Круто, улетно, кайфово, офигенно? Дуры… Такое и словами описать невозможно. Больше экспериментов под носом бдительной бабки Ленка решила не устраивать. Себе дороже такие обломы выходят. Степнов был полностью согласен, о чем и сообщил Кулеминой, совершенно нахально улыбаясь.

Стэлла: Поздравляю всех с праздником Пасхи! Христос Воскрес! Ленка довольно жмурилась под палящим солнцем, лежа на берегу мелкой речушки и лениво поглаживала мужскую руку, покоящуюся на ее голом животе. Прошло две недели с момента их сближения. Она понемногу начала привыкать к взрывному характеру Степнова – знала, что даже если он рычит на нее, к вечеру, как бы не прошел их день, они неизменно снова будут вместе. Уже были осквернены новый сеновал, расчищенный гараж, баня, кухонный стол и некоторые достопримечательности деревни, вроде того берега, где они сейчас находились. Сегодня Степнов позволил ей бездельничать и утащил с собой на речку. Хотелось спать, а еще целоваться. Уже перевернулась на живот и потянулась к Виктору, когда услышала: - Лен, мне завтра уехать надо будет. - Куда? Надолго? – мигом встрепенулась Ленка. - В город по делам. К вечеру уже вернусь. - Возьми меня с собой! – глаза девушки загорелись от предвкушения. - Нет, - короткий ответ. - Почему? - Потому что я еду по делам. Мне не до тебя будет. - Ну пожалуйста! Вить, я так соскучилась по цивилизации! Я мешать не буду. Возьми! - Лена, я сказал нет! – раздраженно отозвался мужчина и встал с покрывала. Ну вот как ей объяснить, что не может он? Рядом с ней он ни о каких делах думать не будет. Работа отдельно, бабы отдельно. - Значит, ты поедешь в город, а я так и буду сидеть в этой вонючей дыре? – быстро выпалила Ленка и тут же прикусила язык. Степнов не переваривал, когда она плохо отзывалась о деревне, и неоднократно давал ей это понять. - Разговор окончен, - процедил Виктор и натянул футболку. В этот вечер они спали каждый в своей постели. Утром мужчина зашел в Ленкину комнату, осторожно коснулся гладкой щеки девушки и по дрогнувшим ресницам понял, что ни черта она не спит. Притворяется, как обычно. - Проводишь? – спросил настолько мягко, насколько позволял собственный голос. - Сам дойдешь до остановки. Не инвалид, - не открывая глаз, фыркнула Ленка и только услышала быстрые шаги, удаляющиеся из комнаты. Домой Виктор гнал, как сумасшедший. Хотелось вернуться пораньше, и так задержался в городе. На заднем сиденье лежал новый фирменный баскетбольный мяч. Кольцо он так и не выбросил, хоть и собирался. А Ленка, как оказалось, любит играть в баскетбол. Усмехнулся сам себе. Чего он только не дарил бабам за свою жизнь, но мячиков ни разу. Надеялся, что Кулеминой понравится, и она не будет дуться на него слишком долго. Хотя, сердилась она всегда очень забавно. Иногда он намеренно злил ее, а потом уже и остановиться не мог… И вообще, он с ней не мог остановиться. Какое-то сумасшествие. Больно круто у них все завертелось. Почти бегом влетел в дом. Бабка сидела за столом и пила чай с бубликами, размачивая их в кружке. - А Ленка где? – заглянув в комнату, крикнул мужчина. - На дискотеке в клубе, - отозвалась бабка. Степнов возник на пороге кухни с огромными от удивления глазами. - Где?!! – рявкнул так, что баба Шура подавилась чаем и закашлялась. - Чего орешь? Напугал, Господи прости! На дискотеку она пошла. - И ты отпустила?! - Я сама ее туда отправила. - Зачем? – уже тише просил мужчина. – Ты же сама говорила, что наш клуб это… Как там его? - Гнездо порока и цитадель разврата, - напомнила бабка. – А что ты хотел? Чтобы она еще чего-нибудь тебе сожгла, как сапоги? Ходила тут из угла в угол, все глаза измозолила. - Ты про сапоги-то откуда знаешь? - А вы думаете, бабка у вас слепая? Ничего не видит, сопит себе в две дырочки. Я хоть и старая, да не слепая. И не глухая, кстати, тоже. Мяч-то ей, что ли, привез? – хитро ухмыльнувшись, крякнула старуха. - Привез… Ей, - отстраненно выдавил мужчина. Потом со всей дури закинул, не глядя, мяч в Ленкину комнату и вылетел из дома, как ошпаренный.

Стэлла: Я прошу прощения за долгое отсутствие . Что-то намаялась с этой продой, столько вариантов было, один краше другого Но в итоге получилось то, что получилось. На комментарии постепенно отвечу, за один раз точно не осилю. Спасибо всем, кто читает и кто ждал продолжения В клубе было шумно и накурено. В воздухе витал запах пота, перегара и дешевых духов. Степнов обвел тяжелым взглядом веселящихся после трудовых будней односельчан. Ленку увидел сразу. Неудивительно. Она выглядела белой вороной среди размалеванных доярок и учетчиц, в своих драных джинсах и обычной белой футболке. Сразу бросалось в глаза, что Кулемина чувствует себя явно не в своей тарелке, притулившись к стене и брезгливо поглядывая на местный «бар» - табуретку, накрытую газетой, с бутылкой понятного происхождения и мутными стаканами. Ленкин взгляд он поймал сразу. Она будто только его и ждала. Так зыркнула, что мороз по коже прошел. Злится. От этого взгляда возмущение переросло в смесь ярости и почти болезненного желания проучить ее. Считает, что выперлась на деревенский дискач – все? Он упадет к ее разбитым коленкам и будет умолять о прощении? Глупо и по-бабски. А Степнов почему-то Ленку типичной бабой не считал. Ошибался? Из колонок старого музыкального центра надрывалась Максим, рассказывая о несчастной любви. Чьи-то тяжелые и слегка влажные руки легли мужчине на шею. Отпрянул. Та самая училка… С которой он еще недавно довольно качественно проводил время. Даже успел забыть о ней. Глянул в улыбающееся, блестящее и раскрасневшееся лицо. - Вить, потанцуем? – горячо выдохнула в ухо. Степнов лишь отстраненно кивнул. Ленка была в поле зрения, стоит себе, стенку подпирает. Бесится и ждет, что он ринется к ней. «Весело тебе, Кулемина? Думала, тут Казантип деревенского масштаба? Под попсу не танцуется как-то? Ну постой, тебе полезно. Черт, как раньше не замечал, какие тяжелые у этой женщины руки? А у Ленки легкие, хоть и сильные». К Кулеминой подвалил Гуцул. Вроде она не слишком довольна его вниманием. Но и не посылает. Степнов скрипнул зубами, когда Лена буквально прожгла его взглядом и демонстративно взяла из рук Гуцула стакан с самогоном. В другой руке оказалась банка пива. «Убью… Пару раз. И контрольный ремнем по заднице», - решил про себя Степнов. Резко отстранил ненужную сейчас, да и вообще ненужную, женщину. Встал напротив Кулеминой. Метра три расстояние, а ощущение, будто ток по венам идет, и молнии шарахают по всему телу. Злость и гнев сквозили в каждом взгляде и медленных, рваных выдохах. Под мрачным, свирепым взглядом Ленка едва заметно напряглась. Виктор с удовлетворением отметил, как дрогнул стакан в ее руке. Одними губами прошептал: «Только попробуй». Она его поняла. Сомнений не осталось, потому что в следующую секунду ему назло одним махом опрокинула в себя самогон и зажмурилась, зажав рот ладонью. В пару шагов оказался рядом с ней. Смял в кулак футболку на груди и рванул на себя. - Домой. Живо, - челюсть сводило от ярости, в глазах темнело. - Отпусти. Я никуда не пойду. Мне и тут хорошо. Сейчас танцевать буду. Могу тебя научить, - нагло оскалилась. - Лучше я тебя кое-чему поучу, - ядовито усмехнулся Степнов. От последней фразы у Ленки пронеслись волны дрожи по позвоночнику. Интересно, есть еще что-то, чему он ее не научил? В глазах поплыло, ноги стали ватными. В горле пересохло. Алкоголь стремительно летел по венам наперегонки с болезненным возбуждением. - Давай вместе потанцуем? – дрожащим голосом шепнула в ухо мужчине. - Я с пьяными бабами не танцую. - Да ладно? Может, мне колокольчик на шею повесить, чтобы на твоих буренок быть похожей? Тогда сгожусь? - Ты сейчас нарочно нарываешься? – едва сдерживаясь, процедил Степнов. Ленка только упрямо молчала. За их перепалкой уже с интересом наблюдало полдеревни, даже забыв, как хорошо колбаситься под группу Фабрика. - А если да, что ты сделаешь мне? Что?! – не унималась Лена. Степнов оглядел толпу местных. Молча прошел к тумбочке с музыкальным центром, резко выдернул шнур из розетки. Под изумленными взглядами мужчина коротко кинул: «Концерт окончен». Рванул Ленку за собой. Кулемина, опасаясь, что Степнов окончательно сошел с ума, сопротивлялась изо всех сил. - Чему ты меня учить собрался? – прохрипела севшим от быстрого движения голосом. - Уважению, - процедил Степнов и еще крепче сжал Ленкин локоть. - Куда ты меня тащишь? Дом в другой стороне… - К реке пойдем. Чтобы бабка криков твоих не слышала. Ленка сглотнула. Он что, бить ее будет..? Последняя жалкая попытка хоть как-то оттянуть момент наказания. - Степнов, пусти. Меня тошнит! Виктор остановился и внимательно вгляделся в бледное лицо. Слегка ослабил хватку. Ленка мигом воспользовалась моментом и дернулась в сторону. Бежала, куда глаза глядят, не разбирая дороги. За спиной слышалось тяжелое дыхание. Впереди заблестела водная гладь. Влетела в речку прямо в одежде и плюхнулась лицом в воду, споткнувшись о камень. За талию крепко схватили сильные руки и вытянули на воздух. - Отпусти, - проскулила девушка. – Не трогай меня. Степнов вгляделся в черные от ужаса глаза. И резко отпустил Кулемину. - Ты… Ты что думаешь, я бить тебя буду? – тяжелый сдавленный шепот и прищуренный взгляд. - А разве нет? Мужчина с силой рубанул рукой по воде, поднимая брызги. Крепко обхватил Ленку одной рукой за талию и притянул к себе. Она тяжело дышала, пребывая в смятении и не зная, что думать. Зажмурилась. - На меня посмотри, - произнес таким тоном, что у Лены сердце зашлось. Открыла глаза. – Я женщин не бью. Никогда. Даже таких идиоток, как ты. Вытащил ее на берег и рывками стянул мокрую одежду, стараясь не смотреть на блестящее от воды дрожащее тело. Разделся сам. Потом долго сидели возле разведенного костра и сушили одежду. Домой идти не хотелось. Говорить тоже не хотелось. Лена так и не поняла, остыл Степнов или нет. Он сейчас даже не смотрел в ее сторону, хмуро подбрасывая дрова в тлеющий огонь. Девушка уже и забыла свою глупую обиду. А вот он… Что у него на уме, она никогда не могла угадать. Вроде бы продолжает злиться, и, тем не менее, потянул за руку, прижал к себе, сказав сухо: «Сюда иди. Теплее будет». А Ленка все равно стучала зубами, но уже не от холода. Нервное напряжение не отпускало и хотелось реветь. До дома добрались под утро. Лена тихо прошмыгнула в спальню, надеясь поспать хоть немного. Рухнула на нерасправленную кровать. По оголившемуся боку что-то шаркнуло. Приподнялась и обомлела… Мяч… Баскетбольный мяч! Новый. Красивый. Видно, что дорогой, а не какое-то фуфло. Ленка осторожно погладила шероховатую поверхность, даже понюхала и прижалась щекой. Расплылась в улыбке. Это же Степнов ей привез. Больше некому. Бесшумно поднялась и вошла в комнату к мужчине. Виктор стоял, отвернувшись к окну, в руке тихо гудела электробритва. - Спасибо, - выдохнула в затылок, прижавшись к спине. - За что? – холодно поинтересовался Степнов, убирая Ленкины руки и разворачиваясь лицом. - За мяч… Ты же его мне привез? – запинаясь, выдавила Кулемина. - Ерунда. Выбросить забыл, - снова отвернулся. Ленка обиженно опустила голову и медленно вышла из комнаты.

Стэлла: Спала Ленка плохо. На этот раз ее никто не трогал и не будил, стаскивая за ногу с кровати. Сквозь сон слышала тихие голоса бабки и Виктора. Голова гудела, и жутко хотелось пить. Но вылезти из постели было выше ее сил. Лежала под одеялом и почти не дышала, прислушиваясь к шепоту, который иногда перерастал в громкое шипение. Весь сон, как рукой сняло. - Светочка перед утренней дойкой ко мне заскочила, чуть не лопалась от новостей вчерашних. Все расспрашивала, чего у тебя с этой девочкой. Выдали вы себя вчера с потрохами. Ленка вжала голову в плечи – бабка, кажется, знает намного больше, чем она думала. Черт, стыдно как! - Да пусть подавится твоя Светка, - раздраженный голос Виктора. – Свою личную жизнь устраивать пора, а не сплетни по деревне таскать. Потом Ленка не могла ничего разобрать, только было ясно, что баба Шура что-то упорно втолковывает Степнову, а он что-то резко шипит ей в ответ. Кулемина даже перестала дышать, пытаясь расслышать хоть слово. С великим трудом услышала свое имя, что-то о том, что Степнов вчера как раз вовремя успел. Потом снова зашептала бабка. Видимо, мужчина не выдержал и рявкнул в полный голос: «Не лезь ты в наши с Ленкой отношения! Сами разберемся!» Кулемина против воли зажмурилась и расплылась в улыбке. «В наши отношения». Так звучит классно. Аж внутри тепло растекается от макушки до пяток. Теперь уже бабка в полный голос поинтересовалась: - Куда намылился с утра пораньше? Глаз ведь за всю ночь не сомкнул, небось! - Кольцо баскетбольное повешу для твоей «бедной девочки», которая самогон стаканами хлещет! - Ох и влип ты, Витька… Мячик, вон, привез ей. Переживаешь, бесишься… Первый раз тебя такого вижу, - довольно крякнула бабка, но, видимо, под взглядом Виктора (а Ленка практически видела, как он одним взглядом впечатал в землю родную бабку) торопливо добавила, - Молчу, молчу. Сами разбирайтесь. Ленку-то будить? - Пусть спит, - едва слышный ответ и хлопок двери. После этих слов Ленка точно поняла, что уже не уснет. Степнов прикрутил ржавое кольцо к металлической стене гаража, наколол дров, натаскал воды для бани. Ленку целый день не было видно. Старался не думать о ней, но какое там… Злость отпустила еще вчера, но остался какой-то неприятный осадок, что-то, что мешало ему найти Кулемину, прижать так, чтобы забыла как дышать, и выкинуть из головы все обиды и непонимание. Возле двора ближе к вечеру замаячил Гуцул. Виктор то и дело раздраженно поглядывал в сторону парня, удобно устроившегося на своем драндулете прямо под их окнами. Только бы дурак не догадался, по чью душу приехал этот деревенский ловелас. Просто раздувается от собственной крутости. Сигналить начал. Терпение Степнова лопнуло ровно через минуту. Перегнулся через забор и поманил парня подойти ближе. Гуцул развязно сполз с мотоцикла и лениво приблизился. - Тебе зубы жмут? – без предисловий спокойно проронил Степнов, даже не глядя на парня. - Чего? – опешил Игорь и слегка отшатнулся. - Того! Ноги в руки, и чтобы духу твоего тут не было. - А в чем дело-то? - Ты еще здесь? – двинулся на Гуцулова. - Блин, с ума все сошли, что ли? – парень от греха подальше запрыгнул на мотоцикл и был таков. Степнов сплюнул и направился в дом. Никого. Бабка ушла доить корову, а Ленки будто и след простыл. Зашел в сарай, слегка нагнув голову. - Где она? - Кто? - Лена. - А тебе зачем? Я в ваши отношения не лезу, как ты и просил. - Ну хватит уже, - устало проговорил Степнов. – Тебе нравится издеваться? - Ушла она. В обед еще. Сказала, к реке пойдет загорать. Умчалась, даже покрывало не взяла. - Ясно, - выдавил Виктор. Ноги сами привели к вчерашнему месту, где они были с Леной. Так и есть, сидит на берегу, курит. Голову опустила, сухой веткой землю ковыряет. Почувствовала за спиной его присутствие. Обернулась. - Я тебя ждала. - Да? И зачем? - Поговорить. - А дома нельзя было? - Нет. Тут никто криков не услышит. - Чьих? – опешил мужчина и странно посмотрел на Ленку. Она совсем, что ли, чокнулась? Думает, что может что-то ему сделать? Типа, заманила в уединенное место, чтобы мстить? Господи, какое дите еще! - Моих, - тихо прошептала, и Степнов осекся на полуслове. Подошла близко и посмотрела прямо в глаза. А саму всю трясет, зрачки огромные, губы сухие. Севшим голосом прошептала, - Вить, прости меня. Можешь меня наказать, только не злись больше. От ее слов встал ком в горле. Поймал дрожащую Ленкину ладошку и притянул к себе, крепко сжимая руками талию, гладя спину и волосы. - Совсем с ума сошла, - горячий выдох в ухо, от которого тело сотряс разряд тока. – Ненормальная… Сама напросилась. В голове перемкнуло, сейчас было не до нежностей. Быстро освободил горящую в нетерпении Кулемину от одежды. Уложил голой спиной на землю. Камни больно впились в кожу, и Ленка вскрикнула. Степнов только смачно выругался и сам перекатился на спину, укладывая Ленку на себя. Тяжелый хрип и сдавленные вскрики тонули в жадных поцелуях, острые камни впивались в кожу. Степнов успел только подумать, что вообще-то это он наказывает Лену, а больно все-таки ему. Но было уже все равно. Вся злость и недосказанность вырывались с каждым резким толчком и хриплым криком Кулеминой. Видеть ее безумные глаза и закушенные губы было наивысшим кайфом, несравнимым ни с чем. Потом Ленка скользила влажными губами по мужской спине в мелких царапинах и кровоподтеках, прижималась щекой, легко дуя на свежие раны, и невесомо гладила руками. - Ну все, Лен, хватит, - прохрипел Степнов. – Я не злюсь уже. - Правда? – уткнулась носом в затылок. - Правда, - устало выдохнул мужчина. Все-таки Лена не такая, как все, кого он знал. Нутром почувствовала, чего ему не хватало, чтобы отступил горький осадок вчерашнего вечера. - И мяч для меня? – в хитром взгляде сквозит надежда. - Угу. Если хочешь, сыграем завтра. - Хочу! – просияла Кулемина и обхватила двумя руками мужчину за талию, душа в радостных объятиях. – Только я профи в этом деле. Сделаю тебя, как мальчика. - Проверим, - усмехнулся Степнов и перетянул ее к себе на колени.

Стэлла: С утра Степнов немилосердно выгнал Ленку на картошку и заставил собирать колорадских жуков в банку с бензином, в которой уже плескалась целая гора насекомых. Кулемина дулась и брезгливо поглядывала на отвратительных тварей, облепивших зеленые листья. Полосатые были еще ничего, но гадкие красные личинки вызывали тошноту. Ленка осторожно стряхивала с листиков в банку эту мерзость, высунув язык от усердия, и в полголоса проклинала Степнова и чертовых жуков. Неожиданно, когда девушка уже почти стряхнула насекомого с очередного куста, отвратительный жук взлетел. Матерный вопль огласил огород, и банка с «урожаем» жуков покатилась по земле. Степнов только хмуро перевел взгляд с чуть не плачущей, злой Ленки на валяющуюся банку, и раздраженно выгнал вредительницу с огорода. Кулемина чуть ли не вприпрыжку радостно поскакала с ненавистной плантации к манившему ее все утро баскетбольному кольцу. Мяч был предусмотрительно заныкан неподалеку. Прицелилась – точное попадание. Мастерство не пропьешь! Подхватила мяч. На новом резиновом боку красовалось пятно ржавчины. Ленка выпросила у бабки краску и кисть. Баба Шура только пожала плечами, недоумевая, зачем хорошую краску, оставшуюся после окрашивания окон, тратить на какую-то ерунду. Но все же выдала початую банку Ленке. Кулемина вытащила из сарая старую лестницу и приставила к стене гаража. Быстро и ровно выкрасила кольцо. Оглядела. Белое баскетбольное кольцо выглядело стремно. В гараже откопала еще банку с красной краской и нарисовала полоски. Теперь смотрелось значительно лучше. Вдруг старая лестница скрипнула и затрещала. Девушка не успела даже охнуть, как полетела вниз. Степнов оказался рядом мгновенно. Сначала обеспокоенно ощупывал все тело на предмет переломов, а потом, убедившись, что кроме разбитой коленки, повреждений нет, наорал на Ленку, заявив, что у нее «шило в заднице». К вечеру оба вышли на площадку перед гаражом – единственное ровное место на территории двора. Ленка надела поверх купальника просторную футболку и шорты и теперь довольно чеканила мяч по пыльной земле, хитро поглядывая на мужчину. Степнов скинул с себя футболку и приблизился к девушке. - Играть-то сможешь? – снисходительно усмехнулся, глядя в горящие глаза. - Что за вопрос? - У тебя же коленка. - А у тебя спина! – показала язык и повела мяч к кольцу, разминаясь. - Ой, а что это вы тут делаете? – раздалось до боли знакомое со стороны забора. Оба чуть не взвыли – Светочка… - В баскетбол играем. А что? – раздраженно отозвался Виктор, видя, как сникла Ленка от появления назойливой доярки. - Ой, как интересно! – взвизгнула Уткина, пролезая в щель в заборе. – Ни разу не видела, только по телевизору в новостях спорта. Я посмотрю, если вы не против. Может, поучусь, - блеснула глазами, прищурившись в сторону мужчины. Как Ленке показалось, с каким-то намеком. - Светочка, нам зрители не нужны, - все больше заводился Степнов. Ленка так вообще уже вовсю сопела и шаркала ногой по земле – верный признак кулеминского негодования. - Да я тихонько посижу, даже не заметите меня, - доярка то и дело кидала горячие взгляды на обнаженный мужской торс. – А если вы пить захотите, у меня и молоко с собой. Свеженькое, вечернее! - Ладно, сиди, раз так припекло тебе, - буркнул Степнов и почувствовал ощутимый тычок в бок от Ленки. - Нафиг она нужна тут, - прошипела почти в ухо. - Предлагаешь мне ее пинками выставить? - Ничего я не предлагаю. Она сейчас дырку в тебе просверлит взглядом. - Ревнуешь? – усмехнулся мужчина. Светочка, даже облачившись в пестрое платье с глубоким декольте и повязав на шею кокетливый бантик, проигрывала по всем пунктам лохматой Кулеминой, одетой в огромную футболку и шорты, в которых она обычно делает вид, что работает в огороде. - Вот еще! Не ревную я. Давай играть. Игра началась. Степнов с удивлением отметил, что Лена и правда, совсем неплохо играет. Даже хорошо для непрофессионала. Ленка носилась с мячом, как метеор, вырывая инициативу у соперника. Никто не заметил, как через забор перепрыгнул Гуцул. Тихо подсел к ошалевшей Светочке. - Чего тут происходит? – ткнул в бок доярку, но та не реагировала, как завороженная глядя на раненую спину Степнова и представляя, откуда и как эти шрамы могли появиться на сильной, загорелой, широкой спине. Сердцебиение участилось, а горячее частое дыхание вырывалось с каким-то свистом – на сильных мужских руках перекатывались мышцы, темная кожа блестела в закатных лучах солнца. Светочкина грудь тяжело вздымалась в такт вдохам-выдохам, влажные пальцы нервно крутили белую косынку. - Ау! – парень щелкнул пальцами перед лицом Уткиной, и она, наконец, отмерла. - А? Чего? – обмахиваясь ладонью, прошелестела красная, как рак, Света. - Чего сидишь тут? - Смотрю, как играют. - Да?! – довольно протянул Игорь. – И пустили тебя? Удивительно! Тогда и я посижу, посмотрю. Компанию тебе составлю. Если что, ты меня сама позвала. Теперь четыре пары глаз наблюдали за борьбой на площадке. Светлана недовольно отметила, как после очередного забитого мяча Степнов с каким-то звериным рыком властно притянул к себе Ленку и прикусил влажную кожу на ее шее. Поймала шальной взгляд этой малолетней нахалки и чуть не лопнула от зависти. Ничего, она же скоро уедет. Витенька наиграется и забудет эту дылду. Гуцул только ухмылялся ослепительным Ленкиным улыбкам, адресованным Степнову. - Светка! – толкнул тяжело сопящую Уткину. – А Степнов ее хочет. - Иди ты! Кого там хотеть? Ни кожи, ни рожи! - Ну как раз кожа и рожа очень даже. Зря ты, - облизнулся парень, глядя на взмокшую от бега Ленку. Кулемина, гоняя мяч, то и дело недобро поглядывала на раскрасневшуюся Уткину, утирающую пот со лба. Потом перевела взгляд на Степнова, который гневно прожигал взглядом распустившего слюни Гуцула. - А этот что тут делает? – сквозь зубы выдавил мужчина, уводя у Ленки мяч. - Вот у него и спроси! – Ленка снова зыркнула на Светочку. – А эта Уткина сейчас с катушек слетит, если не прекратит так на тебя смотреть. - Я так понимаю, игра окончена? - Нифига! Пусть эта ваша Уткина сдохнет от зависти! - Тогда играем? - Играем. В полную силу. И не поддаваться. К концу игры за забором собралось полдеревни, с интересом наблюдая за поединком высокого загорелого мужика и растрепанной девочки-подростка. В ход пошли семечки, принесенное Светочкой молоко, самогон и огурцы. Местный тракторист нагло обдирал бабкину вишню, складывая ягоды себе в рот, а косточки кидая в соседских гусей. У каждого появились свои болельщики. Мужики подбадривали Ленку, которая проигрывала Степнову, женщины довольно повизгивали: «Витенька, вперед!», а Светочка вскочила ногами на скамейку и трясла косынкой, как флагом. Баба Шура тоже вышла из дома, съездила по рукам трактористу, пожирающему урожай вишни, и присела на скамейку рядом со Светкой. На пыльной площадке влажные, вспотевшие тела сталкивались, ударялись друг об друга, пытаясь увести мяч. Мокрая челка Ленки липла ко лбу и мешала смотреть. Пыль, поднимаемая подошвами кроссовок, оседала на покрытой влагой коже и в легких. Оба вымотались, но сдаваться ни один не хотел. Девушка не могла смириться, что какой-то колхозник, пусть даже такой, как Степнов, сейчас ее сделает, как первоклашку, на глазах всей деревни. Пересохшее горло саднило, стук сердца гулко отдавался в ушах и всем теле. Ленка ничего не замечала кроме мяча, синих горящих глаз и полосатого кольца, куда раз за разом отправлялся мяч. Играли до тридцати очков. Последний бросок Степнова. Тридцать. Лена устало опустилась на землю. Сказать, что она расстроилась – не сказать ничего. Продула, как малолетка последняя. Степнов присел рядом с ней. - Поднимайся. Проигрывать тоже надо уметь. - Но не тебе же! – прохрипела Ленка упавшим голосом. - Теперь будешь знать, что нельзя недооценивать соперника. Никогда. Со скамейки к Степнову ринулась Светочка, но была остановлена железной хваткой Александры Никаноровны. - Ты куда это намылилась? - Витеньку поздравить с победой, - крякнула Уткина. - Виктора есть, кому поздравить. Так что не лезь от греха подальше – целее будешь. Девка даром, что дошлая, зенки-то выцарапает за своего мужика. - Своего? Так они… По-настоящему, да? - Нет, по-игрушечному. Серьезно у них, ясно тебе? И не крутись возле Витьки. Не твоего поля ягода. Светочка пару раз всхлипнула, а потом завыла в голос. Продавец Елена Петровна кинулась утешать доярку, народ начал потихоньку расходиться. - Пошли? – глаза мужчины потемнели, глядя на возбужденную под просторной футболкой грудь. - Куда? – пересохшими губами просипела в ответ и поймала наглый, раздевающий взгляд. - В баню мыться, - шепнул на ухо и скользнул рукой по бедру, приподнимая пальцами край шортов. - Она не натоплена, - сглотнув, выдавила Ленка. - Холода боишься? Я согрею… Вместо ответа Лена зашвырнула в огород тяжелый мяч, который разворотил грядку с морковью. Степнов схватился за голову и беззлобно простонал: «Кулемина, откуда в тебе эта тяга к вредительству?!» Ночью Ленка лежала в постели, не в силах заснуть. Довольная улыбка играла на губах при одном воспоминании, что было в бане. Как горячие губы Степнова касались ее, как бежали мурашки по коже вслед за ледяными каплями воды, как тело содрогалось от откровенных ласк. Почти застонала в голос от накатившего вновь возбуждения. Низ живота мучительно заныл, заставляя согнуть колени и зажмуриться. Уже решила осторожно разбудить Степнова, но звонок мобильника заставил вздрогнуть и на мгновение забыть о приятных планах. Нажала на вызов и невольно села на кровати. «Да, мам, привет… Приезжаете? Послезавтра? … А че так рано? Нет, я рада, конечно. Но в Швейцарию не хочу… Да, раньше хотела, а сейчас расхотела… Тогда надо было думать… Нет, я не обижаюсь. У меня все хорошо… Да. Я никуда не поеду, ясно тебе?! Мам, не надо… Дед переживает? Плохо? … Черт, ладно… Хорошо, говорю! Поеду, да. Все, мам, я спать хочу, у нас вообще-то ночь. Пока». Откинулась на кровать и прикусила губу. Не думала, что так скоро приедут за ней родители. Еще месяц назад она была готова на все, лишь бы свалить отсюда, а теперь… Все изменилось. Встала с кровати, бесшумно прокралась в комнату Виктора и влезла под одеяло, прижавшись к твердой спине. Мужчина что-то сонно промычал, разворачиваясь и притягивая к себе Ленку. Все возбуждение куда-то улетучилось, вместо него остались тягостные мысли и смутная тоска. Степнов уже стягивал с Ленки трусы, но она перехватила его руку, поймав недоуменный взгляд. - Не надо, - тихо прошептала и уткнулась носом в шею. - Не надо, так не надо, - горячо выдохнул в макушку и обнял за талию.

Стэлла: Проснулась Лена в своей комнате. Смутно помнила, как под утро Степнов перенес ее в свою кровать, как ребенка, заснувшего в родительской постели. Бабка уже шуршала на кухне, тихо переговариваясь с внуком. Пахло блинами и еще чем-то вкусным. Кулемина глянула на часы. Шесть утра. Сейчас Степнов придет ее будить. Тоска защемила сердце при одном воспоминании о его громогласном: «Подъем!» Через два дня этого всего уже не будет. Она снова будет просыпаться в своей городской квартире в обед под грохот пишущей машинки деда. Представила и скривилась – скучно. Она-то думала, что в деревне тоска зеленая, а вот сейчас бестолковое шатание по пыльным улицам города уже не казались такими привлекательными. Придется заново привыкать к шуму и выхлопам автомобилей, а вернее, отвыкать от тишины и еще… Отвыкать от всего, что тут произошло за эти полтора месяца. Ленка залезла с головой под одеяло и подтянула колени к груди. Еще Степнову сказать надо. Интересно, какова будет его реакция? Расстроится? Или ему пофиг, вон сколько буренок за ним носятся с молоком и своими прелестями. Девушка прошлепала в кухню босыми ногами и уселась за стол. - Доброе утро, – буркнул Степнов. - Леночка, сегодня сына моего поминаем. Десять лет, как нет в живых. Ешь блины, - хлопотала возле стола бабка. Ленка не знала, что сказать. С трудом протолкнула в себя румяный блин, поглядывая на хмурого Степнова. Да, в такой день лучше не лезть со своим отъездом. После завтрака Виктор всучил Ленке потрепанный рюкзак. Коротко сообщил, что пойдут они за грибами в лес. Ни улыбки, ни подколов, будто в себе замкнулся. Лена угрюмо топала следом за мужчиной по дороге, пиная камень и крутя в зубах зеленую травинку. - Долго еще? – стараясь не выдать усталости, бодро спросила Ленка широкую спину Степнова. - Лес видишь? Нам туда. - Долго, блин… - Не ной. Уже полпути прошли. В лесу повеяло долгожданной прохладой. Огромные сосны заслоняли палящее солнце. Ленка скинула рюкзак и присела на землю, укрытую сухими сосновыми иголками. - Мы разделимся? - Да. Ты далеко не отходи. Встречаемся через час на этом месте. Потеряться или заблудиться тут сложно, но возможно… А тебе тем более. Ленку так увлек сбор грибов, что она забыла о времени. Вспомнила только тогда, когда услышала свое имя, эхом раздающееся в лесу. Бегом понеслась на поляну, с которой они пришли, таща за собой тяжелый рюкзак. - Я тебе что сказал?! Встречаемся через час! Ты где полтора часа лазила?! Я уже пол-леса прочесал, думал, ты потерялась! – с ходу накинулся на нее Виктор. Глаза метали молнии, на скулах нервно дергались желваки. - Да не терялась я. Я хорошо ориентируюсь. Просто увлеклась, чего ты орешь сразу? – обиделась Ленка. Последний день, а они снова ругаются. - Увлеклась, говоришь? Показывай, что насобирала! – Степнов бесцеремонно вывалил Ленкин «урожай» на землю. Присел на корточки. – Так, это поганка, это ложный, снова поганка, червивый… Ленкина гора грибов редела на глазах. Да откуда ей было знать, какие грибы съедобные, а какие нет? - Знаешь что? Собирай сам тогда свои грибы. И не ори на меня, понял? – резко развернулась, с силой пнула полный рюкзак Степнова и пошла прочь в сторону дороги. Уже через пару шагов он догнал ее и крепко обхватил сзади. - Кулемина, прости. Прекрати дуться. Ты же знаешь, я лаю, но не кусаю. По крайней мере, тебя. А сегодня настроение поганое, вот и сорвался. Силой развернул девушку лицом. - Лен, ты ревешь, что ли? Черт, Кулемина, прекрати. Я не выношу бабских слез. Хватит, Лен… Ну ё-маё! – сжал трясущиеся плечи. Ленка плакала беззвучно, но от этого было еще хуже. Довел девчонку своими придирками, скотина неотесанная. – Домой хочешь? – потрепал по светлым волосам и поцеловал в макушку. - Не хочу домой, - вздрогнула Ленка. - А куда хочешь? - К тебе хочу. Приподнялась на носочки и прижалась горячими губами к его рту. У Степнова перехватывало дыхание, уж слишком нежной Лена была сейчас. Как никогда нежной. На обратном пути остановили раздолбанный УАЗик, на котором и добрались до деревни. Степнов попросил водителя остановить, не доезжая до дома. Рюкзак с грибами вытащил из машины и закинул на плечо. - А мы где? – осторожно поинтересовалась Ленка. В этой части деревни она еще ни разу не была. Они стояли возле заброшенного дома. Палисадник зарос сорняками высотой в человеческий рост, окна заколочены, на двери большой навесной замок. - Это дом моих родителей, - отозвался Виктор. – Я давно тут не был. Если боишься, можем не ходить. - Не боюсь, - сглотнула Ленка и крепче сжала руку мужчины. - Тогда пошли. Степнов достал из кармана ключ и открыл замок. Ленка осторожно прошла в дом. Было темно и пыльно. В тонких полосках света, пробивающегося сквозь заколоченные окна, кружились пылинки. Старая мебель, фотографии на стенах, даже телевизор был. Будто хозяева уехали, но обязательно должны вернуться. Опережая Ленкины вопросы, Виктор сказал: - Я все оставил так. Не мог ничего выбросить. И ходить сюда не могу, и продать дом не могу. Так и стоит. Лена аккуратно ступала по скрипучим половицам, рассматривая фотографии на стенах. Немолодой мужчина, женщина и взъерошенный мальчишка. Вот они у моря. Женщина сидит на скамейке и прижимает к себе мальчика, который почему-то хмурится. Мужчина стоит рядом, положив ладонь женщине на плечо. Фотография цветная, но от времени и слоя пыли краски различить невозможно. - Вить, это твоя семья, да? - Да. - Папа красивый у тебя. И мама тоже. Не хочешь рассказать, что произошло? - Нет. Лена только кивнула и продолжила рассматривать фотографии на стенах. Совсем старинное свадебное фото. Невеста смутно кого-то напоминает. Высокая, красивая… Очень красивая, и такая счастливая. Заметно, что муж ее на много старше, но она так на него смотрит… У Ленки даже комок к горлу подкатил. - Это баба Шура. Узнала? - Она?! Нифига себе! Красивая… Девушка стерла пальцем пыль с тумбочки. Посмотрела на Степнова. Он о чем-то задумался, а потом уверенно взял ее за плечи и подтолкнул к выходу. Присели на крыльце, скрываемые ото всех огромными сорняками. Ленка без разрешения вытащила у Виктора из кармана сигареты и закурила. Мужчина долго молчал, потом заговорил: - Отец погиб десять лет назад. В тот год такое же жаркое лето было. В лесу пожары были. Он сгорел. Ленка замерла, не в силах выдавить ни слова. Вспомнила, как она спалила сеновал и теперь поняла, почему Степнов так на нее орал. Совсем не из-за сена. - А мама твоя? Она где? - Она вышла замуж через два года. Уехала в Италию. Там и сейчас живет. - Она тебя бросила? - Лен, я уже взрослый был. - Она приезжает? - Нет. Ни разу не приехала, даже на могилу отца не ходила. - А ты? Ты ездил к ней? - Да, один раз. А потом понял, что ей тяжело меня видеть. У нее другая жизнь теперь. - Но ты же ее сын! - Не родной. Она пишет письма иногда. Рассказывает, как живет. У нее все хорошо. И слава богу. Ленка задумалась. Вот она родителям самая что ни на есть родная. Только это им не помешало после года разлуки сплавить ее в деревню за плохое поведение. Осталось полтора месяца, и она снова расстанется с ними на год, а может и больше. У нее есть только дед, единственный, кому до нее есть дело. И у Виктора… Только баба Шура. У девушки на языке вертелись слова о том, что завтра она уедет, но сказать не получалось. Было страшно. Любая реакция Степнова будет для нее болезненна. Решила, что все скажет утром. Родители ведь быстро до деревни не доберутся. Успеет еще сказать.

Стэлла: Как и водится, все получилось через одно место. Ленка только зло выдохнула – видимо, у нее не бывает по-другому… Всю ночь лил дождь, развозя сельскую дорогу в вязкую жижу. После прошедшей ночи Степнов не стал ее будить, только торопливо поцеловал в сухие со сна губы, кинул: «Трактор застрял возле овощебазы, я вытаскивать пошел. Не скучай». И скрылся за дверью. Сначала Лена не поняла, снится ей это или на самом деле, а когда очухалась, от досады ударила кулаком по подушке и что было сил заорала, пугая бабку: «Степнооов! Вернись, твою мать! Какой нахрен трактор, я уеду сегодня!» Но мужчина уже был на улице с мужиками, в рабочей одежде и новых резиновых сапогах. Родители заявились утром. Всю ночь, что ли, по дождю пилили? Вместо радостного приветствия Ленка только угрюмо клюнула отца и мать в щеку. - Лен, ты совсем тут раскисла! Собирайся быстрей, дорогу и так размыло, выбираться надо отсюда! – бодро приговаривал отец. Мать что-то резала на кухне, бабка только тяжело вздыхала, поглядывая на бледную Ленку. Кулемина быстро прошмыгнула в комнату Степнова. Форточка открыта, в окно врывается довольно сильный, влажный ветер с каплями дождя. Хотелось завыть, наорать на родителей, зарычать на Степнова… Нашла листок бумаги и огрызок карандаша. Писать им было практически невозможно. Ленка, постоянно оглядываясь на дверь, пыталась придумать прощальные слова, но в голове было пусто. Ну что она ему напишет? «Мне было хорошо»? Пошло и банально. «Я тебя люблю»? Ну это уж слишком. «Я буду скучать, прости, что сразу не сказала про отъезд»? Глупо. - Лена! Ты сумку уже собрала? – крикнула из кухни мать. Сумка была еще не собрана. Да какая к чертям сумка?! Ленка догрызала карандаш, нервно барабаня пальцами по столу. Ни одна здравая мысль не приходила в голову. Что писать? ЧТО? Как бы у них ни было, а она не сказала, что уезжает. Все выбирала удобный момент! Довыбиралась… И все, что она напишет, будет теперь выглядеть жалко и трусливо. - Лен, ну ты сумку будешь собирать или нет? Нам выезжать надо! «Господи, да провалитесь вы с этой сумкой!» Вера вошла в комнату и сердито глянула на дочь. Ленка мигом развернулась, как нашкодивший ребенок, и спрятала лист бумаги за спину. - Дочь, нам собираться надо, папа же сказал! Ты чем тут занимаешься? Я сумку твою уже сама собрала. Не знаю, все ли вещи взяла… - Мам, оставь меня одну хоть на минуту! – резко отчеканила Лена. - Дочь, ты сердишься на нас? Я понимаю, мы жестоко поступили… - Мама, - взвыла Ленка сквозь стиснутые до скрипа зубы. В комнату вошел отец. - Так, почему еще не на улице? Я машину уже завел. Прощайся с бабой Шурой и мухой в машину! За пару секунд, оставленных Ленке, она смогла только на одном выдохе накарябать свой номер телефона на листке бумаги – цифры получились полными уродами, как раз под стать Ленкиному настроению. Выскочила из комнаты, крепко обняла бабку, которая хмурилась и смотрела с каким-то немым укором. Листок бумаги подхватило ветром со стола, приземляя в щель между тумбочкой и стеной. До машины Ленка с трудом переставляла ноги в старых кроссовках, которые сейчас утопали в темной жиже, в которую превратилась дорожка перед домом. Мелкий дождь хлестал по лицу, волосы мигом намокли, и хотелось отряхнуться, как собаке. К животу девушка прижимала прохладный баскетбольный мяч. В машине было тепло и противно-влажно. Казалась, даже кожа стала липкой. В запотевшее от дыхания стекло Лена провожала взглядом деревню. Промчались мимо увязшего в грязи трактора. Кулемина только мельком увидела Степнова, грязного и что-то орущего трактористу. Отвернулась от окна. Не надо было номер телефона оставлять. Она же с ума сойдет в ожидании звонка. А если он не позвонит? А если позвонит? Зачем? Вряд ли будет какое-то продолжение. Это даже ей ясно. Степнов ворвался в дом, на ходу отряхиваясь от холодных капель дождя, и с порога рявкнул: «Кулемина, не вздумай на улицу сегодня высовываться! Погода дрянь!» Забежал в Ленкину комнату и застыл на пороге. Медленно прошел на кухню, прислонился к дверному косяку. Он все понял, как только вошел в комнату. Обычно на стуле рядом с кроватью валялась куча ее одежды, на высокой тумбочке всякий хлам, мятные леденцы, шампунь, спутанные наушники. Сейчас там ничего этого не было. Спрашивать уже не было смысла, но какой-то скрытый мазохизм заставил прохрипеть угрюмо сидящей за столом бабке: - Где она? - Уехала. Родители ее забрали утром. - Понятно, - на выдохе произнес и зло глянул на бутыль самогона, заботливо выставленного бабой Шурой на стол. – А это зачем? - Ну я думала… - Что думала? Что я с горя тут же нажраться захочу? – присел за стол и отодвинул бутылку. – Почему они так неожиданно приехали? – сверлил бабку взглядом, как прокурор подсудимого. – Ты знала? - Не знала я ничего, - поджала губы Александра Никаноровна и уставилась в окно. - Бабуля, а ну рассказывай, как на духу… Я же вижу, ты не договариваешь! - Не неожиданно они заявились. Вера сказала, что предупредила Ленку за два дня. Еще сердилась, что дочка сумку не собрала. Торопились они очень. - Так… - процедил мужчина. – Значит, она все знала… - Эх, Витя! – запричитала бабка. – Жаль, что ничего у вас с Леной не получилось. Степнов быстро ухватил бутыль самогона, откупорил пробку и налил в граненый стакан. Быстро выпил. Помолчал. – Все у нас получилось. Просто закончилось. - Витька! А давай я адрес Петра напишу тебе? - Я за ней не побегу. Она скрыла, смоталась, как воровка! Значит, только и мечтала, чтобы в город вернуться. - Да не пори горячку! Она чуть не плакала, когда уезжала. Я же видела, как ей тяжко было. Степнов только криво усмехнулся. Входная дверь громыхнула и на пороге появилась доярка Светлана Уткина. Мокрые косы лежали на груди, кожа в глубоком декольте блестела холодными каплями, но сама женщина просто полыхала жаром, тяжело дыша и утирая испарину со лба. - Ой, дождь-то какой! Баб Шур, можно, я у вас пересижу, - один глаз лукаво косил в сторону Виктора. Степнов встал из-за стола и громко выпалил: - А давайте, Светочка! Проходите, не стесняйтесь! Вон и самогон у нас есть, угощайтесь! - Витенька, а вы куда? – испуганно смотрела на мужчину, натягивающего куртку. - Свиньям корма дам! – рявкнул на весь дом Виктор и грохнул дверью. Ленка выползла из машины возле своего подъезда. В городе было сухо, хоть и пасмурно. В одной руке у Кулеминой была собственная спортивная сумка, в другой сумка, полная грибов от бабы Шуры. Мяч сунуть было некуда, но отдавать его отцу или матери не хотелось. Сунула спортивный снаряд под футболку и на радость бабкам-соседкам гордо прошагала в подъезд. Уже возле лифта ее догнал отец, шипя в лицо: - Лена, ты сдурела? Что за выходки? Вытащи мяч немедленно! Еще не хватало, чтобы ко всему прочему, соседи решили, что ты беременна! Вытаскивай! – грубо рявкнул и ткнул пальцем в круглый живот. Ленка только оскалилась и с ехидной улыбкой зло проговорила: - У меня сумки, папа. А мячик я дома рожу

Стэлла: Дни тянулись медленно и лениво, пропитанные тоской и навязчивыми мыслями… Его дни были наполнены тяжелой работой, чтобы отвлечься и забыть. Ее дни пестрили развлечениями, но забыть почему-то не получалось. Она не расставалась с телефоном, вздрагивая от каждого звонка и смачно ругаясь, понимая, что звонит не он. Разбила телефон и сменила номер, чтобы больше не ждать. Но все равно по привычке ждала – встречаясь в друзьями на баскетбольной площадке, слушая рассказы подруги об очередном «нереальном мужчине»(которым являлся какой-то семнадцатилетний выскочка), кусая подушку по ночам, жмурясь от яркого солнца утром и задыхаясь от духоты дискотек вечером. Он вырвал с корнями баскетбольное кольцо со стены гаража, выбросил на помойку дырявые сапоги, сменил постельное белье, но все равно чувствовал Ленкин запах в каждой складке чистых простыней. Нашел за тумбочкой пыльный листок с коряво нацарапанным номером телефона и разорвал его в клочья. Через минуту пожалел об этом, собрал по кусочкам, набрал номер, убеждая себя, что просто скажет ей пару ласковых на прощанье. Только горло отчего-то сдавило и в глазах темнело… «Данный номер в сети не зарегистрирован». В сердцах разбил видавший виды телефон об пол, пугая бабку, которая ходила за ним по пятам, будто он вешаться собрался. Она радовалась отъезду родителей, потому что заботливые предки начали капать на мозги по поводу странного поведения дочери. Пытались отобрать баскетбольный мяч, который теперь она таскала с собой на улицу исключительно под футболкой, чтобы ближе к телу… Его трясло от одной мысли, что она может быть с другим, что будет кого-то целовать так же, как его, своими чертовыми нежными губами. Она умирала от ревности, представляя, что рядом с ним сейчас крутится какая-то доярка, тряся своими прелестями и с готовностью принимая Степнова в свою постель. Он понял, что с Ленкой все было не так. Обычно женщинам от него всегда что-то нужно, Ленка же ничего не просила, все остальные лезли в душу – она принимала то, что он сам готов был ей рассказать, и не пыталась вытянуть какие-то признания. Совершенно не следила за внешним видом, одевалась, как попало, и не старалась ему понравиться. А нравилась так, как никто другой. И не пыталась задержаться в его жизни, а исчезла первая. Это убивало сильнее всего. Она поняла, что ей совершенно плевать на то, что он живет в деревне, что по утрам орет на нее… Да и не только по утрам. Теперь она мечтала о том, чтобы снова услышать свое имя, произнесенное хриплым мужским голосом с оттенком недовольства, раздражения, психа, нежности, возбуждения. Он закупал корма для скотины на зиму. Она покупала тетрадки к новому учебному году. Он уехал домой, попрощавшись с бабой Шурой до следующего лета. Отпуск закончился и в университете, где он работал преподавателем физического воспитания, начался учебный год. Вчера она, вжавшись в диван, укутавшись с головой одеялом, чтобы никто не видел, зажмурив глаза (в детстве ей так казалось, что если глаза закрыты, то и ее никто не видит), стиснув зубы и сжав влажными ладонями подушку, про себя, шепотом, чтобы потом, если что, можно было даже самой себе сказать, что она ничего такого не говорила и совсем другое имела в виду… Она призналась, с трудом проговаривая слова даже внутри себя. Странно, но почему-то вместо «я его люблю» получилось «я тебя люблю». И следом вслух сдавленное «Ненавижу». Вчера он, измотанный собственными мыслями, воспоминаниями и чувствами, зная, что где-то, возможно совсем рядом, находится Ленка, забил последний гвоздь в крышку гроба собственной гордости и сел в машину, чтобы гнать на бешеной скорости в сторону деревни. До бабы Шуры добрался быстро. Глядя в сторону, будто она и так не знала, что творится в его глазах, попросил Ленкин адрес… До города добрался уже ночью. Хотел ехать к Ленке немедленно, но глянув на часы, понял, что слишком поздно, и дед Кулемин вряд ли обрадуется ночному гостю, только и мечтающему о том, чтобы целовать его внучку от макушки до кончиков пальцев. С трудом дотерпел до утра, отпросился с работы. Гнал по утренним улицам, как ненормальный. Не дожидаясь лифта, взбежал по лестнице на пятый этаж. С колотящимся сердцем надавил кнопку звонка… - Виктор? – Петр Никанорович был удивлен. - Здравствуйте, - прохрипел Степнов. – Лена дома? - А в чем дело? Случилось что-то? – уже тянул руку к сердцу старик. - Нет, ничего не случилось. Она забыла кое-что. Я приехал ей вернуть. Так дома она или нет? – терял терпение мужчина. - Так в школе она… Ты проходи, сейчас чайник поставлю. - Нет, спасибо… В мозгах что-то щелкнуло. В школе… Господи, куда он лезет, козел старый! Ему уже за тридцать, она еще школьница. Раньше было наплевать. А сейчас… А впрочем, и сейчас тоже плевать. Хоть школьница, хоть не школьница. Это дела не меняет. - В какой школе она учится?... Лично для меня данная прода прошла под девизом, записанном в моем настроении

Стэлла: Вот и подошел этот фик к концу . Хочу всем сказать спасибо за то, что читали, смеялись и грустили вместе с героями. За комментарии и теплые слова, за "спасибо", и просто за то, что открывали эту тему Ленка скучала на уроке биологии, рисуя в тетради цветочки и сердечки. Нудятина про хромосомы уже стояла поперек горла, монотонный голос биологички навевал скуку и клонил в сон. Девушка то и дело поглядывала на часы, отсчитывая минуты до окончания урока. Как назло, время тянулось слишком медленно. В дверь кабинета вежливо постучали, Зоя Семеновна прервала лекцию и переключила внимание на вошедшего. Кулемина сидела, не поднимая головы, и раскрашивала последний лепесток черт знает какого по счету цветочка. - Здравствуйте. Кулемина Лена в этом классе учится? – низкий мужской голос заставил Ленку вздрогнуть. Живот мгновенно свело противным спазмом, а ручка выпала из дрожащих пальцев. Девушка чувствовала, как горит лицо, как тело покрывается красными пятнами от затопившего волнения. Все еще боялась поднять глаза и с трудом понимала, что происходит. Откуда ОН тут взялся? Или она уже сходит с ума? - Да, Лена тут. А что случилось? – голос Кац. Ленка решилась поднять глаза и посмотреть на дверь. Сердце ухнуло вниз и тревожно забилось в животе. Степнов… Стоит в дверях и прожигает ее взглядом. В голове стало пусто, наступило странное отупение от нахлынувших эмоций. - Я бы хотел забрать Лену с урока. - А вы, собственно, кто? - Я… родственник. Ступор уступил место обиде и злости. Ленка откинула челку и впилась в мужское лицо волчьим взглядом. Родственник, значит? А где же он был все это время? Или руки отвалились бы номер набрать? - А до конца урока потерпеть не может? - Не может. Семейные обстоятельства, - твердый голос и взгляд, от которого мороз пронесся по позвоночнику. - Ну, хорошо. Лена, ты можешь быть свободна. Ленка вцепилась вспотевшими пальцами в ручку. Злость вперемешку с радостью накатывали колючими волнами. Медленно встала, сгребла со стола тетради, кинула в сумку и направилась к двери. Вышла, задев Степнова плечом. От близости горячего тела будто током шарахнуло, даже ноги подкосились. Прикрыла дверь и прислонилась к холодной стене, скрестив руки на груди. Нервно сглотнула и осторожно выдохнула, пытаясь привести в порядок собственный взбесившийся организм. - Зачем приперся? – равнодушный голос и взгляд в сторону, только мелкая дрожь в пальцах выдает жуткое волнение. Мужчина почувствовал острый укол разочарования от такой «теплой» встречи. И хоть сейчас было только одно желание – сжать Ленку в объятиях, давать волю чувствам не спешил. - Узнать, как поживаешь, - как можно спокойнее отозвался и ухватил пальцами за подбородок, разворачивая Ленкино лицо к себе. – Ну так как? Хорошо живешь? Меня хоть иногда вспоминаешь? - Не вспоминаю, - зло выплюнула Ленка и прикрыла глаза, чтобы не видеть испытывающего взгляда. – И сейчас не пойму, какого черта тебе было наплевать на меня два месяца, а теперь так припекло, что даже в школу прискакал и с урока забрал. Что, доярки закончились? Про меня вспомнил? – обида так и стояла горьким комком у горла. - Я про тебя и не забывал, - тихо ответил мужчина и слегка прихватил светлые волосы на затылке, сжимая в кулак и несильно оттягивая, как она любит. - А я тебе не верю, - упрямо заявила Ленка, чувствуя, как дрожат колени, и ноет все тело. - Кулемина, прекрати выпендриваться, - приблизился так, что почувствовал ее сбившееся дыхание с привкусом фруктовой жвачки. - Ты мне не позвонил, - обиженно просопела Кулемина. - Сама сбежала, как последняя трусиха. Думала, я тебя на цепь посажу? Оставила несуществующий номер телефона, - раздраженно ответил мужчина, сильнее сжимая в руке мягкие волосы. - Тупая отмазка. - У тебя кто-то есть? - Не твое дело! - Я тебе вопрос задал! - Я ответила. - Нет у тебя никого. - Почему это?! - Потому что меня рада видеть. Тебя глаза выдают. - Ты самоуверенная скотина. - Эта скотина любит тебя. - Что? – Ленке показалось, что силы оставили ее, и если бы не мужские руки, подхватившие ослабшее тело, точно бы рухнула на пол. – Ты что сейчас сказал? Повтори… - Ты все слышала. - Ну пожалуйста… Вдруг у меня глюки? – осипший голос и умоляющий взгляд. - Поехали отсюда, - прохрипел мужчина и крепко схватил девушку за руку. Ленка даже не успела удивиться, откуда у Степнова такая хорошая машина. Всю дорогу не сводила взгляда с мужского лица и сильных рук, рассматривая каждую морщинку, каждую венку, каждый шрам. Хотелось реветь от переполнявших чувств. Было неважно, куда он ее везет. С ним она была готова ехать в любое захолустье, да хоть на Северный полюс. Но привез он ее в обычную многоэтажку ничем не примечательного спального района. Захлопнул дверь квартиры и прижал Ленку к себе, чувствуя даже через куртку биение ее сердца. Едва слышно прошептал в светлую макушку: - Поговорить хочешь сначала? - Потом. Я соскучилась, - простонала Ленка, чувствуя горячие ладони на своей пояснице. Куртка слетела на пол, дрожащие руки путались в застежках, ремнях и молниях. Кулемина сходила с ума от жестких, нетерпеливых мужских ласк, загрубевшие пальцы оставляли следы на воспаленной горящей коже. Бессвязный шепот, больше похожий на бред, чередовался с жадными поцелуями и сменялся хриплым частым дыханием. Степнов наступил ногой на Ленкины джинсы, валяющиеся на полу, сдавленно выругался, подхватил девушку на руки и отнес в спальню. Он будто с цепи сорвался, с силой прижимая влажное от испарины тело к своему, в ход шли руки, губы, зубы. Ленка плавилась от наглых, грубоватых ласк, растворяясь в дарящих сладкую боль прикосновениях. Стены, пол, потолок – все плыло перед глазами, а в животе нестерпимо ныло от болезненного возбуждения. Мужчина простонал ее имя, и она дернулась от резкого движения, по привычке уткнулась лицом в мужское плечо, сдерживая рвущиеся наружу звуки, но Степнов прорычал ей в шею: «Кричи, сколько хочешь, мы дома». Когда оба смогли отдышаться, Степнов притянул Ленку к себе, поглаживая пальцами влажную кожу на спине. - Все еще думаешь, что у тебя глюки? - Уже нет. Я люблю тебя. ЭПИЛОГ Степнов как обычно ждал Ленку возле школы, жмурясь от весеннего солнца. Завидев направляющегося к нему пожилого директора школы, обреченно закатил глаза. Сейчас начнется… Савченко упорно принимал его за родственника Кулеминой и с завидной регулярностью сообщал о Ленкиных успехах в школе. Вот и сейчас, Степнов был готов то сквозь землю провалиться, то расхохотаться в голос, слушая про Ленкины «подвиги». Усиленно делал заинтересованное лицо и кивал словам директора, клятвенно обещая провести с племянницей серьезную беседу, хмуро поглядывая на маячившую в окне Ленку, которая показывала ему язык. Ясно, пока Савченко выносит ему мозг, из школы эта паршивка не выйдет. Когда Ленка по-хозяйски плюхнулась на переднее сиденье его машины и радостно чмокнула в щеку, он, стараясь придать голосу как можно больше строгости, проговорил: - Косячишь, Кулемина! - Да ладно, Савченко вечно из мухи слона делает. Я же нормально учусь, даже без троек! Дневник могу показать! - Сначала ЕГЭ сдай, тогда поверю. Сдуваешь, наверное, у отличников. - Не нуди. А то возьму, и к тебе в универ поступлю! - Напугала ежа голым задом! Только через мой труп, мне там и без тебя спиногрызов хватает. - Ладно, шучу я. В музыкальный пойду. Лучше скажи, когда ты меня научишь машину водить? - Когда тебе восемнадцать исполнится. - Блин… Ну хоть в деревне дашь на тачке погонять? - Чтобы ты от деревни камня на камне не оставила? Нет. - Тогда я грядки полоть не буду, - насупилась Ленка. - Кулемина, ты опять начинаешь? - А я и не заканчивала… - Когда уже из тебя вся дурь выйдет? – обреченно вздохнул мужчина и откинул голову на спинку сиденья. - Когда буду беременная, и ты сам запретишь мне корячиться на огороде. От этих простых слов у Степнова на миг остановилось дыхание. В груди защемило, мужчина выпрямился и хрипло произнес, глядя прямо перед собой: - Знаешь Лен, если ты захочешь родить ребенка, я не только грядки за тебя полоть буду… - А что еще? – расплылась в улыбке Ленка. - Что захочешь… - И орать на меня не будешь? - Не буду. - Блин, во заливает! – хохотнула Кулемина и прижалась к мужским губам. - Ну хорошо, буду орать. Но не сильно, - не прерывая поцелуя, прошептал ей в губы. КОНЕЦ

Стэлла: Автор: Стэлла Название: Ход конём Рейтинг: PG-13 Пара: КВМ Жанр: Romance, немного Angst Статус: окончен Примечание: история совершенно простая, времени второго сезона. Михалыч сумасшедше-влюбленный и немного неадекватный. Ленка же рассудительная, правильная. До поры до времени Всем приятного прочтения Обложка от Ксюши Callisto И от Маши Morikvendi Спасибо огромное! Тема комментариев http://kvmfan.forum24.ru/?1-11-0-00000706-000-0-1-1276402504

Стэлла: Знаю, обещала миник, но подумала и решила, что в него все не уместится Погнали... Резким движением сильная рука физрука схватила историка за рукав и втянула в подсобку спортивного зала. - И дверь закрой, - с видом помешанного, нервно проговорил Виктор Михайлович Степнов. – На ключ! - Хорошо, Вить. Что за срочность? Случилось что? – Рассказов поправил очки и внимательно вгляделся в безумное лицо друга. - Случилось Игорек. Случилось… Вернее, еще немного, и случится. Я схожу с ума. - Так. Давай по порядку и подробно. Физрук нервно начал мерить шагами помещение, запуская руки в волосы, будто мечтал их выдрать напрочь. - Кранты мне, Игорек. Ты ведь знаешь про Ленку. Ну, про нас… Вернее, не про нас, конечно. Никаких «нас» нет. Люблю я ее, понимаешь?! Как ненормальный люблю! – нервно, на повышенных тонах тараторил мужчина. - Да знаю. Ты мне покажи того, кто еще не знает, - криво усмехнулся Рассказов. – В этом вся проблема? - Да нет… С этим я пытаюсь справиться, как-то научиться с этим жить, не докучать Ленке, ей тоже несладко, сам понимаешь. Но я не могу так больше… Ревную ее, как псих последний! Я кого-нибудь скоро убью. И даже знаю, кого… - Вить, я тебя не узнаю. Ты же не вчера в Кулемину влюбился. Но такого с тобой не было еще. А ты не пробовал оставить ее в покое хотя бы на время? Пока она сама как-то привыкнет к мысли о твоей любви? - А я что делаю?!! – взорвался Степнов. – Я и оставил ее, предложил все забыть, учитель и ученица, все как раньше. И что? Стоило мне отступить, как нарисовался этот Гуцул, откуда только вылез! И тут же к Ленке подкатывать! А я поначалу даже обрадовался, дурак… Думал, наконец-то стоящий спортсмен появился у нас! Я порву его, Игорь, как тузик грелку порву, если хоть пальцем Кулемину тронет! - Да, и тебя прямиком из школы коленом под зад с такими рекомендациями, что век не отмоешься… Ты уже вчера чуть не врезал ему после соревнований. И это не только я заметил. А кое-кто так и жаждет, чтобы ты из школы вылетел, как пробка. - Знаю. Что делать, а? Может, отпуск взять? Нет, Ленку одну не могу оставить. За ней же теперь глаз да глаз нужен, пока возле нее этот вертится! И она такая довольная, просто цветет рядом с ним! - Да уж… Ситуация, - задумчиво извлек историк, и на несколько минут установилась гнетущая тишина. Хлопнула дверь спортзала. - Черт, кого принесло? – зло зашипел Степнов. Но голос, раздавшийся за закрытой дверью, заставил нервно вздрогнуть. Сердце заколотилось в разы быстрее, а кровь прилила к голове. В спортзале послышался самый родной и любимый голос, от которого у учителя физкультуры старших классов перехватывало дыхание и теплело на сердце. В последнее время он начал все это чувствовать особенно остро. «Тут нет никого, можно спокойно поговорить» Оба учителя встрепенулись и напрягли слух. Странно, но Кулеминой никто не ответил, а девушка продолжала, как ни в чем не бывало. «Что мне делать?» - хриплый вопрос в пустоту, и никакого ответа, будто Ленка спрашивала саму себя. «Вот и я не знаю». Непродолжительная пауза. «Гуцул? А что Гуцул? Он прикольный, мне с ним весело. Он мой ровесник и с ним просто, без сюрпризов». - С кем она там говорит? Сама с собой что ли? – рвал и метал физрук перед запертой дверью. Снова пауза, будто хозяйка чарующе-хриплого голоса обдумывала следующую реплику своего монолога. «Его я люблю» В подсобке один из мужчин беззвучно шарахнул кулаком в бетонную стену, разбив руку в кровь и едва слышно взвыв. «Только я боюсь его после вчерашнего. Он же вчера чуть не врезал Гуцулу. И плевать ему было, что Игорь всего лишь пацан и его ученик. Когда эмоции через край хлещут, это не для меня. Если вдруг когда-нибудь ему не понравятся мои действия, и он меня прибьет, мне что, легче будет от того, что он меня любит?» Степнов схватился за голову. - Любит… Господи, она меня любит… Я же правильно понял, да? Рассказов, ты же тоже это слышал? – надежда в глазах. - Игорь, но ведь все не так! Я ж Ленку никогда и пальцем не трону! Да я скорее сам умру, чем ее обижу. Она же моя… Лучшая спортсменка, мы ж с ней с восьмого класса плечом к плечу… Все соревнования… - Да я верю, что не обидишь. А Лена, похоже, нет. Довел девчонку, сама с собой разговаривает! Вы точно два сапога пара, - историк похлопал друга по плечу. «Со Степновым все. Конец. Хватит. У нас и не было ничего, но я даже боюсь подумать, если будет... Я таким никогда его не видела. Он сегодня после тренировки козла своего любимого так швырнул, будто пушинку сдунул!» После этих слов уже Игорь Ильич с опаской глянул на коллегу, а потом на мирно стоящего в углу козла. Степнов только вздохнул и отвел глаза. «Запуталась я, Наташ. Но мне, правда, легче стало. Пошли на урок?» Ответом снова было молчание и удаляющиеся шаги. - Так это она с Липатовой! – обрадовался Степнов, как бы доказывая другу, что уж его Ленка никак не сумасшедшая, в отличие от него самого. - Вот так вот, Рассказов. Боится меня моя Ленка. Я ее на руках носить готов, а она боится. - Знаешь, Вить, а у меня есть одна идея. Лена любит тебя, это и без ее признания было ясно. Да только не было у нее повода понервничать, как тебе. Ты ж кроме нее и не замечаешь никого. - Предлагаешь мне роман на Ленкиных глазах закрутить? Сразу говорю, не собираюсь я этого делать. - Да нет, ты дослушай. Раньше ты только ее и замечал. А теперь не замечай. Как бы трудно не было, как бы не хотелось набить морду Гуцулу, чтобы ты не чувствовал внутри, снаружи ледяное спокойствие. В идеале – пренебрежение. Заставь ее беситься, заставь ее сходить с ума от любви и ревности, пусть у нее голову сорвет. Жестоко, но только так она сможет тебя понять, влезть, так сказать, в твою шкуру. - Не смогу. Я ж как вижу ее, я как пацан, дар речи теряю. А ты говоришь «пренебрежение»! - Ты Лену хочешь? – раздраженно повысил голос Рассказов и тут же осекся, - В смысле, хочешь быть с ней? - Хочу. И быть хочу. Все хочу, - внутри Степнова буйствовали различные желание, выражаемые только в одно емкое «хочу», имеющее самые разнообразные оттенки. - Ну так действуй, друг! Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. Пушкин знал в этом толк уж получше нас с тобой, - блеснул знанием литературы Рассказов. - Может, ты и прав, - задумчиво протянул физрук.

Стэлла: В этот день на тренировке Ленка растерянно наблюдала за абсолютно спокойным Степновым. Так странно… Будто вчера он не хватал Гуцула за грудки и не швырялся козлами. Как подменили! Спокойный, уверенный, сосредоточенный. Почему-то сейчас он показался Ленке особенно красивым. Подстригся, что ли? Определенно что-то изменилось в нем. Он равнодушно наблюдал за тренировкой и, казалось, не замечал их с Гуцулом приколов, веселого настроения, множества дружеских хлопков по плечу и одного не очень крепкого объятия, такого же, как вчера, после которого ему чуть не сорвало голову. Если бы Ленка знала, что Степнову и не надо долго и пристально на нее смотреть, чтобы видеть все. Со своим показным равнодушием он все равно замечал все, вплоть до мелких трещинок на ее кедах. Ее улыбки, адресованные не ему, сводили с ума, низкий, почти мальчишечий голос Ленки доводил до белого каления. В голове настойчиво билась мысль: «Моя! Только моя, никому не отдам. И ты, щенок, даже не думай о ней». Но у Ленки было ощущение, что Степнову по барабану, мячик они тут кидают или занимаются ерундой. Иногда, правда, он вставлял свои весьма дельные замечания. Даже один раз прикрикнул. И то не на Гуцула, а на нее, Ленку. - Кулемина! Будь внимательней, тебе пас летит, а ты ворон считаешь! Ленка никогда не обижалась на критику, и Степнов был прав. Но раньше в его выкриках было столько страсти и праведного гнева, а теперь просто хриплая констатация фактов. - Ладно, на сегодня достаточно, - Степнов дунул в свисток и спрыгнул с козла. - Виктор Михалыч, может еще полчаса? – предложил Гуцул. - Гуцулов, это у вас с Леной времени вагон, а у меня дела. Так что на выход, я закрываю зал. Кстати, Игорь, у тебя наметились заметные успехи. Так держать, - похвалил физрук «любимого» ученика, про себя мысленно уже давно сломав ему обе руки, чтобы даже в мечтах не смел лапать Ленку. - Спасибо, - искренне удивился, но все же выдавил улыбку Гуцул. Степнов быстро прошел мимо Кулеминой, не удостоив ее даже взглядом, так было легче. Быстрее отсюда, пока не накостылял обоим, так и хотелось выкинуть за шкирку этого шута горохового, а Ленку запереть в зале и разъяснить ей, что к чему. Внутри у Лены неприятно кольнуло. Совсем немного и мимолетно, почти незаметно. И предательская ревностная мысль – он похвалил Гуцула, а ее будто и не заметил. Вроде бы радоваться должна, что все прошло так спокойно, но радости почему-то не ощущалось. Степнов влетел на всех парах в кабинет истории. - Ну, как успехи? – бодро поинтересовался Игорь Ильич. - Да так… Сам еще не понял. Я думал, свихнусь, пока это все закончится. Ни поорать, ни в морду дать! А Ленка… Черт, не могу я. Так бы и смотрел на нее постоянно, а приходится делать вид, что мне плевать на нее. - Представляю! Уж зная, какой ты жадный до Кулеминой… - Эй, ты чего! Я ни о чем таком не думаю! Я деду ее обещал, что ждать буду! - И сколько, если не секрет? – откровенно веселился Рассказов. - Три года, - опустил голову Степнов, только сейчас ощутив себя полным дебилом. Надо было два сказать. Да и вообще, ничего не говорить! - Ну ты силен, однако! – присвистнул историк. - Да уж… - Что, совсем тяжко? Ну хочешь, я тебе кашлять буду, когда забудешься? - Не надо мне кашлять! – мигом взорвался физрук. – Я спортсмен или баба какая?! Сказал, что выдержу, не подойду к Ленке, значит, так и будет! А еще… У меня тоже есть своей план, понял?! – мужчина резко развернулся и хлопнул дверью кабинета. Никакого плана у Виктора не было, но и отдавать все лавры другу по завоеванию Ленкиных эмоций совсем не хотелось.

Стэлла: Сегодняшний вечер Лена решила провести дома. Репетиций в кафе не было, и можно было просто поваляться с книжкой на диване. Звонок в дверь заставил едва заметно вздрогнуть. В коридоре послышался голос Степнова. Девушка слегка напряглась и прислушалась. Добродушный тон учителя и радостный голос деда. Да, давно Виктор Михалыч не был у них дома. Дед соскучиться успел. Решив, что не выйдет из комнаты, чтобы избежать встречи с учителем, Ленка вновь уставилась в книгу, но как назло, не видела ни одной буквы. Старалась об этом не думать, но не могла не ждать, что Степнов зайдет к ней. Он всегда заходит, когда навещает деда. И в последнее время ей от этого неловко. После его признания общаться стало совсем сложно. Дурацкие мысли лезли в голову, а еще страх. Страх взрослого мужчины и отношений с ним. Несомненно, Степнов хотел с ней отношений. Это очень заметно по его взгляду, по тому, как меняется его голос, когда он с ней говорит. Хотя, в последние дни он не замечает ее совсем. Наверное, просто занят. Сейчас он обязательно войдет к ней, будет спрашивать, как дела. Постоит в дверях, тяжело вздохнет и выйдет, бесшумно прикрыв за собой дверь. Через пару минут дверь приоткрылась. Ленка уже привычно закатила глаза и готова была сухо кинуть, что она занята, только бы Виктор Михалыч оставил ее и не заставлял, как всегда, испытывать невыносимую неловкость. Но к Ленкиному удивлению, в дверном проеме возникла седая голова деда. - Леночка, там Виктор Михалыч пришел. Ты чай нам не приготовишь? Ленка непонятно от чего разозлилась. Степнов уже деда засылает. Дожили… - Дед, вы сами там не справитесь что ли? Я не хочу выходить. - Лена! – шикнул на внучку Кулемин, - Нехорошо! Выйди и поздоровайся хотя бы! И у меня спина жутко болит, чтобы на кухне суетиться. Не гостя же заставлять чай заваривать! Ленка с кислой миной поднялась с дивана, откинула книгу и вышла из комнаты Слишком громко звенела кружками на кухне, разливая чай. «Сидят там, обсуждают! Виктор Михалыч мог бы и сам тут справиться. Не в первый раз». Схватила тяжелый поднос и понесла в комнату. Степнов сидел в кресле спиной к Ленке. Аккуратно поставила поднос на журнальный столик. - Здрасьте, Виктор Михалыч, - буркнула сквозь зубы. - Виделись сегодня, Кулемина, - в тон ей ответил Степнов. Лена опешила. Он никогда так с ней не разговаривал. Даже когда злился. - Так, Ленка, присаживайся с нами! – довольно потирал руки дед. - Дедуль, я не хочу. Я к себе пойду, не буду вам мешать. - Лена, сядь и не спорь с родным дедом. У меня такая новость есть! Лена уселась на диван и хмуро уставилась на чашку с чаем. - Итак! Ты представляешь, Ленок! По роману твоего деда будут снимать фильм! – гордо объявил Кулемин. - Да ну! – выдохнула Ленка. – Дед, так это ж круто! - Да, и заслуга тут не только моя, но и Виктора Михалыча! Лена улыбнулась. Да, фантазия у ее учителя работает что надо. С теплотой украдкой глянула на мужчину. Уставший, и морщинок добавилось. С виду спокойный, но кажется, будто что-то его сильно тревожит. Чуть заметно улыбается. Деду, не ей. Ленка тихонько потягивала обжигающий кипяток, вполуха слушая, как дед и Степнов обсуждают план сценария. Как в старые добрые времена. Губы невольно растянулись в улыбке. - Кстати, Виктор! – громко сказал дед. – Ты чего это вздумал Ленку мою так гонять? - В смысле? – насторожился Степнов и мельком глянул на девушку. - Так с тренировок приходит почти ночью! Вчера вон в одиннадцать заявилась! Лена закусила губу. Вчера она проторчала с Гуцулом в кафе, пока не закончилась его смена. Было весело, он рассказывал анекдоты и учил ее готовить коктейли. А деду она соврала, что была на тренировке. Дура! Ленка кожей чувствовала тяжелый взгляд Степнова и не могла поднять глаза. Стыдно не было. Было страшно. Степнову башню срывает не по-детски, и она имела возможность убедиться в этом. Виктор не мог отвести взгляда от Ленки. Она сидела, низко опустив голову, и якобы размешивала давно остывший чай. Челка полностью скрыла глаза, а он сейчас, как никогда, мечтал в них посмотреть. «Ну же, Лена, девочка моя, не прячься от меня, посмотри. Я твои глаза видеть хочу». Его колотило от ревности. Тренировка закончилась в шесть. Что она делала до одиннадцати? Догадаться несложно. Проводила время с этим недоноском, который вьется возле нее, так и липнет, и шага ступить не дает. А она позволяет ему провожать ее, водить в кафе, развлекать. А дальше что? Этот молокосос не будет ждать три года, как он! - Извините, Петр Никанорыч, соревнования скоро. Вот и задержал своих спортсменов. Больше не повторится, обещаю, - не сводя пристального взгляда с Ленки, процедил Степнов. Держать себя в руках становилось просто невыносимо. Ленка быстро глянула на Виктора, вскочила с дивана, случайно опрокинув кружку себе на колени. Степнов наконец поймал ее взгляд… Растерянный, виноватый, он выражал досаду. Голубые глаза опустились ниже, туда, где расплывалось темное пятно от чая. Чуть выше коленей. Темная теплая жидкость быстро впитывалась в грубую ткань, соприкасаясь с телом. Ленка казалась сейчас очень беззащитной и растерянной, как маленький котенок. Степнов очень редко наблюдал ее такой. И пусть Кулемина видела в глазах учителя жалость, ему не было ее жаль. Он одновременно и люто ненавидел ее, и до смерти любил. - Я… Я к себе, географию учить, - прохрипела Лена и пулей выскочила из комнаты. - Чего это она? – почесал затылок дед. – Ну облилась, с кем не бывает? - Я пойду узнаю, как она, - быстро проговорил Степнов и рванул за Ленкой. От стука собственного сердца закладывало уши, в висках ломило, руки сами сжимались в кулаки. Старался держать себя в руках. Очень старался… Дверь комнаты с грохотом захлопнулась. Лена стояла возле дивана с расстегнутым ремнем, который болтался в районе бедер. Степнов предусмотрительно отвел глаза. - Все в порядке? – в голосе мужчины звенел металл. - Спасибо, что не сдали деду. Не знаю, зачем я ему соврала, - отвернулась Лена. Степнов стиснул зубы. Вдох-выдох, спокойнее, тише, без эмоций. Не пугать ее, не кричать. Не думать о том, о чем нельзя. Вроде бы получается. - Я не ради тебя это сделал. - А зачем тогда? - Чтобы дед не переживал лишний раз. - Все равно спасибо. - На здоровье, - сухой ответ. Ленка грустно смотрела на широкую спину, исчезающую в темноте коридора.

Стэлла: Лена чувствовала непонятную тревогу и раздражение на протяжении целого дня. Когда Степнов в черт знает какой раз с равнодушным видом прошел мимо, размахивая свистком, девушка не выдержала и, стараясь говорить спокойно, небрежно кинула находящимся рядом Ранеткам: - Вам не кажется, что Степнов странный какой-то? - Да вроде бы нет… Обычный, - пожала плечами Аня. - Нет. Он изменился, – Лена, прищурившись, сверлила взглядом учителя, который стоял возле дверей столовой рядом с Рассказовым. - Что, перестал бегать за тобой, как привязанный? – неожиданно для всех язвительно выдала Новикова. - Чего?! Лер, ты думай, что говоришь! – мигом вскинулась Кулемина. - Правда, Лер, зачем ты так? Виктор Михалыч любит Ленку! - Да, и совсем он ее не разлюбил, - Ранетки незаметно пихали локтями друг друга в бок, что не могло не укрыться от взгляда Кулеминой. - Ну подумаешь, не замечает. Может, дела у человека! - Да, Лен, прости. Я просто так ляпнула, не подумав. Конечно, Степнов все так же от тебя без ума! - Да вы все с ума посходили разом?! – рявкнула Ленка так, что Ранетки дружно отпрянули. – Я вообще не о том спрашивала! Кулемина рванула в столовую. Злость переполняла, скапливаясь горьким комком у горла, который ни проглотить, ни выплюнуть. Что за бред они несут? При чем тут разлюбил – не разлюбил? Она об этом и не думала! И вообще… Сама хотела, чтобы Степнов отстал от нее. Подошла к раздатке. На гарнир ненавистная гречка. Ленка тихо выругалась – не везет, так во всем. Со звоном поставила пустую тарелку обратно и уже собралась выйти, как знакомый до дрожи голос спокойно проговорил: - Кулемина, что за голодовка? Спортсмены должны питаться, как следует! – не смог спокойно пройти мимо такого безобразия Степнов. С Кулеминой глаз спускать нельзя. Она и есть ведь совсем перестанет! Ленка развернулась, встретившись глазами с физруком. - Сами гречку ешьте. Я лучше с голода умру, но это есть не буду, - демонстративно отвернулась, избегая голубых глаз, но не ушла. - Ты же ела гречку раньше. - Ела. Когда ВЫ мне ее готовили, - едва слышно прошептала Ленка и так глянула, что Степнову стало на миг неловко от ее испытывающего взгляда. Будто это было их интимной тайной, та самая гречка, сваренная пару месяцев назад, которую Ленка тогда вяло жевала под его насмешливым и неприлично счастливым взглядом. А потом он не знал, как смотреть в глаза Ленкиному деду, навещая его в больнице. Потому что собственные откровенные мысли казались преступными. Чувствовал себя ненормальным, убедившись, что безнадежно влюбился в собственную ученицу. Даже к психологу с перепугу побежал доказывать обратное… А теперь Ленка прямо перед ним, выворачивает душу наизнанку своими глазами, напоминая ему о том сумасшесше-счастливом времени. - Да, Лена. Я помню, - не смог сдержаться. – Я с тех пор и не варил ни разу эту чертову гречку. Сам ее как-то не очень… - Правда? – губы дрогнули в полуулыбке. – А я думала, вы ее любите. Степнов сейчас был готов послать к чертям весь свой план, позвать Ленку вечером в зал, покидать мячик, как в старые добрые времена. И пусть летит все в тар-тарары! Но на горизонте школьной столовки замаячил Гуцулов, который направлялся прямиком к его Ленке. - Ленок, здорово! А я тебя везде ищу! После уроков в кафе со мной пойдешь? Физрук крепко сжал в руках тарелку с гречкой. Желание размазать кашу по довольному лицу собственного ученика зашкаливало все допустимые отметки. Чтобы не натворить глупостей на глазах у Кулеминой, поставил тарелку на место. «В кафе, значит, собрались? Я вам устрою кафе!» И руки об тебя, гаденыш, марать не придется. - А куда это мои спортсмены собрались? Сегодня тренировка, еще не забыли? - Так мы после тренировки пойдем, - заметно повеселела Ленка. - Пойдете… Обязательно пойдете, - пробубнил себе под нос физрук, быстрым шагом удаляясь из столовой. Степнов гордо восседал на козле, наблюдая за тренировкой. Уже привычно хотелось вышвырнуть Гуцула, а Ленку оставить себе. Но тогда все его нечеловеческие усилия по самоконтролю за прошедшие дни пойдут насмарку. Придется применить хитрость. И если после этого Кулемина отправится с этим чучелом в кафе, то будет полной дурой. - Ну что, Гуцулов, я тебя поздравляю! Растешь просто на глазах! Молодец! Красавец! Если будешь продолжать в том же духе, лига юниоров падет к твоим ногам, - откровенно льстил тренер прибалдевшему ученику. «Какая же ты скотина, Степнов! Уже воротит от всех этих интриг» - Так Ленка вроде бы тоже ничего… - Да, ничего… Ты бы как-то помогал ей, что ли… Вы же команда. А пашешь ты один. Вы должны быть наравне, а Лена пока только на подхвате у тебя работает. Уровень у нее, конечно, пониже. Тут и моя вина есть, совсем забросили тренировки… - Пониже? – ошарашено выдохнула Ленка. - А как ты хотела? Со своей группой спорт совсем забросила! - Тогда какого черта вы меня в команду эту позвали? – закипала девушка. - Так, Кулемина! Что за нюни? Я никого не держу. Игорю я напарника найду. А ты давай, бренчи на своей балалайке! Ленка не понимала, отказывалась понимать, что это сейчас происходит. Степнов совсем с катушек съехал. И Гуцул стоит довольный, как гусь! Похвалили его, смотрите-ка! Медленно подошла к Степнову, который продолжал восседать на козле. Приблизилась вплотную, положив обе руки по краям спортивного снаряда. Могла поклясться, что тело учителя заметно напряглось. Очень тихо, чтобы не расслышал Гуцул, проговорила: - Виктор Михалыч, это что сейчас происходит, а? Степнов мигом уловил угрожающие нотки в Ленкином голосе. Он знал, как Кулемина умеет орать, видел ее в бешенстве, но такого вот тихого, шипящего тона, от которого мороз бежал по коже, он от нее еще не слышал. Сегодня первый раз. Нарочито громко, чтобы слышал Гуцул, проговорил: - Сейчас происходит тренировка. Тебя что-то не устраивает? Ленка стиснула зубы. - Меня все устраивает. - Тогда играем. Времени в обрез. Теперь в зале слышался только стук мяча и тяжелое дыхание спортсменов. Ни приколов, ни подколов. Только молчаливая напряженная работа. Свисток возвестил об окончании совместных мучений. - Все свободны, - объявил тренер, пристально наблюдая за Ленкой и Гуцулом. Оба вышли за дверь. - Ну что, в кафе? – довольно проговорил Гуцул. - Игорь, тебя не напрягают перемены в Степнове? Он же тебя терпеть не мог? А сейчас просто не нахвалится! - Лен, да что ты паришься! Степнов мировой мужик! Ну не в настроении тогда был. Я уж было подумал, что он из-за тебя меня прессовал. Ну, сама знаешь, какие слухи по школе ходят. А теперь ясно, что это все бред собачий. Нормальный он сейчас, это раньше психом был. Ну что, пошли? - А я не думала, что ты так легко ведешься на похвалы. Иди в кафе без меня. - Лен, мы же договорились! - Нет, не договорились. Я никуда не пойду. - Как знаешь, - Гуцул быстро закинул рюкзак на плечо и скрылся за углом. Степнов с довольной улыбкой наблюдал в окно, как Игорь Гуцулов в гордом одиночестве выходит из школы. Так его, Ленка! Молодец! Хлопнула дверь спортзала, Степнов отпрянул от окна. - Кто здесь? – он уже успел погасить свет в зале, чтобы пойти домой. А заодно незаметно проводить Ленку до подъезда, потому что на улице было темно. Резкий хлопок нежной девчачьей ладошки по выключателю. Грохнули и загудели лампы дневного света. Мужчина зажмурился. - Испугались? – хриплый, напряженный голос. - Кулемина? Ты почему еще тут? – от радости сердце сделало тройной сальто. Глаза снова привыкали к свету, а заодно к Ленке. - На тренировку пришла, - упрямый голос, которому невозможно возражать. - Она закончилась. - Для Гуцула закончилась. А для нас с вами нет.

Стэлла: А просто у автора такое вот настроение Ну и Степнов тоже не железный все же... Степнов удивленно уставился на Ленку. Фальшь в голосе своей любимой девочки он улавливал с полуслова. И сейчас она явно играла. Что хотела сейчас доказать? Зачем пришла? Провоцировать его? Он видел, как дрожали ее губы, с трудом удерживая улыбку на лице. Видел, как напряжены плечи, как выжидающе смотрят зеленые глаза, которые она так любит прятать под длинной челкой. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – либо он ей противен, либо она боится. Только чего бояться? Гуцула он уже два дня нахваливает, аж самому тошно, с ней держится на расстоянии. А Ленка все равно настороже. Выходит… Противен? Неужели… Неужели он мог ошибиться и неправильно понять тот ее диалог с немой Липатовой. Мало ли что та чиркала на своей доске, когда Кулемина так самозабвенно признавалась в чувствах к кому-то? Мужчина тяжело вздохнул и сжал в немой злости кулаки. Поиграть пришла. На нервах его поиграть. «Нет, Ленка, уж извини, но теперь мы играем по моим правилам». - Хорошо, бери мяч и давай тренироваться, раз пришла. Ленка схватила мяч, радуясь быстрой победе. Только она знает, чего ей стоило снова сюда придти. Было страшно и неловко. Раньше она от него пряталась, а теперь сама же к нему является. Степнов мог послать ее, отказать. А он согласился. Значит, все, как раньше. Он может ее игнорировать, но если дело касается совместной игры, тут он не сможет ей противостоять. Значит, она по-прежнему имеет над ним власть. - Ну? Давайте играть? - Лен, я не понял. Ты играть или тренироваться пришла? Вставай и отрабатывай броски. Для начала со средней линии. Потом двухочковый. - Броски? – разочарованно протянула девушка. - А как ты хотела? Полгода на гитаре бренчать, а потом начать играть, как ни в чем не бывало? Степнов уже запрыгнул на козла, приготовившись командовать. Кулемина молча откинула мяч в угол. - Почему вы со мной играть не хотите? – прямой вопрос и выжидающий взгляд. Степнов отвел глаза. – Что вообще происходит?! - А что такого особенного происходит? – лениво поинтересовался мужчина, чувствуя себя распоследней сволочью. - Да вы же… Вы… - сказать откровенно, что он просто изменил отношение к ней, Ленка не смогла бы и под пытками. - Что я? Ну! Договаривай! - Ненавижу вас! – выпалила Ленка и рванула с места, запутавшись ногой в волейбольной сетке, лежащей у стены. С грохотом растянулась на полу. На мгновение в зале воцарилась тишина. - Лен, ты как? Больно? – обеспокоенный голос Степнова. – Идти сможешь? – бережно поднимает ее за плечи, разворачивая к себе лицом. Взгляд блуждает по лицу, перебегая на тело, будто ощупывает на предмет травм. - Не трогайте меня, - поморщилась, чувствуя, как сильно саднят содранные ладони. - Тише, Ленка. Покажи, что с руками, - строго просит Степнов, и девушка поднимает руки, глядя на кровавые ссадины. Он берет ее ладошки в свои руки. - Жить буду, - говорит обиженно и пытается вырвать свои ладони у него. - Жить да, а играть ты как с такими руками собралась? – тихий обеспокоенный голос, от которого хочется зареветь. Сорвался. Какой к чертям план, когда его Ленке больно? Не может он равнодушно смотреть, как она морщится и прячет содранные руки за спину. - Медпункт закрыт уже. У меня тут аптечка есть. Идем. Можешь идти? Лена молча кивнула, повинуясь учителю. Включили свет в подсобке. Он усадил ее на крутящийся стул. Ленка, несмотря на боль, не отказала себе в удовольствии один разок крутануться. - Смотрю, тебе весело? – строгий голос. - Ну не плакать же теперь. - Конечно, не плакать. У нее ладони до мяса содраны, а она на стуле вертится… Эх, Ленка, Ленка… - вздохнул Степнов. - Будет больно? – смотрит на пузырек с перекисью в мужских руках. - Потерпишь. Давай к свету ближе. Лена пересела прямо на стол. Прохладная жидкость зашипела на свежих ранах. Кулемина вздрогнула. - Блин, больно, - поморщилась и зажмурилась. Степнов поднес нежную ладошку к губам и подул. Поднял глаза и пропал. Никогда еще не видел он такого взгляда у Кулеминой. Сейчас она не играла, не притворялась. Ресницы едва заметно подрагивали, зрачки большие и черные, губы закушены… Она всегда была очень красивой, но сейчас особенно. Планку сорвало в один момент. Если бы не поцеловал Лену сейчас, то точно сошел бы с ума. Девушка только тихо охнула и чуть отпрянула. Сильные руки с силой притянули податливое тело к себе, ртом быстро нашел мягкие губы, не церемонясь, раздвигая их языком. У Ленки онемели конечности. Мелкая дрожь перерастала в истерику. Она не понимала, что сейчас чувствует. По телу носились молнии, из груди устремляясь куда-то ниже. А еще было невыносимо стыдно. Большие горячие ладони обожгли поясницу, слегка приподнимая футболку, всего на пару сантиметров, но Ленке хватило, чтобы очнуться. - Не надо, - простонала в губы учителя, упираясь саднящими ладонями в широкую грудь. Степнов будто не услышал, потерял голову, продолжая целовать Ленку, пытаясь хоть на секунду продлить момент. - Да отпустите вы меня! – оттолкнула, тяжело дыша, и зажала рот рукой. - Отпустил, - Степнов отшатнулся от ее взгляда. – Все, Лен. Не трясись так. Я тебя не трону. - Вы… Зачем вы… - Прекрати истерику! – рявкнул Степнов. Оправдываться было глупо. Он уже все сделал. И она все правильно поняла. – Сказал же, что не трогаю тебя! - Я вас боюсь, - тихо прошептала Ленка, спиной пятясь к двери. Степнова будто палкой по голове огрели. «Получил? Скотина, мерзавец! Набросился на девочку, как животное! Да тебя на пушечный выстрел нельзя к ней подпускать!» Хотелось самому себя наказать за то, что натворил. Только как? Видя напуганные глаза Ленки, хотелось выть, как волк на луну. - Тебе нечего бояться. Обещаю. Давай, провожу домой. - Не надо. Я сама дойду. Сползла со стола, подхватила сумку и бесшумно выскользнула за дверь. Она шла домой по темной улице, небрежно пиная мокрые листья под ногами. В грохоте собственных мыслей в голове не замечала тихих шагов, раздающихся где-то за спиной. Дома не раздеваясь, упала на диван, сунув содранные ладони под подушку. Боялась закрыть глаза, потому что как только веки смыкались, она отчетливо видела все, что происходило в подсобке. Все же он проводил Ленку до дома. Как делал это в последнее время, незаметно следуя позади нее, чтобы молчаливо следить за сутулой спиной и светлой макушкой. Ждал, пока в ее окне зажжется свет. А потом вернулся в школу. На место преступления. Мяч с силой полетел в стену. Мужчина раз за разом повторял одно и то же движение – бросок, бросок, еще раз, и еще… Плотно сжав губы, наблюдал, как маленькая трещинка на стене разрастается, обрастая уже целой паутиной черных трещин на желтой краске. Бросок, удар, еще один… Краска хрустнула, от стены отлетел кусок штукатурки, с тихим шелестом падая на пол. «Я вас боюсь» - эти слова он вряд ли забудет. Ему надо спасать Ленку. Срочно спасать от самого себя.

Стэлла: Весь следующий день Ленка шифровалась от Степнова, пока не поняла, что никто ее преследовать не собирается, и с разговорами лезть тоже. А она уже себе надумала, что Виктор Михалыч будет ее искать, чтобы поговорить. Да хотя бы извиниться! Ничего подобного. Прошел мимо, кивнул в знак приветствия всем и скрылся в спортзале. Все! А она всю ночь только и делала, что вспоминала его поцелуи. Еще с того момента, как Степнов признался ей в своих чувствах, она жутко боялась, что он захочет с ней взрослых, серьезных отношений, к которым она была совсем не готова и которых не хотела. Да, она влюбилась, влюбилась слишком сильно в собственного учителя, но чтобы быть с ним вместе... Она даже представлять себе такое запрещала. Ленка снова прикрыла глаза, вспоминая первый свой в жизни поцелуй. Ей даже показалось, что в этом абсолютно взрослом прикосновении губ было глубокое отчаяние ее учителя, граничащее с болью. Слишком испугалась таких сильных эмоций взрослого мужчины. По телу уже в который раз прокатилась приятная дрожь. Где, черт возьми, Степнов со своими объяснениями? Перенервничав, Ленка сорвала репетицию в кафе, просто не явившись туда. Бродила по улице и злилась, с силой пиная попадавшийся на пути мусор. Не было сил ни петь, ни играть. Не хотелось никого видеть, разговаривать, что-то делать. Дома нагрубила деду и, рассердившись уже на саму себя за несдержанность, завалилась спать. Утром Ленку встретили хмурые Ранетки. - Лен, что за дела? – фыркнула Новикова. – У нас репетиция, а ты просто забила! Мы тебе весь вечер звонили! Зачем телефон отключать? - Да разрядился он, - устало отмахнулась Ленка. – Слушайте, а кто-нибудь Степнова видел сегодня? – сканировала напряженным взглядом оживленный школьный коридор, выискивая высокую фигуру физрука. - Ясно, откуда ветер дует, - подмигнула Женя остальным девчонкам. – Лен, мы все понимаем, но группа – это главное. А тебя в последнее время не узнать! - Слушайте, что вы ко мне привязались, я никак понять не могу?! – гаркнула Кулемина. – Я группу не бросала! В отличие от некоторых, - обвела всех строгим взглядом. Девчонки опустили глаза. У каждой было «рыльце в пушку». - Ладно, проехали, - промямлила Аня. – Ленк, у вас когда соревнования? - Послезавтра. Поболеть придете? – сказала уже примирительным тоном. - Конечно, Ленка! Что за вопрос! – запрыгали Ранетки, по очереди обнимая высокую Кулемину за шею. - А вон и твой Степнов, - кивнула в сторону учительской Аня. Ленке показалось, что у нее на миг остановилось сердце, и закончился в легких кислород. Виктор Михалыч направлялся именно к ним. Колени противно заныли. - Физкультпривет! – бодрый голос физрука. В ответ дружное «Здрастьте», дружное, за исключение хриплого голоса Ленки. Она с ним поздоровалась по-своему, послав тяжелый взгляд исподлобья – пусть знает, какого она мнения о его недавних действиях. Степнов на это только стиснул зубы и пошел дальше. Ленка раздраженно выдохнула и уставилась в окно. Сердце предательски скакало в груди. Ругала саму себя – что за ненормальная реакция? Целый день Ленка была, как на иголках. Даже тело болело от постоянного напряжения, она была готова в любую секунду грубо отразить любые попытки Виктора Михалыча к разговору. Но только он как раз и не делал никаких попыток. Орал в свое удовольствие в спортивном зале на измученных старшеклассников, которые мечтали, чтобы урок быстрее закончился. И только одна единственная старшеклассница сходила с ума от варварского невнимания со стороны физрука, мысленно посылая проклятия на голову мужчины. Но сама к нему подходить не собиралась ни за что. Зашла уже один раз, до сих пор забыть не может. В таких метаниях прошла неделя. Соревнования они выиграли. Ленка намеренно крепко обнимала Гуцула после победы, краем глаза неотрывно следя за Степновым. А тот вроде бы даже не смотрел в их сторону, только быстро вышел, даже вылетел из спортзала. А потом Игорь Ильич сделал Ленке и Гуцулову строгий выговор в конце дня за слишком вольное поведение в стенах школы. Непонимание происходящего, злость на Степнова и досада на себя изводили Ленку с каждым днем. Она даже не замечала, что невольно караулит физрука возле учительской, а потом делает вид, что просто мимо проходила. Степнов в такие моменты смотрела на нее с непониманием и раздражением, от которых Ленке становилось стыдно за свои действия. Страх отступил, на смену ему пришло странное нетерпение, ожидание и раздражение. Ей уже было все равно, будет ли Степнов предлагать ей взрослые отношения, только не этот невыносимый игнор, от которого комок стоял в горле и кулаки чесались в стойком желании кому-нибудь врезать. Под руку попался только Гуцул, некстати обнявший Кулемину во время урока физкультуры, за что и получил под дых. Один раз в столовой она решилась и двинула с подносом в сторону столика учителя. Но как только Степнов сообразил, что Ленка удумала, оставил недоеденное второе и быстро подорвался, кивнув обалдевшей Кулеминой: «Садись, я уже поел». Поднос с ненавистной гречкой с грохотом приземлился на стол, а Ленка в немом бессилии опустилась на стул и закрыла лицо руками. В другой раз Кулемина, вновь забив на репетицию, поджидала Виктора Михалыча на школьном крыльце, в надежде, что тот предложит ее проводить. Но Степнов отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, коротко сказав, что ему в другую сторону. В этот же день Лена узнала, что Степнов регулярно бывает у деда, когда она сама находится в школе. Петр Никанорыч испытал шок, когда внучка запретила «даже на порог пускать этого писаку недоделанного в ее отсутствие». Ленка не могла знать, что мужчина, который ведет себя с ней по меньшей мере холодно, каждый божий день посыпает голову пеплом и лезет на стены в уютной квартире Рассказова, потому что быть от Ленки на расстоянии оказалось совсем невыносимо. Невозможно и мучительно. - Знаешь, Игорь, мне кажется, что она специально меня преследует. Я как баран, бьюсь, чтобы ей на глаза не лезть лишний раз, но постоянно на нее натыкаюсь кругом. - Вить, а может она уже все поняла как раз, а? - Что поняла?! – заорал, как ошпаренный. – Она ясно сказала, что боится меня. Если бы ты видел ее глаза в тот момент, то не говорил бы такой ерунды! Эта Кулемина всю душу мне вынула! Иной раз так и хочется просто взвалить ее на плечо, рот ей заткнуть, чтобы глупостей не говорила и… - Эй, Степнов! Остынь, это не метод! – не на шутку всполошился историк. - Да знаю, - вяло отозвался физрук. – Ну помечать-то можно… - Помечтай, - ухмыльнулся Рассказов. - Я даже представить боюсь, о чем ты там мечтаешь…

Стэлла: Подошла к концу эта история. Последняя прода и немного грустно расставаться с этим фиком. Надеюсь, что кому-то он пришелся по душе, и что вместе с автором получилось окунуться в ностальгию по старому доброму КВМ. Спасибо всем, кто читал и поддерживал меня. И вообще за все! В коридоре слышался грохот музыки из актового зала, отдаваясь в груди Степнов ритмичным «тынц-тынц». Мужчина слегка поморщился. Ну и музыка! Уж лучше бы Ранетки сыграли! Он уже давно не ходил на их репетиции. И самое главное, не слышал Ленкин голос. Осторожно протиснулся в актовый зал, где проходила дискотека для старших классов. Нашел Рассказова и встал рядом. - О, Вить! – радостный возглас историка. – Тоже решил прийти, к молодежи поближе, так сказать? - Тшш, - Степнов едва заметно улыбнулся и приложил палец к губам. Игорь Ильич проследил за взглядом друга и сразу все понял. Так Степнов может смотреть только на Лену Кулемину. - На Ленку посмотреть пришел? – понимающий голос. Немой кивок в ответ и немигающий взгляд в середину танцпола. Ленка активно двигала телом, а ему нравилось просто на нее смотреть. Наконец-то он видит ее улыбку. Пусть немного вымученную, но такую любимую и родную. Тяжело ему давалось не попадаться Ленке на глаза. Готов был волосы на себе рвать от желания видеть ее, но обещал же сам себе, что не будет к ней лезть. А Кулемина изменилась. Похудела, бледная слишком. Раньше хоть он ее заставлял есть и в столовой контролировал, а теперь некому. Этим ее Ранеткам все до лампочки, кроме музыки. Лена, устав от быстрого танца, присела на стул в углу. Рядом небрежно развалился Гуцул. - Лен, сейчас медленный танец будет, я ди-джея попросил. Потанцуем? - Не хочу, Гуцул. Я устала, тут посижу. Ты иди, кого-нибудь другого пригласи. Ленка всмотрелась вглубь зала. Глаза уже привыкли к мерцанию светомузыки. Красный луч выхватил из толпы лицо… Девушка, не думая, резко подорвалась со стула. - Стой, - рука сидящего рядом парня крепко ухватила за локоть и вернула на место. – Лен, ты куда собралась? - Не твое дело. - Лена, не надо… - Что не надо? - Я там у входа Степнова видел. Ты, похоже, тоже, - грустно протянул парень. - И что с того? - Лен, над тобой смеются уже. - И кто же надо мной смеется? - мрачно процедила девушка. От слов Игоря кровь прилила к щекам в приступе злости. – Покажи мне этого козла. - И что сделаешь? Кулаки в ход пустишь? Рука у тебя тяжелая, только это не выход. - Зато желание скалиться отпадет. - Тогда придется навалять всей школе. Ленка прищурилась и пристально посмотрела в глаза парню. - И тебе? Тебе тоже смешно, да? - Мне как раз и не смешно. Лен, ты очень изменилась. И у меня в голове не укладывается, что причиной этому Степнов. Девушка немного помолчала, собираясь с мыслями и решая для себя что-то важное. - А знаешь, Гуцул, мне плевать, кто что думает, - Лена поднялась и быстро направилась в сторону учителей. - Вить, сюда Кулемина идет, - толкнул друга в бок Игорь Ильич. - Вот блин… Пойду я. От греха подальше. - А может, хватит уже избегать ее? Ну поиграли и хватит… - Рассказов, ты вообще ничего не понял? Какие к черту игры?! Я для ее же блага это делаю. Ленка нервно озиралась по сторонам, но Степнов как сквозь землю провалился. Только что был на этом самом месте, а теперь его и след простыл. - Лен, ты Виктора Михалыча ищешь? – подошел Рассказов. - Да Игорь Ильич, вы видели его? - Он вышел. Только что. - Спасибо! – на бегу выкрикнула Ленка. Нервы были уже на пределе. Кровь стучала в висках, было жарко и болела голова. Выбежала в коридор. - Вы долго от меня бегать еще будете?! – хриплый выкрик настиг Степнова уже в конце коридора, хлестнув плеткой давно расшатанные нервы. Остановился. Развернулся лицом к раскрасневшейся, хмурой Ленке. Медленно пошел навстречу – глупо делать вид, что не заметил ее. А она стояла на месте. Будто приросла. Подошел так близко, что Ленка почувствовала горячее дыхание у себя на лбу. Он смотрел в конец темного коридора и не представлял, что ему с ней делать. - Что молчите? –прохрипела с плохо скрытой досадой. - Что ты хочешь от меня услышать? – старался говорить ровно и по возможности мягко, но голос все равно предательски подрагивал, выдавая хриплые нотки. - Почему вы избегаете меня? Что я вам сделала? За что вы так со мной? – нервы сдавали у обоих, но Ленка намного хуже держала себя в руках. - Почему?! – вспылил Степнов. От былого самообладания не осталось и следа. – Почему?!! – крикнул сдавленным шепотом и схватил Ленку за плечи, с силой сдавил крепкими руками, чувствуя, как пальцы врезаются в ее напряженные мышцы. Горящий безумием взгляд обжег ее глаза. – Да ты же сама сказала, что боишься меня! – несильно тряхнул за плечи. – Я устал чувствовать себя каким-то маньяком! Ты же смотришь на меня так, будто я брошусь на тебя! - А вы не бросались, нет? – упрямо сжатые губы, взгляд исподлобья и обиженный голос. - Лен, я люблю тебя. Ты это знаешь, - медленно говорил, словно ребенку объяснял прописные истины. – Сорвался, признаю. Только я никогда в жизни тебя не обижу. И я думал, что ты это знаешь и понимаешь. Ленка молчала, опустив голову – какая же она все-таки дура! Степнов только устало выдохнул. С ней бесполезно говорить. Упрямая. - Скажи мне одно. Чего ТЕБЕ надо? Я псих, и ты это знаешь. Я ревную тебя, как ненормальный, я хочу целовать тебя, представь себе! Защищать от всего мира, если будет нужно. Я хочу, черт возьми, чтобы ты меня любила! Но принуждать не буду и права не имею. Поэтому нам лучше не пересекаться вообще. Не дожидаясь ответа, в последний раз сжал ее плечи, слегка приподнял, насильно заставляя посмотреть в глаза, откинув голову, а заодно и мешающую челку. Ленка ошарашенно моргала. Отпустил. Развернулся и быстро пошел прочь из школы. Кулемина стояла и не могла пошевелиться. Поняла, что не дышит, когда в глазах начало темнеть от нехватки кислорода. Сделала судорожный глоток воздуха и помчалась к выходу из школы. Ветер хлестнул по лицу колючим холодом. Тонкая футболка облепила тело, придавленная ветром к пылающей коже. Степнов обернулся на звук хлопнувшей двери. Чуть не задохнулся от негодования. - Кулемина! Ты совсем с головой не дружишь?! Зима на улице, а ты раздетая выскакиваешь! – сердитый, строгий голос. - Мне не холодно, - Ленка поморщилась от ветра, который сдувал длинную челку с глаз, цеплял ресницы и пробирался в вырез тонкой футболки. - Поговори еще, не холодно ей! – плечи девушки придавили тепло и тяжесть мужской куртки. – Ну и чего ты выскочила? - За вами, - прямой ответ и несмелый взгляд в глаза. - Лен, не надо. То, что я тебе сказал, ни к чему тебя не обязывает. Так что иди в школу и не делай глупостей. - Вы замерзли. Возьмите назад свою куртку, - невпопад ляпнула Ленка и начала стаскивать с плеч тяжеленную куртку Степнова. Мужчина только усмехнулся и вернул свою вещь на дрожащие плечи Кулеминой, да еще и запахнул поплотней под самым подбородком. Если бы она знала, как ему сейчас жарко, не говорила бы ерунды. - Ну и дальше что? – уставший голос мужчины. - Я вас не боюсь, - смелый шаг вперед. - Лен… - Виктор Михалыч, помолчите. Дайте мне сказать. Я тогда ляпнула и не подумала, что могу вас обидеть… - Не оправдывайся, - взгляд в сторону. Ненавидел эти виноватые нотки ее голоса. - Ладно, не буду. Вообще, я и правда струсила. Может, забудем, что было? Пусть все будет, как раньше… - Пробовали уже. Дрянь выходит, сама же видишь. Не могу я с тобой, как раньше. Уже не смогу. - Я наверное тоже. Что делать тогда? - Лен, я не знаю. Правда. - Давайте в школу зайдем. Тут холодно. Пожалуйста, - умоляющий взгляд. - Ладно, идем. Хотел взять ее за руку, но не решился. Вошли рядом, смущаясь даже от соприкосновения рукавами. Прошли мимо охранника и остановились в темном коридоре у окна. Ленка присела на подоконник, мужчина встал рядом. Тягостное молчание. Слова застревали в горле. - Виктор Михалыч, я вас люблю, - хрипло, едва слышно выдавила Ленка и опустила голову. Ей надо было дойти до высшей точки кипения, чтобы высказать эти три простых слова вслух. Никогда бы не решилась. Да и сейчас не верила собственной смелости. - Правда? – погладил по волосам, и голос дрожит и срывается от невозможности поверить в собственное счастье. Молча кивнула. – Значит, я все правильно понял. - Что? - Ну мне Яна Ивановна говорила еще давно, что ты ко мне тоже неравнодушна. - Вот овца! – возмутилась Ленка, а потом смущенно прикрыла рот ладонью. – Простите, Виктор Михалыч. Жалко, что она в декрете. Я бы ей сказала пару ласковых… Степнов только улыбнулся и стянул Кулемину за руку с подоконника. Заключил в кольцо своих рук. Скинул куртку, в которой все еще была Ленка, чтобы почувствовать тепло тела. Сердце девушки билось, как у испуганного зайца, но мужчина надеялся, что это уже не от страха. Кулемина только уткнулась лбом ему в грудь и нервно вздохнула. Горячее дыхание жгло через футболку, руки помимо воли хозяина теснее сжимали расслабленное тело Ленки. Уткнулся подбородком в светлую макушку. - Лен, скажи, что тебя больше всего смущает? Что я тебя на много старше или что я твой учитель? – при каждом слове мужчины Ленка чувствовала, как движется его подбородок, слегка давит на кожу и немного колит отросшей щетиной. И это ей невыносимо нравилось, так, что она даже жмурилась от удовольствия. - Меня все смущает, - честно ответила Лена. - Ясно, - выдохнул в волосы и крепче обнял. – Что делать-то теперь будем? - А что тут уже сделаешь? – он чувствовал ее улыбку на своей шее. – Поцелуйте меня… - Лен, - попытался оторвать ее от своей груди, чтобы посмотреть в лицо, но Ленка так крепко вцепилась в его толстовку, скрестив руки у него за спиной, что сделать это было невозможно. – Леночка… Оставил попытки расцепить ее руки, пока она сама не выпустила из дрожащих пальцев мягкую ткань. Медленно подняла голову, в темноте ища мужские губы. Ткнулась ртом в уголок его губ, сводя с ума своей мягкостью и горячим, едва слышным дыханием. В глазах мужчины потемнело. Скользнул губами по щеке, нежно прихватив кожу возле уха. Судорожный, неровный выдох Ленки. Крышу унесло окончательно. Крепко обхватил за талию, не позволяя рукам двигаться дальше, только они не хотели слушаться, скользя по спине, сминая чуть влажную от выступившей испарины футболку. Быстро целовал в шею, щеки, глаза, пока не остановился на пересохших губах. Ленка послушно приоткрыла губы, уже не боясь встретить настоящий, взрослый поцелуй любимого мужчины. КОНЕЦ

Стэлла: Автор: Стэлла Бета: Tigritsa Название: Детки Пара: КВМ Рейтинг: R Жанр: Action, Angst, OOC, AU Статус: окончен Предупреждение: в фанфике присутствует жестокость. Поэтому тем, кто не приемлет этого, лучше воздержаться от прочтения, чтобы потом не было разочарования. Предупреждение 2: все события являются исключительно фантазией автора и никак не связаны с реальными местами, людьми и случаями из жизни Отдельное спасибо Ане Tigritsa за то, что согласилась стать бетой и помогать автору, которого частенько заносит. Как всегда, волнительно. Сейчас даже слишком... Обложка от Slada969 Огромное спасибо! От нечего делать сама потыкалась в фоторедакторе Ну раз сделала, чего ж добру пропадать Картинка от Basha Стелла, спасибо! Просто невероятная обложка от Буяна! До сих пор не могу насмотреться! Спасибо огромное! Обложка от freedom Спасибо огромное! Тема комментариев http://kvmfan.forum24.ru/?1-11-0-00000804-000-0-0-1280780302

Стэлла: Первое сентября. У всех школьников оно начинается одинаково. Может, с разными оттенками эмоций, но непременно парадная форма одежды, уже давно переставшая радовать глаз учителей привычным «белый верх – черный низ», цветы – у кого на что хватит денег и фантазии, напутственная заученная с годами речь директора и завуча, классы с запахом сделанного за лето ремонта. На окраине города, совсем рядом с частным сектором располагается школа. Первое сентября в ней мало чем отличается от всех остальных школ. За исключением цветов, которых крайне мало, точнее нет вовсе. Кирпичное здание с давно потемневшим фасадом, кое-где на стенах так и не отмытые за лето граффити, спортивная площадка с аскетичными снарядами, покрашенными темно-зеленой краской. Жители близлежащих домов стараются держаться как можно дальше от этого учебного заведения. Да и случайные люди, оказавшиеся в этом районе, частенько слышат от заботливых местных: «От школы только подальше держись», а потом нервно сглатывают, глянув в сторону «нехорошего места». Огромное мрачное здание с высоченным забором навевает жуть, но боятся отнюдь не чересчур брутального экстерьера. Страх и опасение у обывателей вызывают воспитанники заведения. И совсем не зря… В этот день, первого сентября в школу-интернат №345 прибыло сразу два новых человека. По выгоревшему газону спортивной площадки неспеша прогуливались двое мужчин. - Я должен вам рассказать о том месте, где вам предстоит работать, Игорь Ильич. Думаю, вы уже наслышаны о нашей школе. Приятно удивлен, что не побоялись придти преподавать именно сюда. - Виктор Михалыч, давайте на «ты», думаю, так будет удобнее. - Да, так намного лучше будет. Контингент тут непростой. Некоторые думают, что у нас детдом. Это не так. У всех подростков есть родители. Просто в силу различных обстоятельств ребята попадают сюда. Многих просто выгнали из обычной школы, кто-то сам ушел. Органы соцзащиты и отдел по делам несовершеннолетних направляют их к нам. Я сам преподаю физвоспитание. Классное руководство на мне. Ученики тут живут пять дней в неделю, на выходные домой уходят. Те, кого забирают родители, разумеется. Отпускать их самостоятельно мы не имеем права. Запомни, это одно из главных правил – за забор ученик имеет право выйти только в сопровождении взрослого, имя которого указано в заявлении при поступлении в школу. Ты пока присматривайся и держи ухо востро, со временем сам все поймешь и вникнешь. Если не сбежишь через неделю. - Виктор, но это всего лишь дети… - На твоем месте, я бы не поворачивался спиной к этим деткам…

Стэлла: Первый свой учебный день в новой школе Лена Кулемина надеялась провести как можно спокойней, присмотреться, понять, что к чему. Новых знакомств девушка заводить не торопилась. Мрачные коридоры школы отталкивали своей унылостью, но не пугали. За последнее время ей пришлось многое пережить, поэтому бояться новой школы было глупо, вряд ли ей будет хуже, чем было последние четыре месяца. Первый урок в учебном году – классный час. Их классный руководитель – мужчина лет тридцати с уставшими голубыми глазами и смуглым лицом, успевшим покрыться пока едва заметной сеточкой морщин. Достаточно строгий, но на деспота не похож. Лена пыталась запомнить его имя – Степнов Виктор Михайлович, чтобы потом при случае не ошибиться и не назвать учителя каким-нибудь Виктор Иванычем. Физрук сухо поприветствовал ребят, спокойно поздравил с началом учебного года без ненужного и неуместного официоза. Еще раз обвел взглядом свой класс и остановился на Кулеминой. Заглянул в журнал, голубые глаза перебирали строчки в поиске незнакомой фамилии, на лбу залегла едва заметная складка. - Кулемина? – кивнул Ленке, оторвавшись от журнала. Девушка поднялась с места под взглядами одноклассников. - Странно, мне не сообщили, что в моем 11А новая ученица. Вообще, я должен представить тебя классу, но поскольку о твоем наличии я узнаю только сейчас, выйди и представься сама, пожалуйста. Лена, не глядя ни на кого, вышла к доске. Старалась не волноваться, но легкий румянец ее сдавал с потрохами. Ругала саму себя – это не то место, где можно краснеть и смущаться. Обвела взглядом свой новый класс – ни на одном лице не захотелось остановиться. Кто-то открыто показывал ей средний палец, но Ленка даже не обратила внимания, на дебилов глупо обижаться. - Меня зовут Лена Кулемина, - севшим голосом проговорила Ленка. Класс засвистел. Кто-то сострил по поводу ее голоса, остальные с радостью поддержали. - Молчать! – рявкнул учитель, и в классе установилась относительная тишина. – Лен, ты к нам из какой школы пришла? - Какая разница? – после «радушного» приветствия класса отвечать на бессмысленные вопросы не было ни малейшего желания. И хоть тон учителя был мягкий, насколько это было вообще возможно, она отвечала слишком резко. Заметила, как изменилось лицо преподавателя, как под загорелой кожей дернулись желваки, а глаза обдали колючим холодом. - Садись на место. После урока зайдешь в учительскую, я дам тебе распорядок дня. - Виктор Михалыч, а давайте я сам новенькой все расскажу! – невысокий коренастый парень нагло улыбался, поглядывая на Ленку. Брови учителя взмыли вверх. - Белута?! С чего вдруг такая самоотверженность? - Да я же вам помочь! – снова едкая ухмылка. - Дождешься от тебя, - хмыкнул мужчина. – Ладно, если эээ… Лена не против, сам введи ее в курс наших порядков. Лен, ты как? - Мне все равно, - мрачно отозвалась новенькая и сложила руки на груди. В кабинете директора Степнов зло швырнул классный журнал на стол. - Николай Палыч, вы вообще собирались мне сказать, что у меня в классе новенькая? Или надеялись, что я не замечу? Директор опустил очки на кончик носа и охнул. - Виктор Михалыч! Прошу извинить, замотался, честное слово! Да, новенькая у тебя. Сейчас, личное дело достану. - Николай Палыч, - голос учителя приобрел угрожающие нотки. – Какие к чертям новенькие? В классе тридцать два человека. Куда?! – сорвался на крик. – Вы ж меня без ножа режете! Мне эти спиногрызы уже вот где! – рубанул ребром ладони по горлу. – А вы мне еще одну подкидываете! - Степнов, не кипятись! Ну одним больше, одним меньше… Не сделает тебе это погоды! – засуетился Савченко. - Да мне каждый из этих деток по году жизни отнимает. Сами с ними поупражняйтесь каждый день с утра до ночи, я посмотрю, как реагировать будете, – криво усмехнулся физрук. - Виктор, не хами! Родители у нее очень порядочные, врачи. Дед писатель… - Плевать мне на ее родичей. Раз сюда направили, значит, девка та еще штучка. Что там вообще случилось? – Степнов присел на стул, закидывая ногу на ногу. Хотелось курить, но Савченко не позволял таких вольностей в своем кабинете. - Да там очень мутная история. Лена избила свою одноклассницу. Очень жестоко избила, скажу я тебе… - Как же они задолбали! – со злостью рыкнул физрук. – Час от часу не легче… - Ну так вот. Полина Зеленова зовут ее, в рекламе снимается сырков каких-то. А тут такое – перелом да сотрясение… А у той девочки бабушка в шоу-бизнесе вертится. Что там началось… Такой скандалище раздули, вроде бы даже в газетах писали! Раскопали всю подноготную Кулеминой. Выяснилось, что она когда-то участвовала в нелегальных боях без правил за деньги. Резонанс вышел большой. Из школы девчонку, разумеется, исключили. Несколько месяцев тянулось все это дело. Неужели не слышал? - Я такую чернуху не читаю и не смотрю. Своего хватает, - мужчина кивнул на дверь кабинета. - Родственники Лены все свои связи подключили, чтобы дело до суда не дошло. Крови попили и у Лены, и у дедушки ее, он потом в больницу с инфарктом слег. Короче, всеми правдами и неправдами сюда ее определили. Бабка этой Полины осталась недовольна, но дело все же замяли. - Ясно, очередная отмороженная мажорка, возомнившая себя пупом земли. Как они мне все надоели! – сквозь зубы процедил Виктор Михайлович. - Работа у нас такая, Витя, - вздохнул директор. – А эта девочка ничем не лучше и не хуже остальных. - Знаете, Николай Палыч, я спинным мозгом чувствую, что с этой Кулеминой у нас еще будут проблемы.

Стэлла: На перемене к Кулеминой подошел тот самый парень из ее класса. - Лена, значит… Моя фамилия Белута. Идем, покажу тебе школу. Лена не возражала. Ей было все равно, кто введет ее в курс царивших в этом месте порядков. Белута, так Белута. Хоть Карл Маркс собственной персоной, разницы никакой. - Не буду спрашивать, за какие подвиги ты попала в этот гадюшник, - спокойно начал парень, ведя Ленку по коридору школы. - Да я бы все равно не стала перед тобой отчитываться, - резко ответила Ленка. Разговоры о том случае уже в печенках сидели, а выворачиваться наизнанку перед первым встречным она и подавно не собиралась. - Ты борзая. Это хорошо. Здесь тоже жить можно. Держись меня, и все будет у тебя в шоколаде. - А ты тут типа в авторитете? – усмехнулась Ленка, глядя на парня. - Заметь, не я это сказал, - самодовольно улыбнулся Белута. - И с чего такое радушие? – настороженность сквозила в хриплом голосе. - Успокойся, клеить тебя не собираюсь. Ты не в моем вкусе, моя девчонка вон, - парень кивнул в сторону миниатюрной шатенки с огромными карими глазами, которая стояла в толпе девчонок, – Анька Прокопьева. Предупреждаю сразу, тронешь ее хоть пальцем – голову снесу. Вообще, у меня к тебе свой интерес. - Ко мне? Ты ж не знаешь меня! - А мне и не надо тебя знать. Главное, что я знаю о тебе. Мне по барабану, из кого ты там в своей прошлой школе сделала котлету, но тут такие способности очень ценятся. - Зашибись, - ошарашенно выдохнула Ленка. Разведка в этом месте работает на пятерку с плюсом. Их классный руководитель еще ничего не знает, а этот парень уже в курсе всего. Хотя, что удивляться. Еще совсем недавно ее имя склоняли на каждом углу, – И что от меня надо? - Мне нужны такие люди, как ты. Усекла? Будешь выполнять то, что скажу я, и никто тебя не тронет. - Я тебе шестерить не собираюсь, – брезгливо поморщилась Ленка. Парень явно пересмотрел низкопробных боевиков. - Шестерить никто не просит. Но ты мне нравишься. Надеюсь, не разочаруешь. - Ты, кажется, собирался рассказать, какие у вас тут правила, - напомнила Ленка. - Ладно. Мы тут живем с понедельника по пятницу. Потом домой на выходные. Ну это кому повезет, некоторых предки не торопятся даже на выходные забирать. Тетку видела, которая на линейке глотку рвала? Это Терминатор, завуч наша. Считает всех даунами и полными кретинами и боготворит коммунизм. Так что ты не удивляйся, когда тебя назовут умственно отсталой. Кстати, многие так и думают, что тут учатся только дебилы. Есть, конечно, и такие, но их меньшинство. За территорию школы выходить не положено, но выйти можно, если не боишься высоты. К забору тоже подходить запрещено. Запалят – накажут. - И как наказывают? - Да по-разному. Узнаешь при случае. После уроков делаем домашнее задание в классе. Но на него можно забить, все равно тройку поставят, в школе следят за успеваемостью. Постоянно какие-то комиссии приходят, проверяют. Потом ужин, свободное время. В полдевятого вечера перекличка, и всех строем ведут на третий этаж. Там спальни. У нашего класса три спальни. Пацанов слишком много, в одну не умещаются. Если кому-то надо уединиться, то одну спальню освобождают. Но тут очередь расписана на месяц вперед. Так что занимай, пока не поздно. - Да как-нибудь обойдусь. - Не обойдешься. Если сама никого не выбрала или тебя никто не захотел, кидаем жребий. И все равно ты ночуешь с кем-нибудь. Чем вы там занимаетесь – уже ваше дело, хоть польку бабочку танцуйте. Но это закон. Вторник и четверг в третьей спальне ночуют двое. Ленка нахмурилась, но промолчала. Уже и не спрашивала, где в это время спят остальные парни. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. И вряд ли стоит сейчас рыпаться. Переночевать с кем-нибудь не такая уж проблема. Полезет – сразу в зубы. Белута продолжил: - В девять вечера перед отбоем все должны по команде Борзовой собраться в холле и смотреть целый час канал «Культура». Это Терминаторское ноу-хау. Возомнила, что просмотром балета она утоляет наш культурный голод. Скука смертная. Да она и сама храпит в своем кресле на весь этаж в это время. В десять отбой. Охранник на этаже старый хрыч, мимо которого проскочить не проблема. А там и через черный ход выйти через столовку. - А зачем? - Как зачем? А репутацию поддерживать? Местных пугать кто будет? Видя, как недобро глянула Ленка, парень расхохотался: - Шучу, не парься. Потусить выходим. Тут ведь сдохнуть можно. А так хоть какое-то разнообразие. - Блин, как в тюрьме… А физрук, ну этот, как его… Степнов. Он нормальный? - Нормальные тут не работают. И Степнов не исключение. Но он не особо напрягает. - А ты почему тут? - Выбор был – либо на малолетку, либо сюда. Я ж не дебил, выбрал второе. Тут у каждого своя история. Идем на улицу, покурим. Курить можно за хозблоком. А если во время урока приспичит, то на чердаке. – Да я не курю… - Странная ты, - внимательно глянул на девушку местный авторитет. Подозвал к себе долговязого парня, который вернулся через десять минут с пачкой не слишком хороших сигарет. - Семенов, ты че за дерьмо притащил? – сплюнул на землю Белута. - На что денег дал, то и принес, - юношеский ломающийся голос немного насмешил Ленку. - Миш, с деньгами и дурак может. А ты без денег попробуй, да еще и сдачу принеси! В следующий раз Лена пойдет. С Леной уже познакомился? – Степан снова приобнял Ленку. - Новенькая? – оскалился Миша. - Да, - просто ответила Кулемина. - Будем знакомы! – картинно раскланялся Семенов. Краем глаза Лена заметила, как расположившиеся неподалеку девчонки пристально ее разглядывают и шепчутся, сжимая в пальцах тонкие сигареты. - Ладно, Кулемина, у нас еще дела есть. Осваивайся пока, - Белута дружески похлопал Ленку по плечу, Семенов снова паясничал, отвешивая поклоны чуть ли не до земли, за что и получил подзатыльник от старшего товарища. Ленка решила пойти в школу, перемена уже закончилась. Странно, но на уроки будто никто и не торопился. - Эй, новенькая, - послышался звонкий голос в спину. – Сюда иди, разговор есть. Ленка обернулась, но с места не сдвинулась. Кучка явно недобро настроенных девчонок сверлили взглядом, пуская изо рта табачный дым. - Чего надо? – без намека на дружелюбие ответила Ленка. Вперед выдвинулась та самая Аня Прокопьева, на которую ей указывал Белута. Рядом с ней, похоже, свита. На подруг они походили мало. Заглядывали мелкой злюке прямо в рот. - Поговорить надо. Тебе что от моего парня нужно? Ленка спрятала руки в карманы. Началось… Где-то она это уже слышала. - Расслабься, зря тявкаешь. Ничего мне от твоего парня не надо. - Ты оборзела? – вперед выдвинулась здоровенная девица. - Ты с кем разговариваешь? – резкий толчок в плечо. Ленка стиснула зубы. Она обещала деду, слово дала, что никогда в жизни не будет драться и не поднимет ни на кого руку. Но сейчас это явный наезд, провокация. А на провокации Кулемина так и не научилась не реагировать. - Грабли свои при себе держи, - выступила вперед, заставляя соперницу сделать шаг назад. - Девчонки, да она хамит нам, - прищурилась Аня. – А мы хамства не прощаем… В следующий момент на Лену навалилась разъяренная толпа. Кулемина старалась отбиваться, откидывала одну, вторую, кулак с силой прошелся по чьей-то челюсти, кто-то взвизгнул… Ленка споткнулась об чью-то метко выставленную подножку и упала на землю, увлекая за волосы первого, кто попался под руку. Ее били, царапали, выдирали волосы и пинали острыми носами модных туфель и тяжелой подошвой кроссовок. Ленка лишь стиснула зубы, чувствуя, как на коже вздуваются глубокие царапины и расплываются синяки. «С-суки», - хрипела окровавленными губами и била уже не глядя. Озверевших девчонок оттащили одноклассники лишь через десять минут, которых хватило, чтобы сделать из Ленки один сплошной синяк. Лена лежала лицом вниз и осторожно проверяла, целы ли зубы. Зубы были на месте. С трудом поднявшись и хромая, Ленка доковыляла до туалета на первом этаже. Глянула в мутное зеркало и поморщилась. Лицо разукрашено в лучших традициях боев без правил. Сплюнула кровь в раковину с отколотой эмалью и открыла кран с холодной водой. Руки дрожали и не слушались, вода уходила сквозь пальцы, как Лена не старалась ее удержать. Сначала прикладывала влажные ладони к лицу, а потом и вовсе сунула голову под кран, охлаждая саднящую кожу. Стянула через голову грязную толстовку – пятна от травы и земли сплошь покрывали когда-то ярко-синюю ткань, рукав практически оторван. Ее любимая вещь. Была когда-то… Кинула прямо на пол рядом с мусорным ведром. Осмотрела тело, сплошь покрытое кровоподтеками, задрав до шеи футболку. - Красавица, блин, – хрипло усмехнулась собственному отражению. Отделали ее по полной программе. Вот и пришлось убедиться в первый же день, что это за триста сорок пятая школа. Ленка много была наслышана об этом месте. Бывший завуч часто пугал своих учеников, выговаривая: «Да по вам триста сорок пятая плачет». Это считалось оскорблением. Что будет делать, Ленка еще не знала. Скорей всего, придется выловить этих мерзавок по одной и вломить пару раз, чтобы больше не возникало желания на людей кидаться. А пока нужно, чтобы кто-нибудь ей оказал первую помощь. Кроме классного руководителя, она еще никого не знала, и поэтому прямиком направилась в спортзал, где и должен был обитать физрук. Дверь спортзала протяжно заскрипела. На Ленку уставились как минимум тридцать пар глаз. Не их класс, совсем малолетки какие-то. - Виктор Михалыч, я тут упала нечаянно. Покажите, где медпункт… - Твою мать, - тихо выругался физрук, ошарашенно глядя на кроваво-фиолетовое лицо, и быстро направился к Ленке. Вывел ее из зала и прислонил к стене. Губы мужчины были плотно сжаты, глаза зло прищурены. Коротко кинул сквозь зубы: « Кто?» - Я упала, - повторила девушка и поморщилась от резкой боли в боку. - Упала?! – рявкнул так громко, что Ленку замутило. – Ты меня за кого принимаешь?!! Так, фамилии мне, живо! – осекся, - Черт, ты ж никого не знаешь еще… Как выглядели? Девчонки? Пацаны? Пошли, покажешь! Да не молчи ты! – схватил за руку и резко дернул, но увидев, как поморщилась ученица, сразу отпустил. – Проклятье, медсестра только после обеда придет. В изолятор пошли, там все необходимое есть. Пока шли в изолятор, Степнов изрыгал проклятия на голову собственных учеников, сжимая кулаки и грозясь отвернуть головы тем, кто посмел такое натворить в самом начале года. В помещении было прохладно. Изолятор располагался в цокольном этаже, поэтому затхлый душок подвала не перебили даже запахи медикаментов. - Садись, - мужчина указал девушке на обтянутую клеенкой кушетку. Кулемина послушно присела и прислонилась спиной к стене. Помутневшим взглядом наблюдала за широкой спиной учителя, который что-то доставал из стеклянного шкафа. Степнов развернулся одарил Ленку убийственным взглядом, в руках у мужчины были бинты, вата, какие-то пузырьки. - Раздевайся. Надо осмотреть твои ушибы. Внутри что-нибудь болит? - В боку ноет немного, - призналась девушка, кладя руку на левый бок. – Только я раздеваться не собираюсь, так смотрите. - Значит так, - резко выдохнул физрук. – Строить из себя краснеющую пятиклашку будешь перед кем-нибудь другим. Я сейчас тебе за папу и маму пять дней в неделю. Если мне не повезет, и тебя не заберут, то и семь. Я на твои прелести смотреть не собираюсь. Так что скидывай свои тряпки. Ленка нехотя подчинилась. После слов учителя почувствовала себя глупо. Степнов хмуро скользил взглядом по избитому телу ученицы. Потом ощупал ребра, руки и ноги. Ленка только отметила, что пальцы у него слегка загрубевшие, но теплые. Каждое прикосновение отдавалось то резкой, то тупой болью. Но Ленка даже не пикнула, только плотно сжимала колени, когда большие грубые ладони скользили по ногам. - Переломов нет, - Степнов кинул Ленке в руки ее футболку. – За что получила? Первый день ведь в школе, и уже начались проблемы. - Я же вам уже сказала, что упала. Не верите – как хотите. Больше я ничего не скажу, - Лена уселась на кушетку и скрестила руки на груди, глядя прямо перед собой. – Пошли к директору. - Зачем? – исподлобья глянула на Степнова. - А ты думаешь, этот инцидент останется без внимания? Надо довести до сведения директора. Он оповестит твоих родственников. И виновных накажем. - Не надо, - Ленка испуганно вцепилась в рукав мужской олимпийки, мгновенно соскочив с места. – Деду не надо говорить. У него сердце больное … - Ты мне на жалость не дави! – взвился Виктор Михайлович, скидывая Ленкину руку со сбитыми костяшками. – Все вы тут маму-папу вспоминаете, когда хвост вам прижмешь! А вы думаете о них, когда вытворяете Бог знает что?! Свою задницу лишь бы прикрыть! Больше ничего не надо! – он так зло шипел, практически выплевывал слова, что Ленке становилось тошно и безумно стыдно. - Я свою задницу не прикрываю. Делайте, что хотите, только деда не трогайте. Он и так натерпелся из-за меня. - Хорошо, что ты это понимаешь, - кивнул мужчина. – Идем со мной. Сейчас отведу тебя в спальню. Сиди там тихо, как мышь, и не высовывайся. Попадешься Борзовой – я тебя собственными руками удушу.

Стэлла: Учитель привел Ленку на третий этаж, предварительно накинув на нее свою толстовку с капюшоном, чтобы хоть как-то скрыть синяки ученицы от любопытных глаз. Открыл ключом дверь спальни и пропустил девушку вперед. Одна кровать стояла с самого края, видимо, ее принесли сюда из другой спальни. На полосатом матрасе лежало стопкой постельное белье, рядом стояла Ленкина спортивная сумка, которую принесла завхоз этим утром. Лена осмотрелась – светлая комната, стены окрашены голубой краской, все кровати застелены, но не слишком аккуратно, возле каждой кровати тумбочка, заваленная косметикой, в углу два шкафа для одежды. - Сиди тут. - Вы никому не скажете? – прохрипела Ленка, присаживаясь на кровать. Мужчина только одарил девушку хмурым взглядом и молча вышел. Лена принялась застилать постель и раскладывать вещи. В кармане зазвенел телефон. Посмотрела на дисплей и нажала на вызов. - Да, Гуцул. Ты тут? Зачем пришел? Нельзя приходить… И я выйти не могу. Ты у ворот? Там же охрана, не подойти! Нет никого? Черт… Ладно, сейчас. Стой, где стоишь. Достала из сумки темно-серую кофту, накинула на голову капюшон, надела темные очки и вышла из спальни. В этот момент Степнов ворвался, как вихрь, на урок истории. - Игорь Ильич, прошу прощения. Но дело не терпит. Так! – рявкнул на весь класс. – Встаем по одному, показываем мне руки, обувь. Живо! - Виктор Михалыч, что происходит? У нас урок идет! – историк растерянно смотрел на взбешенного коллегу. - Они знают, что происходит. А тебе я потом объясню, - гаркнул физрук и приступил к осмотру. Темноволосый парень нервно прохаживался вдоль высоких кованых ворот – единственное место, откуда был виден внутренний двор школы. Слегка поежился. Отвратное место. На горизонте показалась сутулая фигура, которую он бы не спутал ни с кем. Ленкину походку он узнает из тысячи. Девушка шла, обняв себя руками, тяжелый капюшон скрывал лицо, длинные рукава прятали кисти рук, она нервно оглядывалась по сторонам и с каждой секундой ускоряла шаг. Парень невольно окунулся в воспоминания… Он всегда встречался с гламурными девицами. Они не напрягали, ими можно было похвастать, а потом безболезненно расстаться. Никаких обид, все полюбовно. Он играл в школьной сборной по баскетболу. Лена была единственной девчонкой в их команде. Улыбчивая, дерзкая, компанейская, она притягивала своей искренностью и простотой. Чуть позже сколотил собственную музыкальную группу и пригласил Кулемину играть на бас-гитаре. Общие интересы, легкость и взаимное притяжение быстро сблизило. Понял, что без Ленки ему всегда чего-то не хватает, а точнее, не хватает ее. Ее зеленых глаз и открытой улыбки. Готов был ждать у подъезда хоть всю ночь, пока злобный старый дед пытался удержать ее дома. Да, писатель явно недолюбливал друга внучки. Долго не решался сказать ей о своих чувствах, в которых был уверен на все сто процентов. Первый раз в жизни боялся отказа. Ленка была особенная, с ней все было не так, как с другими. Даже песню для нее написал. Это и стало признанием, он пел ее только для любимой девушки и никогда со сцены в кафе, где они играли каждый вечер за небольшие деньги. И их первый поцелуй… Лена была тогда очень смущена, а он чувствовал себя настоящим мужчиной, опытным и взрослым рядом с ней. Они даже в шутку говорили о свадьбе. Рассудительная Кулемина только смеялась, что им рано еще об этом думать. Вообще, ему казалось, что он любит больше, а она только принимает его любовь. Но была с ним, и это было самым важным. А потом этот случай… Тряхнул головой, отгоняя тяжелые воспоминания. Ленка подошла к воротам, не снимая капюшона. - Ленок, ты как? Я так соскучился. Знаю, что нельзя, но не мог не прийти. Лен… Лена? – нахмурился. – Посмотри на меня… Девушка лишь коротко глянула, и у парня опустились руки, которые до этого крепко сжимали толстые прутья. - Кто тебя так? - Знакомилась с одноклассниками. Не обращай внимания, - разговаривать не хотелось. И вообще сейчас она чувствовала себя не в своей тарелке. Не хотелось, чтобы Гуцул видел ее такой. - Лен, скажи кто… Порву всех! Руки оторву и другим концом вставлю! - Да не горячись, Гуцул. Сама разберусь. Ты чего пришел-то? - Говорю же, соскучился! Сегодня уже отучились. Прикинь, Зеленовой бойкот объявили! Тебя все поддерживают! - Только про Зеленову не надо, - скривилась Ленка. – Гуцул, у меня к тебе просьба есть, - торопливый шепот и вороватый взгляд по сторонам. - Все, что хочешь… - Сходи к деду моему, скажи, что был у меня, что все хорошо. И еще скажи, пусть не приезжает за мной в пятницу. Сам понимаешь, такая нарядная я ему не покажусь. - Эээ… Лен, а может, ты ему сама позвонишь? Знаешь ведь, что твой дед меня терпеть не может! - Я позвоню. Но ты все равно зайди. Ему будет спокойней. - Ладно, - нехотя согласился Гуцул. – Лен, ты только не переживай. Вот отучишься, выйдешь отсюда, мы с тобой поженимся сразу после выпускного. Ленка… - Гуцул, я не в тюрьме, - сухой ответ. - Да-да, извини, - было заметно, что парень тоже не в себе, слишком нервничал и будто чувствовал себя виноватым. Хоть Кулемина ни разу его ни в чем не упрекнула. - Игорь, я пойду. Мне нельзя тут находиться. - Ладно. Лен, я тут тебе принес… - парень протянул Ленке пакет, в котором лежал блок сигарет. Девушка отпрянула от забора и зло зыркнула на Гуцула. -Зачем это? - Ну пригодится, может… - Ты бы еще заварку притащил! - Черт, Ленок прости. Сам не понимаю, что творю. Не злишься? – хотел обнять, хоть через эту решетку, но что-то останавливало. Стало слишком сложно. - Да не злюсь, успокойся. Все, я пошла. К деду зайти не забудь, - кинула уже на бегу. - Ну-ка стоять! – строгий голос раздался где-то над ухом, и чьи-то пальцы больно впились в плечо. Лена подняла глаза и обомлела – прямо перед ней стоял директор собственной персоной. И хоть девушка была на добрых полголовы выше мужчины, чувствовала себя букашкой под гневным взглядом. - Что у тебя с лицом? – брови сошлись на переносице. – Очки сними! Хотя не надо, и так все ясно. - Я упала просто неудачно, вот и все. - Разберемся… За мной, в мой кабинет! – скомандовал Савченко. У Лены тревожно забилось сердце. Степнов же сказал, в спальне сидеть. Почему-то его гнева она боялась больше, чем директорского. Теперь точно до деда дойдет… Возле кабинета директора уже находился Степнов и три девчонки, с которыми Кулеминой довелось сегодня «познакомиться». У одной была ссадина на щеке, вторая держалась за руку. На третьей следов драки не было. Лена слегка поежилась под колючим взглядом физрука, заметила, как плотно тот сжал губы. Злится. Опустила глаза. - Так, все в сборе, значит, - процедил Виктор Михалыч. - Разберемся сейчас, - прокряхтел директор, открывая ключом дверь кабинета. Разбирались недолго. Одна девочка – Наташа Липатова, сразу же сказала, что ссадина у нее появилась еще до прихода в школу, и что это все подтвердят, вторая – Инесса Стародубцева, быстро тараторила, что руку ударила, когда толпа неслась в столовую на завтрак, а ответ третьей ученицы – Ольги Лебедевой, заставил поморщиться обоих мужчин. Когда на вопрос, как она объяснит кровь на своих кремовых туфлях, та нагло заявила, что у нее критические дни. Степнов повернулся к Ленке. - Что молчишь? Они тебя били? - Меня никто не бил, - странно, девчонок было намного больше, человек шесть. Видимо, остальные умело скрыли все следы. - А что с тобой случилось? – терпеливо начал Савченко. – Лен, расскажи нам. - Упала с лестницы. - Так, свободны все. Вы трое ступайте на урок, а ты Лена иди в спальню. Можешь сегодня на уроки не приходить. Обед тебе тоже принесут туда же. Когда в кабинете остались только двое мужчин, Степнов грозно навис над директором. - Что это все значит?! - Что значит? Девочка сама говорит, что упала. Что мы можем сделать? - Упала?! Да где вы видели, чтобы так падали? Это что, как в том анекдоте, «ушиб всей бабки»? - Виктор, остынь. Да, я понимаю, что не падала она. И девочек можно было бы расколоть. Но у нас журналисты через неделю, телевидение приедет! А тут такое ЧП! Ты хоть понимаешь, что мы итак на волоске висим, вот-вот закроют. Аттестацию с трудом проходим уже в который раз. Нам сейчас эти проблемы ни к чему! - И этот поступок останется безнаказанным, так? - Вить, не дави на больную мозоль. Мы приняли объяснение Кулеминой, наказывать их вроде не за что. А если накажем, они при случае нам такую свинью подложат… Они это умеют, сам знаешь. - Это вы приняли объяснение, не я! Но раз вам наплевать, то мне и подавно. Делайте вы, что хотите! – громко хлопнул дверью. Ленка вернулась в спальню. Практически сразу туда ввалилась рыжеволосая женщина в белом халате, по всем признакам – завхоз. Грохнула тарелку на Ленкину тумбочку и сердито фыркнула: «Они тут будут морды друг другу бить, а ты им обеды носи, как в ресторане!» - Так не носили бы, - в ответ оскалилась Кулемина. - Приказ директора! Ешь давай, зря что ли таскала на третий этаж? Есть совсем не хотелось. Отодвинула тарелку подальше и завалилась на кровать. Измученный организм даже не пытался бороться со сном, и через пару минут она задремала. Сквозь сон поняла, что кто-то трясет ее за плечо. Почему-то в еще не отошедшем забытьи Ленке показалось, что это дед. Сейчас скажет ей мягким заботливым голосом: «Ленок. Не спи на закате, голова болеть будет». Но наяву в сознание резко ворвался уже знакомый голос классного руководителя, и иллюзия рассеялась. - Поднимайся, давай! Кулемина поднялась, пытаясь пригладить волосы, моргая сонными глазами, чувствуя боль от каждого движения. Кажется, за время сна все ее синяки стали еще болезненнее. - Что? – губы пересохли и не слушались. - Ты добилась, чего хотела. Им ничего не будет. И я хочу знать, что ты задумала! Учти, теперь я за тобой пристально слежу. И если увижу хоть на одной из них хоть один синяк, тебе будет плохо. Усекла?! - Усекла, - зло выдавила Лена. - Что? Повтори! - Синяков не оставлять, - подняла взгляд, и учитель на мгновение замер от болезненного блеска зеленых глаз. Резко сжал подбородок и процедил, глядя прямо в глаза и не давая отвести взгляда: - Ты у меня под конвоем ходить будешь. Я не потерплю беспредела. Хочешь проблем? Ты их получишь! Ленка упрямо отвела взгляд, всем своим видом показывая, что на угрозы ей плевать, и она будет поступать так, как считает нужным. Вечером Степнов собирался домой. Денек выдался нервный. Хотелось курить, но сигареты, как назло, закончились. На улице было еще тепло, поэтому скинул спортивную куртку, наслаждаясь вечерней мягкой прохладой. Показал пропуск охраннику, прошел за ворота. Быстрым шагом до ларька, пальцы резко рвут целлофан на сигаретной пачке. Щелчок зажигалки и табачный дым проникает в легкие, впитываясь в кровь, несясь по венам к измученному за день мозгу. Тяжелый выдох вместе с клубами дыма. Да, денек выдался… И это только первое сентября. Что же будет дальше? Еще пара торопливых затяжек и недокуренная сигарета летит в урну. Начал накрапывать мелкий дождик. Так и не надев куртку, мужчина быстрым шагом направился к автобусной остановке.

Стэлла: Прошло три дня. За то, что Лена не сдала своих обидчиц Степнову и Савченко, инцидент те посчитали исчерпанным. Теперь можно было новенькую просто не замечать. Обломали и достаточно. Но Кулемина так не думала. Надо было только дождаться удобного момента, эти пятеро вечно ходили стаей. Даже в туалет все вместе. Наступила пятница. В большой светлой комнате за широким столом сидели классные руководители во главе с завучем Борзовой Людмилой Федоровной. Родители учеников ставили подписи в ведомости, слушали рекомендации учителей и забирали свое чадо домой на выходные. В это время Лена слонялась по коридору. За ней сегодня все равно никто не придет. И хоть она сама просила деда не забирать ее, было тоскливо. Как в детском саду, когда всех детей разобрали, а ты сидишь и дуешься, что за тобой никак не придут, злишься, сопишь, и уже почти плачешь… А потом приходит мама, и ты с радостным визгом готова задушить ее в объятиях, сразу забыв про все обиды. В этот день забрали всех Ленкиных одноклассников. Из кабинета вышел Степнов и остановился перед Леной, сидящей на корточках. - Да, где-то я, видимо, нагрешил, раз придется еще и выходные с тобой провести. - Вам не все равно? – даже не подняла глаз. - Если бы ты отчалила домой, было бы лучше. Ладно, поднимайся. Сейчас свободное время, можешь идти в спальню. Борзова тоже домой уходит, так что телевизором мучить тебя будет некому. - А прогуляться можно? - Нет. - Почему? - Потому что. Одной гулять не положено, а я с тобой нянчиться не собираюсь. - Знаете, Виктор Михалыч, - Лена редко смотрела ему в глаза, но сейчас Степнов вновь почувствовал, как спину сковал холод от этого пронзительного взгляда, - не смотря ни на что, я думала, что вы все же нормальный. А теперь вижу – вы просто урод, которому на все плевать. Равнодушный, думающий только о себе урод! - Вон пошла! – мгновенно отреагировал учитель, цедя слова сквозь зубы. Только бы не видеть этого уничтожающего взгляда. Ленка развернулась и помчалась в сторону лестницы. Ворвалась в спальню и упала на кровать. Досада на то, что сейчас ее одноклассники уже дома, а она тут, что не может даже на улицу выйти, что Степнов обращается с ней, будто она не человек, а грязь из-под ногтей, заставила сжать жидкую подушку в кулак и резко рвануть, так, что ткань затрещала. Уселась на подоконник и уставилась в окно. Начал накрапывать дождь, постепенно перерастая в ливень. Уже стемнело и на территории школы зажгли фонари. В коридоре работал телевизор. Лена кусала губы, чтобы не зареветь. Стук в дверь был неожиданным, но она даже не повернулась. - Не спишь? – сухой голос Степнова. - А что, не видно? – огрызнулась Кулемина. - Отбой был уже. Время двенадцать ночи. - И что? Если я спать не хочу? Учитель немного замялся. Все же Лена новенькая, в школе всего неделю, домой ее не забрали. Понятно, что не спится человеку. К тому же ее слова сидели неприятным осадком где-то глубоко внутри. - Ты к футболу как? - В смысле? – Лена только сейчас соизволила взглянуть на мужчину. - Матч пойдешь смотреть? Наши играют. - А можно? – голос слегка дрогнул. Не могла поверить своим ушам. Может, Степнов с лестницы упал, что так странно добр к ней? - Если хочешь. Мне без разницы, а ты все равно не спишь. - Типа пожалели меня? – скривилась девушка, снова отворачиваясь к окну. - Не будь дурой. Раз такая гордая, сиди тут. Мое дело предложить. Не дожидаясь ответа, хлопнул дверью. Ленка маялась, ходила из угла в угол, прислушивалась к шуму матча и выкрикам учителя. «Какой эмоциональный» - усмехнулась про себя. Уже до дрожи хотелось тоже хоть одним глазком взглянуть, хотя бы счет узнать. Да и в конце концов, что такого, если она придет и тоже посмотрит? Телевизор школьный, а не лично Степнова. Так что это она сама так решила, а не потому, что он ее позвал. Осторожно вышла в коридор, прошла к холлу. Степнов сидел в кресле Борзовой, закинув ноги на стул и то и дело вскакивал, вопя: «Ну… Ну!!! Б-б-блиин! Вы что творите-то! Ну кто так играет?!» Кулемина молча присела на свободный стул. Да, кресло было предназначено только для завуча. Ученики вынуждены были сидеть на жестких стульях по целому часу, зевая перед телевизором. Степнов лишь глянул на Ленку, промолчал и вернулся к просмотру. Через десять минут уже оба орали, размахивая руками и топая ногами. К просмотру присоединился еще и охранник, не выдержав заразительных воплей эмоциональной парочки. На месте никто не сидел, замерев перед экраном телевизора, отсчитывая последние секунды. - Гооол!!! – присел в истошном крике Степнов. - Гооол!!! – подпрыгнула Ленка. - Еееее!!! – вопил охранник, приплясывая на месте. Не выдержав всплеска эмоций, учитель подхватил Ленку и закружил в крепких объятиях по коридору. Девушка только охнула и уставилась огромными глазами в счастливое лицо мужчины. Степнов быстро понял, что перегнул палку, отпустил ученицу и для равновесия стиснул в руках охранника. - Фуф, теперь можно и выдохнуть, - справившись с неловким моментом, уже спокойным голосом проговорил физрук. – Кулемина, марш спать. На сегодня просмотр окончен. Лена только благодарно улыбнулась Виктору Михалычу и медленно пошла в спальню. Странно, но после совместного просмотра футбольного матча Степнов стал с Леной еще грубее. Укорял себя за излишнюю мягкость и опасался, что после подобного панибратства девчонка сядет ему на голову и совсем обнаглеет. Дни тянулись медленно и скучно. Лена наблюдала за одноклассниками, иногда даже болтала с ними ни о чем. Девчонки почти не общались с ней, но она к этому и не стремилась. Неожиданно представился случай обломать Прокопьеву, которая только что не лопалась от собственной крутости, когда рядом появлялась Лена. Аня попросилась выйти с урока, предварительно шепнув соседке по парте, что уже нет сил слушать эту нудятину и она идет курить. Следом же отпросилась Лена, не обращая внимания на едкое замечание учителя про коллективный понос. Быстро дошла до лестницы, поднялась на чердак. - Чего приперлась? – Аня курила, присев на ступеньки. - Долг тебе отдать, - процедила Лена, возвышаясь над одноклассницей. - Оставь себе, - нагло ухмыльнулась Прокопьева. Лена быстро схватила Аньку, заломив руку за спину. Жертва взвыла, роняя сигарету на грязный пол: - Тебя Белута уроет! - Да плевать. На твоего Белуту кто-нибудь и покруче найдется, - прижала лицом к стене. – Еще хоть раз посмотришь косо в мою сторону, я найду способ, и от тебя только мокрое место останется. - Ладно, отпусти, - простонала Аня. – Пусти, больно! Кулемина отпустила Аньку. - Хорошо, никто больше не будет на тебя косо смотреть, никто ничего плохого говорить не будет, и пальцем тебя не тронет. Только чтобы понять, что ты не крыса, ты должна пройти испытание. Кто не с нами, тот против нас. Боевое крещение, прописка, называй, как хочешь. Аня уже успокоилась и снова закурила. - Я не собираюсь ничего никому доказывать, - Лена скрестила руки на груди. - Что, в штаны наложила? - Нет, - стиснула зубы. – Что надо делать? - Сегодня вечером узнаешь. Вечером после отбоя весь класс осторожно вышел из школы. На третьем этаже охранник уже храпел, к замку двери подходил обычный ключ от квартиры Белуты. Черный ход из столовой закрывался на тяжелый засов. Весь класс, бесшумно ступая по мокрой траве, приблизился к высокому забору. - Вот тут, - Белута кивнул Ленке. – Здесь можно выбраться наружу. Видишь, кирпич отколот? Ставишь ногу на него, подтягиваешься, там выше еще один выступ. А потом спрыгиваешь вниз. Тебе надо дойти до ларька, купить пачку сигарет и вернуться. - И это все? – Лена с недоверием смотрела на парня. Уж слишком все просто. - Все. Это испытание проходят абсолютно все новенькие. Так что вперед. Ленка поставила ногу на кирпич. Мокрая стена была скользкой, куртка задиралась, и живот соприкасался с ледяной поверхностью. Забралась на самый верх, а потом осторожно, свисая на руках, спустилась вниз. Прыгать с такой высоты опасно. В конце улицы тусклым светом светились окна ларька. Чуть дальше автобусная остановка. Ночь, на улице ни души. Запомнила место, откуда спускалась. Спрятав руки в карманы, Ленка дошла до ларька, купила сигареты. Постояла минуту, наслаждаясь сыростью и прохладой. На остановку подъехал последний автобус. Огромный соблазн прыгнуть в него и уехать подальше, спрятаться, чтобы никто не нашел. Но нельзя. Надо возвращаться. Подошла к забору. Прошлась замёрзшими пальцами по кирпичной кладке. Идеально ровная. Никакого выступа. Может, она место перепутала? Нет, вот и глубокие следы от ее прыжка вниз. До Кулеминой, наконец, дошло. Испытание состоит не в том, чтобы вылезти, а в том, чтобы вернуться. Место, где нужно залезать обратно, ей, конечно, никто не показал. Темнота, противная морось и холод, тонкие пальцы сантиметр за сантиметром на ощупь пробуют кирпичную стену. Ничего. В темноте найти что-либо просто невозможно. Пришлось бегом нестись обратно к ларьку, покупать зажигалку, потом снова назад. Прошло уже два часа, а поиск так и не дал результатов. Ленка сильно замерзла и была на грани паники. Если ее утром обнаружат за забором, то выгонят из школы, а там… Даже думать не хотелось. Отчаявшись, нащупала в кармане телефон. Несколько слов охрипшим голосом в трубку. Присела, обхватив себя руками, и стиснула зубы. Через час распечатала сигаретную пачку и неумело прикурила. Едкий дым обжег горло, но мерцание и тихое потрескивание оранжевого уголька немного успокаивало. Еще через полчаса в кармане ожил телефон. - Приехал? Подходи к школе. Я сама тебя найду. Гуцул смотрел на Ленку, как на ненормальную. Все синяки уже сошли, но она была насквозь промокшая, замёрзшая и с сигаретой в руке. - Лен, что происходит? Ты куришь? - Гуцул, мне надо перебраться через забор. Помоги, - голос совсем осип. - Лен, дай, хоть обниму тебя, - прижал к теплой груди. Позволила себе минуту погреться, а потом отстранилась. - Не время сейчас. Я на эти выходные домой еду. Там и увидимся. Не обижайся. И спасибо, что приехал. А теперь подсади меня… Пришлось встать ногами парню на плечи, чтобы хоть как-то закрепиться на высоте. Пара секунд, на аккуратное приземление сил уже не осталось. Рухнула прямо на грязную траву. Постояла с минуту, прислушиваясь к ощущениям. Вроде бы, все кости целы. Бегом рванула к черному ходу, открыла тяжелую дверь, закрыла засов, дальше рысью по коридору, по лестнице, на третий этаж… Рванула дверь на себя – заперто. Села прямо на пол и нервно рассмеялась. Далее началась кропотливая работа по раскурочиванию замка. Лена ворвалась в спальню. Сегодня как раз был четверг и в кроватях некоторые ютились по двое. Грубо толкнула в плечо пару, расположившуюся в постели Прокопьевой. - Кулемина? – разлепил один глаз Белута. - Не ожидал? – Лену трясло от злости. - Нашла, значит, где назад возвращаться… Молодец, не все находят. Сигареты принесла? Кулемина с силой швырнула мокрую початую пачку на одеяло. Степан усмехнулся. - Без обид, Лен. Теперь ты с нами. Добро пожаловать.

Стэлла: В школу после выходных, проведенных дома, возвращаться было совсем тяжко. И хоть Лена немного привыкла, но сравнить с домом то место, где в силу обстоятельств ей приходилось жить почти целую неделю, просто невозможно. Дед два дня не отходил от нее, накупил ее любимых в детстве конфет, которые она с удовольствием уплетала раньше, а сейчас была совершенно равнодушна. Своя ванная, любимая ароматная пена, уютная пижама и постель, пахнущая домом, а не казенные простыни. В кафе к Гуцулу дед Ленку все же не пустил, как она не просила. А дома у них парень не появлялся - Петр Никанорович и раньше недолюбливал ухажера внучки, а после всего случившегося даже имя его слышать не желал. Лена решила не спорить с дедом. Все же по родному человеку она скучала гораздо сильнее, чем по парню, и деда обижать совсем не хотелось. Проболтала с Игорем по телефону полночи, пока глаза сами собой не закрылись. После первого урока всех принудительно выгнали на линейку на улице. Дождь временно прекратился, и собрать всех учеников в относительном порядке в школьном дворе было проще, чем в помещении. Повод экстренного собрания заставил учеников недовольно загалдеть. Завтра в их школу нагрянут журналисты с местного телеканала. Давно обещались уже, но все тянули почему-то. А тут, как снег на голову, предупредили только за день. Было объявлено, что после уроков все учащиеся отправляются на генеральную уборку школы и территории. Нужно было отдраить все помещения, убрать мусор на стадионе и площадке, оттереть надписи на стенах. Так же был дан строгий инструктаж по поведению на завтрашний день. Людмила Федоровна Борзова особенно уделила внимание девочкам. - Не вздумайте размалеваться, как обычно! Никакой косметики! Чтобы нам не пришлось краснеть за вас, будто в школе не девочки учатся, а продажные женщины! Увижу, кто курит – лично прослежу, чтобы ни один из вас не отправился домой на выходные, а так же конфискуем все мобильные телефоны. И на завтрашнем мероприятии только попробуйте хоть что-то выкинуть! Все поняли? – слова завуча уносило ветром, поэтому женщине приходилось прилагать огромные усилия, чтобы донести свою светлую мысль до учеников. Вечером все валились с ног от усталости, Ленка намахалась тряпкой на год вперед, отмывая стены от следов обуви и маркеров. Последней точкой этого сумасшедшего дня стала завхоз. Елена Петровна, вооружившись подмогой в лице девятиклассников, притащила целый ворох новых покрывал. - Вот! Постели застелите! И чтобы завтра все тут сияло и сверкало! И покрывала не заляпайте! - А после этой показухи вы их заберете? – насмешливый голос. - Нет, - поджала губы завхоз. – Савченко сказал насовсем покрывала вам отдать. Хотя… Я бы не дала. Все равно все загадите через неделю! Следующий день прошел под эгидой натянутых улыбок, нарочитой вежливости и небывалого смирения. Ученики и сами прекрасно понимали, что подставлять родную школу, которая так удачно заменила им места, не столько отдаленные, все равно, что плевать в колодец, из которого пьешь. Поэтому с упоением на лицах рассказывали корреспондентам о светлых планах на будущее, о замечательной, дружной жизни в школе, о заботливых учителях и понимающих психологах. А далее следовал обещанный сюрприз. Савченко объявил, что сейчас учащиеся выпускного класса собственноручно накормят их обедом. То есть в кабинетах труда девочки будут делать какую-то выпечку, а мальчики смастерят стол. Вся соль, а Савченко просто сиял от гордости за свою придумку, в том, что вместе с учениками бок о бок работают и учителя. С мальчиками женская половина коллектива, а с девочками мужская. Вообще, в школе действительно имел место принудительный факультатив по труду, поскольку такого предмета в старших классах уже не предусматривалось. Но все было намного свободнее – пацаны по большей части пинали балду, девчонки даже не думали надевать ни фартуки, ни косынки, как это было положено. Вела уроки домоводства библиотекарь Светлана Уткина, попросту Светочка для учителей и Утка для учеников. Кто-то чересчур остроумный даже нарисовал на стене возле библиотеки медицинскую утку, а бедная женщина потом рыдала целый день. Степнов не слишком одобрял такое вот ноу-хау директора, но и спорить тоже не рвался. В конце концов, один раз потерпеть можно. Да и школьный психолог разливалась соловьем перед журналистами, что это мероприятие очень сближает преподавателей и учащихся. Из мужчин явились помогать девчонкам Степнов, Рассказов, Милославский и сам директор Николай Палыч Савченко. Виктор зашел в кабинет труда и чуть не лопнул от душившего его смеха – все семь девчонок стояли в ряд в белых фартуках и косынках. На лицах ни грамма косметики – ну просто институт благородных девиц, ей-богу! Каждому мужчине досталось по две ученицы, а Степнову одна Кулемина. Было видно, что Ленке не по себе в таком наряде. Девушка не была уж очень высокой, Виктору ее макушка доставала лишь до подбородка, но на фоне остальных «метр с кепкой» выделялась очень сильно, поэтому телевидение снимало ее больше всех. Немного нескладная, высокая, сутулая, она комично смотрелась в белой косынке и фартуке до колен. Степнов старался быть серьезным, но получалось с трудом. Видно, Лена тоже проявляла самоиронию, и пока оператор настраивал аппаратуру, повязала косынку ушами наружу. Физрук прыснул, но потом, придя в себя, тихо рыкнул: «Кулемина, отставить юмор!» Предстояло испечь пирожки с разной начинкой под чутким руководством Светочки, которая сегодня просто расплывалась от счастья, что не будет швыряния друг в друга тестом и истеричного смеха прокуренных девчачьих голосов. - Виктор Михалыч, вы умеете готовить? - Лена шепотом спросила учителя, наклонившись поближе. - Вот это, - ткнул пальцем в готовое тесто, - не умею. Ну ты же девчонка, должна уметь. - Не, я тоже не умею. - Ладно, не дрейфь, Светочка скажет, что делать. Ленка коряво месила тесто, утопая пальцами в липкой массе, а Степнов почему-то не мог оторвать глаз от ее лица. Странно, раньше она никогда не интересовала его, уж внешне тем более. А сейчас… Может дело в том, что впервые он смог рассмотреть ее глаза, не прикрытые длинной челкой. Светлые, чистого зеленого цвета, искрящиеся и живые. Белозубая улыбка, когда тебе самому впервые за долгое время хочется откровенно улыбнуться в ответ. Он даже уже не жалел, что Савченко затеял всю эту показуху с готовкой. Ему понравилось быть рядом с Леной. Еще тогда, когда они вместе смотрели футбол, понравилось. Но сейчас было как-то иначе. Лена совершенно не умела готовить, вся перемазалась в муке и тихо хрипло смеялась себе под нос, но с ней было удивительно легко, без напряга, преследующего его практически постоянно. Виктор раскатывал тесто на кривые лепешки, а Ленка лепила пирожки из приготовленной Анькой Прокопьевой начинки. - Блин, у нас с вами такие уроды получаются! – слишком громко пробасила Лена. - Тихо ты! – неосознанно ухватил за руку. – На этих пирогах не будет написано, кто их слепил. Типа не мы, и все дела. А если ты будешь орать, этот голодный оператор снимет на всю страну наших инвалидов. Слепленные совместно корявые пирожки отправились на раскаленную сковородку, когда дошла очередь Кулеминой и физрука. Ленка ловко кинула свое произведение в раскаленное масло и сдавленно вскрикнула. Жир попал на кожу и обжег руку. - Больно? Дай посмотрю, - Степнов схватил Ленкину руку и слегка подул. Девушка смутилась и выдернула запястье из мужских пальцев. - Не больно, Виктор Михалыч, - посмотрела удивленно. - Черт, горит! – рявкнул Степнов и принялся переворачивать подгоревший пирожок, мысленно ругая себя за такое проявление внимания к ученице. Подумаешь, обожглась немного! Через полчаса в кабинет внесли изготовленный пацанами стол. Журналисты дружно умилялись, брали интервью у учителей и школьников, пробовали стряпню. Савченко был доволен, как слон. Кажется, все удалось. За всеми этими мероприятиями пронырливые журналюги не удосужились заглянуть в старенький спортивный зал и прачечную. Вечером, когда уже можно было расслабиться, все вздохнули с облегчением. Ученики гуськом потянулись к хозблоку, мечтая скорее покурить, учителя тихо обсуждали прошедший день. - Все же молодцы у нас ребята! – немного робко улыбнулся историк. – Так вели себя! - Попробовали бы они по-другому, - отозвался Степнов. – Кстати, куда они там разбрелись? Снова курить помчались? - Да покурили уже, слоняются по этажам. Время-то еще не много, в спальни рано идти. - Ну мои шляться не будут. Сейчас всех на улицу отправлю. Пусть проветрятся. Степнов командным криком собрал свой класс и заявил, чтобы все выходили на прогулку. В ответ раздалось нытье, что на улице холодно, но физрука это нисколько не разжалобило. Только девочкам разрешил сидеть в классе, а пацанам всучил баскетбольный мяч. - Вот вам развлечение. Заодно согреетесь. - А мне можно тоже поиграть? – раздался рядом хриплый голос Лены Кулеминой. - Лен, они не в вышибалы играть идут, а в баскетбол. - Я знаю. - Ну иди, - даже немного растерялся мужчина. Степнов сидел на скамейке рядом с площадкой и не мог оторвать глаз от игры, не обращая внимания, что уже вовсю льет дождь. Вернее, не от игры, а от игрока… В другой раз он следил бы за ходом поединка, но сейчас, поскольку в команде была новенькая, он смотрел только на нее. Чувствовал телом каждое ее движение, почти ждал, что Лена ошибется, потеряет мяч, испугается чересчур жесткой игры. Но нет. Девушка и сама играла совершенно по-мужски, дерзко и грубо, ни в чем не уступая пацанам. Парни уже скинули с себя одежду, и теперь сверкали влажными телами, гоняя мяч и забрасывая его в кольцо, на котором вместо сетки болтались ржавые цепи. Лена изредка дула себе под кофту, оттягивая ворот, убирала с глаз мешающие волосы. А потом и вовсе скинула толстовку, оставшись в одной майке-боксерке. Степнов даже привстал. Совсем с ума сошла! Простынет ведь! Но остановить игру не мог чисто физически, приклеившись к скамейке и взглядом поглаживая мелкие мурашки на влажной спине и плечах девушки, не отдавая себе отчета в том, как он сейчас смотрит на свою ученицу. Давно его уже не трогала так ничья игра. И вообще, его давно уже никто и ничто не трогает. Но вот сейчас… Он восхищался. Он гордился. Он сжимал кулаки и рычал от удовольствия, когда она с легкостью забрасывала мяч в кольцо. Это какое-то восьмое чудо света, эта девочка. Разве возможно, чтобы она была непосредственной и легкой в одной обстановке, ярым болельщиком в другой и блестящим игроком в третьей? Пока она просто ребенок. Ребенок с непростым прошлым за плечами… Стоп! А что он, по сути, знает о ней? Скупой рассказ Савченко о драке в ее прошлой школе. Все. В последний раз глянул на Лену и резко встал. Быстрым шагом достиг кабинета директора. Николай Палыч уже собирался домой. - Виктор? У тебя дело ко мне? - Нет. Я просто хотел посмотреть личное дело Кулеминой. Дадите? Завтра занесу. - Да, бери, конечно. Мужчина порылся в папках и достал внушительных размеров талмуд. - Вот, держи. Виктор пришел в подсобку, включил настольную лампу и сел за стол. «Кулемина Елена Никитична. Личное дело».

Стэлла: На дешевой бумаге формата А4 умещалась вся жизнь ученицы Лены Кулеминой с первого по десятый класс включительно. Мужские пальцы медленно перебирали листы, скрепленные в скоросшивателе. Нехорошее чувство, будто роется в чужом грязном белье, засунул подальше. Он имеет право знать все о своих учениках. Хочет знать, и точка. Табель об успеваемости – всего лишь одна тройка, да и то по физике. «Девчонке простительно», - подумал Степнов и задумчиво потер лоб. Вряд ли отмороженная девица училась бы так прилежно на протяжении всех школьных лет. На его памяти у него был всего один способный ученик, который учился на отлично – вредный мелкий хакер, теперь давно уже выпускник. В отдельном мутном файле лежало две потрепанные фотографии. На обеих была Лена. Совсем еще юная, в спортивной форме, улыбающаяся, подмышкой баскетбольный мяч. Степнов долго разглядывал снимки. Блики от лампы падали на глянцевую поверхность, пришлось даже отвернуться от стола, чтобы рассмотреть как следует. Заметил, что улыбается все это время только тогда, когда улыбка начала медленно сползать с лица. По углам на фотографиях болтались полоски скотча с приклеившейся к ним бумагой, неаккуратные рваные края которой давно замусолились. Будто кто-то вырвал с корнем эти изображения из истории школы. Скорей всего, эти фотографии висели на доске почета, так часто делают, вывешивая на стенде изображения учеников, являющихся гордостью школы. «Это ж как надо было накосячить, Кулемина, что даже знать тебя теперь не хотят?» Степнов откинулся на стуле и потер лоб. Глянул на время и присвистнул – он уже час сидит тут. Давно пора идти домой, но личное дело жгло руки. Что скрывать? Он рассчитывал узнать, что именно произошло, из-за чего Лена оказалась тут, может, хоть какие-то подробности… Зачем ему это? Четкого ответа сам себе дать не мог. Может потому, что уверенность в том, что Лена заслуженно попала сюда, что она такая, как все, заметно пошатнулась за последнее время. Тогда, чуть больше недели назад, он корил себя за то, что проявил непозволительную мягкость к ученице, позволив ей после отбоя смотреть телевизор, да еще как смотреть! После того случая он стал с ней строже, давая понять, что тот эпизод ничего не значит, чтобы не расслаблялась. Он ни с кем не позволял себе панибратства, ни с кем не миндальничал, но с Леной проявил всю свою природную суровость. А она… Он ожидал неповиновения, хамства, всего того, чем так щедро одаривали ученики своих преподавателей. Ленка же на все его замечания, практически придирки только серьезно кивала, принимая к сведению. Или делала вид, что принимает. И вроде бы паинькой она не была, но ему совершенно не хотелось рявкать на нее, как не старался возбудить в себе это желание. Вся его строгость разбивалась об один только прямой открытый взгляд. Он удивлялся – как ей удалось за такое короткое время завоевать у одноклассников доверие и уважение, если учесть первый день ее пребывания тут. Лена никуда не лезла, была немного в стороне, но вроде бы и со всеми. Всегда спокойная, как танк, уверенная и совершенно без закидонов и корявых понтов, которыми грешили практически все воспитанники школы. Он проникся к ней симпатией. Может, еще тогда, а может, сегодня, когда они бок обок латали дыры в пирожках, смеясь, как добрые друзья. В любом случае, сейчас что-то поменялось в отношении к ней. Это настораживало, но еще не пугало. Степнов уверял себя, что в его интересе нет ничего личного. Руки вновь тронули папку. Сведения о родителях, медицинская карта, какие-то справки, целая гора тестов на вменяемость. И даты… Судя по ним, Лену проверяли день за днем, подкидывая все более бредовые тесты. Красным были подчеркнуты результаты – абсолютно вменяема. Какие-то записи психолога, в которых черт ногу сломит, снова тесты. На склонность к насилию, к неуправляемой эмоциональной возбудимости, к алкоголизму и наркомании. Жуть какая-то. Видимо, Кулеминой занимались очень плотно. Далее вытащил вырезки из газет – заголовки пестрили такими названиями, что становилось тошно. Дешевые желтые газетенки, но, тем не менее, пресса, которой до сих пор склонен верить честный российский гражданин. Наткнулся на странное фото. Девушка на ринге молотит соперницу, лицо искажено яростью, мышцы напряжены, зубы обнажены в зверином оскале. А рядом фото красивой блондинки на больничной койке. Подпись гласила – «Бои без правил в школе. Спасите наших детей!» Только сейчас до мужчины дошло – на фото с ринга Лена. Тряхнул головой, достал цветные фотокарточки счастливой, улыбающейся девушки. Положил рядом. Сколько у этой девочки лиц и масок? Какая она на самом деле? Виновата или нет? Сомнений не осталось – именно эти бои без правил и жуткие кадры по большому счету и решили судьбу Кулеминой. После такой подачи кто угодно поверит в то, что одна ученица хладнокровно изуродовала другую. Прочитал душещипательное интервью бабушки пострадавшей, которая в красках расписывала, что одноклассница жестоко избила ее талантливую, красивую внучку из зависти к ее успеху. Дерьма на голову Ленки вылито было предостаточно. А в конце статейки приписка – «обвиняемая в избиении одноклассницы Кулемина Е.Н. от комментариев наотрез отказалась». Степнов сжал ладонями виски. Ни черта ничего не прояснилось. За что, почему, избила ли? Правду знает только сама Лена. Ну и эта Полина, которая оказалась в больнице с сотрясением мозга и переломом ключицы. Внезапно в тесное помещение подсобки как вихрь ворвалась Кулемина, принося с собой запах дождя и свежести. Щеки девушки раскраснелись, волосы в абсолютном беспорядке липнут к щекам, толстовка завязана узлом на талии. - Виктор Михалыч, я мячик занести. Куда его положить? – протараторила Лена и осеклась, остановив взгляд на столе, где были разложены ее фотографии и газетные вырезки. – Зачем вам это? – голос вмиг поменял интонацию, стал напряженным и настороженным. - Положи мяч в коробку, - Степнов проигнорировал последний вопрос. Лена кинула мяч в коробку, стоящую в углу. Замялась, не торопясь уходить. Мужчина встал и подошел к девушке. - Лен, расскажи, как все на самом деле было? – серьезный взгляд в глаза. - Зачем? Вы все равно не поверите, - отвела глаза. – Как и все остальные. Я пойду. До свидания. - А может, поверю?! – крикнул вслед, но ответом стал хлопок двери.

Стэлла: Шли дни, складываясь в недели. Ленка окончательно привыкла к новой школе и одноклассникам. Быстро поняла, что ее принципы и понятия никому тут не нужны, поэтому выпендриваться и доказывать, что ты не индюк не было смысла. Вместе со всеми болталась ночами по пустынным улицам, сидела с девчонками в курилке, болтая о всякой ерунде, и ночевала в положенные дни в приватной спальне. Пришлось договориться с Мелким – Пашкой Зубаревым, что ночевать они будут вместе, поскольку пары не было ни одному, ни второму, а тянуть жребий совсем не хотелось. Пашка – тщедушный субтильный пацаненок, вскрывал машины и тырил оттуда все, что можно было украсть, за что и попался. С Леной они быстро нашли общий язык, играя после отбоя в карты, а потом засыпая каждый на своей кровати без всякого намека на интим. Одноклассники ржали над колоритной парой – высокая, крепкая Ленка и Мелкий, который едва доставал ей до плеча. С Гуцулом Кулемина виделась не так часто, как хотелось - дед запрещал, но все же, когда старик сменял гнев на милость, они проводили вечера вдвоем. Сегодня Лена была счастлива. Начались осенние каникулы. Ни разу еще за всю свою школьную жизнь она так не ждала этого дня. Хотелось орать на всю школу от радости. Она думала об этом, беспрестанно улыбаясь, когда тащила тюк с постельным бельем в прачечную, собирала сумку и сдавала так и не прочитанные книги в библиотеку. Вся школа гудела, радостные вопли не могла пресечь даже Борзова, которая мысленно крестилась и не могла дождаться, когда уже их беспокойное хозяйство отправится по домам и можно будет вздохнуть с облегчением. Да, в этот день была счастлива даже грозная Людмила Федоровна. И только Степнов в пику всеобщему неадеквату сидел мрачнее тучи, сверяя документы и подписи родственников в ведомости. Ждал, когда в дверном проеме покажется седая голова Ленкиного деда. И отпуск был мужчине совсем не в радость. За это время он успел привязаться к Кулеминой. Привязаться на расстоянии, наблюдая за ней, общаясь на уроках и изредка на переменах перекидываясь ничего не значащими шутливыми фразами. Она стала ему в некотором роде необходима, он искал с ней встречи после уроков, стал задерживаться на работе, чтобы посмотреть, как Ленка беспощадно гоняет мяч по баскетбольной площадке. Ее хриплый смех вызывал в нем желание удавиться от накрывавшего с головой нежного чувства. Смысла скрывать от самого себя не было – Лена для него стала больше, чем просто ученица. Начал замечать, что ждет окончания выходных, ненавидя свою холостяцкую квартиру, в которой его уже давно никто не ждет, чтобы снова увидеть белобрысую челку и кривоватую наглую ухмылку, а если повезет, то и искреннюю, открытую улыбку. Несколько раз пытался завести с Леной разговор о ее прошлом, но девчонка была настолько упряма и сразу менялась в лице при одном упоминании, что физрук временно бросил эту затею. Не хотелось ничего из нее вытягивать насильно. Стройные ряды учеников постепенно редели, а Лена все сидела на стуле в углу. Счастливая улыбка давно сползла с лица, сменившись на беспокойное выражение. Девушка терзала телефон, раз за разом набирая номер. Степнов понял, что что-то случилось. Уже все разошлись, даже Борзова отправилась домой на заслуженный отдых, а Кулемину все еще не забрали. Подошел к Лене, но она даже не заметила его. - Лен, за тобой дед приедет? Подняла обеспокоенный взгляд на учителя и снова уставилась в телефон, бесконечно набирая кому-то. «Блин, Гуцул, возьми трубку!» - зло цедила сквозь зубы. - Кулемина! – громко рявкнул, привлекая внимание девушки. – Я к тебе обращаюсь! Дед твой приедет или нет? - Я не знаю. Ни мобильный, ни домашний не отвечает. Он вчера мне звонил, обещал пораньше приехать. А его все нет. - А звонишь кому? – уже спокойнее. Присел рядом. Хотелось быть ближе. Хотелось, чтобы доверяла… - Парню своему, хочу, чтобы домой к нам зашел, узнал, что с дедом. Степнов поморщился, как от отвратительно горькой пилюли. Значит, у нас и парень имеется… Замечательно! Просто великолепно! Какого черта вообще… Захотелось расколотить тут все к чертовой матери, разбить Ленкин телефон, разорвать на клочки лежащие на столе стопкой ведомости. Встал со стула и нервно прошелся по кабинету. Что с ним происходит сейчас? Будто бес вселился, стоило только на секунду представить эту девочку с какой-то особью мужского пола. Кинул на Ленку безумный, растерянный взгляд и вылетел из кабинета, закрыв дверь на ключ, будто девушка собралась сбегать. Будто… Хотел удержать ее, не отпускать никуда и ни к кому. Лена, раскрыв рот, смотрела на захлопнувшуюся дверь. И что это значит? Степнов ее запер? У него крыша поехала? Вообще, их классный руководитель такой странный в последнее время. Когда-то ее Белута предупреждал, что Степнов нормальный мужик, если его не злить. Она и старалась не злить, лишний раз ему на глаза не попадаться. А он будто нарочно останавливал ее на переменах, спрашивал о всякой ерунде, мог пошутить и даже похлопать по плечу, мол, молодец, Кулемина! С чего такие перемены – непонятно. Часто ловила на себе его задумчивый взгляд, и от этого было неловко, сразу отводила глаза. И сейчас… Рванул, как ошпаренный, да еще дверь запер. Неужели думает, что она сбежит? Хотя… Сбежать – это реальный косяк. А попробовать уговорить отпустить ее можно. Степнова не было минут десять. Когда вернулся, Лена кинулась к нему, без задней мысли сжав рукав его толстовки. Почувствовала твердую руку под мягкой тканью и быстро отпустила. - Виктор Михалыч, можно я домой съезжу? - Сдурела? – тяжелый взгляд. – Я не имею права тебя никуда отпускать без сопровождения! - Ну сами же видите, деда нет! - Никуда ты не пойдешь, - черта с два он ее куда-то отпустит. - Виктор Михалыч, пожалуйста… - Я что, на китайском изъясняюсь? Сказал же нет! Лена сорвалась. - Да у него сердце больное! Как вы не понимаете! Он может дома лежит и ему некому помочь, а вы со своими долбаными правилами! - она зло сощурила глаза, голос звенел от переполнявших эмоций. - А ну заткнулась! – гаркнул так, что девушка даже опешила. – Устроила тут истерику! Давай, пиши адрес, сам съезжу к тебе домой и узнаю, что там с твоим дедом. - Правда? – сразу успокоилась и даже немного смутилась. - Лен, я не привык просто так трындеть. Адрес давай, не стой столбом! – Степнов изо всех сил старался сохранять хладнокровие. - Все узнаю и тебе позвоню. А ты дуй в спальню, нечего по коридорам болтаться. - Я тут буду, вдруг дед приедет? - Если приедет, с вахты наберут третий этаж, я предупрежу. Сжал клочок бумаги в кулаке и вышел из школы. Ленка не могла ни сидеть, ни лежать, ходила из угла в угол по спальне в ожидании новостей. Все еще теплилась надежда, что дед приедет за ней, что все это просто недоразумение. Но сгущающиеся за окном сумерки говорили об обратном. И страх сдавливал горло, мешая ровно дышать. Перенервничав, легла на голый матрац, подтянув колени к груди. Сердце стучало часто-часто, а глаза болели и слипались. Вроде бы она забылась сном всего на минуту. Вздрогнула, когда теплая рука накрыла плечо. - Дед! – подскочила на кровати, с трудом разлепляя глаза. - Лен, это я. - Виктор Михалыч, - разочарованн